Читать книгу "Константинопольский Патриархат и Россия. 1901–1914"
Греческие погромы в Болгарии 1906 г. Дальнейшее обострение противоречий
Крайней остроты греко-болгарские противоречия достигли в июле-августе 1906 г., когда состоялся целый ряд погромов греческого населения и греческих церквей в болгарских городах[433]433
Подробные сводки новостей о событиях в Болгарии приводятся в газете Ἐκκλησιαστικὴ Ἀλήθεια. См. также литературу вопроса: Σφέτας Σπ. Οι ανθελληνικοί διωγμοί στην Ανατολική Ρωμυλία κατά το έτος 1906 στα πλαίσια της βουλγαρικής κρατικής πολιτικής //Βαλκανικά Σύμμεικτα. 1993–1994. Т. 5–6. Е. 75–91; Христемова М. Антигръцкото движение в Асеновград през 1906 г. // Годишник на Историческия музей в Пловдив. Кн. 2. Пловдив, 2004. С. 102–113; Константинова Ю. The anti-Greek movement in Bulgaria (1906) in the perception of the Bulgarian political elite I I Etudes Balkaniques. 2009. № 3. Поводом к действиям против греков и закрытию греческих церквей послужило разрушение греческими отрядами с. Загоричени и убийство большинства его жителей (Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. М., б/г. С. 57).
[Закрыть]. Началом конфликта послужило избрание нового Варненского митрополита. С некоторых пор вошло в практику назначение греческих митрополитов для болгарских городов со смешанным населением по предварительному согласованию с болгарским правительством. В данном случае патриархия уведомила Болгарию о назначении в Варну митрополита Неофита post factum. В результате толпа не пустила архиерея в город; правительство же не предприняло никаких шагов в его защиту[434]434
Церковный вестник. 6 июля 1906 г. № 27.
[Закрыть]. Вскоре беспорядки охватили всю страну: во многих городах начались погромы и антигреческие манифестации[435]435
Там же. № 31. С. 1023–1024.
[Закрыть]. После второй неудачной попытки митрополита высадиться в Варне патриарх Иоаким обратился к турецкому правительству с докладной запиской; ввиду ее безрезультатности таких записок в течение месяца было подано несколько. Болгары, говорилось в них, предпринимали против греков действия, «несовместимые с принципами религии, морали и цивилизации» (такрир патриарха Иоакима III министру юстиции от 3/15 июля 1906 г.); пытались занять греческую церковь Св. Николая в Варне (такрир патриарха Иоакима III от 8/21 июля 1906 г.); угрожали безопасности греческой больницы в Варне, существующей по завещанию Параскева Николау, грека из Одессы, с 1858 г. (такрир от 12/25 июля 1906 г.). Последующие протесты патриархата в Порту содержат сведения о греческом населении Болгарии[436]436
В такрире от 13/26 июля 1906 г. приводятся следующие цифры: На территории Болгарии к Вселенскому патриархату относятся около 100.000 душ на территории пяти архиепископий (Варна, Месемврия, Анхиало, Созоагафуполис, Филиппополь), 159 священников, 125 церквей и монастырей, 66 школ (7744 ученика) и 125 учителей и учительниц. События в Болгарии нашли отражение в Ἐκκλησιαστικὴ Ἀλήθεια за 1906 г.: № 26 от 3 июля (с. 317–320); № 28 от 14 июля (с. 337–338); № 31 от 7 августа (с. 373–378); № 33 от 18 августа (с. 393–396); № 35 от 26 августа (с. 409–412); № 36 от 1 сентября (с. 421–426); № 37 от 7 сентября (с. 433–437); № 38 от 12 сентября (с. 449–452); № 39 от 16 сентября (с. 437–461) и др. Патриарший орган полемизировал с газетой «Новое время», которая критиковала меморандум патриарха.
