Читать книгу "Первая любовь не ржавеет"

Глава 7

Марина

– Петров, ты охренел?

Я прекращаю танцевать и останавливаюсь.

– Что я сделал? – удивленно таращится он.

– Я не поеду к тебе!

– Я что, это вслух сказал?

– Да!

– Э-э-э Я не собирался. Честно. Просто очень хочу

– Чего ты хочешь?

– Тебя. – Он хлопает глазами. – Я что, опять это вслух сказал?

– Да!

– Ну давай сделаем вид, что этого не было. Я не сказал, а просто подумал.

Произнося это, Сашка снова кладет мои руки на свои плечи и возвращает меня в танец.

– Давай представим, что мне не настолько снесло башню, что я перестал контролировать свой язык и свой И я просто говорю: у тебя сногсшибательные глаза.

– Допустим.

– И эта черная маечка охуенно их подчеркивает

– Глаза?

– Глаза. Все здесь думают только о твоих глазах

– Сашка!

Я вырываюсь из его объятий. Хватит! У меня уже потоп в трусиках. Если уж быть откровенной. Но я не собираюсь

Нет. Ничего не будет.

Хотя, если честно, мне очень приятно, что Сашка так завелся

Я возвращаюсь за стол. Снова сажусь с Надей Переваловой. Здесь безопасно...

– А Зарецкий-то А! Видела? – возбужденно тараторит она.

– Я его не узнала!

– Я тоже Какой стал!

– Нравится? – спрашиваю я.

– Да – признается Надя.

– Ну так чего ты теряешься? Иди, пригласи его танцевать. Напомни, как вы с ним вместе сидели на первой парте, и как он однажды облил тебя соляной кислотой на практической по химии.

– Точно! А я и забыла

Надя подскакивает. Но тут же садится.

– Ты чего?

– Да его там окружили Селезнева, Самойлова, Морозова.

Я смотрю – точно. Стоят вокруг Антона с бокалами шампанского.

– Разгони их.

– Ага их разгонишь

– Пойдем. Я разгоню.

Кажется, это во мне говорит выпитое Ну и очень хочется отвлечься от Сашки Петрова, который прожигает меня своими пылкими взглядами.

Я подхожу к кучке, образовавшейся вокруг Зарецкого.

– А еще мы выбирали короля и королеву выпускного, помните? – раздается голос Самойловой.

– Я была королевой! – сразу напоминает Дашка Морозова.

– А кто был королем?

– Марченко из параллельного.

– Интересно, какой он сейчас?

– Лысый и толстый, – заявляет присоединившийся к разговору Кузнецов.

– Как ты?

– Я не лысый!

– Скоро будешь.

– И что? Побреюсь наголо, как Вин Дизель, и все. Делов-то. Вот девчонкам сложнее.

– Мы не лысеем!

– Вы стареете.

– Нам всегда восемнадцать!

– В восемнадцать вы были сочные персики. А сейчас уже почти курага.

– Девчонки, помните, мы собирались прибить Кузнецова

– Давайте прибьем!

– А давайте лучше выберем королеву сегодняшнего вечера, – вдруг предлагает наша староста.

Я почему-то не сомневаюсь, что с подачи Дашки Морозовой. Которая очень хочет подтвердить свой статус красотки.

Вон какую прическу навертела, и макияж явно из салона. А платье так вообще

Я по сравнению с ней – как уборщица рядом с моделью. Конечно, она снова станет королевой

– Я за Маринку Миронову, – внезапно выпаливает Кузнецов.

– И я! – подхватывает Ефимов.

Я чуть не роняю свой бокал с лимонадом.

– Она сегодня отжигала. С самого начала, с этой своей шаурмой. И до танца на барной стойке.

– Я не танцевала на барной стойке!

– Но будешь же. Я в тебе не сомневаюсь.

– Давай ты первый!

Я препираюсь с Кузнецовым. Девчонки расходятся. Я вижу, что Надя болтает с Зарецким. Ну вот. Я свою функцию выполнила. Разогнала всех.

И про выбор королевы никто больше не говорит

* * *

Я снова в туалете. Собираюсь выйти из кабинки, и вдруг слышу голоса.

– Нет, ты ее видела? Это просто треш! – звучит злой голос старосты Самойловой. – Еще и не скидывалась.

– Да вообще позорище! – вторит ей Селезнева.

