Текст книги "Запретный Альянс"

– Чёртова шпионка, – шипит он.

– Глупый волкодав, – говорю я.

Дерик поднимает голову, посылая мне все яростные флюиды своего возмущения, отчего я хохочу. Теперь он выглядит как мальчишка, который не хотел рвать чужие яблоки и пришёл мириться.

– Мда, никто и никогда не забирался ко мне на балкон, чтобы сотню раз сказать, как он зол. Ты один такой на свете, волкодав. Что ты хочешь? Я собираюсь спать, и если тебе есть что сказать, то говори, – первой иду на мировую, надеясь, что он воспользуется этой возможностью.

– Мне плевать, – отвечает он, равнодушно пожимая плечами, и проходит мимо меня.

Непонимающе смотрю ему вслед. Такого ответа я не ожидала.

– Не забудь, Сабину навестить. Она как раз ноги побрила, – язвительно бросаю я.

Дверь кабинета хлопает.

Идиот.

Я принципиально прохожу мимо кухни, хотя живот всё равно урчит. Съела только часть сэндвича, и для меня этого мало, но до завтра протяну.

Что, вообще, происходит? Ничего не понимаю. Забраться на балкон, чтобы никак не воспользоваться ситуацией, а просто фыркнуть? Кто из нас дурак? Точно не я.

Захожу к себе в спальню и снова забираюсь в кровать. Нет, спать я не хочу и думать тоже. Но мысли так и крутятся то вокруг Дерика, то вокруг Дина, то вокруг Полье. Я пыталась поговорить с Дериком насчёт всего этого, но он продолжает дуться, хотя не могу найти для этого ни одной нормальной причины. Ну, вспылила я немного, но и он не ангел. Можно было замять конфликт, который начался на пустом месте. Нет, Дерик этого не сделал. Вроде бы взрослый человек, а ведёт себя, как обиженный мальчишка.

Ворочаясь в кровати, долгое время не могу заснуть. Устав ворочаться, сажусь и включаю прикроватную лампу. Просто пялюсь перед собой. Без каких-либо нормальных выводов. Зачем я, вообще, осталась здесь? Не понимаю. Какой во всём этом смысл, если я не подхожу им? Никому из них. Особенно, Фредерику, настоящему наследнику трона. В сказки я давно перестала верить.

Вздрагиваю от испуга, когда ручка на двери моей комнаты наклоняется вниз, и образовывается щёлка. Смотрю на неё, а на меня оттуда пара чёрных глаз.

– Ты не спишь? – Дерик шире открывает дверь.

– Как видишь. Обдумываю философские вопросы: кто я и зачем, вообще, живу, – хмыкаю.

– Так я могу войти?

– Ты уже вошёл. Что хочешь? – устало вздыхаю и отвожу взгляд.

Дерик закрывает за собой дверь и подходит к моей кровати.

– Нет, я не буду больше ругаться с тобой. У нас нет на это причин. И да, я больше не хочу здесь находиться. Ты меня путаешь, а я этого не хочу. Так что, без обиняков, Дерик, хватит. Играй в свои шпионские игры без меня, – уверенно произношу, но неожиданно улавливаю знакомый аромат.

– Я был зол, Джина, – повторяет он в который раз.

Недовольно поворачиваюсь к нему и вижу в его руках два бумажных пакета. Мой живот урчит от аромата еды. Там еда.

Дерик садится на кровать и ставит пакеты мне на ноги.

– Решил, что ты должна оценить, – поджимает губы.

Хмуро открываю их, а там картошка фри, кетчуп, настоящие гамбургеры, ещё какие-то закуски, и это точно фастфуд.

– Боже, я об этом только думала. Хотела по приезде в Америку обмазаться ими, – шепчу я.

– Это от голода. Прости

Поднимаю на него взгляд.

– Я не должен был это говорить. Я… – Дерик вздыхает и проводит по волосам. – Сначала идёшь с Дином на свидание, потом сообщаешь, что уезжаешь и тебе плевать на Альору. И ко всему прочему, он хочет увезти тебя в Ниццу, где я не смогу тебя защитить. Мне пришлось в срочном порядке отменить поездку и искать девушку, с которой у меня было бы хорошее алиби, чтобы проследить за его грязными лапищами на тебе. Я сорвался.

