![](/books_files/covers/thumbs_240/tayna-odnogo-zabora-demokraticheski-komicheskoe-rassledovanie-142428.jpg)
Автор книги: Любовь Чернега
Жанр: Юмор: прочее, Юмор
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– А потом вот такенные шмели налетели, – баба Надя большим и указательным пальцем правой руки изобразила сантиметров десять. – Один даже искусал таво балбеса Шурика, – она указала на соседский двор. – И вот щас, кто-то пытается нас друг в друга заподозрить, – выдала довольно сложный словарный оборот она.
В Люськином мозгу наметилось шевеление извилин, брови поднялись дугой, смысл сказанного подругой не мог вместиться в ее понимании чем-то определенно понятным.
– А? – уточнила на всякий случай она, но баба Надя грозно на нее посмотрела, давая понять, что нет ничего непонятного. – Чертовщина! – подтвердила Люська.
– Здается мне, шо милиции не под силу разобраться с этим делом, они-то ни в какие магии не верят, у них только научный подход, вещественные доказательства.
– Улики! – подсказала Люська. – Слушай, так сегодня же не были разрисованы твои ворота, может они уже и утихомирились, эти фулиганы? – вспомнила она.
– Да думается мне, шо то дед Кирилл намухплевал шо-то! Стер он те надписи, шоб нихто не догадался, шо он проспал усю ночь! Иначе как объяснить жирное пятно? Я уже все обследовала – там была свежая сметана. Свежая, как и раньше! – баба Надя довольно посмотрела на Люську.
– Что делать-то будем?
– Будем брать дежурство в свои руки! Дежурить будем перпендикулярно с ихними дежурными.
– Параллельно, – уточнила Люська, баба Надя повела бровями, мысленно рисуя линии.
– Совместно, но тайно, – согласилась она и встала. – Условный сигнал «мяу», повтори.
– Мяу, – громко проорала Люська, дед Иван и интеллектуал Сергей выглянули из своих окон и озадаченно покачали головами. – Ну, как? – на всякий случай уточнила она, глядя на подругу.
– Ну… не то, шоб совсем похоже, оно, как бы б так, попротяжнее, шо ли надо б.
Следующее Люськино «мяу» было более громким и протяжным, но менее похожим на кошачье. Баба Надя продолжала давать уроки мяуканья. Дед Иван и интеллектуал Сергей заинтересованно наблюдали за ними, кот Матрос залез на окно и критически посматривал на соседский двор. Люськин кот Сократ, оторвавшись от кота бабы Нади, Васи, навострил уши и прислушался, Вася, воспользовавшись моментом, забрал кусок недоеденной Люськиной колбасы и побежал прочь. Пес Шурик поплотнее забился в свою конуру, а жлобинский Бобер, не зная как реагировать на такое поведение человека, на всякий случай принял боевой оскал и сел перед калиткой. Где-то двадцатое «мяу» стало походить на «мяу» естественного природного происхождения и баба Надя решила прекратить тренировку.
– А теперь по домам, – скомандовала она.
– А мяукать-то когда? – поинтересовалась вспотевшая Люська.
– Как когда? Когда увидишь врага, чтоб помощь оказать. Берешь оружие и вперед.
– А «мяу» зачем?
– Ну, шо значит зачем? Шоб на помощь пришли.
– Кто пришли? – упорно не понимала Люська.
– Я пришли, мы же вроде как с одной команды. Ты ко мне, я к тебе, как только «мяу», так вперед, только сначала орожуе, а потом вперед, – объясняла баба Надя. – Теперь ясно?
– Ага, – довольно вздохнула Люська и насторожилась. – А оружие откуда? Я ж даже стрелять не умею, и, вообще, оружия-то тоже не имею.
– Берешь скалку и вперед, можно лопату и вперед, – баба Надя уже начинала нервничать.
– Ясно – лопата, скалка, можно грабли и вперед, – Люся понимающе закивала и пошла домой.
– Оно то что? А чем еще женщинам в возрасте заниматься? Почему б не помяукать? Своеобразный тренинг, успокаивает, сближает с природой, – вслух рассуждал Сергей, отходя от окна. Кот Матрос вопросительно посмотрел на него и пошел к маленькому аквариуму, где уже второй день обитал довольно большой жук. Сегодня Матрос решился опустить туда лапу, пытаясь достать жука, но хозяин плотно прикрыл аквариум крышкой и предложил ему альтернативный вариант еды в виде рыбных консервов. Матрос еще раз с сожалением посмотрел на жука, но отказаться от консервов не решился.
