Читать книгу "Удивительная риторика"

Практическая риторика

Как научиться говорить

Речь не достается человеку от природы. С рождения человек говорить не умеет, он лишь издает ничего не значащие звуки. Дети овладевают речью, повторяя за взрослыми. И если не начать общаться с ребенком с самого рождения, развитие речевых навыков чрезвычайно затормаживается.

Дело в том, что в младенчестве идет активное развитие, физическое и умственное. Обычно дети начинают произносить первые слова («мам», «пап», «ба», «дай») в годовалом возрасте, членораздельные фразы они произносят в полтора-два года. Затем происходит резкий скачок – и речевые навыки начинают развиваться стремительно, ребенок болтает без устали, не давая покоя родителям. Если упустить этот период жизни малыша, в более взрослом возрасте усвоение речевого материала происходит медленно и тяжело.

Известны истории, когда дети росли среди животных.

Одного такого мальчика в 1724 году поймали около города

Гамельн в Германии. Этот ребенок не умел разговаривать,

бегал на четвереньках, ел сырое мясо и овощи. Найденыша назвали Питером и перевезли в Англию. Несмотря на все попытки его обучить, Питер так и не освоил речь, отставал в развитии, однако прожил вполне счастливую и довольно долгую жизнь.

А вот девочка, обнаруженная в 1845 году в Мексике, так и не смогла жить среди людей. Малышку обнаружили в стае волков. Она не говорила, только выла по-волчьи. Вскоре маленькая дикарка сбежала, спустя несколько лет ее вновь видели среди волков.

Эти случаи доказывают, что умение говорить по-человечески – это приобретенная способность.

Ни одному человеку не удается избежать публичных выступлений: в детском саду малыши читают стихи на праздничных утренниках, школьники отвечают урок у доски, студенты выступают с докладами, преподаватели читают лекции, сотрудники принимают участие в дискуссиях, соседи обсуждают на собрании качество ремонта в подъезде и т. д. И всегда в наиболее выигрышном положении оказывается тот, кто владеет даром красноречия: с помощью убедительных слов можно добиться желаемого, изменить чужое мнение, доказать свою правоту.

Манера говорить очень ярко характеризует человека. Речь человека отражает его внутренний мир, подчеркивает его достоинства и недостатки. Эту особенность прекрасно подметил еще в XIII веке персидский поэт и мыслитель Саади:

 
Умен ты или глуп,
Велик ты или мал,
Не знаем мы, пока
Ты слова не сказал.
 

Л. Н. Толстой отмечал: «Мы часто повторяем, что о человеке судят по его делам, но забываем иногда, что слово – тоже поступок. Речь человека – зеркало его самого. Все фальшивое и лживое, пошлое и вульгарное, как бы мы ни пытались скрыть это от других, вся пустота, черствость или грубость прорываются в речи с такой же силой и очевидностью, с какой проявляются искренность и благородство, глубина и тонкость мыслей и чувств».

Особенное значение речь (устная и письменная) приобретает в наш век высоких технологий. Ведь мы с вами ежедневно получаем и передаем терабайты информации, усваиваем ее, перерабатываем и посылаем дальше. В этих условиях просто необходимо уметь максимально ясно формулировать свою мысль и доносить ее до собеседника.

Способность к публичным выступлениям вовсе не врожденная. «Поэтами рождаются. Ораторами – становятся» – это высказывание Цицерона в наше время можно подтвердить различными примерами.

Многие политические и общественные деятели не обладали с рождения даром красноречия, однако сумели пересилить себя, научиться выступать убедительно, говорить громко и четко.

Премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер (1925–2013) от природы обладала слабым голосом, с не слишком приятным тембром, в котором присутствовали отталкивающие визгливые нотки. Одним словом, ее голос мало соответствовал высокому государственному посту. Однако упорные тренировки и обучение ораторскому искусству помогли Тэтчер достичь вершин мастерства. Благодаря им ее выступления стали отточенными, продуманными, каждое слово тщательно взвешено. Речи Тэтчер до сих пор довольно приятно слушать в записи: ее голос умиротворяет и вызывает доверие – вне зависимости от того, говорит она об экономических реформах или об угрозе военного конфликта.

