Текст книги "Последние записки красивых девушек"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poslednie-zapiski-krasivyh-devushek-116076.jpg)
Автор книги: Линн Уэйнгартен
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 5
2 года, 5 месяцев и 24 дня назад
Когда Делия и Джун пришли к водохранилищу, мальчишки были уже на месте.
Делия взяла Джун под руку и шепнула:
– Не волнуйся. Ты в любой момент можешь передумать. – Таким ласковым тоном она говорила только с Джун и со своей кошкой.
Джун покачала головой.
– Хочу с этим покончить. – Это было лето после восьмого класса, и Джун решила, что теперь самое время.
Делия хохотнула.
– Ну что ж, можно и так сказать.
Они подошли поближе к воде, и Джун уже слышала голоса, смех, звон бутылок и музыку из чьего-то телефона. Делия уверяла, что летом компания тусуется здесь каждый вечер. Все ребята были из Брайсона – Делия должна была поступать в эту школу, но ей удалось убедить мать сказать директору, что они по-прежнему живут в своем старом доме, хотя на самом деле уже переехали к отчиму Делии.
– Парни из Брайсона вообще более сексуальные, – сказала как-то раз Делия. – Лучше катаются на скейте, чем футболисты, поэтому в одной школе с ними учиться не стоит. А то придется любоваться ими по утрам во всей красе, когда они выходят из душа нагишом со сморщенными пенисами, нюхать, как они пукают после кофе, и в результате до конца дней не будешь испытывать к ним ничего, кроме отвращения.
Поэтому, когда Джун призналась, что не хочет идти в старшую школу, так ни с кем не поцеловавшись, Делия шутливо предложила поцеловаться для начала с ней, потом рассмеялась и сказала:
– Ну, тогда попробуй с каким-нибудь парнем из Брайсона.
Можно подумать, это так просто. Делия часто говорила разные вещи так убедительно, что ее мысли или идеи казались реальностью. Сама Делия наверняка целовалась с тучей народу. Во всяком случае, в ее списке было уже одиннадцать парней.
Они подошли к мерцающему в темноте костерку и остановились. Делия взяла за плечо какого-то парня и без единого слова выхватила у него из руки бутылку с пивом. Потом отступила на шаг и села на камень. Делия держалась подальше от костра. Всегда. Огонь – это единственное, чего она боялась.
– Привет, Ди, – сказал парень, даже не повернув головы. Он имел длинные светлые волосы, был одет в черно-белую полосатую футболку.
– Привет, парни, – поздоровалась Делия. – Это Джун. – Она повернулась к подруге и протянула ей пиво. – Джун, я не помню, как их зовут. Хотя какая разница! – Делия улыбнулась. Она вела себя в своей манере – «мне все пофиг», что, судя по всему, парням очень нравилось. Джун покрепче сжала бутылку, чтобы не было заметно, как у нее дрожат руки. Сделала вид, что отхлебнула, и посмотрела на парней.
Их было четверо: один, без майки, демонстрировал крепкие мышцы, двое в черных футболках, на вид важные и крутые, и еще тот, у кого Делия взяла пиво. Когда он откинул с лица волосы, Джун заметила у него на запястье, где носят часы, татуировку – вроде бы восьмерка или еще какой-то символ. Парень перехватил ее взгляд, и при свете костра было видно, что он улыбнулся.
– Джун, скажи нам, только честно, – сказал тот, что без майки. – А Делия тебе платит за то, что ты с ней болтаешься?
Джун на миг запнулась и сказала:
– Нет. Я ее воображаемая подруга.
Джун понятия не имела, как ответить, и слова вылетели сами собой. Когда Делия была рядом, Джун становилась другой – улучшенной, более умной версией себя самой. Как будто она и в самом деле была плодом воображения Делии.
Все парни расхохотались. И на миг Джун стало не по себе: может, зря она подыграла парням? Но Делия тоже рассмеялась и с весьма довольным видом обняла Джун за плечи.
– Тогда почему мы тебя видим? – хохотнул тот, что без майки.