* * * * * * * * *
Яночка сидела в приемной и посматривала на часы, было без пяти пять. Степан Арсеньевич нервно постукивал пальцами по столу и также поглядывал на часы.
– Никого? – не выдержав, поинтересовался он в переговорное устройство.
– Пока что никого.
– Если кто появится, сообщайте немедля, сами не предпринимайте никаких мер, – дал указание Степан Арсеньевич и достал из сейфа коньяк.
Без одной минуты пять в дверь постучали. Сердцебиение Яночки участилось, она выпрямилась и, на всякий случай, приоткрыла стол – на бумагах лежал молоток.
– Войдите, – заикаясь, проговорила она.
В комнату лениво вошел тракторист Антон и улыбнулся Яночке. Приятная наружность тридцатипятилетнего вошедшего не произвела совершенно никакого впечатления на секретаршу, давно безответно влюбленную в голливудского красавца – актера Джонни Деппа. Она с сомнением посмотрела на молоток, но прикрыть стол не решилась. «Дед Кирилл тоже с виду безобидный» – подумала она про себя и задала совершенно тупой вопрос для данной ситуации:
– Вы по какому вопросу?
– Велено явиться в пять часов вечера, чтобы получить фуфайку, чай и огнетушитель, дабы отправиться на дежурство… А вечер сегодня прелестный, ночь будет звездная, тихая – романтика, – томно произнес тракторист Антон и посмотрел на Яночку
– Я доложу о Вашем прибытии Степану Арсеньевичу, – важно проговорила Яночка и сообщила шефу о прибытии посетителя.
Сельский голова незамедлительно вышел в приемную и оценивающе посмотрел на прибывшего.
– Цель назначения ясна? – Антон кивнул. – На месте дежурства не спать, глядеть в оба, в случае появления нарушителей – брать живыми, либо, в случае превосходства сил, сообщать правоохранительным органам по рации, которая выдается с сегодняшнего дня, – Степан Арсеньевич облегченно выдохнул и попросил Яночку сделать чай.
Через десять минут Антон был снабжен колхозной фуфайкой, термосом с чаем, милицейской рацией и лопаткой из пожарного набора. Он озадаченно поглядел на лопатку и почесал затылок.
– Рацией пользоваться умеете? – поинтересовался Степан Арсеньевич и нажал кнопку.
– А где огнетушитель? – в ответ поинтересовался Антон.
– Огнетушитель был признан опасным оружием для несения дежурства и был заменен на лопатку пожарную. Она имеет ряд преимуществ перед огнетушителем, например – более маневренна, проще в использовании, имеет более направленный удар и не срабатывает без предупреждения, – раздался из рации голос Алексея Николаевича.
– Вот сюда нажимаете, в случае если помощь нужна, и далее действуете по ситуации, – Степан Арсеньевич снова нажал на кнопку. – Вопросы есть?
– Да нет, все ясно, – лениво произнес Антон и собрал выданную амуницию.
– Ну, тогда ни пуха, ни пера, – весело пожелал Степан Арсеньевич и пошел в кабинет.
– К черту, – тракторист Антон отдал честь спине сельского головы и предложил Яночке. – Не составите ли мне компанию?
– К черту меня, конечно, еще не приглашали… Благодарю, но я, пожалуй, откажусь.
– Тогда до утра, приятных снов, – пожелал ей тракторист и, подмигнув, вышел за двери.
Яночка облегченно выдохнула, Степан Арсеньевич высунул голову из кабинета.
– Ушел? – шепотом спросил он.
– Да, все чисто.
– По домам? – спросил Степан Арсеньевич. Яночка одобрительно кивнула и оба, схватив вещи, выбежали из помещения.
– Двери! – резко остановилась Яночка.
– А? – не понял шеф.
– Двери не закрыли, – уточнила секретарша.
– Да, – согласился Степан Арсеньевич.
Оба несколько секунд растерянно стояли у крыльца, но, все же, решили должным образом закрыть помещение и вошли внутрь.
– Нервы ни к черту, – уже перед кабинетом засмеялся Степан Арсеньевич.
Расслабившись Яночка начала копаться в сумочке в поисках ключей. Неожиданно хлопнула входная дверь, оба замерли. После недолгой паузы, как по команде, Степан Арсеньевич обернулся, а Яночка молниеносно подбежала к своему столу и, схватив молоток, приняла боевую позицию. В дверях стоял ошеломленный тракторист Антон, он подозрительно посматривал на молоток в руках девушки и раздумывал, стоит ли ему принимать боевую позицию с лопаткой. Затем он медленно протянул руку с лопаткой к тумбочке и положил на нее «оружие», давая понять, что пришел с миром. Степан Арсеньевич вопросительно посмотрел на секретаршу, та спрятала молоток за спину и робко пожала плечами.
– Вы по какому вопросу? – важно спросил сельский голова, поправляя галстук.
– Хотел уточнить чай с сахаром? – неуверенно произнес тракторист Антон и забрал лопатку назад.
Степан Арсеньевич вопросительно посмотрел на Яночку, та округлила глаза.
– Народ интересуется, не экономим ли мы на нем сахар, – разъяснил Степан Арсеньевич, на что глаза Яночки округлились еще больше. – Чай спрашивают с сахаром или без? – повторил он.
– Да с сахаром конечно, как и было оговорено, – обиженно проговорила Яночка и, отыскав ключи, закрыла двери кабинета шефа.
– Удачного дежурства и до утра, – пожелал Степан Арсеньевич и пригласил всех к выходу.
– Точно не хотите составить компанию? – шепотом поинтересовался Антон у Яночки, на что та фыркнула и, закрыв наружные двери, гордо пошла домой.
Степан Арсеньевич сел в свою шестерку и поехал к себе.
– Да уж, нервная работа у нашего начальства, – подытожил Антон и, насвистывая, пошел в свою сторону.
* * * * * * * * *
Без пяти минут десять тракторист Антон, бодро насвистывая мелодию, прицепившуюся еще утром после прослушивания радио, вошел во двор Шмеля Сергея Александровича и огляделся – света нигде не горело. Хозяин двора равнодушно посмотрел на вошедшего с высоты собственного чердака и грустно вздохнул, Надежда Афанасьевна тихонько переметнулась в малиновые кусты, а Александра Егоровна взгромоздилась на предварительно принесенную для наблюдения табуретку и посмотрела через забор.
Прошла напряженная минута ожидания – ничего не происходило. Антон, продолжая тихо что-то насвистывать, стоял посреди двора и осматривался. Хозяин двора продолжал наблюдать за посетителем с чердака, и Надежда Афанасьевна с Александрой Егоровной напряженно всматривались во все тот же двор, где отчаянно ничего не собиралось происходить.
Прошла еще одна минута. Тракторист Антон перестал насвистывать мелодию, так как сбился с ритма и напрочь ее забыл. Интеллектуал Сергей уже потерял интерес к посетителю. Баба Надя принялась искать небольшой предмет, которым можно было бы запустить в район соседского двора для оживления ситуации. Люська побежала за биноклем, так как не имела возможности наблюдать причину тишины во дворе Шмеля.
Продолжать бездействие показалось Антону бессмысленным, и он направился к лестнице, ведущей на чердак. В это время кот Матрос совершенно удовлетворенный и приятно задумчивый возвращался от соседской кошки Муськи. Пути Матроса и Антона внезапно пересеклись в районе Матросовского хвоста, что было громко озвучено диким «мяу».
Александра Егоровна, уже бежавшая с биноклем, резко остановилась и начала что-то вспоминать. «Скалка… Лопата…» – само собой пришло в голову к ней, и она беспорядочно забегала по двору в поисках чего-нибудь.
Надежда Афанасьевна замерла в согнутом положении. «Далеко не по-кошачьему» – отметила она про себя и начала искать предмет побольше, который мог бы сгодиться для защиты от нечистых сил.
С громкими криками «А-а-а-а» на улицу выбежали Александра Егоровна с вилами и Надежда Афанасьевна с половиной кирпича, где-то посередине дороги их пути пересеклись, и баба Надя от неожиданности небрежно завалилась на спину. Люська, пытаясь сохранить равновесие, стояла над ней, направив вилы в область сердца, и определяла безопасное место для их упора. Они оценивающе посмотрели друг на друга: Люська неодобрительно на половину кирпича бабы Нади сверху, баба Надя – положительно на вилы Люськи снизу. К ним выбежал тракторист Антон с лопаткой наготове и ошеломленно замер в двух шагах от них. Женщины вопросительно посмотрели на лопатку, затем на него. Александра Егоровна скромно переложила вилы из одной руки в другую, затем за спину и недоверчиво опустила взгляд на лопатку тракториста. Антон все еще непонимающе смотрел на обеих женщин, но лопатку убирать не стал. Баба Надя перебралась на карачки, пытаясь встать. Люська выдвинула вилы из-за спины, давая понять остальным превосходство ее боевого снаряжения.
– Не уверен, что ночной бег с вилами сближает с природой, но определенно женщинам нечем заняться, – размышлял Сергей, наблюдая с чердака за ситуацией на дороге. – Надо предложить нашему голове открыть какой-нибудь общественный кружок… «От сорока и до нечего делать» например, или секцию «Занятие йогой для скучающих». Не ведется работа с населением, вот оно и портит сметану, – Сергей завернул кусок сала в газету и полез вниз.
Баба Надя, не отпуская кирпич, встала рядом с Люськой. Еще минуту все молчали, недоверчиво посматривая друг на друга. Наконец все трое сориентировались в ситуации, и опустили оружие. Баба Надя поспешно втиснула кирпич в передник, Люська вновь убрала вилы за спину, Антон спрятал лопатку под мышку. Баба Надя вопросительно заморгала Люське, та непонимающе ей.
– Вы че это тут… Носитесь?.. С… – Антон развел руками, пытаясь описать, с чем они носятся, – С этим, – он показал двумя руками одновременно на кирпич в переднике бабы Нади и вилы, торчащие за спиной у Люськи.
– С этим? – поинтересовались обе, баба Надя указывая на вилы Люськи, а Люська – на передник бабы Нади.
– С этим! – после недолгого замешательства уточнил Антон и поменял руки.
Женщины проследили за движением его рук. Баба Надя изумленно поглядела на кирпич в кармане своего передника, а Люська, вывернув шею, уперлась взглядом в вилы. Обе вопросительно переглянулись и невинно посмотрели на Антона.
– Надежда Афанасьевна вилы попросила. Вот и несу ей их, – нашлась первой Люська и, передав сельхозинструмент подруге, выжидающе посмотрела на нее.
– Ночью? – выразил некоторое удивление Антон, – А зачем ей ночью вилы?
– Так…, – Люська задумалась, баба Надя ехидно на нее посмотрела и злобно усмехнулась. – Ну почему же ночью? Она еще с утра попросила. Но столько дел, столько дел, а к вечеру вспомнила, да найти никак не могла. Вот нашла, несу, а тут – резко повечерело, – вновь нашлась Люська, баба Надя раздосадовано скривилась.
– А-а-а, – почесал затылок Антон и почти согласился с доводами. – А-а-а… странным образом Вы передаете соседке вилы. Как-то, необычно.
– Так вилы же… как бы это так… – Люська задумалась, баба Надя уперла одну руку в бок и ехидно прищурилась, глядя на нее. – Вилы то новые… почти, требуют аккуратного обращения, так вот Надежда Афанасьевна и приглядывалась, с какой бы это стороны их лучше так… взять. – Люська уверенно уставилась на Антона, не отводя взгляда, баба Надя – недовольно на Люську.
– Ну…, – почти согласился Антон. – А Вам кирпич зачем? – обратился он к бабе Наде.
– Э-э…, – задумалась последняя, вынула кирпич из кармана и покрутила его в руках, – Че ж кирпич? Полкирпича! – поправила тракториста баба Надя.
– Кирпич, или пол, какая разница? Зачем Вы с ним бегаете по улице? – не отставал Антон.
– Че ж это я с ним бегаю? И не бегаю я с ним совсем, – обиделась баба Надя.
– Бегаете, не бегаете, какая разница? Зачем он у Вас? – продолжал добиваться ответа Антон.
– Ну-у-у…, – крутила в руках полкирпича баба Надя и напряженно думала.
– Я попросил у Надежды Афанасьевны кирпич… Полкирпича, – подошел сосед Сергей и взял у нее полкирпича.
Все трое удивленно посмотрели на него, у бабы Нади отвисла челюсть.
– А-а-а Вам зачем кирпич? – удивился тракторист Антон и, посмотрев на Бабу Надю, поправился. – Полкирпича. Ночью?
– Ну, пол кирпича у меня уже есть, а второй половины нет. Орехи колоть на чем есть, а чем нету, – спокойно ответил Сергей и достал из кармана орех.
– Чо совсем нечем? – недоверчиво уточнил Антон. – А, там, молоток, например… Что нету?
– Ну почему же нету? Все есть, но в сарае, а ключ от сарая найти не могу, а орехов хочется.
– А почему ночью? – опять заинтересовался Антон и вопросительно посмотрел на Сергея. Сергей заглянул ему через плечо и вопросительно посмотрел на бабу Надю, давая ей слово. Та пожала плечами.
– А вы думаете шо легко найти полкирпича? Вот пока обыскалась – повечерело. А, думаю, сидит бедный человек, орехов хочет, а расколоть не чем. Так уж лучше ж поздно, чем с утра, – нашлась сообразительность и у бабы Нади.
Антон понимающе повел бровями и собрался уходить, но спохватился и уточнил:
– А кричали зачем?
Женщины взглянули друг на друга и на Сергея, он отвлеченно подбросил орех.
– Шмель! – вдруг нашлись и громко выкрикнули обе.
У интеллигента Шмеля Сергея Александровича орех выпал из рук. Антон удивленно на него посмотрел. Затем оба обратили вопросительные взгляды на женщин.
– Шмель, – повторила баба Надя, Люська замахала руками, изображая крылья. – Укусил, – пояснила баба Надя.
– Ее, – уточнили обе – баба Надя, указывая на Люську, а Люська, указывая на бабу Надю.
– Меня, – поправили друг друга обе – баба Надя, указывая на себя, а Люська – на себя.
Антон потряс головой от обвала информации.
– Обеих, – подытожил Сергей. – Завтра, наверное, дождь будет – шмели низко летают и агрессивные. Точно к дождю.
Антон вновь потряс головой, но спорить не стал. Он умных книжек читал мало, народными приметами не владел, и выглядеть глупым не желал. Поэтому он рассудительно закивал головой и поплотнее закутался в колхозную фуфайку.
– Да, холодает, видать к дождю, – подтвердил он.
– Ну, не будем Вас задерживать, дамы. Спокойной ночи! И, спасибо за кирпич… полкирпича – Сергей вместе с Антоном пошел к себе. – Вы только кота моего больше не топчите, пожалуйста, – обратился он к попутчику. – А то он авторитет среди местных кошек потеряет. Знаете ли, от такого крика и голос можно сорвать.
– Я ж не нарочно, – извинился Антон. – Сам чуть дар речи и слух не потерял – орет он громко, напужал.
– Так Вы теперь под ноги смотрите. А на счет ночи не переживайте – сегодня нечетный день, ворота расписывают только по четным. Убеждения у них какие-то, – просветил его Сергей. – Ну, вот и пришли.
– Тогда, спокойной ночи, приятных снов, – пожелал Антон и полез на чердак.
– Вы хоть не храпите?
– Замечен не был. Никто не жаловался. Да я, вообще, на дежурстве, т.е. спать не полагается.
– Оно-то не полагается, но, знаете ли, все же хорошо, что не храпите, – успокоившись, Сергей пошел в дом.
– Кот! – недовольно проговорила Люська.
– А я то и смотрю, что орет натурально – уж больно по-кошачьи, – оправдывалась баба Надя.
– Мяу, видите ли орать. Это что ж, теперь ко всем котам бегать всю ночь будем? – бормотала раздраженно Люська.
– Ну, ладно, давай на сегодня отбой, а завтра подумаем над другим условным сигналом. Глядишь, сегодня по старой традиции и не распишут ворота, – баба Надя поспешила домой, Люська махнула на нее рукой и поспешила к себе.
* * * * * * * * *
Когда Люськин петух сообщил о начале следующего дня, Сергей, потягиваясь, вышел из дому и посмотрел на чердак. Антон, зевая, бросал камешки в сторону петуха.
– Утро доброе! – бодро поприветствовал сторожа Сергей.
– Привет хозяину чердака! Как спалось?
