Читать книгу "Первая любовь не ржавеет"

Глава 17

Александр

– А тебе случайно никуда не надо? – спрашиваю я Надю, как только Марина отходит от стола. – Тебе же кто-то звонил. Никуда не торопишься?

– Вообще, не очень.

– А можно, чтобы очень? – активно намекаю я.

– Ой, не знаю, Петров. Стоит ли делать тебе такой подарок

– А почему нет?

– Не уверена я в тебе. И Марина не уверена.

– Ну, это пусть она сама решает.

– Пусть.

– Ты ее сбиваешь!

У Нади снова звонит телефон. Она смотрит на экран с непонятным, одновременно радостным и сердитым выражением.

– Зарецкий? – вижу я на экране. – Давай, иди. Я заплачу.

И она убегает.

А я иду разбираться, что там мутит моя отчаянная одноклассница.

* * *

Вот это Маринка жжет! Отбирает стаканы у беременных.

И я тоже жгу. Обещаю ей показать, как детей делать...

Мы как раз подошли к моему дому. Новая высотка, которую впихнули между музеем и центральным городским парком. Прекрасное место. Мне нравится.

– Ты здесь прям живешь? – забрасывает меня вопросами Маринка. – Вернулся в город? Насовсем?

– Вернулся, – киваю я. – Квартиру купил. Обживаюсь потихоньку.

– Ясно

Она тормозит у подъезда.

– Ну что ты? – притягиваю ее к себе.

– Я не пойду к тебе.

– Почему?

Наклоняюсь так близко, что мои губы почти касаются ее.

– Ты Я Я не готова! – лепечет она, упираясь ладошкой в мою грудь и пытаясь отодвинуться.

А у самой декольте вздымается, и губы так призывно приоткрыты, а глаза вообще пьяные. Как и у меня.

– К чему? – спрашиваю.

– К тому, что ты предложил.

Это она про детей делать? Так это была вроде как шутка. С очень большой долей правды

– Марин, я вообще не скрываю, что капец как хочу тебя. Но я же не маньяк.

– Уверен?

– Приковывать наручниками к батарее точно не буду. Насиловать тоже. Разочарована?

– Пф-ф-ф!

– У меня ремонт делали те самые мастера, которых к тебе отправил. Нормальные ребята.

Ну да. Нам же нужна уважительная причина

– Хочешь посмотреть? – завершаю мысль я.

– Хочу – выдыхает она.

Прямо мне в губы.

А у меня уже и так стояк. Давно. Всегда. Когда она рядом. А тут это ее “хочу”...

Тяну ее в подъезд. В пещеру!

Она все еще упирается.

– Ты меня боишься, что ли?

– Вот еще! – бурчит она.

И мы входим.

Маринка совсем не изменилась! Ее и раньше было легко развести на слабо. Только скажи, что она чего-то боится, или не сможет, или

Капец, как она пахнет! Ярко, сладко, головокружительно У нее духи с феромонами или что? Нет. Она сама – самый сильный феромон и афродизиак.

Это ее декольте Эти обтягивающие джинсы Длинная свободная рубашка, накинутая сверху, мешает созерцать всю красоту.

Но трогать-то не мешает.

Пропускаю ее в лифт, положив руку на талию. Не убираю, когда мы входим. И моя ладонь сама сползает все ниже, по мере того, как лифт едет вверх

А Марина смотрит мне в глаза и улыбается. Прикусывает губу. Играет с пуговицей на рубашке

Это намек?

Как только входим, я прижимаю ее к стеночке в прихожей.

– Саша! – возмущенно отталкивает.

Как будто это не она только что стреляла глазками и завлекательно кусала губы!

– Где у тебя кухня? – спрашивает деловым тоном.

– Что? – торможу я.

Башка пульсирует. Мозг пульсирует. Я весь – пульсирующий стояк Кухня зачем она нужна вообще?

А Марина идет на кухню и трогает пальчиком стены.

– Красивый цвет. Но я хочу другой. Такой, знаешь, нежный, персиковый

– Ты сама как сочный персик

Что я несу?

Не знаю. Но мои руки на ее попе, а мои губы почти в ее декольте.

В заднем кармане джинсов звонит телефон. Плевать.

– Саша!

– Сейчас

Телефон в кармане снова разрывается. Достаю. Мля Мой заказчик. Не ответить нельзя.

– Марин, извини...

Общаюсь по рабочим вопросам. Сначала страшно туплю, потом все же включаюсь.

Марина тем временем бродит по квартире, трогает стены, разглядывает потолки, изучает плитку в ванной

Я хожу за ней, не прерывая разговор. Как пришитый.

Кладу трубку.

– Марин

– Что?

– Мне нужно кое-что срочно сделать. Это по работе.

– А кем ты работаешь?

– Я сейчас на удаленке, занимаюсь программным обеспечением для одного банка.

– Ясно

– Мне надо срочно кое-что переделать и отправить заказчику.

– Делай, я не мешаю.

– Ты не уходи! У тебя дома все равно разруха и мастера там будут до шести.

– Да – тянет она.

– Посиди, посмотри телик. И вот. Полистай. Выбери цвет для своей кухни.

Сую ей в руки палитру из магазина красок.

Она садится на диван. Я беру в руки ноутбук и начинаю очень быстро переделывать то, что нужно отправить заказчику.

При обычном раскладе эта работа заняла бы часа два. Но я нечеловеческим усилием воли перегнал всю кровь из нижней в башки в верхнюю. Я сейчас жестко сосредоточен и адски замотивирован. И планирую сделать все минут за сорок – пятьдесят.

Марина не уходит. Сидит, листает палитру. Рубашка сползла с плеча

Я ускоряюсь.

Она задумчиво прикусывает нижнюю губу.

Кажется, я уложусь в полчаса.

А потом Потом все будет очень-очень долго Я капец как соскучился!

Глава 18

Александр

Так. Сейчас. Еще немного Мля.

Нет. Не немного. Поторопился, сделал ошибку. Теперь надо половину переделывать

Марина поднимается с дивана.

– Ты куда? – подкидываюсь я.

– Пить хочу.

– Там в холодильнике есть минералка. И в раковине кран фильтра.

– Я разберусь, – говорит она.

Но я не выдерживаю, бросаю работу, иду за ней. Наливаю ей стакан холодной минералки. Смотрю как она пьет.

Случайная капля бежит по нежной шейке и теряется в глубинах декольте. О, я бы тоже там потерялся навсегда

– Эй! – окликает меня Марина.

– Что?

Смотрю ей в глаза.

– Тоже пить хочешь? – усмехается она. – Смотришь, как голодный в пустыне.

– Хочу

Пиздец как хочу.

Я и не думал, что в свои тридцать восемь могу так сильно хотеть женщину. Как в юности. Как в пубертатном гормональном взрыве..

– Тебе вроде нужно было работать, – напоминает Марина. – Что-то срочное.

– А, да

Неохотно возвращаюсь к ноутбуку.

А Марина остается на кухне. Что она там делает? Сидит в телефоне? Переписывается с кучей мужиков? С которыми уже успела познакомиться

Я не выдерживаю и заглядываю на кухню.

А она заглядывает в холодильник. Открыла дверцу, стоит, такая вся задумчивая, в прострации. Как будто ничего перед собой не видит.

– Есть хочешь? – спрашиваю я.

– Что? – она приходит в себя. – А Не знаю

– Можно что-нибудь заказать.

– А это у тебя что? – тычет пальчиком в сковороду.

– Вчерашние макароны.

– А это?

– Курицу разморозил. Хотел сегодня приготовить.

– Давай я ее в духовке запеку.

– Ты? – поражаюсь я.

– Я умею готовить, – усмехается Марина. – Ты вообще есть хочешь?

– Э-э-э Да! Хочу.

Я все хочу.

Тебя. Есть. Пить. Любить. Трахать.

– А что еще тебе нужно к курице? – спрашиваю.

– Я все найду, иди работай.

Я возвращаюсь за ноутбук окрыленный.

Марина шуршит на кухне. На моей! Готовит. Для меня. Для нас. Сама вызвалась

Я больше не делаю ошибок. Поружаюсь в работу с головой, уже не боясь, что Марина сбежит. Все получается идеально и даже лучше Я не замечаю, как пролетает час.

– Саш, ты как там?

– Как раз закончил.

– Я тоже.

Захожу на кухню.

Кайф Какой же это кайф!

На столе поджаристая курочка. У стола аппетитная девочка. Сейчас сожру обеих! Только ту, что еще не готова, надо сначала поджарить

Мля.

Не знаю, как у нее это получается, но на моей не сильно большой кухне, ей все время удается от меня ускользнуть!

Она достает тарелки – я пытаюсь пристроиться сзади. Просто коснуться ее! Всем, чем получится. Но между нами почему-то оказывается табуретка.

Она открывает холодильник – ятороплюсь помочь, а она уже оборачивается с помидором и с ножом в руке.

Она наклоняется, чтобы взять разделочную доску, а я уже просто стою. Весь. И любуюсь. Понимаю, что за попытку потрогать получу этой самой доской по хлебалу

Мне всегда нравилось смотреть, как она ест. Это дико сексуально!

Тем более, когда дело касается курочки. Марина держит в руках поджаристую ножку. Вгрызается в нее зубами. Сок брызжет на подбородок. Она улыбается и вытирает его салфеткой.

Облизывает губы.

Смачно обсасывает косточку

Она дразнит меня!

А я просто сижу с открытым ртом, забывая жевать.

– Как тебе курочка? – спрашивает Марина.

– Охуенно.

– Да ты почти не ел!

– Ел.

– Глазами?

Говорю же, издевается!

Я вижу, что она посматривает на часы. Да, время уже шестой час

– Мастера заканчивают в шесть. Наверное, надо

– Да. Надо проводить мастеров, – говорю я. – Принять работу. Сегодня они все ободрали, и, может, загрунтовали. Завтра продолжат.

Марина берет сумочку, роется в ней и кладет на стол

– Что это?

– Ключи от моего дома.

– А

– Проводишь мастеров, закроешь, – командует она. – Потом положи под нижнюю ступеньку крыльца слева, там, где выступ.

– А ты?

– А у меня свидание.

Глава 19

Марина

Пока я готовила курочку, мне написывал Кузнецов. Спрашивал, куда я хочу пойти вечером, какую кухню предпочитаю. Сообщил, что освободится раньше.

Я ему честно сказала, что буду сытая и в джинсах. Так что в фешенебельный ресторан идти смысла нет.

Он предложил для начала в бар, а там видно будет. Я согласилась.

И почувствовала себя такой испорченной Такой развратной Просто роковой женщиной и авантюристкой!

Никогда такой не была. Но что-то в этом есть Мне нравится!

Ну и что, что я сейчас в гостях у Сашки Петрова. И готовлю курицу. Это чисто дружеский жест. Благодарность за его помощь с ремонтом.

А потом я пойду на свидание. Тоже, может быть, дружеское. А, может, и нет Как пойдет. Пока что я не представляю Вадима Кузнецова в качестве романтического кавалера. Но зато мне с ним легко и весело.

Я ем.

Сашка пускает слюни. Вовсе не на еду!

Я вроде бы не специально поглощаю курочку с подчеркнутой сексуальностью Как-то само получается. Но я понимаю, что делаю. И это доставляет мне неведомое доселе удовольствие.

Какой же кайф его дразнить! Как приятно чувствовать свою власть Почему я раньше никогда ни с кем так не делала?

Может быть, никто никогда не хотел меня так сильно и откровенно. Только Сашка Петров. И двадцать лет назад, и сейчас.

И да, я не забыла, чем все это закончилось в прошлый раз

Поэтому – дразню, вроде как даже на что-то намекаю, а в конце – резко обламываю.

– У меня свидание, – говорю Сашке.

– Ага, щаз, – отзывается он.

Я поднимаюсь.

– Ты никуда не пойдешь.

Он тоже вскакивает и преграждает мне путь.

– Охренел? – выдыхаю я.

– Именно.

Он надвигается на меня, прижимает к спиной к столешнице, захватывает в плен своих рук

– Ты мне никто, – говорю спокойно. – И указывать не можешь.

– Никто?

– Просто друг.

– Друг, значит

– А кто?

– Будущий муж, – выпаливает он.

Я закатываю глаза.

– Где-то когда-то я это уже слышала

– До сих пор на меня обижаешься? Двадцать лет прошло

Он хмурится.

– Саш, мне давно пофиг.

– А мне нет. Давай поговорим.

– Ну что ты можешь мне сказать? Хочу – не могу? Люблю – трамвай куплю? Пусти! Я пойду.

Тяну руку к ключам, лежащим на столе.

Это был красивый жест – бросить ему ключи от дома. Но ладно, сама съезжу пообщаюсь с мастерами. И сама им заплачу!

– Эй!

Сашка отбирает ключи.

– Что?

– Я все сделаю. Иди, развлекайся. Кузнецову привет.

– Почему ты думаешь, что это Кузнецов?

– А кто?

– Мало ли

– Сколько их у тебя? На каждом перекрестке мужиков цепляешь

Злится. Ревнует.

Мне пофиг. Но все же приятно

Не помню, чтобы меня кто-то ревновал. Обычно ревную я.

Потому считаю себя недостаточно красивой, не такой стройной, и, уже – не очень молодой Да, я ревновала своего мужа. И не зря!

И Сашку тогда, двадцать лет назад, очень сильно ревновала. Особенно к Дашке Морозовой. И к Юльке Ефимовой.

А теперь он ревнует меня!

Двадцать лет назад я бегала за Сашкой. Не то чтобы как собачонка, но все же Я была влюблена в него намного сильнее, чем он. Я сохла и страдала. Я была безумно счастлива, когда он обратил на меня внимание.

А он просто развлекся со мной. И уехал в свою новую жизнь.

Теперь все иначе.

Я и представить не могла, что получится так красиво отомстить главному красавцу класса и моему самому первому бывшему...

Вадим уже ждет меня у входа в музей. Я приближаюсь летящей походкой. Он торопится мне навстречу.

– Привет.

– Классно выглядишь! – выдыхает он.

И это не вежливость. Я вижу откровенное восхищение в его глазах.

Я красотка!

Я свежа, весела, раскована и аппетитна. Именно такой я вижу себя в отражениях витрин, пока мы гуляем по центральному проспекту в сторону намеченного Вадимом бара.

Я теперь знаю секрет женской красоты и привлекательности – надо просто быть немножко стервой. Или не немножко

Глава 20

Александр

Раньше я много болтал.

Сейчас стараюсь действовать.

Во всяком случае, такой у меня был план: сначала я действиями доказываю, что я мужик, а не пиздабол. А уж потом все разговоры.

Я не говорю Марине: люблю, трамвай куплю. Вместо этого ремонтирую беседку и нанимаю мастеров для переделки дома. И всякими другими способами показываю свою неподдельную заинтересованность.

Казалось бы: рабочая стратегия. Чисто мужской эффективный подход. Но ни хрена!

То ли лыжи не едут, то ли я дурак.

Склоняюсь ко второму варианту. На самом деле я и сейчас болтаю лишнего

Время от времени из меня вырывается: “Сделаю тебе двойню” или “Ты моя будущая жена”.

Что это вообще?

Это не то, что я сознательно обдумал и сказал. Это вырывается откуда-то из глубин моего существа.

И это точно не то, что хочет услышать Марина. Слишком рано

Поэтому сейчас она упорхнула на свидание с Кузнецовым.

Я не особо переживаю по этому поводу. Вадим Кузнецов? Да ладно! С ним можно поугорать и повеселиться. Но для чего-то большего он ей не зайдет. Я уверен.

Это же Кузнецов! Он сам себя утопит сомнительными комплиментами, стебом и приколами на грани. Он просто не умеет по-другому.

Этими размышлениями я успокаиваю себя. И смотрю на пиликающий телефон. Мне пишет Дашка Морозова.

“Саш, привет. Чем занимаешься?”

“Работаю, а что?”

“Просто спросила”.

И – молчит.

“Чего хотела-то?” – не выдерживаю я.

“Да просто так написала”

И снова тишина. Такая вся загадочная Какого хрена писать, если сказать нечего?

Засовываю телефон в карман, беру ключи от машины и от дома Марины. И еду общаться с мастерами. Там еще работы выше крыши. И я доведу ее до конца при любых раскладах.

Проезжаю мимо цветочного и резко торможу. Может, цветы ей купить? Женщины это любят. А я раньше как-то не догадался.

С другой стороны она умчала на свидание с Кузнецовым! А я к ней с букетом. Буду выглядеть как олень. Женщины оленей не любят. Они их просто используют.

Впрочем, похрен. Хочу купить девушке цветы – покупаю.

Помню, двадцать лет назад ей нравились белые розы. Может, и сейчас оценит?

Кладу цветы на заднее сиденье. И вспоминаю, как с таким же букетом шел к ней на следующий день после выпускного. На котором у нас все было.

А потом, через месяц, я облажался. Самым банальным способом. Нижняя голова победила верхнюю.

Всего один раз Одна ошибка – и вся жизнь пошла по другому пути.

И я не говорю, что у меня была ужасная семейная жизнь. Мы с Аней неплохо ладили. Был период, когда мне казалось, что мы по-настоящему любим друг друга. Может, и правда так было. Или просто хорошо притерлись

Как бы там ни было – сын у нас получился офигенный. Правда! И спортсмен, и учится хорошо, и не лентяй. У меня с ним всегда были близкие отношения. Вместе гоняли на рыбалку и на футбол, ходили в походы, катались на лыжах. Конечно, после определенного возраста он стал больше времени проводить с друзьями. Но это нормально. Мы все равно не потеряли связь.

Меня мама растила одна. Так что с сыном я наверстал все, чего мне в детстве не хватало. Сделал все, чего хотел от своего воображаемого отца

Принимаю работу у мастеров, договариваюсь на завтра. Рассчитываюсь за первый этап, как мы и договаривались. Показываю им персиковый оттенок на палитре, который Марина выбрала для кухни.

И – закрываю за ними дверь.

Остаюсь один в доме. Брожу туда-сюда, смотрю, что еще нужно сделать. Зависаю в спальне. Где у меня возникает стояк уже в дверях. В этой кровати мы с ней вместе проснулись после встречи выпускников

И, у нас, блин, ничего не было!

Сколько можно ломаться? Она же меня хочет. Я знаю. Вижу и чувствую. Хочет, но наказывает за прошлое

В итоге не только я остаюсь без сладенького. Но и она теряет очень даже многое

Мля. Как же давит на джинсы! Хоть доставай и дрочи прямо здесь. .

Телефон снова пиликает.

Мне пишет Юлька Селезнева.

“Саш, привет, как дела?”

“Нормально. А у тебя?” – проявляю вежливость.

“Все хорошо. Но скучно”

И – молчит.

“Вы что, сговорились с Дашкой?” – не выдерживаю.

“О чем сговорились?”

“Бомбардировать меня загадочными сообщениями”.

“Она тебе пишет? Вот сучка. Сказала, что не будет. Что ты ей не интересен”.

Мля Что там у этих куриц за соревнование?

“А мне очень даже интересен” – продолжает Селезнева.

“Юль, что тебе нужно?” – спрашиваю прямо.

“Саш, что за вопросы? Ты же большой мальчик”.

Ясно.

“Я тут шарлотку испекла. Не хочешь заглянуть на чай?”

Глава 21

Александр

20 лет назад

– Погнали, че ты как ботан! – донимает меня Жека, сосед по квартире. – Будет круто! Первая студенческая вечеринка, прикинь!

Он аж подпрыгивает на месте от радостного возбуждения.

– Да не хочу, – отнекиваюсь я.

– Что, так и будешь весь вечер в комнате сидеть?

– Ну схожу прогуляюсь.

А еще – подрочу спокойно.

Стояк бешеный. Только распробовал охуенный секс – как пришлось уйти в вынужденное воздержание. Уже почти три недели. Ладно хоть сначала отвлекали экзамены. Но в последние дни меня просто разрывает.

Маринка за все это время прислала мне всего одну откровенную фотку. И я уже весь издрочился на нее.

– Ну вот и пошли! – не унимается Жека. – Прогуляешься, развеешься. Не понравится – уйдешь.

Я в квартире, которую мы с еще двумя ребятами из моего города сняли на время экзаменов и оглашения результатов. И вот вчера я узнал, что поступил

Да это офигеть какое радостное событие!

Меня воспитывала одна мама, денег учиться на платном у нас нет. Мне доступен лишь один способ пробиться – поступить на бюджет. И у меня получилось! Я – студент!

И правда, это надо отметить. Чего я как ботан, заперся в комнате? Схожу на вечеринку, пообщаюсь с будущими однокурсниками. Выпью пива, просто покайфую и расслаблюсь наконец.

* * *

– Видал, какие? – толкает меня в бок Жека. – Четкие чики!

И кивает на девчонок.

А они тут, и правда четкие. Модные, стильные, раскрепощенные. Танцуют так, что мой стояк тяжелеет с каждой секундой.

– Привет, ковбой! – подваливает зеленоглазая девчонка с длинными ногами и веснушками на носу.

Я хер знает, почему я ковбой. Вроде без шляпы и без коня.

– Привет.

– Я Анюта.

– А я Саша.

– Поступил?

– Ага.

– Су-у-у-пер!!! Пошли танцевать.

И я иду. Просто потанцевать. Просто подвигаться рядом со всеми этими Бля. Сколько тут их И какие они все

– Ты классный, – улыбается мне та самая длинноногая.

– Ты тоже.

И тут она обвивает мою шею руками

– Стой! – торможу ее.

– Что не так?

– У меня девушка есть.

– И где она?

Длинноногая убирает руки.

– Дома. В другом городе.

– Отношения на расстоянии? – усмехается она. – Полная фигня. Я пробовала. Не советую.

– Я, вроде, твоего совета не спрашивал

– И сколько ты продержишься, ковбой? – смеется Анюта.

– Столько, сколько будет нужно.

Честно: я не знаю, как продержусь.

Я вернусь домой недели на две-три. И затрахаю Маринку до смерти. А потом Как я выдержу потом?

Год в разлуке. Как минимум

Год дрочить на редкие нюдсы и пускать слюни на однокурсниц?

Я продержался пару часов.

А потом

Ее тонкая талия в моих ладонях. Ее теплые руки на моей шее.

Ее горячие жадные губы И мой бешеный стояк, рвущийся им навстречу.

Утром я проснулся с пустыми яйцами и с неподъемным чувством вины. Аню избегал, хотя она писала и звонила.

На сообщения Марины отвечал односложно, а потом и вовсе перестал. А что я мог ей сказать? Прости, не удержался, засунул свой голодный хер в другую?

Мог бы и не говорить, конечно.

Нет, не мог

Муки совести, стояк, ощущение себя козлом, понимание, что я бы в любом случае вряд ли выдержал год.

А через неделю ко мне заявилась Аня. И снова горячие губы

А чего уже? Я уже изменил Маринке. И отмотать назад не могу.

Маринка далеко.

А Анютка здесь, рядом: теплая, живая, на все готовая

В августе я не поехал домой, как планировал. Просто попросил маму прислать вещи. И нашел подработку,

Изрядно измотанный муками совести все же написал Маринке, что встретил другую. И даже боялся представлять, как это на нее повлияло

А, может, она тоже кого-то нашла? – надеялся я трусливо. Ей же тоже, наверное, сложно было ждать

В сентябре началась учеба. А в октябре Аня показала мне тест с двумя полосками. И сообщила, что будет рожать, независимо от моего решения. У нее какие-то проблемы по-женски, возможно, это ее единственный шанс.

Я взял на себя ответственность. Женился. У нас родился сын

Я рос без отца. И не мог допустить, чтобы с моим ребенком случилось так же.

А Маринка Я вспоминал ее. Иногда чаще, иногда реже. Иногда с острым чувством вина, а иногда – с еще более острым сожалением, что у нас не случилось