Текст книги "Десять секретов школы Квиксмит"
![](/books_files/covers/thumbs_240/desyat-sekretov-shkoly-kviksmit-223926.jpg)
Автор книги: Лорис Оуэн
Жанр: Детская фантастика, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Глава 3
САД ГИГАНТСКИХ СКАЧКОВ
Что происходит?
Мальчик ощущал щекотку в гортани, как будто ему хотелось чихнуть, при этом к горлу подступала тошнота. Грудь согревало престранное ощущение, которое Кип смог бы описать только словами «кипучая пенистость». Всё было как в тумане. Он несколько раз моргнул и крепко зажмурился, дожидаясь, когда непонятное ощущение исчезнет.
И… открыл глаза!
Когда мир сфокусировался, Кип ошеломлённо огляделся по сторонам. Всего несколько мгновений назад он находился в фотобудке магазина «Подводный мир». А теперь он стоял на резном деревянном мостике над аккуратно подстриженной лужайкой. Сорока громко трещала и что-то клевала в траве.
От моста убегала гравийная дорожка, и поскольку Кипу не пришло на ум ничего другого, он решил прогуляться по ней. Вскоре он понял, что выбрал лишь одну из множества тропинок, которые вели к высоким металлическим воротам на дальнем конце лужайки.
Возле ворот стоял человек, прикрывая ладонью глаза от солнца.
А над его головой гигантской аркой изгибалась надпись:
КВИКСМИТ
Ниже парили три чуть менее гигантских слова:
школа Странной энергии
Издалека этот человек показался Кипу бородатым, но, приблизившись, он обнаружил, что подбородок и щёки незнакомца покрыты татуировками в виде тёмно-фиолетовых плетей ежевики. На переносице массивного носа сверкали зеркальные треугольные очки, выглядевшие совершенно неуместно на фоне грозной раскраски лица. Вторую пару очков с красными стёклами мужчина задрал на макушку, а к его рубашке был приколот бейдж с изображением свечи, точно такой же, какой лежал в кармане у Кипа.
Татуированный тип приветливо распростёр руки.
– Молодец! – воскликнул он, делая шаг вперёд и тепло пожимая руку смущённому мальчику. – Отлично, Кип! Ты всё-таки попал сюда! Я знал, что ты справишься!
– Но… как?.. – Кип не мог правильно сформулировать вопрос. – Кто вы такой?
– Я профессор Мотукомухумуху Канекенеке.
В те несколько секунд, в течение которых мужчина и мальчик молча разглядывали друг друга, Кип пытался сообразить, как он сможет когда-нибудь запомнить столь невероятное имя. Тёмные глаза профессора смотрели на него внимательно и весело, с едва заметной хитринкой.
– Все зовут меня просто профессор Мо, – рассмеялся он.
Кип взглянул на буквы, изгибавшиеся над головой профессора. Он до сих пор не мог поверить в произошедшее. Но как это проверить? Пожалуй, никто не сможет во сне ущипнуть самого себя за щёку? Мальчик сунул руку в карман и впился ногтями в ладонь. Ощущение оказалось весьма реалистичное.
– Значит, это и есть Квиксмит? – спросил он.
Профессор Мо кивнул и просиял.
– Но как я мог попасть сюда из магазина? – спросил Кип.
– Проще простого – через червоточину, – ответил профессор Мо.
Кип сделал глубокий вдох и огляделся по сторонам. Вокруг был всё тот же тихий загородный сад и уже пара деловитых сорок.
Но сейчас, приглядевшись повнимательнее, Кип понял, что в этих бесчисленных парковых тропинках всё-таки имелось нечто странное: ни одна из них никуда не вела! Ближайшая упиралась прямо в ствол дерева. Соседняя заканчивалась перед поросшей мхом каменной лесенкой из трёх ступенек, которые обрывались в воздухе. А чуть поодаль виднелась самая диковинная, спиралевидная тропка, туго закручивавшаяся вокруг собственного центра.
– Это Сад Гигантских скачков, – произнёс профессор Мо, отвечая на незаданный вопрос Кипа. – Пересадочный узел в паутине червоточин, позволяющий быстро перемещаться из одного места в другое. Сегодня ты один из наших первых посетителей, другие кандидаты со всего мира будут прибывать в течение дня.
– Пересадочный узел? – переспросил Кип, у которого голова шла кругом. – Значит, мы сейчас недалеко от Геликс-авеню?
– Расстояние – это лишь иллюзия, – загадочно ответил профессор Мо, приподнимая бровь.
– Но где же мы сейчас?
– Можно сказать, что на острове: только не в привычном понимании этого слова, – проговорил профессор Мо. – Квиксмит не случайно основан именно тут. В этом месте пересекаются очень важные потоки энергии.
СТРАННАЯ ЭНЕРГИЯ
Кип уставился на парящие в воздухе слова.
– Важные потоки энергии? – уточнил он вслух.
Профессор Мо стащил с макушки красные очки, достал из кармана рубашки элегантный квадратик зелёного шёлка и тщательно протёр стёклышки.
– Именно так. А теперь выслушай меня внимательно, Кип. Миллиарды лет тому назад Вселенная претерпела изменения, природу которых мы до сих пор пытаемся постичь. Можно сказать, она начала зарождаться. Когда она сделала первый вздох, стало разворачиваться время, по крайней мере, то, которое мы более-менее понимаем.
Профессор Мо сменил красные очки на зеркальные, затем опять на красные, а потом продолжил рассказывать с таким воодушевлением, словно открывал для себя нечто неизведанное.
– Вместе с первым дыханием Вселенной возникла безымянная, бесформенная и бесконечная сила невообразимой мощи. Позже она разбилась на сотни видов энергии. Некоторые виды этой энергии тебе хорошо знакомы и не представляют никакой тайны. Свет. Тепло. Микроволны. Но существуют весьма редкие и загадочные виды, так называемые Странные энергии.
Профессор протянул руку и коснулся пальцами буквы С в слове, висевшем над их головами.
Огромная перламутровая буква закружилась вокруг своей оси, рассыпая искры, как вращающийся фейерверк «Колесо Екатерины». Когда профессор Мо снова заговорил, искры дождём хлынули на землю, оставив тёплое покалывание на лице и руках Кипа.
– Люди похожи на лампочки, которые вспыхивают, когда сотни потоков различных энергий проходят сквозь них и мимо них. Когда мы рождаемся, мы близки к Вселенной. Мы ощущаем и постигаем мир таким, каков он есть на самом деле. Вот почему младенцы выглядят так, будто им известно нечто, недоступное нам. К сожалению, по мере взросления многие утрачивают чудесный дар. Но ты и я – мы настоящие счастливцы. Мы до сих пор сохранили способность ощущать Странные энергии.
– Ощущать энергии? – тупо переспросил Кип.
– Разумеется, мы видим какую-либо Странную энергию (иногда мы используем для удобства единственное число) и слышим её. Кроме того, мы способны чувствовать её, как чувствуем капли дождя на коже или рокот сердца-барабана в груди. Подожди, ты сам увидишь, что может дать тебе Квиксмит! Очень скоро жизнь Странной энергии засияет для тебя намного ярче, Кип!
Кип ещё обдумывал слова профессора, когда тот повёл мальчика через кованые ворота к высокому чёрному зданию, густо поросшему зелёным мхом и седыми лишайниками. За ним вздымались силуэты других построек, а выше всех взлетала в небо башня из белого стекла.
Они очутились во внутреннем дворике, в который выходили ряды сводчатых окон, вырезанных в чёрных стенах.
– Это Небесный дворец, одно из четырёх главных зданий в школе Квиксмит, – объяснил профессор Мо. – Мы сейчас находимся в Конфуцианском дворике. А теперь нужно тебя зарегистрировать, Кип.
В центре дворика рос огромный дуб. Под ним стояла женщина, одетая в чёрный комбинезон. У неё были высокие широкие скулы, коротко подстриженные угольно-чёрные волосы и длинная чёлка. Кип ещё никогда не видел таких глаз, как у неё: тёмных, блестящих, в форме продолговатых яблочных семечек.
– Кип, это Тамара Окпик, глава нашей службы безопасности.
– Очень приятно познакомиться, мистер Брэмли, – сказала Тамара.
Кип с подозрением посмотрел на неё. «Мис-тер Брэмли» – именно так называла его Груббинг, когда мальчик в очередной раз попадал впросак, однако он вынужден был признать, что в устах Тамары Окпик официальное обращение прозвучало гораздо приятнее.
