Электронная библиотека » Луис Ламур » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Течение на запад"


  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 22:06


Автор книги: Луис Ламур


Жанр: Вестерны, Приключения


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава 2

Почему Пирсон не вмешался в перебранку с Масси? Бардуль размышлял об этом на следующее утро за завтраком. Он не сомневался, что Пирсон его ненавидит и не испытывает никакого желания видеть Мэта в караване под своим началом.

Несомненно, если дело и дальше так пойдет, он окажется в окружении людей, у которых есть причины не любить или даже ненавидеть его. Во главе будет полковник Орвис Пирсон, одним из руководителей Клайв Масси, а есть еще Логан Дин и Бэтсел Хэммер, не испытывающие к нему симпатии. Но, с другой стороны, у него такие друзья, как Мерфи Бизон и Бен Харди.

Почему Портуджи Филлипс вступился за него? Хотя каждый из них уважал достоинства другого, в прошлом они никогда близко не сходились. Быть может, Филлипс знал нечто такое, что другим было не известно? Или что-то подозревал?

Как бы там ни было, Мэт знал: он ни за что не отступит. Поедет Жакин Койл, и для него это решало все.

Высокая блондинка с волосами цвета червонного золота и голубыми глазами задела его больше, чем он осмеливался признаться самому себе. Думая о ней, он вспоминал слова, слышанные однажды: в жизни мужчины часто встречаются роковые обстоятельства, но роковая женщина попадается только раз. И если уж такая женщина встретилась, только дурак ее упустит.

– А я не дурак, – громко сказал он.

Мерфи повернулся, глянул на него и понимающе заулыбался:

– Сам с собой говоришь, да? Со мной такое тоже бывает. Значит, ты слишком долго был в одиночестве.

Мэт задумчиво кивнул.

– Наверное, ты попал в точку, похоже, что так.

Подумав о чем-то, Мэт повернулся к здоровяку-золотоискателю:

– Бизон, у тебя была скво там, в Биг-Хорн?

– Конечно, была. – Мерфи просветлел при мысли об этом. – Из племени арапахо и чертовски хороша! Во всем. Выкупил ее у старика Гендерсона, по прозвищу Медвежья Лапа! Дал за нее дюжину первоклассных бобровых шкур, да еще пегую лошадь, добытую у индейца кроу, который не умел стрелять. Он еще чуть не убил меня. Выстрелил – и промазал. А я – нет! – Мерфи задумчиво кивал головой. – Уж что да, так да! Вот это была скво! Медвежья Лапа взял ее у отца, Сломанной Руки, вождя арапахо.

– Ну и что с ней стало?

– С ней? – Бизон наморщил лоб. – Дай-ка вспомнить. Ага, она была как раз до больших снегов… да ничего, помнится, я вернул ее отцу. Да, да, так оно и было! Дал ей три бизоньих шкуры и пару лошадей… ну, ту, стального Цвета, все равно хромала. На заднюю ногу. Уж больно была сварливая эта скво. И все норовила назад, к индейцам.

– Мой старик говорил, что сладить с женщиной можно только одним способом, – вмешался Бен. – Наподдать ей цепью для спутывания скота сразу же, как только приведешь в дом. Затем лупить ее раз в неделю весь первый месяц. А потом уж достаточно только показать ей цепь.

Бен Харди допил свою чашку кофе и встал:

– У тебя уже есть все, что нужно, Мэт? Если нет, я знаю тут одного немца, по прозвищу Прыщавый, он как раз перегоняет пять фургонов из Сант-Клауда в Миннесоту. У него и упряжки есть, хорошие.

– Тогда идем. Мне нужен фургон.

– Ты хочешь быков или мулов? – поинтересовался Бен.

– Бери лучше быков, – посоветовал Мерфи. – Если что, их можно съесть. Мясо мулов мне не по вкусу. Хотя несколько раз приходилось его есть, и я рад был до чертиков, что хоть мулы были. Все ж быки много лучше, и мяса на них побольше, да и тянут они посильнее, особенно по целине.

