Текст книги "Тарен-Странник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/taren-strannik-160969.jpg)
Автор книги: Ллойд Александер
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Но как я смогу найти его? – с запинкой проговорил Тарен, когда вместе с дрожащим Гурги оказался на пороге хижины.
– Не задерживайся на Болотах! – крикнула Ордду, прислушиваясь к громким и сердитым голосам внутри хижины. – Не то пожалеешь о своей глупой смелости… или смелой глупости. Прощай, моя малиновка!
И, не слушая уговоров Тарена, она захлопнула перекошенную дверь.
– Бежим! – воскликнул Гурги. – Помчались, добрый хозяин, пока бедная, слабая голова Гурги еще у него на плечах!
Он вцепился в Тарена обеими руками и тащил изо всех сил, однако юноша по-прежнему смотрел на дверь. Мысли путались, на сердце навалилась странная тяжесть.
– Почему она насмехалась над моей отвагой? – хмурился он. – Мужество добывать себе червяков? Уж это куда проще, чем найти Зеркало Ллюнет.
– Поспешим, – теребил его Гурги. – Хватит с Гурги приключений. Он хочет вернуться в безопасный Каер Даллбен. О, брось эти искалки и плуталки!
Тарен еще мгновение колебался. О горах Ллаугадарн он слышал лишь, что они высятся где-то далеко на востоке. Но путь к ним никто не мог указать, а потому путешествие казалось бессмысленным. Гурги с мольбой глядел на него. Тарен потрепал беднягу по плечу, повернулся и решительно двинулся к Мелинласу.
– Зеркало Ллюнет – единственная надежда, которую мне подарила Ордду, – твердо проговорил Тарен. – Я должен его найти.
Пока Гурги вскарабкивался на своего пони, Тарен легко вскочил в седло, еще раз оглянулся на хижину и сердце его дрогнуло.
– Подарила? – с сомнением пробормотал он. – Разве Ордду дарит что-нибудь просто так?
Глава вторая
Кантреф Кадиффор
Двое путешественников покинули Болота Морвы и направили коней на юго-восток, к Долинным кантрефам, маленьким королевствам вдоль реки Истрад. Тарен намеревался заехать в Каер Кадарн, крепость короля Смойта, и попросить у рыжебородого властителя снаряжение понадежней того, которым они запаслись в Каер Даллбен.
– А дальше поедем, куда поведет случай, – сказал Тарен своему лохматому спутнику. – Моя бедная, слабая голова полна вопросов и сомнений. Но, увы, в ней нет никаких ответов и планов.
Оставив далеко позади Болота, они через много дней пути пересекли наконец границу Кадиффора, королевства Смойта, самого большого в Долинных кантрефах. Сырые болотистые топи давно сменились зелеными лугами и густыми лесами, среди которых открывались вырубки с угнездившимися здесь хуторами. Гурги всякий раз смотрел на дома и жадно принюхивался к дыму из труб, но Тарен не сворачивал с выбранной дороги. И через три дня они наконец достигли пределов Каер Кадарн. Незадолго до заката, когда в небе сгустились тучи, а в воздухе повеяло холодом, Тарен решил укрыться в сосновой роще и переждать до утра.
Только они спешились и Гурги начал отстегивать седельные сумки, как в рощу рысью влетел отряд всадников. Тарен схватился за меч. Гурги с тревожными воплями заметался вокруг него.
Всадников, на отличных лошадях и хорошо вооруженных, было пятеро. Уверенные, рыжебородые, загорелые, они имели вид людей, привыкших к седлу и долгим походам. Цвета их одежд, отличные от цветов Дома Смойта, навели Тарена на мысль, что это слуги одного из вассалов Смойта.
– Спрячь свой меч, – приказал главный всадник, вынимая, однако же, свой и осаживая лошадь прямо перед Тареном. – Кто вы? Кому служите?
– Они разбойники! – закричал другой. – Перебьем их.
– Они больше походят на огородных пугал, чем на разбойников, – ответил предводитель. – Я полагаю, это двое простолюдинов, убежавших от своего хозяина.
Тарен опустил меч, но не спешил вернуть его в ножны.
– Я Тарен, Помощник Сторожа Свиньи…
– Тогда где твои свиньи? – грубо расхохотался первый всадник и ткнул большим пальцем в сторону Гурги. – Или этот… эта жалкая животина и есть тот, кого ты пасешь?