– Далее, с твоего разрешения, – продолжил профессор Мо, – нам надо снабдить тебя Шифростражем.
– Все посетители, ученики и профессора, – подхватила Тамара, – должны дать согласие хранить тайны школы Квиксмит. В прошлом бывали случаи, когда злоумышленники – настоящие негодяи – пытались украсть наши технологии, к которым остальной мир, увы, пока не готов. Шифростраж заботится о том, чтобы важная информация даже по чистой случайности не могла просочиться за пределы школы.
Окпик вытащила из кармана флакончик (Кип подумал, что в таком обычно бывают глазные капли) и хорошенько его встряхнула. Жидкость внутри помутнела и приобрела белесоватый молочный оттенок.
– Не беспокойся, ты сможешь рассказать о дне открытых дверей и обо всех, кого здесь встретишь, – добавил профессор Мо, заметив, что Кип колеблется. – Но всё, что касается Странной энергии, а также некоторые конфиденциальные аспекты нашей работы должны оставаться тайной. Об этом нельзя говорить ни сейчас, ни в будущем.
– Шифростраж имеет дополнительную функцию, – произнесла Тамара. – Если ты не захочешь поступать в Квиксмит, Шифростраж поработает над твоими воспоминаниями и перемешает их таким образом, что вся история твоего попадания сюда станет казаться тебе просто приятным сном.
– Шифростраж сделает это и в том случае, если сегодня ты решишь сюда поступить, но позже надумаешь уйти, – вставил профессор Мо. – И если школа проголосует за твоё исключение.
– Проголосует?
– Да, – кивнул профессор. – Видишь ли, у нас не так много правил, но если ученик или наставник нарушит хотя бы одно, школа общим голосованием решает, может ли этот человек и дальше оставаться в наших стенах.
Тема воспоминаний всегда приводила Кипа в состояние полной боевой готовности. Вот и сейчас он не смог не подумать о маме.
– Скажите, ваш Шифростраж может не закодировать воспоминания, а раскодировать их? – спросил мальчик.
– К сожалению, так он не работает, – ответила Тамара.
Она открутила крышечку флакона.
– Смотри, я сначала закапаю себе, чтобы ты убедился: это безопасно.
Кип внимательно наблюдал за её действиями, а потом запрокинул голову и принялся ждать. Странно, но по ощущению всё оказалось больше похоже на дуновение воздуха, чем на капли.
– И Свечу лучше носить на одежде, – сказала Тамара, показав на свой бейджик, приколотый к комбинезону.
Следуя её указаниям, Кип сдвинул слайдер и прижал бирку к рубашке. Бейдж намертво пристал к ткани, как будто приклеился. Профессор Мо поблагодарил Тамару и повёл Кипа дальше, к сводчатому проходу в стене.
– Свеча открывает все червоточины, соединяющие узел школы Квиксмит с остальным миром, – произнёс профессор на ходу. – Кстати, она подключает тебя к системе КОТИК.
– К какому котику? – не понял Кип.
– Ох, ну я и рассеянный! Прости, но почему бы тебе самому не поинтересоваться у неё? – с улыбкой предложил профессор. – Просто скажи: «Запрос к КОТИК», – а потом спрашивай, что хочешь. Попробуй прямо сейчас.
На долю секунды Кип подумал, уж не лунатик ли он. Что, если отец найдёт его в коридоре: спящего в одежде, бормочущего что-то себе под нос? Впрочем, даже если это и был сон, мальчику хотелось, чтобы он длился как можно дольше, поэтому он охотно сделал так, как посоветовал профессор Мо.
– Запрос к КОТИК: кто ты?
В ответ из ниоткуда откликнулся женский голос, прохладный и свежий, как огуречное мороженое.
– Я Колоссальный облачный таинственный интеллектуальный компьютер, сокращённо КОТИК. На самом деле я суперинтеллектуальный суперкомпьютер, но из соображений скромности, а также благозвучия обхожусь без этих эпитетов.
– Где ты? – спросил Кип, озираясь. – Откуда исходит твой голос?
– Я существую в электронных облаках. Мой голос путешествует по гиперпотокам, – ответила КОТИК. – Моя нейронная сеть, работающая по принципу сети нервных клеток живого организма, простирается под твоими ногами, подобно корням старого дуба.
– Значит, ты состоишь из Странной энергии?
