Текст книги "Запретный Альянс"

Глава 54

Смерть – странное удовольствие. Вроде бы должны быть ворота, рай или ад, но по факту, ничего нет. Лишь пустота и темнота. Словно отключили твой разум, а затем резко его включили, вместе с туманными воспоминаниями. Не знаю, радоваться этому или сожалеть, но смерть не пришла за мной. Она просто немного приласкала и отпустила страдать дальше.

Писк аппаратов раздражает слух. Сухость в горле нещадно рвёт гортань. Моё тело буквально окаменело, а в ушах словно вата набита. Веки настолько тяжёлые, что я даже разлепить их не могу.

– Мадемуазель, всё хорошо. Вы в больнице. – Где-то далеко слышу незнакомый голос.

И вновь меня затягивает мгла, покрывая собой каждый кусочек моего тела. Нет ни снов, ни страхов, ни переживаний. Опять ничего.

Следующий раз, когда я прихожу в себя, сопровождается очередным равномерным писком аппарата. Голова уже не болит. Звуки вокруг становятся чётче, но всё равно какая-то тишина внутри. Только вот тело словно долго-долго пахало в спортзале. Я не чувствую ни ног, ни рук, ничего. Лишь знаю, что они у меня должны быть. Мягкий свет, проникающий сквозь приоткрытые веки, кажется слишком ярким. На лицо давит кислородная маска, помогая мне дышать поверхностно. Глубоко не могу. Горло, кажется, уже покрылось корочками от сухости.

– Леди Реджина.

Словно через толстый слой кожи я чувствую слабое прикосновение к моей руке.

Я помню этот голос. Калеб…

– Вы идёте на поправку. Скоро вам будет уже намного лучше. Спасибо вам за мою жизнь…

Мне хочется услышать ещё что-нибудь, но тьма вновь окутывает меня, не позволяя узнать продолжение. Дерик. Впервые я вспоминаю о нём. Начинаю видеть сны, в которых страшные кровавые пятна, скрытые за линзами невидимых очков на моих глазах, не дают разглядеть его лицо полностью. Только какими-то незначительными фрагментами.

В очередной раз, когда моё сознание возвращается, ничего не меняется вокруг. Только нет давления на лице, и веки уже не такие тяжёлые. Я могу их немного приоткрыть, чтобы увидеть белоснежные стены.

– Реджина, с возвращением.

С усилием поворачиваю голову и встречаюсь с улыбкой Германа. Его я тоже помню.

Немного двигаю рукой, но это так сложно. Он накрывает её своей ладонью и придвигается ближе на стуле. На плечи Германа накинут белый халат. Я в госпитале. Я всё помню. Но сконцентрироваться на каких-то чувствах не могу. Сил нет.

– Попей, мне сказали, что это первое, что я должен сделать для тебя. – Он подносит трубочку к моим губам. А они словно в корках. Герман сам вставляет её.

– Потихоньку, милая. Небольшими глотками, иначе будет больно. Ты потеряла много крови, и сейчас тебе будет сложно, – шепчет он.

Кажется, что я втягиваю в себя воду изо всех сил. Меня, действительно, мучает сильная жажда. Вода по каплям попадает в рот, устраняя сухость. Чем сильнее я её в себя втягиваю, тем больше начинает кружиться голова. А пить так хочется. Я не могу напиться.

– Хватит, всё. Только немного можно. – Герман убирает стакан и ставит его, как предполагаю, на тумбочку, потому что ничего не вижу. Моё зрение опять расплывается, но я борюсь со слабостью.

– Дерик… – едва слышно выдавливаю из себя.

– С ним всё хорошо. И с тобой тоже. Тебе сделали операцию, вытащили пулю. Внутренние органы, хвала небесам, не задеты. Ты удачлива, Реджина. Повреждены мышцы, но они восстановятся со временем. Здесь за тобой присматривают двадцать четыре часа в сутки, они очень осторожны и внимательны с тобой, – мягким голосом уверяет меня Герман.

Но это всё не то. Мне неинтересно. В голове крутятся вопросы, но я о них сразу же забываю.