– Он не поросюшка! – негодующе закричал Гурги. – Он совсем не поросюшка! Он Гурги, смелый и умный. Он служит своему доброму хозяину!
Гнев непонятного и необычного существа вызвал только новую вспышку смеха у всадников. Но теперь главный обратил внимание на Мелинласа.
– Твой конь не соответствует твоему положению, скотник, – сказал он. – Где ты его взял?
– Мелинлас мой по праву, – резко ответил Тарен. – Это подарок Гвидиона, принца Дома Дон.
– Принца Гвидиона? Подарен? Скорее украден у него! – Воин угрожающе усмехнулся. – Берегись, твоя ложь будет стоить тебе трёпки.
– Я не лгу и не ищу ссоры, – ответил Тарен. – Мы мирные путешественники и идем в замок короля Смойта.
– Смойту не нужны скотники, – бросил один из воинов.
– И нам тоже. – Первый всадник повернулся к своим товарищам. – Что скажете? Возьмем его коня? Или голову? Или и то и другое?
– Лорд Горион обрадуется новому коню и щедро нас наградит, – ответил другой всадник. – Но от головы скотника никому пользы нет, даже ему самому.
– Отлично сказано! Пусть так и будет! – воскликнул воин. – Кроме того, ему сподручнее будет пасти своих свиней пешком, – добавил он, хватаясь за узду Мелинласа.
Тарен прыгнул между своим конем и всадником. Гурги кинулся вперед и яростно вцепился зубами в ногу воина. Но остальные всадники пришпорили скакунов, и Тарен оказался в окружении вставших на дыбы лошадей. Его тут же оттеснили от Мелинласа. Он попытался выхватить меч, но один из всадников ловко повернул свою лошадь боком, и та сбила Тарена с ног. Тотчас другой противник обрушил на него такой удар, который наверняка стоил бы Тарену головы, если бы всадник не повернул меч плашмя. Оглушенный, Тарен свалился на землю, в ушах у него звенело, голова кружилась, из глаз как будто сыпались искры. Смутно слышал он вопли Гурги, ржание Мелинласа. Ему показалось даже, что в драку затесалась какая-то новая фигура. Однако к тому времени, когда он, шатаясь, поднялся на ноги, всадники исчезли, уведя с собой Мелинласа.
Плача от ярости и отчаяния, Тарен побрел к дороге. Вдруг на его плечо легла широкая и тяжелая рука. Он резко повернулся и увидел человека в грубошерстной безрукавке, подпоясанного обыкновенной веревкой. Его голые по плечи руки были узловатыми, жилистыми, спина сгорбилась не столько от возраста, сколько от тяжкого труда. Копна седых нестриженых волос обрамляла строгое, но не злое лицо.
– Постой, – сказал человек. – Теперь уж ты их не догонишь. А с твоей лошадью ничего дурного не случится. Приспешники лорда Гориона обращаются с лошадьми лучше, чем со строптивыми незнакомцами. – Он потряс в руке увесистый дубовый посох, больше похожий на добрую дубинку. – Двоим из прихвостней лорда Гориона придется теперь подзаняться починкой своих голов. Но и ты, гляжу, не в лучшем виде. – Он поднял с земли мешок и закинул на спину. – Я Аэддан, сын Аэдда. Пойдем со мной. Мой хутор здесь недалеко.
– Да, – горько вздохнул Тарен, – куда мне теперь без Мелинласа! Только и остается, что возвращаться назад. Но я должен найти…
Он осекся. Хватит с него насмешек тех воинов. Тарен не хотел открываться даже этому, как видно, доброму человеку.
Однако крестьянин и не думал его расспрашивать.
– То, что ты ищешь, твое дело и меня не касается, – спокойно сказал Аэддан. – Я просто видел, как пятеро напали на двоих, и для справедливости немного уравнял силы. – Он снова тряхнул своим посохом-дубинкой. – Ты собираешься подлечить свои раны? Тогда следуй за мной.
