Текст книги "Пригоршня вечности"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prigorshnya-vechnosti-67011.jpg)
Автор книги: Людмила Астахова
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Ты давно говорил, как тебе хочется стать взрослым и самостоятельным, и сейчас я великодушно предоставляю тебе такой шанс. В роду Дэнис принято служить на благо страны и короны. Пришло время тебе продолжить традицию нашей семьи. А заодно попрактикуешься в знании языков, продемонстрируешь свою хваленую проницательность и умение заговаривать людей до смерти. Кстати, на нелюдей твой дар распространяется? – язвительно спросил папаша Дэнис, для сохранения остатков душевного равновесия продолжая поглаживать кота.
– Я полагаю, что да. Ты же знаешь, я могу общаться и находить общий язык со всеми.
«Особенно с певичками, танцорками, комедиантами, шарлатанами, заклинателями и прочими творческими натурами», – мысленно поправил сына Далмэди.
– Значит, тебе будет проще простого отыскать некоего эльфа по прозвищу Альс, познакомиться, сойтись с ним настолько, чтобы тот мог на тебя смотреть без тошноты…
Драйк почти по-детски надул от обиды губы. Он вообще легко обижался. Хотя успел привыкнуть к тому, что папаша не скупится на эпитеты по его адресу.
– Ничего особенного от тебя не потребуется, кроме своевременных докладов о месте пребывания упомянутого Альса и о его планах действий.
– Как же я его найду?
– Его искать не придется. Он сам тебя найдет в Канегоре. Но сначала ты отправишься в Ятсоун, там тебя будет ждать лорд Эрклифф, который передаст тебе некие документы…
Пока наследничек осмысливал сказанное, а делал он это вслух, сам задавая вопросы и тут же на них отвечая, перебивая самого себя, лорд Далмэди размышлял, сколько людей приставить для присмотра за сыном. И вдруг неожиданно понял, что на этот раз никакой страховки у Драйка не будет. Сколько можно держать парня на крючке? Пусть, наконец, научится жить без оглядки на папочку, без подсказок и без страховок. Давно надо было вытолкать Драйка в большой суровый мир из теплого родительского гнезда. Так же, как ранее лорд Дэнис поступил со своими старшими детьми.
– Запомни, Драйк, ты останешься один. Никакой помощи не будет. Никакой поддержки с моей стороны тоже.
– То есть? – опешил молодой человек.
– То, что я сказал, – отрезал отец. – У меня нет лишних людей, чтобы тебе помогать. Тебе тридцать лет, ты хренову тучу лет учился, набираясь всякой дури. Да любой из моих подчиненных на твоем месте уже прошел бы через настоящее пекло. Или ты надеешься и дальше витать в облаках?
Такого расклада Драйк Дэнис от папочки точно не ожидал. Всемогущий папа всегда решал все его проблемы, начиная от карточного проигрыша и заканчивая пресловутой учебой. Хренова туча лет, как выразился лорд Далмэди, ушла на поиски себя, своего места в жизни, ее глубинного смысла и реализацию потребности учить смыслу жизни других. Платил за всё, разумеется, папа.
– Мой уровень необходимого комфорта подразумевает…
– Вон! – взревел лорд. – Еще слово, и ты отправишься на задание в рубище! Вон с глаз моих, чучело болтливое!
Чуч возмущенно зашипел, безоговорочно поддерживая хозяина. Его изумрудный взор горел желанием разорвать на куски всякого, кто своими словами сумел разгневать Далмэди.
Драйк счел за благо быстренько ретироваться, пока отец не привел свои угрозы в исполнение. А тот ведь мог…
Драма жизни Верховного командора Тайной службы лорда Далмэди состояла в том, что его младший сын любой работе предпочитал возвышенную болтовню, любому делу – бесконечные философствования, но при этом жаждал прежде всего славы и признания. Такое сочетание более всего и бесило старого «сторожевого пса» игергардской короны, привыкшего добиваться успеха тяжким трудом.
Пергамент обжигал ладони волшебника. Не буквально, разумеется, но от ощущения тысячелетней древности документа подушечки пальцев пощипывало.