– Я так рад, что ты появилась в нашей жизни, Реджина. Ты не представляешь, как я тебе благодарен за это. Я восхищаюсь тобой, и все передают тебе привет. Они…

– Калеб…

– Да-да, Калеб тоже был здесь. Ты ненадолго очнулась, но потом снова заснула. Он в порядке. Никто не пострадал серьёзно, кроме тебя. Все парни уже вернулись к работе, а те… козлы… – Я различаю ярость в его тихом голосе. – Они наказаны. Не переживай. Сейчас ты должна думать только о себе. Поспи, дорогая, поспи ещё. Во сне люди восстанавливаются лучше…

Нет, я не хочу спать, но мои веки закрываются. Опять всё повторяется. Я так устала от одних и тех же картинок, что меня всё это начинает ужасно раздражать. Я ненавижу, когда слаба или подхватываю вирус. Это бывало крайне редко. Быть недееспособной, да ещё и пребывать в постоянном сне, выматывает.

Чередование недолгого бодрствования и сна. Разные люди, приходящие в палату. Обычно это медсёстры и врачи, но снова заходил Калеб. Или мне просто это приснилось. Я не знаю уже, чему верить. Но Дерика я так и не видела.

– Вы уже стабильно просыпаетесь каждый день, мадемуазель. Это хороший признак того, что вы идёте на поправку. Скоро мы отключим вас от аппаратов, сердечные ритмы в норме, кислород более не нужен. Только капельницы. И ещё антибиотики, чтобы не было заражения. Обезболивающее и снотворное ночью. Мы же не хотим сбить режим дня. Мы должны теперь его восстанавливать. И, конечно, витамины. Хотите поесть? Я принесу вам суп.

– Нет, – шепчу я.

– Хорошо, попробуем попозже ещё раз, да? Отдыхайте.

Перевожу взгляд на девушку, исчезающую за дверью вместе с аппаратом, и издаю тихий стон. Всё тело продолжает пребывать в странном состоянии. Я могу немного пошевелить руками, но вот ноги, словно ватные. Я уже в силах соображать яснее и видеть всё лучше в лучах солнца, бьющего в окно. Но этого мало для меня. Лежать голой под одеялами ужасно. Не вставать, испражняться в контейнер – отвратительно. Лекарства снова действуют на меня, отправляя в очередной нудный и долгий сон.

С каждым моим пробуждением мне становится легче воспринимать действительность. Я уже пролежала здесь неделю, целых семь дней, и никто из знакомых не появился. Меня словно бросили одну. Это убивает. Мне нужно общение. Хоть какое-то. Ни супы, ни милые врачи, обхаживающие меня, ни вода, ни цветы, которые заполонили всю большую палату, раздражая меня своей вонью. Мне читали вслух записи на карточках. Каждый из ребят, работающих в охране, прислал букет. Калеб тоже. Ещё Ферсь с Клаудией. Эни. Даже Сабина. Но никто и слова не говорит о том, что случилось потом, после выстрела. Что с Дином? Что с Дериком? Как меня, вообще, привезли сюда? Знаю только, что всё оплачено самим королём.

На тринадцатый день пребывания в моей одиночной камере, мне, наконец-то, разрешают встать и немного походить, выдав белоснежную сорочку и халат. Швы на талии, затянутые бинтами, ужасно болят. При каждом глубоком вдохе, чихе, движении. Даже говорить громко не могу из-за них.

Дерик так и не появился.

Мне не разрешают ни смотреть телевизор, ни читать какую-нибудь книгу, чтобы хоть чем-то заняться, рекомендовано только отдыхать. А меня уже воротит от кровати и вони лекарств. Позвонить тоже никому не могу. Говорят со мной только по существу, и ничего более.

– Доброе утро, леди Реджина. Вы сегодня в хорошем настроении? Для вас приготовили вафли. – Ко мне в палату входит улыбчивая медсестра. Вздыхаю поверхностно и натягиваю улыбку.

– Доброе утро. Спасибо…

Вафли. Когда-то Дерик готовил мне вафли.

Есть тоже некомфортно. Хотя врачи говорят, что у меня всё прекрасно заживает, да и по самочувствию я это понимаю, но порой швы так сильно тянут. Особенно, ночью. Особенно, вчера, когда шёл дождь. Но я терплю, зная, что это временно, и ужасная тьма позади.

– Привет. Можно? – Дверь открывается, и в палату заглядывает знакомое лицо.

