Текст книги "Недоступный"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nedostupnyy-255634.jpg)
Автор книги: Лина Мур
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 5
Дженна
– Так, я предупреждаю тебя, Эдди, сейчас вызову полицию, – угрожаю, замечая парня, в десять вечера поджидающего меня у выхода из банка.
– Привет, Дженна. Отлично выглядишь. Как мои дела? Да, нормально, вчера вечером слышал мычание раненого бегемота в трубке, то бишь моего брата. Хорошо ты его уделала, уважаю.
Хмыкаю от его слов и закатываю глаза.
– Я серьёзно тебе говорю, прекрати следить за мной. Я могу подать на тебя в суд, – напоминаю, направляясь к дороге, чтобы поймать такси. Вообще-то, я предпочитаю ужинать в кафе, потом идти домой. Но не сегодня. Мало того, что я переживаю похмелье, потому что вчера дома повысила градус из-за адреналина, бушующего в моём теле, так теперь ещё и осознание того, что меня преследует мальчишка, чтобы шантажировать, вообще, не вписывается в нормальные будни.
– Ты не подашь на меня в суд. Если бы ты хотела, то сделала бы это ещё утром, когда до тебя дошли мои слова. Но ты добрая, и я тебе нравлюсь. Ты меня по имени зовёшь, а моего брата исключительно официально. На самом деле это доказывает, что он тебя зацепил…
– Хватит! – резко повышаю голос, взмахивая рукой. – Прекрати все эти глупости, Эдди! Ты думаешь, что имеешь право стравливать нас между собой? Нет. Мне по горло хватает своих проблем, решать ваши я не собираюсь. Да я весь день, как дура, боялась увольнения, потому что твой брат безобразно наглый хам, угрожающий мне местом, ради которого я перенесла достаточно! Хватит! И если ты думаешь, что твой брат готов дать тебе зелёный свет, то сильно ошибаешься, Эдди. Он поставил мне условие. И прислал ко мне чёртового помощника, чтобы я подписала проклятые бумаги о том, что ни при каких условиях не дам тебе ссуду!
– Оу, я знаю. – Спокойно пожимает плечами парень.
– Знаешь?
– Ага. Я же не идиот. Кент всегда был козлом, но он не родился таким. Его сделали таким нехватка любви, ласки и заботы родителей. Всегда нужно искать причины недовольства собой или страхов в детстве. Фундамент личности закладывается именно там. Я в курсе, что он пытался водить меня за нос, и прекрасно изучил его повадки, так что не попался. Он соблазнял тебя на моих глазах, а за моей спиной решил напугать. Снова прими моё восхищение, это было круто. Он так орал, – смеётся Эдди.
– Я ничего не понимаю. Тогда зачем ты пришёл, раз в курсе всего? – недоумённо спрашиваю его.
– Это сложно объяснить, Дженна. Но если у тебя есть полчаса, то я бы с удовольствием угостил тебя китайской едой. Ресторан в квартале отсюда, и я забронировал там столик. Вряд ли ты захочешь идти во вчерашнее заведение, тебе стыдно за своё поведение, но ты имела право так поступить. Я не осуждаю. Так что, поужинаешь со мной? – Он склоняет голову набок, игриво улыбаясь мне.
Я воспринимаю этого парня, как брата. У меня есть младший брат, и он в точности такой же сумасбродный, как Эдди. Даже женитьба и ребёнок его не изменили.
Шумно вздыхаю и пожимаю плечами.
– Я не должна соглашаться, потому что меня не касаются ваши жизни, Эдди. Приятно, что ты решил помочь мне, но… я решила, что скажу семье правду. Да, они будут разочарованы во мне, но лучше сейчас сказать правду, чем продолжать лгать. И тебе следует разобраться в своих отношениях с братом. Вы странные и отношения у вас тоже ненормальные.
– Не думаю, что ты поступаешь разумно. Но ты права, это не твои проблемы, а мои. Просто я… хм, понимаешь, Кент меня ненавидит. Он ненавидит всё, что со мной связано, и постоянно пытается соревноваться со мной. Хотя я даже не знаю об этом, но он ставит для себя безумные цели, доказывая родителям, что лучше меня. И это так. Кент поднял фирму на новый уровень и работает, не покладая рук. Он замечательный человек. Где-то очень глубоко внутри. Но я его люблю, и агентство – это лишь повод, чтобы мы сблизились. Я понимаю, что это всё такая ерунда. Это неразумно и глупо, но за все двадцать два года я с ним не говорил так часто, как за последнюю неделю. Я даже не видел его столько раз и никогда не обедал с ним. Мы всегда были, как чужие, а всё это позволяет мне узнать его лучше и увидеть, что он чертовски одинокий мужчина, которому нужна помощь. Прости, что втянул в тебя это. Скажу Кенту, что отказываюсь от своей мечты и буду пахать на него, а он, я уверен, проведёт меня по всем кругам ада. Брат будет наказывать меня каждую секунду моей жизни. Прости, и желаю тебе удачного признания своей семье, – Эдди грустно улыбается мне.
– Ты давишь на жалость, – замечаю я.
– На войне все средства хороши. Пойдёшь со мной ужинать?
Его лицо сразу же начинает светиться от веселья, и я прыскаю от смеха.
– Ты ненормальный, и я не дам тебе ссуду, – предупреждаю его.
– Плевать.
– И я не разворачивала военный лагерь, это сделал наглый хам, в лице твоего брата.
– А он себя не считает наглым, только меня. Видимо, это семейное. Значит, согласна? – Эдди протягивает руку, и я пожимаю её.
– Но только на полчаса, не больше. Мне рано вставать. И то, что я иду с тобой, ничего не значит. Понял?
– Да, мэм.
– О-о-о, не зови меня мэм, это убивает и напоминает, что скоро мне тридцать, – издаю стон, от которого Эдди хихикает.
– У тебя страх тридцатилетия?
– Огромный. Все, кого я знаю, в моём возрасте уже как минимум замужем или женаты и обзавелись одним ребёнком. А я… не получается. Времени нет ни на что, кроме как, идти с наглым мальчишкой ужинать за его счёт.
– Ты говоришь словами Кента…
– Даже не думай нас сравнивать, – предостерегаю Эдди.
– А-а-а, не хочешь знать, что вы имеете много общего? Но это нормально, Дженна. Понимаешь, мой брат зациклен на времени, и постоянно куда-то бежит. Он боится, что не успеет быть первым, и у него детская травма.
– Нельзя оправдать хамство, Эдди.
– Это его способ защиты.
– Я не нападала. Это вы взяли меня в оборот и выставили полной дурой.
– Ну, мы планировали всё иначе. Я планировал, но Кент… мне кажется, что ты ему нравишься, и он… так выражает свою симпатию. Он хотел казаться лучше, чем есть. Взять хотя бы этот голос. Создан для секса по телефону, не меньше. Обычно он говорит всё чётко и быстро, а не чувственно и соблазняюще.
Поджимаю губы, вспоминая вчерашний вечер. Обидно то, что мне это тоже понравилось. Не помню, чтобы мужчина так гипнотизировал меня своим голосом и взглядом. Не помню, чтобы он был настолько уверенным и стойким, знающим, что сказать и до какого участка кожи дотронуться, чтобы я немного успокоилась. Хэйли был полной противоположностью Кента. Но одно у них схоже, оба – наглые козлы.
– Так как ты скажешь своим о том, что соврала? – нарушает тишину Эдди.
– Прилечу и скажу всё в лицо. Это не телефонный разговор и, видя их реакцию, я пойму, насколько они обижены на меня. Но больше всего меня заботит дедушка. Он… как бы точнее сказать, будет очень разочарован во мне, потому что ненавидит ложь. Он всегда учил, что какой бы правда ни была, лучше сказать её, и она поможет в любой ситуации. Может быть, сначала будет плохо, но потом лучше. Я боюсь, что он… – тяжело вздыхаю и кусаю нижнюю губу.
– Что он не переживёт? Ты это хочешь сказать? – помогает Эдди.
– Да. Он уже стар. Ему восемьдесят семь лет. В последнее время он сильно сдал, прошёл лечение на сердце и продолжает поддерживать своё здоровье капельницами, уколами и таблетками. Мне двадцать девять, а я всё, как маленькая. Это ужасно стыдно. А особенно стыдно знать, что ты и твой самовлюблённый брат в курсе происходящего. Не люблю, когда люди видят мои слабости. Они именно по ним бьют, не задумываясь о том, что причиняют боль не только мне, но и тем, кто мне дорог. Это гадко.
