Текст книги "Записки Обыкновенной Говорящей Лошади"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zapiski-obyknovennoy-govoryaschey-loshadi-161174.jpg)
Автор книги: Людмила Черная
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Кроме того, меня смущало и то, что для постельной сцены и Она, и Он должны были перво-наперво скинуть свою какую-никакую верхнюю одежку. И вот она (то есть ты) скидываешь платье и… остаешься в отвратительных блекло-лиловых трико-галифе, в застиранном лифчике и в чулках с поднятыми или со спущенными петлями. И все это видит Он, Мужчина Твоей Мечты. А что видит она? Она (то есть ты) видит Мужчину Своей Мечты либо в уродливых облезло-сиреневых кальсонах, либо в широких сатиновых трусах под названием «семейные»…
И что дальше? А дальше «любовная лодка разбилась о быт». Он может стать импотентом. Она – фригидной женщиной. Поневоле будешь добродетельной. Большое спасибо советской власти…
Нетвердая валюта
На моем долгом веку на просторах родины широких так называемая твердая валюта была разная. В военные годы и в первые послевоенные она – заранее прошу прощения за плохой каламбур – из твердой превратилась в жидкую. Все покупалось и продавалось тогда за пол-литра или за его денежный эквивалент.
А в конце 1980-х в Москве твердой валютой у части граждан стали… японские зонтики.
Коротко об этих зонтиках: японские зонтики, как мужские, так и женские, сильно отличались от зонтиков советских и своим внешним видом, и тем, что раскрывались и закрывались легким нажатием на соответствующую загогулину. Ручка у японских зонтиков была красивая и удобная. А цвет у женских – яркий и разнообразный, а у мужских – густо– черный, а не блекло-серый или серо-буромалиновый.
В ту пору, о которой идет речь, каждый уважающий себя гражданин в СССР мечтал иметь, или, как тогда иногда говорили, заиметь, такой прекрасный зонтик.
И вот однажды мой муж Д. Е. Меламид сообщает:
– Знаешь, звонили из института и сказали, что мне дадут японские зонтики.
Японские зонтики у нас с Д. Е. уже были, но я твердо знала, что, если советская власть что-то дает, надо брать. Поэтому сказала: «Звони в институт и узнай, сколько денег нести».
Муж позвонил и несколько удивленно объяснил, что дают бесплатно.
Настал черед удивляться мне.
Оказалось, что мужу полагается четыре зонтика – два мужских и два женских… В счет зарплаты.
Каким образом перевели его жалованье доктора наук в престижном Институте мировой экономики и международных отношений в зонтики, ума не приложу. И сколько зонтиков получил директор института – в ту пору, по-моему, директором был покойный Евгений Максимович Примаков, – и сколько зонтиков получили лифтеры, мне тоже неведомо.
Прошло еще несколько лет, но я то и дело читала в газетах: жалованье трудящимся в городе N выдали весьма диковинным товаром, например ритуальными принадлежностями (гробами, что ли?). Или даже… навозом…
Как видим, ни при советской власти, ни на постсоветском пространстве на первом этапе с проблемой твердой валюты не очень-то заморачивались. Не носились с долларом как с писаной торбой. Подумаешь, доллар! Вот прислушается Путин к уговорам истинных патриотов-рогозинцев или глазьевцев и назло америкашкам и Кудрину с Грефом откажется от доллара. И мы, в порядке, так сказать, импортозамещения, вернемся к своим пол-литрам и к японским зонтикам. То-то житуха будет!