– По ходу, у нее очень богатое воображение, – протянул парень в полосатой футболке. – Гадкая девчонка. – Он не мигая смотрел на Джун. Она почувствовала, что краснеет, и порадовалась, что уже темно. Ей нравился его голос, сексуальный и игривый, вроде он сам сказал это, но одновременно и пошутил над тем, кто это сказал.
Джун посмотрела на Делию, та перевела взгляд с нее на парня, а потом едва заметно кивнула. Этот. Через пару минут, когда парни пригласили их сесть, Делия устроила так, что Джун и Полосатая Футболка оказались рядом. А потом вскочила и пошла к воде, бросив через плечо:
– Парни, кому не слабо искупнуться?
Все смотрели, как она разделась до лифчика и трусиков, залезла на самый высокий камень и бросилась в воду.
– Надо бы взглянуть, не утонула ли, – сказал тот, что без майки, хотя уже слышались всплески воды и возгласы Делии «присоединяйтесь». Парень поднялся, и двое в черном тоже. Полосатая Футболка остался.
– В следующий раз, когда будешь хлебать воду из-под крана, – повернулся к нему тот, что без майки, – вспомни: в той воде мокли мои яйца. – И он нырнул в воду, двое в черном – за ним.
План Делии сработал: Джун и Полосатая Футболка остались наедине. Он наклонился, поставил локти на колени. Джун снова увидела его татуировку. Она была заклеена прозрачным пластырем. Судя по тому, как он держал руку, ему хотелось, чтобы Джун ее видела. Парень потрогал рукой запястье и потер его.
– Пару дней назад сделал, – признался он. – До сих пор чешется.
– А она что-то означает?
– Да, – сказал парень, и Джун не поняла, задавать ей дальше вопросы или лучше помолчать.
Она подняла сухую ветку и сунула кончик в огонь. Жаль, что Делия не рядом с ней, а плещется в водохранилище. Сердце у Джун тревожно бухало. Она чувствовала себя маленькой испуганной девочкой. Но знала, что ей надо делать. Сейчас или никогда. Она закрыла глаза, представив себе, как Делия кивает. Этот. Делия отдала его ей, она его одобрила, значит, все в порядке. И неважно, ее это парень или нет.
Джун сделала глубокий вдох, повернулась к Полосатой Футболке и положила руку ему на шею. Рывком притянула к себе, пока их губы не соприкоснулись.
Какой-то миг, показавшийся Джун вечностью, парень просто сидел, не отвечая на поцелуй. Рот у него был холодный, со вкусом пива, и Джун подумала про рыбок на дне водохранилища, которые иногда хватали за пальцы ног, когда подруги купались. Наверное, с таким же успехом можно было поцеловаться с какой-нибудь рыбкой. Но тут его губы ожили, и он толкнул языком ее губы. Она приоткрыла рот и впустила его.
«Это мой первый поцелуй, – подумала Джун. – Я целуюсь впервые в жизни».
Джун не испытала ничего особенного или приятного. Было не круто. Скорее, странно и грубо. Но раз уж она целуется, надо продолжать. И внезапно Джун поразила мысль: теперь, до конца своих дней, сколько бы она ни целовалась, с кем бы ни целовалась и что бы они для нее ни значили, этот поцелуй в темноте с парнем, чьего имени она даже не знает, останется самым первым.
Полосатая Футболка положил руку ей на грудь. Ладонь у него была небольшая и неуверенная, как у ребенка. Джун подумала, может, надо его остановить, надо прекратить все это. Но не знала как.
Тем временем купальщики, дрожащие от холода и мокрые, взобрались на скалы и вернулись к костру. Джун и Полосатая Футболка отодвинулись друг от друга.
– Мы, похоже, не вовремя, – сказал тот, что без майки, и начал пятиться.
Делия стояла и выжимала волосы, пристально глядя на Джун. Джун чуть не расплакалась.
– Иди сюда, Ди, – сказал один из парней. – Похоже, наш пацан и твоя воображаемая подружка хотят побыть наедине.
