Текст книги "Последние записки красивых девушек"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poslednie-zapiski-krasivyh-devushek-116076.jpg)
Автор книги: Линн Уэйнгартен
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 12
В животе у меня ямища, и такая глубокая, что в ней поместятся моя комната, дом, весь мир.
Я бросила Делию, и теперь ее больше нет.
Тоска наваливается на меня с такой силой, что трудно дышать. Открываю шкаф, шарю рукой в глубине и нахожу фотографию. Достаю ее и валюсь с ней на кровать.
Рамка розовая, лакированная, наверху два медвежонка, а между ними сердечко. Делия подарила мне ее летом после шестого класса. Это была шутка, но в то же время нет. На фотографии мы вдвоем выглядываем из-под широких полей забавных шляп, которые купила нам Делия. Вот я – светло-русые волосы, невзрачная физиономия, – а рядом она, темные кудри на половину снимка, оливкового оттенка кожа, выразительный нос, волевой подбородок. Большой рот растянут в белозубой улыбке. Делия всегда уверяла, что выглядит слегка безумной. «Я не красивая, – говорила она, – а сексуальная». Но она ошибалась – когда улыбалась, то становилась настоящей красавицей.
Когда мы перестали общаться, я все время говорила себе, что это временно. Однажды все придет в норму. Никогда не сомневалась в этом.
Наконец, наконец-то слезы вырываются наружу. Мы никогда не помиримся. Я не смогу перед ней извиниться. Больше никогда ничего ей не расскажу. Делии больше нет.
Кладу рамку на колени и достаю из кармана телефон. Набираю голосовую почту, чтобы услышать ее голос, услышать последние слова, которые она мне сказала.
– Привет, Джей, это я, твоя старая подружка…
У меня было столько шансов наладить с ней отношения. Столько возможностей, но я ими не воспользовалась. Что бы ни происходило в ее жизни, будь я рядом, сумела бы ее защитить.
– Привет, Ди, – шепчу в трубку. Мне необходимо сказать эти слова, даже если теперь это не имеет значения. – Знаю, мы с тобой какое-то время не общались, столько всего случилось, но я на самом деле по тебе скучаю. – В груди давит, сердце вот-вот разорвется.
– Мне нужно тебе кое-что рассказать, – говорит Делия в трубке.
Слезы льются неудержимым потоком. А я продолжаю:
– И мне очень жаль, что все так случилось, я должна была…
И тут я замолкаю. Происходит что-то непонятное: сообщение закончилось, но не совсем – из трубки доносятся какие-то звуки. Шум возни, а потом снова голос Делии, только она говорит не по голосовой почте, а с кем-то, кто находится рядом с ней.
– Я обязательно скажу, – говорит Делия. Она будто поддразнивает, а может, угрожает: – Обязательно скажу, что ты сделал.
Прижимаю ухо к трубке. Слышен другой голос, кричит какой-то мужчина. Я не могу различить слов, но понятно: он в бешенстве. А еще – боится. Задерживаю дыхание, и тело холодеет от ужаса. Но тут сообщение заканчивается.
Адреналин гонит кровь по венам. Я уже не плачу. Думаю о том, что сейчас слышала голос… нет, этого не может быть. Мне показалось.
Снова запускаю сообщение и слышу голос Делии. Возня. Делия: «Я обязательно скажу. Обязательно скажу, что ты сделал». А потом мужской голос на заднем фоне, и мужчина явно в бешенстве.
Кровь стучит у меня в ушах. Ошибки быть не может. Я знаю этот голос. Знаю, кто это.
Это Райан.
Руки у меня трясутся, я с трудом дышу. Смотрю на часы – второй час ночи. Райан наверняка спит.
В трубке раздается четыре гудка, и телефон переключается на голосовую почту. Завершаю звонок и набираю снова. Гудки.
Наконец он отвечает, мычит что-то спросонья. Представляю себе его лицо, прижатое к подушке, голую ногу, которая высунулась из-под покрывала – он всегда так спит.
– Мне нужно с тобой поговорить. – Голос словно бы и не мой.
