Текст книги "Сокровище души"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sokrovische-dushi-7686.jpg)
Автор книги: Линда Ховард
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 3
– Найти ее будет нетрудно, – пробормотал Сойер, откидываясь на спинку кресла и постукивая безупречными ногтями по деревянным подлокотникам. – Меня страшно разочаровала полиция. У Грейс нет ни машины, ни опыта, и все же ей удалось ускользнуть. Однако удивляет даже не это. Я полагал, она бросится с рыданиями к соседям или первому попавшемуся копу, а малышка вдруг исчезла неизвестно куда. Досадно, но это временная задержка. Если полиция не смогла ее найти, то, уверен, от тебя она не уйдет.
– Да, – сказал Конрад.
Он, как правило, говорил мало, однако за годы знакомства Перриш убедился в абсолютной надежности этого коренастого, сильного, на вид не очень смышленого человека, смахивающего на обезьяну. Коротко подстриженные волосы, растущие чуть ли не от самых бровей, и маленькие темные глазки под Выступающими надбровными дугами еще больше усиливали сходство с приматом. Но приземистое тело Конрада в случае необходимости двигалось с удивительной быстротой и ловкостью, а за обманчивой флегматичностью скрывался проницательный ум. Тем не менее Сойер ценил в нем главным образом полное отсутствие совести. Конрад выполнял приказы без лишних рассуждений и с методичностью превосходно отлаженного робота.
– Когда ты ее найдешь, – продолжал Сойер, – немедленно принеси мне компьютер и бумаги.
Он не стал уточнять, как поступить с их обладательницей, ибо Конрад в подобных указаниях не нуждался. Тот небрежно кивнул и молча вышел из комнаты, а Перриш, оставшись в одиночестве, начал раздраженно выстукивать пальцами дробь.
Они должны были находиться в доме, все трое, поскольку три машины стояли на месте. Но там не было ни Грейс, ни ее компьютера, ни материалов. Более того, Форд с Брайеном оказались искусными лжецами, чем несказанно удивили его. Кто бы мог подумать, что эти два археолога способны точно оценить ситуацию и мгновенно придумать очень правдоподобную ложь?
И он допустил грубую ошибку, поверив им. Столь несвойственная Перришу доверчивость теперь заставляла его чувствовать себя дураком.
К несчастью, Грейс стояла у окна, все видела и слышала, тот странный звук, несомненно, издала она. А неплотно задернутые шторы, пусть даже крохотный просвет – еще одна совсем нетипичная для них ошибка.
Ни он, ни Конрад, ни его люди не оставили в доме никаких отпечатков или других признаков своего пребывания, сцена в спальне выглядит даже лучше, чем планировалось. Двое полураздетых мужчин убиты выстрелом в голову, жена одного из них сбежала, – любой коп сообразит, что произошло, для этого не надо быть гением. Как он и рассчитывал, полиция действовала осторожно, утаив детали от прессы, но их главной подозреваемой была Грейс.
Полагая, что бедняжка сразу бросится за помощью, Сойер тотчас вернулся в свой роскошный дом. Ее показаний он не боялся. Зачем ему убивать двух человек и красть документы, которые он и так мог получить в любой момент? Он уважаемый член общества, с хорошими связями, регулярно занимается благотворительностью, и несколько богатейших семей Миннесоты надеются породниться с ним. Кроме того, его алиби могла подтвердить экономка Антонетта Долк, которая поклянется, что хозяин весь вечер работал у себя в кабинете и даже велел принести туда кофе. Антонетта, конечно, работала на Фонд – Перриш всегда окружал себя людьми, преданными лишь ему.
Подумать только, документы всплыли на поверхность спустя столько времени! Их отыскали где-то на юге Франции, но сочли пустяковыми, недостойными особого внимания. Если бы тот, кто занимался оценкой всех находок, точно установил возраст материалов и сообщил Перришу, что в них содержится нечто интересное, их никогда бы не скопировали, не перенесли в хранилище, а копии не отдали бы Грейс Сент-Джон для обычного перевода. Он еще разберется с тем идиотом – новое задание Конраду, – и вся информация окажется у него в руках.
