Читать книгу "Опасная Любовь бандита"

Глава 8

Через полчаса смотрю на себя в зеркало и понимаю, что я давно не позволяла себе настолько яркое платье, да ещё и с открытым верхом. Рукава спущены и держатся только за счёт вшитого корсета в само платье. Волосы у меня и так вьются сами по себе, и мне оказалось достаточно их просто хорошо высушить и уложить.

Северцев даже принёс мне мою сумочку, в которой был минимальный набор косметики и красная помада.

Подвела глаза, накрасила ресницы, а помада идеально легла на сухие губы. Я даже надела серьги из комплекта украшений, что мне преподнёс Северцев.

Взглянула на себя в зеркало и ещё раз убедилась в том, что жизнь – игра.

Папа всегда учил, что если с тобой играют, играй в ответ, только меняй правила на свои. Не смей давать собой манипулировать.

– Любой, даже самый эпический персонаж истории, всегда уходит. А твой отец уже довольно стар, чтобы с ним не произошёл сердечный приступ за рулём. Ну или маме станет плохо на очередном приёме у врача, – Северцев спокойно перечислил всё это, смотря на меня, когда я швырнула ему коробку с украшениями в лицо.

– Ах да, можешь даже сделать несколько фото. Но отправишь только после того, как связь появится, – ответил он и начал раздеваться при мне.

Красив! Даже шикарен! До горечи во рту – противен и опасен. Идеальное тело с проработанными мышцами. Шикарный разворот плеч и витиеватая татуировка на левом боку, которая поднимается на спину.

– Я тебе для чего, Северцев? Если ты так хорошо осведомлён о моём отце, то прекрасно знаешь, что у меня есть только моё дело. У папы есть наследник, который уже половину жизни ведёт всё, – ответила я, пытаясь проанализировать всё, что происходит со мной.

Это же какой‑то сюр! В наше время не похищают ради денег тех, у кого они и так есть! Тогда что нужно этой сволочи?

– Будешь приятным бонусом при мне, когда сам Стальнов решит, что может помешать моим планам, – хмыкнул он и натянул брюки, пытаясь уместить в них возбуждённый член.

Его я тоже ему оторву! Но потом!

Всё время, которое я нахожусь здесь одна, пытаюсь придумать, что мне делать, но получается плохо. А точнее, не получается совсем.

Но это пока я здесь. Только вот где – понятия не имею! Горы я люблю, но сбегать там, где даже близко не работает связь и не видно цивилизации…

Хотя после всех сказанных Северцевым слов я лучше подожду, когда он привезёт меня домой. Рождество, он сказал? Отлично! Вот тогда я его и пристрелю. Вдова – очень завидный статус в наше время!

Ещё раз осматриваю себя слишком внимательно, подхожу к двери, открываю её и выхожу в коридор.

Дом и правда двухэтажный! Подхожу к подножию лестницы и замираю от… «Не смей восхищаться, Люба!» Но всё и правда красиво!

Перила лестницы украшены хвойными гирляндами, в которые вплетены мерцающие огоньки. Снизу доносится невероятный запах мандаринов и горячего шоколада.

И с потолка свисают замысловатые композиции из веток ели, можжевельника, туи, гирлянд и белоснежных шаров разных размеров.

Странно даже смотреть на это! В доме, где комната выглядит как современная казарма богатого холостяка, первый этаж украшен!

Я успеваю дойти только до середины, как различаю мужские голоса – и оба узнаю.

Северцев и тот самый качок, который был в моей гостинице:

– Север, ты бы ей сказал, как всё на самом деле, и не пришлось бы жениться. На хрена оно тебе надо? От баб одни проблемы!

– Я бы, может, и передумал, но понимаю, что только такую жену и хочу себе. Буду её воспитывать, – слишком уверенно отвечает Северцев.

– Да ты с одной справиться не можешь, а решил ещё одну завести! – отвечает этот его друг, а я напрягаюсь.

Выхожу из‑за угла и замечаю ещё одного человека, присутствующего здесь же.

Высокая, немного полноватая женщина в бежевом брючном костюме стоит возле окна с красной папкой, на которой выбит золотистый герб.

Перевожу взгляд на застывшего Северцева, который, кажется, даже дышать перестал, и протягиваю руку:

– Паспорт мне покажи, быстро!

Он молча достаёт его из внутреннего кармана, а я понимаю, что у этого идиота и мой тоже! Сжимаю челюсть покрепче, чтобы не материться, и листаю его паспорт.

Желание разорвать его настолько велико, что я из последних сил удерживаю себя от этого шага.

«Всё потом, Люба! У тебя ещё будет время развлечься!»

Но я не нахожу штампа ни о браке, ни о разводе. Все нужные страницы чистые. Можно выдохнуть, но не получается.

Северцев делает шаг ко мне и нависает скалой. На нём чёрный костюм, белая рубашка и чёрная бабочка, что заставляет меня оскалиться:

– А бабочку как хорошо подобрал – похоронную. Давай уже заканчивать. Я есть хочу.

– Она тебя пристрелит, а всем скажет, что так и было, – хрюкнул этот его друг.

– А кто сказал, что семейная жизнь – это легко? – отвечаю я, похлопывая по груди Северцева. – Пошли подписывать, где нужно. Можно опустить все моменты, – бросаю шокированной женщине, которая готовилась читать торжественную речь. – Я надолго в новом статусе не задержусь.

Глава 9

Руки Северцева везде. Он будто хочет впечатать меня в себя, но выходит плохо. Слишком непокорная я.

Я уже успела облапать его и даже тяжело вздохнула из‑за того, что на нём нет никаких колюще‑режущих предметов, вызывая у этого идиота довольную улыбку.

– Я быстро учусь, Люба, – выдыхает он мне в губы и снова хочет поцеловать, вот только я отворачиваюсь.

Ну нет! Не сейчас! Не горю желанием, чтобы его слюни отравляли моих тараканов.

Хотя вру! Я не просто горю… Подойдя к регистраторше, которая раскрыла мне папку с приказом, я поняла, что это не шутка. Быстрая размашистая подпись – такая же, как у Северцева. И поздравительные слова с идиотской фразой: