Текст книги "Запретный Альянс"

Глава 27

Мрачная, давящая атмосфера никуда не делась. Она внутри меня. Я знала, что возвращение в Альору будет морально сложным не только для меня, но и для Дерика, кажущегося очень спокойным и собранным. Конечно, я девочка, мне можно дёргаться, кусать губы и закрывать покраснения на щеке волосами, а ему? Так ли нужно быть всегда сильным, уверенным и безэмоциональным со мной? Не думаю. Честно, не знаю. Но, глядя на Дерика, сидящего рядом со мной в машине, пока мы проносимся мимо зелёной горной местности, уже погружённой в ночную темноту, мне не становится спокойнее, как кажется. Нет. Мне ещё страшнее.

Дерик сообщил, что мы с ним самые последние вылетели в Альору. Остальные уже прибыли, и я боюсь, что Дин уже успел подготовить почву для возвращения Дерика. Я так и не узнала, что за «кошка» между ними пробежала на самом деле. В то, что это я, никогда не поверю. Да и была ли дружба? Вряд ли.

– Леди Реджина, сэр, добро пожаловать домой, – нам кивает Калеб, напряжённо глядя на Дерика.

– Уже?

– Немедленно, сэр.

– Что немедленно? И что уже? – тихо спрашиваю, вклиниваясь в их разговор.

Дерик берёт меня за руку и молча ведёт за собой. Мы входим в кабинет. Закрыв дверь, он тяжело вздыхает и бросает на меня взгляд.

– Дерик…

– Ферсандр хочет меня видеть. Это было неизбежно, и мы оба об этом знали. Распакуй свои вещи, прими ванну, и тебе принесут перекусить. Я приду. Скоро. – Он целует меня в макушку и отпускает мою руку.

– Дерик, будь осторожен, ладно? – шепчу я.

– Конечно, – кивает он и уходит.

Поднимаюсь к себе и грустно улыбаюсь. Кажется, что меня здесь не было очень долго, и всё здесь, на удивление, стало таким родным и близким мне, как будто это было и раньше. Надо позвонить Инге или Мег. Хоть что-то придумать о причинах моей задержки и о том, что меня не нужно встречать. Они бы и не встретили, но сейчас мне хочется думать, что не настолько всё потеряно в наших отношениях.

За всё время пребывания в Альоре я поняла очень важную и простую истину для себя – нельзя бояться слабости. Обычной человеческой слабости. Когда всегда показываешь людям, что без них ты и сама можешь справиться со всеми проблемами, то они попросту забывают о тебе и о твоих чувствах. Они не приходят по вечерам, чтобы просто поболтать, ведь ты это ненавидишь, хотя это ложь. Не дарят тебе подарки, потому что ты пару раз фыркнула вместо благодарности и сдала их обратно в магазин, при этом где-то глубоко внутри осознавая, что они тебе понравились, но ты же сильная и независимая, чтобы принимать подачки. И вот так понемногу, мы вычёркиваем любимых людей из своей жизни, убеждая себя, что одной быть гораздо лучше. Ни черта не лучше. Это боль. Это мрак. Это страх. Нельзя отталкивать людей, которые хотят быть рядом, и ты их любишь. Нельзя. Однажды они о тебе навсегда забудут, и вот тогда одиночество станет адом. Ты станешь абсолютно никому не нужна, а это, действительно, ужасно.

Дерика нет уже довольно длительное время. На самом деле его нет уже три с половиной часа, и я успела и в ванне насидеться, и разобрать вещи, и перекусить, и пометаться по своей спальне, затем по его, спуститься вниз и кругами походить по саду. Я очень боюсь того, чем грозит Дерику драка с Дином, и как это отразится на нём. И понимаю, что уезжать, даже если бы могла, не хочу. Не брошу его, потому что виновата, и поэтому готова снова до посинения отстаивать своё мнение. Я буду бороться. Я готова на это, конечно, а ещё очень хотела бы убедить Дерика улететь со мной. В Америке нам будет сложно, ему придётся искать работу, но он умный и точно сможет получить пусть и не слишком оплачиваемое, но стабильное место. У меня есть квартира, в которую я хочу его впустить. Никого не впускала, а его хочу. Или это моё сердце хочет… не важно. Но главное, чтобы он был рядом. Я чувствую, что наши отношения – это не просто интрижка, всё намного серьёзнее. Дерик другой мужчина.