[Закрыть]; требования удаления схизматической экзархии из Константинополя; признание незаконными схизматических болгарских архиепископий в Адрианопольском, Фессалоникийском и Монастырском вилайетах; закрытие болгарской церкви Св. Стефана в Константинополе и семинарии в Пере (такрир от 13/26 июля 1906 г., повторение тех же требований в такрире 28 июля/10 августа). Несколько позднее патриарх адресовал меморандум представителям великих держав в Константинополе, в котором сообщал о занятии и разграблении греческих церквей в Варне, Каварне, Филиппополе, Стенимахе, Татарпазарджике, Перистере, Рущуке и Пиргосе, а также о погроме и пожаре в Анхиало 30 июля[437]437
Тексты всех этих протестов были собраны и опубликованы на французском языке в Константинополе в том же 1906 г.: Memorandums addresses aux representants des grandes puissances ä Constantinople et autres documents relatifs aux recents evenements de Bulgarie et de Roumelie Orientale. R 5–6,7-8,9,10–12,13,14–15 – такриры турецкому правительству; p. 25–34 – текст меморандума великим державам (АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2. Д. 2940. Л. 13).
[Закрыть]. 14 августа 1906 г. Иоаким III обратился с меморандумом в русское посольство с просьбой донести до сведения императорского правительства о случившихся событиях[438]438
АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2. Д. 2940. Л. 9-10.
[Закрыть]. Русское правительство, однако, оставило протесты патриарха без внимания и уклонилось от вмешательства в эти события, о чем с сожалением говорит Иоаким III в официальной ноте на имя посла И. А. Зиновьева от 6/19 июля 1907 г.[439]439
Там же. Д. 2941. Л. 35–36.
[Закрыть]. Тем не менее, патриарх счел необходимым снова обратиться с письмом, касающимся грабежей и разбоя в Болгарии, на этот раз к митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Антонию Вадковскому, выражая надежду на содействие последнего[440]440
Иоаким III – И. А. Зиновьеву. 15 сентября 1907 г. // Там же. Л. 24.
[Закрыть].
Русская периодическая печать комментировала события в Болгарии в сдержанных тонах. Церковно-политический журнал «Колокол» находил мемориал Вселенского патриархата, обращенный к автокефальным церквам, резким и оскорбительным для болгар и болгарского правительства[441]441
Колокол. 17 октября 1906 г. № 223.
[Закрыть]. «Московские ведомости» приводили результаты расследования, проведенного министром внутренних дел Петковым, согласно которым катастрофа в Анхиало была вызвана греками, открывшими огонь по болгарам, собравшимся на антигреческий митинг. Число жертв, говорилось в отчете министра, преувеличено до фантастических размеров[442]442
Московские ведомости. 8 августа 1906 г. № 195.
[Закрыть]. Выступить на стороне греков из журналистов решились немногие. Известный своими грекофильскими публикациями еще с 1880-х гг. Н. Н. Дурново 30 сентября 1906 г. отправил Иоакиму III письмо с выражением сочувствия по поводу событий в Болгарии. В этом письме он выразил надежду на то, что русское правительство покается в своей политике в отношении греков, а Греция, напротив, будет процветать[443]443
Текст письма был опубликован в газете Ἐκκλησιαστικὴ Ἀλήθεια за 21 октября 1906 г., № 45. С. 526.
[Закрыть].
Единственным из официальных лиц, кто открыто и определенно встал на защиту патриархии, был редактор «Церковного вестника» И. И. Соколов. Уже в первом сообщении о начале беспорядков он замечает, что болгарам пора прекратить произвол в отношении митрополита, так как назначение архиереев в города со смешанным населением и в Македонии является правом патриархии. После первой волны событий, 17 августа 1906 г. Соколов, верный своим идеям византинизма и вселенского православия, выступил с большой статьей в защиту эллинизма. Греческий народ, писал он, переживает тревожное время. Очаг эллинизма – Греческое королевство – терпит поражение. «Такова обычная доля небольших государств, лихорадящих в своей деятельности после достижения пресловутой свободы – под влиянием идеи политического могущества и забывающих о решающем значении внутренней, веками приобретаемой культурно-национальной мощи»[444]444
[Соколов И. И.] Современное положение эллинизма // Церковный вестник. 17 августа 1906 г. № 33. С. 1085–1088.
