Текст книги "Неукротимая"
![](/books_files/covers/thumbs_240/neukrotimaya-296358.jpg)
Автор книги: Лилиан Т. Джеймс
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 3
![](i_008.png)
Джарен
Его тьябати выплеснулся в порыве между тяжелыми вдохами, когда мужчина мертвой хваткой вцепился в плечи Джарена. Парня окутал аромат, напомнивший о свежеиспеченных булочках с начинкой, несмотря на то, что они были очень далеко от его кухни.
– Твоя неуверенность утешает, – съязвил он.
Джерос выглядел так же, как и всегда, единственная часть его лица, не прикрытая растительностью, просветлела, стоило ему широко улыбнуться.
– Может быть, если бы ты проявил хотя бы намек на инстинкт самосохранения за последние двадцать пять лет, я бы больше в тебя верил.
Губы Джарена изогнулись в улыбке.
– Что ты делаешь в Окридале?
Он убрал руки с плеч Джарена и раздраженно всплеснул ими.
– Ждал новостей о тебе, дурак.
«Слава богам», – подумал юноша, мгновенно расслабляясь.
– Значит, все в порядке? С отцом все хорошо?
– Кроме палки, которую ему недавно засунули в задницу? – спросил Джерос, его лицо светилось от веселья. – Да, с ним все в порядке. Хотя он беспокоился о тебе.
Джарен фыркнул. Дэдрин никогда ни о чем не беспокоился. У него было два настроения: нейтральное и сердитое. Нормальные чувства не были его сильной стороной, разве что с его спутником. В этом они были похожи.
Словно прочитав его мысли, Джерос хлопнул юношу по плечу.
– Прекрати, ему не все равно. Он позволил мне прибыть сюда, чтобы найти тебя.
Джарен опустил голову, не в силах спорить. Он был удивлен, что его отец позволил Джеросу отправиться в такое далекое путешествие без него.
– Мне жаль, что я заставил вас обоих поволноваться. Мне… – его губы дрогнули. – Мне есть о чем рассказать.
Улыбка мужчины погасла, и он нерешительно отступил на шаг, его веселье исчезало по мере того, как морщины на лбу углублялись.
– Не нравится мне это. Стоит ли мне беспокоиться?
– Нет. Ну, может быть, немного, когда отец узнает, что я очнулся в переулке, избитый и ограбленный.
Взгляд Джероса опустился к его губам, он заметил намек на улыбку, которую Джарен не смог подавить при воспоминании об этом случае.
Джерос приподнял бровь, явно смущенный его реакцией, и пробормотал:
– Может быть, тебе лучше не рассказывать ему эту историю.
Джарен не удержался, из горла вырвался глубокий смех, и в ответ на это ощущение тепла немедленно вспыхнуло в его сердце.
– Все нормально. Я просто немного развлекся.
– Расскажешь мне все, пока мы будем есть, – сказал Джерос, кладя руку между лопаток Джарена и легонько подталкивая его. – Но сначала прими ванну. От тебя разит морем, потом и отчаянным самоудовлетворением.
Джарен широко расставил ноги, сопротивляясь, и покачал головой, когда Джерос попытался подтолкнуть его вперед.
– Постой. Я хотел бы тебя кое с кем познакомить.
Когда его родственник открыл рот, чтобы возразить, Джарен поднял руку, останавливая его.
– Это не может ждать. Она не может ждать.
Юноша отодвинулся в сторону, чтобы дать Джеросу беспрепятственный обзор причала позади него, и нервы Вэрали напряглись. Ее сердце превратилось в чертов барабан, бьющийся в такт с его собственным. Джарен не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал такое волнение.
Но вместо того, чтобы понять намек и оглянуться, Джерос прошипел проклятие, помахав длинным пальцем у него перед носом.
– Надеюсь, это не то, что я думаю, мальчишка. Если ты пропадал, потому что хотел вернуть человеческую женщину, которой заделал ребенка, я надеру тебе задницу.
Джарен нахмурился, его возбуждение немного поутихло. Ни для кого не было секретом, что у него были любовницы, его семья тоже знала об этом, но все они были магики. И даже тогда юноша ни разу не позволил себе спать с кем-то без использования эликсира труика. Вэрали была бы первой.