– К сожалению, это человеческая природа. Мы знаем, что слабости – это отличная мишень, чтобы человек сдал позиции или отступил. Поэтому люди целятся именно в них, чтобы отомстить за что-то. Некоторые так ищут признание и уважение среди окружающих. А кто-то это делает, потому что ему тоже было больно.
Бросаю взгляд на парня и улыбаюсь.
– Надо же, тебе двадцать два, и я считала тебя, откровенно говоря, придурком. Но с тобой так легко говорить. Ты умный, Эдди, и очень сообразительный. Думаю, у тебя есть огромный шанс стать лучше брата. Ты уже лучше, потому что открыт для людей.
– Я не хочу быть лучше Кента, Дженна. Я хочу быть собой. Эти соревнования такая глупость. Они есть в каждой семье. В твоей тоже. Ты пытаешься не упасть в грязь лицом перед своей роднёй, ведь они все пристроены, а ты нет. Но разве это важно? Ты подумай, разве брак делает человека хорошим, порядочным или достойным? Нет. Если человек изначально козёл, то он и в браке будет козлом.
– Не повезёт той женщине, которая выйдет замуж за твоего брата, – едко вставляю я.
– Ей очень повезёт, потому что козлом он стал, а не родился. Это разные вещи, – Эдди открывает дверь ресторана, который я всегда обходила стороной, потому что в нём всё слишком пафосно и дорого. Хотя моя зарплата считается достаточно высокой, но я стараюсь экономить. Привычка ещё со студенчества.
– Ты сегодня потратишься, – с улыбкой произношу, опускаясь в кресло.
– Ничего. Я готов на любую прихоть дамы.
Здесь забито всё. Каждый столик занят. Звучит тихая, непринуждённая музыка и разговоры, ведущиеся практически шёпотом. Нет жизни. Снова те же скучные будни, вылившиеся в такой же нудный вечер. Поэтому отчасти я и выбирала кафе четы Като. У них всегда уютно и добродушно. Там бывают разные люди, создающие атмосферу жизни, а не бездушных денег.
– Тебе здесь неуютно, – замечает Эдди.
– Нет, всё нормально. Тихо очень, – признаюсь я шёпотом.
– Вот примерно на это похожа твоя жизнь, как и жизнь моего брата. Это наглядный пример. И если бы ты согласилась на мою помощь, то твоя жизнь начала бы напоминать вчерашний вечер. Странные события. Скачки адреналина. Интерес. Химия. Постоянное соперничество друг с другом. Признай, что тебе это понравилось. Уж Кенту точно. Он нашёл человека, с которым ему интересно сражаться.
– Не начинай, – закатываю глаза.
– Ты забыл, что твой брат мне угрожал?
– А ты не думала, что он это сделал, чтобы ты наверняка согласилась?
– Страшилками о потере места?
– Ага. Понимаешь, здесь всё тоньше. Мой брат не из тех людей, которые могут открыто и честно признаться в том, что им по душе идея безалаберного мальчишки, каким он видит меня. Он в голове всё понимает и просчитывает, но боится показаться жалким и одиноким, хотя это так бросается в глаза. И Кент для себя придумал причину, по которой он вчера пришёл в ресторан и даже флиртовал с тобой. Так ему проще смириться с тем, что я прав и со стороны лучше вижу всю картину его жизни. Кент слишком горд, чтобы проиграть. И слишком одинок, чтобы упустить такую возможность.
Хмурюсь, обдумывая слова Эдди. На самом деле в последнее время слишком много мыслей связано с именем «Кент Мёрфи». Недопустимо много. И мне, как разумному человеку, не стоит углубляться в жизнь изворотливого хама, как и сближаться с Эдди, но… меня нигде не ждут. У меня нет друзей и подруг. Есть приятельницы, да и те остались в прошлом, считая меня теперь зазнавшейся сволочью. А я просто работала и работаю, чтобы доказывать, что достойна этого места. Мне не с кем поговорить, кроме как, сама с собой, и это уже походит на шизофрению. Мне не с кем выпить и просто поужинать, тоже только сама с собой, и это снова стадия шизофрении. Мне некому даже поплакаться и раньше не было, когда Хэйли ушёл. Я смирилась, и вот шанс обсуждать не рабочие процессы, а что-то новое и странное, меня ломает. Одиночество – худший враг женщин. Они и дерьмо принимают за конфетку, изголодавшись по сладкому. Так и я, вспоминая близость Кента Мёрфи, готова его простить за наглость и высокомерие.