Брайен Койл был прирожденным лидером и деловым человеком. Но Мэт боялся, что эти его способности нужны только в городах и на цивилизованных, обжитых территориях. Он был политиком, организатором, координатором. Он умел говорить с людьми и убеждать их, но насколько он будет хорош в пути, когда возникнут всевозможные осложнения, это еще предстоит выяснить. У него может не оказаться нужных качеств, например, при нападении на караван. Хотя, с другой стороны, кто его знает…

Клайв Масси – человек, безусловно, опасный. В нем легко вскипал безудержный гнев, в сочетании с силой духа и природной хитростью это делало его человеком, с которым обращаться следовало осторожно.

Масси слишком близок Логану Дину и Бэтселу Хэммеру, чтобы быть честным человеком, и, хотя окончательно судить слишком рано, его поступки и манеры говорили не в его пользу. Эти двое были в Дедвуде и в этих краях дольше, чем Масси, и, возможно, они приставлены к нему, чтобы информировать его о людях, которых он не знал.

Так что оснований для подозрений нет. Как нет и видимой основы для мошенничества. Ничто не продавалось, и ничего не было обещано. Все делалось исключительно на добровольной основе. Однако его инстинкт и знание людей подсказывали: что-то здесь нечисто.

Конечно, не потребуй он расписки, вероятнее всего, никто бы и не вспомнил о ней, но это не имело особого значения – эти люди нечасто обращались к закону для восстановления своих имущественных прав или возвращения принадлежащих им денег. Обычно все разногласия улаживал судья Кольт, его решения были окончательными и обжалованию не подлежали.

Некоторые участники каравана были нарушителями закона или балансировали на грани, но это не причина для беспокойства. Запад осваивался не благородными богобоязненными героями. Множество мужчин и женщин, приехавших на Запад, и часто храбрейшие из всех, имели криминальное прошлое или того хуже. Портуджи Филлипс, о котором никто не мог сказать ничего хорошего до его легендарного рейда в буран, был одним из них. Его уважали за знание индейцев и территории их обитания, но недолюбливали за плохой характер и сомнительную честность. Однако в критической ситуации, когда законопослушные представители общества струсили, убоявшись смертельного мороза, бурана и индейцев, единственным, кто рискнул жизнью и привел помощь, оказался Филлипс.

Поскольку участники каравана набирались на месте, они были частью всех тех, кто устремился на Запад. Соединенные Штаты заселялись в основном бедняками-неудачниками из Европы, достаточно храбрыми, чтобы решиться на такие крутые перемены. Богатые и процветающие сюда не ехали, они предпочитали оставаться на своих местах. Даже эмигрировавшие по религиозным причинам не были богачами. Многие пуритане и квакеры оставались в Англии – те, кому было что терять. Америку заселяли крестьяне, представители нижней части среднего класса и горстка искателей приключений и обедневших дворян.

Тридцать человек, составлявших костяк каравана, были похожи на любую подобную группу, которую можно было набрать на Западе в любом городе в период бума. Они были отобраны с учетом их физических и материальных возможностей, которые позволили бы им противостоять всем трудностям и опасностям, что подстерегают тех, кто решил создать новое поселение в дикой и опасной стране.

Филлипс, Мерфи, Харди и сам Мэт были умудренными опытом представителями Запада. Таким же был и бывший погонщик фургона – Илэм Брукс.

Неотесанный Арон Старк, худощавый человек с холодным взглядом, не боялся никого, кроме Бога. Малокалиберная винтовка была как бы естественным продолжением его руки. Он умел вывернуться из любых переделок. Казалось, жизнь на Западе вытянула из его крепкого, мускулистого организма все соки, оставив монолит, облаченный в сыромятную кожу невероятной прочности и долговечности. Щедрый и расточительный, неспособный что-либо накопить, он обладал всеми качествами настоящего пионера: храбростью, упрямством и железной волей, не знающей преград. В последующие годы в более цивилизованном, прирученном мире этот тип пионеров не понадобится, они станут всеми преданными и презираемыми бродягами, скитающимися в поисках неизведанного, которое таится где-то там, за горизонтом. Презираемые более приспособленными и благоденствующими, они даже получат прозвище «бродяги». То, что пионеры должны быть слеплены именно из такого теста, будет забыто.