– Я тоже. Может быть, это ревность? Не знаю, никогда не испытывала, – тихо предполагаю я.

– Ревность – чувство, и оно не для нас с тобой. Это просто… привычка? Останься, Джина. У меня было мало времени, но после всего этого бардака я буду свободнее.

– Давай, поговорим об этом в другой раз, потому что сейчас я думаю только о сочном куске мяса у себя во рту, – улыбаясь, достаю коробку с гамбургером.

– Ты голодный? Здесь очень много еды. Держи. – Вкладываю в его руку коробку и достаю вторую для себя.

– Давай забирайся на кровать, устроим пикник. Это так здорово!

– Я это не особо люблю…

– Дерик, брось, так мы хорошо завершим день. И ты меня тоже прости. Я сильно перенервничала, пока мы ехали к аэропорту. Мне было страшно, и я даже признала, что ты был прав. Мне это свидание к чёрту не сдалось. Так унизительно я себя ещё не чувствовала, а потом ты сказал про еду… моя больная тема – быть независимой, понимаешь? Это мой пунктик. Инга зачастую живёт за счёт мужчин, а я не хочу, чтобы меня воспринимали, как её. Я не осуждаю её, но… быть должной кому-то, продавать своё тело ради хорошей одежды или еды… гадко для меня, – тихо произношу.

– Ты не продаёшь, Джина. Это правильное мужское поведение по отношению к девушке, с которой ты… спишь и немного ругаешься.

– Но у нас всё не так. Мы всегда платим каждый за себя, и я привыкла к другому. Отпечаток прошлого и поведения моей сестры. Знаешь, это так противно, когда парни, знающие много об Инге, пытаются насмехаться над тобой и бросают на стол пару купюр, словно за минет или что-то в этом духе. Я переживала такое в старшей школе, больше не хочу.

Поднимаю на него взгляд, и моё сердце превращается в кусок расплавленного жирного, калорийного, сливочного и нежного масла.

– Давай иди сюда, плейбой, – похлопываю по месту рядом с собой.

– Издеваешься? – кривится Дерик.

– Ни капли. Почему нет? Ты разве никогда не валялся с кем-то в постели в свой выходной?

– Ни разу. У меня нет выходных. И я не допускаю, чтобы женщина спала в моей постели. Мне это не положено.

– Ну, мы оба постоянно нарушаем правила и признали наши отношения запретными, поэтому если гулять, то на полную. Иди сюда, – мягко тяну его за руку к себе.

Дерик вздыхает и кивает. Сбрасывая обувь и пиджак, он забирается на кровать и садится рядом со мной, облокачиваясь на спинку кровати. В полумраке и в витающем аромате еды, мужского одеколона и чувства нашей общей вины, я, наконец-то, ощущаю спокойствие внутри. Злости больше нет.

Дерик обнимает меня одной рукой, наблюдая за реакцией.

– Я всё правильно делаю?

– Абсолютно, – улыбаясь, устраиваюсь на нём удобнее и достаю из второго пакета коробочку с картофелем фри, а ещё кетчуп.

– Где ты это взял?

– В нашем круглосуточном американском баре.

– У вас такой есть? Чёрт, нужно чаще выходить на улицу. Знаешь, сколько я здесь нахожусь, а ещё и половины не видела. Оказывается, жить здесь можно. Открывай рот, – обмакиваю картошку в кетчуп и подношу к его губам.

Дерик хоть и с долей недоверия, но открывает рот. Кладу ему картошку, и он жуёт её.

– Ты не голоден, да?

– Вообще-то, я ещё не ужинал. Мне пришлось найти очень важную причину, чтобы завершить свидание с Сабиной через семь минут после того, как мы сели за столик, – признаётся он.

– Ты же понимаешь, что теперь у неё будут огромные иллюзии на твой счёт? Это неправильно, так поступать с девушкой, Дерик. Сабина всегда была от тебя без ума. К тому же ты её последняя надежда остаться здесь, в Альоре.

– Что ты хочешь, Джина? Чтобы я признал, как глупо поступил, ради того, чтобы быть в курсе, на какой части твоего тела находятся руки Дина? – обозлённо огрызается Дерик.

– Теперь мне, действительно, лучше. – Довольно кусаю гамбургер и издаю стон блаженства от сочного вкуса.