– Как водичка? – спросила Джун, стараясь говорить непринужденным тоном и надеясь, что Делия каким-то образом прочтет ее мысли, поймет, что все не так. И все поправит.
– Бодрит! – Делия смотрела на Джун, не мигая, и вдруг поднесла мизинец ко рту и быстро провела им по губам.
Джун подняла руку и почесала ухо. Их код.
Потом Делия достала телефон, посмотрела на экран и с озабоченным видом чертыхнулась.
– Нам пора. Извини, подружка, мама нас прибьет за то, что мы шляемся по ночам.
Делия классно вошла в роль послушной дочки, хотя Джун точно знала: она все это только что придумала.
– Засада, – посочувствовал тот, что без майки.
– Предки – это предки, – подхватил другой.
Джун поднялась на ноги.
– Еще как-нибудь увидимся? – спросил Полосатая Футболка у Джун. И Джун кивнула, соглашаясь, хотя вовсе не имела это в виду, и отвела глаза.
Они ушли молча. Делия держала Джун за руку всю дорогу до дома. Больше она никогда не говорила об этом.
Глава 6
Когда я возвращаюсь домой, везде темно, только за дверью маминой комнаты на полную громкость бубнит телевизор. Уже десятый час, сегодня вечером она не работает, и значит, лежит пьяная, вот, собственно говоря, и все. Я давно привыкла воспринимать вещи такими, какие они есть, да и вообще стараюсь не думать об этом. Но когда поднимаюсь по узкой лестнице в свою комнату, на миг позволяю себе быть слабой – представляю, как было бы, постучи я к маме в дверь и расскажи о том, что произошло. Представляю, будто она обнимает меня, как мать Райана, и говорит, что все будет хорошо. И тут я чувствую, как меня захлестывает какой-то волной, может, это тоска? Заставляю себя встряхнуться. Моя мать так никогда не сделает. А даже если бы и сделала, я ей все равно не поверю.
Вхожу в комнату, опускаюсь на колени и начинаю вытаскивать одежду из ящиков комода. Сейчас я снова спокойна, это странное, отстраненное чувство, как будто меня здесь нет вовсе.
Когда я сказала Райану, что пойду домой, он попытался уговорить меня остаться на ночь.
– Родители возражать не станут, – сказал он, – учитывая обстоятельства… – Голос у Райана тихий и мягкий, и хотя я не могла ничего чувствовать, понимала, что в другое время, если бы ничего этого не случилось, была бы счастлива, что он просит меня остаться. И часть меня хотела, чтобы я все-таки осталась и сидела на их семейном диване, чувствуя себя в полной безопасности, тепле и уюте, и выполняла домашние задания, устроившись перед большим семейным телевизором. Вернулся бы отец Райана, начал каламбурить, пусть не слишком удачно, включил новости. А потом Марисса приготовила бы попкорн со своим любимым, странным на вкус маслом, и мы бы сидели все вместе. И я бы делала вид, будто ничего не случилось.
– Мне надо домой, – сказала я Райану, – хочу побыть одна. – И он вроде бы меня понял или решил, что понял. Проводил к машине и смотрел, как я уезжаю. Одна. Врать ему так неприятно, но разве у меня был выбор?
И вот я у себя. Раздеваюсь. Достаю из ящика плотные черные шерстяные колготки, натягиваю, потом снова влезаю в джинсы. Обуваю темно-серые высокие кожаные ботинки, зашнуровываю. Стараюсь изо всех сил ни о чем не думать, не думать о том, куда иду и зачем.
Роюсь в ящиках, пока не нахожу то, что ищу, – мягкий темно-зеленый свитер с золотистым люрексом. Это свитер Делии. Целый год его не надевала. Она отдала его мне, когда все у нас было хорошо.
– У меня в нем больной вид, – сказала Делия и швырнула мне свитер. – Будь добра, выручи меня.
Делия всегда так поступала: делала роскошные подарки с таким видом, будто это сущий пустяк. Как будто вы делаете ей одолжение, принимая подарок.
Это самый красивый свитер из всех, что у меня есть. Натягиваю его, куртку и черный шарф, большой, как одеяло, ведь знаю, что у воды будет холодно.