– Есть только одна женщина, которую я хотел бы видеть вынашивающей моего ребенка, – сказал он, свирепо глядя на Джероса, – и она не человек.
В глазах Джероса промелькнуло недоверие, и он прочистил горло, смущенно отводя взгляд. Его реакция была понятна. Джарен ни с кем не заговаривал о Вэрали. Никогда. До сих пор он ни разу не хотел говорить о ней.
– Я почувствовал что-то в Срединном Пути. Это что-то требовало моего внимания, – продолжил он, подавляя раздражение. – Я решил проследовать в Материн. Вот почему я задержался.
Мужчина отшатнулся, держась за грудь так, словно у него могло выпрыгнуть сердце.
– Ты вошел в… Да заберет меня Бог Смерти, ты слышишь, как колотится мое сердце, Джарен? Ты знаешь, что могло случиться, если бы тебя поймали?
Юноша злобно ухмыльнулся.
– Меня и поймали.
Джерос уставился на него, разинув рот, но молодой человек просто поднял руку, указывая туда, где, прислонившись к ящику, стояла она. Каким бы взволнованным ни был Джерос, он был готов к тому, чем все кончится.
Мужчина проследил за его взглядом, прищурившись по привычке, которая была у него всегда, хотя его зрение было не хуже, чем у любого магики. На мгновение Джерос растерялся, и напряжение вокруг его глаз усилилось, прежде чем они распахнулись, и он отшатнулся.
– Ванэра? Нет, это… это невозможно.
Вэрали, шаркая ногами, направилась к ним, ее беспокойство передавалось Джарену. Девушка так привыкла скрывать, кто она такая, что понятия не имела, что делать и как вести себя под их пристальным вниманием. Что бы она сделала, если бы каждый столичный житель старался хотя бы мельком увидеть ее?
Джарен сжимал и разжимал кулаки, игнорируя желание броситься к ней. Молодой человек ненавидел то, что сделали с ней годы на Алероне. Вэрали была наследницей престола, а эти люди научили ее не чувствовать ничего, кроме стыда. Даже ее наставник.
Они подорвали ее самооценку, заставив переосмыслить все, что девушка делала и кем была. Это убивало Джарена, и он был полон решимости изменить это. Чтобы увидеть, как Вэрали вернет себе себя.
Ободряюще улыбаясь, юноша ждал, что она посмотрит на него, но ее взгляд был прикован к Джеросу. Ее сердцебиение учащалось в геометрической прогрессии, и Джарен нахмурился, оглянувшись через плечо.
Что делал его родственник, чтобы так сильно завладеть ее вниманием? Он едва успел заметить бледное лицо Джероса, когда его чутье ударило изнутри, как гребаный молот, заставив мышцы мгновенно сократиться.
Страх.
Джарен схватился за рукоять своего кинжала, делая шаг в направлении Вэрали и лихорадочно осматриваясь. Он напряг все свои чувства, но вокруг суетилось слишком много магики, чтобы он мог уловить что-то конкретное.
– Что такое? – спросил он, усиливая хватку. – Что ты видишь?
Он был в нескольких секундах от того, чтобы выхватить кинжал из ножен и подбежать к девушке, когда Джерос наконец заговорил, и его слова разнесли чистый лед по венам:
– Боги, смилуйтесь. Джарен, что ты наделал?
![](i_006.png)
Итан
Выдохнув через нос, он уперся обеими ладонями в пол и оттолкнулся, оторвав лицо от холодной поверхности.
Итан моргнул, чтобы прояснить зрение, и сосредоточился на вмятинах и царапинах на полу, чтобы отвлечься от отвращения, прокладывающего путь сквозь оставшуюся часть его души.
Он сделал медленный, ровный вдох и задержал дыхание.
Один. Два. Три. Четыре. Пять.
Его тело умоляло сдаться; его голова, ноги и ребра дрожали от каждого движения.
Один. Два. Три. Четыре. Пять.
Пульсация в голове отзывалась с каждой цифрой, пока Итан считал, но он игнорировал ее. Боль была его постоянным спутником, сколько он себя помнил. Она была ему старым другом, которого он прекрасно знал и понимал.