В период расширения территории страны из этих людей в основном и состояли караваны фургонов. Они не толклись у фортов и поэтому часто гибли в схватках с индейцами, их жены вскармливали младенцев с винчестерами на коленях, а сами они пахали, повесив оружие на ручки плугов. Они не страшились ни индейцев, ни крупных скотоводов, ни бандитов. Они были первопоселенцами, скваттерами, покорителями Запада.

Это были люди, которые шли на риск, которые умирали за свою землю, но они редко умирали в одиночестве и не всегда – напрасно.

Источник этих людей не иссякал никогда. Более благополучные, слабые, остающиеся дома могли насмехаться над ними и предавать их, но когда Старки открывали новые угодья, они были тут как тут и за бесценок скупали участки на аукционах за невыплату налогов и кредитов, становились еще богаче на землях, за которые сами никогда не сражались.

На любой границе можно было встретить людей типа Арона Старка, сильных, немногословных, неграмотных, одержимых желанием иметь дом и землю. Многие шли за наживой, но Старки грабить не собирались, они брали с собой семьи и шли строить и жить.

Железнодорожные компании осваивали Запад на бесплатных государственных землях, получая правительственные субсидии. Они не делали и шагу, не продав государственные земли, не получив правительственных средств и не заручившись поддержкой армейских подразделений. Старки не просили ничьей защиты, во всяком случае постоянной, двигались впереди армии везде, где это было возможно, и там, где останавливались, пускали корни.

Вспоминая лица людей, которые собрались в заднем помещении склада, Мэт подумал об этом. Он достаточно много читал и путешествовал, чтобы почувствовать историческое значение происходящего. Он видел исчезновение бобров в местах их обитания и гибель бизонов под градом пуль охотников за шкурами, жаждущих быстрого обогащения.

О колонизации никто не думал. В этой ошеломляющей крысиной гонке за богатством, в яростной всепожирающей борьбе за лакомый кусок, который нужно было ухватить раньше других, о колонизации и речи не шло. Это была фантастическая по масштабу, жесточайшая битва за богатства, самый свирепый вал жадности, который когда-либо проносился над континентом, и ему не было видно конца. Да его и не могло быть, по крайней мере до тех пор, пока земля, изнасилованная и ограбленная людьми, живущими только сегодняшним днем и не задумывающимися о дне завтрашнем, не превратится в пустыню.

Великолепие и красота Блэк-Хилс не привлекали никого. Сюда шли за золотом, шли, чтобы взять это золото и уйти. Один из участников, выражая чувства и мысли всех, в 1877 году писал в своем дневнике: «Моя цель – сделать деньги, разбогатеть; никто не пришел сюда просто так, для удовольствия».

Илэм Брукс и Арон Старк были хорошими, основательными людьми, но они никогда не смогли бы разбогатеть. Такие люди всегда обречены на тяжелейшую борьбу за выживание. У них всегда большие семьи, и они черпают в них свою силу. У них всегда много высоких и здоровых сыновей и дочерей, у которых тоже будет много сыновей. Они обладают огромной жизненной силой, и из их рода выйдет много прекрасных людей, которыми будет гордиться страна, их породившая.

Достаточно четко представляя себе, что ждет его на новых землях, Мэт Бардуль размышлял о будущем. Он понимал, что скитания уже не для него. Запад являл собой огромное поле деятельности, которое требовало знаний, умения видеть и осмыслять увиденное. Вспоминая золото волос и синеву глаз Жакин Койл, Мэт понял, что пришло его время остановиться, обустроиться и вести достойную жизнь.

Он мысленно перебирал людей, с которыми ему предстояло двинуться в путь. Относительно Брукса и Старка никаких сомнений быть не могло. Это хорошие, сильные, надежные люди. У Койла, хотя он и был продуктом цивилизации, задатки пионера тоже имелись.

