Текст книги "И вот пришел ты"
![](/books_files/covers/thumbs_240/i-vot-prishel-ty-5851.jpg)
Автор книги: Лиза Клейпас
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Чего вы хотите? – От его голоса – низкого, сиплого, напоминающего рычание – у нее мурашки пробежали по коже.
– Чего я хочу? – приглушенно рассмеявшись, повторила Лили. – Вы слишком прямолинейны. Но мне нравится эта черта в мужчинах.
– Вам что-то от меня нужно, иначе вы бы не подъехали ко мне.
– Вы правы. Вы знаете, кто я, милорд?
– Нет.
– Мисс Лили Лоусон. Сестра вашей невесты.
Алекс с притворным равнодушием изучал ее. Трудно поверить, что это создание имеет отношение к Пенелопе. Какие они разные: одна – блондинка, похожая на ангела, а другая – темноволосая, полная огня и страсти… и все же есть некоторое сходство. У обеих одинаковые карие глаза, утонченные черты лица, тот же чувственный изгиб губ. Он попытался вспомнить то малое, что Лоусоны рассказывали ему о своей старшей дочери. Они предпочитали не говорить о ней, лишь один раз упомянув, что Лили, или Виль-гемина, как ее называла мать, «немножко повредилась в рассудке», когда ее, двадцатилетнюю, жених бросил у алтаря. После этого она уехала за границу. Под нестрогим надзором своей овдовевший тетки Лили вела бурный образ жизни. Тогда Алекса мало заинтересовала эта история. Сейчас же он сожалел о своей невнимательности.
– Мои родственники когда-либо говорили вам обо мне? – спросила Лили.
– Они называли вас чудаковатой.
– Меня всегда интересовало, снизойдут ли они до того, чтобы признать мое существование. – Наклонившись, Лили заговорщически произнесла:
– У меня позорная репутация – потребовалось несколько лет титанических усилий, чтобы ее добиться. Лоусоны не одобряют меня. Что ж, по их словам, родственников выбирает судьба. Слишком поздно отсекать меня от фамильного древа.
Лили прервала беззаботную болтовню и устремила взгляд на равнодушное лицо Рейфорда. Одному Господу известно, что творится за этими серебристыми глазами. Ясно, что он не удостоит ее светской беседы и улыбок – всего того, что включает в себя игра, в которую играют дружелюбно настроенные люди при первом знакомстве.
Возможно, прямолинейность – лучший способ наладить с ним контакт, решила Лили.
– Вулвертон, – сухо сказала она, – я хочу поговорить о своей сестре. – Он молчал, наблюдая за ней своими ледяными серо-голубыми глазами. – Мне больше чем кому-либо известно о честолюбивом желании родителей найти подходящего жениха для Пенни, – продолжала она. – Она очаровательная девушка и хорошо вышколенная хозяйка, не так ли? Это будет великолепный брак. Леди Пенелопа Лоусон, графиня Вулвертон. Никто из моих родственников никогда не поднимался до такого титула. Но хотелось бы знать… отвечает ли ее интересам брак с вами? Я хочу спросить, лорд Рейфорд, вы действительно любите мою сестру?
На его лице не дрогнул ни один мускул.
– Настолько, насколько это необходимо.
– Вряд ли ваш ответ успокоит меня.
– Что вас тревожит, мисс Лоусон? – насмешливо осведомился Алекс. – Что я буду недостаточно добр к вашей сестре? Что она лишена выбора? Уверяю вас, Пенелопа вполне довольна сложившимся положением. – Прищурившись, он тихо продолжил:
– И если вы, мисс Лоусон, намерены восхитить нас одной из своих выходок, предупреждаю… я не люблю скандалы.
Лили ошарашил его угрожающий тон. О, да он ей совсем не нравится! Сначала этот высокий, немного напыщенный аристократ с водой вместо крови показался ей вполне приятным человеком. Теперь же она интуитивно почувствовала, что по характеру он не только холоден, но и жесток.