Портреты, одни портреты…
Нет, я не в силах описать это своими словами. Лучше процитирую нескольких известных людей, которых, как и меня, поразила одна из граней так называемого культа Сталина. Вот что написал в «Русском дневнике» известный американский писатель Джон Эрнст Стейнбек:
Всё в Советском Союзе происходит под пристальным взглядом гипсового, бронзового, нарисованного или вышитого сталинского ока. Его портрет висит не то что в каждом музее – в каждом зале музея. Его статуи установлены у фасадов каждого общественного здания, а его бюст – перед всеми аэропортами, железнодорожными вокзалами и автобусными станциями. Бюст Сталина стоит также во всех школьных зданиях, а портрет часто висит прямо напротив бюста. В парках он сидит на гипсовой скамейке и обсуждает что-то с Лениным. Дети в школах вышивают его портрет. В магазинах продают миллионы и миллионы его изображений, и в каждом учреждении есть по крайней мере один его портрет. Одной из самых могучих индустрий в Советском Союзе является, несомненно, рисование и лепка, отливка, ковка и вышивание изображений Сталина. Он везде, все видит…
* * *
А это цитата из «Круга первого» А. Солженицына. Сталин —
…человек, чье изображение столько раз было изваяно, писано маслом, акварелью, гуашью, сепией, рисовано углем, мелом, толченым кирпичом, сложено из придорожной гальки, из морских ракушек, поливанной плитки, из зерен пшеницы и соевых бобов, вырезано по кости, выращено из травы, выткано на коврах, составлено из самолетов, заснято на кинопленку, – как ничье никогда за три миллиарда лет существования земной коры…
* * *
После смерти Сталина турецкий поэт Назым Хикмет, который много лет прожил в СССР, писал:
Он был из камня, из бронзы, из гипса и бумаги, от двух сантиметров до нескольких метров. На всех площадях мы были под его сапогами, под сапогами из камня, бронзы, гипса и бумаги.
* * *
Весь соц-арт, созданный художниками Меламидом и Комаром, построен на композициях, в центре которых изображение Сталина: то портрет, а то скульптура. И если даже нет ни сталинского портрета, ни сталинской скульптуры, он все равно незримо присутствует.
«Бог ездил в пяти машинах», – написал поэт Слуцкий, и никто не спрашивал, о ком идет речь!
Кстати, предполагаемую машину с «Богом» нам изобразили тоже K&M.
* * *
Сергей Михалков, которого теперь разве что только ленивый не поминает лихом, при Сталине, как мне казалось, мало чем отличался от других процветающих советских пиитов. И был, пожалуй, даже менее сервилен, нежели Симонов. И при этом остроумен. И вот что он рассказывал.
Когда его как одного из двух авторов нового после «Интернационала» гимна Советского Союза пригласили на заседание политбюро, он увидел «ПОРТРЕТЫ, ОДНИ ПОРТРЕТЫ…»
Заметим, увидел не людей, не человеческие лица, а… портреты. Можно сказать… идолов.
Молодые меня не поймут, но такая милая шутка могла стоить Сергею Михалкову головы.
Уебунген
Мой муж Д. Е. терпеть не мог спорить на отвлеченные темы. Не любил дружеских диспутов и дискуссий. Он по своей натуре был не спорщиком, пожалуй, даже не полемистом, а лектором, докладчиком, оратором, Проповедником.
В тех редких случаях, когда я в первые годы нашего брака вовлекала его в споры, особенно в модные споры о роли интеллигенции, он резко обрывал разговор, махал руками и кричал «хватит». А потом произносил скороговоркой какую-то абракадабру. Заклинание, что ли.
Не слушая его, я, конечно, продолжала спорить.
Но однажды почему-то замолчала и попросила его повторить то, что он только что сказал. Повторить внятно.
– Я сказал, – ответил муж, – етишеундпоетишеуебунген. И повторил по слогам: ети-ше-унд-по-ети-ше-уе-бун-ген.
– Что это значит?
– Это значит: «Etische und poetische Übungen» Иоганна Вольфганга Гёте. В переводе на русский: «Этические и поэтические упражнения». Впрочем, слово «Übungen» можно перевести и как семинарии, учения, занятия.
Попытаюсь объяснить загадочную скороговорку мужа, которую он превратил в своего рода заклинание. Вроде «чур меня».
Но для этого надо вернуться на три четверти века назад; то есть во вторую половину 1930-х годов. В ту пору муж учился на историческом факультете МГУ (Московского государственного университета). МГУ, или кузница кадров, как в ту пору именовали все вузы в СССР, призван был готовить цвет новой советской интеллигенции. А уж особо престижный истфак отвечал, в частности, за подготовку будущих корифеев гуманитарных дисциплин, докторов наук, профессоров, академиков и крупных чиновников по ведомству науки и искусства. Отвечал истфак и за подготовку дипломатов, поскольку никакого МГИМО еще не существовало.
Однако, учитывая, что старые российские интеллигенты, особенно гуманитарии, частично эмигрировали (убежали из Совдепии с чадами и домочадцами), а частично погибли еще молодыми, кто в тюрьмах, а кто в лагерях, большинство абитуриентов были людьми новой формации, то есть интеллигентами в первом поколении. Многие из глухой провинции.