Маргарет Тэтчер

Еще более серьезные проблемы с речью были у Георга VI (1895–1952) – короля Великобритании из династии Виндзоров. Альберт (крестильные имена Альберт Фредерик Артур Георг) с детства страдал заиканием, его речь была невнятной, полной пауз, заикание мешало говорить.

Альберт, конечно, боролся со своим недостатком, занимался с логопедами, однако их методики ему не помогали. Будущий король, наверное, в конце концов отказался бы от попыток исправления речи, если бы не его жена Елизавета, которая не хотела смириться с таким положением вещей.

По ее настоянию Альберт стал заниматься с не очень известным, но талантливым логопедом из Австралии Лайонелом Логом.

Вначале Лог доказал своему привилегированному пациенту, что он может говорить без запинки. Логопед заставил Альберта прочесть вслух монолог из Гамлета «Быть или не быть», надев на него наушники, чтобы тот не слышал сам себя. Чтение было записано на пленку. Альберт прослушал запись и был поражен – никакого заикания не было и в помине! Но добиться такого же эффекта без наушников удалось не сразу. Последовало много необычных и даже порой странных тренировок на развитие речевого аппарата, мускулатуры диафрагмы.

Альберт был застенчивым, скромным, однако чрезвычайно решительным и упорным человеком. Он бросил все силы на борьбу с заиканием – и победил. К 1936 году, когда он стал королем Великобритании Георгом VI, Альберт обладал хорошо поставленной дикцией.

Эта история представлена в фильме 2010 года «Король говорит!». Картина получила четыре премии «Оскар».

Английский король Георг VI объявляет по радио о начале войны

В 1939 году Великобритания объявила войну Германии, и Георг VI выступил с речью, обращенной к англичанам. Речь вызвала восторг.

Обращение к народу король готовил самостоятельно, на его составление ушло несколько дней. Черновик речи занял три страницы рукописного текста. Второй вариант был значительно короче, но и он показался Георгу VI недостаточно лаконичным. Третий вариант был намного короче, выражения стали более емкими и короткими. Король сумел подобрать слова, чтобы подготовить страну к ужасной схватке, которая ей предстояла. Речь вызвала восторг публики, народ поддержал своего короля.

Речь короля Георга VI, произнесенная 3 сентября 1939 года

В эту суровую годину, быть может судьбоносную в нашей истории, я обращаюсь ко всем и каждому из моих подданных в метрополии и в доминионах. Я обращаюсь, преисполненный глубоким чувством, к каждому из вас, как будто бы переступил ваш порог и лично говорю с вами.

Многие из вас уже во второй раз услышат сообщение о войне. Снова и снова мы пытались прийти к мирному решению, преодолев противоречия между нашим народом и теми, кто теперь стал нашим недругом. Но все усилия оказались напрасны. Мы были втянуты в серьезный конфликт, и наши принципы обязали нас принять брошенный вызов, ибо торжество зла стало бы фатальным для цивилизованного порядка во всем мире.

Это зло, неприкрытое никакой личиной, законной признает примитивную доктрину, что сила всегда права. Во имя сохранения всего, что нам дорого, мы считаем недопустимой саму возможность этот вызов отвергнуть. И во имя этой высокой цели я сейчас призываю мой народ здесь, дома, и мой народ далеко за морем считать эту волю своей собственной.

Я прошу всех сохранять единство, и выдержку, и спокойствие в этот час испытаний. Задача эта нелегка, впереди у нас горькие дни, и война сейчас выйдет далеко за поля сражений, но мы должны поступить так, как считаем правильным, и благоговейно вручить нашу судьбу в руки Господа. Если все, как один, мы станем твердо двигаться по этому пути, тогда с Божьей помощью мы одержим победу! Да благословит и сохранит Он нас всех.

Структура выступления

Речь должна строиться таким образом, чтобы учитывать особенности восприятия слушателей. Структуру публичной речи определил еще Аристотель, выделив в ней три части: вступление, основную часть и заключение.

Мы уже говорили о том, что слушатель лучше всего запоминает сказанное до паузы и после нее. То есть в речи это начало и конец выступления. Именно по этой причине вступлению и заключению придается большое значение. Даже если оратор прекрасно знает, что и как ему нужно сказать в основной части, ему следует тщательно продумать начало и конец речи.

