Книга: Ригодон - Луи-Фердинанд Селин

Сами понимаете, могу сколько угодно повторять, что "Путешествие" - это настоящее событие, и все, что было написано после - всего лишь "неуклюжее подражание, жалкая галиматья"... меня и слушать никто не станет!..

И все же я его слушаю. Может, он не верил, что спустя года его будут читать. И я рад тому, что оказался он не прав, думая о том, что его никто не слушает, не читает. Спустя столько лет все еще есть люди его почитающие и понимающие его литературное величие и невероятный вклад.

Скажу честно: писатель дна и бедноты, поэт улиц - это не слишком лестные эпитеты в моих глазах. Все эти слёзы над судьбами Оливеров Твистов и Девидов Копперфильдов вызывали у меня только отвращение даже в школьные годы, а именно подобные книги и приходили мне на ум, когда я видел про "автора, прочувствовавшего атмосферу низов". Мне не нужно говорить, что бедные тоже люди, которые при этом счастливее богатых, но несчастны и всё такое. Это скучно и глупо. Конечно, было очевидно, что анархичность и жёсткость, которые приписывались Селину везде, на выходе не дали бы написать ему слезливую притчу о бедненьком ребёнке, который честнее богатых. Но и этого недостаточно.

Второй причиной contra был выводок отвратительных "хрянцузских" псевдописателей, псевдофилософов и псевдодеятелей во главе с Сартром, который в своей тошнотворной "Тошноте" поставил цитату из Селина эпиграфом. Так как судьбой Луи-Фердинанда я не особо интересовался, то сгоряча подумал, что они из одной петушиной обоймы. К счастью, я ошибся, Сартр был противником Селина (с определённого момента). А это - положительная рекомендация.

Так вот, Селин и его книги, книги и их Селин. Прежде всего, это невообразимо прекрасный стиль. Мне, в общем-то, пофиг, о чём пишет Селин, если это переводит Маруся Климова. Повествование - это именно нить, а бусины на ней - это многоточия. Гюго мог написать нечто типа: "Корабль, на который меня проводил мой горбатый проводник, был видавшим виды старинным судном. Нос его, некогда выкрашенный зелёной краской, уже облез и стал покрываться ржавчиной, что придавало ему вид <вставьте мощный романтический эпитет по вкусу>. <...описание остальной части корабля на страницу..> Там я встретил капитана. Это был один из самых странных субъектов, что я видел за свою грешную жизнь. Левый висок был тронут ранней сединой, а вокруг левого же глаза собрались морщники. Это выдавало в нём старого морского волка, всегда подставляющего солёному морскому ветру свою левую сторону лица..." Ну и такое же описание неприветливости и убогости на несколько страниц, да.

Селин делает всё проще. Корабль называется "Генерал Муде", он везёт его в Африку работать на компанию "Сранодан". На другом корабле все дружно блюют, в вёдра, друг на друга, в море, в небо, всюду. Нет, я не отрекаюсь от своей разгромной рецензии на говноеда Сорокина, ни в коем случае, просто когда цвет блевотины - это небольшой штрих на общем полотне, я не вижу смысла протестовать. Ну выбрал автор такую краску для этого момента. Он художник, он ТАК ВИДИТ. И, что самое главное, автор не стал затягивать общение читателя с подобными красками. Он не ханжа и не считает, что читатель ханжа, просто Селин - адекватный человек и прекрасно понимает, что если читатель долго общается с какой-то из сильнодействующих красок, то в неё и окрашивается творчество автора. И своё творчество Селин предпочёл покрасить в цвета грязи и крови.

Самое интересное, что там нет пота, нет слёз. Ну, почти. На общем фоне это всё незаметно. Допустим, вонь от пота иногда бывает. Но пота и слёз нет. Хотя их и некуда вставить, да. Селин ничего не высмеивает, ни над чем не потешается, но не смеяться над его текстами не возможно. Весь этот юмор идёт откуда-то изнутри истории, из контекста, из противоречий. Он крайне органичен, и при расхваленном мною отрывочном стиле повествования одна "смешная" ситуация может длиться несколько страниц, складываясь из разных восклицаний автора.

Неимоверно доставляет прямо-таки рыцарская честность Селина в жизни, а потому и в книгах. И, что последовательно, это не из рыцарских побуждений она у него такая. Просто клал он здоровый болт на всех этих людей, что пытаются класть болт на него. Не верит он в де Голля, национального героя, не верит и в маразматика Петена - это не мешает ему, наплевав на всех, называть первого шарлатаном, ругая второго. Должное он тоже им отдаёт. Он просто последовательный анти-фанатик чего-либо. В этом, кстати, он доходит до фанатизма. Дешёвый каламбур, да, но что делать, если именно так мне видится эта его характеристика, которая мне дико в нём нравится.

Возвращаясь к "писателям из народа". Селин, действительно, судит как простой человек обо многом. Честный, умный, но простой. Как писали Под Корнем, "по складу характера Селин больше всего напоминает буржуа, который хочет хорошо кушать, а главной ошибкой в жизни считает занятие литературой. Оказавшись в изгнании, Селин целых три книги брюзжал, какая же откровенная сволота лишила его кофе по утрам и уютной парижской квартиры". От плачей по "миллионам убитым лично Сталиным, Гитлером, Черчиллем, Рузвельтом, Де Голлем, Петеном..." уже просто тошнит. Фердина видит, что нацисты лишили всех нормальной еды ради уничтожения евреев, цыган и прочих, видит, что цыгане спокойно разъезжают по Германии и развлекают жрущее от пуза офицерство, и делает простой и понятный вывод, который так хочется хоть от кого-то услышать: нацисты - уроды именно по этой причине. И плевать ему на все концлагеря. Как и вам, признайтесь.

Селина назвать гением мне трудно. Но это лучшее, что я прочёл за последнее время.