– Без неё я не могу существовать.
Вот теперь Кип начал получать ответы на самые неотложные вопросы! Всё было похоже на то, как если бы он уже очень давно мучился от жажды, но даже не догадывался об этом. Но теперь, когда он случайно наткнулся на глубокий колодец, он никак не мог напиться досыта.
– Почему я получил приглашение? – спросил он.
– Ты привлёк внимание одного из наших одарённых разведчиков, – охотно ответила КОТИК. – Посла А., как мы его называем.
А.? Нет, это ни в коем случае не могла быть Ашли!
– Аакаша?
– Угадал, – ответил профессор Мо.
Кип задумчиво пожевал губу.
– Но зачем нужны были загадки?
– Отличный вопрос! – обрадовался профессор Мо. – КОТИК, не возражаешь, если мы ответим вместе? Начнёшь?
– С удовольствием, – согласилась КОТИК. – Кип, твоё тело состоит из миллиардов клеток. Некоторые из них позволяют тебе ощущать энергию. Клетки палочек и колбочек в сетчатке глаз дают тебе возможность видеть свет. Нервные клеточки кожи отвечают за способность чувствовать тепло: мы называем их рецепторами. Ты уникален тем, что во всём твоём теле находятся рецепторы Странной энергии – квиксары.
– Квиксары, – медленно повторил Кип.
– Квиксары позволяют нам исследовать мир совершенно иным способом, – вступил в беседу профессор Мо. – Закрой глаза и потри их. Только не сильно, бережно. Видишь узоры? Это твои квиксары улавливают Странную энергию, бурлящую вокруг нас.
Кип потёр глаза и долго смотрел, как иголочки света превращаются в потоки завихрюшек.
– Наверное, ты хочешь спросить, какое отношение квиксары имеют к загадкам? – добавил профессор Мо. – Видишь ли, мы ещё много лет назад опытным путём установили, что высокие концентрации квиксаров можно обнаружить в отделах мозга, отвечающих за решение головоломок.
– Значит, если человек хорошо решает головоломки, он обладает способностью видеть и ощущать Странную энергию? – сделал вывод Кип.
– С большой вероятностью, – подтвердил профессор Мо. – Этот редкий дар позволит тебе проникнуть в тайные уголки реальности. Ты сумеешь делать то, о чём раньше и подумать не мог!
– У тебя подходящий склад ума, как раз такой, какой нужен в школе Квиксмит, – заявила КОТИК. – Здесь все такие, как ты.
Кип кивнул, чувствуя себя космонавтом, делающим первые шаги по поверхности неизведанной планеты.
– И ваши разведчики ищут кандидатов в шахматных клубах?
– Это лишь одно из мест поисков. Шахматисты любят хорошие головоломки. В их чердаках очень часто полным-полно квиксаров, – пошутил профессор и постучал себя по макушке (теперь он вместе с мальчиком стоял перед арочным проходом). – И вот ещё что тебе следует знать. Твоя тетрадь – в ней не просто наброски, Кип. Мы не сомневаемся, что рисунки свидетельствуют о наличии у тебя сильной связи с одной из разновидностей Странной энергии. Но пока слишком рано судить, с какой именно. Всё станет ясно лишь со временем.
Профессор вытащил из кармана пару огромных солнечных очков в оправе в шотландскую клетку и стал неторопливо протирать их, давая Кипу время как следует осознать услышанное.
– Но ведь от рисунков у меня всегда одни неприятности, – пролепетал Кип.
– Чудовищная несправедливость! Уверяю тебя, здесь такого никогда не случится, – с жаром воскликнул профессор. – Рисуй на здоровье – пока пар из ушей не повалит! Неужели ты ещё не понял, Кип? Мы хотим, чтобы ты всегда мог быть самим собой!
Школа, в которой он сможет быть самим собой? Кип почувствовал, как губы расплываются в улыбке. Однако даже эта улыбка до сих пор не была до конца уверена, что ей можно без опаски выйти на свет.
Прямо перед арочным проходом высилась мраморная статуя. Кип поднял голову, увидел суровые глаза скульптуры и её высокомерную усмешку… и оцепенел.
«Вылитый мистер Груббинг!»
– «Сэр Соломон Гриттлшэнк», – прочитал он вслух надпись на постаменте.
