Читать книгу "Повешенный"

Гудок машины, и через несколько секунд в нос ударил знакомый аромат мужского парфюма, от которого отмыться было сложно даже через две недели. Даниэль обнял Уильяма, и тому показалось, что ребра слегка хрустнули. Несколько раз Куэрво похлопал его по спине, словно пытался выбить из него лёгкие, а затем наконец отпустил и сделал шаг назад.

– Уилл, я уж думал, придётся тебя по всему городу искать, – Даниэль осмотрел его с таким видом, словно был родственником, а Уильям «завидным женихом, который так быстро вырос». – Ты слишком мрачный. Что-то случилось? Нужна помощь.

– Дай закурить.

Даниэль полез в карман, тут же раздосадованно выдохнул и расстегнул несколько верхних пуговиц пальто. Порывшись во внутреннем кармане, он с ухмылкой протянул Уиллу портсигар, который тот моментально вырвал из его рук, стоило только взгляду зацепиться за блестящую поверхность. Пальцы все еще дрожали, и он слишком долго открывал хитрый замок. Когда же тот, поддавшись, щёлкнул и крышка откинулась, Уилл выронил несколько сигарет на землю, пытаясь достать единственную.

– Выглядишь неважно.

– Побудь рядом с моим отцом больше пяти минут и станешь трупом. У меня уже просто иммунитет.

– Не думал, что к твоему отцу может выработаться иммунитет.

– Не всем повезло так, как тебе или Анхелю.

Уильям вложил всю злость в короткое движение, чтобы защёлкнуть портсигар Даниэля. Куэрво хмыкнул и протянул ему зажигалку, на кончике которой уже подрагивал небольшой огонёк.

– Повезло? – Даниэль поднёс его к сигарете Уилла, поджигая ее кончик. – Мой отец был самой большой свиньёй на свете. Хотя почему был? Он ей до сих пор остаётся. Если хочешь узнать, что такое настоящее «повезло», – Даниэль с видом знатока потряс перед Уильямом указательным пальцем, – приезжай в гости к моим родителям. Там тебя встретит мой отец, мать и три любовницы отца, живущие в том же самом доме. Видимо, он считает себя султаном.

Даниэль рассмеялся. Наигранно и сломано. Так, что смех вскоре перешёл в кашель, и он несколько раз клокочуще кашлянул в кулак. Забрав портсигар, он поспешил спрятать его в складках пальто. Уилл молча курил и стряхивал пепел на свежевыпавший снег, наблюдая, как снежинки выписывают в воздухе круги. В повисшей тишине он только попросил у Даниэля еще одну сигарету, когда первая нашла вечный покой между подошвой и бетонными плитами дорожки.

– Ладно, говори, зачем приехал? – вновь прикурив, выдохнул Уилл, а затем уже более оживлённо добавил: – И как ты меня вообще нашёл?

– Ты либо на работе, дружище, либо обкрадываешь какого-нибудь бедолагу. Но раз тебя нет ни в больнице, ни в баре, ни дома, – Даниэль пожал плечами, сжимая пальцами собственную сигарету: курить в одиночку было так же опасно, как и пить, – я предположил, что ты поехал в этот рассадник благочестия и психически здоровых людей. Твоего отца не хватил удар, когда ты наступил на коврик в его прихожей, нет? – Уилл усмехнулся и замотал головой, затягивая лёгкие горьким пряным дымом. – Жаль. Я бы посмотрел на него. А впрочем, – Даниэль махнул рукой, – это уже не моё дело. – он подмигнул Уиллу и похлопал друга по плечу. – Ну, я не сидел все эти два месяца сложа руки и кое-что узнал про твоего мистера Кёнига. Это было сложно. И даже несколько опасно, но я все же смог выяснить, с кем он в последнее время очень тесно ведёт дела.

– Я думал, он сбежал из страны. От него не было никаких вестей все это время. Я уже приготовился, что его головорезы будут врываться ко мне в квартиру с каждым чихом, а в итоге даже удаётся поспать.

– Что? – Даниэль нахмурился, а затем его лицо натянулось маской обиженного друга. – А, точно, я забыл, что ты у нас маленькая гордая птичка и встречался с ним. Хотя я был против.

– Тебя даже не было в городе, Даниэль. Ты не мог быть против.

– Мысленно я был против, – так, словно это был весомый аргумент, заметил Куэрво. – Так вот. Его действительно не было в штате несколько недель, но мой доверенный источник сообщил, что месяц назад он вернулся и тут же начал активную работу. Автомобили. Частные вечеринки. Девушки. Он уже наследил в каждом клубе и каждом обществе. А это о многом говорит.

– Мне это говорит, что у него есть деньги на развлечения. И очень много свободного времени. Не более.

– Именно. И откуда у него, по-твоему, деньги?

Откуда? Конечно, из того же источника бесконечного богатства, откуда появлялись деньги у Анхеля Куэрво, его партнёров и других более известных личностей города. Сухой закон еще ни одного умелого дельца не оставил голодным, будь у того пара рук, голова на плечах, несколько крепких парней и возможность пересекать границу так, чтобы ни один патруль тебя не заметил.

– Я достаточно циничен, чтобы понимать, что он продаёт далеко не машины. – Уилл выпустил струйку сизого дыма, наблюдая, как та растворяется в потоке пушистых снежинок. – Толкать алкоголь противозаконно. Но твой брат занимается тем же самым.

– Да, но Кёниг занимается далеко не виски.

Уильям догадывался. Он догадывался, но предпочитал держать свои мысли подальше от логичных и очевидных подозрений, что Алан провозит в своих дорогих автомобилях далеко не канадский виски или мексиканскую текилу. Скользкая дорожка, по которой шёл мистер Маккензи, была опасна даже для людей его круга, и все же Уилл предпочитал не думать об этом слишком много. А то начинала болеть голова.

Уилл повёл плечами и перекатился с пятки на носок, скрипнув подошвой.

– Могу сказать, что у меня были подобные подозрения, – сухо ответил он.

– И ты ничего не скажешь? Кёниг подставит тебя, – Даниэль с силой ткнул пальцем в грудь Уилла, – если предоставится такая возможность. Ему ничего не стоит пожертвовать парочкой своих людей, чтобы выйти сухим из воды.

– Мне все равно, чем он занимается и как зарабатывает деньги, пока не трогает меня, – безразлично пожал плечами Уилл, дрожащими пальцами поднося к губам сигарету. – Если ему хочется поговорить – не вижу ничего в этом плохого. Я встречался с людьми и похуже него. Пока он от меня ничего не требовал. И слава богу.

– Уилл, я… – Даниэль обескуражено развёл руками и хлопнул ими себя по бокам, зажав сигарету в зубах. Он несколько раз глубоко вздохнул, потёр наморщенный лоб двумя пальцами и тяжело выдохнул, словно это он был на месте Уильяма. – У меня есть парочка знакомых. Таких людей, как Кёниг, не жалуют в их кругах. И тех, кто на него работает, тем более. Не подставляй себя, Уилл. Мало тебе жизнь принесла боли?

Даниэль Куэрво всегда умел подбирать слова. И всегда чувствовал момент, в который нужно их сказать, чтобы точно попасть в цель. Уилл даже не заметил, как его снова начала бить дрожь. Только на этот раз уже не мелкая и легко игнорируемая. Нет. Его трясло. Он чувствовал, как внутренности сжимаются, а короткие и быстрые волны проходят по каждому нерву. Сердце загнанно забилось. Дышать становилось все тяжелее. Липкое опутывающее чувство страха струилось по пальцам, пробиралось под кожу и впивалось в плоть шипастыми когтями.

Уильяму не грозила опасность, но ему было до тошноты страшно.

– Ты дрожишь. С тобой точно все хорошо? Твой отец снова что-то сделал?

– Ты не можешь исправить ошибок прошлого, Даниэль, – Уилл через силу сглотнул горький комок и мотнул головой. – Их не могу исправить даже я. Они слишком тяжелы. Сомневаюсь, что кто-то в принципе мог бы продолжать нормально жить после общения с моей семьёй. К счастью, – он выпустил вверх струйку сигаретного дыма, едва удерживая бумажную трубочку с табаком пальцами, – мне уже не шестнадцать лет, и я нашёл отличный способ избегать общения с отцом. Оказалось, можно просто не звонить и не писать ему, чтобы не выслушивать порции упрёков и обвинений. Еще неплохо жить отдельно – тогда добраться до тебя намного сложнее. С его стороны было большой глупостью лишать меня наследства. Оно мне и так не нужно. Я могу просто за вечер отобрать чьё-то чужое наследство и состояние.

Послышался визг соседки и стук трости по металлу: Даниэль поставил машину на пешеходной дорожке, перегородив выход из калитки соседского дома. Нос его автомобиля немного вылезал на проезжую часть, и другие водители недовольно сигналили Даниэлю, безуспешно пытаясь привлечь к себе его внимание. Он продолжал стоять и курить вместе с Уильямом, пока старушка отчаянно била его машину своей тростью. Уилл мог даже поверить в то, что Даниэль искренне наслаждается произведённым эффектом.

Знакомое чувство чужого присутствия налипло на кожу, и Уилл слабо дёрнул плечами, пытаясь скинуть его. Безуспешно. С каждой затяжкой крики соседки становились громче, а затылок нестерпимо жгло чужим взглядом.

– Я даже немного благодарен своему отцу. Уверен, он сейчас стоит и смотрит на нас из окна гостиной.

– Ты чертовски прав, дружище.

Уиллу не нужен был ответ – он и сам прекрасно это знал. Он в деталях видел, как морщится лицо его отца, как старые пальцы сжимают занавески и с силой задёргивают их, только чтобы не видеть этого позора семьи. Он видел это так же хорошо, как лицо Даниэля или свежие царапины на его машине, оставленные разъярённой истеричной женщиной.

– Возможно, мистер Кёниг не так плох, как ты думаешь. По крайней мере, – горько усмехнулся Уилл, – если меня пристрелят, мои мучения наконец закончатся.

Даниэль рассеянно повёл плечами и, сделав последнюю затяжку, вдавил сигарету в землю.

– Ладно. – он махнул Уиллу и кивнул в сторону машины, около которой все еще истерично прыгала соседка. – Поехали. Мне нужна твоя помощь. Хочу купить новую машину, но никак не могу определиться с цветом.

– Еще одну? – Уильям бросил окурок на идеально подстриженный газон и поспешил за Куэрво.

– Эту ласточку я никому не отдам. Но времена нынче тяжёлые. Приходится ездить на побитой машине, – страдальчески выдохнул Даниэль, подняв к небу глаза. – К тому же нужно быть уверенным, что получится вовремя свалить из города, случись что. Да уезжаю я, уезжаю! – раздражённо бросил он соседке, распахивая водительскую дверь. – Не нужно так истерить, дамочка. В вашем возрасте это может быть опасно для здоровья.

Старушка попыталась стукнуть Уилла тростью, когда он просачивался между ней и приоткрытой дверью в салон, но смогла лишь замахнуться и застыть в болезненной позе, схватившись за поясницу. Даниэль с приветливым видом помахал женщине на прощание и, зарычав кашляющим мотором автомобиля, соскользнул с высокого тротуара с такой же грациозностью, с какой Уильям обычно сползал с кровати после залитой алкоголем бурной ночи.

Радио шипело, и Даниэль раздражённо крутил колёсико и передвигал рычажки, пытаясь настроить станцию. Тихий пригород постепенно сменился небольшой полосой природы, разделяющей Чикаго и множественные уютные соседства, в которых Уильяму хотелось плотнее закутаться в пальто, поднять воротник и натянуть на глаза шляпу. Слишком дружелюбными были местные жители, и слишком пристально они следили за каждым, кто ступал на их территорию.

Глаза слипались, и Уилл, подложив под голову перчатки, прижался к стеклу. Он дремал, чувствуя каждую кочку под колёсами автомобиля, слушая невнятную ругань Даниэля на сломанное радио, на других водителей и на нерасторопных пешеходов и нетерпеливые гудки машин. Он усердно продолжал держать глаза закрытыми, чувствуя периодически набегающее на него чувство лёгкой тяжести. Звуки становились отчётливей и эхом разносились в голове, и Уильяму только и оставалось, что изредка приподнимать голову, сильнее упираясь лбом в стекло.

– Просыпайся, красавица. Приехали.

Уилла грубо толкнули в плечо, и он дёрнул головой, врезавшись в стекло. Шея болезненно хрустнула. Он потёр ее, наклоняя голову из стороны в сторону. Глаза резало от яркого света, они слезились, и пришлось несколько раз с силой моргнуть и потереть их пальцами, чтобы картинка вокруг стала чуть более похожей на реальный мир.

– Это…

– «Салон автомобилей и домашней утвари Натаниэля Кёнига», – с наигранной гордостью в голосе прочитал Даниэль огромную вывеску над входом в ангар. – Да, я привёз тебя в его салон. Посмотришь, чем этот сеньор прикрывается перед государством. К слову, налоги он платит исправно. Даже на этом не получится его подловить.

Уилл несколько раз медленно моргнул, перечитал надпись и нахмурился.

– Домашняя утварь?

– Чтоб приносить подарки любящим жёнам в обмен на новую игрушку, – развёл руками Даниэль, как будто это было очевидной вещью, а затем постучал пальцем по своему лбу. – Кёниг продумал все, дружище.

Кёниг продумал все. Уильям не сомневался ни секунды, что Алан Маккензи – или все же Натаниэль Кёниг? – продумал все. Он даже не хотел идти внутрь, чтобы лично убеждаться в том, что тот был действительно владельцем этого салона-ангара. Сквозь стеклянную витрину Уилл хорошо видел своего нового знакомого, прогуливающегося между блестящими автомобилями с Анхелем Куэрво. Иногда Алан что-то говорил и тут же замолкал, кивая в такт словам собеседника. Порой он закатывал глаза и зевал, стоило Куэрво отвернуться, или же листал небольшой журнал, делая вид, что ему очень интересна его компания.

Салон встретил Уильяма запахом краски и свежей кожи. Автомобили сияли под солнечными лучами, блестели отполированными капотами и отпугивали своими ценами. Уилл мог назвать по крайней мере двадцать человек в городе, кто мог купить подобную роскошь, но ни с одним из них он не был близко знаком – слишком любил свою жизнь и не очень любил оказываться связанным в багажнике подобных автомобилей.

– …я надеюсь, что все будет сделано в срок. Долгосрочное сотрудничество не терпит ошибок.

– Конечно, мистер Куэрво. Но смею напомнить, вы сейчас на моей территории.

Алан заметил их еще около входа – Уилл чувствовал на себе его взгляд, – и все же продолжал разговаривать с Анхелем, делая вид, что не видит новых посетителей. Он прекрасно игнорировал присутствие их с Даниэлем в своём салоне, пока между ними не осталось несколько метров. Тогда он, облегчённо выдохнув, уверенно отодвинул Анхеля в сторону и возбуждённо воскликнул:

– Уильям! Какая приятная встреча!

Растерянный Уилл почти поверил в то, что сейчас Алан распахнёт объятья и кинется на него, но тот только приветственно развёл руками и усмехнулся. Анхель поспешно обернулся. Его глаза округлились – он не ожидал увидеть здесь Уилла и своего кузена, – но тут же совладал с собой и пожал подоспевшему Даниэлю руку.

– Уилл! Даниэль! – голос Анхеля нервно-истерично взвизгнул, и Куэрво прокашлялся. – А что вы тут делаете?

– Решил купить машину. Уилл вызвался мне помочь. Да, дружище? – Даниэль со всей силы хлопнул Уилла по плечу, и он кивнул. – А ты что здесь забыл? Вроде твои машины все еще в довольно хорошем состоянии. Или решил купить подарок очередной любовнице? – Даниэль расхохотался, игнорируя заинтересованный взгляд Алана и прищуренный, полный подозрений взгляд Анхеля.

– Мария не отошла еще от прошлой, а ты предлагаешь мне завести новую. Бедняжку наверняка до сих пор ищут, но никто так и не додумался проверить доки.

– Ой и доиграешься ты, Анхель.

– Нет. Потому что у меня есть преимущество. Деньги.

Анхель обладал достаточным состоянием, чтобы позволить себе покупать машины, как перчатки и шляпы, но Уилл не удивился бы, говори тот не о машинах, а о собственных любовницах. Маленький голосок в голове подсказывал ему, что он не ошибается в своих подозрениях, но идти против Анхеля было равносильно смерти. И оказаться в доках уже этой ночью мог и сам Уилл, скажи он много лишнего. Тогда даже Алан Маккензи не сможет ему помочь.

– Деньги слишком эфемерны, чтобы полагаться на них, – скучающим тоном протянул Алан, опершись о высокий деревянный стол-стойку.

– Поэтому вы так о них беспокоитесь, мистер Кёниг?

– Я беспокоюсь лишь о том, чтобы все работало так, как нужно. Этого достаточно, чтобы сделать меня… – он достал из кармана портсигар, – удовлетворённым.

Анхель рассмеялся. Даниэль вместе с ним. А Уилл напряженно наблюдал за тем, как черты лица Алана заостряются с каждым смешком, вылетавшим изо ртов братьев Куэрво. Анхель смахнул с глаз набежавшие слезы и похлопал Алана по плечу – тот в ответ брезгливо покосился на свой пиджак и, когда Куэрво убрал руку, смахнул с него невидимые пылинки.

– Как мало нужно для жизни мистеру Кёнигу. Всего лишь, чтобы все работало, как швейцарские часы. Уверен, – развязно осклабился Анхель, – девушки от этого в восторге. Но что-то мне подсказывает, что и у вас есть свои маленькие слабости.

– Да. Я люблю молчаливых людей.

– Молчаливые люди – мёртвые люди.

– Вам виднее, мистер Куэрво, – с нескрываемым безразличием пожал плечами Алан, прикуривая сигарету. – Я предпочитаю живых клиентов. И любовниц.

Анхель замер. Уголки его губ нервно дёрнулись, а лицо за несколько секунд калейдоскопом сменило выражения, подбирая самое подходящее ситуации. Алан торжествовал – он попал точно в цель. Маккензи подался вперёд и выдохнул ему в лицо сладковатый дым, осевший на коже Уильяма липкой плёнкой. Куэрво тут же зашёлся низким грудным кашлем и отступил на шаг, разгоняя дым рукой. Несколько метров, в которых пряталось превосходство Алана.

Уилл заметил, как слоняющиеся по салону люди замерли, напряженно наблюдая за Аланом и Анхелем. Некоторые из них потянулись за пазуху. Где-то неподалёку раздался щелчок пистолета, и время замерло в тишине.

На этот раз рассмеялся Алан. Он смеялся тихо и мягко, растекаясь патокой по салону. И Анхель засмеялся ему в ответ. Короткий кивок головой – и люди Маккензи снова забродили по салону, изображая клиентов. Одинаковых и серых. Уильям не мог припомнить ни одного лица из тех, кого он сейчас видел, хотя рассматривал каждого в салоне с любопытством врача. Все люди Маккензи казались ему одним и тем же человеком, размножившимся на несколько маленьких копий.

Алан смотрел на Анхеля снизу вверх, но Куэрво казался на его фоне карликом, уродливой версией себя, которой нечего сказать в ответ. Он переминался с ноги на ногу, осматривался по сторонам и иногда кашлял, намекая Алану, что выдыхать дым в лицо – несколько некультурно. И все же Уилл заметил, как Анхель незаметно втягивает в себя дым от сигареты Алана с такой силой, словно это ингаляционное лекарство.

Пытаясь хоть как-то выплыть из положения, в котором оказался, Анхель обернулся к Даниэлю, преграждая вид на рассматриваемый кузеном автомобиль.

– К слову, – Анхель махнул рукой перед лицом Даниэля, отчего тот недовольно скривился, – что ты думаешь о перспективе совместного бизнеса с мистером Кёнигом?

Перспектива работать с мистером Кёнигом и в особенности со своим кузеном не то чтобы прельщала Даниэля Куэрво. Он старался держаться подальше от всего, чем занимается Анхель. Даниэль никогда не проявлял желания быть одним из компаньонов кузена и его товарищей и предпочитал сидеть в теплом кабинете и заполнять медицинские карточки пациентов – в его глазах это было более безопасным способом дожить до старости.

И все же это не спасало Даниэля от специфических знакомств с ребятами из ирландского бара.

– Ты решил поинтересоваться моим мнением? – тёмная бровь Даниэля надломилась, и он поджал губы. – Мне все равно. Я не участвую в твоих делах. И тебе это очень хорошо известно. Вы ведь уже все решили, я прав?

– Брось, Дани, – едко бросил Анхель. – Когда-нибудь ты наиграешься во врача, поймёшь, что это несерьёзная работа и займёшься семейным бизнесом. Так что я буду рад, если ты наконец отбросишь свои предрассудки и присоединишься к моим делам. Твоя помощь была бы в самый раз.

По лицам Алана и Даниэля можно было читать будущее Анхеля. Маккензи смотрел на Анхеля, как на одного из пациентов Даниэля, а последний, в свою очередь, очень усердно пытался понять, за какие грехи ему достался такой брат. Уилл чувствовал себя четвертым лишним, и только присутствие Алана Маккензи не позволяло ему сделать ни шагу. Он хотел было отойти в сторону, но ноги онемели, превратились в мешок маленьких и острых иголочек. Алан не смотрел на Уилла, но от этого чувство, что за ним наблюдают, никуда не девалось. Напротив, с каждой секундой липкое присутствие кого-то за спиной становилось только сильнее.

Вот только оглянувшись, Уилл обнаружил лишь своё отражение в начищенной до блеска витрине.