Услышав звук доносящихся из коридора шагов, подскакиваю с кровати, отбрасывая в сторону англо-французский словарь, и вылетаю из комнаты.

– И каждый час докладывай мне о том, что происходит, – говорит Дерик, широким шагом направляясь в свою спальню. Рядом идёт Калеб. Усталый и угрюмый.

– Да, сэр. Машина будет готова через пять минут. Спускайтесь, как только будете… соберётесь, – выдавливает последнее слово Калеб.

Что происходит?

– Джина, – Дерик указывает кивком головы в сторону своей спальни, и я, испуганная, чуть ли не бегу следом за ним.

Как только мы оказываемся внутри, он закрывает дверь и щёлкает выключателем, озаряя комнату светом.

– Мы куда-то…

– Джина, – перебивает Дерик и подходит ко мне, тяжело вздыхая.

– Ты пугаешь меня. Сейчас, признаюсь, я очень напугана. Как прошёл разговор? Что имел в виду Калеб? – тараторю, хватая его за руку.

Он прячет взгляд и поджимает губы, словно пересилить себя не может, чтобы сказать мне правду, отчего я пугаюсь ещё сильнее. Что натворил Дин? Я его убью. Убью, если он…

– Джина.

Всё же нахожу взгляд Дерика, и он очень серьёзен.

– Запомни. Ты находишься в Альоре под моей протекцией. Никто не смеет тебя депортировать или же угрожать твоему здоровью. Ты остаёшься здесь, в этом крыле, в моём крыле. Повтори.

– Дерик…

– Повтори, – настаивает он.

– Я нахожусь здесь под твоей протекцией и бла-бла-бла. Что, чёрт возьми, происходит? – немного повышаю голос.

– Я уезжаю. – Дерик отпускает мою руку и подходит к своему шкафу.

– Что? Куда ты уезжаешь? Встречаться с консулом или…

– Нет.

Под рубашкой его мышцы напрягаются, когда он хватается за дверцу шкафа.

– Меня отстранили от исполнения обязанностей на неопределённое время.

Его слова, как выстрел в мою грудь. Меня качает, и я отступаю назад, плюхаясь на кровать Дерика, и шокировано смотрю на него.

– Меня отстранили от двора. Мне приказано покинуть замок. Я собираю вещи, чтобы уехать, пока меня не вызовут обратно. Заменять меня будет Калеб. Он останется рядом с тобой, Джина, и я ему доверяю. Отчасти. Но ты… – Дерик поворачивается и отпускает дверцы. – Ты никому не доверяй, поняла? Никогда. Кто бы и что тебе ни говорил, не позволяй им вводить тебя в заблуждение. Не вступай в полемику и не смей нарываться на неприятности. Ты услышала меня, Джина?

– Ты уезжаешь? – выпаливаю я, ещё пребывая в полном шоке.

– Я уезжаю к себе домой. Да, – Дерик кивает. Запускаю пальцы в волосы и шумно вздыхаю.

– Боже мой… Боже мой… это из-за меня. Все беды только из-за меня, – шепчу, мотая головой.

– Джина…

– Нет! Это нечестно! Почему он отстранил тебя? Потому что ты поступил, как нормальный человек, не дав его сыну придушить меня или того хуже? Ты же рассказал ему, как всё было? Ты рассказал, Дерик? – выкрикивая, подскакиваю с кровати.

– Я сказал то, что думал. И это не из-за тебя.

Бросаю на Дерика изумлённый взгляд. Нет, не потому, что он пытается убедить меня в минимальности моей вины, а потому что он абсолютно спокоен, словно не его вышвырнули, как щенка, отсюда! Меня это жутко злит.

– Они не имеют права так с тобой поступать, ясно? Я сейчас же пойду и устрою им такой скандал, который они на всю жизнь запомнят. На всю их грёбаную жизнь. Мудаки вонючие. Ненавижу. Я ненавижу их! Они тебя забирают! Они унижают тебя! Они… я убью Дина. Клянусь, прямо сейчас я придушу его…

– Джина, угомонись.

– Не могу. Это всё так бесит меня, – шиплю, топая ногой.

– Не уезжай… а я? Я… Дерик, прости меня, пожалуйста, это я… всё я… прости, – уже горько добавляю и приближаюсь к нему.