– Отлично! С тобой можно идти в разведку, – похвалил его Сергей.
Антон сполз с чердака и принялся растягиваться.
– Место отличное у тебя – видно всю округу, как на ладони.
– Есть такое дело, – согласился Сергей. – Что-нибудь происходило?
– Да нет. К воротам никто не подходил, разве что потусторонние силы могли. А вот продавщица Леночка с нашим шофером Васей полночи мяли колхозный стог сена. Но, думаю, эта информация к делу не относится, а потому оглашать не буду.
– Да уж, – улыбнулся Сергей, сам не раз наблюдавший за похождениями местной молодежи и не совсем молодежи. – Пойдем к забору, отметимся? – и они направились «отмечаться».
– Ну вот, чисто, никаких следов сметаны, – довольно оглядывая ворота Гороховых, обратился к Сергею Антон. – Можно считать, что долг перед селом выполнил. Так и доложу нашему голове, а то он нервничает много, – они развернулись и собрались, было идти.
– Стойте! – выбежала баба Надя и, наспех надевая платок, вплотную прижалась лицом к забору.
Молодые люди повернулись и удивленно на нее посмотрели. Та пальцем терла забор, принюхивалась и осматривала его с разных ракурсов. Антон вопросительно посмотрел на Сергея, тот пожал плечами. Баба Надя тем временем отошла подальше, уперла руки в боки и медленно прошлась вдоль забора, иногда наклоняясь и гладя на него снизу вверх. Парни выжидающе присели на лавочку возле двора Сергея и, посмотрев друг на друга, пожали плечами, Антон закурил. Выбежала сонная Люська и стала ходить вместе с подругой. Баба Надя почесала затылок и посмотрела на парней.
– Ничего, – констатировала она.
– Да уж, – подтвердил Антон.
– Молодец, – похлопала его по плечу Люська.
– Разрешите идти? – обратился он к бабе Наде, та кивнула в знак согласия.
Антон, насвистывая новую мелодию, бодро зашагал по улице.
– Вам полкирпича вернуть? – поинтересовался у бабы Нади Сергей.
– Нет уж, оставьте себе, – недовольно пробурчала та. – Шо ж мне для соседа полкирпича жалко подарить? Да даже целого не жалко.
– А-а-а мне вилы, пожалуйста, верни, – на всякий случай уточнила Люська и, посмотрев на усмехающегося Сергея, добавила. – Когда закончишь там все, что надо.
На этом все и разошлись.
* * * * * * * * *
Яночка гордо вошла в приемную сельского головы, свое рабочее место по совместительству, за пятнадцать минут до начала рабочего дня. Дверь была закрыта.
– Ес! – ликующе прошептала Яночка и довольно оглянулась – никаких признаков кого-либо пришедшего на работу или на прием раньше нее не наблюдалось.
Напевая веселую детскую песенку, она торжествующе присела на стул и аккуратно сложила бумаги. За дверью послышались шаги, и зашумел ключ в замке. Яночка поправила прическу и, открыв папку входящей документации, принялась «внимательно» изучать бумаги.
Степан Арсеньевич, после некоторой задержки с замком, зашел в приемную, внимательно осматривая ключ. Он направился прямиком в кабинет, но застыл, рука замерла на ручке двери, а левая нога повисла в воздухе. Он осторожно повернулся налево, зафиксировал взгляд на Яночке, вновь посмотрел на свою дверь и потряс головой. Затем вновь осторожно повернулся налево – Яночка сидела на месте, на своем рабочем месте. Степан Арсеньевич перевел взгляд на наручные часы, внимательно изучил информацию, зафиксированную на них, удивленно приподнял брови, сделал шаг назад и посмотрел на часы, висевшие над дверью. Он еще больше приподнял брови, поправил галстук и присел рядом с секретаршей, поставив дипломат на колени. Яночка невозмутимо перекладывала бумаги.
– Доброе утро! – вежливо поздоровался Степан Арсеньевич.
– А, Вы уже пришли! – удивилась Яночка, оторвавшись от бумаг. – Доброе утро!
– Работаете? – последовал вопрос. – Уже? Вот так, прямо с утра и на… т.е. в работе?
Яночка изобразила обиженность и захлопнула папку.
– Да! Рабочий день начался, вот и работаю! – она отложила папку и взяла журнал регистрации.