К этому следует добавить, что для поступления на столичный истфак следовало иметь безукоризненную анкету, то есть не числить в своих предках ни дворян, ни буржуев.
Словом, очень многие будущие Карамзины и Ключевские не могли связать двух слов на родном языке и прочесть хотя бы строчку на чужом. И вот один из таких студентов-образованцев упорно называл соответствующую работу Гёте так, как запомнил муж.
Произнося магическую формулу «уебунген», Д. Е. давал мне понять, что все мои и моих друзей глубокомысленные рассуждения о роли и значении советской интеллигенции гроша ломаного не стоят… Уебунген – упражнения, да и только!
Эрнест Рем и зеленка
«Тот, кто владеет улицей, владеет всей страной». Таков был лозунг гитлеровцев перед приходом к власти в 1933 году.
Что это значило?
Это значило, что человека с улицы надо напугать до смерти, и тогда можно захватывать власть в стране.
Для запугивания людей у Гитлера были друг Эрнест Рем и ремовские штурмовики – отчаянные головорезы. Нет, не эсэсовцы, не, так сказать, будущие каратели с чрезвычайными полномочиями, а парни из СА (штурмовых отрядов), набранные из обнищавшего и деклассированного сброда, который образовался в Германии в результате проигранной войны и мирового экономического кризиса. Никаких прав и полномочий у этих ребятишек не было. Наглость Рема и его молодчиков объяснялась только тем, что часть власть имущих им покровительствовала.
Одев люмпенов в коричневые мундиры из сукна, подаренного доброхотами, Рем сказал им: «Действуйте!» И они стали безнаказанно унижать, оскорблять своих сограждан и измываться над ними.
Штурмовик мог подойти к любому прохожему с криком: «Юде поганый (жид поганый), я сейчас набью тебе морду, и ты уберешься из моей страны…» – или: «Комми проклятый (коммунист проклятый), я тебе все кости переломаю, и ты навсегда забудешь о твоем „Рот Фронте“ и о твоем Тельмане…» – или: «Интеллигент гребаный… я тебя сейчас так отделаю, что ты перестанешь тискать свои статейки в левых журналах…»
Ну а как на это реагировали дисциплинированные и исполнительные немецкие полицейские – «шупо»?
Никак не реагировали. Боялись хулиганов-штурмовиков. Правительство Веймарской Германии было слабое. Президент Гинденбург, милитарист и монархист, хотя и брезговал Гитлером, но боялся его.
Вам хамы коричневорубашечники кого-нибудь напоминают?
Мне напоминают сволочей с зеленкой в наших городах.
Как эти сволочи посмели облить зеленкой Людмилу Улицкую, да еще в окружении детей? Как осмелились напасть на Касьянова с той же зеленкой? А на блогера Варламова? А поджечь квартиру активистки Натальи Федоровой? А брызнуть в глаза какой-то отравой Навальному? А облить нечистотами Юлию Латынину? А потом напасть на ее дачу, где были и дети, и старые люди? И сжечь ее машину? А Николая Ляскина вообще ударили трубой по голове, в результате чего врачи констатировали сотрясение мозга и черепно-мозговую травму!
Вы можете себе представить, что алкаш, или наркоман, или просто люмпен проследует в аптеку не за жидкостью с высоким содержанием этилового спирта, а за зеленкой, а потом начнет выяснять маршрут Улицкой или Навального? И не побоится напасть на них среди бела дня на глазах у полиции? И облить их какой-нибудь отравой?
Я не могу.
А вы можете себе представить, что хулиган не побоится среди бела дня избить мирного гражданина, вполне приличного на вид, если тот вышел на улицу по призыву Навального?
Хулиган и знать не знает никакого Навального и никакой Латыниной. Тем паче он не может знать, по чьим призывам люди выходят на улицы.
Не сомневаюсь, кто-то у нас в отечестве дал право подонкам оскорблять, унижать и даже увечить наших граждан. Кто-то подначивает, инструктирует и организовывает этих подонков… Кто-то их оплачивает, кто-то сплачивает.
Видимо, этот кто-то считает, что хулиганье, чувствующее свою безнаказанность, угрожает только противникам власти.