– Я просмотрела анкету, которую ты вчера оставил. Видимо, из-за нервов и накалённой атмосферы схватила с собой, – нарушаю тишину.
Эдди концентрирует взгляд голубых глаз, но не таких глубоких, как у Мёрфи-старшего, на мне.
– И как тебе?
– Я уже видела её, но эта отличается. Она как будто писалась для меня.
– Так и есть. Я бы хотел дать каждому клиенту индивидуальный подход. Ведь шаблоны принижают личность женщины. Каждая эксклюзивна в своём роде, и пусть желания могут повторяться, но чувства – нет.
– Ты, правда, так сильно зациклился на этой идее? Считаешь, что женщине нужен мужчина, чтобы стать счастливой?
– На самом деле, да. Я знаю, что моя идея классная. Я увидел достаточно женщин. Я наблюдал за ними…
– Это уже болезнь, Эдди.
– Нет, только за тобой я следил очень долго. – Он смеётся. – Но поверь, я безобиден, и у меня есть девушка. На самом деле она считает себя бывшей, но я с этим не согласен. Я верну её, как только сам пойму, как это сделать. И да, я считаю, что женщине нужен мужчина или женщина, в зависимости от ориентации, чтобы познать счастье. Это не денежный эквивалент. Это что-то вроде душевной платы. Счастливым человек не может быть в одиночестве, иначе бы все хромосомы были одинаковыми, как и ДНК. И вот когда два ДНК сливаются, дополняя друг друга, то происходят невероятные вещи. Ты словно встречаешь часть себя. Говорят, что это похоже на вторую половину сердца, но не как органа, а как мира. Это очень интересно и увлекательно на самом деле. Мне нравится изучать людей и помогать им, но ни Кент, ни отец этого не понимают. А мама не влезает в наши разборки. У неё слабое здоровье, и мы обычно ругаемся тихо, чтобы она не знала.
– Никогда не думала об отношениях с такой стороны. Может быть, тебе отдать свою энергию именно на это. Ты можешь быть хорош в психологии. Есть пары, которым требуется помощь, почему бы тебе не изучить семейную терапию? Так ты тоже поможешь людям и останешься на свободе, – предлагаю я, удивляясь, в который раз, насколько этот парень умён и сообразителен. Если бы все мужчины были такими. Умеющими разговаривать на подобные темы, а не пялиться на грудь или губы, представляя противные вещи. Нет-нет, мне нравится секс. По крайней мере, нравился раньше, но знать, что ты становишься лишь используемым телом для насыщения похоти, неприятно.
– В том-то и дело, что терапия это не моё. Я пробовал, и это расстраивает меня. Когда я вижу, как двое любящих друг друга людей выдумывают себе страхи и проблемы, теряя эту нить и разрушая цепочку, меня это угнетает. Может быть, я слишком чувствителен, не знаю, но хочу нести что-то хорошее с собой. Я хочу сделать именно женщин счастливыми, потому что им так сложно в этом мире мужчин, и их постоянно пытаются сломать. Их делают чёрствыми, забирая сказку. Но каждая девочка должна верить в сказку, пусть даже тайно и в глубине души, но верить. Важно не терять надежды, и я бы хотел им это показать. Они достойны большего. Достойны любви и хороших мужчин. Они могут всё сделать сами, просто боятся отказа или унижения. Как-то так. – Эдди пожимает плечами.
Улыбаюсь ему, отпивая воду из бокала.
– Ты очень хороший парень, и твоей девушке повезло. Передай ей, что она будет полной дурой, если не простит тебя и не будет ценить. Ты редкость. Обычно мужчины другие. Такие, как твой брат.
– Ну раз уж мы снова говорим о Кенте, то я могу попросить тебя о помощи?
– Даже не заикайся о ссуде.