– Можем ввести моего брата в курс наших дел…

– Боюсь, что я уже все сказал, мистер Куэрво, – оборвал Анхеля Алан. – Что ж, я вас оставлю. Семейные посиделки – не для меня. Хорошее пальто, Уильям. Ободрал какого-то беднягу? – он смерил Уильяма насмешливым взглядом. – Надеюсь, ты оставил ему хотя бы пару долларов, чтобы купить револьвер и застрелиться.

Маккензи собрался уйти и уже сделал несколько шагов, но неожиданно остановился и пошарил по карманам. Несколько раз он недовольно охал и причитал на немецком – Уильяму почему-то показалось, что это звучит слишком наигранно и топорно, но ни один из Куэрво этого не заметил. Иногда Маккензи поднимал на Уилла взгляд, хмурился и снова продолжал свои поиски.

– Ах да. Это твой аванс, мой дорогой Уильям, – Алан достал из кармана небольшой свёрток из вощёной бумаги и протянул его Уиллу. – Постарайся не потратить его за неделю. И не делай глупостей, о которых можешь потом пожалеть. Пожалуйста. Я вернусь через месяц. Надеюсь на нашу скорую и приятную встречу.

Он коротко кивнул каждому, похлопал Уилла по плечу и скрылся в глубине заполненного автомобилями зала. Несколько людей, до этого бесцельно бродивших среди экспонатов, последовали за Аланом, и вскоре в салоне остались только Уильям, Даниэль с Анхелем да парочка крупных ребят из людей Маккензи. Они с подозрением посматривали на Уильяма и остальных и отвернулись сразу же, как Анхель приветливо помахал им.

Даниэль подавился смешком. Уилл же закатил глаза и сделал вид, что ему очень интересна цена соседней машины.

– Смотрю, ты времени не терял, Уилл. Заполучить такую, – Анхель поиграл бровями, – невесту себе в начальство… А ты не промах. Жаль, он успел раньше меня, – притворно обиделся он. – Итак, мы остались одни. Дани, что ты думаешь об этой машине?

Куэрво хлопнул один из автомобилей по капоту и, подбоченившись, оперся на него с гордым видом. Уилл выгнул бровь: машина была настолько маленькой, что даже Маргарет с трудом смогла бы в ней поместиться. Анхель с его ростом мог только стоять рядом с этим автомобилем и рекламировать его в качестве игрушки.

Даниэль скептичным взглядом обвёл машину и присвистнул.

– Тебе придётся отрезать ноги, чтобы в неё поместиться. – Он покачал головой. – Уверен, Уильям сможет тебе с этим помочь.

– Мне мои ноги еще нужны, – с серьёзным видом фыркнул Анхель, то ли не поняв неприкрытого сарказма в голосе Даниэля, то ли делая вид, что он не заметил этого. Еще раз хлопнув машину по капоту, он посмотрел и на Уилла и, указав на него пальцем, многозначительно кивнул: – Но Уильям действительно сможет мне помочь с одним делом. Не против, если я его у тебя украду?

Анхель подмигнул Уиллу. От этого жеста по коже пробежали мурашки, сердце замерло, как на подъёме в крутую гору, и затем рухнуло в пропасть, а пальцы мелко задрожали, и Уилл поспешил спрятать их в карманах пальто. Даниэль скептично посмотрел на кузена и хмыкнул:

– Как будто тебе нужно разрешение. – он сочувственно покосился на Уильяма, словно извиняясь, но тот не имел ни малейшего представления, за что.

Анхель тут же воодушевлённо хлопнул в ладоши, оттеснил в сторону Даниэля и, приобняв Уилла за плечи, направил его к выходу, на ходу надевая протянутую ему одним из людей Маккензи шляпу. Внутренний голос кричал Уильяму, что идти с Анхелем – плохая идея, и он не мог сказать, что напрягало больше: то, что он все же поддался сильной руке Куэрво, оставив Даниэля одного, или то, что голос в голове был подозрительно похож на голос Алана Маккензи.

Дверь приветливо звякнула входным колокольчиком, но этот звон напомнил Уильяму поминальный колокол в церкви. Анхель улыбался, все так же приобнимая его и направляя за собой.

– Предлагаю прогуляться и обсудить все детали, – Анхель потрепал Уилла по плечу, как старого приятеля. – Тут неподалёку есть очень милый ресторанчик. Его владелец – мой хороший знакомый. Там нам никто не помешает.

Если бы за улыбкой Анхеля Куэрво скрывались добродушие и искренняя дружба, Уилл был бы не прочь с ним общаться чаще, чем раз в три месяца.

Но Анхель Куэрво никогда не приглашал Уильяма в ресторан на дружескую беседу.