Вступление решает сразу несколько задач. Во-первых, оно устанавливает контакт с аудиторией, привлекает внимание публики, создает у нее необходимый настрой. Во-вторых, начало речи всегда является анонсом выступления – сообщает тему, кратко описывает проблемы, которые будут рассмотрены в основной части. А в-третьих, определяет актуальность темы, ее важность для слушателей. И все это нужно сделать буквально в нескольких фразах! Теперь вы понимаете, почему над вступлением стоит подумать отдельно?

Вступление может быть вполне традиционным: оратор объявит о цели своего выступления, сошлется на речь предыдущего оратора или скажет несколько слов о месте, где проходит выступление (или событии, которому это выступление посвящено). Вот пример из речи Александра Фадеева (объявляется цель выступления):

Есть одно слово на свете, которым в последнее время все чаще пугают людей: это слово – пропаганда. Чтобы не было никаких недоразумений насчет моего доклада, я, прежде всего, должен заявить, что буду заниматься пропагандой за мир против поджигателей войны.

Однако можно оформить начало речи не совсем стандартно: начать с риторического вопроса, юмористического замечания, рассказа о каком-то личном переживании или даже парадоксального цитирования. Посмотрите, например, как начинается знаменитая речь Марка Туллия Цицерона, обращенная к Катилине (риторические вопросы):

Доколе же ты, Катилина, будешь злоупотреблять нашим терпением? Как долго еще ты, в своем бешенстве, будешь издеваться над нами? До каких пределов ты будешь кичиться своей дерзостью, не знающей узды?

В любом случае вступление должно быть очень естественным и неразрывно связанным с остальными частями выступления – как в содержательном плане, так и с точки зрения стиля. Начав с какого-то необычного вступления, оратор и дальше должен придерживаться избранной тональности: если за яркой и эмоциональной «прелюдией» последуют казенные фразы и монотонное повествование, то гармония речи нарушается и контакт с аудиторией пропадает.

Вступление должно быть лаконичным и по времени занимать не более 1/8 всего выступления – ведь не ради его произнесения оратор вышел на трибуну! Его цель – всего лишь установить контакт со слушателями, возбудить интерес к теме и к личности оратора, создать у аудитории нужный эмоциональный настрой и подготовить ее к восприятию основной части речи.

Тема речи раскрывается в ее главной (основной) части, собственно, ради нее и выходит к публике оратор. Построение основной части всецело зависит от вида выступления: в информирующей речи используется одна логика изложения, в аргументирующей речи – другая. Это связано с тем, что цель информирующей публичной речи – сообщить слушателям новую для них информацию, а цель убеждающей речи – убедить их в правильности какого-то положения, заставить изменить свои взгляды.

Методы изложения материала будут зависеть еще и от характера аудитории. Лектору необходимо принимать во внимание степень подготовленности слушателей: с одной стороны, не утомлять долгим «разжевыванием» давно известных им положений, а с другой – не раздражать рассуждениями о совершенно неизвестных и недоступных их пониманию вещах.

Есть несколько способов изложения материала.

Индуктивный способ предполагает сначала предъявление отдельных фактов, а затем переход к их обобщению и выводам.

Яркий пример применения такого способа изложения материала – одно из выступлений знаменитого адвоката Ф. Н. Плевако.

Ф. Н. Плевако защищал владелицу небольшой лавчонки, полуграмотную женщину, нарушившую правила о часах торговли и закрывшую торговлю на 20 минут позже, чем было положено, накануне какого-то религиозного праздника. Заседание суда по ее делу было назначено на 10 часов. Суд вышел с опозданием на 10 минут. Все были налицо, кроме защитника – Ф. Н. Плевако. Председатель суда распорядился разыскать адвоката.

Минут через десять тот не торопясь вошел в зал, спокойно уселся на месте защиты и раскрыл портфель. Председатель суда сделал ему замечание за опоздание. Тогда адвокат вытащил часы, посмотрел на них и заявил, что на его часах только пять минут одиннадцатого. Председатель указал ему, что на стенных часах уже 20 минут одиннадцатого.