– С тобой все в порядке? Который час? – Вижу, как он садится и потирает грудь. Представляю, как медленно стучит у него сердце спросонья. – Случилось что-нибудь?
«Да, – думаю я. – Случилось нечто ужасное». Но вместо этого говорю:
– Давай встретимся? – Я должна сказать все, глядя ему в лицо.
На миг повисает пауза. Представляю его мысли: уже так поздно, а рано утром занятия в бассейне.
– Давай, – говорит он, в чем я и не сомневалась. Знаю точно: Райан всегда делает то, что от него ждут. Хотя, может, и ошибаюсь на этот счет. – Приехать к тебе?
– Нет, – отвечаю. – Я сама к тебе приеду.
Глава 13
Через пятнадцать минут подъезжаю к его дому, все тело гудит от усталости. Окна темные, только над входной дверью горит яркий фонарь, а вот и Райан стоит у крыльца, потирая руки на морозе.
Вылезаю из машины, покрытая снежком трава поскрипывает под ногами.
– Детка, – говорит он, выпуская теплое дыхание в холодный воздух. Детка? Обычно он меня так не называет. – С тобой точно все в порядке? В чем дело? Скажи мне.
Он начинает прижимать меня к себе, почти позволяю ему это. Мне стыдно, что я так отчаянно хочу, чтобы меня обнимали; хочу чувствовать его тело рядом со своим, чтобы понять – все уже хорошо или будет хорошо.
Отступаю на шаг назад, выставив руки перед собой.
– Ты был с Делией, – говорю я. Впервые за год в разговоре с ним называю ее по имени.
– О чем это ты? – почти шепотом спрашивает он. – Тебе приснился дурной сон?
Качаю головой.
– Нет, это был не сон. Ты был с ней на Новый год, – с трудом выдавливаю я слова.
– Джуни, ты меня пугаешь. Понятия не имею, о чем ты…
Я достаю телефон, набираю голосовую почту и включаю громкую связь.
– Сообщение получено…
Вот говорит Делия:
– Привет, Джей, это я, твоя старая подружка…
Слежу, как на экране бегут цифры таймера. На девятой секунде она заканчивает разговор со мной. Чувствую на себе взгляд Райана. Не поднимаю глаз.
– Что это? – спрашивает он.
– Вот, сейчас.
На сорок второй секунде снова слышатся голоса. Делия:
– Обязательно скажу…
Потом крики. Только когда сообщение заканчивается, отключаю телефон и поднимаю глаза.
– Не понимаю, что это такое, – тихо произносит Райан.
– Голосовое сообщение, которое она мне отправила за день до смерти, – отвечаю я. – А мужской голос на заднем фоне – это ты. – Голос у меня холодный. И жесткий. Он никогда не слышал, чтобы я так говорила.
Интересно, как Райан собирается мне все это объяснять. Боюсь услышать то, что он сейчас скажет. И не услышать тоже боюсь.
Но Райан стоит и молчит. Жаль, что я не вижу выражения на его лице.
Наконец он тяжело вздыхает – в воздух поднимается белое облачко пара.
– Признайся, ты просто решила пошутить, – просит парень. Снова этот ласковый, участливый тон.
– Нет, я серьезно.
– Эти крики и различить практически невозможно. По-твоему, это я? – Похоже, он не сердится, просто обижен и так искренне озадачен, что я начинаю сомневаться.
Дома я была абсолютно уверена. И эта уверенность жгла мне все нутро огнем. Но здесь, среди холода ночи…
– Это не я, – говорит Райан. – А ты спала хоть чуть-чуть со вчерашнего утра? Ела что-нибудь? Нет, так нельзя. Пойми, я за тебя переживаю. Очень. Верь мне. – Он замолкает и смотрит на меня, словно ждет, пока подумаю над его словами.
А я ведь на самом деле почти не спала. И почти ничего не ела. Но как можно есть, когда Делии больше нет? Как можно спать, когда тот, кто ее убил, где-то рядом?