Оставляю машину на маленьком пятачке на обочине дороги и вылезаю. Сколько лет здесь не была, а дорогу помню. У дыры в воротах, за которыми начинается территория водохранилища, стоит какая-то машина. Я качаю головой. Это запрещено. Никто не должен знать, что здесь кто-то есть.
Протискиваюсь в дыру в заборе и иду по скользкой тропке. Живот сводит от дурных предчувствий. Слышу тихий разговор, подхожу ближе и различаю слова.
– Костер разжечь не получится, приятель, – говорит какой-то парень. – Слишком холодно.
– Отвали, – отвечает другой. – Зря я, что ли, был бойскаутом? Кое-что умею.
– Да ты что! – Раздается смех. – Это там учат курить травку?
Теперь я их вижу – небольшая компания стоит кружком у кострища. Один из них наклоняется и чиркает зажигалкой над горкой хвороста. Несколько веточек занялись, в воздух поднимаются тонкие струйки дыма.
Глаза начинают привыкать, и при свете яркой луны я вижу их кожаные косухи, армейские куртки, шапки и перчатки, белый пар дыхания в морозном воздухе.
Подхожу сзади, сердце бешено стучит. Тут, среди ее друзей, я чужая.
– Привет, – говорю я. Некоторые полуоборачиваются.
Протискиваюсь в круг рядом с длинным жилистым парнем и высокой брюнеткой с короткой стрижкой и такими ярко-красными губами, что видно даже при лунном свете.
Кто-то достает бутылку дешевой водки (такую обычно продают в пластиковых бутылях) и говорит:
– За Делию. Эта девушка знала толк в бухле.
– За Делию, – подхватывают остальные. И потом раздается плеск – кто-то льет из горлышка бутылки на землю. А на меня накатывает грусть – и вот это прощание с Делией? Кучка людей холодной январской ночью проливает дешевое пойло на мерзлую землю.
Бутылку передают по кругу, и каждый делает большой глоток. Кем были ей эти люди? Насколько хорошо ее знали? Как они к ней относились?
Когда бутылка доходит до меня, я держу ее подальше от лица, чтобы не чувствовать запаха. Не знаю, как начать, но понимаю: это мой последний шанс получить ответы, и надо узнать хоть что-то.
– У нее были проблемы? – Голос словно чужой и какой-то гулкий.
Ко мне поворачивается один из парней.
– О чем это ты?
– Делия попала в беду? – говорю я.
– А ты вообще кто такая?
– Подруга, – отвечаю я и чувствую себя врушкой. – Я Джун.
Наступает тишина.
– Делия не попала в беду, – говорит парень. – Она сама была бедовая. – Судя по тону, он очень доволен своей остротой. Не знаю, кто этот тип, но я его ненавижу.
Кто-то смеется. А я продолжаю:
– Наверное, случилось что-то. Раз уж она…
– Надо думать, – вмешивается другой. – Если все путем, никто руки на себя не накладывает.
– Но она вроде не высказывалась на эту тему.
– Да если бы ты ее знала на самом деле, была бы в курсе. – Кто-то протягивает руку и забирает у меня бутылку. – Делия не говорила никому про свою личную жизнь.
«Нет, говорила! – хочу крикнуть я. – Она всегда делилась со мной!»
– Послушай, – подхватывает еще кто-то. На этот раз девушка, голос добрее, чем у остальных, с легким южным акцентом. Больше сказать она ничего не успевает – сумрак леса разгоняет яркий свет фар, освещая одно за другим наши лица. Хлопают двери патрульных машин, и лучи двух фонарей прорезают темноту ночи.
– Твою же мать! – говорит кто-то. – Копы.
– Тигротур? – спрашивает один из парней.
Тигротур? Что за бред?
А потом кто-то другой, голос хрипловатый и низкий:
– Нет, я пустой, пронесло на этот раз.