– Я не верю, что Пенни довольна, – заявила она. – Я знаю свою сестру и уверена, что родители запугиванием и угрозами заставили ее подчиниться. Думаю, вы наводите ужас на Пенни. Неужели ее счастье ничего для вас не значит? Она заслуживает того, чтобы связать свою жизнь с человеком, который искренне любит ее. Внутренний голос подсказывает мне, что вам нужна верная, способная к деторождению жена. Она нарожает целую вереницу маленьких блондинчиков, которые будут носить ваше имя. Если дело в этом, то вы могли бы запросто найти сотни других девушек, которые…
– Довольно! – грубо оборвал ее Алекс. – Донимайте своими советами кого-либо другого, мисс Лоусон. Я скорее увижу вас в аду – нет, я отправлю вас туда, – чем допущу, чтобы вы вмешивались в мою жизнь!
Лили бросила на него уничтожающий взгляд.
– Я выяснила все, что хотела, – сказала она, натягивая поводья. – Доброго вам дня, милорд. Вы дали мне пищу для размышлений.
– Подождите! – Неожиданно для себя Алекс схватил ее коня за повод.
– Отпустите! – возмущенно, но не без удивления воскликнула Лили.
Своим поведением он нарушал все границы. Без разрешения взять под уздцы чужую лошадь и тем самым лишить всадника власти над животным – это считалось чуть ли не преступлением.
– Вы не поедете на охоту, – заявил он.
– Неужели вы думаете, что я приехала сюда, чтобы пожелать вам всего хорошего? Нет, поеду. Не бойтесь, я не буду помехой.
– Женщинам не следует участвовать в охоте.
– Следует, если у них есть на то желание.
– Только если это дочери или жена хозяина гончих. В противном случае…
– То, что я не родилась таковой, не помешает мне участвовать в охоте. Я бывалая наездница и настаиваю, чтобы мне не препятствовали. Я преодолею любую преграду, как бы высока она ни была. Полагаю, вы бы предпочли, чтобы я вместе с другими женщинами плела кружева и сплетничала?
– Там бы вы ни для кого не были опасны. Здесь же вы представляете угрозу как для других, так и для себя самой.
– Боюсь, вы остались в меньшинстве, лорд Рейфорд. Вы единственный, кто возражает против моего присутствия.
– Ни один мужчина в здравом рассудке не согласился бы на ваше участие.
– А теперь, кажется, мне следует покорно удалиться, – с задумчивым видом произнесла Лили, – и стыдливо опустить глаза. Как я осмелилась вмешиваться в такое мужское занятие, как охота? Да я не дам и вот этого, – она щелкнула затянутыми в перчатку пальцами, – за вас и за ваше лицемерное мнение! А теперь отпустите меня!
– Вы не поедете, – пробормотал Алекс. Что-то надломилось в нем, лишив способности рассуждать здраво.
«Каролина, нет, о Господи…»
– Будь я проклята, если не поеду! – Лили дернула повод, белый жеребец попятился. Однако сыромятный ремень так и остался в руке Алекса. Лили с изумлением уставилась в его глаза, в которых, как в крохотных зеркальцах, отражался лес. – Вы сумасшедший, – прошептала она.
Некоторое время они стояли не шевелясь, и вдруг Лили в ярости взмахнула хлыстом. На щеке Алекса появилась красная полоса. Повинуясь приказу всадницы, жеребец рванул вперед, и пальцы Алекса разжались. Лили ускакала прочь, даже не оглянувшись.
Эта схватка была такой быстрой, что никто ничего не заметил. Не обращая внимания на боль, Алекс вытер с лица кровь. В его сознании царило смятение. Что же с ним происходит? В течение нескольких секунд он не мог отличить прошлое от настоящего. В его ушах как бы издалека зазвучал слабый голос Каролины: «Дорогой Алекс… тогда не люби меня…» В памяти опять всплыл тот день. Он вздрогнул, сердце тревожно забилось…
* * *
– Случайность, – тихо проговорил один из его друзей. – Вылетела из седла. Когда она упала, я понял…
– Приведите доктора, – прохрипел Алекс.
– Алекс, в этом нет надобности.
– Черт побери, приведите доктора, иначе я…
– Она сломала шею, когда упала.
– Нет…
– Алекс, она мертва…
* * *
Голос грума вернул его в настоящее:
– Милорд?