– Мы тогда были в Вермонте, – говорит Райан. – Я еще не вернулся. – В голосе слышится сожаление: ему жаль меня, ведь я так ошиблась и теперь начинаю это понимать.
Адреналин вытеснил из моей памяти тот факт, что Райан только что вернулся с каникул. И я забыла последовательность событий – отключилась от внешнего мира и от того, как в нем все происходит и что имеет смысл. Я снова прикладываю к уху телефон и прослушиваю сообщение. На этот раз крики мне ни о чем не говорят. И ни о ком. Да это мог быть кто угодно.
– Боже мой! – тихо говорю я. Так тихо, что сама себя с трудом слышу. Мне очень стыдно, что я примчалась сюда посреди ночи. Вытащила Райана из теплой постели и уютного дома, обвиняю его во всех смертных грехах. Мне стыдно, что втягиваю его в эту темную историю. – Прости меня.
– Произошло страшное, чудовищное и непоправимое, – вздыхает Райан. – Тебе не за что просить прощения. Даже если допустить, что она… что случилось то, что на самом деле случилось, это никоим образом не связано с тобой. – Он обнимает меня за плечи. – Ты ни в чем не виновата. И никто другой не виноват. Она была рисковой и совершила ошибку, покончила с жизнью. И если перед тем она поссорилась с каким-то парнем, это ничего не меняет. Поэтому, пожалуйста, обещай мне, что ты прекратишь все это, не то сведешь себя с ума.
Я смотрю на него, на его красивое лицо.
Мне хочется сказать «да», и я понимаю, почему он так думает. Но Райан не знал ее, как я. Могу только попробовать представить, как происходящее выглядит в его глазах. Он такой спокойный и благоразумный, и именно это мне в нем нравится – может быть, понимаю сейчас, именно это я в нем и люблю. У него нет доступа в ту часть мира, куда вхожа я, в ту темноту, которую так стараюсь разогнать.
– Ты мне обещаешь? – говорит он.
Стараюсь не дать слезам вырваться наружу, и они жгут мне глаза. Я не хочу, не хочу плакать перед ним. Рядом с ним я совсем другая – это моя улучшенная версия, но только не такая, как была рядом с Делией. Для него я всегда сильная, ничего не боюсь, во всяком случае внешне. За исключением одного странного эпизода в самом начале, наши отношения довольно ровные. Однако внутри меня сидит страх. Я постоянно беспокоюсь, вдруг все кончится. Но держу этот страх глубоко внутри, а снаружи все лучезарно, чисто и ясно. Не то чтобы это было новостью, но, стоя тут в ночи, отчетливо осознаю, как для меня важно, чтобы наши отношения такими и оставались. Я любила Делию и сейчас ее люблю. Но не могу втягивать Райана еще дальше. Он из другой вселенной. Не стану его тащить с собой.
– Хорошо, – соглашаюсь я. – Обещаю больше ничего не делать. – И на этот раз я рада, что сейчас ночь: Райан не видит, что я вру.
Он снова меня обнимает и спрашивает, не хочу ли зайти в дом.
– Я потихоньку проведу тебя в свою комнату. Можешь остаться до утра.
Но я отказываюсь, благодарю, желаю хорошо потренироваться в бассейне утром и говорю, что мы увидимся вечером.
– Ты уверена? – спрашивает он. – С тобой все в порядке?
На секунду склоняю голову.
– Просто устала. Надо как следует выспаться.
И парень с готовностью кивает, мол, наконец-то я веду себя благоразумно.
Возвращаюсь в машину и еду домой, где снова и снова прослушиваю сообщение.
Значит, это не голос Райана. Но ясно: Делия знала нечто, представляющее для кого-то угрозу. И обещала об этом рассказать. Так чья же это была тайна? И на что этот «кто-то» был готов, чтобы заставить ее молчать?
Глава 14
Субботнее утро. В окно струится неяркий зимний свет. Внизу мать шумит на кухне. Плохо помню, как легла в постель, но, прослушав раз десять сообщение, так и провалилась в тяжелый сон без сновидений. Окончательно проснувшись, я сажусь. Ну что же, в одном Райан был прав: мне стоило хорошенько выспаться. Особо лучше мне не стало, но я быстрее соображаю, туман в голове рассеялся. Появилась решительность. Теперь у меня есть четкий ориентир. Он поможет отбросить все лишнее.