– Это божественно. Попробуй…

– Я уже это ел. На самом деле, мы с ребятами там собираемся на обед в воскресенье. Что-то вроде нашего негласного совместного корпоратива. Это… хм, заведение Калеба. То есть… когда я вернулся из Америки, то он только обдумывал концепцию этого места и хотел открыть там спортзал. Но это было такое глупое, неразумное вложение денег, доставшихся ему от родителей. Так что я подтолкнул его к решению открыть бар с настоящей американской едой и выпивкой, – Дерик делает паузу, а затем едва слышно добавляет: – Хотел, чтобы здесь было хоть что-то, напоминающее о тебе.

– Без каких-либо комментариев, Джина. Вообще, никаких, – предостерегает он.

– Тогда открывай рот, Дерик, – подношу к его губам гамбургер, и он кусает его.

– Вкусно, да? – улыбаясь, интересуюсь я.

– Очень, – жуя, кивает он.

– У тебя соус. Вот здесь. – Целую уголок его губ, хотя никакого там соуса нет. Просто знать, что Дерик помог Калебу, дорогого стоит. И я уверена, что и финансово тоже. К тому же он поделился этим со мной. Ещё один шаг к успеху.

Ловлю взгляд Дерика, и моё тело моментально предаёт меня. Оно вспыхивает, как чёртова похотливая спичка. Но разум подсказывает, что не стоит портить такой вечер похотью, низменными, грязными желаниями…

Дерик хватает меня за затылок, замечая, что я отклоняюсь, и впивается мне в губы. Мои пальцы надавливают на гамбургер, и по ним течёт сок мяса и соусов. Мы целуемся жадно, горячо, и он снова подавляет меня своей страстью.

Отрываясь от губ, Дерик поглаживает мой затылок пальцами, и от прикосновения его рук по моему телу бегут мурашки. Судорожно выдыхаю в его приоткрытый рот.

– Я бы не отпустил тебя с ним никуда за пределы Альоры. Пока ты на моей земле, ты моя, Джина, – говорит он и снова облокачивается на спинку кровати, его ладонь возвращается на моё плечо так, словно ничего не произошло.

Возбуждённая таким резким поворотом событий, перевожу взгляд на гамбургер. О да, кажется, я намокаю от страсти так же, как и он от соуса.

Тушуясь от своей предательской физиологии, хватаю салфетку и пытаюсь вытереть пальцы.

– Я бы мог помочь, – замечает Дерик.

– Ты думаешь, я с салфеткой не справлюсь? – усмехаюсь, бросая на него взгляд.

– Я бы мог помочь губами.

Щёки вспыхивают от яркой, красочной картины, представшей перед глазами. О-о-о, нет, не сегодня. Не сейчас, по крайней мере.

– Воспользуюсь этим заманчивым предложением позже. – Быстро вытираю пальцы и макаю для Дерика картошку в кетчуп.

Кормлю его и ем сама в полной тишине. Мои мысли постоянно крутятся вокруг рта Дерика, а его, видимо, зашли уже куда глубже в меня.

– Я сегодня видела Полье, – вспоминая о важном, прочищаю горло и предлагаю Дерику гамбургер. Укусив его, он кивает мне, чтобы я продолжала.

– Ещё я видела нового шофёра Дина. Он ужасен. Невоспитанный хам и грубиян, у которого нет понятия об этикете при дворе. Он откровенно пялился на меня…

– В этом платье на тебя даже женщины пялились, а Сабина слюни глотала. Оно отвратительное, – вставляет Дерик.

– А-то я не знаю. Чувствовала себя, как продажная девка, которую вот-вот выставят на ярмарку проституток на пару часов. – Меня передёргивает от воспоминаний.

– Но… это не так важно. Я хотела сказать, что Дин собирается уволить твоих парней. И он знает, что ты тоже уволен со своей должности. Дерик, это уже явная угроза, от которой мне не по себе. Дин словно сходит с ума и делает всё только хуже, – шепчу я.

– Ему ничего из этого сделать не удастся. Не переживай. Он, действительно, в курсе того, что я написал заявление об увольнении, но пока продолжаю находиться на своей должности, до полной передачи всех дел подготовленному приемнику, которым будет Калеб. Его я знаю достаточно, чтобы доверить безопасность своей семьи. Насчёт ребят Дина… приятно, что мои труды всё же замечены…

– Это не смешно. Когда меня везли в аэропорт, я уже готовилась защищаться от насилия. Клянусь, Дерик, этот парень выглядел как уголовник, – зло обрываю его.

– И что ты хочешь, чтобы я сделал? Вышвырнул его из замка из-за того, что у него член встал, глядя на тебя?

– Нет, но… это опасно. Они, как тараканы, расползаются по всему замку и могут сделать что-то плохое, Дерик. Также Дин сказал, что они не дадут тебе и твоим ребятам помешать коронации. А если вас начнут убивать, устраивая несчастные случаи? Мне страшно именно от этого, – взволнованно признаюсь я.

– До коронации я их уберу из замка. Ферсандр согласен со мной. Я достаточно увидел за сегодняшний день и могу сделать рациональное заключение, что парни не подготовлены, и им были обещаны приличные суммы денег, если они будут наёмниками Дина. По одному взгляду всё видно, поэтому я уже принял меры. Моё крыло охраняется по периметру, мои парни не ходят поодиночке. Они в курсе того, что в замке теперь противостояние, которое создал именно Дин.

– Значит, ты со всем разберёшься, и никто не пострадает? – спрашиваю и, доедая гамбургер, снова вытираю пальцы и рот. Бросаю мусор в пакет, и Дерик ставит всё на пол, предлагая мне второй.

– Наелась. Спасибо, – мотаю головой.

– Хорошо, но не хочу, чтобы ты голодала. А что касается твоего вопроса, то я не первый день работаю главой службы безопасности, и это моя работа, замечать все нюансы. Всё будет хорошо, – заверяет меня Дерик.

– Ты видела Полье? Я слышал от Германа, что Эльма готовится к свадьбе, которая планируется в марте или июле, не помню, – добавляет Дерик.

– Да? Он мне этого не сказал. Он, вообще, на меня обозлился из-за того, что я пришла в ресторан с Дином.

Взгляд Дерика темнеет ещё сильнее, если это возможно в такой черноте.

– Поподробнее. С каких пор этот паренёк имеет право возмущаться твоим свиданиям? – рычит он.

– С тех пор, как стал считать, что я его предала. Это не касается нежных чувств, Дерик. Это… ещё одно, о чём я хотела с тобой поговорить, пока ты не припёрся в ресторан с Сабиной, – отвечаю и толкаю его в ребро.

– Это была конспирация. Явиться в ресторан одному было слишком подозрительно, – цокает он.

– Мог бы сразу сказать, а не издеваться надо мной.

– Я был зол.

– Я тоже! Но пошла на уступки, а ты нет!

– Я отправил ребят купить для тебя американской еды и принёс её!

Наши взгляды продолжают бороться, но уже молча. Дерик стоит на своём, а мне приходится сдаться, потому что это снова выглядит глупо.

– Ладно, поругаемся потом, идёт? Не сейчас, – немного разворачиваюсь и сажусь лицом к нему. – Полье мне кое-что сказал. Им прислали брошюры с новыми и совершенно ужасными условиями и законами, которые будут приняты после коронации Дина, – сдавленно шепчу я.

– Они, правда, ужасные, Дерик. Полье в общих чертах рассказал, но все они направлены на ухудшение условий жизни альорцев. Они превратят их в рабов, Дерик, – добавляю я.

– Я знаю, – спокойно кивает он.

– Знаешь? Почему мне не сказал? – возмущаюсь я.

– Это фальшивые брошюры. Они не имеют никакого отношения к настоящим законам королевства, которые будут изменены. Если будут изменены, потому что Ферсандр ничего не собирается менять во внутренней политике королевства. Это всё сделано для того, чтобы перед коронацией поднять бунт. Я в курсе того, что они отправлены от имени Дина, но это не так. Происки шпионов, которых мы сейчас ищем. Типография, услугами которой они воспользовались, находится в Ницце, и в данный момент туда уже направлены мои люди.

Хмурюсь и удивлённо смотрю на Дерика.

– Подожди, ты говоришь, что Дина подставили?

– Да, по его словам. Это он обнаружил их и пришёл утром к отцу. Поднял панику, истерил… и ничего нового не сделал…

– Но, Дерик, это ложь, – хватаю его за руку и сжимаю пальцами запястье.