Алекс заморгал и посмотрел на блестевшего на солнце гнедого мерина. Этот конь понравился ему редким сочетанием силы и покладистости. Взяв повод, он вскочил в седло и огляделся по сторонам. Лили Лоусон, смеясь, болтала с другими всадниками. Глядя на нее, трудно было поверить, что она недавно с кем-то крупно повздорила.
Выпустили свору паратых гончих, и собаки разбежались по поляне, шумно принюхиваясь. Наконец след был взят.
– Рейнеке-лис выпущен! – раздался крик, когда лиса выскочила из убежища.
Громко затрубил рог, и всадники бросились в погоню.
Охваченные охотничьей лихорадкой, они во весь опор скакали к низкому подлеску. Земля дрожала от топота копыт, во все стороны летели комья взрытой подковами земли, воздух звенел от возбужденных возгласов.
– Ушла!
– Ату!
– О-го-го!
Вскоре погоня обрела свой обычный строй. Егерь скакал рядом с передними гончими, доезжачий следовал за сворой и подгонял отставших собак.
Лили Лоусон неслась как одержимая. Не сбавляя скорости, она брала самые высокие препятствия так, будто у нее выросли крылья. Казалось, ее совсем не заботит собственная безопасность. Обычно Алекс обгонял большинство участников охоты, но сегодня он держался позади, следуя за Лили и наблюдая, как она играет со смертью. Вокруг него все шумели и наслаждались жизнью, он же был как в бреду. Лошадь взлетала над препятствиями, отбрасывая комья земли. Каролина… Давным-давно он запер воспоминания в отдаленных уголках своей души, но у него не было защиты против непрошеных мыслей, против прикосновения нежных губ Каролины, мягкой шелковистости ее волос, сладости объятий. Она унесла с собой часть его сердца, которую ему никогда не вернуть.
«Глупец!» – сердито сказал он самому себе. Он превращает охоту в жуткую погоню за прошлым. В бессмысленную скачку за утерянными мечтами… И в то же время он продолжает следовать за Лили и смотреть, как она на своем жеребце перепрыгивает через канавы и изгороди. Она ни разу не оглянулась, но Алекс чувствовал, что она знает о его присутствии. Так они скакали почти час, минуя одно графство за другим.
Переполняемая восторгом, Лили решительно подстегнула лошадь. Она никогда не стремилась загнать зверя, ее интересовал не результат охоты, а скачка… ничто не могло сравниться с этим.
Лили с ликованием неслась к двойной изгороди для скота. За доли секунды она поняла, что изгородь слишком высока и что прыгать через нее довольно рискованно, однако в нее будто вселился дьявол, который подгонял ее вперед. В последний момент жеребец отказался прыгать и резко остановился. Лили вылетела из седла.
Мир завертелся у нее перед глазами, а потом на нее стремительно надвинулась земля. Она упада, успев прикрыть руками лицо. От удара у нее перехватило дыхание. Корчась на траве и непроизвольно роя пальцами землю, она судорожно хватала ртом воздух.
Как в тумане, Лили почувствовала, что ее перевернули и приподняли за плечи. Она открыла рот и с силой втянула в себя воздух. Перед глазами плавали красные и черные круги. Постепенно туман рассеялся, и она увидела перед собой лицо. Вулвертон. Его загорелая кожа приобрела пепельно-серый оттенок. Сообразив, что он крепко держит ее своими мускулистыми руками, она шевельнулась в попытке высвободиться, но поняла, что слаба и беспомощна, как кукла.
Лили учащенно дышала, и ее грудь часто вздымалась и опускалась. Его руки крепко держали ее за плечи… слишком крепко… до боли.
– Я же говорил, чтобы вы не ездили! – сердито процедил Вулвертон. – Вы хотели убить себя?
Лили тихо застонала и в замешательстве подняла на него глаза. На воротнике его рубашку алело пятно – кровь от раны, которую она ему нанесла. Какие же у него сильные руки! Ему ничего не стоит одним движением сломать ей кости. Лили остро ощущала напряжение во всем его теле. На его лице застыло странное выражение, некая смесь неприязни и чего-то еще – чего именно, она так и не смогла понять. Несмотря на шум в голове, она услышала какое-то имя… Каролина…
– Вы сумасшедший! – ахнула Лили. – Великий Боже! Вам место в Бедламе. Ч-что происходит? Проклятие, вы хоть понимаете, кто я такая? Уберите руки, немедленно, слышите?!