[Закрыть]. Вторая часть статьи посвящена критике нападок на Константинопольский патриархат, высказанных в статье по поводу погромов в Болгарии «Новым временем». Обвинения Вселенской церкви в политической пропаганде являются плодом недоразумения. Всем известно, что нити греческой политической пропаганды исходят из Афин, а не из Константинополя. Поэтому обвинения в адрес Иоакима III неуместны. Указание на Фанар, который якобы «держит все нити македонской пропаганды», есть грубый анахронизм. «Теперь, – утверждает Соколов, – можно говорить о немногих патриотах-идеалистах из греков, как клириков, так и мирян, заседающих в синоде или в народном совете, задыхающихся в затхлой турецкой атмосфере и лишенных физической возможности пропаганды». Виновниками всех бед на Балканах являются европейский «концерт» и турецкое правительство[445]445
Там же.
[Закрыть]. Некоторое время спустя, сообщая о послании Иоакима III к автокефальным церквам по поводу событий в Болгарии, Соколов высказал свое суждение о роли русской политики в греко-болгарских раздорах. Болгарская схизма, писал он, «состоялась не без сильной помощи болгарам со стороны русской дипломатии. Нечего сказать, – хороши плоды вмешательства наших дипломатов в церковное дело! Да не в этой только распре повинны русские деятели на православном Востоке. Современное высшее управление в Константинопольской церкви создалось не без большой вины наших дипломатов. Пора бы им принять уроки истории к сведению и перестать вносить политику и дипломатию туда, где взаимные отношения должны основываться на мире, любви и братстве и освящаться молитвами церкви, а не силой формальных договоров»[446]446
Там же. № 43. С. 1404–1406.
[Закрыть]. Следует заметить, что столь резкая критика игнатьевского направления русской политики на православном Востоке, высказываемая официальным органом Русской церкви, звучала впервые.
Новый всплеск противостояния патриархии и экзархии в Константинополе произошел осенью 1906 г. в связи с обращением к Порте экзарха Иосифа с такриром об учреждении в Константинополе Синода и Смешанного совета по образцу греческой патриархии. По мнению критически настроенного к экзархии «Церковного вестника», представления, делаемые Иосифом Порте, «не отличаются полным и всесторонним обоснованием предмета» и вызывают недоумения и возражения в каноническом отношении[447]447
Церковный вестник. 1906. № 45. С. 1473–1474.
[Закрыть]. 19 октября 1906 г. патриарх Иоаким выступил с протестом против действий экзархии в Константинополе, в котором требовал удаления экзарха из Константинополя и допущения греческих архиереев в Болгарию. «Болгарский экзарх, – комментирует по этому поводу И. И. Соколов, – требует себе в столице иной империи того, что, при известных условиях, может принадлежать ему только в Софии, столице Болгарии. Ни по церковным канонам, ни по гражданским законам, ни по обстоятельствам происхождения болгарской схизмы нельзя допустить, чтобы в одном городе были два церковно-религиозных центра одного и того же типа». Болгарская экзархия и образовывалась при содействии дипломатии, и теперь старается идти и действовать под руководством агентов политики и дипломатии. Константинополь был и должен оставаться церковным центром греков и резиденцией Вселенского патриарха, а болгары, если желают аналогичной церковной организации, должны удалиться в столицу своего царства[448]448
Церковный вестник. 1906. № 47. С. 1549–1552.
[Закрыть]. Сочувствием к унижению патриархии исполнен обзор «Православный восток в минувшем году», помещенный в «Церковном вестнике» в январе 1907 г. «Отсутствие России» на Ближнем Востоке, по словам автора обзора, сильно тормозило развитие славянских народностей, которые снова увлеклись национально-политической борьбой и забывают об интересах Церкви[449]449
Там же. 1907. № 4. С. 124–127, см. также написанный И. И. Соколовым обзор в разделе «Летопись церковной и общественной жизни за границей» // Там же. № 2. С. 57–59.
[Закрыть].