– А что, так можно было? – саркастически произносит Дашка Морозова. – Приперлась в бомжацких штанах и в шлюшьей майке.

– А рубашку ее видела?

– Точно, на помойке подобрала!

– Я купила платье, сделала макияж, маникюр, укладку Потратила время, деньги и нервы. А королева она!

– Да они прикалываются! – успокаивающе произносит Юлька.

– Думаешь?

– Ты ее видела? Она же еще толще стала. У нее дойки, как у коровы.

– Мужикам нравятся.

– Да как такое может нравится? Они просто ржут над ней. Стебутся, как и всегда.

Я стою в кабинке, положив руку на ручку двери.

Меня как будто помоями облили.

Со времен школы прошло двадцать лет, а ничего не изменилось

Глава 8

Александр

– Ты куда? – ловлю Маринку за руку.

– Домой.

– Что случилось?

– Ничего. Все хорошо. Просто с меня хватит, – произносит она с непонятной интонацией. – Сыта по горло этой вашей встречей.

– Мариш, ты обиделась? Я слишком охамел? Прости. Я не со зла. Просто ты такая

– Какая?

Боюсь сказать что-нибудь не то и снова ее обидеть.

– Ты стала еще красивее, – произношу осторожно.

– Очень смешно! – фыркает она.

А я вдруг замечаю, что у нее в глазах стоят слезы.

Я растерян. Я не понимаю ее эмоций. Вот сейчас я точно не сказал ничего фривольного! А она все равно обиделась.

Я чувствую: нельзя ее сейчас отпускать. Вот просто нельзя, и все. Что-то сломалось. Надо исправить. Вот только я не знаю, что и как

– Скажи честно, я толстая? – вдруг выпаливает Маринка.

Капец. Ну и тараканы у нее в голове! Впрочем, те же самые, школьные. Я с ними знаком.

– Ты охуенная!

Она недоверчиво хмурится.

– Ты сладкая, как пироженка! Сочная, как шашлык. Горячая, как глинтвейн на морозе. И такая же пьянящая.

Капец я поэтичный! Сам в шоке. Мой тезка Сашка Пушкин отдыхает.

– Ты меня все время с едой сравниваешь

– Это потому что я тебя хочу съесть. Тебя все мужики хотят. Неужели ты этого не видишь? Ты просто ходячий секс!

Все еще смотрит недоверчиво. Но глазки заблестели.

– Хочешь самое железное доказательство?

– Давай.

– У меня стоит с момента, как я тебя увидел. Хочешь проверить?

Она прыскает.

И, кажется, наконец, верит. Потому что я прижимаюсь к ней. А там все очень даже красноречиво

– Маринка, выпей с нами! – подлетает к нам Надя Перевалова с двумя бокалами шампанского.

А с ней – Антоха Зарецкий. Который, походу, вселился в тело какого-то крутого чувака.

– Марин, ты чего?

– Ничего, – улыбается Маришка.

– Держи бокал! Давай выпьем за за

– За первую любовь, – говорю я. – Которая не ржавеет.

– А давайте выпьем. И гребись оно все конем! – выдает Маринка, взмахивая волосами.

– Точно!

– Выпьем!

– Оторвемся! – подхватывает подошедщий Ефимов.

– Двадцать лет не виделись! – это Кузнецов.

– Один раз живем!

К нашему кружку присоединяются все новые участники. Мы пьем водку, ржем, как кони. И не стесняемся в выражениях.

Центр притяжения – конечно, Маринка. Которая выпила шампанского, и теперь хохочет, как заливистый колокольчик. Постепенно притягивая в наш круг почти всех пацанов.

А на другом конце стола собралось приличное общество, в котором верховодят две цацы – Танька Самойлова с Дашкой Морозовой.

У них там тухляк. Все чинно, благородно: приличные разговоры, вино, легкие закуски. И – презрительные взгляды в нашу сторону.

– А давайте все-таки выберем королеву встречи выпускников! – неймется Таньке Самойловой.

Видимо, подсчитала, что девчонок больше, и они по ее команде проголосуют за Дашку. И некоторые пацаны, притянутые в их кружок, тоже.

– А давайте! – внезапно подхватывает Маринка.

– А чего ее выбирать? – говорю ей. – Ты – королева.

– Давайте голосовать! – орет Танька.