И тут поднимается суматоха, все разбегаются кто куда. Адреналин гонит кровь по венам, но я заставляю себя оставаться на месте. Похоже, только я из всей этой компании знаю одну вещь, которую и Делия никогда не понимала: если убегаешь, то за тобой гонятся; если остаешься и даешь отпор, ты можешь проиграть. Иногда, если тебе грозит опасность, лучше затаиться и ждать. Я осторожно делаю несколько шагов к воде. Перелезаю через большой валун и прячусь за ним.
Здесь так спокойно, суматоха позади, на глади воды серебрится лунная дорожка.
Я поворачиваюсь и смотрю на дорогу. Двери патрульной машины открыты, изнутри льется свет. Вижу силуэт полицейского – он держит на весу бутылку с водкой. Кто-то сглупил и забрал ее с собой.
Остаюсь в своем укрытии довольно долго, пока записывают фамилии и раздают квитанции для оплаты штрафов. Одного парня сажают на заднее сиденье, кого-то увозят, кто-то уезжает сам.
И вот я опять совсем одна. И мне страшно. На этот раз я даже не понимаю почему. Возвращаюсь к дороге. Спотыкаюсь в темноте о корень и с трудом удерживаюсь на ногах. Сердце колотится как бешеное, и непонятно, что тому причиной – падение или нечто другое. Иду дальше, тихо и осторожно. Я слышу свое дыхание, ветер и биение сердца.
А потом чьи-то шаги.
Здесь кто-то есть. Проходит совсем близко, подсвечивая дорогу фонариком на мобильнике.
Я хочу развернуться и бежать, но понимаю: тогда меня заметят. Стараюсь не дышать. Кто бы это ни был, наверняка он пришел помянуть Делию, как и я. Однако на всякий случай сую руку в карман и беру в кулак связку ключей так, что острые концы торчат между костяшками пальцев. Голубой свет фонарика меняет курс и останавливается на мне.
– Ты кто? – Голос мужской, негромкий. Шаги приближаются. – Пожалуйста, остановись.
Он совсем близко. Подносит телефон к лицу – волевой подбородок, тонкие губы, короткий нос. Да ведь я же его знаю.
Я видела его с Делией пару месяцев назад, на парковке за школой. Помню, смотрела на них и думала, что ее объединяет с этим парнем, ведь это явно не ее тип. Невысокого роста, коренастый, сбитый, как бульдог. Я знаю, что он занимался борьбой. Довольно здоровый. Делия подбежала к нему со спины, обхватила руками за шею, а ногами за пояс. И он носился с ней по парковке, как будто она ничего не весит.
– Меня зовут Джереми, – говорит он. – А я тебя знаю.
– Мы учимся в одной школе. – Порой, когда я встречаюсь с учениками Норт-Орчарда вне школы, мне приходится говорить об этом.
Джереми качает головой.
– Не в этом дело. Я видел тебя на фото у Делии в комнате. Вы с ней в одинаковых шляпах. Она мне про тебя рассказывала. Ты Джун.
– Но мы… – Точно знаю, о какой фотографии идет речь. У меня тоже есть такая. Только я давным-давно засунула ее в шкаф и больше не вынимала.
– Жаль, что ты опоздал. Помянуть Делию, – говорю я. – Здесь собирались ее друзья. – Стараюсь дышать глубже, чтобы сердце так не стучало. – Но тут полиция нагрянула.
– Знаю. Я все видел.
– И даже не подошел.
– Я пришел не для того, чтобы пить с ними. – Выдержав паузу, парень продолжает: – Я здесь ищу ответы.
В его голосе есть что-то такое, что бьет меня прямо в сердце.
– Я тоже. Хочу понять, почему она это сделала.
Свистит ветер. Я потуже заматываю шарф.
– Джун, она себя не убивала.
Невольно отступаю на шаг назад.
Джереми наклоняется вперед.
– Делию убили.
Меня захлестывает горячей волной. Я смотрю ему в лицо, освещенное лунным светом.
– О чем это ты?
– Делия общалась с мутными типами. Не боялась никого и ничего. Даже когда было чего бояться. Она бы никогда не пошла на самоубийство, а если все выглядит именно так… – Джереми замолкает. – Значит, кто-то все именно так и обставил.