Ничего подобного. Распоясавшиеся маргиналы угрожают и самой власти. Власти как таковой. Любому порядку как таковому.
Гитлер это прекрасно понимал.
Не прошло и полугода с того дня, как он стал канцлером Германии, и с Ремом, «лучшим другом фюрера» (Рем был единственным человеком, с кем Гитлер был на ты), решено было покончить.
Считается, что Гитлер уничтожил Рема и его штурмовые отряды за одну ночь. А именно за ночь 30 июня 1934 года, получившую название «ночи длинных ножей». Уточню: Гитлер перерезал и расстрелял штурмовиков не за одну ночь, а за несколько дней. 30 июня он всего лишь захватил верхушку СА. Остальные коричневорубашечники разбежались кто куда. И навсегда забыли о своей миссии запугивать народ.
А ведь к 30 июня 1934 года у Рема числились около миллиона штурмовиков. Штурмовиков было в десять раз больше, чем солдат в вермахте, в тогдашней регулярной армии Германии.
Похоже, не похоже – вот в чем вопрос
В июне 2015 года депутаты-зюгановцы Рашкин и Обухов внесли в Думу проект закона об уголовном наказании лиц, которые осмелятся сравнивать сталинский режим с гитлеровским. Всего-навсего сравнивать. Согласно этому закону, наказание за такое сравнение – до десяти лет тюрьмы.
Но, по-моему, уже сама формулировка закона, предлагаемого господами коммунистами, подкачала. Ежели тянет сравнивать, стало быть, похоже. Кто станет сравнивать непохожее?
С этим «похоже – не похоже» я лет сорок разбиралась. В последний раз несколько дней назад, уже во времена Рашкиных, когда обнаружила в старых бумагах конспект своего выступления по докладу профессора истории Людмилы Андреевны Мерцаловой. Прочла она этот доклад в конце 1980-х, еще в СССР, и назывался он «Доктрина тоталитаризма. Сталинизм и гитлеризм».
Уже из названия видно, что Мерцалова считала две тоталитарные системы похожими. А вот я в своем выступлении как раз пыталась доказать обратное. И доказывала это на примере Сталин – Гитлер.
Воспроизведу это мое выступление без существенных поправок.
* * *
К сожалению, наша историческая наука обратилась к теме «Сталинизм – гитлеризм» гораздо позже, нежели журналисты, писатели и простые люди во всем мире. Тема эта уже давно на слуху, витает в воздухе. Более того, в умах многих засела концепция полного тождества обеих систем. Что, по-моему, в корне неверно. Покажу это на примере Сталин – Гитлер.
Тема сходства двух диктаторов и вовсе породила в наши дни[6]6
«Наши дни», в данном случае конец 1980-х.
[Закрыть] множество слухов и мифов. Так, к примеру, говорят, будто у Сталина и у Гитлера был один учитель.
Слух этот распространялся со ссылкой на композитора Шнитке. Или другая досужая выдумка: будто бы Гитлер очень уважал Сталина, пристально занимался его личностью… Ничего подобного серьезные историки не обнаружили. Или рассказ о том, что в годы войны Гитлер вел переговоры со Сталиным. Эта история якобы опирается на мемуары Хрущева. И тоже не подтверждена.
Словом, тема «Сталин – Гитлер» обрастала всякого рода домыслами и легендами. Но так происходило в годы перестройки. А я еще хорошо помню время, когда даже предположение о сходстве двух режимов и двух диктаторов было невозможно.
В 1968 году мы с Д. Меламидом, моим мужем, закончили книгу о Гитлере «Преступник номер 1» и в процессе ее написания все больше подчеркивали сходство между сталинизмом и гитлеризмом. Сознательно выпячивали это сходство. Ведь тогда, в годы оттепели, реакция в СССР пыталась воскресить сталинизм в его первозданном виде. И наш метод был единственно возможным для развенчания сталинского режима и самого Сталина.
Многие люди, кто по-дружески, а кто и недоброжелательно, указывали нам, что наш фюрер сильно смахивает на Вождя и поэтому книгу забодает цензура. Так оно и произошло. Забодали, правда, не в Главлите, а в ЦК.