«И сказал ОН, что отныне у всего сущего будет Истинное Имя. Дабы сочтено оказалось все Добро и все Зло, вся Тьма и весь Свет, какие только есть в этом мире. И чтобы никогда и никто не смог бы назвать Добро Злом, а Тьму Светом». Узкая старческая рука когда-то выводила руны староаддаля, горела ароматическая свеча, подбадривая древнего мага, стремившегося донести до потомков крупицы накопленной мудрости. Он ведь торопился, боялся, что не успеет закончить свой труд и плоды стольких лет изысканий сгниют вместе с ним в могиле.
«Великие небеса, о чем ОН думал, когда это делал?» – раздраженно подумал Ноэль, продолжая вглядываться в аккуратные строчки.
«Познаватель является по сути своей старателем, добывающим в бурном потоке жизни золотой песок истины. Дар сей редок и достоин всяческого поощрения со стороны наставника, ибо краток срок человеческой жизни». Во времена, когда писался манускрипт, еще не существовало заклинания вечной молодости. А может быть, оно было найдено благодаря стараниям тогдашних Познавателей – людей?
Сколь усерден окажется собиратель, столь многими знаниями обогатится Искусство. Ибо Истинное Имя дарует такую же власть волшебника над объектом, какой владеет сам Создатель».
Ноэль отложил в сторону пергамент. А ведь не исключено, что именно оттого, что людские чародеи овладели способностью продлевать себе жизнь искусственно, в роде человеческом иссяк дар Познавания. Тут было о чем подумать…
– Не спится?
У Глашатая Ночи была странная привычка заходить в гости без приглашения и, не постучавшись, распахивать дверь. Причем касалась она далеко не всех обитателей Белой башни. Скажем, на Ар’ару или Итана Канкомарца привычка почему-то не распространялась. Возможно, когда-нибудь Ноэль тоже сможет шарахнуть молнией в нарушителя своего спокойствия, как это с завидной регулярностью и без видимых последствий проделывала Тафила Юнис, но пока он вынужден мириться с бесцеремонностью Шаффа.
– Так о чем душа томится в столь поздний час?! – бодро спросил Глашатай Ночи и шлепнулся задом в единственное кресло, заставив хозяина покоев стоять.
– Мессир, я бы хотел побыть один, – мягко намекнул Ноэль.
– Вы еще успеете насладиться одиночеством.
Шафф не желал понимать тонких намеков.
– Вместо того чтобы переживать из-за провала вашей лаффонской миссии, стоило бы перенаправить все усилия в более продуктивное русло. И, кстати, это ведь была ваша идея – попытаться договориться с Познавателем, – притворно улыбнулся иерарх, кивнув на старинный пергамент. – Если бы вы смирили гордыню и обратились за советом ко мне…
– Мессир, вы пытаетесь пробудить во мне чувство вины? – спросил молодой волшебник.
– За смерть Ангера? Упаси меня, Создатель! Ни в коем случае! – всплеснул руками Шафф и в мгновение ока сменил приторно-доброжелательную тональность разговора на хищно-жестокую. – У меня полно лишних людей и с избытком талантливых чародеев, чтобы разбрасываться их костями по всему северу.
Еще десять лет назад Ноэль Хиссанд, пожалуй, перепугался бы до смерти, а гнев Глашатая Ночи стал бы для него худшим из кошмаров. Однако в Белой башне люди быстро привыкают к переменчивости судьбы. Сегодня ты в фаворе, а завтра в полнейшей опале, но ни то, ни другое не повод, чтобы забывать о своей силе и впадать в самоуничижение. Словом, Ноэль с достоинством выдержал пылающий праведным гневом взгляд Глашатая Ночи.
– Что, не страшно? – спросил тот, не заметив никакой реакции со стороны собеседника.
– Абсолютно, мессир Шафф. Вы первый любите повторять: «Незаменимых нет!»