Именно Форд обратил его внимание на таинственные документы, в которых, по мнению Грейс, речь шла о рыцарях-тамплиерах. Ирония судьбы, усмехнулся Перриш.
Он быстро отменил все задания, установил, что оригиналы хранятся в Париже, и направил туда своих людей, поскольку французы неохотно расстаются с артефактами, даже не очень старыми. Только нужные документы, как выяснилось, погибли во время пожара. Хотя ничто другое в хранилище не пострадало, от тех материалов остался мягкий белый пепел.
Теперь существуют лишь копии, находящиеся у Грейс Сент-Джон. По его заданию она работает над переводом три дня, а Грейс лучший эксперт-лингвист. Возможно, она расшифровала некоторые документы и уже знает, что попало к ней в руки. И Грейс, и любой, кому известно о ее работе, должны быть ликвидированы.
Как ни странно, именно с ней возникло больше трудностей, чем с Фордом и Брайеном. Сколько времени он ее знает? Почти десять лет. С незатейливой косой, лишним весом, без индивидуального стиля, без макияжа, она всегда казалась Перришу застенчивой серой мышкой. Тем не менее за годы знакомства он несколько раз пытался ее соблазнить. Возможно, малышка Грейс бросала ему вызов своей нелепой моралью представительницы среднего класса – она любила мужа и оставалась верной женой. Но у нее превосходная кожа, словно тончайший фарфор, и на удивление чувственный рот. Перриш улыбнулся, ощутив тяжесть в паху. Бедняга Форд, разумеется, даже не представлял, какое мог получать наслаждение, обладая ею.
На улице Грейс беспомощна как ребенок, ночью всякое случается, может, ее уже нет в живых.
Если так, проблема решалась сама собой, но Перриш все-таки надеялся, что она не умерла, поэтому, отыскав ее, Конрад найдет и документы. Если же какой-то бродяга или грабитель убил Грейс, забрал компьютер, а бумаги выбросил, то они навсегда исчезли в утробе ночного города. В этом случае от его, Перриша, личных планов останется горстка пепла, как от тех оригиналов.
Этого он допустить не мог. Бумаги должны вернуться к нему во что бы то ни стало.
Грейс изнемогала от усталости, но всякий раз, закрыв глаза, видела Форда, его пустой взгляд, безжизненное тело, рухнувшее на кровать.
Она нашла убежище в каком-то металлическом боксе и теперь скрючилась за грудой хлама: сломанной газонокосилкой, промасленным ящиком для инструментов, ржавыми банками с краской и коробками с надписью «Рождественские украшения».
Грейс даже не знала, где находится. Она просто шла на север, пока совсем не обессилела, но, к счастью, попался этот сарай. Местность выглядела запущенной, машин на стоянке не было, поэтому у нее появился шанс отдохнуть. Если здесь живут люди, то они сидят дома, прячутся от дождя, во всяком случае, никто ее не остановил, когда она шла по участку и открывала металлическую дверь.
Протиснувшись сквозь нагромождения хлама в дальний угол, Грейс опустилась на грязный цементный пол. Она долго сидела в полном оцепенении, пока не услышала хлопанье автомобильных дверей, ребячьи вопли и голос женщины, приказавшей детям заткнуться.
Когда хлопнула еще одна дверь и наступила тишина, Грейс уронила голову на колени. Она устала, проголодалась, не знала, что делать. Форда с Брайеном похоронят, а она не сможет увидеть их в последний раз, прикоснуться к ним, положить цветы на их могилы.
Она даже не взяла фамилию мужа, оставив девичью. Это было так практично, так современно. Докторская степень присвоена Грейс Сент-Джон, на то же имя выданы права, карточка социального страхования. Потребовалось бы столько бумаг, чтобы сменить фамилию, да и в академических кругах этого не одобрили бы.
Боль стала невыносимой. Форд отдал за нее жизнь, а она даже не взяла его фамилию. Он никогда ее не просил, для него имел значение только их брак, не имя, но для Грейс это вдруг стало очень важным. Форд умер, и связь с ним оборвалась, у них никогда не будет детей.
Они хотели иметь двоих и все время откладывали, потому что родительские обязанности мешали бы их карьере. Оба решили подождать до следующего Рождества, и Грейс продолжала пользоваться таблетками.