Крестьянин зашагал вниз по склону холма, Тарен и Гурги поспешали за ним. Гурги часто оборачивался и грозил кулаком в сторону ускакавших всадников, а Тарен плелся молча, погруженный в глубокое отчаяние от потери Мелинласа и горькие думы о том, что поиски увенчались пока лишь потерей коня да приобретением синяков и ссадин. Ломило кости, ныло все тело. Вдобавок к его мрачным мыслям помрачнело и небо, сгустились и потемнели облака, хлынул проливной дождь. К тому времени, когда они наконец добрели до хутора, Тарен насквозь промок и с ног до головы был заляпан грязью.
Аэддан жил в скромной мазанке, однако Тарена удивили чистота и уют, а главное – красивая и прочная мебель. Никогда прежде не доводилось ему пользоваться гостеприимством придайнских крестьян, и он оглядывал все здесь, как путешественник, попавший в неведомые края. Теперь, внимательнее присмотревшись к Аэддану, Тарен видел на обветренном лице этого человека честность и добродушие. Крестьянин тепло улыбнулся ему, и Тарен, несмотря на боль во всем теле, улыбнулся в ответ. Он чувствовал, что на самом деле встретил друга.
Жена крестьянина, высокая, высохшая, изнуренная работой, с таким же морщинистым и добродушным лицом, как у мужа, вскрикнула, глянув на окровавленное лицо Тарена, и всплеснула руками при виде Гурги, чьи мокрые спутанные волосы собрали, казалось, все листья, сосновые иглы и веточки леса. Пока Аэддан рассказывал ей о стычке у дороги, Аларка, как звали его жену, открыла деревянный сундук и вытащила оттуда крепкую теплую куртку, здорово поношенную, но любовно и аккуратно залатанную. Тарен с благодарностью взял эту простую одежду взамен своей промокшей.
Аларка принялась готовить целебное зелье из лесных трав, а Аэддан тем временем вывалил на стол содержимое своего мешка: ломти хлеба, сыр и горсть сушеных плодов.
– Удобств у нас немного, – сказал он. – Моя скудная земля родит худой урожай, поэтому часть времени приходится трудиться на полях соседей. Они мне платят тем, что я не могу вырастить на своей земле.
– Но я слышал, – сказал Тарен, смущенный неожиданным видом бедности, – что в Долинных кантрефах богатые земли.
– Так и в самом деле было когда-то, – скупо улыбнулся Аэддан. – Во времена моих предков, но не сейчас. Как Горные кантрефы славились тонкорунными овцами, так и Долинные кантрефы у реки Истрад давали лучшие овес и ячмень, а сам кантреф Кадиффор – тяжелую золотую пшеницу. И золотые деньки тогда были во всем Придайне, – продолжал Аэддан, разрезая хлеб и сыр и протягивая их Тарену и Гурги. – Отец моего отца рассказывал древнюю историю о плугах, которые работали сами, и о серпах, которые сами жали, хотя рука человеческая их не касалась.
– Я тоже слышал эту легенду, – сказал Тарен. – Но Араун, владыка Земли Смерти, украл эти сокровища, и теперь они ржавеют без пользы, припрятанные глубоко в твердыне Аннуина.
Крестьянин серьезно кивнул:
– Рука Арауна удушила жизнь в Придайне. Тень его заслонила солнце. Земля оскудела. Наш труд становился все тяжелее. Люди лишились умения и мастерства. Араун украл у нас все. Мы владели многими секретами, поэтому земля давала обильные плоды. И этого тоже лишил нас владыка Аннуина.
Тарен впитывал в себя слова крестьянина, а тот продолжал свой незатейливый рассказ.
– Дважды за два года у нас был недород. Мой амбар пуст. И чем больше мне приходится работать на других, тем меньше у меня сил и времени для собственного поля. И нет у меня умения, отнятого еще у моих предков. Все секреты укрыты навеки в сокровищнице владыки Аннуина.
– Не знаю, помогли бы нам те секреты, – вздохнула Аларка, – если перед самым севом пал наш вол, а корова заболела и умерла. К тому же, – она вдруг понизила голос, – мы лишены помощи Амрена.
Тарен вопросительно глянул на женщину, не понимая, кто такой Амрен. Слезы навернулись на ее глаза.
– Амрен – наш сын, – тихо сказала женщина. – Ему было столько же лет, сколько тебе, и это его куртка сейчас на твоих плечах. Она ему больше не понадобится. Зима и лето, холод и жара теперь для него безразличны. Он спит под могильным холмом вместе с другими павшими воинами. Все они погибли, защищая нас от грабителей.
– Разделяю вашу печаль, – сказал Тарен и добавил в утешение: – Но он пал с честью. Ваш сын – герой…
– Мой сын убит! – резко ответила женщина. – Грабители напали, потому что им нечего было есть, мы оборонялись, потому что у самих еды было немногим больше. В итоге у всех стало меньше, чем прежде. Сейчас у нас слишком много работы для одной пары рук, да и для двух тоже. Секреты, которые украл Араун, владыка Земли Смерти, может, и спасли бы нас. Увы, нам не под силу их возвратить.
– Ничего! – встрепенулся Аэддан. – И без тех секретов мой урожай в этом году будет неплохим. Правда, я смог обработать лишь клочок поля. Но зато вложил в него все свое умение, весь труд, все силы. – Он гордо посмотрел на Тарена. – Когда нам с женой стало уже невмочь тянуть плуг, я рыхлил землю просто руками и сажал зерно за зерном вот этими ладонями. – Крестьянин засмеялся. – А потом я пропалывал поле так тщательно, как старуха выдергивает каждую сорную травинку на любимой грядке. Не может быть, чтобы земля меня обманула. – Он нахмурился. – Не должна. Наша жизнь зависит от этого урожая.
После такой длинной речи крестьянин умолк надолго, и скудная трапеза прошла в глухом молчании. Тарен, поблагодарив хозяев, с удовольствием расправил свои ноющие кости у очага. Гурги свернулся клубком рядом с ним. Усталость сморила Тарена, заглушив даже тревожные мысли о судьбе Мелинласа. Под шум барабанившего по крыше дождя и потрескивание тлеющих в очаге угольков он уснул.
Они поднялись еще до рассвета, но Аэддан уже копошился на поле. Дождь кончился. Исходящая паром земля была свежей и влажной. Тарен опустился на колени и зачерпнул полную пригоршню теплой мягкой почвы. Аэддан говорил правду – поле было вспахано на славу. Тарен глядел на крестьянина со все возрастающим уважением и восхищением. Ухоженная земля наверняка даст богатый урожай. Но с болью и тоской взирал Тарен на невспаханный клин. Эта земля так и останется бесплодной, потому что не хватает рук ее возделать. С тяжким вздохом он отвернулся. А мысли его снова устремились к Мелинласу.
Как отобрать своего среброгривого коня? Одно Тарен знал твердо: надо направить путь к замку лорда Гориона, куда, по словам Аэддана, грабители непременно должны были отвести захваченного скакуна. А пока, хоть его и не оставляла тревога за любимого коня, Тарен взялся за работу. Он все утро трудился рядом с Аэдданом. Бедные крестьяне поделились с ним последним куском хлеба, и Тарен не видел другого способа их отблагодарить. К полудню он разогнул спину и остановился. Больше медлить было нельзя. Пора в путь!
Он стал готовиться к отъезду. Аларка и ее муж стояли в дверях хижины. Они не спросили Тарена о цели его путешествия, но женщина сказала на прощание:
– Ты давно, как я вижу, вышел в дорогу. Ты оставил свой дом и родных. Я знаю, как страдает сердце матери по ушедшему сыну. Наверное, и твои родители проливают слезы в разлуке?
– Увы, – тихо ответил Тарен, возвращая куртку Амрена, – я не знаю своих родителей. И они не знают ничего обо мне.
– Тебе хорошо знаком крестьянский труд, – сказал Аэддан. – Если ищешь пристанище или место, где тебе всегда будут рады, то считай, что уже нашел его.
– Кого бы я ни встретил на своем пути, пусть эти встречи принесут мне столько же радости и радушия, сколько дал мне твой дом, – ответил Тарен и не без сожаления распрощался с хозяевами. Гурги приветливо кивал им из-за спины Тарена.
Глава третья
Горион и Гаст
Аэддан показал им самую короткую дорогу к твердыне лорда Гориона, и путники достигли цели задолго до заката солнца. С удивлением Тарен обнаружил, что никакого замка нет. Вместо этого на взгорке теснились небольшие, но прочные постройки, окруженные частоколом из кольев, перевитых ивовой лозой, с замазанными глиной щелями. Ворота, сбитые из тяжелых бревен, были распахнуты. В них въезжали и выезжали всадники, проходили пастухи, пригнавшие коров с пастбища.