Были и другие, понять которых не составляло труда. Длинный и худой Айри Джексон, грузный Лют Харлис, с голосом, подобным реву пароходного гудка, и выпученными глазами, Ларсон, огромный, медлительный швед, и еврей Рабин Кляйн. Неплохие ребята, и, несомненно, таких было немало.

Пирсона он знал очень хорошо, однако от окончательного мнения пока воздерживался – его знания могли устареть и не соответствовать действительности. Еще ни разу Мэт не встречал на границе военного, который впечатлял бы его своими личными качествами, даже в военной сфере. Воспитанные в традициях и ритуалах, ограниченные жесткими рамками команд и приказов, душивших всякую инициативу, они подобны мельнице, которая мелет качественно, но очень медленно. Почти всегда к моменту окончания их работы надобность в муке уже отпадала. Разгром Феттермана полностью соответствовал такому положению вещей. На его глазах командовать отрядом было поручено полковнику Феттерману, как старшему по чину, а не майору Пауэллу, опытному, хорошо знающему индейцев военному. Феттерман, презирающий военные качества индейцев, стал преследовать их разгромленные отряды, перевалив хребет. И оказался в ловушке, потерял весь отряд. Из всего отряда только два человека показали настоящее умение воевать – их нашли окруженными пятнами крови, оставленными павшими врагами. И это были гражданские лица, проводники.

Такой факт был не единственным. Белые, осевшие в этих горных долинах и ущельях, жили среди индейцев, большей частью поддерживая с ними мир, вместе охотились, но, если дело доходило до войны, сражались и, как правило, побеждали. Пирсон – солдат до мозга костей, ограниченный, эгоистичный, не лучше, но и не хуже других военных.

Немец, о котором говорил Харди, невысокий, краснощекий толстяк с коротко остриженными белобрысыми волосами и моржовыми усами такого же цвета, сидел перед своей палаткой. Фургоны его были что надо, а упряжки еще лучше. После длительного торга Мэт взял два фургона, Харди – один, а Мерфи, несмотря на страстное желание ничем не обременять себя, забрал четвертый.

В последние два дня Мэт дважды встречал Жакин Койл, но не имел возможности с ней заговорить. И оба раза рядом с ней был Клайв Масси.

Собираясь в путь, Мэт даром времени не терял. Решение было принято, и, быстро закупив необходимое снаряжение, он выехал на место сбора в компании с нанятым им Биллом Шеддом.

На следующий день после собрания на Шермон-стрит к Мэту подошел парень.

– Видел вас на собрании. Свой фургон я продул в покер, но Койл сказал, если я устроюсь погонщиком, он возьмет меня в караван.

Мэту парень пришелся по душе. Это был неуклюжий великан с добрым лицом и с виду так же силен, как быки, погонщиком которых он собирался стать.

– Ладно, беру тебя. Винтовка есть?

– Конечно. Винтовка, револьвер и упряжь для верховой лошади.

– Тип винтовки?

– Винчестер-44.

– Идет. У меня такой же, так что о боеприпасах не беспокойся.

Мэт достал из кармана две золотые монеты и положил их на ладонь Билла.

– Это чтобы продержаться до отправления, но будь на месте вовремя. Договорились?

На следующее утро на место встречи прибыло сорок фургонов, большинство из них приехало ночью. Они были заполнены имуществом, инструментами и вооруженными людьми. Это был грубый, тертый жизнью народ, стойкий в бою. Мэт бродил среди фургонов, приглядываясь. Он сразу заметил, что вооруженных людей больше всего возле фургонов Дина, Бэта Хэммера и им подобных. В каждом из этих фургонов ехало по два лишних человека, и были они, сразу видно, крепкими ребятами.

– Мерфи, – задумчиво протянул Мэт, – смотри, у нас на троих четыре фургона и всего по человеку на фургон, включая Шедда. А в фургоне Дина, кроме него, еще двое молодцов, а сам фургон загружен слабо. У Хэммера и Хэтчера в фургонах тоже еще по двое. Сдается мне, что у них многовато ребят и маловато припасов и снаряжения.