– Ладно, – снова сменил тактику магистр. – Поговорим о деле. Сейчас Познаватель уже в Фадаре и в прямой юрисдикции лорда Далмэди, а тот не позволит даже пальцем тронуть нашего строптивого эльфийского друга. Более того, его величество Хальдар и тем паче Миариль настроены более чем лояльно к Ириену Альсу.
– Вот что значит вовремя свести знакомство с будущим королем…
– Ноэль, не будьте таким циничным. Кто же в здравом уме станет делать наставником принца оллавернского мага? – усмехнулся Шафф. – Я лишь напоминаю, что наша цель вовсе не Познаватель, а Джасс’линн.
– Я знаю. Я переключу свое внимание на нее, – пообещал Ноэль.
– А на кого же еще? Только ты сумеешь узнать ее среди других женщин.
– И все же я не понимаю логики Познавателя. Сначала он прячется в Ветланде, потом вдруг решает вернуться. Ведь письмо Арьятири не что иное, как провокация! Неужели он этого сам не понимает?
Глашатай Ночи, задумчиво погладил полированные подлокотники. Никто не назвал бы его красавцем, но что-то такое было в резких чертах мага, что приковывало к себе внимание. Несколько седых ниточек в густых вьющихся кудрях говорили опытному глазу, что их обладатель много повидал и пережил в своей жизни, полные губы – о чувственности, выдающийся крупный нос – о низком происхождении, а глубоко посаженные желтоватые глаза… О чем могли говорить глаза человека… вернее сказать, мага, который сумел подняться выше всех, достичь заоблачных высот и, главное, удержаться на вершине власти? Пройдет сотня лет, и такое же выражение глаз будет у Ноэля Хиссанда. Если он, конечно, доживет.
– Не стану делать скоропалительных выводов, но, по всей видимости, в отличие от всех нас, Познаватель сумел придумать, как решить его проблему. Я понимаю, плоскогорье Хейт – не самое лучшее место для раздумий, но иного объяснения я не вижу, – рассуждал вслух Глашатай Ночи. – Может быть, наткнулся в Чернолесье на какого-нибудь безумного колдуна с древней книгой заклинаний на все случаи жизни.
– Что-то не верится…
– Мне тоже, но ты сам стал свидетелем того, как отчаянно Познаватель рвется в Игергард.
Молодой иерарх тяжело сглотнул, едва не поперхнувшись своими воспоминаниями. Ириен Альс не произвел на него впечатления легкого и приятного собеседника.
«А ведь нам еще доведется пересечься, – внезапно подумалось Ноэлю. – И вовсе не на дружеской пирушке».
Тогда в «Мече» маг почувствовал, что эльфу совсем не хотелось его убивать, просто так складывались обстоятельства. Что для Познавателя жизнь? И что для него смерть? Всего лишь две ипостаси сущего. По крайней мере, именно так написано в тех немногих манускриптах, в которых сохранились рассуждения о сущности этого дара.
– Хотите совет, мессир Хиссанд? – вдруг спросил Шафф.
Тот согласно кивнул.
– Я всегда придерживаюсь простого принципа: хочешь сделать что-то хорошо – сделай сам. Только Ар’аре не говорите, – подмигнул магистр. – Меня этот принцип никогда не подводил. Я, пожалуй, пойду.
И удалился так же внезапно, как и появился.
Ноэль думал, что не сумеет заснуть после такого разговора, но, едва голова его коснулась постели, маг провалился в сон.
Ему снилась война. Никогда не виданная Ноэлем война. Пыльная, жаркая и случившаяся чуть более ста лет назад, о которой уже мало кто вспоминал. Но она продолжала жить в снах. В чужих снах. В снах Ириена Альса. Война врывалась в них атакой конницы. Во сне конные каждый раз сминали и сметали первую линию обороны, чтобы увязнуть во второй. На Ноэля неслись кони, земля дрожала, и он сам заходился в волчьем вое, готовясь принять на себя удар. А из-за его спины на атакующих сыпался дождь стрел, выкашивая первые ряды. Лошади спотыкались, летели кувырком, ломая ноги и хребты, давя седоков, прямо по ним скакали другие и, налетев на оборону, обрушивали на головы защитников всю свою ярость и ненависть. А дальше всякое описание теряло смысл, потому что словами не передать. Ноэль рубил и рубил своих врагов, не останавливаясь, не чувствуя боли и усталости, и просыпался за миг до того, как всадник, закованный в стальные доспехи, поднимал на дыбы своего коня, норовя его растоптать.