Несмотря на сопротивление упиравшегося Гурги, Тарен решительно двинулся вперед, стараясь не выказывать ни робости, ни колебаний. В снующей туда и обратно толпе они вошли в крепость незамеченными. Тарен без труда отыскал конюшни, которые выделялись среди остальных строений особой чистотой и прочностью. Он направился к молодому парню, сгребавшему солому, и, придав своему голосу побольше уверенности, крикнул:
– Эй, друг! Скажи, не здесь ли серый конь, которого захватили воины лорда Гориона? Редкой, сказывали, красоты лошадка.
– Серый конь? – переспросил конюший. – Лучше сказать, серый дракон! Зверь! Он чуть не разнес в щепки стойло и так цапнул меня, что я век буду помнить. Думаю, лорд Горион еще до заката переломает все кости.
– Как это? – ужаснулся Тарен. – Что он сделал с лошадью?
– Лучше спроси, что лошадь с ним сделала! – ответил парень, усмехаясь. – Сбрасывала его уже не менее дюжины раз! Наш конюший и то не мог усидеть на этом дьяволе больше трех мгновений. Но лорд Горион не сдается и даже сейчас, кажется, пытается его объездить. Его называют Горион Доблестный. – Парень хмыкнул и, прикрывая рот рукой, добавил: – Доблестный-то он доблестный, а по мне, так для такого занятия доблести у него маловато. Но его прихвостни знай подстрекают хозяина. Лорд Горион поклялся объездить это непокорное животное, даже если придется сломать ему хребет.
– Добрый хозяин, – зашептал Гурги, – поторопимся к королю Смойту! Без его подмоги одни тревоги!
Тарен словно бы не слышал. Слова конюха заставили его побледнеть. Нет, Каер Кадарн далеко. Помощь Смойта придет слишком поздно!
– Где конь? – резко спросил он, пытаясь скрыть тревожную дрожь в голосе. – Хотелось бы взглянуть на эту потеху.
Конюх ткнул граблями в сторону длинной приземистой постройки с низкой крышей.
– Там, на заднем дворе за главной усадьбой. Но будь осторожен, – добавил он, – и держись подальше, не то этот бешеный конь и тебя затопчет.
Тарен еще только приблизился к главной усадьбе, как услышал крики и громкое ржание Мелинласа. Ноги сами понесли его, и он помчался сломя голову. На вытоптанном, изрытом копытами заднем дворе не было ни травинки. Несколько воинов с трудом удерживали на длинной веревке серого коня, гоняя его по кругу. Конь вставал на дыбы, упирался, вскидывал задние ноги и молотил воздух тяжелыми, как булыжники, копытами. Коренастый всадник, пытавшийся удержаться в седле, вдруг взмахнул руками и грохнулся на землю. Лорд Горион так и остался лежать неподвижно, словно мешок со свинцом.
Мелинлас метался, норовя прорваться сквозь плотный круг воинов. Один из них поспешил взять коня под уздцы. Забыв про осторожность, Тарен закричал и помчался к лошади. Он успел схватить поводья, прежде чем воины опомнились и обнажили мечи. Он обнял Мелинласа за шею. Тот радостно заржал. Тарен быстро вставил ногу в стремя. Только тут все пришли в себя. Кто-то сцапал Тарена за полу куртки, но он рывком высвободился и развернул коня. Тем временем лорд Горион опомнился, вскочил на ноги и теперь прорывался сквозь беспорядочную толпу воинов.
– Дерзость! Невиданная дерзость! – проревел он.
Его темная с проседью, коротко подстриженная борода по-ежиному ощетинилась. Тяжелое лицо покрылось багровыми пятнами то ли от зреющих синяков, то ли от слепой ярости, то ли от того и другого.
– Наглый простолюдин посмел коснуться моего коня! – неистовствовал лорд Горион. – Покончите с ним! Пусть расплатится жизнью за это оскорбление!
– Я всего лишь вернул своего коня! – крикнул Тарен. – Это Мелинлас, сын Мелингар!
Высокий тощий человек с перевязанной рукой внимательно посмотрел на него. Тарен догадался, что это и есть главный конюший.
– Сын Мелингар, знаменитой лошади принца Гвидиона? О, это благородная родословная! Но откуда тебе это известно? – воскликнул он.