Мерфи кивнул, поднял ногу в тяжелом сапоге и поставил ее на правило фургона. Ничего не сказав, он скосил глаза в направлении фургона, принадлежащего Дину. Лицо его приняло задумчивое выражение.

Ресторан в «IXL», в который заглянул Мэт в понедельник вечером, был переполнен, и ему пришлось потолкаться, чтобы отыскать местечко. Вскоре его внимание привлек столик, за которым сидели Брайен Койл вместе с Клайвом Масси и Жакин. Четвертое место оставалось свободным. Койл узнал Мэта, встал и жестом пригласил присоединиться.

– Садитесь, садитесь, молодой человек! Если уж мы едем вместе, мы должны познакомиться! Моя дочь, Жакин, и мистер Масси, вы его знаете, – представил он своих спутников. – Жакин, познакомься с Мэтом Бардулем.

Мэт поклонился и, не сводя глаз с Жакин, сел, снял черную шляпу и сунул ее под свой стул. Жакин, подняв чашку и прикрывшись ею, исподтишка разглядывала его с любопытством и легким удивлением.

В девушке с первого взгляда была видна порода, красивая внешность и изящество гармонично, как у кентуккийской чистокровки, сочетались в ней с утонченностью натуры. Ее прекрасное лицо на фоне золотых волос привело его в трепет, и он никак не мог отвести взгляд от локона, нежно ласкающего ее снежно-белую шею, подобно языку пламени пылающего костра.

– Вы бывали в Биг-Хорн? – спросил Койл, с интересом рассматривая Мэта.

– Приходилось. Несколько лет назад во время войны с индейцами.

– Знаете сиу?

Мэт пожал плечами.

– Более или менее. Из всех белых их хорошо знал, пожалуй, только Джим Бридж, но Филлипс и Мерфи Бизон имеют о них достаточно полное представление.

– Будут у нас с ними неприятности?

– Наверняка. – Мэт намазал маслом кусок хлеба. – Они не станут атаковать такой большой караван, как наш, хотя и это не исключено. Скорее всего, будут нападать на отбившихся или постараются угнать наш скот. Большинство великих вождей сиу и шайенов сейчас в резервациях или в бегах, а их государственные деятели, такие, как Красное Облако, Пятнистый Хвост или Джон Трава, стоят за мир.

– Государственные деятели! – ухмыльнулся Масси, глядя черными глазами на Мэта. – Не очень-то подходящее определение для дикарей, вам не кажется?

– Это вполне подходящий термин для некоторых из них, в особенности для тех, о которых я упомянул. Куда более правильный, чем «дикари». Это еще вопрос, кто дикарь. Индейцы – кочевые племена, они поддерживают свою страну в том состоянии, которое им подходит. Им не нужны осложнения. Они довольствуются своими охотничьими угодьями, бизонами, бобрами и всякой дичью. Страна обитания остается неизменной, и нет никакой необходимости ее менять.

Но вот пришел белый человек, и бобры исчезли, бизоны исчезают. Белые вырубают леса вдоль рек, дождевые потоки больше не задерживаются растительностью и беспрепятственно скатываются в реки. Это вызывает паводки. Уже сейчас в некоторых местах белые пасут слишком много скота, это приводит к деградации почвы. Только время покажет, как это скажется на стране в будущем, но мне такое не по душе.

Что касается государственных деятелей, то кто это такие? Я думаю, это люди, которые наилучшим образом служат интересам своего народа. Те индейцы, о которых идет речь, и делают это в силу всех своих возможностей, они борются против того, что можно назвать высшей формой варварства.

А если рассматривать ораторское искусство как неотъемлемое свойство государственного деятеля, показатель его принадлежности к этой категории, а именно так многие и считают, я думаю, в этой области индейцы превосходят любой народ, включая греков и римлян. Будь у них свой Плутарх, мне бы удалось убедить вас.

– Не собираетесь ли вы сравнивать Красное Облако с Катоном? – недоверчиво спросил Брайен Койл, явно заинтересованный.

Мэт отпил глоток кофе. Жакин глядела на него широко раскрытыми от удивления глазами. Он с удовольствием отметил ее искреннюю заинтересованность. Разговор был интересен и ему, поэтому он стал подробно отвечать на вопрос Койла.