Казалось, ее слова пробудили его от кошмарного сна.
Из его глаз исчез угрожающий блеск, жесткая линия рта смягчилась. Лили почувствовала, что он ослабил хватку. В следующее мгновение он резко, будто обжегшись, убрал руки.
Упав на мягкий ковер из листьев, Лили увидела, что Вулвертон выпрямился. Не посчитав нужным подать ей руку, он стоял и смотрел, как она с усилием поднимается на ноги. Убедившись, что она серьезно не пострадала, он стремительно вскочил на лошадь.
У Лили задрожали колени, и она прислонилась к дереву. Вряд ли она сейчас сможет взобраться в седло. Надо отдышаться и подождать, когда восстановятся силы.
Движимая любопытством, она посмотрела в бесстрастное лицо Вулвертона.
– Пенни слишком хороша для вас, – наконец выговорила Лили. – Прежде я боялась, что вы сделаете ее несчастной. Теперь я уверена, что ей грозят телесные увечья!
– Зачем притворяться, будто судьба Пенелопы заботит вас? – с презрением осведомился Вулвертон. – Вы долгие годы не виделись ни с сестрой, ни с родителями. Очевидно, они не хотят иметь ничего общего с вами.
– Вы ничего не знаете! – с горячностью воскликнула Лили. Страшно подумать, что это чудовище лишит Пенелопу счастья… что с ним она состарится раньше времени! В ней поднялась ярость. Почему такому монстру позволили жениться на Пенелопе, а от Закари, милого и нежного, так сильно любящего ее, отмахнулись? – Пенни вам не видать! – закричала она. – Я этого не допущу!
Алекс бросил на нее пренебрежительный взгляд.
– Мисс Лоусон, не надо ставить себя в еще более глупое положение. – С этими словами Вулвертон поскакал прочь, а Лили чертыхнулась, использовав самое грязное ругательство, на которое была способна.
– Вам ее не видать, – пообещала она самой себе. – Клянусь своей жизнью. Вы ее не получите!
Глава 3
Приехав в Рейфорд-Парк, Алекс отправился пожелать доброго утра Пенелопе и ее родителям. По общепринятым меркам, сквайр и леди Лоусон были странной парой. Джордж Лоусон, весьма образованный человек, надолго запирался в своей комнате и штудировал греческие и латинские тексты. Он даже обедал в кабинете. Внешний мир не интересовал его, поэтому он довольно небрежно управлял своим поместьем и унаследованным состоянием. Его жена Тотти была привлекательна, но излишне впечатлительна. Природа наделила ее круглыми глазами и золотистыми кудряшками, которые подпрыгивали при каждом шаге. Она обожала светские сплетни и приемы и всегда мечтала о блестящей партии для своей дочери.
Алекс понимал, почему у этой странной пары родилась такая дочь, как Пенелопа. Тихая, робкая, миловидная – она объединила в себе качества обоих родителей. Что же касается Лили… трудно было поверить, что она дочь Лоусонов. Алекс не осуждал их за то, что они выбросили Лили из своей жизни. В противном случае они бы навсегда лишились покоя. Он не сомневался, что она стала бы виновницей многочисленных раздоров, мучила бы и терзала окружающих, пока все вокруг нее не сошли бы с ума.
После падения с лошади Лили сразу же покинула поместье Мидлтонов, но ее образ так взволновал Алекса, что он почти все время думал о ней. И сейчас он был даже рад, что Лили не общается с семьей, потому что новой встречи с ней он бы не вынес.
Леди Тотти восторженно известила его о том, что приготовления к свадьбе идут своим чередом. Вечером намечался визит викария.
– Отлично, – сказал Алекс. – Сообщите мне, когда он приедет.
– Лорд Рейфорд, – с энтузиазмом проговорила Тотти, указывая на место на диване между собой и Пенелопой, – вы выпьете с нами чаю?
Неожиданно для себя Алекс отметил, что Пенелопа напоминает крохотного кролика, застывшего перед волком. Он отклонил приглашение, так как у него не было желания слушать болтовню Тотти о составлении букетов и прочей свадебной мишуре.
– Благодарю вас, но у меня много дел. Увидимся за ужином.
– Да, милорд, – проговорили обе женщины, одна – разочарованно, а другая – с плохо скрываемым облегчением.
Уединившись в библиотеке, Алекс принялся просматривать документы и бухгалтерские книги. После гибели Каролины, стремясь убежать от одиночества и воспоминаний, он стал принимать все больше участия в делах поместий, хотя мог в полной мере положиться на управляющего. Почти все свое время он проводил в библиотеке, наслаждаясь покоем и порядком. Книги, разобранные по тематике, стояли ровными рядами, мебель занимала четко отведенные ей места. Даже графины в итальянском угловом буфете стояли по росту.
В библиотеке, как и во всем доме, не было ни пылинки. За этим следила целая армия слуг – полсотни человек. Еще тридцать обеспечивали порядок вне дома: в саду, огороде и на конюшне. Гости всегда восхищались отделанным мрамором холлом со сводчатым потолком, большим залом, потолок которого являл собой произведение искусства, и лепниной тонкой работы. В доме имелись зимние и летние гостиные, длинные галереи, увешанные портретами кисти известных мастеров, зал для завтрака, для кофе, два обеденных зала, несметное число спален и туалетных комнат, огромная кухня, библиотека, охотничья комната, пара кабинетов, которые соединялись в просторный бальный зал.
Это было большое хозяйство, но Пенелопе по силам управлять им. С раннего детства ее готовили именно к этому. Алекс не сомневался, что она будет в полной мере соответствовать отведенному ей месту – хозяйки большого поместья. Она умна, хотя и излишне робка и покорна. Скоро она познакомится с его младшим братом Генри, хорошо воспитанным подростком. Вероятнее всего, они поладят.
Тишину библиотеки нарушил тихий стук в дверь.
– В чем дело? – недовольно поинтересовался Алекс.
В дверях показалась светловолосая головка Пенелопы. Ее чрезмерная предусмотрительность раздражала Алекса. Господи, такое впечатление, будто для нее каждая встреча с ним – опасное предприятие! Неужели он действительно так страшен? Алекс знал, что иногда бывает резок, но сомневался, что когда-нибудь его характер изменится.
– Да? – требовательным тоном спросил он. – Проходите.
– Милорд, – робко проговорила Пенелопа, – я… я хотела узнать, была ли охота успешной? Вы получили удовольствие?
Алекс подозревал, что задать этот вопрос ее надоумила Тотти. Пенелопа никогда не искала его общества.
– Охота прошла замечательно, – ответил он, положив бумаги на стол и повернувшись к ней. Пенелопа поежилась, как будто ей было неуютно под его взглядом. – В первый день случилось нечто интересное.
В ее глазах вспыхнула искорка оживления.
– Вот как, милорд? Что-то произошло? Столкновение?
– Можно назвать и так, – усмехнулся он. – Я встретил вашу сестру.
Пенелопа ахнула:
– Там была Лили? О Боже… – Не найдя подходящих слов, она замолчала и с беспомощным видом уставилась на него.
– Она весьма необычная особа. – Судя по тону Алекса, это был отнюдь не комплимент. Кивнув, Пенелопа сглотнула.
– В тех кругах, где мы вращаемся, Лили не бывает. Одним она страшно нравится, а другие… – Она пожала плечами.
– Верно, – с иронией заметил Алекс. – Я принадлежу ко вторым.
– О! – Пенелопа сморщила свой изящный носик. – Конечно. Вы оба слишком безапелляционны в своих мнениях.
– Вы выразились очень тактично. – Алекс внимательно посмотрел на девушку. Для него было страшной пыткой видеть отблеск взгляда Лили в глазах нежной и мягкой Пенелопы. – Речь шла о вас, – сухо добавил он.
Девушка встревожилась:
– Милорд, должна заметить, что Лили не может говорить ни от моего имени, ни от имени моей семьи.
– Знаю.
– О чем же шла беседа? – осмелилась спросить она.
– Ваша сестра утверждала, что я пугаю вас. Это так?
Пенелопа залилась краской под его холодным, оценивающим взглядом.
– Немножко, – призналась она.
Алекс обнаружил, что ее очаровательная робость приводит его в ярость. Интересно, способна ли она дать ему пощечину, призовет ли его к ответу, если он совершит что-нибудь предосудительное? Встав, Алекс подошел к ней, но она испуганно отпрянула. Он еще больше приблизился и положил руки ей на талию. Пенелопа наклонила голову, однако Алекс почувствовал, что она затаила дыхание.
Внезапно в его сознании возникла бередящая душу картина: он поднимает Лили с земли, держит на руках ее стройное тело. Хотя Пенелопа была выше старшей сестры и имела более пышные формы, она казалась мельче.
– Посмотрите на меня, – тихо проговорил Алекс, и Пенелопа подчинилась. Он заглянул в ее карие глаза. Точно такие же, как у Лили. Только в этих глазах отражается испуг, и они лишены огня. – Вам не надо тревожиться. Я не причиню вам вреда.
– Да, милорд, – прошептала девушка.
– Почему вы не обращаетесь ко мне по имени? – Он спрашивал ее об этом и раньше, но ей, по всей видимости, было трудно произносить его имя.
– О, я… я не могу.
Алекс с усилием подавил нараставшее нетерпение.
– Попытайтесь!
– Алекс, – пролепетала Пенелопа.
– Хорошо. – Наклонившись, он приник к ее губам. Пенелопа не шевельнулась, лишь вскользь рукой коснулась его плеча. Алекс позволил себе стать чуть-чуть более настойчивым. Впервые ему захотелось расшевелить ее, сломить эту раздражающую покорность. Однако ее губы оставались холодными и неподвижными. Сначала Алекс был озадачен, но потом встревожился, сообразив, что Пенелопа терпит его объятия исключительно из чувства долга, Он отстранился и заглянул ей в лицо. Она напоминала ребенка, который только что послушно выпил горькое лекарство и теперь страдает от неприятного привкуса. Боже мой, впервые женщина воспринимает его ласки как тяжелый труд!
Брови Алекса сошлись на переносице.
– Проклятие, я не желаю, чтобы меня терпели, – глухо произнес он.
Пенелопа насторожилась:
– Милорд?
Алекс вспомнил, что должен вести себя как джентльмен и обращаться с ней уважительно, однако его жизнелюбивая натура требовала удовлетворения.
– Поцелуйте меня, – потребовал он и сильно прижал Пенелопу к себе.
Удивленно пискнув, девушка вывернулась из объятий и ударила его по лицу.
Вернее, почти ударила. Он бы приветствовал решительную, увесистую пощечину. А то, что сделала Пенелопа, скорее походило на неодобрительное похлопывание.
Девушка метнулась к двери и посмотрела на него полными слез глазами.
– Милорд, вы проверяете меня? – оскорбленным тоном осведомилась она.
Несколько секунд Алекс не сводил с нее бесстрастного взгляда. Он понимал, что ведет себя неблагоразумно, что ему не следует ожидать от нее того, чего она просто не может или не хочет дать, и мысленно ругал себя. «Какая муха меня укусила?» – недоумевал он.
– Прошу прощения.
Пенелопа растроганно кивнула:
– Полагаю, в вас еще не улеглось возбуждение от охоты. Я слышала, что дух азарта, царящий на подобных развлечениях, очень сильно действует на мужчин.
Алекс насмешливо улыбнулся:
– Наверное, все дело в этом!
– Позвольте покинуть вас…
Он молча махнул рукой. Пенелопа уже взялась за ручку двери, но в последний момент оглянулась.
– Милорд, пожалуйста, не думайте плохо о Лили. Она необычная женщина, очень отважная и своевольная. В детстве она всегда опекала меня.
Эта короткая речь удивила Алекса. Он редко слышал, чтобы Пенелопа произносила более двух предложений подряд.
– Она когда-нибудь была близка с кем-то из родственников?
– Только с нашей тетей Салли. Салли была такой же взбалмошной, как моя сестра. Всегда искала приключений и совершала скандальные поступки. Она умерла несколько лет назад, оставив Лили свое состояние.
Значит, вот откуда у Лили средства для существования. Однако эта новость не изменила мнение Алекса, он не стал думать о ней лучше. Очевидно, она втерлась в доверие к старушке, а потом плясала на ее смертном одре, радуясь унаследованным деньгам.
– Почему она не вышла замуж?