– Нет, это не важно. Помоги ему, пожалуйста. Кент гордый идиот, который слишком долго тащил на себе огромные обязательства. А поездка к твоей семье ему бы очень помогла увидеть, что он может быть другим. И я знаю, что он другой. Насколько я понял, то у тебя крутая семья, у нас же – нет. Я поздний ребёнок, и Кенту пришлось заботиться обо мне вместо того, чтобы развлекаться. Он рано повзрослел, и наши родители неверно распределили любовь и заботу между нами. Они всё отдали мне, забыв о том, что Кент ещё ребёнок, которому тоже всё это нужно. Они очень хотели меня, и я стал для них панацеей. Мама до сих пор спрашивает каждый день: поел ли я, подтёр ли себе задницу и не режутся ли у меня зубы. Конечно, я утрирую, но это очень похоже. А отец… не помогал Кенту, а заставил его подниматься с низов в фирме, отличаться от всех, доказывая, что он, действительно, готов управлять компанией. И Кент отдал столько лет фирме, забыв о себе. А сейчас, в свои тридцать четыре года, понял, что фирма не согреет его ночью и не заставит искренне радоваться при встрече. Он упустил время, когда должен был ходить на свидания и учиться ухаживать за женщинами. Ему нужна ты и эта поездка. Да, он козёл, но, Дженна, дай ему шанс показать, что он прячет под своими рогами.
– Так, давай уточним, ты же не сводишь меня с ним, верно? Это только вроде какой-то терапии для него?
– Да, что-то вроде терапии, чтобы реанимировать его сердце, дав по нему сильный разряд. Но я не свожу тебя с ним, а прошу лишь проявить милосердие к потерянной душе.
– Эдди, – смеюсь я.
– Правда, Дженна. Почему бы и нет? Ты ничего не потеряешь, если возьмёшь его с собой. Да и тогда тебе не придётся расстраивать дедушку, как и всю семью. Кент готов быть ветеринаром. Не осуждай, я многое слышал и понял из твоего разговора.
– Это всё не шутки, Эдди. Это очень серьёзный обман, который может выйти боком как ему, так и мне. Это ведь человеческие судьбы. Я не хочу причинять боль своей семье. Твой брат может выкинуть что-то ужасное и обидеть их. Я же его прикончу за это.
– Сделай одолжение, прикончи, но вряд ли он попытается что-то испортить. Кент перфекционист. Он получает задание и выполняет его идеально. Это что-то вроде военной выправки. Кент чётко следует планам, и мне жаль, что он не умеет следовать зову своих желаний. Пусть он грозится лишить тебя работы, но такова его защитная реакция именно против зова сердца. Он хочет рискнуть, жаждет сделать что-то, что сильно отличается от его обычной жизни. Кент трус, который боится собственных фантазий…
– Эдди.
– Я понимаю, что тебе сложно принять всё это во внимание после того, что случилось вчера. Но Кент умеет быть нормальным, ему просто никто не дал шанса…
– Эдди…
– Я хочу, чтобы он был счастливым. Мне стыдно это признавать, но я волнуюсь за него и его здоровье. У него секса не было несколько лет, представляешь?
– Эдди…
– Кент похоронил себя заживо среди этих чёртовых шкафов, но он мой старший брат, и я не хочу видеть, как он умирает в одиночестве. Я не хочу ухаживать за ним в старости и подтирать его задницу. Ему нужна женщина, которая сделает это вместо меня. Да, это чертовски жестоко, но вряд ли он сам с этим справится. Его должен кто-то любить и трахать как минимум, иначе он обезумеет и начистит мне морду из-за того, что в этом я лучше него…
– Эдди!
От неожиданности вскрикиваю и чувствую, как вся покрываюсь алыми пятнами стыда.
– Я могу начистить тебе морду прямо сейчас!
Жмурюсь и немного скатываюсь по креслу вниз, желая провалиться сквозь этот мраморный пол прямо в ад.
– Кент? – Шокировано оборачиваясь, Эдди встречается взглядом с разъярённым быком, о котором я пыталась его предупредить.
Глава 6
Кент
– Боже, прекратите, мистер Мёрфи! – кричит наглая выскочка за моей спиной, пока я тащу из ресторана брыкающегося брата.
– Не твоего ума дело!
– Кент, мне больно!
– Тебе и должно быть больно! Ты что творишь, идиот?! Ты кем меня выставляешь перед ней? – рычу я, толкая брата на тротуар.
– Я хотел помочь тебе… и практически убедил Дженну в том, что ты стоишь того, чтобы получить шанс. А ты…
– Не смогу подтереть себе задницу в старости?
– Успокойтесь! Он ничего такого не сказал, чтобы вы его швыряли!
Меня в плечо толкает бесстыжая девица, подскакивая к Эдди и осматривая его лицо.
– А ну-ка отойди от него! Я приказываю!