Он слабо приподнимает уголок губ и проводит ладонью по моей щеке.

– Я ни о чём не жалею, Джина. Твоей вины в этой ситуации нет. Я устал, понимаешь? Устал тянуть Дина и тащить его на себе. Вероятно, сказывается твоё плохое влияние на меня, но мне нужен был плюс. Твой плюс. Полюса сошлись, и я увидел всё иначе. Я терпел, обманывая себя, пока ты, Джина, вновь не появилась в моей жизни. Я бы ему ещё врезал за этот синяк и за рану на твоих губах. Я бы его убил, и это плохо. Я жажду умыться его кровью, Джина. Мои демоны намного сильнее меня. Я потребовал у Ферсандра отменить коронацию, иначе мне придётся это сделать самому.

– Что? Ты потребовал…

– Да, я потребовал именно этого, и ты меня услышала. Дин не готов править страной. Он её угробит, как ты и говорила. Я это и сам знал, но надеялся, что когда-нибудь он изменится и возьмётся за ум. Я помогал ему именно по этой причине. Всегда был рядом, подхватывал его начатые и заброшенные дела и заканчивал их. Я его развратил этим. И теперь я не позволю, чтобы все мои труды пошли прахом, и люди Альоры страдали из-за меня. Если Дин станет королём, то я его убью. Я не дам ему уничтожить народ Альоры и их будущее.

Прикрываю рот ладонью от восхищения, смешанного со страхом за Дерика, а он спокойно достаёт дорожную сумку и складывает в неё свои вещи из шкафа.

– Ферсандр решил, что ты следуешь по стопам своего отца, да? Поэтому отстранил тебя? – с болью спрашиваю его.

– Да. Точно так он и подумал. Я не сдерживался в своих словах и угрожал ему. Меня отстранили, чтобы я решил для себя, чего хочу. За них я или против них. Но ни одно условие мне не подходит. Я за народ Альоры, и только. Я за людей таких, как ты, Джина.

– Но это ложь…

– Ты хочешь сказать, что сейчас я вру? И мне насрать на тех, кто работает на полях, в море и в…

– Нет! Нет, – мотаю головой, перебивая злое рычание Дерика.

– Я говорю о том, что… в общем, они всегда упоминают гены твоего отца. Вот это ложь. Не в генах дело, Дерик. У тебя индивидуальное ДНК, у твоего отца было другое, и так открыто винить тебя в том, что он сделал, нельзя. Ты не виноват, и я знаю, что ты волнуешься о благополучии этих людей. Ты добр к ним. Понимаешь их. Ты ближе к ним. Ферсандр тебя боится, Дерик. Вот и всё. Он тебя боится и довольно сильно, потому что твой авторитет среди народа крепче, чем у него или у Дина. Особенно у последнего, и я боюсь, что он сделал это специально, чтобы причинить тебе боль. Припомнить тебе грехи отца и нажать на те точки внутри тебя, которые не дадут тебе думать разумно. Но ты не виноват, понимаешь? Дерик, ты правильно всё сделал, но мне страшно за тебя. Я… не могу представить, как так? Ты будешь далеко, а я… мне… я привыкла к тебе. Я… не знаю, как к этому правильно относиться. Хочу защитить тебя, не позволить им манипулировать твоими страхами. Я… не знаю, – тяжело вздыхаю и пожимаю плечами.

Дерик застёгивает сумку и подходит ко мне, опуская её рядом с нашими ногами. Его ладони скользят по моей талии и притягивают к себе. Прижимаюсь и крепко обнимаю его, жмурясь от давящих на глаза слёз внутри.

– Ты единственная, кто думает о моих чувствах больше, чем я сам, Джина. Это подкупает, и… я буду рядом. – Дерик немного отстраняется.

– Я просто не могу позволить им заставлять тебя страдать. Ты достоин большего, а не отстранения из-за правды. Ты столько лет отдал им, и вот так просто: «Мы тебя отстраняем, потому что ты умнее чёртового принца?». Дерьмо это, Дерик!

– Джина, ругаешься, – вставляет он.

– Плевать. Да, ругаюсь, потому что это нечестно по отношению к тебе, Дерик. Ты всё им рассказал, правда? И про наркотики тоже, да? Ты не утаил это от них?