Следующий виток конфликта произошел в начале 1907 г. в связи с перемещением резиденции Болгарской экзархии в Перу, в квартал Ставродромия (Шишли). Патриархия потребовала от Порты не допускать экзарха в центральный район города. Иоаким III отправил правительству два такрира, 25 и 27 января 1907 г., в которых высказывались традиционные требования выселения экзарха из Константинополя, признания болгар раскольниками с изменением их одеяния. Аналогичные меморандумы были вручены патриархом представителям держав. Все эти протесты, однако, были оставлены без внимания. «Турецкое правительство, – писал по этому поводу И. И. Соколов, – всегда было глухим по отношению к мольбам подневольных христиан, но безмолвие и равнодушие европейских держав нужно признать прямо преступными. Несомненно, пресловутое „отсутствие" России на Ближнем Востоке немало развязывает им руки в осуществлении своекорыстной политики и сильно поощряет Порту в ее традиционной по отношению к христианам тактике: divide et impera»[450]450
Там же. №. 12. С. 400–402.
[Закрыть]. Не найдя поддержки у турецкого правительства, патриарх в виде протеста отказался от пожалованного ему султаном ордена «Ифтикар» и не присутствовал на приеме духовных начальников в Ильдизе по случаю Байрама.
Здание болгарской экзархии в Ортакъой
Другое – неославянофильское – направление в русской церковной политике на Балканах нашло выражение в статьях канониста С. В. Троицкого, публиковавшихся в официальном органе Св. Синода «Церковных ведомостях». Большая статья Троицкого была посвящена событиям начала 1907 г. «Последнее столкновение патриархии с экзархией заставляет высказать пожелание о более энергичном вмешательстве Русской церкви в дела восточных церквей», – писал он[451]451
Троицкий С. Мероприятия Вселенской патриархии против болгарского экзарха // Церковные ведомости. 1908. Прибавления. № 5. С. 236–238.
[Закрыть]. Болгарская схизма совершенно изменила направление русской политики на Востоке, сделала ее из политики религиозного романтизма политикой национальной исключительности. До схизмы восточный вопрос рассматривался как вопрос органически русский. Схизма же отдалила от России как болгар, так и греков. Далее Троицкий подвергает критике направление русской церковной политики в восточном вопросе, господствовавшее при К. П. Победоносцеве. «Увлечение национализмом в России еще увеличило это отчуждение. Восточные церкви, вследствие их постоянной розни, представлялись предназначенными к разрушению, а не смущаемая никакими распрями Русская церковь казалась вполне устойчивой, казалось, ей нет нужды выходить из своей изолированности, так как она обладает всей полнотой вселенского предания и в силу этого русский народ имеет все данные для своего органического развития…», – пишет он. Политика узкого национализма, продолжает автор, в настоящее время приходит к концу. Ни одна из восточных церквей не в силах поднять голос, вполне свободный от внешних влияний и человеческих расчетов, потому этот голос должна поднять церковь православного и независимого государства Российского. Конечно, замечает автор статьи, для Русской церкви было бы предпочтительнее иметь контакты с восточными церквами непосредственно, а не через дипломатию, но «если это трудно осуществить, то и в таком случае едва ли дипломатия может помешать более тесному взаимообщению Русской церкви с церквами Востока»[452]452
Там же. С. 238.
[Закрыть].
Как бы в ответ на выступление Троицкого в начале 1908 г. Соколов публикует в «Церковном Вестнике» новый обзор, посвященный греко-болгарским отношениям. Положение эллинизма, подчеркивет он, в настоящий момент весьма тяжелое. Греки по старой привычке рассчитывают на помощь Западной Европы, которая, однако, в последнее время склоняется к поддержке болгар. Ввиду расцвета национализма на Балканах о космополитическом интересе западных народов к греко-болгарской распре не может быть и речи. «С другой стороны, – продолжает автор статьи, – нет никаких оснований для предположения, будто болгарская схизма оторвала Россию от традиционной политики религиозного романтизма на Востоке и сообщила последней узко-националистическую окраску. Причина этой перемены лежит глубже, предварила по времени греко-болгарскую распрю, обуславливается задачами нового политического курса западных держав, намеченными на конвенциях и соглашениях в сороковых годах XIX столетия, и находится в связи с Крымской войной»[453]453
Церковный вестник. 1908. № 7. С. 219–221.
[Закрыть]. Нетрудно заметить, что при всей разности славянофильской позиции Троицкого и грекофильской точки зрения Соколова общим между ними является мнение, что русская церковная политика на Востоке должна иметь наднациональную вселенскую направленность, а также убежденность в необходимости нового этапа большей активности России в этом регионе.
Конец 1907 г. ознаменовался новым протестом Иоакима III против притеснений греков в Болгарии[454]454
Там же. 1908. № 1. С. 23–25.
[Закрыть]. Очередной такрир по тому же вопросу был подан патриархом 12 марта 1908 г. турецкому правительству и представителям шести европейских держав[455]455
Там же. № 1516. С. 486–488.
[Закрыть]. Центральное событие 1908 г. – младотурецкий переворот и провозглашение турецкой конституции 11 июля – вселил в христиан Османской империи надежды на улучшение своего положения. 17 июля Иоаким III во главе особой комиссии вручил султану поздравительный адрес и разослал по епархиям окружное послание[456]456
Там же. 11 сентября 1908 г. № 37. С. 1163–1166.
[Закрыть]. Вместе с тем уже первые месяцы правления младотурок показали несбыточность этих надежд.
Провозглашение Болгарии королевством 22 сентября 1908 г. и образование в Константинополе болгарского Синода и Смешанного совета неблагоприятным образом сказалось на отношениях патриархии и экзархии. Греческие газеты стремились доказать, что существование экзархии в Константинополе опасно для целости Турецкой империи[457]457
Церковные ведомости. 1909. С. 620; Там же. № 28. С. 1302–1305.
[Закрыть]. 1908 г. ознаменовался русско-болгарскими торжествами по случаю годовщины освобождения Болгарии. Афинская печать не замедлила прокомментировать наиболее задевающие национальное самолюбие греков цитаты из произнесенных на празднестве. Ген. Паренсов, с возмущением отмечали газеты «Хронос» и «Патрис», заявил, что Царьград будет славянским, а Македония – болгарской. Великий князь Владимир принял беженцев из Македонии, советовал им запастись терпением и внушал надежду увидеть царем в своих землях князя Бориса («Эмброс», «Афина»)[458]458
ЦДА. Ф. 322к. Он. 1. Д. 190. Л. 3-3об.
[Закрыть]. В сентябре 1908 г. состоялось освящение памятника царю-освободителю Александру II в Софии в присутствии в. к. Владимира Александровича. «Политическое значение этого визита, – писал английский посол Дж. Бьюкенен, – заключается в том факте, что он явился первым со времени русско-японской войны признаком возобновления активного интереса России к делам Ближнего Востока и желания восстановить свое влияние в Болгарии»[459]459
Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. М., б/г. С. 62.
[Закрыть].
6 декабря 1909 г., в день тезоименитства императора, в часовне дома русской миссии Софийским митрополитом Парфением был отслужен молебен. Этот факт с возмущением прокомментировал патриарший орган Ἐκκλησιαστικὴ Ἀλήθεια, редактор которого высказал надежду, что служение схизматического архиерея в русском храме было совершено по неведению и не будет повторяться впредь[460]460
Ἐκκλησιαστικὴ Ἀλήθεια. 27.01.1910. № 4.
[Закрыть]. В ответ на этот протест С. В. Троицкий поместил в «Церковных ведомостях» следующий комментарий: «Русский взгляд на эту схизму уже давно известен. Мы смотрим на нее, как на явление не церковного, а политического порядка, где вопросы канонические служат лишь прикрытием истинных, но скрываемых целей вожаков этих сторон, борющихся за обладание Балканским полуостровом. Поэтому мы стремимся лишь к одной цели – к умиротворению обеих враждующих сторон и занимаем положение посредника между спорящими, чтобы в благоприятную минуту воспользоваться этим положением для их примирения». Россия, подчеркивает автор статьи, тщательно избегает всего, что могло бы обострить распрю и вооружить против нее одну из сторон. Что касается обсуждаемого случая, то в Софии нет русской церкви или русской часовни, и потому богослужение, совершенное болгарским клириком в болгарской же часовне, не может считаться незаконным. Дипломатические представители часто присутствуют в храмах даже инославных[461]461
Т[роицкий] С. Церковная жизнь на Востоке // Церковные ведомости. 1910. Прибавления. № 7. С. 328–330.
[Закрыть]. Патриаршая газета перепечатала это разъяснение, что было с удовлетворением отмечено «Церковными ведомостями»[462]462
Церковные ведомости. 1910. Прибавления. № 16–17. С. 753–754.
[Закрыть].
Сочувственно отнесся к делу экзархии в Македонии секретарь генерального консульства в Салониках Н. В. Кохманский, который в декабре 1909 г. встречался с митрополитом Борисом Охридским, временно замещавшим экзарха Иосифа в Константинополе. Он дал совет митрополитам не покидать надолго своих епархий ни по каким причинам – будь то заседание в Синоде или что-либо другое, так как это на руку врагам болгар[463]463
Митрополит Борис Охридский – экз. Иосифу. 18 декабря 1909 г. // ЦДА. Ф. 2. Д. 62. Л. 2.
[Закрыть]. В декабре 1909 г. Болгарскую экзархию посетили директор Русского Археологического института в Константинополе Ф. И. Успенский и русские духовные лица, принесшие экзарху поздравления с именинами, а также секретарь Палестинского общества проф. А. А. Дмитриевский. «Этот профессор, – писал экзарху митрополит Борис, – благосклонно относится к нашей стороне в борьбе с греками и высказал симпатии к делу экзархии»[464]464
Митр. Борис Охридский – экз. Иосифу. 30 декабря 1909 г. // Там же. Л. Зоб.-4.
[Закрыть]. В конце декабря 1909 г. русскому послу в Константинополе Н. В. Чарыкову нанесли визит болгарские архиереи Авксентий и Борис. Предметом продолжительной беседы было положение экзархии и болгарского населения в Турции. «Посланник говорил долго. Он считает, что это дело надо скорее закончить или путем взаимного соглашения и миром при уступках с обеих сторон, или решительным столкновением». Соглашения с турками достичь трудно, потому что они не верят болгарскому правительству. Война же очень рискованна. В целом, по мнению митрополита Бориса, Чарыков искренно и благосклонно настроен к болгарам и их делу в Македонии[465]465
Митр. Борис Охридский – экз. Иосифу. 30 декабря 1909 г. // Там же. Л. 5-6об.
[Закрыть].
В 1910 г. в день Св. Димитрия в Варне был торжественно освящен кафедральный собор. Никольский придел этого храма был построен на пожертвования русского правительства, что дало повод русскому вице-консулу присутствовать при освящении в полной парадной форме. Вечером на обеде в царской резиденции этот вопрос стал предметом обсуждения между Фердинандом и русским представителем[466]466
С. Цанков – митрополиту Симеону. 29 октября 1910 г. // Архив БАН. Ф. 144к. On. 1. Д. 799. Л. 70-77об.
[Закрыть]. Стефан Цанков, будущий экзарх Болгарской церкви, обсуждал с русским вице-консулом в Варне взгляд последнего на понятие «русского алтаря» в кафедральном соборе города. Может ли здесь идти речь о церковной экстерриториальности? По мнению дипломата, на таком же положении должна быть и русская церковь в Софии; при освящении же в Варне должно было поминаться имя русского императора как ктитора церкви, что не было совершено. Цанков со своей стороны возражал, что церковная экстерриториальность была осуждена Константинопольской патриархией, Элладской и Румынской церквами, и потому не может быть одобрена с канонической точки зрения. Если Россия настаивает на создании «русских островков» в православной Болгарии, значит, она считает ее схизматической.
«Мы все еще в споре с Константинопольской патриархией», – так определял он положение Болгарской церкви[467]467
С. Цанков – митрополиту Симеону. 1 ноября 1910 г. // Там же. Л. 80об.-81.
[Закрыть].
Вслед за своим учителем, Стефан Цанков придерживался умеренных и миролюбивых взглядов в отношении греческого духовенства и патриархата. В письме от 12 августа 1913 г. он резко осуждает статьи Д. Мишева в «Църковен вестник», в которых автор «громит Константинопольскую патриархию начиная со времени Иоанна Златоуста»[468]468
С. Цанков – митрополит Симеону. 12 августа 1913 г. // Там же. Л. 43-43об.