– Ты в порядке? Он сделал тебе больно? Бедный, – приговаривает Дженна, не обращая внимания на мои слова и гладя брата по щеке.
Чёрт возьми, что здесь, вообще, происходит?
Мало того, что я приехал за этой бессовестной особой, чтобы обсудить все наши дела и увидел, как она уходит с моим братом, смеясь от его шуток, да ещё и флиртуя с ним. Она старше его на семь чёртовых лет! Извращенка! Так ещё и услышал о том, что я грязный старикашка, который задницу себе в ближайшем будущем подтереть не сможет. Эдди сдал меня с потрохами! Выложил все мои проблемы личного характера, как на блюдечке с розовой каёмочкой! И кому? Вульгарной, развязной, нахальной девице, выплеснувшей мне в лицо вино, от которого нещадно щипало глаза ещё пару часов! А я же проявил милосердие, сжалился над ней, прислал своего помощника, а она? Послала его к чёртовой матери и отправилась на свидание с моим братом!
– Отвратительное поведение, мистер Мёрфи. Вы отвратительный. И мне плевать, какие у вас сердечные раны и психологические проблемы, но так жестоко и унизительно поступать с этим мальчиком вы не имеете никакого права! Он ничего плохого не сделал! – Меня вырывает из потока мыслей грозный и звенящий голос Дженны. Моргаю, а у меня в груди колотится сердце от адреналина. Убью.
– Он моя собственность, и я имею право делать с ним всё, что хочу. – Хватаю Эдди за руку, но девица тянет его к себе.
– Он человек! Он личность, а не собственность! Ваш мозг – вот ваша собственность, и у вас его крайне мало, раз так непозволительно оскорбляете этого умного парня! Вот чему вам надо у него поучиться – умению говорить, а не орать, как психопат! Хам! – выкрикивает она.
– Он безалаберный наглец, который вместо того, чтобы помогать мне и тащить со мной все тяготы фирмы, развлекается на мои деньги с тобой! А тебе неплохо бы поучиться воспитанию и снова прочесть кодекс семейных ценностей! Ты для него старуха! Нахлебница! – Дёргаю Эдди к себе, а она к себе.
– Да вы… да вы дубовый шкаф! Только лоб расшибить можно, а в итоге ноль! С вами даже говорить невозможно! Зазнайка! Отдайте мне его немедленно! Я не позволю причинять ему боль!
– Эй, мне больно… Дженна, ты мне руку вырвешь!
– А тебе бы следовало пару раз расшибить лоб, чтобы не лезть туда, куда тебя не просят! Поняла, что этот отморозок хорошая партия, и уцепилась за него, да? Только через мой труп!
– С удовольствием! Хочешь прямо сейчас стать трупом, Кент?! – Дженна отталкивает Эдди и встаёт передо мной.
– Это смешно! Ростом не вышла, воробушек!
– Ах ты, скупердяй старый! – Она пихает меня в грудь, отчего я делаю шаг назад.
– Изворотливая приживалка! – Толкаю её в плечо, и она шатается на этих своих каблуках.
– Я самодостаточная женщина! А ты проходимец, решивший, что можешь править судьбами! – Дженна тычет в мою грудь пальцем.
– Прекрати портить мои вещи! Ты на них не заработала! И да, я имею право решать за него его судьбу! Он мой брат!
– А-а-а, вспомнил, что Эдди тебе кровный родственник! Надо же! Только вот ты ему не нужен! Он справится сам без тебя!
– Это мне решать, справится он или нет! Но точно не тебе! Лгунья!
– Он уже совершеннолетний! Лгунья? Тебя не касается моя личная жизнь, и я уже встретила подходящего мужчину!
– Лжёшь! Снова лжёшь! Ни один нормальный мужчина не свяжется с такой истеричкой, как ты! Ты так же обманываешь своих клиентов, чтобы обанкротить их?
– Я никогда и никого не обманывала! Твои шкафы дерьмо! Я бы ни за что на свете не купила их! Я выбрала бы другую фирму, что и сделала год назад! «Шкафы. Только лучшее для наших друзей»!
– Я даже не удивлён! Они постоянно пытаются слизать мои идеи и обманом заполучить моих клиентов! Ты нашла мебель себе под стать! Лживая лицемерка! Надеюсь, что ты отравишься химикатами в ближайшее время, потому что они покрывают свои шкафы некачественной краской и лаком! Глупая девица!