– Что ложь?

– Дина не подставили. Законы, которые написаны в брошюре, в точности повторяют его мысли, которыми Дин со мной поделился. Он собирается сделать страшное и сейчас подставляет тебя. Я это чувствую. Этот выброс якобы ложной информации, не такая уж и ложь, Дерик. Дин собирается вырубить леса в горной местности и разбить там виноградники, чтобы делать вино на экспорт. Мало того, он поднимет налоги, понизит возраст работающего населения до четырнадцати лет и заставит людей в буквальном смысле пахать. Также обложит НДС туристов и их пребывание в Альоре. Дерик, он сам мне это сказал, и потом уже Полье возмутился брошюрам, повторяющим его слова. Дина никто не подставил. Это сделал он и его «Альянс», чтобы подставить именно тебя, выставив врагом страны. Он к этому всё ведёт. Сначала выдумал то, что якобы ты подослал к нему какую-то компанию ребят, и они накачали его наркотиками. Ты не даёшь ему решать что-то и лезешь во все дела. И твои заслуги он тоже прибрал к рукам. Дерик, он чётко наметил путь по твоему уничтожению. А Полье и другие собираются на площади бойкотировать коронацию, – быстро шепчу я.

Дерик бледнеет и выпрямляется.

– Ты в этом уверена?

– Да-да, абсолютно. Я вменяема и говорю то, что слышала. Дин продолжает готовиться к коронации, и если её, действительно, отменяют, то пора об этом заявить и успокоить народ. Они в ужасе, Дерик. И ты… тоже можешь пострадать.

– Чёрт. Чёрт возьми! Ферсандр обещал, что скажет о своём решении Дину сегодня вечером. А он, выходит, ничего ему не сказал и поощряет его ложь. – Дерик подскакивает с кровати.

– А я что тебе говорила? Нельзя им верить, Дерик. Они плетут интриги против тебя. Также считаю, что тебе намеренно не дают подписать отказ от трона, чтобы выставить врагом. Именно тебя. Я не знаю, какие у них дальнейшие планы. Но ты подумай сам. Если… если обстановка накалится, люди будут выходить на митинги, то Дину будет легко всё решить, свалив всё на тебя и сделав козлом отпущения. Они убьют тебя, а народ будет снова обманут, Дерик. Они манипулируют и им, и тобой.

Дерик бросает на меня серьёзный взгляд.

– Ты должен спасти людей, понимаешь? Они же будут обмануты. Только Дин и его отец будут знать, что на самом деле произошло, но не люди. Дин ловко и хитро всё обставил, первым показав брошюры, а это твоя работа. Я думаю, что он их принёс в тот же момент, когда их начали рассылать или только собирались, потому что в его руках был тираж, заказчиком которого был он сам, а не какой-то там шпион. Дин выставляет себя жертвой и обращает всё против тебя, Дерик. И не только против тебя, но и твоих ребят. Теперь он будет настаивать, что они идиоты и ни черта не делают, раз не предотвратили слив ложной информации. Дин будет давить на это перед своим отцом, чтобы настроить Ферся против тебя и стабилизировать полномочия своих придурков-извращенцев. Ты должен что-то сделать!

Повисает тяжёлая пауза, из-за которой я сильнее начинаю нервничать.

– Не выходи из спальни, Джина. Запри дверь и никому не открывай. Поняла?

– Ты куда? – Привстаю на кровати.

– Решать то, что упустил. Упустил я это, потому что моя голова была занята тобой и тем, что происходит между нами. Как я и говорил, в моей работе нет месту чувствам, и их пора прекратить.

От его резкого ответа всё леденеет внутри.

Дерик закрывает дверь, оставляя меня, сидящую на кровати одну и со слезами на глазах. Не так я представляла завершение этого дня. Точно не так. Он что, меня бросил? Он винит меня в том, что всё пошло через задницу из-за Дина? Это нечестно!

Но сейчас я ничего не могу сделать. И бежать за Дериком, требуя объяснений, унизительно. Ему нужно остыть, и мне тоже нужно это сделать.

Глава 47

На удивление этой ночью мне всё же удалось уснуть. То ли от сытого желудка, то ли от передозировки нервозности, но я выспалась, и моё настроение с утра немного стало лучше, чем накануне.