Земля уходит у меня из-под ног, но ухватиться не за что.
– Я должен вычислить, кто это сделал, – твердо говорит он. – Поскольку больше этим заниматься никто не собирается.
– Послушай, а что, если… Ну, может, лучше… Надо обратиться в полицию.
– Я там уже был. Даже слушать меня не стали. Минуты две изображали сочувствие, дали брошюрки типа «Как вести себя в стрессовой ситуации» и отправили восвояси. – Джереми снова придвигается поближе. – Мы должны все выяснить сами.
– Мы должны?
– Только тебе не все равно, что произошло на самом деле.
Я молчу. Не знаю, что и думать. Мне трудно дышать.
– Она бы никогда этого не сделала, что бы там ни говорили.
– А что говорят? Я не знаю.
Джереми какое-то время молчит, а потом с решительным видом произносит:
– Пошли со мной. Хочу тебе кое-что показать.
Глава 7
Иду вслед за Джереми к дороге. Какого черта я тащусь за ним?
У меня такое ощущение, словно я во сне. «Этот парень тронулся умом с горя, – думаю я. – Может, не надо мне с ним идти. Может, лучше сразу уехать?» Но знаю: я так не сделаю.
Отпираю машину и сажусь за руль. Запираю замки.
Джереми дважды мигает фарами своей машины и медленно выезжает на шоссе. Я за ним.
Мы петляем по узким дорогам. Направляемся к дому Делии, только вместо того, чтобы подъехать со стороны фасада, Джереми резко сворачивает направо, поднимается на небольшую горку и въезжает в тупик, за которым начинается лес. Паркуется, я тоже.
С минуту сижу в безмолвной темноте, только желтеет круг света из окна чьей-то веранды. Закрываю глаза и прижимаю ладонь к груди. Я не появлялась тут больше года. А ведь когда-то приезжала сюда каждый день. Пожалуй, именно здесь был тогда мой настоящий дом.
Открываю дверь и вылезаю из машины. Джереми ждет меня. Гоню воспоминания прочь. Сейчас мне с ними не справиться.
– Надо пройти немного лесом, – тихо говорит он.
Ноги подкашиваются, меня охватывает страх. Точно знаю, что не хочу туда идти. Какого черта он собирается там показать? А что, если я не смогу этого вынести?
Джереми включает фонарик, подсвечивая путь тусклым голубым лучом. Молча ступает на газон между домами и скрывается среди деревьев.
Иду за ним. Скоро нас окружает кромешная тьма. Под ногами шуршат листья. Я тяжело дышу. Вдох, выдох, вдох. И тут я чувствую какой-то странный запах. Что это может быть? Сначала запах слабый, но когда мы выходим на просвет, он ударяет мне в нос со всей силой. Пахнет сгоревшим деревом и листвой, обгорелой резиной, расплавленной пластмассой, бензином. Натягиваю шарф на нос. Не помогает – вонь стоит страшная.
– Что это? – спрашиваю я.
Мы стоим на краю дворика за домом Делии. Джереми светит фонариком на остатки какого-то строения. Но при таком свете невозможно понять, что это было.
– Говорят, именно так она покончила с жизнью, – нарушает тишину Джереми.
– Как она… – Внезапно я вспоминаю: здесь раньше стоял сарайчик отчима Делии. «Он в нем напивается и отрубается», – сказала как-то Делия. И до меня доходит: передо мной все, что от этого сарайчика осталось – полстены, металлическая рама и куча сгоревших вещей.
Джереми поворачивается ко мне.
– Говорят, якобы так Делия себя убила. Сожгла себя заживо.
Мне не хватает воздуха. Запах гари у меня уже во рту. Ноги начинают дрожать.
– Вроде бы тут были дрова, жидкостью для зажигалок она облила их, а потом и себя. Ну и подожгла.
Чувствую, как у меня холодеет внутри. А в голове мелькают картинки: Делия в ловушке, вокруг нее все полыхает, ей страшно, она зовет на помощь. Нет, это уже слишком. Закрываю глаза.