Спускаю ноги с кровати, хватаю полотенце и иду вниз в ванную. Открываю душ и стою, дрожа от холода, пока вода не нагреется. Со среды не была в душе и с удовольствием ощущаю себя опять чистой.
Возвращаюсь наверх, быстро одеваюсь – черные джинсы, серые ботинки, черная футболка. И снова свитер Делии. Думаю, не позвонить ли Райану, чтобы еще раз извиниться за вчерашнее или просто сказать «привет» и сделать вид, будто все в порядке. Однако сомневаюсь, получится у меня это или нет. Заглянув в телефон, понимаю, что уже двенадцатый час, а значит, тренировка закончилась, и Райан с друзьями вышел в кафе поесть вафель. Поэтому решаю позвонить Джереми – хорошо, что два дня назад записала его номер, хотя тогда не была уверена, что он мне понадобится. Надо выяснить, нет ли у него каких-то новостей, а может, стоит рассказать ему о Тиге и о том, что я разузнала на вечеринке. Отвечает голосовая почта. «Это Джереми Ааронсон. К сожалению, в данный момент не могу вам ответить. Пожалуйста, оставьте сообщение, и я перезвоню вам в ближайшее время». Как формально, будто он ждет звонка по поводу вакансии в банке.
– Привет, – говорю я. – Это Джун. Де… Позвони мне.
А потом мне в голову приходит одна мысль, и я снова ему звоню и слушаю голосовую почту. Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться на его голосе.
Представляю себе, как он злится.
Завершаю разговор, потом опять слушаю сообщение Делии, перематываю первую часть: сейчас не могу слышать, как она со мной говорит. Просила меня о такой малости, а я отказала ей даже в этом. Останавливаю на сорок второй секунде. Крики. Но так и не могу понять, кто был тогда с ней рядом.
Ну и что дальше?
Спускаюсь вниз. Когда вхожу в кухню, мать косится в мою сторону. Пахнет убежавшим кофе, и она соскребает остатки яичницы в мойку. Она всегда так делает, как будто не помнит, что у нас есть мусорное ведро, а измельчителя отходов в мойке нет. Ведь яичница – это не жидкость. Раньше я пыталась напоминать ей об этом. Теперь уже нет.
Мама работает ночной сиделкой в доме престарелых, значит, вернулась часа два назад. Она не спала. И, похоже, хочет со мной о чем-то поговорить. Я вижу это по тому, как она двигается, и по выражению лица, когда поворачивает голову, чтобы взглянуть на меня. Я своего рода эксперт по расшифровке настроения моей матери, словно она радиосигнал, и я всегда ловлю частоту, даже если не хочу.
– Ты поздно встала, – говорит она. Но не осуждает, как иной раз случается. Иногда мать переживает, что мало бывает дома, и пытается компенсировать это, время от времени наезжая на меня, что, по ее мнению, и должны делать родители. Но сегодня утром не тот случай.
Пожимаю плечами.
На столе хлеб, вставляю два куска в тостер и достаю арахисовое масло. В вазе для фруктов есть яблоко, и я начинаю его грызть. Только сейчас понимаю, как сильно проголодалась.
– Та девочка, что ходила в твою школу и умерла… – подсказывает она мне.
Я стараюсь сохранять безучастное выражение лица.
– На работе одна медсестра рассказывала. Говорит, эта девочка из школы, где учится ее племянник. – Она тянется за кофейником. – Делия. Ты ведь ее знала. – Мать выливает остатки в свою кружку, добавляет слишком много сахара, размешивает, облизывает ложку. – Ты иногда ее сюда приводила. – Она прислоняется к мойке и подносит кружку к губам. Пытается заставить меня посмотреть на нее. Я раньше времени извлекаю тост. Густо намазываю арахисовым маслом.
А она все смотрит на меня, ждет ответа.
– Да, приводила, – говорю я и откусываю здоровенный кусок тоста, так что рот у меня теперь прочно склеен.
Она кивает, довольная собой, как будто то, что вспомнила имя единственной подруги дочери, может служить поводом для гордости. Потом хмурится и говорит:
– Жуть. Надо ж такому случиться.
Мама пристально на меня смотрит, и я на миг встречаю ее взгляд. Это слишком личное. Быстро отвожу глаза. Понимаю, она сейчас на самом деле старается. При других обстоятельствах мне стало бы грустно от мысли, что это все, на что она способна. Но сейчас у меня на это нет сил.
– Да, – соглашаюсь я. – Жуть.
Потом мы молчим. Мать мешает уже размешанный кофе, сильно задевая ложкой о край кружки.
Раздается рингтон – пришло сообщение, и я понимаю, что мы обе чувствуем облегчение. Наверное, это Райан или Джереми. Однако это сообщение от Кристы:
Тебя не было вчера в школе. У тебя все в порядке?
Странно, ведь мы с ней не настолько близкие подруги, чтобы проверять, что и как. То есть мы вообще не подруги. Не успеваю ответить, как приходит еще одно:
Может, встретимся?
Гляжу на маму. Она все еще смотрит на меня, потом переводит глаза на шкафчики. Думает, скажу ли я что-нибудь, сделай она то, о чем сейчас думает. Читаю эсэмэску еще раз и удивляюсь тому, что знаю, как ответить. Мне необходимо с кем-нибудь поговорить. А в данный момент выбор у меня не велик.
Когда я приезжаю на стоянку, Криста уже сидит на багажнике своей автомашины. На ней объемная пуховая куртка, но она без перчаток. Нос красный от холода.
Никогда не видела ее вне школы, разве что на новогодней вечеринке. Она замечает меня и машет рукой. Когда подхожу, Криста молча подвигается, чтобы и я села на багажник. Потом набирает воздуху и начинает тараторить с такой скоростью, будто продумала, что скажет, еще до моего появления.
– Я всегда вам завидовала. Хотя говорить об этом сейчас довольно странно. Нет, я на Рэйдера не в обиде. Он классный парень, но у нас с ним не то, что было у вас. Вы всегда были как будто… на одной волне друг с другом, типа связанные космически. Задолго до того, как стали парой.
– О чем это ты? – говорю я. Не сразу до меня доходит, что она имеет в виду. Хотя раньше многие тоже так думали. Криста считает, что мы с Делией любили друг друга.
Я качаю головой.
– Не было ничего такого. Мы с ней были подругами. – Я стараюсь не использовать слово «просто». Помню, Делия всегда говорила: «Подруги не бывают просто подругами, а вот просто ходить на свидания можно. Дружба превыше всего».
– Да ладно! – Криста явно не верит. – Вы всегда были вместе, ну и… типа в тесном контакте.
Я пожимаю плечами.
У нас с Делией на самом деле были нежные отношения. Но в них не было ничего сексуального, хотя многие, особенно парни, хотели видеть это именно в таком свете. Помню, на одной вечеринке Делия играла моими волосами – заплетала и расплетала, наматывала на пальцы. Какой-то парень таращился на нас и тяжело дышал, словно порно смотрит.
– Это здорово успокаивает нервы, как вязание, – сказала ему Делия. Тогда волосы у меня были длинные. Она взяла прядь и обернула вокруг шеи. – Смотри, я связала шарф…
– Извращенки! – хмыкнул парень. А Делия закатила глаза и больше не обращала на него внимания, хотя он до конца вечеринки клеился к ней. Она не пыталась произвести впечатление. Сделала это, чтобы рассмешить меня.
Я смотрю на Кристу и говорю:
– Нет, серьезно. Просто у нас были такие отношения.
Криста кивает. У нее такой вид, будто она внезапно о чем-то догадалась.
– Выходит, я зря для Баззи так старалась.
– Кто это? – спрашиваю я.