Спускаюсь на первый этаж и слышу шум, доносящийся со стороны кухни, а также невероятный аромат бекона и яиц.

– Леди Реджина, доброе утро. Завтрак будет готов через пару минут. Не желаете кофе? – Калеб расплывается в дружеской улыбке, стоя у плиты в смешном фартуке.

– Тебя что, наказали? С каких пор ты готовишь завтраки? – прыскаю от смеха.

– Это приказ, чтобы вы всегда были накормлены и довольны.

– И чтобы не путалась под ногами в королевском крыле, – добавляю я.

Калеб виновато кивает и указывает на кофемашину.

– Если ты для меня это сделаешь, то мне придётся выйти за тебя, парень. Не беги вперёд паровоза, у нас не настолько близкие отношения.

От моих слов он смеётся.

– Тогда я вынужден рискнуть, леди Реджина. Любовь к кофе стала вашей карточкой, как и поводом вас задобрить.

– А меня сегодня нужно задобрить?

– Бонусы, на всякий случай.

Калеб ставит передо мной чашку с кофе, и теперь день кажется просто потрясающим. На пару минут.

– Приятного аппетита. – Он расставляет передо мной завтрак, приборы, свежевыжатый апельсиновый сок и тосты с разными видами джемов.

– Присаживайся. Не хочу есть в одиночестве и, вероятно, ты уже тоже голоден. Ты встаёшь не позже шести, а на часах практически одиннадцать, так что, сделай мне одолжение. – Выдвигаю ближайший ко мне стул, стоящий за огромным столом, и Калеб садится.

– Да, вы правы, но этой ночью мы не спали, – приглушённо произносит он.

Вот теперь все опасения возвращаются.

– Дерик? – шепчу я.

– Да, мы нашли подтверждение, что именно из Альоры были разосланы те брошюры. Он успел предотвратить катастрофу, и в газетах уже опубликовано опровержение, указывающее на эту акцию, как на жестокую шутку. Герман наблюдает за обстановкой, и пока ничего такого не произошло. Всё стабильно.

– Значит, предатель в замке.

– Именно так, но Дерик мне не говорит, кто это, хотя знает. И вы тоже знаете. От вас он вылетел пулей и поднял всех нас.

Калеб красноречиво смотрит на меня, требуя ответа.

– Я знаю, что это кто-то отсюда. Или те парни, которых нанял принц, или он сам. Я уже давно заметил, что Его Высочество любым способом старается принизить важность того, что делает Дерик, и выставить его ничтожеством. Это меня злит. Все эти годы при каждом удобном случае, он переносит свою вину на Дерика, но тот сносит всё это, и я не понимаю почему. Если бы Дерик открыл рот и рассказал всё, что он знает, то точно королём этот мальчишка не стал бы никогда, – яростно шипит Калеб. Надеюсь, что по камерам нельзя будет догадаться, о чём он говорит. Калеб умён, порой слишком умён и вряд ли бы себя так подставлял, говоря открыто со мной.

– Мальчишка? Он старше тебя, – шёпотом замечаю.

– Не разумом, леди Реджина. Пусть мне всего двадцать семь, но я повидал в этой жизни больше, чем он, и развивался, благодаря Дерику, чего Его Высочество не хотел и не хочет делать. Он возомнил себя божеством. Вы что, считаете, я этого не вижу или наши парни? Все это видят, но Дерик запрещает плохо отзываться о нём. Мне всегда жаль Дерика за то, что этот самозванец позволяет себе, при каждом удобном случае, прилюдно напоминать об ошибке его отца. Поэтому я не собираюсь дальше смотреть на то, как ещё Его Высочество решит подставить Дерика. Он это делает, уже даже не стесняясь и не стыдясь своих поступков. Нагло. Это он, леди Реджина? Он снова решил переложить на Дерика всю вину? – шепчет Калеб.

– Прости, – печально качаю головой. – Если хочешь знать правду, спроси Дерика. Он хорошего мнения о тебе…

– Пфф, – Калеб зло фыркает.

– Он никогда не скажет. Всё в себе держит. А мы бы могли помочь. Но он только вам доверяет и Кристин, надеюсь, что она больше рядом с ним не появится. Ему и так сейчас непросто, а она лишь усугубляет положение Дерика. Порой мне хочется поаплодировать её бесстрашию и высказываниям того, что она думает в лицо королевским особам, за что и получает выговор от Дерика, а затем он её высылает из страны, сам отдуваясь за её язык. Но сейчас нас больше, леди Реджина. Нас много, а их не настолько. Тем более, утром, пока был в городе, я слышал кое-что про новые законы, и люди не будут с этим мириться. Они уже открыто возмущаются тому, сколько денег выброшено на ветер для развлечений в этом месяце. Обычно не так много уходит, но сейчас сам принц виноват. Он не следит за бюджетом, который должен быть направлен на постройку новых пастбищ и укрепление горных массивов, чтобы люди не пострадали. А эти мероприятия перенесли на весну, когда может быть уже поздно. Надеюсь, что Дерик донесёт эту мысль до короля, и тот откажет своему сыну в развлечениях.

– Я поддерживаю твои надежды, – миролюбиво отвечаю ему.

– Вы такая же скрытная, как и он, да ещё и умная. Опасное сочетание для женщины, – усмехается Калеб.

– Но я ещё и благодарная. К слову, об этом. Значит, ты у нас владелец американского бара? Вчера я была удивлена, и признаюсь, что не помню, когда ела такой вкусный фастфуд. Картофель хрустящий и не кажется песком во рту, кетчуп не кислый, а именно из помидор, я уже молчу про качество мяса и мягкость булок. Это было невероятно. Спасибо.

Калеб широко улыбается и бросает в рот кусочек ананаса.

– На самом деле это не моя заслуга, а Дерика. Он убедил меня в том, что это будет хорошее вложение денег, коих было не так много. Родители передали мне помещение, в котором раньше была прачечная, а сами переехали в другое графство, поближе к горам. После возвращения из Америки Дерик настаивал, что именно американского бара нам и не хватает. Здесь принято есть морепродукты или пасту, мясо, но у нас не хватало именно фастфуда, а он, как показала практика, очень привлекает туристов. Мне не хватало денег, и Дерик поговорил с королём насчёт займа в банке, мне его выдали, хотя это всё чушь собачья. Это были деньги Дерика, я знаю. Он дал их мне, и сам участвовал во всех делах. Я практически ничего не делал, Дерик следил за всем, как и в большинстве случаев. Он хороший человек, только в жуткие рамки вины его загнали. Дерик никогда бы не поступил так, как его отец, да и тот… говорят, что он очень любил и боготворил свою жену. Её смерть была для него ужасным горем. Если честно, то я понимаю, почему он начал убивать врачей. Он не мог убить короля, вот и вымещал своё горе там, где мог. Дерик ведь тоже был при смерти. Потерять двух любимых людей для человека, который всю жизнь отдал королевству, а оно не смогло их спасти, чудовищно.

Кусаю внутреннюю сторону щеки, чтобы, не дай бог не поддержать Калеба. Я тоже так считаю. Нет, это – не оправдание, а просто человеческое сожаление. Из-за ошибок прошлого нельзя судить всех сегодня.

Калеб неожиданно выпрямляется и хмурится, прикладывая палец к наушнику.

– Опять?

– Что случилось? – шепчу я.

– Дерик запретил входить кому-либо в это крыло, а леди Сабина устраивает парням очередную истерику.

– Пропусти её. Она не опасна, – облегчённо вздыхая, доедаю свой завтрак.

– Вы уверены? Дерик…

– Уверена. Тем более Дерик с ней вчера ходил на свидание. Ты не знал? Ах да, вероятно, это его новая пассия, – язвительно произношу.

Калеб скептически бросает на меня взгляд.

– А на балкон он взобрался, чтобы скучно не было? – усмехается он.

– Это уже не важно. Между нами всё закончилось. Он сам сказал, так что… – прошептав, делаю взмах рукой.

– Ох уж эти мужчины, – закатывая глаза, Калеб поднимается со стула и отдаёт приказ впустить Сабину.

Не проходит и пары минут, как она влетает в столовую, чем-то возбуждённая.

– Оставляю вас, – Калеб кивает мне и выходит.

– Привет. Ты сегодня счастливая. Неужели, свидание удалось? – равнодушно интересуюсь, отпивая кофе.

– Ах это, нет. Дерик уехал по какому-то важному заданию, так что свидание было адским. И только потом я поняла, что сделала. Мне приснилась Кристин. Боже, до сих пор мурашки бегут по коже. А ты что, теперь здесь ешь? Я не знала, что и в этом крыле накрывают. – Сабина подходит к кофемашине и бросает туда капсулу из коробки.

Только для меня накрывают.

– Вообще, я пришла, чтобы узнать все грязные подробности твоего свидания с Дином. И… теперь дерьмовая новость. Эни сказала, что Моника опять провела ночь в его спальне, – Сабина кривится и берёт чашку с готовым кофе.

– Надеюсь, что они, правда, получают от всего этого удовольствие, – пожимая плечами, мажу тост джемом и кусаю его.

– И тебе ни капли не обидно?

– Ни капли. У меня не осталось больше чувств к Дину. Романтических, я имею в виду.

– Понятно. Ну, ладно. Сегодня будут последние приготовления к завтрашнему большому балу в честь Дня независимости Альоры. И я подумала… мне придётся уехать сразу после него ни с чем. Дерик точно во мне не заинтересован. Он даже на Кристин больше не обращает внимания, выходит, у него появился кто-то другой, а я… как бы смирилась со своей судьбой.

– Почему ты миришься с ней? Ты уже не мусульманка, это раз. Два, ты можешь спокойно начать новую жизнь. Три, для этого прекрати думать, что это сложно.

– Реджи, я не смогу. Я привыкла к хорошей одежде и еде…

– Не стыдно? – резко перебиваю её.

– Миллиарды людей живут на то, что ты зарабатываешь иногда за день, и не жалуются. Ты привыкла к чужому, Сабина. Это не твоё. Научись думать за себя, а не висеть на шее людей, которые, действительно, пашут. Мне стыдно за тебя и за то, как тебя избаловали здесь, – грубо добавляю я.

Девушка сникает моментально, и в её глазах появляются слёзы.

– Я не такая, как ты, Реджи. Я не умею…

– Научишься. Всё зависит от тебя. Или ты выбираешь то, что сделает с тобой отец, или выбираешь свободу. Это твои решения, и не прибедняйся, выход всегда есть. Ты жива. У тебя есть руки, ноги и мозги, а не только вагина, чёрт возьми. Подумай головой, как сильно ты себя распустила, и начни делать что-нибудь сама, без надежды на других людей.

Сабина бросает на меня обиженный взгляд и встаёт.

– Видимо, у тебя плохое настроение, Реджина, или же совсем зазналась, раз смеешь меня учить, как жить, ты, нищая и безродная девица. Уволь, я никогда не упаду так низко, как ты.

Шокировано охаю от жестоких слов Сабины.

Она несётся к дверям кухни, но я замечаю, что меня особо и не трогают её слова.

– Зато нищая и безродная всегда выживет, Сабина. Подумай, кто ты, вообще, есть без денег твоего отца? Пустышка. От тебя зависит, наберёшься ли ума или останешься всегда зависимой от милости Его Высочества, – не поворачиваясь, произношу.

– Да пошла ты.

Прикрываю глаза и глубоко вздыхаю. Дверь хлопает. Может быть, мне следовало попридержать язык? Может быть, мне не стоило затрагивать эту тему? Может быть, всё что угодно, но сейчас я была права. У этой девушки даже сейчас столько возможностей, но она ищет самый простой, как бы выйти замуж за богатого папика, продав себя подороже.

Что ж подруги у меня больше нет. Я это переживу.

Дерик тоже отказался от меня. Я переживу.

Но принижать значимость труда людей я никогда не позволю. Пусть я буду самой плохой для них. Пусть они меня ненавидят, но именно моя родословная позволяет мне ставить выскочек на место.

Помыв всю посуду, поднимаюсь к себе, и так невыносимо давят стены. Ужасно давят. Всё напоминает о плохих событиях. Видимо, у меня, правда, плохое настроение.

Переодевшись в удобную одежду и захватив с собой сумочку с документами, деньгами и мобильным, надеясь, что где-нибудь смогу пополнить баланс или найти вайфай, выхожу из спальни и спускаюсь вниз. Меня никто не останавливает, когда я оказываюсь на улице и иду в направлении ворот замка. И там тоже никому нет дела до того, куда я пошла. Но парни на охране не из команды Дерика. Их сразу можно вычислить по одежде. Надеюсь, что Дерик знает, что делает.