Унижение, которое Итан испытывал, вызывало у него желание разозлиться на весь мир. Он бы уничтожал корни всего живого, делая все вокруг таким же мертвым, как и он сам.
Вдох, пауза, выдох. Нет ничего, с чем он не мог бы справиться. Ему просто нужно сосредоточиться.
– Твоя кровь на моем ковре.
Итан взглянул на темно-синюю дорожку слева от себя. Да, Сулиан, вот что бывает, когда приказываешь избить кого-то рядом с ковром. Поэтому он работал в камерах, где были решетки. Вот что такое здравый смысл.
– Прости меня, отец, – Итан разгладил свою гримасу, превратив ее в маску, лишенную каких-либо чувств.
Сулиан вполне мог принять это за оскорбление и преподать ему еще один урок. За то, что юноша выглядит таким безразличным, но он с радостью выдержит и это, все лучше, чем доставить этому ублюдку удовольствие, показав свою настоящую реакцию.
Итан приподнялся еще выше, прикусив язык, пока не почувствовал вкус свежей крови, и выпрямил спину. Он встал на колени, опустив голову и заставив себя не обращать внимания на веселое фырканье Сулиана. Чертову придурку нравилось видеть, как юноша стоит на коленях у его ног, как непослушный зверек.
– Оставь нас.
Итан не шевельнул и мускулом, зная, что приказ не для него. Он прислушался к удаляющимся шагам одинокого охранника, затем услышал, как открываются и закрываются двери. Йеннин. Новый охранник, выполняющий приказы Сулиана и помогающий ему с уроками для Итана.
Он не понимал, зачем Сулиан вообще просит своих людей уйти, когда хочет поговорить. В любом случае Йеннин не мог повторить то, что слышал. Этот человек, как и все остальные охранники Сулиана, был не только неграмотным, но и не имел языка вовсе.
Поэтому они были сверх меры богаты, и им сходило с рук почти все, что они делали на улицах. Жестокость, взяточничество, изнасилования. Сулиан закрывал глаза на это, пока они оставались верными ему.
Но даже с учетом этого Итан не мог себе представить, чтобы он добровольно отдал свой язык мужчине, который не знал, как использовать свой, если женщина садится на его чертово лицо.
– Иногда я задаюсь вопросом, стоишь ли ты всего этого. Тебе не мешало бы помнить, что у меня есть еще варианты.
Голос нарушил мысли Итана, ища трещину в его маске в надежде пробраться сквозь нее. Но трещин в ней не было.
Сулиан не мог сказать ничего такого, чего он уже не сказал за последние два десятилетия жизни Итана. Эти грязные слова давно перестали его трогать.
– Я понимаю, отец. Скажи мне, что я должен сделать, чтобы вернуть твое расположение, и я сделаю это.
Эти слова были на вкус, как пепел, но он говорил искренне. Итан сделал бы все возможное, чтобы Сулиан не смотрел на него слишком пристально.
Наступила пауза, ритмичное постукивание пальцев Сулиана по трону было единственным звуком, заполнявшим тишину, прежде чем он заговорил:
– Я больше не вижу в этом смысла. Я приказал тебе жениться на девчонке-магики. Ты провалился. Я приказал тебе вернуть ее. Ты провалился. Я приказал тебе привести ко мне твоего вероломного стражника. Ты провалился. Необученная собака выполняет команды лучше, чем ты.
Итан поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть убийственный взгляд, который Сулиан бросил в его сторону. Это его нисколько не беспокоило. Чувства, что отец испытывал к нему, были взаимными.
– Вэра вернется, отец. Я клянусь жизнью.
– Это в твоих интересах. Я, конечно, тоже надеюсь на это, – он сжал подлокотники трона, наклоняясь вперед, и сплюнул. – Я хочу, чтобы Басура была у меня в руках, а это невозможно, если мой наследник не может справиться с чертовой женщиной.
– Я понимаю, – повторил Итан, и его охватило чувство спокойствия, несмотря на скрытую угрозу. Возможно, юноше придется ждать дольше, чем он первоначально планировал, но Вэрали будет его. Он был уверен в этом. Как только Вэра получит его письма, она тут же вернется, и Итан встретит ее с распростертыми объятьями.