Теперь Ноэлю все время снились война и смерть.
Эведад да-Гриск, граф Нэст, тайный советник ее величества королевы Яттмура Тианды, имел право являться к своей повелительнице в любой час дня и ночи. И поэтому королева вовсе не стала возмущаться, когда ее разбудили уже далеко за полночь. Потягиваясь, королева бросила взгляд в окно. Право слово, грешно спать в такую хрустально-прозрачную ночь. Луна Шерегеш восхищенно любовалась собой в темных водах Яттса, и, надо сказать, в обрамлении весенних созвездий она была прекрасна, как в час сотворения. Казалось, что стоит насторожить слух – и услышишь легчайшую поступь Весны по прошлогодним пожухлым листьям, всю зиму отважно согревавшим землю. Обычно в это время в Яттмуре уже было по-настоящему тепло, без ночных заморозков и промозглых утренних туманов. Нынешняя зима выдалась на редкость затяжной, и королеве приходилось кутаться в меха.
Тианда прекрасно знала, как роскошно смотрятся ее черные локоны на ослепительно-белом меху накидки из снежной лисички. Еще один способ заставить мужчин смотреть в ее направлении, не более того. Миниатюрная, изящная, тонкокостная, она умела себя подать с наилучшей стороны в любой ситуации. Этот мир принадлежал мужчинам, и даже королеве, законной владычице земель, надо прилагать определенные усилия, чтобы манипулировать ими. Особенно если не забывать, что власть и корона делают женщину желанной гораздо сильнее, чем красивое личико, высокая грудь и тонкий стан. А ничего из вышеперечисленного у Тианды никогда не было. Зато была королевская кровь, океан амбиций и железная воля.
– Ваше величество… – Эведад галантно преклонил колено.
– Есть новости?
– Да, ваше величество. Целых две.
– О!
Королева знаком приказала слуге подбросить дров в камин и уселась поближе к огню.
«Когда же кончится эта бесконечная зима?» – мысленно возмутилась Тианда, поплотнее закутываясь в меховую накидку.
– Далмэди ожидает появления некоего эльфа по прозвищу Альс и отправляет на встречу с ним Драйка, – доложил граф Нэст и, получив разрешение, присел напротив королевы на кушетку.
– О чем это свидетельствует?
– О том, что большинство сведений касательно… – Эведад сделал многозначительную паузу, – касательно нашей истории подтверждается.
– Я это и так знаю. А что вы скажете мне о Драйке Дэнисе?
– Ранее он в поле нашего зрения не попадал, так как не подавал никаких надежд в качестве наследника отцовских способностей. Светский юноша. Кое-кто отзывается о нем как о молодом интеллектуале, в какой-то степени даже философе.
– Философ? – озабоченно переспросила Тианда. – Как странно.
– Для Далмэди – да. Старый зверюга никогда не относился к Драйку всерьез, предпочитая молча оплачивать счета и держать младшенького в стороне от своих дел. Внезапная перемена меня порядком смущает.
– Чем же? – допытывалась королева.
– Альс – важная фигура. Ведь именно его считают спутником Воплощенной. И вдруг такое доверие к «паршивой овце» со стороны Далмэди!
Эведад всегда был чрезвычайно подозрительным человеком. Он начинал верить только после десятка проверок и перепроверок.
– А насколько точны ваши сведения?
– Источник заслуживает доверия.
– Тогда примите меры. Сын Далмэди в любом случае представляет собой определенную ценность, как ни крути, – улыбнулась Тианда.
– В любом случае это будет еще одной ниточкой, ведущей к Воплощенной.
– Совершенно с вами согласна.