– Нитритный клещ! А знаешь, я прямо сейчас вернусь на работу и одобрю ссуду Эдди! Да, слышал?! Вот прямо сейчас! Съел? Я сделаю всё, чтобы его агентство заработало!
– Не посмеешь! Я тебя со свету сживу! Сделаю всё, чтобы ты отправилась обратно в свою дыру! – Зло хватаю её за запястье и сжимаю его.
– Так… ребята, брейк! – Эдди пытается втиснуться между нами.
– Отвали!
– Не лезь!
Наши взгляды снова скрещиваются, и эти чёртовы зелёные глаза с отвращением смотрят в мои. Мои чувства идентичны. Адреналин в крови бушует так, что я готов заорать снова.
– Ребята, вы публику вокруг себя собираете, а я уже счёт оплатил, так что мы свободны. Может быть, продолжите в более тихом месте? – тихий произносит Эдди.
Поднимаю голову и вижу людей, наблюдающих за нами.
– В машину. Оба, – рычу, отпуская руку Дженны.
– Ни черта! У меня есть дела поважнее! И я намерена немедленно одобрить ссуду Эдди! А ты, катись в ад, Мёрфи! – кричит она, отступая от меня.
– С удовольствием! Но одному там будет неимоверно скучно! Мне не простят, если я не верну туда главную чертовку!
Я никогда так не вёл себя с женщинами. Мне не хотелось схватить их за шею и душить до тех пор, пока они не сдадутся и не смирятся с неизбежным. Со мной. Но эта чёртова женщина меня бесит. Дьяволица бешеная в юбке! Она раздражает каждый участок моего тела, и оно зудит.
Визг Дженны раздаётся по всей улице, когда я взваливаю её на плечо и получаю удар сумочкой прямо по заднице.
– Я тоже так могу!
Моя ладонь с характерным звуком опускается на ягодицу Дженны, отчего она кричит, а затем скулит от боли.
– Я тебе кишки выпотрошу, Кент! Отпусти меня! Поставь меня на землю! Ты не смеешь так со мной обращаться! Я не твоя собственность! – Дженна молотит по моей спине, а мне плевать. Иду с ней к машине и, под озадаченным взглядом шофёра, бросаю прямо внутрь, заталкивая поглубже.
– Поехали. Ко мне. Быстро, – рычу, запрыгивая в автомобиль.
– Ты ударил меня! – Дженна сдувает пряди волос с лица и замахивается сумочкой.
– Сейчас ударю снова! Ты устроила целую сцену на людях! Не стыдно? – Перехватаю её руку и с силой выхватываю орудие пыток. Что она носит в этой сумке, раз у меня так болит спина?! Кирпичи?
– Это тебе должно быть стыдно, Кент! Ты перепугал всех вокруг! Ты меня напугал! Ты брата напугал! Ты хам! – Дженна перегибается через меня, пытаясь забрать свою сумку, но я выставляю руку вперёд, хватаясь прямо за одну из её грудей. Замираем. И она. И я. Такая мягкая. Очень мягкая, как будто вата или…
– На кой чёрт ты напялила столько поролона? – понимая, откуда такая пышность груди, изумляюсь я.
– Не твоего ума дело. Хватит меня лапать, – возмущается она, ударяя меня по руке, но я крепче цепляюсь за её бюстгальтер.
– То есть ты специально покупаешь бельё с огромным количеством поролона, чтобы соблазнять тех, кто может помочь тебе продвинуться по службе? Я так и знал, что ты не умом взяла своё место! Точно не умом! А фальшивыми буферами!
– Идиот! Ты придурок, Кент! – Дженна отрывает мои пальцы от своей груди и, тяжело дыша, откидывается на сиденье.
– Я прав. Я всегда прав и запрещаю тебе приближаться к моему брату и соблазнять его, поняла?
– Я не соблазняла Эдди. Он предложил поужинать вместе и заодно извиниться за твоё отвратительное поведение, наглец. Он прекрасный парень. Жаль, что ты ни капли на него не похож!
– Я рад тому, что мы не похожи, иначе бы всё состояние нашей семьи перешло к такой, как ты, сердцеедке!
– Так печально, что я не могу сожрать твоё сердце прямо сейчас и выплюнуть в твою отвратительную физиономию!
– Вчера у меня были восхитительные глаза! А сегодня уже отвратительная физиономия?