– Эни, – радостно улыбаюсь ей, такой же элегантной, красивой и статной в брючном костюме, как и раньше.

Девушка проходит и садится у моих ног, протягивая мне бумажный пакет.

– Я знаю, что ты терпеть не можешь эти мёртвые букеты, так что принесла тебе круассан с миндалём и шоколадом и кофе. И прости, было много дел, но я пришла.

– Боже, ты моя спасительница. Мне не дают здесь кофе. Аромат потрясающий. – Наслаждаюсь кофейным дымком и делаю небольшой глоток. Какой кайф.

– Как ты, Реджина? Как себя чувствуешь? – Она обеспокоенно смотрит на меня, пытаясь разглядеть под сорочкой повязку или же дыру в моём теле.

– Как будто меня подстрелили и затем сдали на утилизацию. Попасть в госпиталь в чужой стране – паршиво, – честно отвечая, откусываю круассан. Божественно!

– Брось, это всё глупости. Ты всех очень напугала. Да если учесть, что, вообще, случилось в ту ночь, то и словами не передать. Также король запретил всем нам волновать тебя и приходить к тебе, чтобы ты могла нормально восстановиться. Каждый день в замок пересылают новости о тебе, которые мы все ждём.

– Мы?

– Да, я, король, Клаудия, Сабина, Герман, Калеб и другие.

– Все, кроме Дерика. Ты не упомянула его, – мрачно замечаю я.

– Ну, ему сейчас не до этого… хотя… хм, в общем. Он провёл здесь достаточно времени в самом начале. Ты была без сознания.

– Правда?

– Да. Потом он приезжал, но уже ночью, когда ты снова спала. Днём он очень занят.

– Понятно. А как… Дин?

Эни кривится и передёргивает плечами.

– Он осуждён и ждёт решения короля, какой срок будет отматывать. Поверить не могу, что он выстрелил в тебя. Он отравил людей… Что с ним стало?

– Это было случайно. Так получилось, и всё.

– Ты что, его защищаешь? После всего, что он сделал? Ты рехнулась? – возмущается Эни.

– Нет, я в здравом уме, и помню то, что произошло. Если бы я не набросилась на него, если бы не била его и не пыталась выдавить ему глаза, он бы не нажал на курок. Так что, здесь и моя вина, – пожимаю плечами, отпивая кофе.

– Дело не в том, что ты пыталась сделать, Реджина, а в том, что он вынудил тебя сделать. Он заслуживает самого страшного наказания. Надеюсь, его попросту сживут со света. Я так зла. Помню, как увидела тебя, лежащую в руках Дерика и всю в крови. Кровь была везде. Всюду. Я даже двинуться с места не могла от ужаса. Ты словно мёртвая была… бледная такая, и губы были синие, но при этом ещё и красные. Это было страшно. – Эни всю передёргивает от воспоминаний.

– Спасибо, умеешь сделать мне комплимент, – прыскаю от смеха и сразу же охаю от боли в боку.

– Реджина, ты смотришь телевизор? – неожиданно интересуется Эни.

– Нет, мне не дают пульт. Я, вообще, отрезана от мира.

– Хм, ясно. Тогда я стану той, кто сообщит тебе новости, творящиеся в Альоре.

Вся напрягаюсь и нервно сглатываю. Лицо Эни очень серьёзно.

– Что такое?

– Дерик оказался сыном предыдущего короля, и его настоящее имя Фредерик Альорский.

Теперь мне дурно. Как они узнали?

– Но ты это и так знала, правда? Ты давно уже знала, кто он такой. Вероятно, не так давно, но уже после твоего падения с обрыва, когда ещё считала его врагом. Сабина рассказала. А потом ты узнала, что он принц, настоящий принц, а Кристин его старшая сестра. Они оба дети бывшего короля. Поэтому ты была уверена, что коронации не будет. Ты добыла улики.

Отвожу взгляд и надо бы что-то сказать.

– Не волнуйся, я тебя не виню. Ты хранила тайну мужчины, который стал для тебя очень близок, – добавляет она.

– Что? Нет. Мы с Дериком…

– Любовники. Хватит уже, – Эни отмахивается от меня.

– Откуда ты знаешь? – выдавливаю из себя.