[Закрыть].
Кафедральный собор Успения Богородицы в Варне
Как отмечалось выше, с момента провозглашения схизмы первой задачей русской дипломатии было ее преодоление. На достижение этой цели были направлены усилия дипломатии, осуществлявшей бесконечные переговоры с патриархией и болгарским экзархом на протяжении трех десятилетий. Вскоре после избрания на патриарший престол Иоакима III, по сообщению «Церковного вестника», российское посольство, возлагавшее на вновь избранного патриарха большие надежды, поставило вопрос о возобновлении переговоров по поводу снятия схизмы. Иоаким изъявил готовность восстановить общение с болгарской церковью при условии, чтобы она признала верховную власть патриархата. Впервые со времени основания болгарского экзархата произошла встреча экзарха и патриарха. Никаких результатов, однако, эта встреча не принесла, так как болгары не были согласны предоставить Константинополю Македонию. Иоаким же отвечал, что так называемые болгарские епархии унаследованы патриархатом не от болгарских епископов, а от сербского патриархата в Ипеке и архиепископа в Охриде, следовательно, нынешний болгарский экзарх пользуется своей властью незаконно. Разумеется, после таких заявлений переговоры были прерваны[469]469
Церковный вестник. 1901. № 39. С. 1255; № 40. С. 1288.
[Закрыть]. Сообщение «Церковного вестника», содержавшее обвинение в непримиримости в адрес экзарха Иосифа, вызвало негодование со стороны протосингела Болгарской экзархии архимандрита Мелетия. Встреча патриарха и экзарха, происшедшая во дворце султана 19 августа, по его словам, не имела целью налаживание отношений между церквами: экзарх поздравил Иоакима III с избранием по долгу вежливости и никакого предложения о примирении ему не делалось. В ответ «Церковный вестник» поспешил выразить удовлетворение, что болгары хранят чистоту православия. «Настоящее сообщение проливает благоприятный свет на отношения между болгарской экзархией и Константинопольской церковью, и мы с тем более светлой надеждой смотрим в будущее, ожидая скорого улажения так называемого «греко-болгарского вопроса», – писал автор статьи[470]470
Там же. №. 47. С. 1512–1513.
[Закрыть]. В беседе с экзархом 4 февраля 1903 г. драгоман русского посольства Майков говорил, что патриархия хочет снять схизму, и спрашивал его мнение по этому вопросу[471]471
Български екзарх Иосиф I. Дневник. С. 531.
[Закрыть]. Дело, однако, не двигалось вперед, прежде всего из-за нежелания обеих сторон: основная масса болгар не чувствовала никакого неудобства от раскола, служившего основой национально-патриотическому делу в Македонии и Фракии; греки же, особенно после событий 1906 г., воспринимали схизму как залог сохранения национальной идентичности греческого населения Болгарии. Лишь немногие церковные деятели, такие, как митрополит Варненский Симеон, испытывали, как мы видим, беспокойство по вопросу каноничности положения церкви в Болгарии. В беседе с русским вице-консулом в Варне Фонвизиным он признавался, что положение Болгарской церкви, не признанной никем и лишь терпимой Русской церковью, весьма трудно[472]472
Выписка из донесения Фонвизина. Варна, 12 октября 1910 г. № 249 // АВПРИ. Ф. 180. Оп. 517/2. Д. 3471. Л. 84-84об.
[Закрыть]. О том, как далеко было до соглашения в 1908 г., можно судить по разговору экзарха на аудиенции у царя Фердинанда 10 сентября 1908 г. «Если греческая патриархия снимет схизму, – говорил Иосиф, – она поставит нас в трудное положение, потому что на основе фирмана после официальных подсчетов властей они могут заявить, что у нас нет большинства 2/3 [болгарского населения, признающего экзархат] даже в тех епархиях, в которых есть 2/3, а таких епархий 5. В других епархиях, таких как Солунь, Серры и Драма, они нас так же провалят, как и в Одринском вилайете»[473]473
Български екзарх Иосиф I. Дневник. С. 712.
[Закрыть].