Сулиан был полон решимости использовать дочь короля Весстана, чтобы посадить Басуру на поводок, но чего он не знал, так это того, что само ее возвращение подпишет смертный приговор ему же. И Итан уже не мог этого дождаться.
![](i_006.png)
Его охранник Уэс Коулман ждал прямо за дверями, когда Сулиан наконец отпустил Итана. Поза Коулмана была напряженной и сердитой, а костяшки пальцев одной руки побелели на рукояти меча. Но он молчал, зашагав в ногу с Итаном, когда тот прошел мимо.
Итан дернул плечами, пытаясь стряхнуть прилипшие к коже части туники, но по шее лишь пробежала острая боль. Липкая пленка пота и крови раздражала, но он боролся с желанием сорвать с себя одежду. Он хотел сжечь каждый чертов клочок ткани, сжечь все, вплоть до своих ботинок.
Эта картина вызвала у него внезапный смешок. Разве это не было бы нечто? Итан мог только представить, какие взгляды будут прикованы к нему, когда он будет расхаживать по дворцу голый, весь в синяках и ссадинах. Это, безусловно, дало бы змеям, разодетым в дворян, повод для разговоров.
Итан скорее почувствовал, чем увидел, что Коулман искоса смотрит на него, пока они пробирались по лабиринту дворцовых коридоров. Ему казалось, что этот человек ни на мгновение не переставал хмуриться с тех пор, как увидел его выходящим из тронного зала с окровавленной улыбкой на лице.
– Говори откровенно, Коулман. Я знаю тебя всю свою жизнь. Я чувствую, когда ты переполнен осуждением, – сказал Итан, сжалившись над ним.
Охранник закатил глаза и вздохнул, убирая руку с меча, чтобы жестом указать на него.
– Я не могу видеть тебя таким. Мой долг – защищать тебя. Каждый раз, когда ты входишь в эту комнату без меня, считай, я провалил задание.
Я приказал тебе жениться на девчонке-магики. Ты провалился.
Слова Сулиана закружились вокруг Итана, и он стиснул зубы, укрепляя свой щит, чтобы не пустить их внутрь. Должно быть, его маска соскользнула, потому что Коулман резко повернулся к нему и прочистил горло.
– Прошу простить меня за то, что перешел границы дозволенного. Я не должен был ничего говорить.
Итан покачал головой, обходя молодого слугу с кипой сложенных постельных принадлежностей.
– Тебе не за что извиняться, я же сказал тебе говорить свободно. Но мои отношения с отцом – это мое личное дело. Тебе не нужно думать об этом.
– Обычно это не…
– Не настолько очевидно?
Он был прав. Помимо нескольких более суровых уроков, когда Итан был младше, Сулиан обычно наказывал его способами, которые внешне не были заметны двору. Как бы сильно ни ненавидел его любящий отец, было недопустимо, чтобы его наследник бродил по замку с подбитым глазом.
– Я знал, что произойдет, если вернусь без Вэры. Ничего такого, – сказал Итан, пожимая плечами. Чего он не добавил, так это того, что ему пришлось понести наказание за всю свою охрану.
– А Гибсон?
Глаз Итана дернулся, но в остальном он сохранил непроницаемое выражение лица.
– А что с ним?
Коулман в нерешительности потер рукой подбородок.
– Был ли приведен в исполнение его… приговор за содействие ее побегу?
Итан протянул руку и схватил охранника за плечо, сжав его. Возможно, он и доверял Гибсону, но Коулман тесно сотрудничал с ним в течение многих лет.
– Он умер с честью, Уэс. Я даю слово.
Коулман снова кивнул, его лицо было напряженным. Итан ненавидел эту часть игры, постоянную ложь и скрытность. Особенно в адрес Коулмана, которого он знал всю свою жизнь и считал настоящим другом.
Он просто хотел быть честным в своих желаниях и планах и чтобы его люди по-прежнему гордо следовали за ним. Но из всех них Гибсон был единственным, кому Итан мог полностью довериться, и ирония этого не ускользнула от него.
К счастью, ему все равно пора было проверить, как там бедняга-охранник. Они должны были поболтать, и Итан отчаянно хотел отвлечься. Поэтому, когда они с Коулманом наконец подошли к его комнатам, Итан остановился, качнув головой в сторону коридора.
– На вторую половину дня ты свободен.
Коулман вздрогнул, поворачиваясь к нему.
– Ваше Высочество…
– Тебе нет необходимости стоять у моей двери весь день, со мной все будет в порядке. Я просто собираюсь отдохнуть и привести себя в порядок, а потом поищу компанию гораздо более интересную, чем ты, – солгал он, преувеличенно подмигнув. – Или, может быть, ты захочешь присоединиться?
Это не было абсолютной ложью. Итан действительно планировал найти более интересную компанию, но это был не тот интерес, который Коулман смог бы понять.
Лицо охранника сморщилось, но он усмехнулся, веселье сменило нерешительность.
– Мне придется отвергнуть это предложение. Боюсь, я просто не испытываю к вам тех же чувств, Ваше Высочество.
– Зря. Мне сказали, что ночь, проведенную со мной, невозможно забыть.
Глаза Коулмана забегали по лицу Итана, без сомнения, подсчитывая множество разноцветных синяков, которые теперь украшали его.
– Однажды я споткнулся и приземлился лицом в лошадиное дерьмо. Это тоже было весьма запоминающимся событием.
Искренний смех вырвался из груди Итана, удивив их обоих.
– Справедливо. Тогда, наверное, я просто приму ванну.
– Позовешь меня, если я тебе понадоблюсь?
– Конечно, – сказал он, снова качнув головой в сторону коридора. – А теперь иди. Наслаждайся небольшим перерывом.
Итан подождал, пока Коулман не зашел за угол, а затем развернулся и направился в противоположном направлении.
Перевод Гибсона в дворцовый лазарет был безрассудным и рискованным, но наличие целителя, который ухаживал бы за ним, было необходимо. Итан давным-давно понял, что ключ к тому, что ему нужно, – в хлебных крошках, которые оставили по пути, их нужно было только собрать.
Как наследный принц он точно не мог быть замечен несущим по коридорам предателя-охранника, особенно того, кто должен был быть мертв, поэтому ему пришлось рискнуть, доверив часть правды Хейзу, но это того стоило.
Хейз, конечно же, и глазом не моргнул, радостно прошествовав в камеру, чтобы перекинуть потерявшего сознание Гибсона через плечо. Временами он мог быть несдержанным, как, например, в тот день, когда сорвался и напал на Вэру, но был лоялен в других важных вещах.
Будучи незаконнорожденным, он рос в борделе, и никто его не воспитывал. Хейз прекрасно понимал, что быть членом гвардии Итана – это самая большая власть, которой он когда-либо сможет обладать. Итак, хотя Итан никогда бы не доверился этому человеку полностью, он доверял ему настолько, чтобы держать в курсе насчет Гибсона.
Чувствуя нетерпение, Итан ускорил шаг, насколько позволяло его избитое тело, и спустился по последней лестнице, ведущей в лазарет. Он считал каждый шаг, чтобы отвлечься от приступов боли, отдававшихся в ногах, и завернул за угол, едва не налетев на молодую женщину, взбегавшую по ступеням.
Она взвизгнула, отступая назад и споткнувшись о ступеньку, прежде чем прижаться к стене. Он уловил тот момент, когда ее глаза сфокусировались на чем-то помимо его внешнего вида, и девушка поняла, кто он такой.
Ее голубые глаза расширились, и девушка опустила голову, рассыпаясь в извинениях. Судя по тому, как дрожали ее ноги, она была в нескольких секундах от того, чтобы упасть на колени.
Это было зрелище, очарованию которого Итан обычно поддавался. Обмен несколькими улыбками с хорошенькой девушкой, за которым следовала ночь раздвинутых бедер и оркестра стонов. Это будет не в первый раз и даже не в двадцатый. Его репутация появилась не на пустом месте.
Но сейчас Итан не чувствовал никакого притяжения, несмотря на то, какой хорошенькой она была. Молодой человек улыбнулся и наклонил голову, поворачиваясь, чтобы продолжить спуск, не раздумывая ни секунды. Ему, конечно, не помешала бы ночь удовольствий и разрядки, но он не хотел проводить ее со здешними женщинами.
В конце концов, он был помолвлен.
![](i_004.png)
Глава 4
![](i_009.png)
Джарен
Он откинул голову назад, окончательно запутавшись. Предупредительные сигналы зазвенели в его голове. Что он сделал?
Не обращая внимания на сильное желание схватить Вэрали и защитить ее от какой-то невидимой угрозы, Джарен распрямил плечи и медленно заговорил:
– Что я сделал, так это нашел свою спутницу. Живой.
Шок, которого он ожидал, запоздалая радость или волнение так и не наступили. Джерос просто зажмурил глаза, словно от боли, и прижал руку к груди, прошептав:
– Чертов дурак.
– Что, черт возьми, это значит? – рявкнул Джарен, вставая между ними. Он не был уверен, говорил ли мужчина с ним или с самим собой, но в любом случае что-то было не так.
Джерос не сказал ни слова о Вэрали, только назвал ее Ванэрой. Он даже не удивился тому, что увидел ее здесь. Это была какая-то бессмыслица. Мужчина никак не мог подумать, что она была покойной королевой. Он был просто в шоке.
– Я знаю, это невероятно, – сказал Джарен, качнув головой в ее сторону. – Но это действительно Вэрали. Моя Вэрали.
Джерос опустил руку, он стоял, сжимая и разжимая кулаки, пока его глаза лихорадочно изучали Джарена и Вэру. Чувствуя, как в нем возрастает беспокойство, Джарен попытался снова:
– Она была жива все это время, Джерос. Жила на гребаном Алероне, среди всех мест на свете, именно там.
– И не зря, – его ответ был тихим, он просто пробормотал это, но Джарену показалось, будто мужчина выкрикнул эти слова во все горло.
Он замер, весь его мир остановился, застыл на этой фразе. Давление нарастало в его голове, пока все вокруг не исчезло. Звук суетящейся толпы, океанский воздух, бьющий в лицо, сердце, стучащее в груди. Все замерло, слова Джероса поразили его. Они вонзились и разорвали его, сдирая кожу.
Джерос знал, где она? Нет, это… это было невозможно. Потому что если бы он знал, что Вэрали была на Алероне, это означало, что все это время, все эти годы он также знал, что она…
Ужас пронзил Джарена, забирая каждое воспоминание, каждое мгновение и каждое слово, которые он считал правдой, и заливая все это ядом. Перед глазами появились черные точки, и юноша тяжело сглотнул, борясь с подступившей к горлу желчью.
Запах Вэрали окутал его за секунду до того, как Джарен почувствовал ее приближение, ее замешательство смешалось с его собственным. Тем не менее Джерос просто продолжал, черт возьми, стоять там, глядя на магики вокруг них, не подозревая о душевной ране, которую он только что нанес. Как будто он даже не понял, что сказал эти грязные слова вслух.
– Ты знал, – хрипло произнес Джарен.
Взгляд Джероса метнулся к нему, он моргнул, его глаза оставались туманными, как будто мужчина был так глубоко погружен в свои мысли, что забыл, где находится.
– Что?
Все вдруг обрело смысл. Как Вэрали оказалась на Алероне, как ее притащили туда и заключили сделку с Сулианом. Все кусочки складывались, образуя остроконечную, словно стрела, правду, которая разрывала юношу на части.
Джарен часто задавался вопросом: как она могла быть жива, когда они были так уверены в ее смерти? Они любили ее почти так же сильно, как и Джарен. Они бы проверили все сто раз, тысячу раз, попытались бы сделать все возможное, чтобы спасти ее.
И, видимо, они все и сделали. Джарен был таким дураком. Ком в горле стал горячим, обжигая и делая его слова хриплыми и отрывистыми:
– Ты сказал, что она умерла.
Джерос вздрогнул от того, что увидел в его взгляде, а затем посмотрел через его плечо на Вэрали, которая стояла прямо позади, натянутая, как тетива лука. Смесь решимости и печали отразилась на лице мужчины, когда он наконец произнес:
– Здесь не место для таких разговоров.
Ну уж нет. Джарен сделал выпад, схватившись за тунику Джероса, и посмотрел вниз на человека, которого уважал всю свою жизнь. Человека, который последовал за ним в лес в ту ночь, когда родилась Вэрали, который усадил его и объяснил, что означает их связь, который подарил ему первые кинжалы и сказал тогда, как он им гордится.
Джарен усилил хватку, отчаянно надеясь, что ошибся. Он нуждался в объяснении, любом объяснении того, что они сделали с ним. С ней.
– Скажи мне, что я ошибаюсь. Скажи мне, что ты не знал, что она жива.
Лицо Джероса оставалось непоколебимым, его мягкий взгляд и искорки юмора исчезли.
– Хоть раз в жизни послушай меня, мой мальчик. Не здесь.
Джарен оскалил зубы, рыча на него сверху вниз.
– Скажи мне чертову правду!
Мужчина попытался оттолкнуть его, но Джарен держал его тунику, отказываясь отпускать, пока не услышит ядовитые слова прямо из пасти гребаного змея.
Лицо Джероса исказилось, отчаяние и агония охватили его, но Джарен только зарычал еще громче.
– Скажи. Это.
– Да, – произнес он достаточно тихо, чтобы никто вокруг не услышал, если только не подслушивал нарочно. – По крайней мере, мы знали, что ее забрали туда. У нас были свои причины, и, клянусь богами, мы поговорим, но, пожалуйста, Джарен, спрячь ее.
Пальцы Джарена отпустили ткань, его руки упали, как мертвый груз, когда одно-единственное слово врезалось в его череп.
Мы.
Джерос отступил назад, его тело напряглось, он насторожился то ли из-за эмоций Джарена, то ли из-за того, что боялся толпы. Джарену было все равно. Он сосредоточился на ударах в груди, нуждаясь в том, чтобы почувствовать ее присутствие и напомнить себе, что она действительно была здесь, с ним.
Эмоции Вэрали захлестнули его, и он напрягся. Он все еще ощущал замешательство, но оно было погребено под слоями беспокойства, печали и боли. Не о себе, а о нем. Ее бросили те, кто должен был любить ее больше всего, но ее сердце разрывалось из-за него.
Как будто за пятнадцать лет она так привыкла к мужчинам, топчущим ее жизнь, что признание Джероса даже не удивило ее. Это знание сломало что-то внутри него, что, как он думал, уже никогда невозможно будет починить.
– Ты сделал это с ней.
Лицо Джероса потемнело, его страх угас, сменившись гневом.
– Все, что мы сделали, было для того, чтобы защитить вас обоих.
– Защитить? – глухой звук разорвал воздух, когда Джарен запрокинул голову и рассмеялся. – Ты защищал меня, когда я несколько месяцев хотел воткнуть кинжал себе в сердце? Ты защищал меня от позора, что убита не только моя айтанта, но и наследница престола? От позора, что я запятнал свой дом?
Джерос побледнел, но взмахнул рукой и прошипел:
– Потише, черт возьми.
Часть мозга Джарена кричала, предупреждая, чтобы он был осторожен, но он не мог повиноваться. Он не мог подавить бушующую внутри дикую ярость. Он был поглощен ей.
– Ты защищал ее, когда ее бросили в чужой стране? Когда они удерживали ее и калечили?
Взгляд Джероса метнулся через плечо, его лицо исказилось, на нем промелькнул ужас. Он не мог видеть ее уши, спрятанные под капюшоном, но он не был глуп. У магики был только один способ сойти за человека.
Эта мысль снова привела Джарена в ярость. Перед его глазами пронесся образ пятилетней Вэрали с веснушками и озорными серыми глазами, но кричащей в агонии. Она клялась, что не помнит этого, но это не избавило его от кошмара, в котором она звала его, истекая кровью на столе.
Джерос понизил голос почти до шепота, бездонное изнеможение сменило гнев:
– У нас не было выбора, Джарен. Ты бы пошел за ней, но ты тоже был ребенком.
– Мы спутники! – взревел он, схватив свой кинжал и внутренне обратившись к своей силе, ставшей кроваво-красной. Он мог убить его, черт возьми.
Ребристое лезвие вышло из ножен на дюйм, прежде чем ее рука обхватила его собственную, резко сжала и толкнула вниз.
– Джарен, – сказала Вэрали с явным предупреждением. Но именно неровный стук ее сердца вырвал его из этого безумия. Его ноздри раздулись, когда он втянул ее в себя, и он мотнул головой, заметив начавшую собираться вокруг них толпу.