Остатки сна покинули яттмурскую королеву, и она бы с удовольствием поболтала с Эведадом, но не стоит подавать лишний повод для досужих разговоров. О, нет, придворные прекрасно знали, кого предпочитает их повелительница для романтических утех. Однако ночные бдения с графом Нэстом будили в царедворцах ненужные предположения о том, против кого замыслили интригу ее величество и тайный советник. Как следствие, яттмурский двор начинало лихорадить от подозрений. Придворные дамы шарахались собственной тени, кавалеры проявляли излишнюю нервозность. Тианде, конечно, нравилось держать своих подданных в легком опасении, но не в ущерб комфорту и целесообразности.
Королева приказала подать вина, прибор для письма и зажечь еще пару свечей. Раз уж пропал сон, то нужно воспользоваться свободным временем с толком, а вдохновением – с пользой для дела.
«Мессир Ар’ара!» Почерк у ее величества был каллиграфический с самого детства. «Несомненно, Вам будут интересны Наши соображения относительно переговоров по возникшим в недавнее время разногласиям…»
В гостинице «Лук и стрелы» Ириен первым делом направился в купальню. Он блаженствовал в горячей мыльной воде, пока служанка мыла его длинные волосы. В Игергарде, как и почти всюду на побережье, гостиница или постоялый двор, где постояльцы мылись самостоятельно, считались заведениями самого низкого пошиба. Вроде приюта для нищих. В варварском Ветланде при одном упоминании об этом обычае слушатели начинали смущенно хихикать и краснеть, но чистоты и опрятности подобная скромность не добавляла. Самые просвещенные особы княжеских кровей искренне полагали, что для купания подходит только летнее время. А так как лето в Ветланде коротко и весьма прохладно, то злоупотреблять омовениями необязательно. Как следствие, дворец князя Кириама в лучшие свои дни вонял старой конюшней, а в худшие… Словом, Ириену больше нравились игергардские обычаи, а служанка воспринималась как предмет обихода, а не как живой человек.
Эльф прикрыл глаза, полностью расслабляясь в горячей воде, и глубоко вдохнул. Мир запахов был ничуть не менее ярок, чем мир красок. От бадьи пахло распаренным деревом, от девушки мылом, от воды ароматным маслом, даже мочалка пахла особенно остро и пряно. Видимо, траву для нее собирали несколько лет назад, и она успела пересохнуть. Из кухни долетал слабый аромат мясных кушаний и приправ. Совсем немного, но желудок тем не менее деликатно напомнил о пропущенном обеде и завтраке, да и о несостоявшемся ужине тоже.
Легкое колебание воздуха и то, как изменились движения рук банщицы – до того плавные и размеренные, они стали напряженными, – известили о визите незваного гостя. Ириен не стал открывать глаз. Он и так знал, кто к нему пожаловал. Этих людей он узнавал в любом обличье, в любом окружении, везде и всегда. Из века в век они оставались одинаковы, как близнецы, вышедшие из одного чрева. Невзрачные создания с острыми чертами невыразительного лица, водянисто-стальными глазами, негромким голосом и рублеными фразами изрекающие невнятные истины. Таким ничего не стоит отправить в объятия Неумолимой не сотни – тысячи сородичей и соотечественников. О нет, не ради собственного блага, но во имя блага общего, интересов народа, благоденствия королевства и прочих выдумок. Вот и сейчас Ириен готов был поклясться, что на пустой лавке возле изразцовой стены сидит подобный господин, представляющий собой тайные службы Игергарда. Или Тассельрада. Или еще десятка сопредельных царств-государств. А может быть, и вездесущую маргарскую Картароту. Кто знает?
– Спасибо, милая барышня. Можешь быть свобод на, – сказал Ириен, по-прежнему не открывая глаз. – Мы побеседуем с господином… Как вас величать, сударь?
– Элверт, – ответствовал невозмутимо гость.
Ириен покосился на него из-под прищуренных век. Так и есть. Щуплый, но не слабосильный. Аккуратно приглаженные короткие белесые волосы над высокими залысинами, печальные глаза мученика за правду и веру, костистое лицо профессионального рыцаря тайных дел. Многолетний опыт Ириена не подвел в очередной раз. За свою долгую жизнь эльф видел палачей с лицами мыслителей, пиратов в обличье монахов-аскетов, святых, похожих на разбойников, разбойников – писаных красавцев, но шпионы всегда выглядели, как шпионы.
– Командор Элверт, надо полагать?
– Совершенно верно.
– А что же приключилось с командором Макейлом? В последний мой визит он не только был жив и здоров, но и подавал немалые надежды.
– Ушел. На заслуженный отдых.
– О, я себе представляю, как ему сейчас покойно, – вздохнул эльф. – Вы с ним удивительно похожи. Внешне, разумеется. Как и с командором Сиймоном, и с командором Вертиром. Они вам родственниками не доводятся, случайно?
– Случайно нет.
– Прекрасно. Они, знаете ли, плохо кончили. Такое иногда передается по наследству.
Хладноглазый Элверт пожевал недовольно губами.
– Я пришел по делу, господин Альс, а не выслушивать ваши намеки.
– Не могу даже представить то дело, ради которого вы решили нанести мне столь несвоевременный визит, – изумился Ириен. – Чем же моя скромная персона заинтересовала игергардскую тайную службу? Ваша поспешность меня поражает. Я ведь только сегодня днем сошел на игергардский берег.
– Вы не меняете свои привычки, господин Альс, – с оттенком самодовольства заявил шпион. – В Фадаре вы всегда останавливаетесь в «Луке и стрелах», в Квилге – в «Плясунье», в Ритагоне – в «Цветке Шаэ».
– Похвальная наблюдательность. Но, согласитесь, милейший господин Элверт, менять многолетние привычки ради минутного посрамления ваших служб было бы глупо и несерьезно. Признаться, я слишком ценю свои привычки, а их у меня не так много.
Голос эльфа прямо-таки сочился сарказмом, но Элверта это не слишком смутило. Он прекрасно знал, куда и к кому шел, и обиды на языкатого господина Альса не входили в его планы. Обидчивых в игергардской разведке не держали. Глупых и самонадеянных, кстати, тоже не жаловали. Господин Элверт никогда не стал бы командором разведки, если хоть на миг предположил, что эльф обрадуется его визиту. Толстенная папка с тремя веревочными завязками, содержащая все возможные сведения об особе Ириена Альса, дала ему возможность в красках представить, с кем придется иметь дело. Здесь хранились донесения агентов, подробные описания бесед, а также сплетни, пьяные байки, вплоть до полнейших небылиц. Элверт был одним из немногих агентов, побывавших в Фэйре и знавших эльфов не понаслышке. И если сравнивать впечатления, то Альс мало чем от своих сородичей отличался, а если и отличался, то в худшую сторону. Он с первого взгляда вызвал у командора острый приступ неприязни. Худое узкое лицо с характерным разрезом светлых глаз, бледная кожа, даже не порозовевшая от горячей воды и пара, неестественная текучая плавность движений – все это воскрешало к жизни самые неприятные ассоциации. И дело не в фэйрских знакомствах недавних лет. Нет, изысканное эльфийское гостеприимство за последнюю тысячу лет не претерпело ни малейших изменений. Но в те моменты, когда невозмутимый лорд Хъелнарэ И-Маро провозглашал очередной тост за сотрудничество и развитие связей между Фэйром и Игергардом, в памяти Элверта сами собой оживали рассказы деда о ямах-ловушках в чащобах Ши-о-Натай, о ядовитых дротиках, внезапно летящих из ниоткуда, о коварстве засад и нечеловеческой жестокости высоких воинов в пятнистых плащах. Впрочем, командор не исключал того, что и у лорда И-Маро, и у Ириена Альса имелись собственные счеты с человечеством.
– Я не буду предлагать вам сотрудничество, хотя оно могло бы стать вполне взаимовыгодным. Не хочется повторять ошибки моих предшественников. И не потому, что я умнее или дальновиднее. Совсем нет. У меня совершенно иная задача, господин Альс.
Эльф положил подбородок на сцепленные замком запястья и очень внимательно посмотрел на Элверта.
– Слушаю вас.
– Нас не интересует, что вы делали три года в Ветланде. Мы знаем это доподлинно. Причины же, заставившие вас вернуться в Игергард, нас и вовсе не интересуют. Равно как и судьба тех двух магистров, что отправились в Ветланд для встречи с вами. Пусть ими занимается Оллаверн.
– Далмэди решил подбросить мне тему для размышлений, – догадался Ириен. – Ну что ж, это более чем разумно. Итак?
– Лорд Далмэди, – уточнил командор, – очень озабочен внезапным повышением интереса яттмурской разведки к некоей небезызвестной вам женщине. Наши сведения страдают неполнотой и отрывочностью, не позволяя делать правильные выводы. А у вас, господин Альс, обязательно должны иметься кое-какие соображения.
– Вот как?
– Да, именно так. Сейчас в Игергарде мода на игру в прятки. Кто-то прячется, а сотни полевых агентов, начиная от тупых костоломов Роггура да яттмурских магов-ренегатов и заканчивая пресловутыми Погонщиками Тумана, рыщут по стране с упорством, достойным лучшего применения. Никто искомую особу в глаза не видел, но слухи, которыми сопровождается охота, один чудовищней другого. Пришествие Девы Возмездия – это самое невинное, что мне довелось слышать. На каждом углу цитируют пророчества Астора Цикуты, князя Белитаро и девицы Димин. Не говоря о том, что «Видения Белой Королевы» можно купить в любой лавке на трех языках.
– Забавно.
– Очень. Я тоже вначале смеялся до колик.
– И чем же я могу помочь лорду Далмэди, дабы развеять его озабоченность усилением яттмурской активности? – полюбопытствовал эльф.
– Понятия не имею, – пожал плечами шпион. – Скорее лорд Далмэди может помочь вам кое в чем.
– А почему вы так уверены, что мне требуется помощь?
– Я не уверен. Уверена вдовствующая королева. – Эти слова для командора Элверта почти ничего не означали, но Верховный командор утверждал, что они сработают как наживка.
И он оказался прав.
– Вот как?! Возможно, это меняет дело, – согласился Ириен. – Я не слишком смущу вас, если выберусь из воды? Она совсем остыла.
Элверт отрицательно покачал головой. Своей наготой эльф его смутить не мог. То был хороший признак. Эльф решил взять паузу и обдумать все вышесказанное. Это уже почти победа. Пока Альс вылезал из бадьи, шлепая мокрыми ступнями по плитам купальни, командор не удержался и глянул на эльфа попристальнее.
«Опять враки, ничем таким он от обычного мужчины не отличается, за исключением того, что на теле нелюдя нет ни капли лишнего жира, а сплошь твердые мышцы и жилы», – мысленно отметил Элверт.
Эльф быстро растерся жесткой простыней и, обернув чресла куском полотна, занялся волосами. Густые, тонкие и жесткие, как стальная проволока, они не требовали особой заботы. Костяная расческа разделила легкие блестящие пряди. Редкий цвет волос для чистокровных эльфов, по большей части темноволосых.
– Какова же окажется помощь Далмэди? – неожиданно спросил Ириен.
– Есть один ученый молодой человек, который сможет помочь вам в архивных изысканиях. Он ждет вас в Канегоре.
– А если чуть точнее?
– У него будут с собой важные документы.
Эльф надолго задумался, помогая своему мыслительному процессу верчением расчески между ладоней. Миариль все-таки решила помочь и не придумала ничего лучше, чем подключить к этому делу Далмэди. Возможно, она права и это единственный способ добраться до тайных архивов жрецов. Ссориться с игергардской разведкой себе дороже, но и открыто помогать Далмэди нельзя ни в коем случае. Если тот сумеет найти хоть малейшую зацепку, то нелюдю придется несладко. Ириен примерно представлял, что ждет его в Игергарде, но, похоже, недооценил решительности и возможностей Оллаверна. А тут еще и Яттмур.
– Лорд Далмэди, в свою очередь, более всего желает покончить с притязаниями яттмурской королевы. И если вы выбьете из ее рук главный козырь… – командор Элверт выразительно поглядел на Альса.
– Передайте его светлости, что тут наши интересы совпадают.
– Отлично! В первых числах балагера вам надлежит встретиться в Канегоре с человеком по имени Драйк. После полудня, в трактире «Королевский олень».
– Как я его узнаю?
– Вы его узнаете, господин Альс, – пообещал командор. – Всего вам наилучшего!
И змеей скользнул за дверь.
– …! … …! – крикнул ему вслед Ириен. И то были не самые лучшие слова на ти’эрсоне, языке эльфов.
Той же ночью специальный гонец, загоняя казенную кобылу, мчался в Орфиранг, неся за пазухой запечатанный пятью сургучовыми печатями пакет. С полным дословным пересказом беседы командора Элверта и эльфа Ириена Альса шефу Королевской Тайной службы лорду Далмэди.
Его единокровный сын Драйк в это время вел высокоморальную беседу с двумя своими приятелями, обсуждая высший, божественный замысел человеческого существования, хотя прекрасно знал, что завтра ему рано вставать, а папаша снова отчитает за сонный вид. Но более всего беспокоила Драйка вовсе не взбучка от Верховного командора, а перспектива провести целую дюжину дней без компании и собеседников.
Господин Валлэ расставил в необходимом порядке девять светильников, поместив в центр образовавшейся фигуры матово-белый каменный шар. Ему требовалось полнейшее сосредоточение, чтобы сообщить лорду Арьятири о важной новости. Как известно, людям тяжело даются приемы эльфийской магии, и господин Валлэ опасался, что не успеет исполнить приказ до утра.
Королева Тианда занималась любовью со своей фавориткой, справедливо решив, что здоровый секс лучшее средство от бессонницы.
Самый молодой из магистров Оллаверна – Ноэль Хиссанд, затворившись в огромном зале, в свете единственной свечи творил могущественное заклинание, без запинки повторяя заученные слова на древнем, царапающем горло языке. Это был удивительно красивый ритуал. Золотые полупрозрачные капельки стекали с пальцев волшебника, сплетались между собой в радужно мерцающую сеть и растекались во все стороны, образуя тающие в воздухе узоры.
Игергардский король Хальдар всю ночь работал с донесениями лорда Далмэди и яттмурского посла и заснул только на рассвете, отпустив предварительно спать своих советников.
А Ириену Альсу снилась война. Всё и все вокруг были в крови – визжащие, сбесившиеся от боли и страха кони, топчущие вопящих людей и нелюдей, осыпающих друг друга смертоносными ударами, живые, мертвые и раненые, и даже жидкая грязь приобрела кровавый оттенок. Над яттским полем стоял сплошной крик и грохот, от которого лопнула серо-стальная небесная твердь, проливаясь бесконечным дождем. Но и холодные струи не могли унять огня дикой сечи, вспыхнувшей под сыпавшимися с клинков искрами, распаленной тысячами сорванных в оре глоток и горячими потоками крови. Ириен тоже орал, не помня себя, рубя и закалывая людей, отсекая им руки и головы, протыкая насквозь. Он не слышал ни собственного рёва, ни душераздирающих криков, ни лязга и скрежета лат, ни звона мечей, словно слух отключился за ненадобностью. Только грохот собственного сердца и шум крови в ушах. Этот равномерный гул да вкус крови, наполнявшей рот после того, как кто-то древком алебарды выбил ему часть зубов, оставались единственными звеньями, связывавшими Альса с действительностью. Пожалуй, если бы какой-нибудь могущественный волшебник сумел остановить время и выдернул бы эльфа из гущи битвы, то Альс бы не смог даже имени своего назвать.
– Пощадите!!!
– Бей! За Митайту!
– Ни-ко-го не жалеть!
– Убивай!
– А-а-а-а! Не-э-э-эт!
Ириен проснулся, немного поворочался с боку на бок, унимая бешеный галоп сердечного ритма, и усилием воли заставил себя открыть глаза. Грязно выругался, но решил, что половины ночи ему будет достаточно для отдыха. Возвращаться в сон, обратно на недавнюю войну, эльфу не хотелось. Чем там все кончится, он уже знал.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?