– Лили всегда говорила, что этот ужасный институт брака изобретен для выгоды мужчин, а не женщин. – Пенелопа деликатно кашлянула. – Она не очень высокого мнения о мужчинах. Хотя, кажется, ей нравится их общество… Она охотится, стреляет, играет и так далее.
– И так далее? – пренебрежительно повторил Алекс. – У вашей сестры есть особые друзья?
Вопрос, по всей видимости, озадачил Пенелопу. Хотя она не поняла его истинного смысла, но с готовностью ответила:
– Особые? Ну… Э… Лили часто бывает в обществе человека по имени Дерек Крейвен. Она упоминала о нем в своих письмах ко мне.
– Крейвен?
Теперь все встало на свои места. Губы Алекса исказила презрительная усмешка. Он сам являлся членом клуба Крейвена и пару раз встречался с хозяином. Вполне логично, что Лили общается с таким типом – простолюдином, которого в изысканном обществе пренебрежительно называют «королем воров». Без сомнения, у Лили нравы проститутки – а как иначе объяснить ее дружбу с Крейвеном? Возможно ли, чтобы женщина, выросшая в достойной семье и получившая хорошее образование, так низко пала? Но Лили выбрала этот путь по собственной воле, самостоятельно сделала каждый шаг к пропасти.
– Лили слишком пылкая для этой жизни, – сказала Пенелопа, угадав его мысли. – Наверное, у нее все сложилось бы иначе, если бы ее не бросили прямо у алтаря. Ее предали и унизили, подло бросили… думаю, это натолкнуло ее на многие безрассудства. Во всяком случае, так утверждает мама.
– А почему она… – Алекс замолчал и посмотрел в окно. Снаружи раздался стук колес по мощеной подъездной аллее. – Ваша мама ожидает гостей?
Пенелопа отрицательно покачала головой:
– Нет, милорд. Наверное, это модистка приехала сделать примерку. Но мне помнится, ее визит назначен на завтра.
Алекс не смог объяснить, почему у него возникло это чувство… очень неприятное чувство. В его сознании колокольным звоном зазвучало предостережение.
– Посмотрим, кто это. – Он распахнул дверь библиотеки и в сопровождении Пенелопы вышел в холл, отделанный бело-серым мрамором. – Я сам открою, – кивнул он Сильверну, дворецкому, и направился к парадному входу.
Сильверн неодобрительно фыркнул, оскорбленный столь явным нарушением традиций, но вслух ничего не сказал.
В конце длинной аллеи остановилась великолепная черная с золотом карета без герба и прочих отличительных знаков на дверце. Стоявшая рядом с Алексом Пенелопа поежилась от пронизывающего холодного ветра. Весна еще не вступила в свои права, поэтому погода была ненастной, в мрачном небе плыли тяжелые облака.
Лакей в роскошной сине-черной ливрее открыл дверцу кареты и церемонно откинул небольшую лестницу.
А потом появилась она.
Алекс замер как громом пораженный.
– Лили! – воскликнула Пенелопа и с радостным криком побежала к сестре.
Весело смеясь, Лили спустилась по лесенке.
– Пенни! – Она сжала Пенелопу в объятиях, а потом слегка отстранилась от нее. – Боже, ты стала такой элегантной! Как давно я тебя не видела! Тогда ты была еще девочкой, а теперь только взгляни на себя! Ты первая красавица Англии!
– О нет, это ты красавица!
Лили рассмеялась и снова обняла ее.
– Как мило, что ты льстишь своей бедной сестре, превратившейся в старую деву.
– Ты совсем не похожа на старую деву, – возразила Пенелопа.
Алекс, настороженный, как зверь, готовый к битве, вынужден был согласиться. Лили действительно была прекрасна в темно-синем платье и бархатной накидке, отделанной горностаем. Ее вьющиеся волосы, не стянутые лентой, очаровательно обрамляли лицо. Трудно было поверить, что перед ним та же необычная женщина, которая вырядилась в малиновые бриджи и по-мужски скакала на лошади. Румяная, улыбающаяся, она напоминала довольную жизнью мать семейства, заехавшую к соседям с визитом вежливости. Или куртизанку-аристократку.