– Я знаю это так же хорошо, как и то, что Мелинласа у меня украли, – ответил Тарен. – Его отняли у меня около хутора крестьянина Аэддана, у самой границы вашего кантрефа. А у моего друга и спутника взяли его пони. – Юноша попытался объяснить, кто он, но владетель кантрефа даже слушать не стал.
– Дерзость и наглость! – бубнил он свое, и борода его угрожающе топорщилась. – Скотник осмеливается оскорблять меня лживыми историями. Мои воины добыли этих лошадей чуть ли не ценой своей жизни!
– Нашей жизни! – не сдавался Тарен, одновременно выискивая глазами нападавших на него всадников. – Пусть ваши воины сами расскажут и будут нашими свидетелями.
– Еще большая дерзость! – возопил Горион. – Мои воины не разбойники. Они по моему приказу объезжают границы кантрефа. Как смеешь ты обвинять их в грабеже?
– Да, ваша честь, – подхватил один из стоящих рядом воинов, – они честно служат вам и все до одного герои. Ведь им пришлось сражаться против шести великанов!
– Великанов? – опешил Тарен, едва веря своим ушам.
– Да, да, именно великанов! – воскликнул Горион. – И это останется на века в памяти потомков, как смелые воины Гориона Доблестного не дрогнули перед врагами, вдвое превосходящими их числом! Свирепое чудище рвало их острыми когтями и страшными клыками. Другой противник вращал вырванный из земли дуб, словно сухую веточку! Однако всадники Гориона Доблестного вернулись с победой и добычей!
– Лошадь тоже колдовская, – вставил другой воин. – Она дралась так же люто, как и ее хозяин-великан. Это же зверюга, убийца. Лютый волк!
– Но Горион Доблестный приручит ее, – поддакнул третий воин, заглядывая в глаза властителю, – не так ли? Ты ведь объездишь эту непокорную скотину, Горион?
– Я? – переспросил Горион с недовольной гримасой. – О, конечно! – прорычал он и вдруг пронзительно завопил: – Ты оскорбляешь мою честь, если сомневаешься в этом!
Окруженный грубыми воинами Гориона, Тарен уже отчаялся словами убедить чванливого лорда. Он подумал было выхватить меч и силой прорваться сквозь плотное кольцо, но, еще раз взглянув на суровые лица вокруг, понял, что ничего не выйдет.
– Милорд, – твердо промолвил Тарен, – я говорю правду. Там не было великанов, а только мой спутник, я да крестьянин, который пришел нам на помощь.
– Не было великанов? – взревел Горион. – Еще большее оскорбление! – Он затопал ногами с такой яростью, будто сама земля его смертельно обидела. – Ты называешь моих людей лжецами? Ну-ка, покажи хоть одного! Ткни пальцем в того, кого обвиняешь! Посмей!
– Милорд, – вновь начал Тарен, низко кланяясь. Ему уже стало ясно, что гордость не позволит Гориону поверить, будто его воины – обычные конокрады, сражавшиеся не с великанами, а с Помощником Сторожа Свиньи да с простым крестьянином. – Я не называл ни одного из твоих воинов лжецом. Они говорили правду. Ту правду, которая им померещилась.
– Ну, это уж такая дерзость! – задохнулся Горион. – Померещилась! Правда не мерещится, она есть или ее нет! И в твоих словах нет ни крупинки правды! Там были великаны, чудища и вырванные с корнем дубы! Мои люди получат награду за свою храбрость, а тебя я велю поколотить за бесстыдную ложь!
– Выслушайте меня, милорд, – ответил Тарен, тщательно подбирая слова. Он уже понял, что Гориону во всем чудятся оскорбления. – Солнце стояло низко, наши тени вытянулись, из-за чего воинам показалось, будто нас вдвое больше.
И пока Горион вновь не разразился криками, Тарен поспешил продолжить:
– Что до великанов, то на закате любой становится великаном.
– А вырванный с корнем дуб? – возразил Горион.
– У крестьянина был дубовый посох, – поспешил объяснить Тарен, – а рука у него крепкая и разил он быстро, в чем двое ваших воинов смогли убедиться. Немудрено, что обоим показалось, будто им на голову свалилось дерево.