– И чувствуете себя тоже ничего? – поинтересовался Степан Арсеньевич.
– А почему вы интересуетесь моим самочувствием? Нога еще побаливает, но, в целом, и ничего.
– Да-с… – задумался Степан Арсеньевич и с подозрением посмотрел на Яночку. – Ну-с, а я у себя, если что – обращайтесь.
– Если что, что? – Яночка посмотрела на часы.
– Если что кто, то сами мер не предпринимайте! – уточнил Степан Арсеньевич.
– Если что, что кто где? – не совсем поняла Яночка.
– Что если где-то кто-то и для чего-то о чем-то, то докладывайте немедленно!
– А что, если… – начала Яночка.
– В любом случае докладывайте! – оборвал ее Степан Арсеньевич и зашел в кабинет.
Яночка мысленно прокрутила в голове сказанное шефом и задумалась. Потом удивленно посмотрела на раскрытый журнал и взглянула на обложку. Зазвенел телефон, оторвав ее от размышлений. Яночка медленно взяла трубку и открыла рот, но сказать ничего не успела. Говорящий на другом конце провода высказался быстро и повесил трубку. Яночка поправила прическу и достала зеркальце. Оно показывало вполне симпатичную, на ее взгляд, девушку с безупречным макияжем и вполне приемлемой прической. Она посмотрела на телефон и забарабанила пальцами по столу.
– К нам едет налоговая? К нам едет налоговая! К… нам… едет… налоговая, – повторила она несколько раз одну и ту же фразу, меняя интонацию. – К нам едет налоговая, – наконец равнодушно сообщила она в переговорное устройство и прощупала языком зубы.
– К нам едет налоговая? – раздалось в ответ из динамика.
– Налоговая едет к нам, – подтвердила Яночка, больше для себя, чем для шефа.
– Сюда? – на всякий случай уточнил Степан Арсеньевич, высунувшись из-за двери.
– Если не ошиблись номером, то сюда.
– Они же недавно нас посещали. И что опять?
– Значит, ошиблись номером, – невозмутимо ответила Яночка.
– А если ошиблись номером, то зачем Вы мне докладываете? – возмутился Степан Арсеньевич.
– Но Вы же сами сказали, что, если кто что, то сразу же докладывать! Я согласно инструкции, – парировала Яночка.
– Это правильно, – успокоился Степан Арсеньевич и закрыл двери. – А что, если не ошиблись номером? – он снова выглянул из-за двери и внимательно посмотрел на Яночку.
– Значит, к нам едет налоговая, – подтвердила его догадки секретарша и поправила прическу.
– Вот так и докладывайте, что к нам едет налоговая, – убедительно попросил Степан Арсеньевич и вновь закрыл двери.
– Но… – озадаченно начала было Яночка, но слушать уже было некому.
В половине девятого в приемную вошел тракторист Антон и, не поздоровавшись, присел рядом с Яночкой.
– Здравствуйте, во-первых! И почему опаздываете, во-вторых?
– Утро доброе! – томно протянул Антон. – Такую ночь пропустили. Сколько звезд падало – сколько желаний упущено.
– А Вы все собирали? – строго поинтересовалась Яночка.
– Ну, конечно же, нет. Как говорится, что упало, то пропало. Но некоторые своего шансу не упустили. И Вам рекомендую! – Антон достал из кармана три слегка помятые ромашки и вручил их Яночке. Яночка равнодушно приняла их и отложила в сторону.
– Степан Арсеньевич, к Вам посетитель, – доложила она и равнодушно уставилась в окно.
– Пусть войдет, – раздалось из динамика.
Антон скорчил рожицу и показал Яночке язык.
– И прекратите гримасничать, а пройдите на прием, – не отрывая взгляда от окна, проговорила Яночка, Антон заинтересованно заглянул туда же и, не обнаружив ничего интересного, направился в кабинет сельского головы.
Когда дверь захлопнулась Яночка достала глянцевый журнал и принялась его листать. Тут же в приемную заскочил участковый и подозрительно огляделся по сторонам. Яночка медленно накрыла журнал папкой и расправила плечи. Николай Алексеевич прошелся по комнате и заглянул под стол – Яночка робко поджала ноги.
– Где? – поинтересовался участковый, все еще заглядывая под стол.
– Кто? – поинтересовалась Яночка и еще больше поджала под себя ноги.