– Давайте лучше устроим махач! – это Кузнецов. – Дашка против Маринки. Кто победит – та и королева.

Все ржут.

– Маринка ее одной левой сделает!

– Одной сиськой, – вякает Ефимов.

И сразу затыкается. Потому что нечаянно падает на пол вместе со стулом.

Упс!

– Давайте проведем конкурсы, – предлагает Танька.

– Ага. Пусть бегают в мешках и ловят конфету без рук в тазике с водой.

– Я не буду такое делать! – вопит Дашка Морозова. – Но я могу пройтись тут, как по подиуму. Я когда-то училась в школе моделей

– Музыку! – орет Ефимов.

Музыка и так играет, но наш диджей подстраивается под ситуацию и включает что-то мелодично-ритмичное.

Пацаны освобождают проход. Дашка поднимается со стула и встает в модельную позу: рука в бок, одна нога отставлена, на лице выражение: вы все говно.

– Даша! Даша! Давай! – скандирует ее группа поддержки, состоящая из восторженных куриц. – Ты красотка! Ты модель!

Она делает первый шаг, останавливается, принимает другую модельную позу. Выглядит профессионально.

Музыка ускоряется. Она дефилирует по проходу, виляя бедрами и раскачиваясь на своих высоченных шпильках. Разрез на платье то и дело распахивается, и все пацаны залипают на ее длинных ногах.

– Вау! – разносится над нашими рядами.

– Офигенно! – соглашаются даже те, кто изначально был за Маринку.

А она, я вижу, совсем сникла.

– Даша! Даша! Даша! – пищат уже не только девчонки-подпевалы. Но и предатели из нашего кружка.

Экс-королева выпускного завершает дефиле, победно оглядывает всех, выставив бедро. Бросает особенно презрительный взгляд на Маринку.

– Маринка! Давай! – раздается вокруг. – Твоя очередь.

– Покажи, на что ты способна!

– Я не пойду, – тихонько произносит она.

Я сжимаю ее руку.

– Не хочешь – не ходи. Ты все равно самая горячая красотка на этой тусе.

– Выпей, – Ефимов подносит ей точно такой же фужер, как в начале.

– Водка? – спрашивает Маринка.

– Просто пей.

И она пьет. И встряхивает волосами. И в ее глазах загораются такие отборные черти

– А гребись оно все конем – выдыхает она.

– Да!

– Кузнецов, ты хотел, чтобы я станцевала на барной стойке

– Да!

– Погнали! Включите “Тополиный пух”.

Она смотрит в мои глаза. Улыбается. Подмигивает. И бля

Тут, на террасе, есть барная стойка. Она сегодня не используется. Маринка идет к ней под первые аккорды песни.

“ На асфальте мелом ты рисуешь лето”

Ефимов подставляет стул. Я беру ее за руку.

“Ласковое море трогаешь ладонью”

Она запрыгивает легко и изящно. Сначала на стул, потом – на барную стойку.

– Вау! – выдыхают все.

Маринка делает несколько шагов по барной стойке. Мы с пацанами замираем, открыв рты. Это охуенно

– Она же ее проломит, – раздается позади голос Лариски.

– Вот корова! – это Дашка Морозова.

– Снимайте, как она опозорится, – командует Самойлова.

“Тополиный пух, жара, июль!” – разрываются колонки.

Кузнецов взрывает шампанское, направив струю на Маринку. Ефимов швыряет нее конфеты горстями, вместо конфетти. Мы с Зарецким и Надей просто орем и прыгаем, как мощная группа поддержки.

Маринка отжигает.

Если Дашка ходила на курсы моделей, то Маринка, видимо, училась стриптизу. Она не раздевается, но каждое ее движение настолько горячо и соблазнительно, что я буквально слышу, как яйца всех мужиков звенят в такт.

“Тополиный пух, жара, июль!” – орем мы все, и я громче всех.

Маринка танцует на барной стойке, размахивая рубашкой, мы беснуемся у ее ног. Как на концерте самой горячей звезды.

– Марина! Марина! Марина – королева!

Под финал песни барная стойка начинает трещать. Маринка внезапно теряет равновесие и падает.

Прямо в мои объятия.

Тут уж я не туплю. Сразу впиваюсь в эти сладкие манящие губы, которые еще двадцать лет назад свели меня с ума

Глава 9

Марина

“Тополиный пух, жара, июль”

И – крики на фоне.