Несколько мгновений Горион безмолвствовал, только цыкал зубом и поглаживал встрепанную бороду.
– А как же чудище? Свирепое существо, которое мои воины видели собственными глазами?
– Чудище стоит перед тобой, – сказал Тарен, указывая на Гурги. – Он давний мой друг. Могу засвидетельствовать, что он добрый и кроткий, но неукротим, когда на него нападут.
– Да, да! Гурги таков! – залопотал Гурги. – Смелый, умный и люто дерется за своего хозяина!
При этом он оскалил зубы, замахал лохматыми руками и так устрашающе завыл, что Горион и его воины отпрянули назад.
Властитель, нахмурясь, переступил с ноги на ногу.
– Тени? – вдруг проревел он. – Ты хотел бросить тень на тех, кто мне служит? Еще одно оскорбление…
– Если твои воины верили в то, что говорят, и сражались соответственно, то их храбрость ничуть не меньше. И даже, – вполголоса добавил Тарен, – их храбрость так же велика, как их правдивость.
– Это все слова. Покажи нам дела, – перебил конюший. – Нет на свете такого коня, с которым я бы не справился, кроме этого. Посмеешь на него сесть, смерд?
Тарен быстро вскочил в седло. Мелинлас заржал, взрыл землю копытом и замер. Лорд Горион онемел от изумления. Конюший вытаращил глаза. Удивленные возгласы послышались из толпы воинов, но тут один из них выкрикнул с грубым смехом:
– Эй, Горион! Неотесанный бродяга сидит на лошади, которую не смог укротить сам лорд! Он отнимает у тебя не только лошадь, но и честь!
Горион, поначалу вроде бы вздохнувший от облегчения, что избавился от бешеной лошади, снова начал багроветь от ярости.
– Это не так! – поспешно вскричал Тарен. Он повернулся к толпе воинов. – Разве вы позволите своему властелину ехать верхом на кляче простого скотника? Неужто подобает такое великому владыке? – И вдруг ему в голову пришла смелая мысль. Он повернулся к Гориону и произнес: – И все же, милорд, если вы примете мою лошадь в дар…
– Что? – затрясся Горион. – Новое оскорбление! Мне, лорду, принять подарок от скотника? Да как ты осмелился? Я не унижу себя настолько, чтобы сесть на эту паршивую лошаденку! – Он взмахнул рукой. – Убирайся! С глаз моих долой! Все убирайтесь! И твоя кляча, и твое лохматое чудище, и его пони тоже!
Горион напыжился, отвернулся и важным шагом двинулся прочь. Пони Гурги вывели из конюшни, и под недобрыми взглядами воинов Гориона оба путника беспрепятственно выехали за ворота.
Тарен старался ехать медленно, с высоко поднятой головой, всем своим видом показывая, что он не старается улепетнуть поскорее. Но стоило им оказаться на воле, подальше от неприветливой крепости, как путники пришпорили коней и помчались галопом.
– О мудрость, вызволяющая коней у грозных владык! – вскричал Гурги, когда они отъехали достаточно далеко. – Даже Гурги так бы не сумел! Он хочет быть мудрым, как добрый хозяин, но его бедная, слабая голова не вмещает умностей и разумностей.
– Моя мудрость? – рассмеялся Тарен. – Ее едва хватило на то, чтобы исправить глупость, из-за которой я чуть не лишился Мелинласа.
Тарен с тревогой оглядел лежащую перед ними равнину. Наступала ночь, а он надеялся до темноты отыскать ночлег, ибо встреча с воинами Гориона отбила у него охоту узнавать, кто еще рыщет в здешних холмах. Однако вокруг не было никакого признака человеческого жилья, так что Тарен продолжал ехать в багровых сумерках.
Впереди замерцали огоньки. Тарен направил Мелинласа к ним, и вскоре путники оказались перед крепостью, которая очень напоминала твердыню лорда Гориона. Но здесь все было освещено пылающими факелами. Они торчали повсюду – по углам частокола, по бокам от ворот и даже на крыше главной усадьбы, будто там внутри бушевало буйное веселье и разгулялось великое празднество.
– Стоит ли здесь останавливаться? – засомневался Тарен. – Если владетель кантрефа окажет нам такое же гостеприимство, как лорд Горион, то уж лучше переночевать в гнезде гвитанта.