Лили выглянула из-за плеча Пенелопы и увидела Алекса. Без доли смущения и без тени замешательства она отстранила сестру, поднялась по полукруглым ступеням и дерзко протянула Алексу маленькую ручку.
– Прямо в логово врага, – проговорила она.
Его недобрый взгляд вызвал в ее темных глазах довольный блеск.
Лили поступила мудро, не рассмеявшись ему в лицо. Зачем подливать масла в огонь? Рейфорд и так зол. Естественно, он не ожидал, что она появится на пороге его имения. А вот она не ожидала, что это доставит ей такое удовольствие! Впервые она испытывала неподдельный восторг, поддразнивая мужчину. Ну ничего, скоро она разделается с Вулверто-ном и перевернет весь его мирок с ног на голову!
Собственный план не вызывал у нее ни малейших угрызений совести. Это насилие над личностью – заставлять Пенелопу выходить замуж за Вулвертона! Ошибочность этого брака очевидна, стоит только взглянуть на них. Пенни, золотоволосая, хрупкая, как белая анемона. Она не умеет защищаться от тех, кто запугивает и посягает на ее душу, ей остается только сгибаться, как тонкому прутику перед лицом неистовой бури.
Что же касается Вулвертона, то он оказался в десятки раз более неприятным, чем помнила Лили. Его черты совершенны и холодны… А эти глаза, ясные светлые глаза… Губы упрямо сжаты… В его лице нет ни сострадания, ни нежности. Даже элегантная одежда не может скрыть дикой силы его тела, мускулистого и гибкого. Ему нужна женщина такая же циничная, как он сам, нечувствительная к его шипам.
Алекс оставил без внимания протянутую руку Лили и устремил на нее ледяной взгляд.
– Уезжайте, – прогремел он, – немедленно!
У Лили мурашки забегали по коже, однако она лишь сдержанно улыбнулась:
– Милорд, я хотела бы встретиться с семьей. Мы давно не виделись.
Алекс не успел ответить, потому что позади него раздались громкие возгласы Джорджа и Тотти:
– Вильгемина!
– Лили… Великий Боже!
Повисла тишина, все участники сцены замерли, как на живых картинках. Все взгляды сосредоточились на стройной фигурке Лили. Дерзкое и самоуверенное выражение исчезло с ее лица, и теперь она напоминала робкую девочку. Так она стояла несколько секунд, прикусив пухлую нижнюю губку, а потом тихо произнесла:
– Мама! Мама, ты можешь простить меня?
Тотти разразилась слезами и, раскрыв объятия, ринулась к дочери.
– Вильгемина, почему ты не приезжала? Я так боялась, что больше никогда тебя не увижу!
Лили прижалась к ней, смеясь и плача одновременно.
– Мама, ты совсем не изменилась… как хорошо вы позаботились о Пенни… она произвела фурор в этом сезоне.
– Дорогая, мы слышали такие ужасные вещи о тебе… Я очень беспокоилась, знаешь ли… Боже милостивый, что ты сделала с волосами?
Лили смущенно провела рукой по своим коротким кудряшкам и усмехнулась:
– Ужасно, да, мама?
– Тебе идет, – вынуждена была признать Тотти. – Очень идет.
Лили увидела отца и поспешила к нему.
– Папа!
Джордж неловко похлопал ее по спине и мягко, но настойчиво отстранил.
– Хватит, хватит, не надо продолжать. Господи, Лили, ты устроила такой переполох! И на глазах у лорда Рейфорда. У тебя какие-то дела? Зачем ты приехала сюда? И почему именно сейчас?
– У меня нет никаких дел, – ответила Лили, улыбаясь отцу. Одинакового роста, они стояли друг против друга. – Я бы приехала раньше, но не знала, как вы примете меня. Мне хочется разделить приятные хлопоты о свадьбе Пенни. Если мое присутствие не нравится графу, я немедленно уеду. У меня нет желания мешать кому-либо. Просто я подумала, что мне позволят пожить здесь с недельку. – Посмотрев на Алекса, она осторожно добавила:
– Я буду вести себя безупречно. Как святая.
Острый, как сосулька, взгляд Алекса буравил Лили насквозь. Его так и подмывало сгрести ее в охапку, швырнуть в карету и приказать кучеру скакать без остановки до самого Лондона. Или еще дальше.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?