Ф. Н. Плевако спросил председателя: «А сколько на ваших часах, ваше превосходительство?» Председатель посмотрел и ответил: «На моих пятнадцать минут одиннадцатого». Ф. Н. Плевако обратился к прокурору: «А на ваших часах, господин прокурор?» Прокурор, явно желая причинить защитнику неприятность, с ехидной улыбкой ответил: «На моих часах уже двадцать пять минут одиннадцатого». Он не мог знать, какую ловушку подстроил ему Ф. Н. Плевако и как сильно он, прокурор, помог защите.

Судебное следствие закончилось очень быстро. Свидетели подтвердили, что подсудимая закрыла лавочку с опозданием на 20 минут. Прокурор просил признать подсудимую виновной. Слово было предоставлено Ф. Н. Плевако. Речь длилась две минуты.

Он заявил: «Подсудимая действительно опоздала на 20 минут. Но, господа присяжные заседатели, она женщина старая, малограмотная, в часах плохо разбирается. Мы с вами люди грамотные, интеллигентные. А как у вас обстоит дело с часами? Когда на стенных часах – 20 минут, у господина председателя – 15 минут, а на часах господина прокурора – 25 минут. Конечно, самые верные часы у господина прокурора. Значит, мои часы отставали на 20 минут, и поэтому я на 20 минут опоздал. А я всегда считал свои часы очень точными, ведь они у меня золотые, мозеровские.

Так если господин председатель, по часам прокурора, открыл заседание с опозданием на 15 минут, а защитник явился на 20 минут позже, то как можно требовать, чтобы малограмотная торговка имела лучшие часы и лучше разбиралась во времени, чем мы с прокурором?»

Присяжные совещались одну минуту и оправдали подсудимую.

При дедуктивном способе лектор, наоборот, идет от общего к частному, от общих положений и законов – к конкретным фактам и явлениям, их подтверждающим, как это сделал, например, Н. С. Хрущев, выступая на заседании Генассамблеи ООН.

Сначала он обрисовал проблему (колониализм), а затем подкрепил свои слова конкретными фактами и примерами из разных стран мира (приведен фрагмент речи):

На Западе немало говорят о свободе, равенстве, братстве. Говорят об этом и в колониальных державах. Правящие круги этих держав даже пытаются всерьез уверять, что колониальная система является прогрессивной, называют эту рабскую систему «оказанием помощи отсталым народам», «приобщением этих народов к высшей цивилизации». Но что на деле означает эта «высшая цивилизация» для народов, порабощенных колонизаторами, хорошо знают десятки и сотни миллионов людей в Азии, Африке и Латинской Америке.

В результате этой «цивилизации» в ряде колоний, как, например, в Конго, население уменьшилось почти вдвое. Всем известно, как истребили коренное население в Австралии. Г-ну Мензису, который выступал здесь, не следовало бы об этом забывать. То же самое произошло и в Соединенных Штатах Америки, где истребили многих местных жителей – индейцев, а оставшихся загнали в резервации.

Нередко используется и способ аналогии, когда выступающий упоминает о сходстве каких-либо явлений, а потом делает заключение: если два явления обладают двумя или несколькими сходными признаками, то они, вероятно, сходны и в других проявлениях. Этот способ можно проследить в речи Ф. М. Достоевского (1821–1881) о Пушкине – в той ее части, где он рассматривает мотивы поведения героев «Евгения Онегина». Вот отрывок из нее. Обратите внимание, что поступки героев Ф. М. Достоевский объясняет именно аналогиями.

Ей бежать из-за того только, что тут мое счастье? Но какое же может быть счастье, если оно основано на чужом несчастий? Позвольте, представьте, что вы сами возводите здание судьбы человеческой с целью в финале осчастливить людей, дать им наконец мир и покой. И вот представьте себе тоже, что для этого необходимо и неминуемо надо замучить всего только лишь одно человеческое существо, мало того – пусть даже не столь достойное, смешное даже на иной взгляд существо, не Шекспира какого-нибудь, а просто честного старика, мужа молодой жены, в любовь которой он верит слепо, хотя сердца ее не знает вовсе, уважает ее, гордится ею, счастлив ею и покоен. И вот только его надо опозорить, обесчестить и замучить и на слезах этого обесчещенного старика возвести ваше здание!