– Я умею замечать нюансы. Пять лет назад вы все участвовали в той истории в Америке, после которой Дерик изменился и довольно кардинально, особенно, по отношению к Дину. Далее в Альору приезжаешь ты, и он скрывает тебя у себя. Он всегда рядом с тобой. Потом ты признаёшься, что Дин перестал быть интересен тебе, и появился кто-то другой. Я уже подумала про Дерика, но не хотела выдавать тебя и поэтому сказала про Германа. Если учесть то, как вы танцевали в баре в ту ночь, то все сомнения отпадают моментально. Вас тянуло друг к другу. Ну, и ещё много случайностей и странных совпадений, когда именно вас двоих одновременно не было. Я не говорю о том вечере, когда он стоял позади тебя и что-то шептал. Я наблюдала за вами. Вы были настолько поглощены друг другом, что ничего не замечали. Ты очень правдоподобно упала в обморок, а он, как настоящий рыцарь, унёс тебя на руках. Также его сжатые челюсти в тот момент, когда Дин делал тебе предложение. Его кулаки знатно чесались. Его взгляд, в котором любой мог увидеть, как он в этот момент мысленно сворачивает ему шею.

– Боже… это было так заметно?

– Нет. Для меня, да, потому что я давно заметила странности в вашем поведении, вот и наблюдала. Но другие вряд ли что-то заметили и поняли. И в итоге… ты рискуешь своей жизнью ради него. Ты получаешь пулю, а Дерик признаётся на всю страну в том, кто он такой.

Приоткрываю рот, шокировано вылупившись на Эни. Почему она такая умная-то?

– Подожди… Дерик признался? – недоверчиво переспрашиваю.

– Да. В ту же ночь он пошёл к королю и потребовал передать ему управление страной, как прямому наследнику Альорских. Наутро уже была готова видеозапись, в которой видно, как его нарекают принцем и объявляют о том, что именно Дерик станет будущим королём Альоры в следующем году. Он даёт клятву служить стране, рассказывая правду о том, как умер его отец.

– Боже мой… а люди? Что они?

– Сначала были в шоке. Для всех это было просто невероятным событием, но слова Дерика подтвердили вырванные из церковной книги страницы, которые ты спрятала. Он нашёл их…

– Чёрт. Он всегда находит мои тайники. А я же копала глубоко в саду. Там сложно было отыскать, – недовольно бубню я.

– Дерик знает тебя, Реджина. Он нашёл их и показал, да и подтверждений таких не нужно было. Всё встало на свои места. Теперь Дерик принц Альоры, и у него свой род и династия. Прийские откажутся от трона, когда Ферсандр коронует Дерика через год. Народ ошарашен был пару дней. Они боялись перемен, но в то же время они любят его. Конечно, предстоит немало работы, но пока всё идёт нормально. И, к слову, я получила должность при дворе. Я теперь пресс-агент Дерика, – довольно заканчивает Эни.

– О-о-о, я поздравляю тебя. Это хорошая новость. Ты ведь не бросишь его, да?

– Нет. Не брошу. Я помогу ему всем, потому что тоже знаю, как Дерик волнуется за судьбу народа Альоры. Я остаюсь здесь на долгое время, и скоро сюда переедет мой любимый человек… – на этих словах Эни просто расцветает.

– Я так рада за тебя. Это чудесно. Он будет жить и работать здесь?

– Да. Мы найдём ему место. Он бухгалтер, так что пригодится везде. А раз Дин больше не принц, и мне не нужно выходить за него замуж, то я сообщила родителям, что остаюсь в Альоре работать, и мне плевать, что они об этом подумают. Это всё благодаря тебе, Реджина. Ты закрыла собой Дерика, не боясь последствий. А я… трусихой была. Теперь мне так хорошо, через неделю мой любимый приедет, и я тоже буду бороться за своё счастье.

– Эни. – Впервые за столько дней тепло возвращается в моё сердце.

Девушка придвигается ближе ко мне и берёт меня за руку. Хотя на пальцах остались крошки от круассана, но это её не заботит.

– Спасибо тебе, Реджина. Я не знаю, что ты сделала с Дериком, раз он, после стольких лет молчания, неожиданно принял самого себя. Он рискнул ради будущего страны. Я знаю, что он будет хорошим королём. И спасибо за то, что научила меня не бояться делать ошибки, бороться за своё и не страдать понапрасну, когда решение так близко, не оборачиваться, когда тебя оскорбляют, идти дальше, наплевав на всех, и быть верной своим мечтам и сердцу. Наконец-то, я это сказала и при этом не чувствую себя идиоткой.

Тихонько смеюсь, но всё равно больно.

– Спасибо и тебе, что сказала это.

– Ах да, Сабина теперь боится к тебе приходить. Она считает, что ты её ненавидишь.

– Скажи ей, что это всё глупости. Это её выбор, как жить. И я не могу её ненавидеть. Я просто желаю ей счастья.

– Хорошо, передам. Мне пора. В ближайшее время у нас будет сумасшедший график. Дерику придётся встретиться с каждым официальным представителем страны, с которым у Альоры заключены дипломатические соглашения, снова познакомиться с ними и переоформить все документы. Также впереди куча интервью и поездок, которые я уже планирую. Боже, я так счастлива заниматься тем, что мне нравится. Я полезна здесь. Мои связи и умение вести переговоры пригодились. Надеюсь, что скоро тебя выпишут. Я забегу ещё раз на днях. С кофе, – Эни подскакивает ко мне и целует в щёку.

– Береги себя…

– Сказала та, кто набросилась на вооружённого человека, и он оставил в её теле приличную дырку, – прыскает Эни, выскакивая за дверь.

Она изменилась. Если раньше всегда держала себя под-контролем, не позволяя себе особо шутить, то сейчас… как будто заново жить начала.

Откидываюсь на подушку и медленно пью свой кофе.

Значит, теперь Дерик официально принц. Будущее Альоры.

Это согревает. Я безумно рада, что он принял верное решение. И уж точно не из-за меня. После проступка Дина страна могла остаться без короля. Наверное, всё в этой жизни случается не просто так. Если бы Дин не совершил то, что совершил, то Дерик бы никогда не смог принять на себя ответственность и побороть свои страхи. Всё к лучшему. И даже моё ранение помогло кому-то обрести счастье.

Глава 55

К вечеру мне принесли пульт от телевизора и показали каналы, предназначенные для туристов, но меня больше волновало другое. Местное телевидение. Дождавшись, когда меня, наконец-то, оставят одну, переключаю каналы, и сразу же на экране мелькает лицо Дерика. Я ни черта не понимаю, о чём он говорит, но его голос на меня действует, как доза наркотика. Тепло растекается по венам, спокойствие моментально действует на разум. Он точно говорит о каких-то важных вещах, я различаю лишь слова Альора и Фредерик, как и имя его отца. Видимо, это трансляция официального заявления, о котором упоминала Эни. Конечно, я не могу даже угадать, о чём на самом деле говорят репортёры, жестикулируя и показывая на королевский замок. Они берут интервью у местных жителей, и люди не выглядят напуганными, они охотно отвечают на вопросы. Надеюсь, что это хороший знак. Ничего плохого, переключая каналы, я не нахожу. Оставляю для просмотра местный канал и делаю громкость тише, чтобы просто быть в курсе всего.

Поверить не могу. Дерик решился. Он станет королём Альоры, и… мне больше нет места в его жизни. Раньше не было, а теперь так, вообще, даже думать об этом смешно.

Мои мысли становятся всё мрачнее и мрачнее. Я понимаю, что между нами с Дериком теперь огромная пропасть, и вряд ли через неё можно проложить хотя бы тонкий мост. Это запрещено. Он будущий король Альоры, а я – никто. Да и вряд ли Дерик теперь вспомнит обо мне. Он, конечно, приходил сюда, но сейчас его нет.

Должна отпустить его, ведь я знаю о победе. Всё исправлено. Страхи свои Дерик поборол… ну, или же совсем скоро окончательно поборет. Пройдёт всего лишь год, и он станет королём. Когда-нибудь я вновь приеду в Альору. Когда-нибудь…

На следующий день, пройдя все процедуры и перевязку, мне разрешают выйти из здания госпиталя и немного прогуляться по саду, находящемуся во внутреннем дворе. В нём есть множество лавочек и беседок, но нет ни одного человека, кроме меня. Видимо, здесь никто не болеет.

Расположившись в одной из беседок и покривившись от боли в боку, откидываюсь на деревянную спинку лавочки и с наслаждением вдыхаю свежий воздух.

– Леди Реджина, простите, что прерываю вашу прогулку, но к вам пришли. Мне провести гостя сюда или вы вернётесь в палату?

Поворачиваюсь к запыхавшейся медсестре.

– Кто это? – недоумеваю я.

– Её Высочество Кристианна Альорская, мадемуазель, – мягко улыбаюсь.

– Пусть пройдёт сюда. Я буду рада её видеть.

– Конечно. Вам принести чай и закуски?

– Нет, это лишнее.

Сервис, конечно, на высшем уровне. Здесь делают всё, чтобы я не чувствовала себя брошенной. Но всё же…

– Реджина Хэйл, вау, ты жива и даже сама ходишь!

Смеюсь на выпад Кристин, располагающейся рядом со мной за столиком.

– Прекрати, мне больно, – хватаюсь за бок.

– Мда, теперь даже нормально повеселиться нельзя. Итак, ты жива.

– Надеюсь, что ты не сильно расстроилась. Не смогла я умереть, – прыскаю я.

– Я пришла попрощаться. – Лицо Кристин становится серьёзным.

– Ты уезжаешь?

– Да, Альора перестала быть моим домом. Я люблю Италию, и меня там уже ждут. Мой брат, наконец-то, взялся за ум, и я могу оставить его здесь без постоянного подтирания задницы. Младшие, они такие, – фыркает Кристин, отчего я улыбаюсь.

– Я сдала все свои полномочия, так что теперь, если и приеду сюда, то только в качестве туриста, а этого не планирую делать не менее пяти лет. Дерик знает о моём решении, и он принял его, но я не могла уехать без того, чтобы не поблагодарить тебя…

– Кристин, заткнись, – цокаю я.

– Нет, Реджина, ты сделала многое для моего брата. Помимо этого, ты открыла ему глаза. Не знаю, как тебе это удалось. Вероятно, правду говорят, что у любви другой язык, и его понимают только влюблённые.

Ощущаю, как краска заливает мои щёки.

– Не неси чушь. Между нами нет никакой любви. Мне кажется, что её, вообще, не существует. Есть страсть, похоть, влечение и уважение к человеку. Тем более, я ничего такого не сделала. Просто поймала пулю, о которой столько раз просила. Надо прекратить разговаривать с собой, это плохо заканчивается.

Кристин приподнимает уголок губ.

– Но всё же… спасибо, Реджина. Теперь Альора в хороших руках. И как во всех романтических фильмах, плохие парни побеждены, будут танцы, пляски и алкоголь. Гадость. Надеюсь, что брат до такого не опустится, иначе я буду лететь в Италию и блевать.

– А ты? Уже готова домой лететь? – спрашивает Кристин.

– Я… если честно, то не знаю. Моя семья будет в шоке, когда узнает, что со мной случилось, и почему я ещё здесь. Да и меня, скорее всего, уволили с работы, так как я не предупредила о такой долгой задержке. Поэтому… не знаю, Кристин. Я здесь, словно оторванная от мира, и не понимаю, что делать дальше.

– Но ты же не собираешься здесь остаться? – хмурится она.

– Нет, точно нет.

– Хм, Реджина, я должна тебя предупредить, что мой брат теперь официально признанный принц и единственный наследник трона. Какими бы ни были между вами отношения, но ваш альянс будет считаться скандальным из-за… не хочу обидеть тебя.

– Да говори прямо. Я безродная девка, а у него голубая кровь. Я и не планировала ничего такого. Я всё это знаю и понимаю. Мы просто попрощаемся и разойдёмся каждый в свою страну. Это будет правильно. Отпущенное нам время истекло, и Дерику нужно сосредоточиться на управлении Альорой. Ему предстоит, действительно, многое сделать, и уж точно на отношения у него времени не останется. По правде сказать, я бы даже и не настаивала на последнем. Порой нужно уметь вовремя остановиться, пока каждый из нас не начал обвинять другого в ошибках или промахах. Но я всегда буду знать, что Альора процветает под его правлением.

– Ты умная девушка. Нам повезло, что ты появилась в нашей жизни, Реджина Хэйл. Надеюсь, что ты найдёшь достойного мужчину и не будешь страдать. Первое время тебе будет плохо и больно. А потом ты привыкнешь. У вас с Дериком разные пути, и вы, правда, вынудите друг друга сломать свои судьбы, а он теперь в ответе за жизни людей Альоры. К тому же ему нужно будет когда-нибудь жениться и произвести на свет наследников. Он единственный, кто может и должен это сделать.

От её слов моя кровь леденеет. Боль пронизывает сердце, когда я представляю, что другая женщина будет наслаждаться Дериком и подарит ему ребёнка. Но такова жизнь. Я ему не подхожу, да и выходить замуж не собираюсь. А дети? Они мне, вообще, не нравятся.

– Реджина, прости, я тебя расстроила. Просто я предполагала, что ты поймёшь меня правильно. Я переживаю за тебя и за то, как тяжело будет тебе уезжать от него. – Кристин садится рядом со мной и приобнимает.

– Эй, всё в порядке. Слёзы – неотъемлемая часть прощания. Я буду в порядке, обещаю. Да, тяжело будет, я уже привыкла к Альоре и постоянно меняющимся событиям. Но пора признать и вспомнить, где моя жизнь. Моя сестра и подруга ждут меня дома, а это уже кое-что. Поэтому спасибо, Кристин, за то, что предоставила мне тузы.

– Обращайся. Если я буду тебе нужна, то вот мои адрес и телефон. Приезжай ко мне в гости или звони. Буду рада. – Кристин достаёт из сумочки лист бумаги и кладёт его на стол.

– Что ты, я…

– Просто возьми, так я заработаю баллы в карму, чтобы ангелов превратить в чертей, – подмигивая, она встаёт и кивает мне.

– До встречи, Реджина Хэйл.

– Всего хорошего, Ваше Высочество.

Кристин кривится от моих слов и высовывает язык. Ей уже за тридцать, но никогда не дашь ей столько. Выходит, после тридцати и начинается самая интересная жизнь. Значит, у меня всё впереди.

Кристин уходит, а я ещё немного сижу в саду, обдумывая её слова насчёт Дерика. Как ни крути, она права. Она повторила мои ранние мысли, и теперь я твёрдо уверена, какие сложности ждут меня впереди. Но я хочу добра Дерику. Хочу, чтобы он ни в чём себя не винил, не раскаивался и не стыдился нашей связи. Хочу, чтобы гордился тем, какой путь мы прошли вместе и достойно попрощались, как взрослые, разумные люди.

Вернувшись в палату, ложусь на кровать, и так болит бок. Да и слабость ещё осталась. Я проваливаюсь в сон, потом смотрю телевизор, снова улыбаясь тому, как уверенно держится Дерик.

На следующий день мне сообщают, что меня могут выписать через два дня после снятия швов и финальной смены пластыря. Меня это безумно радует, и в то же время Дерик не появился в госпитале, а я пока не знаю, как правильно подойти к моменту моего отъезда.

После обеда, когда везде объявлен тихий час, то есть он был объявлен только для меня, я спокойно лежу на кровати и переключаю телевизионные каналы, чтобы найти для просмотра что-то более интересное, чем новости, постоянно повторяющиеся и заедающие у меня в мозгу.

Дверь моей палаты открывается, и я поворачиваю голову.

– Реджина Хэйл, могу я войти?

Поперхнувшись воздухом от неожиданности, откашливаюсь и быстро сажусь на кровати, но затем кусаю до боли губу от резких движений. Дура.

– Ваше Величество, – шепчу, смотря на Ферся, входящего ко мне с папкой в руках и придвигающего стул к моей постели.

– Нет-нет, что вы, лежите. Это неофициальная встреча. Скажем так, я здесь тайно, – мягко улыбаясь, он похлопывает меня по руке.

Напряжённо облокачиваюсь на приподнятую спинку кровати и ожидаю самого худшего. Меня вышвырнут из страны. Скорее всего…

– Для начала я бы хотел узнать, как вы себя чувствуете?

Хотя его голос сладкий как мёд, но я остаюсь при своём мнении и опасаюсь продолжения беседы. Сам король просто так не пришёл бы ко мне сюда. Ему что-то нужно, да и папка в его руках говорит о многом.

– Спасибо, всё хорошо. Меня выписывают через два дня, – медленно отвечаю я.

– Это отличная новость. Ваши друзья будут рады увидеть вас снова. И мы сможем подготовить для вас ужин с ними в одном из залов замка, чтобы они встретились с вами…

– Простите, не нужно. Никаких ужинов. Я просто… мне вещи бы свои забрать и доступ к интернету получить, чтобы заказать билеты домой, – перебиваю его. Вот ещё только ужина мне не хватало! Я не хочу пересказывать и заново переживать события той ночи! Не хочу, и всё. То, что нужно, Дерик им уже рассказал.

– Что ж, хорошо. Если вам так будет удобно. Вы, конечно же, можете и дальше пользоваться нашим гостеприимством. Я даже настаиваю на этом. Вам следует набраться сил перед таким сложным перелётом.

– Давайте начистоту. Что вы хотите от меня? Мне не нужно время, чтобы набраться сил. Я вытерплю перелёт и ещё парочку таких же. Отлежала уже все значимые места, поэтому перейдём к делу. Вы же не для светской беседы приехали ко мне тайно?

Ферсь выпрямляется и поджимает губы. Ему не нравится, что я столь быстро прервала его речь, раскусив намерения. Но тянуть словесные сопли с ним не хочу.

– Вы правы. Я приехал к вам со многими документами и серьёзным разговором, содержание которого должно остаться только между нами.

– Хорошо. Что я должна подписать?

– Это чуть позже. Для начала я бы хотел вас поблагодарить.

Закатываю глаза. Снова? Они издеваются.

– Поверьте, я ничего не сделала…

– Мисс Хэйл, закройте рот и дайте мне сказать. Я ещё король в этой стране.

От его грозного тона сглатываю и прикусываю язык.

– Я благодарю вас не за то, что вы не позволили моему сыну совершить страшное и пострадали сами. Это было вашим решением. Я благодарю вас за то, что вернули Альоре её настоящего короля…

– Что?

– Признаю, что мне не следовало оставаться в стороне так долго. Я не принимал никаких мер против действий своего сына лишь во благо. Во благо Фредерика. Хотел, чтобы он сам увидел и понял, насколько необходим Альоре. Я старался постоянно демонстрировать ему неумение моего сына быть лидером. Отчасти я виноват в его воспитании, позволяя слишком многое, но знал с самого начала, едва взяв на руки Фредерика, что именно он станет продолжением Альоры. Я лишь заменял его до тех пор, пока он не вырос и не нагулялся. Я ждал и ждал, когда он решится на заявление, но он лишь требовал подготовить документы для отказа от трона. Не могу позволить ему это сделать. Я потерял брата, испугавшись толпы, но его сын должен был вырасти и получить то, что принадлежит ему по праву. Альору. И вы, мисс Хэйл, что-то сделали с моим племянником. После встречи с вами он решился на это и перестал себя винить в убийствах, совершённых моим братом. Он захотел править сам, чего я добивался столько лет. К сожалению, это случилось при столь неприятных обстоятельствах. – Ферсь замолкает, и я впервые за всё время искренне проникаюсь его словами. Каждый имеет грех за душой, но кто-то старается исправить настоящее, а кто-то забывает о своём долге. И то, что он не обманывал, ведь Дерик говорил, что Ферсь не позволял ему отказаться от трона, меня радует.

– Я в курсе того, что вы были в архивах и всё видели, поэтому говорю с вами честно, мисс Хэйл. Но вы должны понимать, что это всё же конфиденциальная информация нашей страны, и я вынужден просить вас подписать документы о неразглашении, – добавляет он.

– Да… да, я подпишу и понимаю всё.

– Хорошо. Осталось последнее. Самое, сказал бы, неприятное для вас, – Ферсь делает паузу, смотря в мои глаза. – Фердинанд до сих пор находится под стражей и ждёт вердикта. Но я решил, что именно вы должны наказать его. Вы пострадали от его руки и меня не волнует, при каких обстоятельствах это было сделано. Фердинанд предал людей. Предал свою клятву. Причинил вред не только нам, своей семье, но и тем, кто столько лет находился бок о бок с нами, защищая нас ценой своей жизни. Из-за него вы чуть не погибли. Вам повезло, думаю, вы уже знаете, что если бы пуля прошла немного левее, то вы вряд ли бы выжили. Раз вы живы, и я очень рад этому, то прошу вас выбрать для Фердинанда то наказание, которое вы посчитаете правильным. Я отдаю его судьбу в ваши руки, мисс Хэйл.