Текст книги "Запретный Альянс"

Глава 36

Тихий звук прибоя подобен музыке, успокаивающей меня. Мягкий, прохладный песок уже согрет теплом моего тела. Яркое солнце немного припекает макушку головы, лежащей на поджатых к груди ногах. Мой взгляд прикован к игре волн, набегающих на берег передо мной. Слух наполняется криками чаек и щебетанием птиц. Умиротворение, так необходимое мне, дарит природа, продолжающая жить вне зависимости от прихоти человека. Ей плевать, что происходит на её земле, она пробуждается с первыми лучами солнца и двигается дальше, как бы её ни губили. Она живёт, в отличие от нас, людей. Природа намного мудрее, чем мы все, вместе взятые.

Шорох гравия, раздавшийся за спиной, вырывает меня из созерцания плавных волн моря, и я немного приподнимаю голову.

– Мадемуазель?

Это всё, что я разбираю из быстрой французской речи мужчины.

Оглядываясь, вижу двух парней в униформе полиции.

– Я не понимаю, – тихо произношу.

– Простите, у нас запрещено ночевать на пляже, – с улыбкой объясняет второй парень.

– Вы работаете с Германом?

Они переглядываются и кивают мне.

– Это не меняет положения дел. Нам придётся попросить вас предъявить документы, подтверждающие вашу личность. – Выражение лица первого парня становится суровей.

Криво усмехаюсь. Опять? Всё повторяется. Мои документы. Участок. Герман. Герман…

– У меня их нет, – признаюсь, поднимаясь с песка и отряхивая леггинсы.

– На вас напали? Обокрали? – с тревогой в голосе спрашивает второй парень.

– Простите, мадемуазель, но вам придётся проехать с нами в участок…

– Позвоните ему. Герману. Он меня знает, – перебиваю я первого, явно настроенного против меня. Удивил.

– Мадемуазель…

– Поверьте, для вашего же блага. Позвоните ему прямо сейчас, если я окажусь в участке, то вам это испортит целый день, – убеждаю их.

Второй парень, более лояльный ко мне, что-то быстро бросает на французском другому и отходит.

– Скажите ему одно имя: Джина, – добавляю я.

Один из полицейских остаётся рядом со мной, словно я преступница. Разве нет? Если бы они знали, кто я такая, и какие козыри есть у меня в руках, какие данные, какая информация, какая правда.

– Это вас, – произносит парень и передаёт мне мобильный.

Закатываю глаза, безмолвно произнося: «Говорила же».

– Привет, ты по мне скучал? – говорю я в трубку.

– Реджина Хэйл, какого чёрта ты снова без документов и на пляже? – возмущается Герман.

– Не говори ему… где я, ладно? Не хочу никуда. Я… мы можем встретиться прямо сейчас? Я просто больше не знаю никого, с кем ещё могу поговорить открыто, – шепчу, отворачиваясь от парней.

На некоторое мгновение повисает молчание.

– Что-то случилось?

– Многое случилось. Очень многое. И я не поняла до сих пор, как к этому относиться. Я так устала, – горько произношу.

– Тебя сейчас привезут ко мне. Я буду дома через пять минут. Передай телефон обратно.

Кивая, возвращаю мобильный полицейскому, лицо которого от просьбы Германа вытягивается.

– Мадемуазель, приносим свои извинения за то, что сразу не узнали вас. Леди Реджина Хэйл, мы немедленно вас доставим к Герману.

На лице его напарника отражается множество эмоций. От удивления до потерянности.

Они оба быстро осматривают меня и переглядываются.

Первый что-то говорит второму. Они разделяются. Один из них ведёт меня к полицейской машине, а другой, видимо, продолжает патрулировать пляж.

Меня везут по ещё тихим улочкам, где можно увидеть только владельцев магазинов и продовольственных ларьков, открывающих свои заведения. Дворники уже прибрали улицы и отдыхают, сидя на траве.

Как я и говорила, жизнь продолжается. Никто из них не подозревает, какие опасности грозят им в будущем. Не могу представить на этой земле страдания. Не могу вот так легко и просто отнестись к невинным людям, живущим своей спокойной жизнью и нашедших причину, чтобы улыбаться каждому новому дню.

Мы едем вдоль побережья, и машина останавливается у одного из многочисленных одноэтажных домов, с поднятым флагом Альоры. У калитки нас встречает Герман, напряжённо наблюдающий за тем, как я выхожу из автомобиля. Взглядом он указывает мне войти в дом, пока сам перебрасывается суровыми фразами с парнем, постоянно извиняющимся перед ним.

С тяжёлым вздохом толкаю дверь и оказываюсь в уютном, небольшом и ароматно пахнущем доме Германа. Ничего особенного здесь нет. Обычная гостиная, оформленная в светлых тонах, кухня и столовая, дальше, вероятно, спальня. В этом месте всё пропитано спокойствием и добром. Что бы Герман ни предпринимал в прошлом, он хороший человек. Очень хороший.

– Кофе не угостишь? – обращаюсь к нему, когда он закрывает за собой дверь. Он уже в форме. В тёмно-зелёных брюках, белой рубашке и жилетке со значком.

Он кивает мне и ведёт за собой в кухню.

– Растворимый только, – сообщает он.

– Плевать, мне нужен кофеин, иначе голова треснет, – говорю и запускаю в волосы пальцы.

Шум воды, а затем конфорки. Чайник шипит от поднимающейся внутри него температуры, а затем свистит. И вот передо мной уже стоит кружка горячего, крепкого кофе из пакетика. Обхватываю её руками и бросаю благодарный взгляд на Германа, присевшего напротив меня за небольшим квадратным столиком.

– Выглядишь паршиво, Реджина, – замечает он.

– Чувствую себя так же, – хмыкаю, вдыхая аромат кофе.

– Тебе запрещено было выходить из замка с твоими боевыми заслугами на лице. Хотя они не такие яркие, как описывал Дерик, и их легко можно замаскировать тональной основой. Ты нарушила приказ, Реджина. Зачем? – недовольно спрашивает он.

– У меня были веские основания для этого. Поверь мне… очень веские.

– Поделишься? Или мне остаётся снова гадать? Если честно, то с меня уже хватит ваших загадок. Ситуация и так чертовски гадкая. – Он нетерпеливо постукивает пальцами по столу. Как рассказать ему обо всём? Вдруг я Дерика подставлю? Кристин не упоминала о том, что Герман в курсе того, что Фредерик и есть его лучший друг.

– Герман, я пришла просить тебя… в общем, ты прав, ситуация хреновая, и Дерика хотят убить. Мы… то есть я… Боже, не думала, что это будет так трудно, – тяжело вздыхаю и делаю маленький глоток кофе.

– Реджина, ты же знаешь, что я готов тебя поддержать? Ещё недавно ты мне в любви признавалась.

Улыбаюсь от этого напоминания, и он отвечает улыбкой.

– А потом я узнала, что именно ты продал в газету статью про нашу с Дином ссору.

Герман сразу же мрачнеет и колко смотрит на меня.

– Сабина, – шипит он.

– Не злись, это сейчас не так важно. Герман, я должна… настолько ты… помоги мне. Не знаю, могу ли я тебе доверять полностью. Не хочу рисковать. Я боюсь. Эти люди… – Мотая головой, ставлю кружку на место и поднимаюсь со стула.

– Обещай, что мои слова останутся здесь, и ты никому не передашь, – прошу я.

– Не передам.

Шумно вздыхаю и провожу по волосам.

– Дин не может быть королём Альоры, – решаюсь я.

– Реджина…

– Ты знаешь это, как и я. Эни, Сабина и я долго думали над вариантами, как оттянуть коронацию. Единственный человек, который может спасти этих людей от Дина и его правления, ты, Герман. Ты их родственник. Ты их семья. Твоя мать была младшей сестрой Клаудии, и они обе альорки. Я знаю, что будет собран Совет Министров, и мы должны помешать коронации Дина. Мы все. Он угробит людей этой страны. Превратит их жизнь в ад… он снова сделает Дерика во всём виновным. Их семья пользуется деньгами налогоплательщиков для своих нужд. Дин просрал миллионы евро в Монте-Карло и подставил Дерика. Клаудия уже подготовила для тебя документы на отказ от престола. И я прошу… Герман, я умоляю тебя, ты последняя наша надежда. Спаси Дерика, спаси этих людей, спаси свою сестру от того, во что превратит Альору Дин! Прошу тебя! – Быстро подхожу к нему и умоляюще смотрю в его глаза.

– Реджина…

– Нет, послушай. Прежде чем отказаться, послушай меня. Я знаю, что ты не так планировал своё будущее, но это лишь уловка, чтобы немного задержать коронацию. Если она не состоится в ближайшее время, то у Дина будет ещё год, чтобы набраться опыта, понимаешь? Сейчас он не готов к такой ответственности. И не говори мне, что это не так.

Герман разводит руками, молча соглашаясь со мной, а я принимаюсь ходить взад-вперёд перед столом.

– Итак, если ты выступишь с заявлением и потребуешь рассмотреть твою кандидатуру в качестве будущего короля Альоры, то соберётся экстренный Совет Министров. Король не будет иметь шанса голосовать, а мы… то есть я соберу для тебя доказательства, что ты намного лучший кандидат, чем Дин. У меня есть… то есть… я вытащу их. Я забыла. Взяла только другие. Вылетело из головы, но у меня есть оправдание. Я была в шоке. Я и сейчас в шоке. Всю ночь не спала, а прошлая была, вообще, ужасной. Вырвала только пару часов сна. Я вымотана и не понимаю, как относиться ко всему этому. Не хочу видеть Дерика… не могу. Но сейчас ты. Ты важный персонаж в нашем плане. Задумайся о будущем. Дин никогда не умел управлять людьми, он просрал встречу с консулом, и я уверена, что у него довольно плохая репутация среди политиков. Они никогда не воспринимали его всерьёз и не будут. И если Дин станет королём, то всё… он убьёт Дерика. Он боится его. Вся их семейка боится Дерика, поэтому они так жестоки с ним. Один раз Ферсь уже убил ради трона. Сделает это ещё раз, хотя это абсолютно не логично. Зачем спасать сына короля, если ты собираешься его убить…

– Что? – вскрикивает Герман.

Останавливаюсь и озадаченно смотрю на то, как он медленно поднимается из-за стола.

– Что ты сказала, Реджина?

По позвоночнику проносится ледяная волна.

– Я… я сказала, что Дин не может быть королём, – шепчу.

Лицо Германа краснеет от злости, и он медленно приближается ко мне.

– Нет, нет. Я не про Дина, а про сына короля.

Теперь мне становится по-настоящему страшно. Неужели, это вырвалось? Боже мой!

– Ну да, Дин сын Ферся. Разве нет? – Натягиваю улыбку, надеясь, что это сработает. Ни черта.

Герман резко хватает меня за плечи и грубо встряхивает.

– Ты сказала: «зачем спасать сына короля, если его собираются убить»? – рычит он.

Господи, ни разу не видела такого ужасного выражения на лице Германа. Он из милого котика превратился в зверя. Мне страшно…

– Ты меня не расслышал или…

– Реджина, чёрт возьми! Объяснись немедленно!

– Я… мне больно… – скулю, но Герман сильнее стискивает пальцами мои плечи.

– Я понимаю, что ты мне не доверяешь, и у меня тоже есть опасения насчёт тебя, но об этом позже. Реджина, что ты имела в виду? Сын короля. Сын… какого короля?

– Ферся… да… да…

– Реджина! Отвечай!

Жмурюсь от его крика и вжимаю голову в плечи.

Герман неожиданно отпускает меня. Распахиваю глаза и оступаюсь, хватаясь за стену. Мужчина запускает пальцы в волосы и падает на стул.

– Боже мой… – выдыхает он.

– Герман? Да, мой план ужасный, но я хотела, как лучше. Ни в коем случае не желала тебя подставлять…

– Закрой рот, – рыкает на меня, и я поджимаю губы.

Герман исподлобья буравит меня тяжёлым взглядом.

– Где ты была этой ночью, Реджина?

– Гуляла, просто гуляла. Я устала сидеть…

– Не лги мне! Мне не надо лгать! – кричит он, ударяя кулаком по столу, и моя кружка с кофе дребезжит, а я подпрыгиваю на месте.

– Он тебе сказал? – Герман поверхностно дышит, смотря на меня.

Сжимаю губы, не зная, стоит ли отвечать честно. Я просто боюсь последствий. Я не знаю, за какую команду, на самом деле, играет Герман, и Кристин была уверена, что в тайну посвящены не многие.

– Хорошо… ладно. Я понимаю тебя и твои чувства. Ты оказалась среди этого хаоса, и сильно напугана. Я понимаю, Реджина. Понимаю, – произносит Герман, и его голос меняется, становится спокойнее и слаще, но я делаю шаг назад, когда он поднимается и наступает на меня.

– Но твои слова… Что ты знаешь? Помоги мне понять это. Реджина, милая, это опасно. То, что ты сказала, очень опасно. Смертельно для тебя. – Тембр его голоса опускается до шёпота, и в нём я слышу искреннее переживание за меня.

Герман касается моей щеки и с мольбой смотрит мне в глаза. Дин так же смотрел, когда врал мне.

– Сначала ты. Скажи ты. Я не рискну бездумно снова что-то сказать, – произношу и дёргаю головой, отстраняясь от Германа.

– У прошлого короля был сын, и он жив. Он в Альоре, – выдавливает из себя Герман. Распахиваю глаза, шокировано уставившись на него.

– Ты знаешь? – одними губами спрашиваю его.

Герман кивает, и от его лица сразу же отливает краска.

– Боже, Реджина. Как? Как ты узнала о Дерике? Он тебе рассказал? Он не мог. Я уверен, что он не мог этого сделать. Никогда. Он слишком сильно волнуется о тебе, а это… это… тебя убьют, если они узнают, что ты посвящена в эту тайну, – бормочет Герман.

– В тайну Фредерика? – спрашиваю, и, кажется, это добивает его. Он с шумом втягивает в себя воздух и опускает голову.

– Чёрт. Кристин…

– Значит, и ты посвящён в эту тайну. А они знают, что ты в курсе?

Герман отрицательно мотает головой.

– Дерик тебе доверился?

Он кивает.

– Да… около шести лет назад он мне кое-что показал, и я всё понял. Мне не нужны были другие слова, достаточно было того, что я увидел…

– Его настоящее имя в церковной книге?

Лицо Германа принимает страдальческое выражение, и он ударяет себя по щекам.

– Тебе нужно немедленно покинуть страну, поняла? Немедленно. – Герман хватает меня за локоть, таща за собой к двери.

– Нет! Я не уеду никуда! Не трогай меня! – кричу, ударяя его по плечу.

– Реджина, ты что, не осознаёшь, что натворила? Как ты пробралась в архив? Боже, глупо спрашивать, Кристин подсказала, да? Только она могла украсть ключ и передать его тебе! Эта стерва не может держать свой язык за зубами! Она приехала, чтобы подтолкнуть Дерика в спину на верную смерть! Чёрт бы её подрал! Пусть в аду сгорит!

Герман, бушуя, отпускает меня и горько вздыхает.

– Что ты хочешь, Реджина? Я сделаю всё, чтобы ты молчала. Эта тайна погубит Дерика. Народ не знает, кто он такой на самом деле. А если узнает, то они ополчатся против него, помня, как убивал его отец…

– Но забыв, почему он это сделал, да? Забыв, что Дерик всю свою жизнь посвятил помощи этим людям? Забыв, что именно он старался искупить чужие грехи? – мрачно перебиваю его.

– Поэтому ты и должна молчать. С твоим характером и чувством справедливости ты подведёшь Дерика к смерти.

– Ему и так она грозит!

– Что? С чего ты взяла?

– Дин сказал. Я уже не уверена, что это, действительно, были слова его отца. Он признался, что король отстранил Дерика, потому что они испугались генов его отца. Из-за меня. В ту ночь он потребовал отменить коронацию, а если учесть, что Дерик и есть настоящий наследник Альоры, то теперь их страх понятен. Они не хотят потерять власть, особенно Дин. И в его плане всё просто: не дать Дерику помешать ему стать королём, повесить на Дерика всю вину и отправить куда-нибудь подальше, а затем уже заказать покушение и убийство. Они убьют его рано или поздно, если мы не помешаем им. И ты, Герман, должен сделать это ради Дерика, – произношу и указываю на него пальцем.

– Я не могу…

– Не можешь? Да какой ты грёбаный друг после этого? Ты урод, прячущийся от ответственности в этом доме! В твоих руках не только спасение Дерика, настоящего, достойного трона принца, но и всей страны! Ты…

– Реджина, успокойся и прекрати выражаться. Иисусе, ты хуже рабочих, – Герман кривится, от чего я зло фыркаю.

– Дело не в том, что я не хочу. Я не могу. Я слушал тебя внимательно, и твой план мне ясен. Но я не могу участвовать в нём, потому что сегодня уже подписал отказ от трона в пользу Дина…

Его слова звенят в моей голове, и я медленно оседаю на пол, но Герман успевает меня подхватить.

– Что ты наделал? – шепчу я.

– Меня вызвали во дворец в восемь утра, и Ферсандр спросил, хочу ли я попытаться выступить с заявлением на совете. Я отказался. Я не король. Я… отказался. Кристин тоже отказалась, только поэтому ей разрешено приезжать сюда. Дерик…

– Он не посмел… он же ничего не подписывал, да?

– К сожалению, подписал, когда стал совершеннолетним.

Издаю стон и хватаюсь за рубашку Германа.

– Прости, Реджина, прости. Я же не знал…

Он гладит меня по волосам, а я сухо всхлипываю.

– Это всё? Это конец? Герман, что же делать? – Отклоняюсь назад, всматриваясь в его глаза.

– Реджина, Ферсандр не такой плохой, каким ты его считаешь. Он растил Дерика, как своего сына. Он всегда держал его рядом с собой и учил. Он не позволит убить его…

– Пока не коронует своего сына! – возмущаясь, ударяю кулаками Германа в грудь и отталкиваю его.

– Даже после того, сколько Дин просрал денег из казны! После того, что его анализы подтвердили принятие наркотиков! Я видела их результаты! Видела все счета королевской семьи, и сколько они потратили на развлечения своего сына! Видела! После всего этого ты будешь убеждать меня в том, что Ферсь хороший правитель? Нет. Никогда не поверю. Именно он и его чёртова семейка возложили вину за чужие ошибки на Дерика. Они сломали его! Вынудили его отказаться от всего, и он согласился, только бы доказать им, что хороший! Грёбаные лангусты! – Топаю ногой, а от крика и нехватки кислорода немного кружится голова.

Повисает тяжёлое молчание.

– Ты с Дериком говорила? – спрашивает Герман.

– Нет. Я не знаю, что ему сказать. Он не доверился мне. И не рассказал мне правду. Если бы я узнала раньше, то всё было бы иначе. Мной манипулировал Дин. Вы все скрывали от меня правду и заставили считать Дерика врагом. Но сейчас вы в хреновом положении, Герман. Ферсь собирает свой альянс, и вы все погибнете. Поэтому закрой рот и не смей мне говорить, какой он благородный. Не смей! Ты постоянно смеялся мне в лицо! А я ведь была права! Тот дом, – взмахиваю рукой, показывая за свою спину. – Поместье Альорских. Но Ферсю было мало убийства своего брата, он изменил историю, став Прийским. Именно в том доме убили короля и лишили Дерика правды. Именно в тот момент всё разрешилось не в его пользу, а в пользу Дина. Они всё выставили так, что никто не смог найти прощения для Фортейна, даже его сын. Вот где жестокость, Герман!

– Ты говоришь словами Кристин. Она фанатичка, Реджина! Она считает, что её отец поступил правильно, убив стольких людей…

– Не надо вот этого сейчас! Кристин здраво смотрит на вещи! Она признаёт вину своего отца, как и матери, что та не усмотрела и не помогла ему! Да, Фортейн – убийца, но ведь и ваш Ферсь не лучше! Он многое получил от своего старшего брата, и не отдал ничего взамен! То же самое они сделали с Дериком! Они получили благоговение народа благодаря Дерику, и теперь он стал им не нужен! Он опасен для них, и пришло время его убить! Вот ваша правда! Вы законченные бесчувственные твари, раз позволяете, чтобы Ферсь снова обвёл вас вокруг пальца!

Замолкаю, чтобы перевести дух.

– Реджина, тебе нужно поговорить с Дериком. Он сможет вправить тебе мозги, я не могу найти подходящих слов. Ты меня не слышишь, – холодно заявляет он.

– Конечно, это так просто отойти в сторону, правда? Наблюдать за всем и не верить мне. Да кто я такая? Американка, которой не место здесь. Не так ли, Герман? Но дело даже не во мне. Ты о своём друге подумай. Я говорю так, как есть, ничего не скрывая. И если ты мне не поможешь, то сделаю всё сама, – в таком же духе парирую я, приподнимая подбородок.

– Пожалуйста, одумайся. Я не считаю, что ты врёшь мне. Я знаю, что ты волнуешься за Дерика и за наш народ, но всё не так плохо, как тебе кажется. Я всегда буду рядом с Дериком, пока он в стране, и твои слова не подтвердились. Сегодня состоится ярмарка перед Днём независимости, Дерик тоже приглашён. Ферсандр просто развёл их с Дином в разные стороны, потому что ситуация между ними накалилась. Он дал им время остыть, и Ферсандр всегда был на стороне Дерика…

– Как же замылены ваши глаза, Герман. Вы не видите, что он играет вами. Ничего вы не видите, – тихо произношу.

– Реджина, я очень прошу тебя не связывайся с Кристин. Она…

Голос Германа обрывается, когда звук мобильного раздаётся из его кармана брюк. Недовольно достаёт телефон и хмурится, отвечая на звонок.

– Да.

Бросает на меня взгляд.

– Она была на пробежке. Сейчас у меня.

Чёрт, не дай бог, это Дерик. Я не готова его видеть прямо в этот момент.

– Хорошо.

Герман сбрасывает вызов и мрачно смотрит на меня.

– Калеб.

– Слава Богу, – выдыхаю я.

– Пришлёт машину за тобой. А ты молчи. Хотя бы до тех пор, пока мы во всём не разберёмся. Молчи, Реджина. Дай мне обдумать всё в тишине, и мы что-нибудь придумаем, хорошо? Я буду наблюдать сегодня за Дином и Ферсандром на площади. Они будут там, чтобы попробовать пироги. И я узнаю, каковы их дальнейшие планы. Но ты… Дерик мне не простит, если ты пострадаешь. Ты же не хочешь, чтобы он свихнулся, как его отец?

– Я тебе сейчас врежу, – цежу, злясь от того, что он тоже настаивает на силе крови.

– Вот и отлично. Значит, мы друг друга поняли. И я советую тебе закрасить свои боевые заслуги. Ты одна из почётных гостей на празднике. Ты туда пойдёшь. Рискни не прийти, и я выйду из себя, Реджина. Ты тоже будешь у меня на глазах.

Кривлюсь от его слов и передёргиваю плечами.

– Если Дерик пострадает, я тебе каждое твоё яичко буду вырезать самой тупой вилкой и заставлю это жрать.

Герман закатывает глаза и качает головой.

Если он решил, что я так просто последую его словам, то он откровенный болван!