Опасения насчет цензуры возникли у друзей и в 1982 году, когда у «Преступника…» появился шанс увидеть свет (до этого книгу четырнадцать лет не печатали). Но время было уже не то… «Преступник номер 1» опубликовали.
Однако и в 1968-м, и в 1982-м мы в глубине души понимали: ставить знак равенства между Вождем и фюрером нельзя.
На самом деле сходство диктаторов поверхностное. Гораздо существенней различия.
Сперва скажу о сходстве.
Отец Сталина был сапожником. Где-то в родословной Гитлера тоже мелькает слово «сапожник». Сапожником был, если не ошибаюсь, дед его матери.
Оба диктатора были самоучками, или, как говорили в старину, автодидактами. Оба в своих привычках скорее оставались аскетами, хотя их загородные дома, самолеты, обслуга не снились в ту пору и мультимиллионерам. И Сталин, и Гитлер оказались неприспособленными к систематическому труду. Особенно удивляет это у немца Гитлера. Оба не знали ни одного иностранного языка, а на языке, как теперь говорят, коренной национальности изъяснялись с сильным акцентом: Сталин говорил по-русски с грузинским акцентом, Гитлер по-немецки – с австрийским.
Ну и конечно, вождя и фюрера роднила «любовь» к искусству: Сталин считал себя знатоком литературы, поскольку в далекой молодости писал стихи. Гитлер слыл знатоком живописи и ваяния, поскольку пытался поступить в венскую Академию художеств и писал акварели для заработка. Оба боролись с религией. Правда, Гитлер вел себя осторожней – он до самой смерти платил церковный налог.
Однако хватит о сходстве. Различия этих двух фигур настолько велики, что в их свете сходство кажется ничтожным.
Гитлер был полубезумный фанатик. Сталин – хладнокровный циник.
Гитлер делал нацистскую революцию, вернее совершил фашистский переворот. Сталин вошел в историю как ученик Ленина. И сам это не раз подчеркивал.
Гитлер был оратор от бога, прирожденный трибун. Сталин даже не пытался произносить зажигательные речи.
Гитлер обладал личной храбростью. Доказал это уже в годы Первой мировой войны. К фюреру до самого лета 1944-го люди входили с оружием, несмотря на многочисленные покушения на его жизнь. Ставка Гитлера двигалась вместе с фронтом.
Сталин вообще не приближался к фронту. Имел какую-то неслыханную охрану. Не показывался в толпе никогда. Был как бы невидимкой. Только после его смерти мы узнали, что он обитал не в Кремле, а в загородной резиденции под Москвой.
Наконец, разительно отличалась друг от друга номенклатура диктаторов.
Сталин окружил себя абсолютно послушными, серыми фигурами. После 1930-х, годов Большого террора, самостоятельных политиков не осталось ни в партийных органах, ни в государственных.
У Гитлера что ни партийная шишка, что ни министр – индивидуальность, вернее разбойник со своим лицом. Геринг – хапуга, тщеславный павиан, но летчик-ас, храбрец, красавец. Палач Гиммлер – скромняга-чиновник, ханжа, но фантазер: мечтал воскресить средневековые обряды, руны и рыцарство, возвеличивал историю германских племен-арийцев. Геббельс – говорун, врун, но левый интеллигент, способный журналист и оратор.
Гитлер по определению ненавидел старый германский генералитет, хотя бы за то, что не получил у него в годы Первой мировой войны даже самого маленького офицерского чина. И что же? Начиная блиц-криг, не выгнал ни одного старого фельдмаршала, ни одного генерала.
Чудовищно подозрительный Сталин накануне нападения Гитлера на Советский Союз фактически уничтожил всю верхушку Красной армии, расстрелял самых достойных советских военачальников.
Мне могут сказать, что и германский фюрер расправился с разбойником Ремом – главой штурмовиков и своим лучшим другом. Но у Гитлера не было другого выхода. Рема не потерпели бы ни немецкие промышленники, ни немецкая военщина, которые привели Гитлера к власти. Кроме того, Рем представлял собой угрозу для самого фюрера. У Рема была миллионная армия штурмовиков, а Гитлер в то время только создавал свой вермахт.
Даже в мелочах Сталин и Гитлер были разительно не похожи друг на друга.
Сталин не любил врачей, боялся их. На старости лет, уже больной, решил казнить своего лейб-медика, академика Виноградова, и личного врача – академика Василенко.