Однако усталость, приветливый свет факелов и надежда найти уютную постель сделали свое дело. Тарен направил Мелинласа к воротам.
Юноша поднял голову и прокричал часовому на дозорной башне, что они мирные путники, едущие в Каер Кадарн, и друзья короля Смойта. Несколько мгновений он в напряжении ждал ответа. Но вот ворота со скрипом распахнулись, и стражники пригласили путников войти. Позвали главного управителя, и тот провел Тарена в главную усадьбу.
– Просите лорда Гаста о гостеприимстве, – важно сказал сопровождающий, – и он примет вас, как вы того достойны.
Следуя за управителем, Тарен ободрился при мысли о сытной еде и теплой постели. Громкие голоса, смех, разудалые звуки арфы неслись им навстречу из окон усадьбы. Войдя, Тарен увидел тянущиеся вдоль стен столы, за которыми сидело множество людей. В дальнем конце низкого и длинного зала восседал окруженный дамами богато одетый военачальник. В одной руке он зажал громадный рог для вина, а в другой держал кусище жареного мяса.
Тарен и Гурги низко поклонились, но, прежде чем они успели сделать хоть один шаг, арфист, стоявший в центре зала, повернулся, радостно вскрикнул и кинулся к ним. Тарен, чью руку трясли так, будто хотели оторвать, с изумлением глядел на длинный острый нос, желтые лохмы и веселые глаза своего старого друга Ффлеуддура Ффлама.
– Счастлив видеть вас обоих! – кричал бард, увлекая их к столу. – С того самого мига, как мы расстались, я просто мечтал увидеться снова. Вот уж не думал встретить вас так далеко от Каер Даллбен! Когда мы приплыли с Моны, – торопливо пояснил Ффлеуддур, – я твердо решил покончить с бесконечными странствиями и осесть в моем королевстве. Потом я сказал себе: Ффлеуддур, старина, весна бывает только раз в году. И вот она пришла. И вот я снова в пути. И вот я здесь! А что случилось с вами? Впрочем, сначала ешьте и пейте, а уж потом расскажете все по порядку.
Ффлеуддур подвел спутников к лорду Гасту, и Тарен увидел сурового воина с тяжелым лицом и с бородой цвета увядшего льна. Роскошный воротник обрамлял могучую шею, пальцы, способные, наверное, с легкостью раздавить грецкий орех, были унизаны кольцами. Обручи кованого серебра плотно охватывали мощные руки. Одеяние владыки кантрефа сверкало богатым золотым шитьем, однако было заляпано жирными пятнами – следами не только пира нынешнего, но и многих давних пирушек.
Бард взмахнул арфой, указывая на путников. Он торжественно назвал их имена и провозгласил:
– Досточтимый лорд Гаст, эти двое разыскали Черный Котел Арауна и славно дрались на стороне Гвидиона, принца Дома Дон. Прими их по достоинству, отметь их смелость, выкажи свою благосклонность!
– Быть по сему! – громогласно приветствовал гостей лорд Гаст. – Ни один путник еще не был обделен гостеприимством Гаста Великодушного!
Он расчистил место рядом с собой, сдвинув пустые чаши и миски, и хлопнул в ладоши. Тотчас явился дворецкий, и Гаст приказал ему немедленно принести множество разной еды и напитков. Тарен опасался, что и с половиной всего не справится, зато голодный, как всегда, Гурги зачмокал губами в радостном предвкушении.
А лорд Гаст тут же завел длинную и путаную речь о дороговизне еды и собственном радушии к гостям. Тарен вежливо слушал, радуясь и дивясь своему везению. Присутствие Ффлеуддура прибавило ему уверенности, и он рискнул рассказать Гасту о встрече с лордом Горионом.
– Горион! – фыркнул Гаст. – Высокомерный грубиян! Хвастун! А хвастать-то чем? – Он сунул под нос Тарену рог для вина. – Видишь? – И он крепким ногтем прочертил по серебряной оправе рога. – Здесь написано имя Гаста! Золотой насечкой! А посмотри на эту чашу! На этот драгоценный кубок! Они украшают мой стол всегда, не только по празднествам! В моей сокровищнице есть и более прекрасные вещи! Ха! Горион! Тощая конина! Вот что выпадает на его долю! Да и доля эта не больше, чем кончик моего ногтя!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?