– Отчего же? Я бы охотно их сравнил. По яркости и образности выражения мысли вряд ли кто может превзойти ораторов из индейцев сиу и шайенов. Их самое сильное место, как и у всех выдающихся ораторов, – простота изложения, дар точной фразировки.

Во всех исторических летописях не найти более трагичной эпитафии для разгромленного, вымирающего народа, у которого отняли прирожденные права, чем слова, произнесенные Пятнистым Хвостом: «Наша земля полна белых людей; наша дичь истреблена, и мы стоим на краю величайшей печали».

– Вы сами, Бардуль, прекрасно говорите. В какой школе вы учились? – спросил Койл.

– Я не посещал школу. И мне кажется, что преимущества академического образования несколько преувеличены. Прекрасно, конечно, если кто-то может воспользоваться всеми его преимуществами, но много ли таких людей? Бенджамин Франклин и Авраам Линкольн занимались самообразованием. Ну а что касается меня, то я много читал.

Клайв Масси задумчиво рассматривал Мэта, ощущая все большее напряжение. Он чувствовал как растущий интерес Жакин, так и дружеское расположение Койла к Мэту, а это отнюдь не входило в его планы.

– Мне приходилось слышать, что на границе, кроме симпатий к индейцам, вы приобрели и еще кое-какие навыки, – бесстрастно проговорил Клайв. – Говорят, вы очень неплохо обращаетесь с кольтом, настолько неплохо, что убили четырнадцать человек.

В глазах Мэта сверкнула сталь, но он улыбнулся.

– Запад – не самое цивилизованное место в мире, здесь живут по своим законам. Иногда, – он с невинным видом посмотрел прямо в глаза Масси, – иногда приходится защищать невиновных от козней преступников.

Это был выпад наугад, но по тому, как потемнело лицо Масси, Мэт понял, что удар попал в цель. Масси начал было говорить, но Мэт, избегая продолжения пикировки, обратился к Жакин:

– Вам нравится Запад?

– То, что я уже видела, – удивительно. Однако я не думаю, что все эти убийства, о которых столько говорят, оправданы… я не люблю убийц.

Глаза ее сверкнули, и когда он улыбнулся, то прочитал в них возмущение.

– Что ты, Жэки, так говорить нельзя, – вмешался ее отец.

Мэт отодвинул стул и встал.

– Отчего же? – сказал он. – Мне это нравится. Я сам человек прямой и полагаю: всегда лучше говорить то, что думаешь, и не скрывать своих намерений. – Неожиданно повернувшись к Масси, он спросил: – А вы так не считаете?

Клайв Масси вздрогнул и стал наливаться злобой. Вопрос застал его врасплох, однако ему удалось скрыть раздражение. Глядя на Бардуля и думая о том, что когда-нибудь убьет его, Клайв, улыбаясь, ответил:

– Конечно, считаю.

Забрав шляпу и пробираясь сквозь толпу, Мэт увидел человека, стоявшего у стены в ожидании свободного места у столика. Встретив взгляд Мэта, человек отвел глаза и отчего-то покраснел. Мэт взглянул на него еще раз. Это был худощавый парень – шатен с карими глазами, удивительно добрыми. Мэт вышел, ощущая непонятную неловкость.

Жакин, проводив его взглядом, повернулась к Масси:

– Кто он? Я имею в виду, что вы о нем знаете?

Масси пожал плечами.

– Бродяга и ганфайтер, любитель пострелять из кольта. Он был погонщиком фургонов, а это тертый народ. Всегда при деньгах, хотя никогда не работает, но кто он и чем занимается – сказать не могу.

– Не думаю, что вы к нему справедливы, – возразил Койл. – Лично мне он показался сильным, уверенным в себе молодым человеком.