– Ты что, не помнишь Баззи? Девчонка с вечеринки, которая просила твой номер. Я хотела ее познакомить с тобой. Думаю, теперь можно об этом говорить, хотя я стараюсь не лезть в чужие дела. – Криста смущенно хихикает и трет нос. – А жаль. Баззи классная.
Потом мы сидим и молчим. Зря я сюда приехала, думаю я. Искала утешения, но его не найти. И для Делии его нет, а я его не заслуживаю. Слезаю с багажника.
– А ведь я от Баззи узнала о том, что на самом деле случилось, – тихо говорит Криста.
Я замираю на месте. Пульс ускоряется.
– Баззи знала Делию?
Криста качает головой.
– Нет, но бывшая подружка Баззи, которую, я надеялась, она с твоей помощью забудет, стала новой лучшей подругой Делии или что-то в этом роде. Баззи очень переживает за свою бывшую. Типа хочет быть с ней рядом, подставить плечо, чтобы она поплакала и все такое, хотя той вроде бы это ни к чему. Во всяком случае, так мне Рэйдер сказал. Я не знаю…
Криста все говорит и говорит. Вижу, что рот у нее не закрывается, но больше ее не слушаю. Два слова стучат у меня в мозгу. Лучшая подруга. Почему-то мне никогда не приходило в голову, что у Делии она есть. То есть не я, а кто-то другой. Особенно после того, что я видела у водохранилища.
– …суицид – это ужасная проблема, – продолжает трещать Криста. – Поэтому я тебе и написала. Ведь ты не пришла на занятия, а вчера вечером Баззи сказала, что случилось с Делией. У моего отца есть двоюродный брат, так вот он тоже так сделал, то есть покончил с собой. Отец потом долго переживал. Так что, если я могу тебе чем-то помочь, то…
А я думаю вот о чем: для Делии парни были развлечением, а говорила откровенно она только с лучшей подругой. Лучшая подруга была ее душой, хранительницей тайн, поистине всем на свете. Так что именно у нее можно все разузнать.
– Криста, – тихо говорю я. – Пожалуй, ты можешь мне помочь…
Глава 15
Даже заплаканная, Эшлинг очень красива.
Под красными пятнами гладкая, как фарфор, кожа, а глаза, опухшие от пролитых слез, ясные и голубые. И вот я беспомощно смотрю, как боль выходит из нее со слезами, соплями и судорожными всхлипами. У меня в животе завязывается узел, голова чуть не отлетает – со мной всегда так, когда захлестывают эмоции. Я сую Эшлинг один бумажный платок за другим, а Криста обнимает ее и поглаживает по плечу, причитая «бедняжка ты моя».
Наконец океан слез превращается в поток, а потом в ручеек. Эшлинг улыбается, не разжимая рта, красиво очерченные губы подрагивают. Она придвигается ко мне и сжимает мои ладони в своих.
– Я так рада, что Баззи дала твой номер. Хорошо, что можно поговорить с тем, кто ее тоже любил. – Она качает головой. – Нет, какого черта. Любит. Настоящее время.
Эшлинг промокает последние слезы. Где-то в глубине души возникает чувство облегчения – что с Делией до самого конца был кто-то рядом, лучшая подруга, которой не все равно. А еще, совсем глубоко, другое чувство – зависть, хоть и не хочу себе в таком признаваться. Понимаю, это отвратительно. Впрочем, сейчас мне не до того, я здесь с определенной целью: нужно выяснить, что знает Эшлинг. И потому необходимо сказать ей всю правду.
Но как можно говорить о подобных вещах? И я выпаливаю:
– Как ты думаешь, может… Делия на самом деле себя не… не убила?
Эшлинг распахивает свои голубые глазищи. Сейчас она похожа на куклу.
– Хочешь сказать, ее душа все еще здесь? – тихо говорит она с легким южным акцентом. Кивает и улыбается. – Я тоже чувствую.
– Нет. – Невольно вздрагиваю. – Я не об этом. Может… это сделал кто-то другой. Ее убили. Случившееся не было самоубийством.
Ну вот, слова вылетели наружу. И назад их не вернешь. Собираюсь с силами.