– Маринка! Маринка!

Где я? Я же вроде уехала домой. Неужели этот бесконечный вечер никогда не закончится?

Открываю глаза. Вижу перед собой знакомую стену. Я дома. У бабушки.

Но Почему я слышу

– Блин! – раздается за спиной знакомый голос.

Что?!

Песня замолкает. Вместе с криками.

– Извини. Я хотел без звука, но что-то заглючило

Капец Нет. Этого не может быть. Может, я все еще сплю?

Я не верю, что Сашка Петров в моей спальне. В моей постели. А я Быстро ощупываю себя. Я в пижаме.

И что мне дает эта информация? Когда я ее надела и что было перед этим? Я ничего не помню

Последнее воспоминание: барная стойка трещит под мной, я лечу куда-то вниз. И – горячие губы Сашки на моих губах.

А потом еще смутное воспоминание о поездке в такси. Но я даже не помню, был ли Сашка там со мной

Я не хочу оборачиваться. Не хочу встречаться с ним взглядом. Так и лежу лицом к стенке.

– Марин

Его рука ложится на мое плечо. Теплая. Сильная. Вызывающая в моем теле горячую волну

– Ты как?

Я все же поворачиваюсь. Сашка Петров лежит рядом со мной! Небритый, взлохмаченный со сна, но все равно такой невыносимо красивый

– Голова болит? – спрашивает он.

– Да

Только сейчас это понимаю.

– У меня тоже.

– А что вчера было?

– Встреча выпускников.

– Это я помню Что ты сейчас смотрел?

– Ничего.

– Покажи!

– Давай я лучше сварю кофе.

– Давай лучше я сразу узнаю, насколько опозорилась.

– Ты не опозорилась. Ты круто зажгла. И всех уделала. Ты – королева вчерашнего вечера! Это все признали.

– Покажи видео!

Я пытаюсь отобрать у него телефон. Он убирает руку за спину. Я тянусь на за ним, мы возимся. Мы уже тремся друг о друга, я уже сверху Осознаю это и замираю.

Боже Как неловко-то Чувствую, что покраснела до корней волос.

А Сашка Он притягивает меня к себе и целует. В губы. А я еще зубы не чистила и вообще Уворачиваюсь, выскальзываю из его объятий, бегу в ванную. Под душ, чистить зубы, приводить себя в порядок.

Я спала с Сашкой Петровым! Но, кажется, у нас ничего не было Как он вообще оказался в моей постели?

И как мне все-таки плохо Голова раскалывается. В желудке кислотный пожар. Да еще и подташнивает. А нечего было пить водку! Сама во всем виновата.

Выхожу из ванной – в нос бьет аромат кофе. И я не пойму – мне от него лучше или хуже? Как пить хочется

На кухне Сашка варит кофе в турке. А рядом что-то кипит в кастрюле.

– Что это? – заглядываю.

– Нашел у тебя курицу. Варю бульон. После бурной ночи – самое то.

Он прикрывает глаза.

– Плохо?

– Голова болит.

– Такая же фигня

Я достаю из морозилки два пакета с замороженным овощами. Один прикладываю к своей голове. Второй даю Сашке.

– Хорошо – хором выдыхаем мы.

И замираем так на пару минут.

– У тебя часто бывают бурные ночи? – спрашиваю, убрав переставший действовать холодный пакет.

– Такой, как вчера, не было никогда

– Саш, мы же с тобой не – заглядываю в его глаза.

Он улыбается. Притягивает меня к себе за талию. И выдыхает мне прямо в губы:

– Ты бы запомнила

Я не даю ему себя поцеловать. Наклоняю голову. Мой лоб упирается в его колючий подбородок.

– Кофе!

Я вижу поднимающуюся пенку.

– Поймал!

Сашка наливает кофе мне. Варит еще. Я пью с молоком и сахаром. Чувствую, как понемногу оживаю.

Мы вместе готовим суп на курином бульоне. Он чистит лук, я его режу. От трет морковку, я ее обжариваю. Мы то и дело соприкасаемся локтями. Пьем воду из одного стакана. Он обнимает меня

Мне просто хорошо. Хотя и плохо. Оказывается, похмелье сближает!