– Нет. Я впервые за всю свою жизнь высказался честно и потребовал выполнить кое-что очень плохое для них, Джина. В этом причина их страха. Они боятся, что я восстану против них. Они знают, что могу их раздавить, потому что у меня достаточно связей, ведь именно я в последние годы решал все проблемы страны вместо Дина. У меня много козырей. Я пообещал их достать, если Ферсандр не перенесёт коронацию на год. Они испугались. Я это понимаю. То же должна понять и ты, Джина. – Дерик обхватывает моё лицо горячими ладонями, а я хнычу, поджимая губы.

– Они начнут войну против тебя, Дерик. А если они решат тебя убить? Вот так просто. Ферсю это не впервой. Он убил короля, Дерик. И не только короля, предполагаю. Они не стоят твоей жизни… не стоят. – Накрываю его руки своими.

– Тебе не за меня волноваться нужно, глупая, а за себя. Я не могу взять тебя с собой. Это лишь подтвердит то, что ты стала моей слабостью, и они начнут действовать через тебя. Если кто-нибудь о нас узнает, то всё будет ужасно, Джина. Ты обязана всё сделать так, как я попросил. Не высовывайся.

– И просто молча сносить оскорбления, которыми тебя поливают? Я не позволю. Я не вытерплю. Я не смогу, Дерик…

– Ты должна, Джина. Должна. Ради меня…

– Ради тебя я обещала остаться здесь, наплевав на жизнь в Америке и на своё будущее. Ради твоего будущего, Дерик. А теперь что? Всё приняло жутчайший оборот. Ты стал их врагом. У тебя есть план, Дерик? Хоть какой-нибудь план, чтобы не дать им так с тобой поступить? Не проливать кровь. Не уничтожать живое, – быстро и с болью шепчу я.

Он тяжело вздыхает и слабо отрицательно качает головой.

– Я не пойду войной против них, Джина. Я обещал себе, что никогда не поступлю, как отец, но и страну не брошу. Если Ферсандр решит не в мою пользу, то мне ничего другого не останется, как засунуть все свои претензии себе в задницу и продолжать дальше тащить Дина. Я не хочу быть плохим и жестоким к людям, которые мне верили.

– Ты не плохой и не жестокий уже потому, что думаешь о них. Но должен же быть выход? Ну хотя бы что-то, Дерик. Всегда есть пробелы. Есть тайны, которые они не хотели бы обнародовать, и ты их знаешь. Почему бы не надавить на их слабые места? Дин развалит страну, Дерик. Я убеждена в том, что пока тебя не будет, он начнёт плести интриги, которые меня пугают больше всего. Дин совсем не тот парень, которого я знала раньше. Да я его, оказывается, вообще, не знала, поэтому тебе нельзя уезжать отсюда. Они отправляют тебя не на три дня, Дерик. Я чувствую это. Плохое тебе грозит.

Он слабо приподнимает уголок губ и наклоняясь, целует меня.

– Ты удивительная девушка, Джина. Ты остаёшься в логове хищников, но думаешь обо мне. Я даже верю тебе. Удивительно, что ты заставляешь верить тебе. Но сейчас не обо мне речь, а о тебе. Пообещай мне не лезть. Пообещай даже через не могу.

– Не могу…

– Джина, – настойчиво требует Дерик.

– Нет, даже не проси о таком. Никогда. Я буду защищать тебя здесь. Я придумаю что-нибудь. Я…

– Джина, – Дерик резко притягивает меня к себе и обнимает. Крепко. Сильно. Прощается. Мне так страшно за него.

– Ты всегда знаешь, где меня найти. Мой дом для тебя открыт. Сейчас мне нужно идти. За тобой присмотрит Калеб. Если возникнут какие-то вопросы или что-то ещё, а они у тебя точно возникнут, то попроси его. Поняла?

– Да.

– Хорошо.

Дерик, отпуская меня, поднимает сумку и направляется к двери, а я за ним, обхватив себя за плечи. Молча мы спускаемся вниз, выходим из замка, и мне так зябко внутри. Слёзы вот-вот готовы вырваться из глаз.

– Сэр, доброго пути, – Калеб кивает Дерику у машины.

– Следи за ней, – Дерик бросает на меня взгляд.

– Как за самим собой, сэр.

– До встречи, – произносит Дерик и, натягивая улыбку, садится в машину и через несколько минут уезжает.