Краем глаза вижу, как молча подается вперед Криста, ни хрена себе написано у нее на лице. Эшлинг стискивает зубы.
– Извини, – бормочу я. – Не хотела говорить об этом вот так, но не знаю, как еще можно.
– Откуда такие мысли? – В голосе Эшлинг звучит отвращение.
И тогда я рассказываю новой знакомой все: о поминках у водохранилища, знакомстве с Джереми и сгоревшем сарайчике, о сообщении в голосовой почте, которое оставила Делия, ну и о том, что осталось в записи, о моем визите к Тигу и о том, что она нуждалась в защите. Я рассказываю ей все, вплоть до настоящего момента, когда мы втроем сидим в кафе. Эшлинг качает головой, а Криста таращится на нас, будто смотрит лучшую серию своего любимого телесериала.
– Нет, Делия не была жертвой, – тихо говорит Эшлинг. – Она жила по своим правилам и умерла так же. – В глазах у нее опять стоят слезы, но за ними еще что-то. Похоже, она сердится. – И кто дал тебе право говорить такое!
Мне и в голову не приходило, что кто-то хочет думать, будто лучшая подруга окончила жизнь самоубийством, и это предпочтительнее другого варианта. Но раз она так очевидно была привязана к Делии, то останавливаться мне нельзя. Я должна идти вперед.
– Понимаю, даже представить себе, что кто-то мог… это похоже на бред… – Стараюсь говорить спокойно и подбираю слова, чтобы она меня выслушала. Мне знаком этот взгляд, я видела такой же у мамы – звериный. И надо быть предельно осторожной, чтобы тебя не укусили. – Ты видела Делию или хотя бы звонила ей в день смерти? Может, она упоминала о ком-нибудь, кто был…
– Я говорила с ней, очень коротко. Ничего особенного она мне не сказала. Отходила от каких-то колес, которые употребила накануне. Подняла трубку, сказала, что чувствует себя хреново и собирается отоспаться. Вот, собственно, и все.
– Ладно, – говорю я. – Но ведь Джереми сказал…
Эшлинг фыркает и продолжает:
– Ты что, действительно всерьез относишься к тому, что говорит этот дебил? – качает головой. – Да разве он был пара Делии? Понятия не имел о том, что происходит. – Она стискивает зубы и снова качает головой. – Этот идиот даже не понимал, что подружка ему изменяет. А ты ему веришь? Ну-ну, дело твое. Только это не имеет ни малейшего отношения ни ко мне, ни к моей лучшей подруге, ни к тому, что случилось. Делия была несчастна. Она употребляла наркотики. Дома у нее стало совсем хреново. Будь ты ее подругой, ты бы все это знала, а не задавала идиотские вопросы. А случилось с ней то, что она сделала свой выбор. И это только ее выбор.
Эшлинг встает из-за стола. Вид у нее такой, будто опять вот-вот разрыдается, но она щурит глаза и стискивает зубы.
И потом, прежде чем я успеваю открыть рот, поворачивается и идет к выходу.
– Подожди! – окликаю я. Все тело покалывает иголочками. Встаю и иду за ней. – Ты сказала, Делия изменяла Джереми.
Эшлинг удивленно моргает.
– Ну и что?
– С кем она ему изменяла?
Эшлинг поднимает бровь и чуть заметно улыбается.
– Это ее личное дело, – говорит она, пожимает плечами, толкает дверь и уходит.
А я остаюсь, и в голове у меня водоворот мыслей; они складываются в картинки, потом картинки распадаются, образуя все новые и новые.
Криста подходит и трогает меня за плечо.
– Ты действительно думаешь, что ее убили? – очень тихо спрашивает она.
Я не поворачиваю головы. Почти не замечаю ее присутствия. Я думаю о Джереми, как он стоит один в темноте, такой большой и сильный, а лицо у него как у бойскаута. Думаю о том, что Делия его обманывала, а он, если верить Эшлинг, об этом не подозревал. Ну а что, если Эшлинг ошибается? Что, если он все-таки узнал правду?
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?