– Ложечку за маму, ложечку за папу, – Сашка кормит меня супом. – Ложечку за Самойлову, ложечку за Селезневу

– Фу! Не буду за них есть.

– Тогда за меня.

Я открываю рот. Суп вкусный. Сашка такой близкий и родной

И мне сейчас все равно, что было вчера. И что на том видео. И что будет дальше, тоже пока неважно.

Я просто ставлю все на паузу. На пару часов, пока прихожу в себя.

После еды мы просто падаем на диван перед телевизором. Бесконечно пьем зеленый чай. У меня нет ничего сладкого – специально не покупала. Сашка бежит в ближайший магазин за шоколадкой и приносит два пакета продуктов. В том числе ведерко мороженого Очень кстати!

День идет неспешно. Мы смотрим какие-то фильмы.

Меня клонит в сон. Моя голова лежит на Сашкином плече.

– Марин, а помнишь как мы с тобой

– Саш, не надо.

Я выпрямляюсь. И отодвигаюсь от него. Вдруг понимаю: все. Пауза закончилась.

– Чего не надо? – спрашивает он.

– Ничего. Ты сейчас поедешь домой. И больше сюда не вернешься.

– Я никуда не поеду! – горячо возражает он.

– Саш

– Марин, нам же хорошо вместе.

– Нам и двадцать лет назад было хорошо. И что?

Он молчит.

– Тогда все кончилось тем, что ты женился на другой. А я собирала себя по кусочкам. Все, Саш, давай. Тебе пора.

Глава 10

Марина

Долгая пауза.

Я уже жалею, что сказала это. Я как будто показала свою слабость Мне все равно! Двадцать лет прошло. Все раны давно заросли и забылись.

– Марин, прости меня, – вдруг произносит Саша.

– Давно простила.

– Еще раз прости.

– Ладно, – киваю я.

– Что было – то было. Давай не будем вспоминать

– Вот и я говорю: давай не будем.

Я вскакиваю с дивана. Начинаю суетится. Чувствую, что похмелье покинуло меня окончательно и я полна энергии.

– Мне надо забрать машину. У меня куча дел

– Сегодня воскресенье.

– А мне какая разница? У меня ремонт.

– Вечер уже.

– Саш, я сама разберусь со своим расписанием.

И со своей жизнью. Не надо мне снова Ничего мне не нужно! Я вообще не планировала с ним встречаться.

– Я развелся, – вдруг произносит Сашка. – Два года назад.

– Я тоже развелась. Два раза.

В первый раз я выскочила замуж еще в институте. По глупости, назло, из желания кому-то что-то доказать Кому-кому Видимо, Сашке.

У которого уже была жена. И вскоре появился ребенок.

А мой первый брак продлился всего год. Как раз после празднования годовщины я застала своего мужа с другой. Тоже с нашего курса, только более стройной и привлекательной, чем я.

Я сразу подала на развод. И после этого долго была одна. И считала, что на мне венец безбрачия или что-то вроде того. Мне катастрофически не везло с мужчинами!

А я так хотела семью и детей

Когда мне исполнилось тридцать, появился он. Борис. Настоящий мужчина и полковник. Тоже мечтавший о семье.

Мы поженились. Пытались завести детей. Казалось: счастье близко. Вот-вот, и все будет просто прекрасно.

Но я так и не смогла забеременеть

Он бросил меня и ушел к молодой. Уверена, она подарит ему наследника, о котором он так мечтает.

А я

– Пойдем, покажешь, – голос Сашки вырывает меня из воспоминаний.

– Что?

– Что ты собралась ремонтировать?

– Беседку. Для начала.

– А крыльцо?

– Что – крыльцо?

– Надо доски обновить.

– Надо

– Кухню не мешало бы перекрасить, – перечисляет Сашка. – А в коридоре переклеить обои. По-хорошему, конечно, тут все надо менять. В идеале – вообще снести и построить новый.

– Что снести?

– Дом. Он на ладан дышит.

– Ничего он не дышит Он еще крепкий! У него фундамент знаешь какой?

– Фундамент просел. Дом маленький и несовременный. А место очень хорошее.

Да что он о себе возомнил! Дом ему не нравится Хороший дом. Сто лет еще простоит. Так я и буду говорить покупателям.

– Не помню, чтобы я спрашивала твое мнение, – бурчу недовольно.

И вызываю такси.

– Ты куда?

– За машиной.