– Черт, – выплюнул Джарен, выпуская кинжал, чтобы переплести свои пальцы с ее. Чем больше прояснялась его голова, тем больше он осознавал, что слышит бормотание, все больше магики останавливались, чтобы посмотреть, что происходит.
Им нужно было уйти сейчас, пока он не сделал что-то непоправимое и глупое, например вырвал сердце Джероса Барилиаса и подарил его своей айтанте в качестве подношения. В том, что его семья была хорошо известна, было много плюсов, но сейчас они были только во вред.
Он бросил еще один взгляд на Джероса, руки которого замерли над его собственными клинками, пока он рассматривал растущую толпу. Джарену очень не хотелось этого признавать, но эта тварь была права в одном: ему нужно было увести ее с глаз долой. Сейчас же.
Он вдохнул, наполнив легкие огнем и железом, и сжал пальцы Вэрали так сильно, что она втянула носом воздух. Если бы он мог подавлять непреодолимую ненависть к себе эти пятнадцать лет, он мог бы контролировать свой чертов характер достаточно хорошо, чтобы не убить публично человека, который его воспитал.
Сделав глубокий вдох, Джарен посмотрел на Вэрали, серебро ее глаз удерживало его в настоящем.
– Не грусти, звездочка. Нам нужно идти.
Она кивнула, но прежде чем она успела открыть рот, чтобы что-то сказать, другой голос опередил ее, заставив Джарена дернуться:
– Ты остановишься в своем обычном месте?
Он стиснул зубы, отказываясь отвечать. Джерос явно хотел умереть. Неужели он действительно думал, что узнает, куда они направляются? Но его молчание, должно быть, было исчерпывающим ответом, потому что боковым зрением Джарен увидел, как мужчина кивнул.
– Я встречусь с тобой завтра там, и мы поговорим. Будь осторожен.
Губы Джарена скривились, и он начал было поворачиваться назад, но Вэрали сильно дернула его за руку, застав врасплох и заставив наткнуться на нее.
Придя в себя, он бросил на нее взгляд, который предназначался скорее человеку позади, чем ей. Затем резко выдохнул, проглотив угрозу, которую собирался извергнуть, и ринулся сквозь толпу, позволяя своей ненависти давать ему силы двигаться вперед.
![](i_006.png)
Вэра
Она все еще не могла поверить, что находится здесь, на Басуре. Ее настоящий дом, где она могла свободно разгуливать, не прячась, не надевая маску своего альтер-эго и не притворяясь мальчиком по имени Вэриан.
Может быть, именно поэтому она так разозлилась, когда Джарен потребовал, чтобы она надела капюшон. Ее расстроила не игривость, с которой он это сделал, а то, что она ступила на землю, где, как ей казалось, она сможет дышать, а ее снова попросили задержать дыхание. Это было больно.
С корабля Окридал не так уж сильно отличался от любого другого города, который Вэра видела на Алероне. Только когда они причалили и она перегнулась через борт, девушка потеряла дар речи. Алеронцы одевались в тусклые, нейтральные тона, а суетящиеся, такие разные магики были одеты во множество цветов, которые она раньше видела только на королевской семье.
Вид заостренных кончиков их ушей – коричневых, золотистых оттенков и цвета слоновой кости, выглядывающих из-под разных причесок, заставил ее сердце замереть. Вдобавок ко всему огромное количество голосов говорило на языке, который она все еще пыталась понять, и это было нереально. Как сказка из детства.
Ей сразу же захотелось побродить по улицам и увидеть больше. Чтобы осмотреть все вокруг и понять, как взаимодействуют магики и чем их жизнь отличается от той, что она видела на рынках Материна и Срединного Пути. Несмотря на все истории, которые Джарен рассказывал ей во время их путешествия, она все еще слишком мало знала об их мире и задавала очень много вопросов.
До сих пор Вэра не осознавала, как мало знала о собственном наследии, и не могла не испытывать стыд. Девушка даже не знала, какие блюда были тут популярны, пили ли они эль, не говоря уже о том, молились ли они и какие праздники отмечали. Но теперь, когда она была здесь, ей хотелось знать все.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?