Форда больше нет, а бесполезные таблетки остались в доме, куда она больше не вернется.
О Господи, Форд!
Боль слишком велика. Ей нужно что-нибудь делать, иначе она сойдет с ума, бежать из этого металлического сооружения, встать посреди улицы, пусть ее арестуют или убьют.
Грейс судорожно выхватила из пластиковой сумки чемодан. Здесь слишком темно, чтобы заниматься переводом с копий, но часть документов уже переписана на дискету и можно воспользоваться компьютером. За работой она, как правило, забывала обо всем, может, сейчас это позволит ей сохранить рассудок.
Придвинув к себе коробку из-под рождественских украшений, Грейс поставила на нее компьютер, и когда на экране появилось меню, сразу выбрала раздел о тамплиерах. Старофранцузский был для нее уже настолько привычным, что она могла работать даже в своем теперешнем состоянии.
Экран заполнился текстом. Читая ставшие неразборчивыми от времени слова и непривычные обороты, Грейс постепенно, расслабилась, захваченная все той же непонятной силой документов. Увидев на экране знакомое имя, она инстинктивно наклонилась к компьютеру, глубоко вздохнула, автоматически достав карандаш и блокнот.
Кем бы ни был Ниал Шотландский до вступления в Орден, он быстро заслужил славу величайшего из воинов. Грейс пробегала глазами строчки, отмечая в блокноте место или слово, которые вызывали у нее сомнения. Ее словно затягивало в экран, в героический отчет о монахе, жившем семьсот лет назад.
Ниал Шотландский был «великого роста, три эля и еще пять». Хотя документ написан по-французски, Грейс решила ориентироваться на фламандскую метрическую систему, где эль равен двадцати семи дюймам. Если же брать английский эль, равный сорока пяти дюймам, прибавить еще пять и умножить на три, рост Ниала должен составить более трех с половиной метров, а это вряд ли реально. Некоторые средневековые рыцари были на удивление невысокими, их доспехи в музеях выглядят прямо детскими, зато другие могли считаться великанами даже по современным меркам.
Согласно описанию, Ниал не имел себе равных во владении мечом и прочих военных искусствах. Следовал перечень выигранных им сражений, количество убитых сарацин и спасенных рыцарей. Грейс казалось, что она читает легенду о каком-то мифическом герое сродни Гераклу, а не про тамплиера, действительно жившего в средние века. Допустим, рыцари Тампля были лучшими воинами своего времени, как в наши дни спецназ. Почему же тогда столь чрезмерных похвал удостоился именно Ниал Шотландский?
Изложение фактов вдруг прервалось, и текст стал похожим на письмо, подписанное кем-то по имени Валькур, который волновался о безопасности «сокровища», ибо оно «ценнее, чем золото».
Сокровище. Грейс выпрямилась, размяла плечи. Она не знала, сколько просидела, уставившись на экран, но у нее затекли ноги, а шею и плечи свело от напряжения. Что-то о сокровище ей уже попадалось, когда она читала материал на компьютере Кристиана, однако тогда ее больше всего интересовал Ниал Шотландский. Грейс помнила, что тамплиеры были чрезвычайно богатым Орденом, у них брали взаймы короли и папы. Если их сокровищем является золото, то почему же оно «ценнее, чем золото»?
Усталость сковала ей мозг, залила свинцом тело и веки, руки едва двигались, когда Грейс на ощупь убирала дискету в футляр. Выключив компьютер, она положила чемодан в сумку, вытянула ноги и громко застонала от боли, когда начало восстанавливаться кровообращение.
Грейс прислонилась спиной к коробкам, чувствуя, что наконец-то засыпает. Она еще успела мысленно произнести «Ниал», увидеть на долю секунды его самого, высокого, мощного, с длинным мечом, и врагов, падающих бездыханными вокруг него.
1322 год
Шестьсот семьдесят пять лет назад он поднял голову с подушки, стараясь понять, что его разбудило. Утомленный любовной игрой, Ниал проспал всего час, но огонь в очаге почти угас, свечи уже оплыли.
Он слышал… что? Лишь намек на звук, ничего определенного, не таящего угрозы.
При внезапном пробуждении у него всегда оказывался кинжал в одной руке и меч в другой еще до того, как он успевал открыть глаза. Сейчас он даже не потянулся за оружием, значит, натренированные в боях чувства не сигнализировали об опасности.
Но что-то его все-таки разбудило? Ниал взглянул на спящую рядом женщину. Нет, не посапывание Эры. Они в комнате одни, прочная дверь надежно заперта, потайной ход у очага тоже закрыт. Роберт никогда не приходит без предупреждения. Однако Ниал чувствовал, что здесь кто-то есть, именно присутствие неизвестного заставило его проснуться.
Он бесшумно встал с кровати и хотя никого не видел, кроме Эры, крадучись обошел всю комнату в надежде услышать звук, шелест, хоть что-нибудь.
Наконец он вернулся на свое место и лежал без сна, уставившись в темноту. Похрапывание Эры начало его раздражать. Ниал любил спать с женщиной, ощущать ее теплоту и мягкость ее тела, но сегодня предпочел бы остаться в одиночестве. Ему необходимо сосредоточиться, а присутствие Эры отвлекало.
Ниал пытался вспомнить, что напоминал тот звук. Это было нечто еле уловимое, почти вздох.
Кто-то произнес его имя.
1996 год
Конрад резко дернул парня за сальные волосы и изучил результаты своей работы. Оба глаза у подонка заплыли, нос превратился в кровавое месиво, количество зубов поубавилось, главным методом убеждения оказались сломанные ребра и пальцы.
– Ты ее видел. Ты ее ограбил.
– Нет… приятель.
Конрад вздохнул. Он ожидал другого ответа, потому вывернул парню сломанный палец. Несчастный завопил, его тело выгнулось дугой, еще больше натянув веревку, которой он был привязан к стулу.
– Ты видел ее, – терпеливо повторил Конрад.
– У нас уже нет денег, – всхлипнул парень, утеряв остатки наглости.
– Деньги меня не интересуют. Куда пошла женщина?
– Мы быстро смылись. Не хотели, чтоб нас застукали.
Возможно, этот кретин не врет, подумал Конрад, глядя на скрюченное тело. Молодому негру не позавидуешь, но сам виноват, нечего было размахивать ножом. Для верности он вывернул другой палец, дождался, пока затихнет крик, и спросил:
– Куда пошла женщина?
– Не знаю, не знаю, не знаю!
– Как она одета?
– Не знаю…
Конрад снова протянул руку.
– Нет, погодите, – взвизгнул парень. – Шел дождь, ее одежда была темной…
– Брюки или платье?
Ну конечно, если женщина все время была под дождем, то промокла насквозь, к тому же вряд ли этот идиот обратил внимание на цвет.
– Не… брюки. Да. Может, джинсы.
– Был у нее плащ, жакет?
– Вроде не было.
– Рукава короткие или длинные?
– Ко… короткие. Не уверен. – Негр глотнул воздуха открытым ртом. – Она держала какую-то сумку, рук не было видно.
Без жакета, с короткими рукавами, наверное, совсем замерзла, но положила бумаги в пластиковую сумку, чтобы они не промокли. Мистер Сойер будет доволен.
Она взяла в банкомате деньги, а этот кусок дерьма ее ограбил. Значит, она без денег, без одежды и податься ей некуда. Конрад не сомневался, что найдет беглянку в течение дня, если его не опередит полиция. Хотя у мистера Сойера все под контролем, он сам предпочитает отыскать ее. Так будет лучше.
Киллер еще раз взглянул на человеческое отребье, привязанное к стулу. Пуля слишком дорогой способ, чтобы избавиться от падали, и слишком быстрый. Он обхватил рукой шею бесполезного существа, профессионально сдавил трахею и, оставив умирающую жертву, покинул дом.
Конрад шел спокойно, неторопливо. Крики в этом районе города дело привычное, никто не обратил на них внимания.
Глава 4
От Миннеаполиса до города О-Клэр в соседнем штате Висконсин можно доехать на машине за час-два. Но у Грейс, которая шла пешком да к тому же время от времени пряталась, этот путь занял три дня.
Сесть на автобус она не решалась. Полицейским известно, что у нее нет машины, поэтому они начнут проверять весь общественный транспорт, а по длинным волосам и сумке с компьютером ее легко можно опознать. Сойер тоже продолжает за ней охотиться. Даже такие обыденные вещи, как еда, тепло, душ или туалет, стали почти недоступными.
Грейс выглядела бродяжкой, какой на самом деле и была. Она двигалась сначала на север, затем повернула на восток, идя вдоль автострады, пока вдруг не осознала, что больше не встречает ни одной живой души, поскольку на этом участке между штатами ей не попалось на глаза ни мотелей, ни даже мелких лавчонок, изредка встречались только станции обслуживания.
Во вторую ночь после своего бегства Грейс вошла в такое заведение и попросила ключ от туалета. Служитель окинул ее враждебным взглядом, бросив: «Не имеется». Ей понадобилось больше часа, чтобы найти другую станцию, но очередной грубиян пригрозил вызвать полицию, если она не уберется.
Грейс молча вышла, пересекла стоянку, зная, что служитель наблюдает за каждым ее шагом, и, только когда дошла до шоссе, позволила себе обернуться. Мужчина уже снова углубился в журнал, поэтому она быстро побежала обратно, завернула за угол и прижалась к задней стене дома. Ей необходимо облегчиться, иначе она умрет, не делать же это на обочине.
Заскрипел гравий под колесами подъехавшей машины, прибывший что-то сказал служителю, тот ответил, но слов Грейс не поняла. Аккуратно отставив подальше драгоценную сумку, она расстегнула «молнию».
Послышался хруст гравия, кто-то шел в ее сторону.
Укрыться негде, к тому же на нее упал свет из открывшейся двери туалета, оставалось только бежать, надеясь, что ее не заметят.
Лихорадочно схватив компьютер, Грейс подняла глаза и увидела перед собой дверь с надписью «Леди», на которой болтался открытый висячий замок. Туалет даже не заперт!
Она снова поставила сумку на землю и скользнула в крохотное помещение. Как раз вовремя, ибо клиент вошел в соседнюю кабинку, щелкнул выключателем, осветив то место, где пару секунд назад стояла Грейс.
Зажигать свет она не стала, а моментально спустила джинсы, чувствуя, как на глазах выступают слезы облегчения. Сосед, не подозревавший о ее присутствии, справил без всякого стеснения нужду, вымыл руки и покинул кабинку. Только после его ухода Грейс отважилась перевести дух.
В туалете отвратительно пахло, но, возможно, неприятный запах исходил от нее. Почти три дня без душа, мокрая одежда высыхала прямо на теле.
Будучи женой археолога – вдовой, поправил ее внутренний голос, – Грейс ездила с ним в экспедиции, где днем мучили жара и пыль, но вечером они всегда умудрялись помыться. Тогда ей даже в голову не приходило, что можно так долго обходиться без воды.
Грейс приоткрыла дверь, чтобы стало посветлее. Раковина оказалась не менее грязной, чем туалет, однако над ней висел рулон бумажных полотенец, а рядом с краном стоял флакон с жидким мылом.
Искушение было непреодолимым. Если уж с одеждой ничего не поделаешь, то с телом… Пустив воду тонкой струйкой, Грейс обтерлась, где возможно, мокрым полотенцем, вымыла руки, сложила ладони и с удовольствием напилась.
– Что за черт!
Охваченная паникой, она резко повернулась и, когда услышала шуршание пластиковой сумки, где лежали ее компьютер и документы, распахнула дверь туалета. Он стоял к ней спиной, держа в руках открытый пакет, но тут же обернулся.
– Я велел тебе убираться подобру-поздорову. – Служитель ухватил ее за руку, вытащил из кабинки и грубо потянул за собой.
Споткнувшись, Грейс чуть не упала, больно ударилась коленкой, тем не менее сохранила равновесие, однако сильный толчок в спину все же опрокинул ее на пол.
– Никчемный кусок дерьма. – Служитель занес над Грейс ногу в тяжелом ботинке. – Раз ты не понимаешь слов, придется надрать тебе задницу.
Он был тощим, но жилистым, видимо, обладал силой и беспощадной хваткой бродячей собаки. Грейс сумела уклониться, зная, что, если удар попадет в цель, у нее будут сломаны ребра. Негодяй промахнулся, сам чуть не упал, еще больше разозлился и снова поднял ногу.
Он находился слишком близко. На этот раз ей вряд ли удалось бы отодвинуться на безопасное расстояние, поэтому Грейс в отчаянии ударила его ногой по колену, и он, потеряв равновесие, тоже растянулся на полу. Она вскочила, однако недостаточно быстро, и служитель успел ее схватить.
– Маленькая сучка, – яростно прошипел он. – За это я тебя убью.
Вырваться Грейс не смогла и решила воспользоваться прежней тактикой: опять упала на пол, ударив его двумя ногами. Одна попала ему в бедро, не причинив ощутимого вреда, зато вторая угодила в пах. Несчастный взвыл диким голосом, согнулся пополам, зажимая обеими руками промежность.
Грейс моментально подхватила сумку и бросилась вон. Она не остановилась даже тогда, когда ее поглотила темнота, а заправочная станция превратилась в светящуюся точку далеко позади.
Сердце молотом стучало у нее в груди, дыхание мучительной болью отдавалось в горле, и она постепенно замедлила бег. Негодяй мог позвонить копам, но те вряд ли станут утруждать себя поисками бродяжки, раз у служителя ничего не пропало, лишь немного пострадал его детородный орган. Тем не менее, завидев приближающуюся машину, Грейс сходила с автострады и пряталась до тех пор, пока та не скрывалась из виду.
Грязь снова покрыла ее одежду, лицо и руки. Остановившись, Грейс по возможности привела себя в порядок, хотя выглядела теперь еще хуже, чем прежде. Нет, она больше не станет пользоваться общественными туалетами, найдет другое место, где сможет по-настоящему вымыться, купит себе новую одежду, а также недорогую дорожную сумку. Простые, кажется, вещи, но как они облегчают жизнь! Тогда владельцам заведений не придет в голову считать ее бродяжкой и гнать прочь. Еще больше ей нужна машина. О покупке и речи быть не может, украсть – значит привлечь к себе внимание. Нет, лучше уж идти пешком.
И Грейс шла, прижимая к груди компьютер. Она не верила, что смогла это сделать. Ни разу в жизни ей не доводилось ударить человека, а сегодня она не только боролась, она победила. Ее охватило мрачное торжество. Пусть ей лишь немного повезло. И все же за эту ночь она кое-чему научилась, почувствовала происшедшие в ней перемены, растущую силу там, где раньше были только оцепенение и страх.
Каждый шаг уводил ее все дальше от Миннеаполиса, от ее дома, от ее жизни. У нее больше нет ни дома, ни жизни. Но каждый шаг, удаляя ее от Перриша, укрепляет в ней чувство уверенности. Она еще вернется в свое время, готовая к сражению.
Грейс не обращала внимания на холод, боль, игнорировала ушибы, ноющие мышцы и зияющую пустоту в том месте, где когда-то находилось сердце.
Она шла.
Отличное изобретение эти сканирующие устройства, думал Конрад, слушая разговоры полицейских патрулей.
Он знал все коды, понимал жаргон и ход мыслей копов, ему известно все, что происходит в преступном мире, хотя многое никогда не доходит до журналистов, адреса подозрительных мест, где выгоднее сбывать наркотики, каждый угол, где работают проститутки.
Будучи человеком предусмотрительным и расчетливым, Конрад приобрел мощные сканеры с особыми усилителями, которые давали возможность принять любую информацию копов в радиусе шестидесяти миль.
Конраду нравилось лежать в постели и слушать переговоры, он не выключал сканеры даже ночью, моментально просыпаясь от какого-либо интересного сообщения. Но это не значит, что он мало спал. Для отдыха ему было достаточно находиться между явью и сном, он мог полностью расслабиться просто от ощущения простыни на кровати и легкого ветерка, овевающего его волосатое тело. Может, потому, что в этой ласке не было ничего сексуального. Конрад абсолютно не интересовался сексом, ибо не любил терять контроль над своим телом. Он никогда не смотрел по телевизору сексуальные триллеры, предпочитая шоу Энди Гриффита – хорошее, чистое развлечение. Возможно, на земле еще остались места вроде Мэйберри, он бы с удовольствием съездил туда на денек, но никогда не стал бы там жить.
Его мысли переключились на Грейс Сент-Джон. Вот она прямо создана для таких Мэйберри. Бедная женщина, куда она делась после того, как ее ограбил безмозглый подонок? Нашла ли себе убежище или все-таки стала чьей-то жертвой?
Подобное участие явилось для Конрада сюрпризом. Она же обычная женщина, каких миллионы, жила себе тихо, без серьезных проблем, любила мужа и свою работу, ходила в прачечную, делала покупки. К несчастью, впуталась в дело, которое ее не касалось, и теперь должна умереть. Он действительно сожалеет об этом, но выбора нет.
– Эй, информация со станции обслуживания. Какая-то бродяжка отказалась выйти из помещения и напала на служителя, когда тот хотел ее вывести.
Ее? Конрад оживился:
– Это один-двенадцать. Я в том районе. Бродяжка еще там?
– Нет. Парень не ранен, медицинская помощь не требуется.
– Ага. Он дал описание?
– Женщина, темноволосая, примерно двадцать пять лет, темные брюки, голубая рубашка. Рост пять-десять, вес один-восемьдесят.
– Крупная женщина. Я заеду на станцию, возьму у него показания, хотя наверняка это обычная драка.
Служитель явно приврал, мысленно усмехнулся Конрад.
Откинув простыню, он встал с кровати, включил лампу и начал не спеша одеваться. Пусть копы закончат свои дела.
Пять-десять? Один-восемьдесят? Или служитель не умеет считать, или не хотел признаваться, что его одолела женщина ростом в пять футов четыре дюйма и весом сто тридцать пять фунтов. Видимо, он накинул шесть дюймов и сорок пять фунтов, но волосы, одежда и возраст совпадают.
Конрад приехал на станцию час спустя и тотчас направился в маленькую освещенную контору. Служитель встретил его подозрительным, недружелюбным взглядом. Ему, как и многим другим, не нравилась внешность посетителя, а с другой стороны, хотелось иметь слушателя, чтобы рассказать ему о своем приключении.
Конрад достал бумажник, вытащил купюру и положил ее на стол, прикрыв рукой.
– Здесь была женщина. Двадцатка за ответы на несколько вопросов.
– Не так уж много, – угрюмо буркнул служитель, решив вытянуть из этой обезьяны побольше. – Ну, была.
– Опишите ее волосы.
– Ее волосы? Темные.
– И?
– Ушла примерно час назад.
Конрад ощутил желание сдавить еще одну трахею. К несчастью, смерть идиота вызовет нежелательные вопросы, а ему не хотелось направлять копов на след Грейс Сент-Джон.
– Ее волосы. Какой длины у нее волосы?
– О, ну да, такая скрученная штука.
– Коса?
– Вот-вот.
– Спасибо.
Оставив деньги на столе, Конрад вышел. Эта женщина, без сомнения, Грейс Сент-Джон. Ей нужно вырваться из Миннеаполиса, из штата, видимо, она идет на восток, скорее всего в О-Клэр, ближайший город в этом направлении.
Он мог бы перехватить ее по дороге, но Грейс, увидев фары приближающейся машины, тут же спрячется. Может, она идет днем? Нет, ей требуется отдых, а кроме того, она боится, что ее узнают.
Тот придурок наверняка чем-то ее спровоцировал, иначе Грейс не осмелилась бы на драку, ведь она боится привлечь к себе внимание. Наверное, она замерзла, до смерти напугана, может, ранена. Конрад прикинул, сколько времени ей понадобится, чтобы добраться до О-Клэра. Еще дня два, если ничего больше не случится. Похоже, пока она идет по автостраде, но вдруг свернет и войдет в город по шоссе? Это осложнит работу, значит, ему требуется помощник. Немного поразмыслив, Конрад остановил выбор на Палионе.
Здесь нужен человек не агрессивный, не любитель стрелять без разбору и в то же время не склонный впадать в панику, если что-то не сработает или выйдет из-под контроля. А Палионе хоть и немного туповат, зато уравновешенный и надежный. Решив вопрос с помощником, Конрад тут же перестал об этом думать.
Бедная миссис Сент-Джон. Бедная маленькая женщина.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?