– Это нечестно, – шепчу, смотря вслед его машине.

– Вы правы, леди Реджина. Мы на его стороне, – тихо произносит Калеб.

Поворачиваюсь к нему и приподнимаю брови.

– Дерик научил нас всему. Он собирал нас по приютам не только Альоры, но и ближайших стран. Я рождён во Франции, но за Дерика готов жизнь отдать. А вы?

– Я?

– Да, вы, леди Реджина? У Дерика к вам особое отношение. Он волнуется за вас, и мне приказано не позволять никому приближаться к вам. Он жертвует многим ради вас. А вы? Чем пожертвовали вы?

Теряюсь от его вопросов и приподнимаю немного плечи.

– Не знаю… не знаю, Калеб, но я готова сделать всё, чтобы он жил и дальше. Даже не здесь. Альора убьёт его, точнее, они. Я не дам им этого сделать.

– Хорошо. Значит, вы будете в наших рядах, когда мы свергнем их в пользу Германа, – удовлетворённо кивает Калеб.

– Что? Германа? – недоумённо шепчу я.

– Да, он имеет право на престолонаследие. Он их кровный родственник и тоже на стороне Дерика. Если нужно будет сделать выбор, то мы выберем Германа своим королём, но не Фердинанда. Мы против. Народ против. И мы поднимем восстание, чтобы вернуть бумеранг смертей этой семье. Они слишком много о себе возомнили. Ничтожные глупцы. Герман никогда не предаст Дерика, как и нас. Мы будем воевать за наше будущее. Надеюсь, что вы будете с нами, леди Реджина.

Я ещё не отошла от новостей об отъезде Дерика, так теперь ещё и это. Они с ума сошли! Война! Кровь!

– Возвращайтесь в замок, леди Реджина. Теперь это крыло принадлежит вам, как единственному человеку, которого Дерик взял под свою опеку и на содержание. Нам не нужно, чтобы вы заболели, – с этими словами Калеб разворачивается и скрывается среди деревьев сада, вероятно, направляясь к комнате наблюдения.

Час от часу не легче. А Дерик, вообще, в курсе, что затеял Калеб? А Герман знает, что его именем хотят прикрыть ненависть и недовольство фанатиков? Боже мой, хватит уже «хуже», прошу. Хватит!

Глава 28

Мрачные мысли и настроение, совершенно испортившееся после отъезда Дерика, так и не позволили мне успокоиться к утру. Я едва смогла уснуть, да и спала странными урывками, опасаясь, что Дерик уже мёртв или же что-то ещё нехорошее происходит. Я боюсь. Просто боюсь, что я стала причиной слов, произнесённых Дериком королю, а об остальном просто опасаюсь думать. Мне страшно из-за Дина и его злости на Дерика. Страшно из-за Клаудии и её слепой любви к сыну. Да и король будет защищать своих, а не Дерика. К тому же слова Калеба не выходят из головы. Они собираются идти против действующей власти, если с Дериком что-то случится. Конечно, отчасти я восхищена их преданностью, но война – всегда ужасна.

Позавтракала в своей спальне. Еду мне принёс Калеб, советовавший в ближайшее время не выходить из своего крыла из-за неясной обстановки в замке, как и отказаться от присутствия на приёме сегодня вечером. Соглашаюсь с ним, да и настроение не то, не говоря уже о лопнувшей от удара кулака Дина губе, небольшому синяку на скуле и гадкому настроению, поэтому я совсем не против провести время в своей спальне. Я думала, что выполнить это будет просто. Очень просто до тех пор, пока скука, волнение и переживания за Дерика снова не начали крутиться в моей голове.

После обеда, лёжа в постели и просто глупо смотря в потолок, слышу голоса за дверью и приподнимаюсь. Дверь в мою комнату открывается, и Калеб, мрачный и недовольный, заходит в неё.

– Леди Реджина, к вам хотят попасть на приватный разговор леди Сабина и леди Энисса. Я могу впустить их? – В его голосе слышится явное намерение отказать девочкам. Но я больше не могу оставаться наедине со своими мыслями.

– Да, впусти.

Калеб качает головой и, взмахивая рукой, пропускает девушек.

Едва за ним закрывается дверь, они позволяют себе шокировано охнуть, глядя на меня.

– Я думала, что всё не так ужасно. Боже, Реджи, так это правда, – шепчет Сабина, садясь на кровать.

– Я же говорила, что Дерик бы так не разозлился, если бы Дин просто орал, – цокает Энисса, тоже опускаясь на кровать.

– Всё настолько плохо? – кривлюсь, дотрагиваясь до губы.

– Если бы только твоё лицо. Ферсандр обезумел и отправил Дина сдавать анализы. Клаудия вне себя от ярости на Дерика.

– Так Дину и надо, а Клаудия может прийти и посмотреть, что сделал её сын, – фыркает Сабина.

– Не могу не согласиться с тобой, но я видела результаты анализов.

Сабина раздосадовано пихает Эни в плечо, а та усмехается.

– Брось, это дело Реджины, а не твоё. Дерик обвинил Дина в употреблении наркотиков именно со слов Реджины, так что она имеет право узнать, что Дин чист.

– Что? Чист? Не может быть. Я клянусь, что видела приличных размеров пакет с порошком, – хмуро шепчу я.

– Он был в тот вечер не один, поэтому следует ещё и Даниса проверить…

– Мой брат пусть и не самый трезвый на вечеринках, но наркотики для него табу! – возмущается Сабина.

– Значит, это было ещё чьё-то…

– Нет, Эни, Дин выглядел как человек, который напичкан ими. Он был весь в рвоте, и его зрачки… были слишком расширены для пьяного парня. Я знаю, что видела. Это фальсификация данных, и я уверена, что Клаудия подготовила лабораторию. Тем более, результаты не могут прийти так быстро, нужно время, чтобы проверить все наркотические вещества, – настаиваю на своём.

Эни шумно вздыхает и пожимает плечами.

– Не поверишь, что могут сделать деньги, и я точно знаю, Клаудия не выходила из замка и очень сильно переживала из-за обвинений Дерика. К слову, о последнем. Его что, действительно, выслали из замка?

Поджимаю губы от обиды за Дерика.

– Да. Отстранили, потому что он не позволил Дину меня угробить. Деньги. Политика. Чёртов Дин. Я его так ненавижу. Из-за него пострадал Дерик, хотя на его месте так поступил бы каждый мужчина. Дин ударил меня и явно не собирался останавливаться. Конечно, в этом есть и моя вина, но я так разозлилась. Дин был в ужасном состоянии, сорвал важные переговоры, и… Дерика жалко в этой ситуации, вот и всё, – бросаю горький взгляд на девушек.

– Ужасно, Реджи. Не думала, что Дин может быть таким. Он никогда не был агрессивным, – печально шепчет Сабина и берёт меня за руку.

– Может быть, Дин почувствовал, что его власть ослабевает?

Перевожу недоумённый взгляд на Эни, как и Сабина.

– Что? Я не права? Посмотрите сами: в последнее время Дин, как будущий король ведёт себя крайне неподобающе; заголовки газет Монте-Карло пестрят суммами, проигранных им в казино; он явно не может удержать свой статус, постоянно соревнуясь с Дериком; Дина злит, что всё идёт против его возможного правления, даже Ферсандр задумался о переносе коронации на год; помимо всего этого, Дин так и не доказал народу, что может быть его королём, и королевская корреспонденция разрывается от количества протестов с разными требованиями и возмущениями. Это всё вылилось в то, что Дин сейчас паникует и готов на всё, только бы стать королём. Принц уже давно предвкушает власть и раньше, по крайней мере, очень хотел помогать народу, но сейчас… я не знаю, что его так изменило.

– Страх, – подсказываю я.

– Именно страх потерять всю эту роскошь, которая дана ему незаконно. Он не прямой наследник престола по родству, если учесть, что настоящего короля убили и захватили трон. Да какой из Дина король? Он не лидер, а жалкий трус, который подставляет хороших людей, действительно, заботящихся о стране. Ты сама слышала, Эни, как он отзывался о Дерике, и я уверена, что не только о нём. Прислуга… Его тщеславие затмило разум. Он совершает ошибку за ошибкой, и я тоже на стороне тех, кто против коронации Дина, – решительно добавляю я.