Я стою на пепелище. Это не сон. Я не могу дышать. У Делии, такой смелой и отвязной, которая могла сказать любые слова любому человеку, могла сделать абсолютно все, пойти куда угодно, все-таки были свои страхи. На меня наплывают воспоминания: вот Делия пятится от костерка в ту ночь, когда призналась мне в этом. Помню, как она отшатнулась, когда рядом с ней один парень начал баловаться зажигалкой. А еще помню, однажды вечером, когда я осталась у нее ночевать, она сказала, что иногда ей снится один и тот же кошмар – будто все вокруг горит. «Если вдруг мне это опять приснится, когда ты будешь ночевать со мной, – сказала она, стискивая мои ладони, – дай слово, что непременно подойдешь и разбудишь меня».
Делия боялась только одного. Именно этого.
– Она никогда бы такого не сделала. – И в эту минуту понимаю, что говорю чистую правду.
Джереми кивает, поворачивается ко мне в темноте и говорит:
– Теперь ты знаешь, почему мне нужна твоя помощь.
Мы с Джереми сидим в моей машине. И меня снова начинают одолевать сомнения.
– Может, все-таки обратимся в полицию? – предлагаю я. – Давай скажем, что… – В голове у меня все перепуталось.
– Говорю тебе, они все это уже видели. Какой смысл идти в полицию, пока у нас нет для них ничего нового?
– Но с чего нам начать? Ведь я не… В последнее время я с ней не общалась, так что не знаю ничего о…
– Послушай, у меня есть одна мысль. – Джереми поворачивается ко мне лицом. – Пару недель назад я кое-что сделал, и теперь мне стыдно. – Он рисует пальцем круг на запотевшем стекле. – Пока мы были с Делией, ей без конца звонили, но она не всегда отвечала на звонки. Может, потому, что я немного ревновал. Знаешь, не так-то просто, когда у тебя такая девчонка. – Слова выскакивают все быстрее. – Обычно, когда она шла в ванную, брала телефон с собой, но в тот раз, недели две назад, не взяла. Телефон звонил и звонил, и тогда я… Сам не знаю, как так вышло, я не хотел, а потом… взял и ответил. Звонил какой-то мужик, он сказал: «Не вздумай от меня бегать, я знаю твоих друзей, и знаю, где вы зависаете. Я тебя найду». Он был зол как черт. Я сказал: «А ты что за хрен с горы? И чего тебе надо?» Но он уже повесил трубку. Я посмотрел, кто это звонил. Какой-то Тиггер. Когда Делия вышла из ванной, не стал ни о чем спрашивать. Понимал: если она узнает, что я залез к ней в телефон, мало не покажется. Не хотел, чтобы она на меня злилась. Какой же я дебил. Надо было признаться. Лучше бы она на меня злилась, чем… – Джереми замолкает. И все обводит круг на стекле. Потом стирает его кулаком и смотрит мне в глаза. – Если начинать, так, думаю, именно с этого типа.
Молчу. Внезапно меня озаряет, и я шепчу:
– Тиггер. Тигр. Тиг.
У меня перехватывает дыхание.
«Тигротур?
Нет, я пустой, пронесло на этот раз».
Кусочки головоломки собираются, память расставляет их по местам, складывает в общую картинку.
Тига дурь?
– Что с тобой? – спрашивает Джереми, наклонив голову и заглядывая мне в лицо. – Что ты там бормочешь?
Там у воды говорили не о «тигротуре», а о дури Тига.
Открываю рот, чтобы поделиться своим открытием с Джереми, но тут мне приходит в голову вопрос: могу ли я ему доверять? Ведь я общаюсь с этим типом впервые в жизни, он шпионил у водохранилища, а еще тайком влез в телефон Делии и скрыл это от нее.
– Да так, ничего, – говорю я и сжимаю губы. Значит, дурь Тига? Видно, один из тех, кто пришел помянуть Делию, прихватил с собой дозу. Теперь понятно, почему они так всполошились, когда нагрянула полиция.
И проясняется, что за зверь этот Тиг…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?