Алексей Николаевич выпрямился и внимательно посмотрел на Яночку. Та заинтересованно посмотрела под стол, затем на него.
– Дежурный! – после паузы уточнил участковый.
– А где он по Вашему должен быть? – Яночка вновь посмотрела под стол и гордо выпрямилась. – У меня под столом?
– Видимо, нет, – нерешительно проговорил Алексей Николаевич и виновато посмотрел на Яночку.
– Видимо он присутствует у Степана Арсеньевича, а там… – Яночка убедительно указала под стол. – Его совершенно не видимо.
– Тогда мне туда, – указал на дверь сельского головы участковый. – И я пошел.
Яночка недовольно покачала головой и показала язык спине Алексея Николаевича. Через пять минут вышел Антон.
– Так Вы говорите, вечером свободны? – поинтересовался он у Яночки.
– Это Ваши беспочвенные предположения, которые совершенно расходятся с действительностью!
– Жестокая действительность, но… – он внимательно посмотрел на Яночку. – Я готов ждать хоть целую вечность. В общем, до завтра. – Антон театрально развернулся и пошел к выходу.
– Амуницию верните! – строго потребовала Яночка, Антон обернулся и удивленно посмотрел на нее, Яночка ткнула пальцем на фуфайку.
– Ах, это? Извольте, – он вытащил из кармана термос, рацию и, сняв фуфайку, аккуратно положил все в кресло. – Просто, глядя на Вас, совершенно все вылетает из головы.
– Главное, чтобы оно не забывало возвращаться назад! – заметила Яночка, Антон согласно кивнул и направился к выходу.
– Средство самозащиты верните также!
– Средство чего? – не понял Антон.
– Средство самозащиты, т.е. лопатку.
– Ах, это? – Антон растерянно прощупал карманы. – На месте дежурства, видимо забыл. Всю ночь бдил за порядком, а лопатку, т.е. средство самозащиты, забыл, там же – на месте дежурства… видимо. Да вы не переживайте, сегодня вечером дежурному не выдавайте, пускай на месте ее и примет.
– Так, если ее нет, мы ее и не выдадим. Это очевидно! А вообще – это колхозная собственность, и положено ее вернуть! – потребовала Яночка.
– Так и пусть хранится на чердаке, чтобы лишний раз не выдать ее.
– Это наша работа выдавать ее. А Вы приняли амуницию, должны вернуть в том же составе, – возмутилась Яночка.
– Ну, Вы же ее все равно выдадите дежурному, и он пойдет с ней на чердак! А тут она уже там, не нужно таскать лишний груз человеку.
– А если ее кто-нибудь украдет с чердака? Как человек будет самозащищаться?
– Лопаткой самозащищаться? Да это же курам на смех! И кому она нужна, чтобы ее красть? – поинтересовался Антон.
– Народ у нас такой – берет все, что плохо лежит. Вот у Катерины Павловны, прямо посреди бела дня веник украли, она пока в ведро воды набирала, а веник то и украли! – аргументировала свое поведение Яночка.
За окном залаяла собака, и послышался крепкий не женский мат устами женского пола. Яночка и Антон подошли к окну и выглянули. Во дворе сельской мэрии бегала уборщица Катерина Павловна со шваброй, нацеленной на местного пса Буша, который, весело виляя хвостом и зажав в зубах веник, резво мотался по двору, совершенно не страшась грозной уборщицы. После третьего круга Буш с веником просочился под забором, Катерина Павловна с разбегу ударилась о забор и упала на заднюю часть. Буш положил веник невдалеке и весело залаял на уборщицу. Последняя подскочила, и попыталась просочиться между прутьями, но застряла и, махая шваброй в сторону собаки, попробовала достать ее. Буш подхватил веник и побежал по улице. Катерина Павловна отшвырнула швабру и медленно начала выбираться.
– Может, у нее веник и лежал плохо, а лопатка надежно лежит на чердаке у Шмеля, – отметил Антон, отходя от окна. – Кроме того, собаки на чердаки не взбираются, а кот не в состоянии справиться с лопаткой.
Яночка критически посмотрела на него и хотела высказать свое дальнейшее мнение по поводу отсутствия в наличии лопатки, но тут из кабинета головы вышел участковый, и она обратилась к нему:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?