– Не переворачивай мои слова так, как тебе выгодно, Кент! У тебя всегда была самая отвратительная и морщинистая физиономия! Ты похож на сморщенное яблоко!
– Сказала та, у кого фальшивые буфера!
– Козёл! – визжит Дженна, замахиваясь на меня, но я перехватываю её запястье, придавливая всем своим весом к сиденью.
– Даже не думай об этом, птица. Я тебе крылья пообломаю, – рычу.
Она так быстро дышит, что кажется, сейчас потеряет сознание от переизбытка адреналина.
– Ты только и умеешь ломать. Ты ломаешь себя. Ломаешь Эдди. Ломаешь всё вокруг. Научись для начала строить, а потом ломать. И у меня не фальшивые буфера. Они нормальные, – тихо говорит она.
– Я научился строить уже давно, так что имею право теперь и ломать всё. У тебя в бюстгальтере полно поролона, и ты обманываешь всех мужчин, позволяя думать, что там что-то есть. – Я знаю, что это почему-то задевает её. Но я достаточно видел… ладно, не так уж и много женской груди, но никогда не мял столько поролона на них.
– А вы только и смотрите, что на женскую грудь, забывая, что у нас есть мозги, и мы умеем думать.
– И где же твои мозги? Вероятно, они именно в поролоне, – подначиваю её. Её глаза сверкают от гнева и обиды. Она копит силы, чтобы продолжить драться со мной дальше. И это мне чертовски нравится. Столько эмоций я в жизни не переживал, как сейчас. У меня словно огонь полыхает внутри. Обжигающий и сносящий всё на своём пути.
– У меня хотя бы там, у тебя их, вообще, нет, – парирует она. – Ты делаешь мне больно. Отпусти мою руку.
– Нет. Начнёшь драться.
– Не начну. Отпусти мою руку, Кент. Она уже затекла, и мне больно. И слезь с меня. Мне некомфортно, когда ко мне применяют силу. Чувствую себя жертвой. Я подам на тебя в суд. Я засужу тебя, понял? Да-да, все газеты будут пестреть заголовками о том, какой ты извращенец и насильник, – шипит она, дёргаясь всем телом, и на её рубашке расстёгивается пара пуговиц, открывая взору холмики груди.
– Ты ещё не знаешь, какой я извращенец и насильник. Но раз уж ты хочешь быть жертвой, то пожалуйста. Я тебе это устрою.
Глаза Дженны распахиваются шире, и в них плещется страх. Я даже чувствую, как её пульс ускоряется, а кожа под моими пальцами холодеет.
– Воробушек, ты же понимаешь, что я говорю это несерьёзно? – тихо спрашиваю её, немного ослабевая хватку.
– Правда? По твоему виду не скажешь. Ты меня пугаешь. Мне страшно. И хватит обзывать меня воробьём, – шепчет Дженна, облизывая губы.
– Прости, я…я не насильник, и это… не знаю, зачем сказал. – Меня тоже пугает тот факт, что Дженна дрожит и явно не от возбуждения или чего-то приятного, а от страха передо мной. Сейчас меня это не радует. Да, я хотел добиться этого, но не таким способом. Что на меня нашло?
Отпускаю её и отодвигаюсь дальше на сиденье. У меня самого трясутся руки, и я возбуждён. Я чертовски возбуждён борьбой с ней.
– Боже мой! – вскрикивает Дженна.
– Не волнуйся, я довезу тебя до дома…
– Эдди! Мы забыли Эдди у ресторана!
Оглядываюсь и понимаю, что это, действительно, так. Брат не сел в машину, он остался там. Чёрт возьми!
– Он большой мальчик, доберётся до дома сам. Не волнуйся. Где ты живёшь? Мы…
– Сэр, мы на месте, – сообщает шофёр, останавливаясь у моего комплекса. Чёрт!
– Хм, могу я предложить тебе подняться ко мне и привести себя в порядок? – интересуюсь, прочищая горло. Нет, она ответит нет. Какого чёрта на меня нашло?! Что это было? Я в жизни так не злился и не позволял себе подобного! Идиот!
– Если ты обещаешь, что не убьёшь меня и нальёшь что-нибудь выпить, чтобы я пришла в себя и немного смочила горло, потому что его дерёт, то поднимусь. Тем более нам надо кое-что обсудить.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?