Гитлер все время лечился. Даже у весьма сомнительных эскулапов. Так, его драгоценную носоглотку пользовал шарлатан Морель, смазывая фюрерское горло… опиумом.
Сталин скрывал свою личную жизнь. Будучи много лет вдовцом, никогда не показывался на людях с предполагаемыми избранницами.
Гитлер не хотел жениться на Еве Браун, но охотно проводил время с красивыми женщинами. Был не прочь зайти с очередной красавицей в кондитерскую и съесть в ее обществе пирожное с кремом или кусок торта со взбитыми сливками. Фюрер обожал сладкое и был вегетарианцем, что не должно было импонировать простым немцам – любителям свинины и пива, а то и шнапса.
Сталин предпочитал грузинскую кухню, пил грузинское вино, хотя в годы борьбы с космополитизмом признавались только русские блюда. Шашлыки и сациви стали как бы исключением из правил…
Что же сделало этих столь непохожих даже в мелочах персонажей похожими в сознании людей? Только ли тот факт, что один из них – Сталин – имел неслыханную власть над великим русским народом, а Гитлер – неслыханную власть над великим немецким народом? Сталин почти тридцать лет, Гитлер – двенадцать?
На мой взгляд, похожими оказались мифы о двух диктаторах. И то, что это были фигуры, сделанные другими.
Гитлера сделала баварская, а потом и общегерманская реакция. Сталина – Ленин и его окружение.
Оба диктатора были неприемлемы для страны, где существует состязательность, где есть нормальные выборы, свобода слова, собраний, печати.
Напрасно некоторые немецкие историки внушали нам, что президент Гинденбург долго не хотел назначать Гитлера канцлером из-за того, что считал его опасным конкурентом, опасался его харизмы.
Аристократ, генерал-фельдмаршал Гинденбург, просто презирал Гитлера: для него Гитлер был пустышка, фигляр, который не имел ни надлежащей выправки, ни приличных манер.
Так почему же Гинденбург в конце концов отдал Гитлеру власть?
Немецкие политики боялись, что в условиях демократии не справятся с народом, обнищавшим и озлобившимся за годы Первой мировой войны и мирового экономического кризиса. Боялись простого обывателя-немца, которого называли тогда в Германии с легкой руки писателя Ганса Фаллады «маленьким человеком», а в Советской России, в «комвузах» – «сбесившимся немецким лавочником».
Кроме того, в спину буржуазным партиям дышали коммунисты. Немецкая компартия Германии с Эрнстом Тельманом во главе получила на последних свободных выборах в Германии 6 миллионов голосов.
Ну а почему Ленин возвысил Сталина? Почему написал о нем «чудесный грузин»? Чем уж так прельстил умного и проницательного Ленина «Сосо»?
Только тем, что интеллигенту Ленину оказалось не по пути с его первыми соратниками – социал-демократами Плехановым, Мартовым, Потресовым, Даном. Для него они были «интеллигентскими хлюпиками». А в Сталине он разгадал жесткого, прямолинейного, готового на все политика и, как ему казалось, лично преданного ему человека.
И почему Ленин, видимо, уже раскусив Сталина, не написал в своем так называемом завещании прямо, что Сталина надо во что бы то ни стало убрать, ибо он хам и сатрап?
Да потому, что Ильич не видел альтернативы Сталину.
Повторяю: и Сталина, и Гитлера делали другие. И делали не как нормальных политиков – вот что самое главное, – а как повелителей, как вождей толпы, масс, человеческого стада.
Но подумайте сами, сколь трудно было лепить в XX веке тиранов, несменяемых диктаторов. Они не помазанники божьи, их нельзя облачить в горностаевые мантии, дать им скипетр, возвести на трон…
И вот обоим – и Сталину, и Гитлеру – придумали особый имидж: не политических деятелей, не государственных мужей, а богочеловеков. И эти имиджи, естественно, во многом совпали. Придуманные вожди стали похожими друг на друга: они не ошибаются, все знают заранее, разбираются во всех науках. Они великие строители, стратеги, полководцы, они одеты в какие-то странные полувоенные одежды и берут на руки детей, которые преподносят им цветы. И они повсюду видят заклятых врагов, умело натравливают одну часть народа на другую.
(Из записных книжек Обыкновенной Говорящей Лошади)
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?