– Я тебя отвезу.

– На чем?

Он сбрасывает мой заказ и сам вызывает такси.

– Ты чего тут раскомандовался? – возмущаюсь я.

А он меня целует! Нахал.

* * *

Я все-таки спровадила Сашку. Мы с ним вместе доехали до того ресторана, вместе вышли из такси. Он даже заставил меня показать ему рейки, которые я купила для ремонта беседки. Покачал головой, и ничего не сказал.

Зато я сказала ему твердо и ясно: “Прощай”. И уехала. Даже без прощального поцелуя.

А сейчас сижу дома, доедаю мороженое. И смотрю то самое видео, которое утром меня разбудило. Его выложил в ютуб кто-то из девчонок.

Капец Я танцую на барной стойке. Не так уж плохо выгляжу, кстати. Мой спортивный топ – просто огонь! Утянул талию и приподнял грудь. Я, конечно, не модель. Но не такая уж и толстая

Но мои одноклассницы считают иначе.

“Ну и корова, – раздается за кадром голос Селезневой. – Под ней сейчас стойка проломится. Снимай, снимай!”

“Какой у нее размер вымени? Седьмой? Таким и убить можно”.

Это, кажется, Морозова.

“Смотри, смотри, она еще и задницей вертит. Ну просто бегемотиха!” – ржет Самойлова.

От нее я такого не ожидала

Мое настроение падает с каждым словом.

И даже тот кадр, где я очень кинематографично падаю в объятия Сашки, и мы целуемся, его не поднимает.

Мороженое закончилось. Я достаю коробку конфет, которую принес Сашка. А что мне уже терять? Как бы я не сидела на диетах, все равно корова и бегемотиха.

Видео закончпилось.

Я начинаю читать комменты под ним. От совершенно незнакомых людей. И – замираю с открытым ртом, забыв про конфеты.

“Вот это зажигалочка! Браво!”

“Девчонка – огонь! Комментаторши – злые сучки”.

“Пышечка – чистый секс! Можно мне ее телефончик?”

“Что там за злые бабы за кадром? Вырезать, наложить музыку – и смотреть бесконечно”.

“Красотка, никого не слушай, жги дальше! Приходи к нам на корпоратив, зажжем вместе”.

“Завистливые дуры, заклейте свои грязные рты и убейтесь об стену”.

“Как зовут красотку? Я ее фанат!”

Читаю – и улыбка становится все шире.

Не такого эффекта ожидали мои одноклассницы, выкладывая это видео. Хотели опозорить меня – а опозорились сами.

Я убираю конфеты. Верчусь перед зеркалом. А я и правда красотка!

Глава 11

Марина

Мне нужны новые джинсы. И рубашка. И, может, еще пара топов разных цветов. И очень хотелось бы платье, в котором я не буду выглядеть, как баба на самоваре. Уверена, такие существуют. У меня даже было одно. Но уже морально устарело.

Так-то я обычно ношу свободные брюки и такие же блузки. Но вчерашнее видео показало, что топы с джинсами смотрятся на мне очень даже ничего!

Можно было бы заказать все на маркетплейсах, но это надо ждать. Потом мерять и отправлять обратно большую часть. Потому что мне очень редко что-то идет.

В общем, я с самого утра, вместо того, чтобы чинить беседку и красить кухню, рванула в местный ТЦ.

Вот просто загорелось у меня, и все!

Очень уж хочется увидеть себя той самой красоткой и зажигалочкой, которой меня считают комментаторы вчерашнего видео.

* * *

Шопинг получился довольно успешным. Но о-очень долгим. Прежде, чем найти идеально сидящие джинсы, я перемерила четыре магазина!

Но главное, я их нашла. И они мне так понравились, что я их сразу надела. Вместе с новой футболкой, сексуально сползающей с одного плеча.

Покрутилась перед зеркалом в примерочной, послала себе воздушный поцелуй – и пошла дефилировать по торговому центру.

Наверное, мне кажется. Наверное, это я на них смотрю, а не они на меня. Но я постоянно встречаюсь взглядами с мужчинами!

И они улыбаются мне. А один даже подмигнул! Заставив меня смутиться и покраснеть.

Так, а где тут красивое белье для пышных зажигалочек?

Стою у витрины, разглядываю кружевные трусики и бюстгальтеры. Пытаюсь прикинуть, как это будет на мне смотреться.

И тут

– О, Миронова, привет!

Блин.

– Привет, Кузнецов.

– Классно выглядишь.

Он косится на кружевные трусы в витрине.

– Спасибо.

Смотрю на него. Жду, что он пойдет дальше. Встретились, поздоровались. Чего еще надо?

– Слушай, Марин, я хотел спросить – он мнется.

Что очень странно! Вадим Кузнецов – шут,болтун и острослов. Человек, у которого язык без костей и который всегда знает, что сказать. Но иногда не догадывается, что лучше промолчать.

– Что у вас с Петровым? – выпаливает он.

Такого вопроса я точно не ожидала! Но ответ на него знаю.

– Ничего. Он просто отвез меня домой.

И остался ночевать в моей постели, но все равно – ничего. Очень большое ничего!

– Ясно. Круто. Ты сейчас вообще куда?

– Хотела еще в один магазин зайти

– В этот?

Он кивает на провокационную витрину.

– Ну допустим, в этот. И что?

– Супер. Ты иди, а я тебя подожду. А потом пойдем, кофе попьем. Может, тебе помощь нужна с примеркой?

– Может, тебя пакетом треснуть, как в старые добрые?

– Тресни

– Ладно, – решаю я. – Пойдем выпьем кофе.

Зачем мне вообще кружевные трусы? Их все равно никто не увидит.

Надо, кстати, на эпиляцию записаться...

Которую тоже совершенно некому показать!

Мы с Кузнецовым идем в кофейню. Я заказываю кофе и салат. Все же надо немного похудеть. Или хотя бы больше не толстеть. Поэтому – никаких пирожных!

И на гамбургер, который заказал Вадим, я пускать слюни не буду.

– Видела видосик? – спрашивает он.

– Видела, – киваю я.

– Огонь, правда?

Пожимаю плечами. В итоге все оказалось не так уж плохо

– А чат наш читала?

– Нет. Мне хватило комментов за кадром. Еще и читать, как Селезнева с Морозовой и Самойловой меня опускают

– На самом деле, там опускают их.

– Серьезно?

– Ну конечно. Ты слышала, что они о тебе говорили? Вообще охренели, курицы. Да они тебе просто завидуют!

– Чему завидовать-то? – усмехаюсь я.

– Ты красотка. Всегда ею была. А стала еще лучше

Я закатываю глаза.

– Где же ты раньше был, Кузнецов?

– Когда раньше?

– Например, когда нам было по четырнадцать, и ты вместе со всеми орал мне вслед что-то о волейбольных мячах и арбузах.

– Так я это проявлял чувства. Восхищался. Мы все тобой восхищались!

– Восхищались?!

– Конечно. А ты что думала? Мы все на тебя дрочили.

– Что?! – я в шоке.

– Что, что Просто немного мужской откровенности. Не ожидала?

– Нет

– А как ты лупила меня портфелем – мечтательно тянет он. – Это же просто песня. Жаль, ты сегодня не треснула меня пакетом. Обожаю жесткие прелюдии.

– Кузнецов, ты что, такой голодный?

– Да уже нет. Целый бургер сожрал.

– Я не про это.

– А Ну да. Если уж мы тут откровенничаем. Я свободный половозрелый озабоченный мужчина.

– А чего не женат?

– Да как-то не хотелось. То туда, то сюда. То там, то сям

– То с одной, то с другой, – подсказываю я.

– Именно! А тут вдруг резко раз – и почти сорокет. Все уже детей нарожали, успели не только жениться, но и развестись. А я все еще нецелованный мальчик

И смех, и грех, с этим Кузнецовым. Одно слово – язык без костей!

– Ты меня совсем заболтал. Пора домой.

– Я тебя отвезу, у меня машина на парковке.

Я достаю кошелек.

– И заплачу, естественно. Ты за кого меня принимаешь?

* * *

Кузнецов довозит меня до дома. Я выбираюсь из машины. Он достает с заднего сиденья мои пакеты.

– Куда нести?

Я открываю калитку.

А там

Голый Сашка Петров чинит мою беседку!

Ну как голый Не весь, конечно Шорты на нем имеются. Но по пояс он голый и так блестит на солнце от пота, что у меня перехватывает дыхание.

Он видит нас с Кузнецовым. И застывает. С молотком в руке.