– Реджи, тише. Если услышат, то тебя осудят за предательство…

– Да прекрати, Сабина, она права. Реджина правильно говорит: Дин теряет себя из-за страха потерять деньги, на которые он живёт. Как бы я ни относилась к нему и к его семье, но разумно смотрю на вещи, как и Реджина. Клаудия до последнего будет бороться за коронацию Дина, ведь он для неё всегда самый замечательный, а остальные – гады. Нет, Дину нельзя править страной, он приведёт её к разрухе. Может быть, я и не альорка, но потерять такие ресурсы, земли и людей даже для меня было бы страшно.

– Подождите, – Сабина отпускает мою руку и отодвигается от нас с Эни, – вы же не предлагаете устроить какой-то бунт? Не забывайте, что я временное звено в этой цепочке и завишу от королевской семьи. У вас обеих сильные покровители, а я? Я не могу… не могу так поступить с ними.

– Сабина, никто ничего подобного не планирует, мы просто обсуждаем происходящее, вот и всё. Мы делимся своими мыслями. Но ты не можешь отрицать, что, даже если Дин станет королём, то ты тоже можешь потерять всё. Тебя просто вышлют из страны, как ненужную вещь, – замечаю я. Лицо подруги бледнеет от испуга.

– Поэтому надо найти человека, который тоже может на законных основаниях претендовать на трон. Я же права, что наследовать трон может любой прямой родственник, так? – спрашиваю я, и Эни кивает.

– Да, но в том случае, если все остальные откажутся от трона или будут мертвы, или нынешний король назначит преемника.

– Герман. Он их родственник, не так ли? Он знает меня и в большинстве случаев поддерживал. Если его попросить помочь тебе, Сабина, или дать назначение тебе, Эни, то вы обе будете свободны от своих семей, а страна обретёт довольно неплохое продолжение. Тем более, Дерик ему во всём поможет. Они с ним ближе, чем с Дином, и уж точно у Германа другой характер. Он не предаст Дерика, как и других своих друзей. А если Дерик снова окажется в замке, то это будет приличный вариант обрести сильного покровителя для вас обеих. Также именно Дерик в последнее время решал государственные дела, вместо короля и Дина. Он легко сможет внедрить в этот круг Германа, зная, что тот волнуется о будущем не только своей страны, но и семьи. Проблема заключается в том, чтобы убедить Германа выставить свою кандидатуру, узнать, не отказался ли он от трона, и найти доказательства его родства с королевской семьёй, потому что на семейном древе в библиотеке его имени я не видела. Предполагаю, что нынешней королевской семье было совсем невыгодно показывать, что есть ещё один вероятный претендент на трон, – замолкаю, отмечая, что Эни полностью погружена в собственные мысли и обдумывает мои слова. Сабина же просто смотрит на меня, как на инопланетянку.

– Ты хочешь уничтожить королевскую семью, Реджина? – серьёзно спрашивает Эни.

– Нет, конечно. Что ты! Я желаю им доброго здравия и долгих лет жизни, – мотаю головой. Я бы никогда о таком не подумала.

– Значит, ты предлагаешь попросту сместить их и поднять бунт? – Эни явно на стороне Клаудии, что мне не нравится.

– Нет. Послушайте, я не предлагаю что-то сделать с королём и его семьёй. Вы обе понимаете, что Дин угробит страну, если в ближайшее время его коронуют. И мало того, он натворит ошибок, из-за которых пострадают многие хорошие люди. К примеру, Дерик или сам Герман, вы, я и многие другие. Дина до конца будет поддерживать лишь Моника, а мы все знаем, зачем ей нужен трон. Это недопустимо. Сам король, каким бы он умным и хорошим ни был, всё же волнуется о своём сыне, а о Клаудии я просто промолчу. У неё есть влияние на короля, и она воспользуется им. И что будет? Альора потеряет всё раньше, чем наступит следующий день, потому что без Дерика Дин никто. Я хочу лишь помочь Дину в этой ситуации, как и народу Альоры. Если попытаться доказать, что Герман может претендовать на трон, и убедить его в том, что без него королевству придётся крайне туго, то мы отодвинем на год коронацию Дина. Я не против, чтобы он руководил страной, но не сейчас, не в это время. За год Дин, возможно, успеет взяться за ум, он должен осознать, что это не игры и не шутки, а серьёзное дело. Год, я надеюсь, достаточный срок для того, чтобы он взял на себя серьёзные обязательства. Герман здесь должен сыграть роль возможной опасности потери трона для Дина. Если он поймёт, что есть ещё один человек, который может и хочет руководить страной, то начнёт быстрее шевелить задницей. Разве нет?

– Очень сложно предугадать поведение Дина, Реджина. Сейчас я его не узнаю. Мало того, я понятия не имею, что с ним творится. То ли нервы у него сдают, то ли он рехнулся из-за неистового желания власти. Трудный выбор, – тяжело вздыхая, Эни потирает лоб и прикрывает глаза на несколько секунд.

– Реджи, ты хочешь использовать Германа и натравить на него Дина? Я, конечно, довольно равнодушно отношусь к Герману, но ты не думаешь, что Дин попытается его убрать? – подаёт голос Сабина.

– Убить? – шокировано переспрашиваю я.

– Да, именно так. Давайте, не будем считать, что мы живём на радуге. Это королевство. Это держава. Это весомые аргументы. Если Дин увидит врага в лице Германа, и если принять во внимание, что сейчас он не в себе, то легко может натравить на него свою охрану.

– Ты имеешь в виду охрану под руководством Дерика? – уточняю я.

– Ага. Дерика здесь нет, он не успеет помешать Дину. И всё это слишком жестоко для Германа, пусть он и не самый приятный тип.

– Здесь не будет проблем, – хмыкаю я, зная, что Калеб, оставшийся за главного, уж точно не будет следовать приказам Дина.

Девушки озадачены моими словами, и я сразу же ищу разумное объяснение.

– Посмотрим правде в глаза. В данный момент Дерика нет, за него работает Калеб. Мы все знаем, что, даже если Дерика здесь нет, то он точно будет в курсе всего происходящего, и как бы то ни было, все приказы одобряются именно им. Дерик никогда не позволит, чтобы Герман пострадал. Простая логика, – говорю и пожимаю плечами, надеясь, что они поверят мне.

– Значит, жертв не будет?

Отрицательно качаю головой на вопрос Эни.

– Ни в коем случае. Мы должны оттянуть время коронации и заставить Дина взяться за ум прежде, чем он приведёт народ к ужасному существованию.

– Что ж, для этого нам нужно понять, отказался ли Герман от престола, верно?

– Да. Если расспросить самого Германа, то боюсь он что-то заподозрит, а нам нельзя раньше времени вводить его в игру. С ним нужно подобрать стратегию. Он совсем не глуп и раскусит меня, если я начну лезть в его прошлое.

– Думаю, Клаудия точно знает ответ на этот вопрос. Я узнаю, – говорит Эни, решительно поднимаясь с кровати, и я улыбаюсь ей. Получилось. Я верну Дерика обратно. Не дам причинить ему вред.

– А что потом? Ну, если мы узнаем, что он отказался. Тогда весь план идёт насмарку? – замечает Сабина.

– Потом уже будем смотреть по обстоятельствам. Если Герман отказался, то найдём другие пути решения. Я не оставлю Дина в покое и каждую минуту буду убеждать его, что он ещё не готов к коронации и такой серьёзной ответственности, – нахожусь я.

– Реджина, ты же понимаешь, что Дин сейчас для тебя под запретом? На лицо своё посмотри, – говорит Эни.

– Ошибаешься. Он причинил мне боль и виноват в том, что на моём лице теперь синяк, и это явно не делает его сильнее и лучше. Характер Дина предполагает вину. Я буду давить именно на неё. Также у меня есть несколько козырей. Так, дела прошлого, – произношу, передёргивая плечами. Пять лет назад у меня появилась возможность исправить будущее. То есть сейчас настоящее. Я использую свои знания против Дина и во благо страны.

– Знаешь, мне интересно только одно, Реджина.

Бросаю взгляд на Эни.

– Что?

– Почему ты так волнуешься за эту страну и этих людей? Ты же даже не собираешься остаться здесь?

– Я тоже обычная, Эни. Я не росла в богатстве и роскоши, как вы обе. У меня порой не хватало денег на еду и одежду, и я пашу, как проклятая, чтобы выплачивать налоги и ипотеку. Я знаю, чего хочет народ. Знаю и понимаю его мышление. Я сама такая. И не позволю, чтобы люди страдали из-за Дина. Они для меня слишком близки. Мне, возможно, их жалко, ведь они не подозревают, что ждёт их в будущем. Если я могу это изменить и как-то повлиять, то сделаю это любым способом, – твёрдо отвечаю.