Согласитесь ли вы быть архитектором такого здания на этом условии? Вот вопрос. И можете ли вы допустить хоть на минуту идею, что люди, для которых вы строили это здание, согласились бы сами принять от вас такое счастие, если в фундаменте его заложено страдание, положим, хоть и ничтожного существа, но безжалостно и несправедливо замученного, и, приняв это счастие, остаться навеки счастливыми? Скажите, могла ли решить иначе Татьяна, с ее высокою душой, с ее сердцем, столь пострадавшим? Нет; чистая русская душа решает вот как: «Пусть, пусть я одна лишусь счастия, пусть мое несчастье безмерно сильнее, чем несчастье этого старика, пусть, наконец, никто и никогда, а этот старик тоже, не узнают моей жертвы и не оценят ее, но не хочу быть счастливою, загубив другого!» Тут трагедия, она и совершается, и перейти предела нельзя, уже поздно, и вот Татьяна отсылает Онегина.

Когда нужно описать последовательность действий, событий, биографию какого-либо лица, целесообразно использовать исторический (хронологический) способ изложения материала. Например, так организована знаменитая Геттисбергская речь Авраама Линкольна (1809–1865):

Восемь десятков и семь лет назад наши отцы образовали на этом континенте новую нацию, зачатую в свободе и верящую в то, что все люди рождены равными. Теперь мы ведем великую Гражданскую войну, подвергающую нашу нацию или любую другую нацию, таким же образом зачатую и исповедующую те же идеалы, испытанию на способность выстоять.

Мы встречаемся сегодня на великом поле брани этой войны. Встречаемся, чтобы сделать его часть последним пристанищем для тех, кто отдал свою жизнь во имя того, чтобы наша нация смогла выжить. Со всех точек зрения это уместный и совершенно верный шаг. Но в более широком смысле мы не можем посвящать, мы не можем благословлять, мы не можем почитать эту землю.

Отважные люди, живые и мертвые, сражавшиеся здесь, уже совершили обряд такого посвящения, и не в наших слабых силах что-либо добавить или убавить. Мир едва ли заметит или запомнит надолго то, что мы здесь говорим, но он не сможет забыть того, что они совершили здесь. Скорее, это нам, живущим, следует посвятить себя завершению начатого ими дела, над которым трудились до нас с таким благородством те, кто сражался здесь.

Скорее, это нам, живущим, следует посвятить себя великой задаче, все еще стоящей перед нами, – перенять у этих высокочтимых погибших еще большую приверженность тому делу, которому они в полной мере и до конца сохраняли верность, исполниться убежденностью, что они погибли не зря, что наша нация с Божьей помощью возродится в свободе и что власть народа волей народа и для народа не исчезнет с лица Земли.

А вот если нужно подчеркнуть, например, особенности развития какой-то страны, рассказать о ее культуре, то предпочтительнее будет пространственный способ. Он используется довольно часто – например, в приказе М. И. Кутузова по армиям об освобождении Москвы от наполеоновских войск 19 октября 1812 г.

К общему сведению всех предводительствуемых мною армий объявляется:

Неприятель, с самого вступления его в Москву жестоко обманутый в своей надежде найти там изобилие и самый мир, должен был претерпевать всякого рода недостатки. Утомленный далекими походами, изнуренный до крайности скудным продовольствием, тревожимый и истребляемый повсюду партиями нашими, кои пресекли у него последние средства доставать себе пропитание посредством сбора от земли запасов, потеряв без сражения многие тысячи людей, побитых или взятых в плен отделенными нашими отрядами и земскими ополчениями, не усматривая впереди ничего другого, как продолжение ужасной народной войны, способной в краткое время уничтожить всю его армию; видя в каждом жителе воина, общую непреклонность на все его обольщения – решимость всех сословий грудью стоять за любезное отечество; претерпев 6-го числа октября при учиненной на него атаке сильное поражение и постигнув, наконец, всю суетность дерзкой мысли одним занятием Москвы поколебать Россию, предпринял он поспешное отступление вспять, бросив на месте большую часть больных своих, и 11-го числа сего месяца Москва очищена.

К прежним известным уже учиненным французами в сей столице неистовствам, кои посеяли между российским и их народом семена вечного мщения, надлежало им еще подорвать минами некоторые места в Кремле. Но, благодарение Богу, соборы и святые храмы остались при сем случае невредимы.

Теперь мы преследуем силы его, когда в то же время другие наши армии снова заняли край Литовской и будут содействовать нам к конечному истреблению врага, дерзнувшего угрожать России. В бегстве своем оставляет он обозы, взрывает ящики с снарядами и покидает даже сокровища, из храмов Божиих похищенные. Уже император Наполеон слышит ропот в рядах своего воинства, уже начались там побеги, голод и беспорядки всякого рода. Уже слышан нами глас всеавгустейшего монарха, которой взывает: «Потушите кровию неприятельскою пожар Московской».

Воины! Потщимся выполнить сие, и Россия будет нами довольна, и прочный мир водворится в неизмеримых ее пределах. Бог поможет нам в том, добрые солдаты русские!

Подлинный подписал:

генерал-фельдмаршал князь Голенищев-Кутузов.

Концентрический способ предполагает наличие единого центра, которым является поставленная проблема, вокруг которого и располагается материал. Так построена речь Максимилиана Робеспьера (1758–1794) о смертной казни. Ступенчатый способ представляет собой последовательное изложение проблематики, переход, как по ступеням, от одного аспекта к другому. Пример такой речи – выступление Л. Д. Троцкого в апреле 1919 года, посвященное объединению разрозненных частей развалившейся Российской империи.

Товарищи!

Старая царская Россия была скована воедино железным обручем насилия и произвола. Во время последней мировой жестокой войны этот обруч сломился и распался. И вместе с тем распалась на части старая царская Россия.

И многим казалось, что больше не собраться народам России воедино никогда. Но вот на наших глазах совершается великое историческое чудо: Советская власть объединяет народы старой царской России воедино.

Советские войска освободили Харьков и Киев. И что же? Народ украинский – хочет ли он жить особой жизнью от остальной Советской России?! Нет, он хочет дружного братского союза и неразрывной связи.

Красные полки освободили Ригу и Вильно. И что же? Народ латышский, народ литовский, народ белорусский, – стремятся ли они отмежеваться от нас каменной стеной?! Нет, они хотят братского тесного союза.

И то же самое произойдет завтра с Эстляндией, Кавказом, Сибирью, со всеми ныне еще разрозненными частями старой царской империи.

Это значит, что в сердцах трудовых народов живет непреодолимое стремление к соединению своих сил. Там, где была железом и кровью скованная царская империя, там было вместе с тем в глубинах народного сознания стремление к братской свободной жизни, без вражды, борьбы и свары одной нации с другой нацией.

Ныне трудящиеся люди, получившие при посредстве Советской власти в свои руки управление государством, – они строят новую Советскую Федеративную Россию.

И эта новая Советская Россия протягивает свои руки рождающейся Германии, и будет во всем мире единая советская республика всех народов!

В одном и том же выступлении оратор может использовать разные способы изложения материала. Это сделает его речь более оригинальной, нестандартной.

Каким бы методом ни пользовался оратор в выступлении, его речь должна быть доказательной, а суждения и положения – убедительными. Поэтому при работе над главной частью следует продумать систему доводов, используемых для утверждения выдвинутых положений и воздействия на аудиторию.

Принято различать логические и психологические доводы. Логические доводы обращены к разуму слушателей, психологические доводы – к чувствам. Они бывают сильными, против которых трудно что-либо возразить, и слабыми, легко опровергаемыми. Самые сильные доводы, как правило, используют в конце рассуждения.

Следует сказать несколько слов и о типичных ошибках, которые допускают начинающие ораторы. К ним в первую очередь относится нарушение логической последовательности в изложении материала. Не менее утомительны для слушателей перегрузка текста теоретическими рассуждениями, отсутствие доказательности основных положений, обилие затронутых вопросов и проблем. Оратору не следует освещать много вопросов в своем выступлении, рекомендуется предлагать вниманию аудитории не более 3–4 вопросов.

Публичное выступление не должно содержать фактов, примеров и т. п., не относящихся к обсуждаемой теме.

Речь оратора должна быть экономной и краткой. Но краткость речи измеряется не временем произнесения, а отсутствием в ней всего лишнего. Выступление может продолжаться несколько часов и восприниматься аудиторией как краткое и информативное. А некоторые пятиминутные речи покажутся слушателям длинными и утомительными.