«Пожалуйста, пусть он не преподаёт здесь!» – мысленно взмолился Кип.
– Это один из учителей? – тихо спросил он.
– Кто? Сэр Гриттлшэнк? – удивился профессор Мо. – Господь с тобой, он умер почти четыреста лет тому назад!.. Ага, как раз вовремя! Кип, познакомься, это Лила. Она учится тут второй год, сегодня Лила – одна из наших помощниц на дне открытых дверей.
ДЕНЬ ОТКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ
У подошедшей девочки был беззаботный взгляд, рассеянная улыбка и остренький подбородок. Чёрные, подстриженные до плеч, волосы испещряли золотые, бирюзовые и зелёные узоры в виде павлиньих глазков. Самое интересное, что эти глазки переливались: казалось, они пронизывают пряди.
– Лила Ли, – дружелюбно представилась девочка. – Только что узнал про Странную энергию, да? Поверь мне, ты в самом начале! Квиксмит – это лучшее, что могло случиться в твоей жизни, даже лучше, чем выиграть бесконечный запас торта-мороженого (ну, или чего-нибудь другого, если ты не любишь торт-мороженое, хотя кто же не любит торт-мороженое?) – и дворецкого, который с утра до вечера ходит за тобой по пятам и подаёт тебе торт-мороженое. Хотя нет! Пусть лучше это будут щенки, согласен? Значит, он подаёт тебе щенков…
Лила сделала паузу, чтобы перевести дух, но не слишком долгую, поэтому Кип не успел вставить ни слова.
– …то есть торт-мороженое в виде щенков! – решительно выпалила Лила.
Кип смотрел на девочку во все глаза, не веря, что она замолчала. Он впервые в жизни видел, чтобы люди говорили настолько быстро (к тому же помогали себе руками во время речи).
– Кстати, как тебе мои волосы? – спросила Лила. – Можешь не пялиться, а просто спроси!
Но Кип замешкался.
– Она закончила говорить, – подсказал профессор Мо.
– Э-э-э… что ты с ними сделала? – промямлил Кип.
Улыбка Лилы подсказала мальчику, что её ответ вряд ли покажется ему осмысленным.
Лила сложила ладони рупором, приложила ко рту и громко прошептала:
– Глаз – это умение видеть невидимое, плюс павлин в качестве красоты! Как тебе символ?
Профессор Мо и Лила вывели Кипа через сводчатый проход в очередной внутренний двор. Он был намного больше первого, вдобавок его устилал ковёр свежей зелёной травы.
В самом центре высилась огромная башня из красного кирпича: точно такая же, как изображённая на марке. На ней имелось четыре циферблата, смотревших на север, юг, запад и восток, причём каждый показывал разное время.
По двору, на равном расстоянии друг от друга, были расставлены двадцать квадратных палаток из белого шёлка. Вокруг них парили и кружили бесчисленные летающие объекты: светящиеся сферы всех цветов и размеров, вращающиеся многослойные диски и парящие пирамиды с глазами.
Ну а глаза Кипа, так и норовившие разбежаться во все стороны, в конце концов остановились на девочке и мальчике, которые гонялись за стрекозой размером с птицу.
– КОТИК любит делать дроны, – объяснила Лила. – Это её хобби.
– Разве у компьютеров бывают хобби? – спросил Кип.
– Не забывай, что Котик не простой компьютер, а, во-первых, суперкомпьютер и, во-вторых, таинственный! – напомнила Лила. – Короче, добро пожаловать на день открытых дверей в школе Квиксмит! Жди всего, чего угодно, но даже не пытайся угадать, что тебя ждёт!
Словно в подтверждение её слов в ясном голубом небе беззвучно взорвался и расцвёл тёмно-розовый салют.
Ослепительные искры не погасли, а застыли в воздухе, сложившись в слово, написанное гигантскими буквами высотой с кучевое облако:
БА-БАХ!
Кип медленно обернулся, глядя на палатки и детей, бродивших по двору. Впечатление было такое, что он смотрит на всё сквозь плотный красный фильтр.
– Всё стало красное, – признался он, вопросительно подняв глаза на профессора Мо и Лилу. – И… даже на вкус тоже.
Кип покрутил языком во рту, пытаясь понять, что происходит.
– Вишня? Суперфокус! Как ты это сделала?
– Никаких фокусов, – ответила Лила. – Просто фейерверк «Вишнёвая бомба». Торопись насладиться, он длится лишь пару минут.
– К сожалению, всего увидеть мы не успеем, – сказал профессор, – поэтому выбирай, что тебе нравится.
Они медленно пошли вдоль палаток, а Кип вслух читал вывески.
МЫСЛЕВОЛНЫ
ПРЯЖА ВРЕМЕНИ
СКОЛЬЗОТОК
Когда эффект фейерверка начал рассеиваться, Кип остановился перед палаткой с вывеской «ЧЕРВОТОЧИНЫ». Он поискал глазами вход, но в этот миг тощий как жердь мужчина в мотоциклетном шлеме и защитных очках откинул белое шёлковое полотнище, чуть не сбив с ног профессора Мо.
– У него четыре руки! – невольно вскрикнул Кип.
– Это профессор Стимпанк, – объяснила Лила. – Он возглавляет кафедру Странных изобретений. И ведёт Технологию червоточин на первом курсе.
– Осторожнее! – взревел Стимпанк. – Беглая червоточина! Держитесь подальше!
Лила едва успела оттащить Кипа в сторону, когда профессор промчался мимо них, преследуемый загадочным пурпурным мерцающим вихрем. Проносясь над лужайкой, вихрь втянул в себя травинки и ромашки, которые мгновенно приняли форму вращающегося конуса. Стимпанк обежал вокруг палатки и пошёл на новый виток, полы белого лабораторного халата развевались за его спиной. Мерцающая червоточина неумолимо настигала мужчину, теперь они оба были похожи на два смерча, несущихся друг за другом. Лила прыснула, и Кип понял, что может без страха выпустить наружу смех, копившийся внутри.
– Разве червоточины лиловые? – спросил он, отсмеявшись.
– Вообще-то нет, – ответила Лила. – Мы их подкрашиваем, чтобы видеть, где они находятся.
– Это… необходимо… – пропыхтел Стимпанк, снова проносясь мимо них. – Особенно когда они убегают!
Стимпанк ещё раз обогнул палатку и опять появился в поле зрения Кипа. Теперь он гнался за червоточиной, размахивая в воздухе маленьким чемоданчиком стального цвета.
– Что будет, если червоточина его поймает? – спросил Кип.
Профессор Мо снял красные очки и заменил их на другие – в клетчатой оправе.
– Ох, это будет…
Но Кипу не довелось услышать окончание предложения. Внезапно он вновь почувствовал чихотную тошноту или тошнотную чихотку – одним словом, чихноту, – и очутился перед коваными воротами, через которые прошёл всего десять минут тому назад. Ошеломлённый мальчик быстро вернулся в Конфуцианский дворик, а к нему навстречу уже выбегали оба встревоженных профессора и Лила.
– Прошу меня извинить, – выпалил Стимпанк, с трудом переводя дыхание. – Не беспокойся, я запер беглянку!
При этом он одновременно похлопал по чемоданчику, разгладил смятый лабораторный халат, поднял на лоб защитные очки и снял с головы мотоциклетный шлем. Примятые шлемом волосы тотчас распрямились и редкими белыми вихрами встали над его головой.
– Ну и задала же мне гонку эта озорница-червоточина, – пропыхтел он. – Думаю, придётся завести себе лишнюю пару ног.
– Кстати, профессор Стимпанк, я рассказывал вам о Кипе? – спросил Мо. – Знаешь, Кип, профессора так давно называют Стимпанк, что все забыли его настоящее имя!
– Все, включая меня! – воскликнул Стимпанк, разом пожимая руки Кипу, Лиле и профессору Мо.
Он передал Лиле шлем и чемоданчик, вытащил из кармана маленький будильник, а следом ещё пять таких же, и принялся ловко жонглировать ими, шагая в сторону соседнего двора.
– Спорим, ты гадаешь, настоящие у него руки или нет? – затараторила Лила, примеряя шлем. – Некоторые люди стесняются спросить, правда, профессор Стимпанк?
– Несомненно! Да что там говорить, я и сам ОЧЕНЬ застенчив!
– Значит, они настоящие? – брякнул Кип.
– Хм, зависит от того, что ты понимаешь под словом «настоящие», – ответил Стимпанк, даже не глядя на летающие перед ним будильники. – Дело в том, что со своими, так сказать, оригинальными руками я распрощался много лет тому назад. Когда я был моложе, мои эксперименты почти всегда заканчивались взрывами.
Он наклонился к Кипу, как будто собирался поделиться с ним какой-то секретной информацией.
– Все мои четыре палки-чесалки бионические. Однако они весьма рукастые. Работают на Странной энергии. Моё личное маленькое изобретеньице. А теперь, не хочешь ли попробовать угадать, как работают червоточины? Какие будут идеи?
Кип задумчиво кивнул.
– Ну… телепортация?
– Нет, нет и нет! Телепортация – это та-а-а-а-к старомодно! – Стимпанк замахал руками. – В наши дни телепортируются только престарелые пенсионеры.
– Червоточины изгибают и замыкают на себя пространство-время, – подсказала Лила. – Как будто Вселенная гоняется за собственным хвостом. Правильно, профессор?
– Почти, – кивнул Стимпанк. – Энергия – это материя, материя – это энергия. Если энергия избирает кратчайший путь, почему бы и нам не последовать её примеру?
Они проходили мимо одной из палаток, и вдруг сквозь белый шёлк прямо на Кипа выплеснулось нечто свежее и прохладное. Мальчик инстинктивно пригнулся и закрыл лицо руками, не сомневаясь, что сейчас вымокнет до нитки. Как ни странно, он вообще не промок. Кип почувствовал себя ужасно глупо, но вскоре обнаружил, что остальные прохожие делают то же самое.
– Это Скользящий поток, или Скользоток, – рассмеялась Лила, прочитав его мысли. – Советую начать привыкать к нему. Ты теперь в школе Квиксмит, а значит, уже начал настраиваться. Помни, что Странная энергия есть везде и повсюду.
Часы, которыми жонглировал профессор Стимпанк, разом запищали.
– Благодарю вас, профессор, – сказал Мо. – Как раз вовремя. Идём, Кип, у нас назначена встреча.
Стимпанк убрал будильники в карман, вытащил из другого кармана чайник и две чашки. Свободной рукой он энергично помахал Кипу на прощание.
– Я зарезервирую для тебя почётное место на следующий семестр! – крикнул он. – Ты нужен школе Квиксмит!
– И не тушуйся! – напутствовала мальчика Лила, тоже помахав рукой. – Возвращайся скорее. Честное слово, ты не пожалеешь. Это будет просто бомба: мисс Твисс прочитает Письмо!
– Спасибо, – поблагодарил Кип. – Пока! О чём она говорила? – спросил он, догоняя профессора Мо.
– Ты про Письмо? – уточнил профессор. – Оно ждало этого часа почти четыреста лет! Все вне себя от волнения. Впрочем, скоро ты и сам узнаешь.
«Вот такими должны быть учителя, – подумал Кип. – И школы».
Несомненно, это место для него. Здесь ему были рады, как нигде и никогда раньше. В школе Квиксмит ощущалось гостеприимство, которого учителя вроде Груббинг никогда не могли бы понять.
Но Кип пока не мог позволить себе радоваться по-настоящему. Его лицо снова сделалось серьёзным. До сих пор никто не упомянул об оплате.
ИЗМЕНИ СВОЙ МИР
Теперь они снова шагали в противоположную сторону от палаток, к поросшим мхом стенам Небесного дворца. Там их уже кто-то поджидал. Подойдя ближе, Кип увидел, что эта женщина на вид намного старше профессора Мо. На ней был тёмно-красный брючный костюм с золотой отделкой. Седые волосы (такие гладкие и аккуратные, что их можно было принять за шляпку) были уложены в форме пирамидального улья стального оттенка. Губы слегка кривились в печальной задумчивой улыбке, как будто нечто невидимое оказывало на неё чудовищную силу тяжести.
– Поздравляю, Брэмли! – сказала она.
Точнее, произнесла в его голове, но не сказала вслух: печально изогнутые губы не шевельнулись.
– Ты проделал отличную работу, чтобы попасть сюда, и мы потрясены твоими успехами.
Это был голос, который мог бы читать закадровый текст к лучшим документальным фильмам о природе.
«Это же она говорит, – подумал Кип. – Точно, она. Но как?»
– Кип, познакомься с мисс Твисс, – встрял профессор Мо. – Декан школы Квиксмит.
– Полагаю, ты пытаешься понять, каким образом меня можно слышать? – поинтересовалась мисс Твисс. – Очень давно мой рот и голосовые связки были повреждены тяжёлой болезнью. Но под волосами у меня спрятана Мыслеволновая линза (продолжение и усиление физического мозга), которая проецирует мои мысли непосредственно в твой мозг. Можно сказать, я подаю и посылаю мысли так же, как чревовещатели посылают свой голос, не шевеля губами. Не беспокойся, это односторонний процесс: я никоим образом не могу слышать, о чём ты думаешь.
Кип ошалело кивнул. Мисс Твисс смерила его долгим гипнотическим взглядом, словно читала тайные иероглифы, проступившие на лице мальчика. Трудно было понять, в самом деле она улыбается или нет. Но через несколько секунд Кип заметил, что, несмотря на грустное лицо, глаза у мисс Твисс добрые и живые.
– Пора обсудить условия твоего обучения, – сказала после паузы мисс Твисс. – Прежде всего стипендия. Мы очень хотим, чтобы ты поступил в Квиксмит, поэтому готовы позаботиться обо всём: мы купим для тебя необходимые принадлежности и материалы и полностью оплатим твоё обучение. После окончания школы ты ничего не будешь нам должен.
Кип не помнил, чтобы хотя бы раз в жизни был так счастлив, как в этот миг. Только теперь улыбка наконец-то поверила, что может без опаски появиться на его губах. Передние зубы тоже не смогли остаться во рту и выглянули наружу, чтобы посмотреть, чему все радуются.
– Если ты поступишь к нам, – продолжала мисс Твисс, – тебе будут открыты тайны Вселенной, которые ты бы никогда прежде не постиг и не узнал. И конечно, эти тайны запустят твой разум кувырком, а твоё воображение пустится выписывать сальто!
Когда она произнесла слово «воображение», солнце вышло из-за великолепного пушистого облака. Луч света упал на тёмные камни Небесного дворца, озарив стену, покрытую серебряными надписями на сотнях языков. Некоторые фразы были знакомы Кипу, другие представляли собой просто череду рисунков, точек или линий.
Мальчик поискал надпись на английском и вскоре нашёл её прямо перед собой, на уровне глаз.
ИЗМЕНИ СВОЙ МИР
– Девиз нашей школы, – объяснила мисс Твисс.
Некоторое время все молча смотрели на стену, давая Кипу возможность найти своё собственное значение этих слов.
– В школе Квиксмит, – добавила мисс Твисс, – к тебе будут относиться не как к ребёнку, но как к феноменальному человеческому разуму – разуму, способному достичь подлинного величия.
Солнечный свет просвечивал насквозь пряди зелени, зажигал миниатюрные полярные сияния в серых глазах декана.
– Честно говоря, – вступил в разговор профессор Мо, – мы очень надеемся, что твои достижения намного превзойдут сделанное нами.
– А теперь, – сказала мисс Твисс, – настало время принять решение. Ты готов присоединиться к нам?
Кип обернулся и посмотрел на дворик Часовой башни. Рядом с палаткой червоточин Стимпанк состязался сам с собой, подпрыгивая на руках. Дрон в форме облака завис над головой профессора и стал сыпать снегом. Потом из вершины палатки с пронзительным свистом забил гейзер зелёного дыма.
«А вдруг я действительно смогу изменить свой мир?» – подумал Кип, взглянув на школьный девиз.
Ответ мог быть только один.
– Когда начинать?
Профессор Мо захлопал в ладоши, а глаза мисс Твисс утонули в глубоких смеющихся морщинках.
– Но погодите, а как же мой папа? – спохватился Кип, внезапно рухнув с небес на землю. – Он тоже должен дать согласие!
– Разумеется, тебе непременно следует поговорить с отцом, – ответил профессор Мо. – Как и нам, со своей стороны. Нужно обсудить твоё обучение, стипендию и условия проживания в пансионе.
– В пансионе? – ахнул Кип, чувствуя, как его губы сжимаются, а улыбка гаснет. – Ох! Нет, вы не понимаете! Моя старшая сестра пропала без вести. Это случилось семь лет тому назад, но папа до сих пор никуда не отпускает меня одного. Я не уверен, что он позволит мне поступить в школу-пансион, даже если это совершенно бесплатно!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?