Клайв Масси, извинившись, отошел к стойке бара. Он чувствовал раздражение и беспокойство. Замечание Бардуля о защите невинных жертв от преступников попало прямо в цель и сильно задело его. Неужели их план или какие-то детали его стали кому-то известны? Невероятно. Он отогнал от себя мрачные мысли. Наверняка никто ничего не знает, возможны только догадки. Его раздражало, что весь план основан на столь зыбком фундаменте, но он надеялся устранить таких людей, как Бардуль и Мерфи, поскольку они слишком хорошо знали Биг-Хорн.

Да, с Бардулем нужно что-то делать.

Мысли его обратились к Логану Дину. Использовать его пока что слишком рано, он должен быть подобен мечу, таящемуся в ножнах, чтобы ударить им в момент крайней необходимости. Если Дин сейчас совершит убийство и затем последует с караваном, это отпугнет многих нужных людей. Хэммера тоже лучше пока не трогать, он уже получил свое от Бардуля. И если Бардуль будет убит, подозрение сразу же падет на Хэммера, а у Масси не было никаких иллюзий: если того прижмут, он молчать не станет.

Тут Клайв подумал о Спиннере Джонсе.

Этот вариант позволял решить сразу две проблемы, поскольку избавлял его и от самого Джонса. Джонса, совершившего убийство, будет нетрудно убедить, что единственный выход для него – бегство. Кроме всего прочего, Масси не хотел, чтобы он был в караване. Слишком уж он легкомысленный, неустойчивый, как погода в Техасе, и к тому же опасный, как кобра.

Джонс сидел за столом вместе с Тэйтом Лайоном и Бэтселом Хэммером. Масси старался избегать общения с этой компанией, во-первых, потому, что эти люди ему не нравились, и, во-вторых, потому, что общение с ними ничего не прибавило бы к его репутации. Но сейчас, без сомнения, это было необходимо.

Тэйт Лайон был чуть ниже среднего роста, всегда небритый и неряшливый. Он носил потрепанную одежду из оленьих шкур, пропахшую потом, изо рта у него вечно торчал огрызок старой трубки. Его толстые отвислые губы постоянно шевелились, перекладывая мундштук трубки из одного угла рта в другой.

Он поднял глаза на Масси и положил на стол грязную колоду карт, которую до этого перетасовывал:

– Послушай, – сказал Лайон, – а мы не можем отделаться от Бардуля? Он знает весь район Шелл-Крик, знает получше, чем я. Боюсь, когда он увидит, куда мы направляемся, то тут же почует, что пахнет жареным.

– Какая разница? – вмешался Хэммер. – Они же не смогут ничего доказать. А мы всегда можем сказать, что они нарочно уводят всех в сторону, чтобы все заграбастать самим.

Масси достал из кармана длинную черную сигару и зажег ее. Слова Лайона подтвердили его собственные подозрения. Из разговора за обедом он понял, что если что-то делать, то нужно поспешить.

Их план хорошо разработан и при удаче мог быть реализован без сучка и задоринки. Когда караван будет на пути к Биг-Хорн, он без труда справится с ситуацией. Из всех участников похода, вероятнее всего, лишь Бардуль и Мерфи станут возражать против тщательно разработанного им маршрута, но пока Койл будет верить ему, никто не станет слушать Бардуля. Однако наступит момент, когда любому, знающему этот регион, маршрут каравана покажется в высшей степени нелепым.

– Избавиться от него не так-то просто, – заметил Хэммер.

– Койл вроде бы к нему расположен, да и Филлипс, вы ведь слышали, тоже за него. Так что надо быть поосторожней.

На холодном лице белобрысого Спиннера Джонса выделялся крючковатый нос, похожий на клюв попугая. Джонс уже давно был на Западе, но жгучее солнце не оставило на нем никаких следов. Его неподвижное, гладкое, без единой морщины и без признаков растительности лицо всегда оставалось бледным.

– Почему бы его не убить? – процедил он. – Чего делать из этого проблему?

Хэммер взглянул на него.

– Думаешь, это просто? Я видел, как он владеет кольтом, и связываться с ним не буду.

– Ты не будешь, – презрительно ухмыльнулся Спиннер, зажигая сигару и глядя сквозь пламя догорающей спички на Масси. – Но это не значит, что и я не буду. Срежу его чисто и аккуратно… Не даром, конечно.

Масси в нерешительности посмотрел по сторонам. Отступать было некуда. Хотя лично он предпочел бы отозвать Джонса в сторонку и изложить ему суть дела не так грубо. Ему хотелось убрать Мэта Бардуля со сцены, но о том, чтобы это сделать самому, не могло быть и речи. При других обстоятельствах он с удовольствием вызвал бы Бардуля на поединок, но в данный момент это не годилось. Хладнокровно оценивая ситуацию, он был совершенно уверен, что смог бы убить Бардуля, но реакция окружающих сгубила бы все его планы.

Масси не сомневался, что Спиннер Джонс без колебаний возьмется за это дело. Этот стрелок из Рио-Гранде был одним из самых отвратительных – уверенный в себе убийца, быстрый как молния. В обычной жизни он был угрюмым и мрачным, злобным и раздражительным. Убивая, он впадал в слепую ярость, которая иссякала, только когда он опустошал барабаны своих кольтов. Он одинаково легко убивал как вооруженного так и безоружного противника. Человек этот жил без всяких законов, снедаемый ненавистью и завистью, и, как гремучая змея в брачный период, свирепо нападал на все, что двигалось с ним рядом.

Клайв Масси знал кое-что о репутации этого человека – в стране, где было много плохих людей, Спиннер Джонс котировался как один из самых худших. Родившись в Миссури и переехав с семьей в приграничный район Техаса, он уже в шестнадцать лет недалеко от Увальда убил человека. Тот был безоружным, и Джонс был вынужден бежать. Вместе с перегонщиками из Бразоса он добрался до Чисхольм-Трейл, заработав репутацию человека опасного, угрюмого, вспыльчивого, легко теряющего рассудок, но прекрасного работника, когда хотел работать. Но такое случалось с ним редко.

В Хейс-Сити в перестрелке он уложил сразу двоих, и, хотя оба остались живы, в глазах окружающих он вошел в класс таких известных стрелков из Техаса, как Клэй Аллисон, Мэннинг Клементе и Вэс Хардин.

В Абилене он подозревался в двух жестоких убийствах с целью грабежа, но доказательств не было. Покинув город, он вместе с гуртом скота отправился на север в Галлатин-Вэлли, штат Монтана, но срок его пребывания в гуртовщиках был недолог. Во время пустяковой ссоры за завтраком он выхватил кольт и убил одного из парней, работающих с ним вместе, и бежал, преследуемый дюжиной друзей убитого. Ему удалось ускользнуть, а затем, после наступления темноты, он вернулся и разрядил свой винчестер в собравшихся у костра людей, убив одного и ранив двоих из них.

В Спиарфиш он совершил четвертое убийство и после этого перебрался в Дедвуд.

Масси видел Спиннера насквозь. Он был свидетелем убийства в Спиарфиш и знал, что этот человек стреляет с молниеносной быстротой. Если он убьет Бардуля – в чем Масси не сомневался, – никого, кроме Джонса, винить не станут. А еще лучше, если в схватке погибнут оба. Ну, а если Спиннер выживет и после этого испарится – в Дедвуде и его окрестностях раздастся вздох облегчения.

Срочные дела лучше не откладывать, и Масси тут же вытащил из кармана деньги, с равнодушным видом отсчитал две сотни долларов и посмотрел на Спиннера.

Джонс сгреб деньги одним взмахом левой руки и перевел острый, как булавка, взгляд на Хэммера и Лайона. Оба сидели неподвижно – ни дать ни взять, пришпиленные на картоне бабочки в коллекции натуралиста.

– Если об этом кто-то узнает, я убью больше, чем одного человека.

Хэммер облизнул сразу пересохшие губы и сглотнул слюну. Лайон шевельнулся на своем стуле и украдкой взглянул на Клайва Масси. Он начал понимать, что недооценил Масси, и то, что открылось, привело его в смятение. Оказывается, Масси не просто охотник за деньгами и мелкий мошенник, как он думал сначала, а такой же жестокий и безжалостный подонок, как Спиннер Джонс, только намного умнее его.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации