Читать книгу "Священные животные и мифические существа. Мифы, притчи, легенды, геральдика"

Дельфин

Существует масса мифов и легенд, связанных с удивительными обитателями водной стихии – дельфинами, их почитали и боготворили, им поклонялись и уважали. Так в одной из легенд рассказывается о том, как во время шторма матросы гибнущего корабля, спасаясь, стали прыгать за борт. И будто бы боги, смилостивившись над людьми, тут же превращали их в дельфинов. Также существует интересная легенда и об Арионе – древнегреческом певце и музыканте.

Или, например, в легенде об Атлантиде говорится, что во время гибели этой величественной цивилизации её жители, оказавшись в пучине поглотившего Атлантиду моря, остались в водной стихии, привыкли к ней и к новым условиям, и стали жить в воде. Дельфины – это и есть никто иные, как бывшие жители легендарной Атлантиды.

Дельфины и цари рыб, и спасатели людей, потерпевших кораблекрушение, и провожатые душ в потусторонний мир. Они стали аллегорией (символом) спасения, свободы, благородства, любви и удовольствия. Два дельфина, смотрящие в разные стороны, олицетворяли двойственность природы, смерть и рождение, а два дельфина вместе – золотую середину между крайностями, символ равновесия.

В шумерской мифологии дельфин связан с Энки – богом мудрости, хозяином подземного мирового океана пресных вод. Согласно преданию, люди жили как животные, пока из моря не вышел первочеловек Оаннес (эпитет бога Энки) в образе полудельфина. А по другой версии – полурыбы-получеловека. Он научил жителей Вавилонии письму, наукам, строительству, земледелию. Кроме того, дельфин является атрибутом богини Иштар и посвящён Атаргатис – богине плодородия и благополучия в западно-семитской мифологии. Также и у египтян Исида – богиня не только плодородия, но и ветра, воды и мореплавания, часто изображалась с дельфином. У индусов дельфин – конь Камы, бога любви.

В минойской культуре, на Древнем Крите, дельфин олицетворял власть на морях. Почти четыре тысячи лет назад древние художники запечатлели дельфинов на фреске Кносского дворца Миноса. Там, словно морские божества, огромные животные, плавно скользя, совершают свой танец в прозрачных водах, охраняя мир и покой подводного царства. У греков дельфины часто сопровождают богов – Афродиту, Посейдона, Аполлона, Диониса. Если он с Аполлоном Дельфийским, то символизирует свет и солнце, если же изображается с Афродитой или Эросом, то имеет лунный символизм. Дельфин – одна из ипостасей Посейдона. По преданию, один из дельфинов сочетал браком бога морей и Амфитриту. После схватки с чудовищным Пифоном Аполлон именно в образе дельфина догоняет корабль критских мореходов и приводит его к пристани города Крисы. Оттуда через плодородную долину моряки приходят к подножию Парнаса, где располагалась главная святыня эллинского мира – Дельфийский оракул.

Согласно легенде, в дельфинов были превращены тирренские морские разбойники, не разглядевшие в пленённом ими прекрасном юноше могущественного бога Диониса. С тех пор им предначертано вечно служить в его свите. Диониса в древних мистериях сравнивали с волшебным дельфином, ныряющим в пучину и поднимающимся на поверхность воды. Он бессмертен и существует вне границ пространства и времени, то появляясь, то исчезая в бесконечной цепи воплощений.

В христианской символике дельфин символизировал Иисуса Христа как творца и спасителя. Дельфин с якорем или кораблём олицетворяет церковь, ведомую Христом. Дельфин, пронзённый трезубцем или прикованный к якорю, означает распятого Христа.

Мифы многих народов говорят о дельфине как о существе божественном, обладающим даром пророчества, способном одним прыжком вылететь из воды и достичь неба, чтобы занять своё место среди созвездий.

Заяц

О зайцах известно очень много мифов и легенд. Согласно китайской легенде на Луне живёт заяц, который занят важной работой. Он толчёт в большой ступе порошок жизни. Сидит он под огромным деревом, которое называется кассия.

Зайца в Китае так почитали, что его фитурка на лунном диске даже украшала одежду китайского императора.

Заяц (или кролик) присутствует в мифах многих народов мира. Так, в одном из мифов североамериканских индейцев кролик, подобно Прометею, похитил огонь у «огненных людей» и передал его людям.

Заяц часто ассоциируется с плодовитостью и жизнелюбием. В Древней Греции заяц был атрибутом богини любви Афродиты. Гермес покровительствовал этому животному за быстроту бега и унёс его на небо – созвездие Заяц.

У восточных славян это животное также наделено символикой. Согласно поверью, поймать во сне зайца предвещало женщине беременность и рождение сына.

В сказках кролик обычно предстаёт как хитроумный и изворотливый герой, а заяц – как воплощение робости и слабости. По легенде, заяц труслив от того, что у него маленькое сердце. Когда Бог лепил зайца из глины, то отвлёкся и сделал ему длинные уши, а на сердце глины не хватило. Уши Боту понравились, и он не захотел их портить, а оторвал кусочек от и без того куцего хвостика и сделал зайцу крохотное сердце.

Заячья губа

Африканские племена интересовались зайцем. Луна захотела послать человечеству весть о бессмертии. Она поручила зайцу отправиться к людям и объявить им: «Подобно тому, как я умираю и вновь возрождаюсь к жизни, так и вы будете умирать и вновь возрождаться к жизни». Заяц явился к людям, но потому ли, что ему изменила память, или же по злому умыслу, но он сказал: «Подобно тому, как я умираю и не возрождаюсь вновь к жизни, так и вы умрёте и не возродитесь вновь к жизни». Узнав, как заяц извратил её слова, Луна так рассердилась, что бросила в него палкой, которая расщепила ему губу. Вот почему губа у зайца до сих пор остаётся расщепленной, а заяц расцарапал лицо у луны, следы этих царапин можно видеть в лунную ночь.

Заяц и Мелангелла

Есть изображение зайца на иконе святой Мелангеллы Уэльской. По преданию Мелангелла была дочерью ирландского короля. Отец выбрал ей знатного мужа, но она решила посвятить себя Богу. Мелангелла убежала из дома и поселилась в лесу. Однажды принц охотился на зайцев. Преследуя их, он увидел в лесу деву необычайной красоты, которая самозабвенно молилась Богу, а заяц, спрятавшийся под краем её одежды, повернулся к охотникам и смотрел на них со смелостью и бесстрашием.

Принц закричал собакам: «Хватайте его, хватайте!». Но чем громче он кричал, тем дальше отступали собаки от святой девы и зайца. Потрясённый принц пожаловал святой Мелан-гелле землю в вечное владение для постройки храма и монастыря. Много лет прожила она в монастыре, и дикие зайцы жили с ней как домашние животные. По приказу принца на земле, принадлежавшей Мелангелле, была запрещена охота на зайцев. Таким образом, был создан первый в истории человечества заячий заповедник.

Кабан, или вепрь

Человечество очень давно знакомо с кабаном. Так давно, что успел этот зверь попасть в мифы. У скандинавов есть легенда о Вальхалле – огромной и чудесной палате для воинов, павших в битве. Много чудес творится там. Каждый день пируют за огромным столом великие воины-энхерии, призванные Одином в своё небесное войско, и готовят для пира чудесного кабана. И кабан этот огромен, хватает его на всех энхериев, а наутро кабан вновь жив и бежит в небесный лес поесть желудей. Но, видно, осталась на его щетине сажа от котла, потому и зовется он – Сехримнир.

В восточных странах кабан считается хозяином двора, это символ наслаждений, наивности и страсти. Трудно распознать, благородный ли он вепрь или просто свинья.

В мифах друидов он обозначает духовную силу. Охота на него опасна и сопряжена со смертельным риском, потому что охотник преследует как бы воплощение духа.

В христианских мифах кабан обрёл дурную славу, так как в его образе часто изображают демона, одолеваемого похотью. Такие кабаны разоряют поля и уничтожают фруктовые сады. Но в Китае кабан олицетворяет смелость, процветание и благородство.

Легенда об эриманфском вепре

Это четвёртый подвиг Геракла.

Когда Геракл возвратился в Микены, Эврисфей по совету гневной богини Геры велел ему поймать эриманфского вепря. Этот свирепый зверь обитал на горе Эриманф, между Аркадией и Ахайеи; он наводил ужас на всю Фессалию, опустошая поля и убивая людей.

По пути Гераклу пришлось переходить через лесистые горы, где жило племя кентавров – полулюдей, полуконей. Усталый и голодный, он подошёл к пещере кентавра Фола и решил у него переночевать.

Фол принял Геракла радушно, угостил его варёным мясом, а сам ел сырое. На этой горе жили и остальные кентавры, у которых была огромная бочка вина; этот подарок Диониса хранился у кентавра Фола. Это вино кентавры могли пить только тогда, когда собирались все вместе. После сытной еды Гераклу захотелось выпить вина. Фол отсоветовал ему открывать бочонок, опасаясь гнева кентавров; но Геракл открыл его, и вот они оба стали пить вино. Почуяв сладкий запах крепкого вина, явились кентавры и бросились к пещере Фола. Схватив в ярости глыбы камней и стволы сосен, они напали на Геракла. Но он горящими головнями отразил могучих кентавров. Одного из них он убил головней, другого пронзил ядовитой стрелой, а остальных он гнал от пещеры до самого мыса Малея. Затем Геракл вернулся в пещеру Фола и, к великому горю, нашёл его мёртвым. Фол, вынув стрелу из раны убитого кентавра, стал рассматривать её, удивляясь, что такая небольшая стрела могла убить такого огромного исполина, и нечаянно её уронил. Падая, стрела слегка ранила Фола в ногу, и он тотчас погиб.

Геракл похоронил Фола и отправился дальше на поиски эриманфского вепря. Он криком выгнал его из густой чащи, преследовал до самой вершины горы и загнал в снежное ущелье. Отважный Геракл добрался до вепря, поймал его, связал крепкими верёвками. На морду накинул ему шкуру немейского льва и принёс живого в Микены. А трусливый царь Эврисфей, когда увидел страшного зверя, от страха спрятался в медную бочку.

Атланта и Мелеагр

Царь Калидона Ойней, отец героя Мелеагра, навлёк на себя гнев великой богини Артемиды. Однажды, празднуя сбор плодов в своих садах и виноградниках, он приносил богатые жертвы богам-олимпийцам, и только одной Артемиде не принёс он жертвы. Покарала за это Артемида Ойнея. Она послала на страну грозного кабана.

Свирепый, громадный кабан опустошал все окрестности Калидона. Своими чудовищными клыками он вырывал с корнем целые деревья, уничтожал виноградники и покрытые нежными цветами яблони. Кабан не щадил и людей, если они попадались ему навстречу. Горе царило в окрестностях Калидона. Тогда сын Ойнея, Мелеагр, видя общую печаль, решил устроить облаву и убить кабана. Он собрал на эту опасную охоту многих героев Греции. Участие в охоте принимали пришедшие из Спирты Кастор и Полидевк, Тесей из Афин, царь Адмет из Фер, Ясон из Иолка, Иолай из Фив, Пейрифой из Фессалии, Пелей из Фтии, Теламон с острова Саламин и многие другие герои. Явилась на охоту из Аркадии и Атланта, быстрая в беге, как самый быстроногий олень. Она была воспитана в горах. Её отец велел отнести её в горы тотчас же после рождения, так как он не хотел иметь дочерей. Там, в ущелье, вскормила Атланту медведица, а выросла она среди охотников. Как охотница была равна Атланта самой Артемиде.

Девять дней пировали собравшиеся герои у гостеприимного Ойнея. Наконец, они отправились на охоту за кабаном. Окрестные горы огласились громким лаем многочисленных свор собак. Собаки подняли громадного кабана и погнали его.

Вот показался мчащийся вихрем кабан, гонимый собаками. Бросились к нему охотники. Каждый из них спешил поразить кабана своим копьём, но тяжела была борьба с чудовищным кабаном, не один из охотников изведал силу его страшных клыков. Насмерть поразил кабан своими клыкам и неустрашимого охотника Анкейя, когда он, замахнувшись своей обоюдоострой секирой, хотел убить кабана. Тогда Атланта натянула свой тугой лук и пустила в кабана острую стрелу. В это мгновенье подоспел и Мелеагр. Могучим ударом копья убил он громадного кабана. Кончилась охота. Все радовались удаче.

Гибель Адониса

Однажды в отсутствие Афродиты собаки Адониса во время охоты напали на след громадного кабана. Они подняли зверя и с яростным лаем погнали его. Адонис радовался такой богатой добыче; он не предчувствовал, что это его последняя охота.

Все ближе лай собак, вот уже мелькнул громадный кабан среди кустов. Адонис уже готовится пронзить разъярённого кабана своим копьём, как вдруг кинулся на него кабан и своими громадными клыками смертельно ранил любимца Афродиты. Умер Адонис от страшной раны.

Кабарга

Кабарга – животное, породившее множество мифов и суеверий. Это одна из разновидностей оленей. Правда, оно сильно отличается от своих ближайших родственников как размером, так и внешним видом. Ещё одним его названием является мускусный олень. Свою славу животное кабарга приобрело благодаря двум причинам: необычным клыкам и мускусу.

Этот олень имеет два передних клыка, которые растут из верхней челюсти. Из-за них кабарга приобрела славу вампира, охотящегося на других зверей. Более того, раньше люди считали, что этот зверь – злой дух, а шаманы нередко охотились на него, дабы заполучить зубы в качестве волшебного трофея.

В длину кабарга редко вырастает более одного метра. Высота не более 80 см. При этом её вес колеблется от 12 до 18 кг. Расцветка шерсти может меняться от темно-бурого до светло-коричневого оттенка.

Это животное предпочитает горную местность, а поэтому основной ареал его обитания обозначен горами Китая и Тибета. Есть свидетельства того, что некоторые особи живут в Гималаях на высоте более 3000 м над уровнем моря. В России его встретить можно на очень обширной территории: начиная с нижнего Алтая и заканчивая Амуром. Излюбленным местом кабарги является лес. Поэтому именно здесь животное проводит большую часть времени.

Единственными врагами оленя были шаманы и мистики, собирающие их клыки. Но все изменилось в тот момент, когда китайские алхимики начали применять мускус в своих лекарствах.

В китайской народной медицине существует более 200 зелий и мазей, настоянных на мускусе. Мускус – это вязкое вещество, имеющее терпкий запах. У каждого самца кабарги есть особая железа, выделяющая этот секрет. Она-то и стала объектом охоты для многих целителей и знахарей. Кабарга была занесена в Красную книгу.

Появление кабарги в окрестности деревни предвещало горе. Поэтому после такого визита шаманы проводили ритуалы, отгоняющие злых духов.

Легенда алтайского народа

У опушки леса, на берету быстрой реки, жили дед да баба. Никого и ничего у них не было, только одна корова. Дед ночами сказки сказывал да песни пел. Бабушка шкуры звериные разминала да деда слушала. И так эти сказки плавно текли, что с высоких камней чуткая кабарга прибегала слушать. Один раз кабарга и днём не удержалась. Спустилась к шалашу, а там казан с молоком стоял. Кабарга половину казана и выпила.

Вернулась старуха домой: «Шестьдесят лет в этом шалаше живу, а воров не видывала». От стыда кабарга поднялась на скалы. Но молоко ей так понравилось, что она стала ходить к шалашу каждый день.

Рассердились старики, казан на колья повесили, высоко над землёй. Наутро прибежала кабарга, а казан-то высоко. Стукнула кабарга копытами по казану – казан покачнулся, да и выплеснулось молоко кабарге на спину. Сколько кабарга о камни не тёрлась, по земле не каталась, белые пятна не стирались. Стыдясь этой отметины, кабарга и теперь к серым камням жмётся. И только по ночам выходит она еду поискать. Стыдно ей днём зверям показываться. Ещё воровкой обзовут. До сих пор прячется.

Кенгуру

Кенгуру являются коренными обитателями Австралии.

Широко распространился миф, в соответствии с которым Джеймс Кук, прибыв в Австралию и увидев крупное, передвигающееся прыжками, незнакомое ему животное, обратился к одному из аборигенов с вопросом «что это?», он ответил «кен-гy-py», что в переводе означает «не понимаю».

Бора-кенгуру

На земле темнокожих было время, когда ночь, как черное облако, окутывала мир темнотой, закрывая свет луны и звёзд. Бора-кенгуру любил ночью есть и был недоволен этой темнотой. Поэтому, будучи великим виринуном, он решил положить этому конец. Он свернул темноту, как ковёр, и оставил её лежать на краю мира. После этого звезды светили всегда, а иногда появлялась и луна.

Он был очень доволен тем, что теперь все видел ночью и мог есть и ходить куда вздумается на своих четырёх ногах. В те времена Бора ходил на четырёх ногах, как собака.

Однажды ночью он увидел впереди огни и услышал звуки песен. Ему было интересно узнать, что это такое. Он подкрался поближе к тому месту, где горели огни, и наконец увидел вереницу причудливо разрисованных фигур, выходящих из темноты и медленно вступающих в освещённый огнём круг. Здесь они кружились в танце, убыстряя свои шаги по мере того, как громче и громче звучали голоса, быстрее и быстрее стучали бумеранги.

Наконец, прокричав: «Ух! ух! ух!» – голоса замолкли. Звуки бумерангов замерли, танцы кончились, и люди исчезли в кустарниках. Затем в костры подбросили дров, застучали бумеранги, загремели свёрнутые шкуры опоссумов и запел хор женщин. Тогда из темноты снова показалась длинная цепь разрисованных мужчин, и все началось сначала.

Наблюдая все это, Бора сам почувствовал сильное желание танцевать. Он поднялся на задние лапы и, опираясь на хвост, начал прыгать позади круга людей. Пение прекратилось, женщины закричали в испуге, указывая на Бору. Мужчины оглянулись и увидели стоящего на задних лапах кенгуру, который с удивлением и ужасом смотрел на кричащих женщин.

Все говорили, казалось, одновременно. Одни кричали: «Убить его», другие: «Нет, посмотрим, как он танцует».

Женщинам велели снова бить в шкуры из опоссума и петь, а мужчины начали танцевать. За ними шёл Бора, пытаясь им подражать.

Темнокожие обернулись, чтобы посмотреть на него. Он показался им таким смешным, что их гнев быстро сменился смехом. Они долго и громко смеялись, когда Бора с застенчивым видом торжественно выступал и прыгал, балансируя хвостом, оставлявшим змеевидный след. Вскоре, оставив кенгуру одного, мужчины ушли.

Прошло довольно много времени, пока мужчины вернулись. Выглядели они очень странно. Сзади к их поясам были привязаны хвосты, грубо сплетённые из травы. Они прыгали по кругу, как Бора, а их длинные хвосты покачивались сзади. Руки они держали так же, как кенгуру свои передние лапы, и женщины едва-едва пели, когда эти странные существа танцевали перед ними.

Когда мужчины остановились, старый виринун сказал:

– Этот Бора пришёл к нам на танцы непрошеным, хотя не имел права делать этого. Но мы его не убьём, так как он показал нам новый танец. Его род теперь будет ходить так, как сегодня ночью он танцевал, подражая нашим мужчинам. Его передние лапы станут как руки, а хвост будет служить ему для равновесия. Но перед тем как отпустить его, мы сделаем его одним из нас. Он и его род станут нашими братьями и будут молчать, если увидят наши священные обряды.

Уведя Бору в кусты, они выбили его клыки. Даены говорят, что род Боры уже не имеет этих зубов.

С тех пор на священных корробори люди рода Боры привязывают фальшивые хвосты и танцуют танец кенгуру так же, как в то время, когда Бора был заколдован и шёл на двух ногах. С этого времени все кенгуру должны были ходить так же.

Вот каким образом кенгуру научились прыгать так, как они делают это теперь.

Сумка кенгуру

Жила на свете мама-кенгуру, и был у неё шустрый сын-кенгурёнок. Стоило матери отвернуться пощипать травы, как малыш убегал, и ей приходилось долго искать его.

Однажды кенгуру оставила сына в приметном месте, а сама решила полакомиться сочной зеленью. Трава была вкусная, и мать-кенгуру с удовольствием её щипала.

Вдруг видит – через поляну бредёт старый-престарый вомбат. Медленно бредёт через поляну и разговаривает сам с собой – жалуется на немощь, на то, что никому теперь не нужен и что всем безразлично, жив он или умер. Сердобольная кенгуру спросила старика вомбата, не может ли она чем-либо ему помочь. Вомбат попросил проводить его к зарослям сочной и сладкой травы. Кенгуру в несколько прыжков приблизилась к нему, слепой старик вомбат ухватился за её хвост и пошёл следом. Она подвела его к сочной траве и помчалась к своему детёнышу. Но кенгурёнка на месте не оказалось.

Много времени потратила мать-кенгуру на поиски сына, а когда, наконец, нашла его, подхватила передними лапами и поскакала на поляну, где старый вомбат крепко спал после обильной еды.

И тут мать-кенгуру заметила, что из буша крадучись выходит охотник и держит наготове копье – сейчас метнёт его в спящего вомбата. Бросила кенгуру сына в кусты и поскакала ещё быстрее.

Охотник заметил кенгуру и поспешно скрылся в буше – для людей его племени кенгуру была священным животным, он не смел убить её.

Как только опасность миновала, кенгуру направилась к вомбату, но его уже не было на поляне. Старик вомбат был вовсе не вомбатом, а духом, который принял такое обличье, чтобы узнать, кто из живых существ самое доброе и отзывчивое.

Дух был добрый и подумал, что не худо бы отблагодарить мать-кенгуру за то, что она пыталась спасти его от смерти, когда охотник намеревался метнуть в него копье. Ведь она рисковала жизнью.

И тут добрый дух увидел сумку, которая лежала неподалёку и была сплетена духами из трав. Он вспомнил о непоседливом кенгурёнке и о том, сколько хлопот доставляет малыш своей заботливой матери, и тут же поручил одному из своих сыновей разыскать мать-кенгуру, отдать ей сумку и сказать, чтобы она привязала её к животу, да покрепче.

Сын доброго духа все так и сделал. И мать-кенгуру послушно выполнила наказ духа. Она привязала сумку лианой и в тот же миг почувствовала, как сумка приросла к животу, стала частью её тела и покрылась снаружи и изнутри шерстью.

Мать-кенгуру поняла, какой ценный подарок она получила от доброго духа, и тут же начала обучать своего детёныша пользоваться новой уютной колыбелью – спать и играть в покрытом мехом убежище.

Когда кенгурёнок подрос и окреп, он научился выпрыгивать из сумки и вскакивать в неё головой вперёд. А мать делала сумку то больше, то меньше. Теперь детёныш всегда был вместе с матерью.

Когда враги начинали преследовать кенгуру, она мчалась к бушу гигантскими прыжками, выхватывала передними лапами кенгурёнка из сумки и бросала его в чащобу, подальше от себя. А сама мчалась дальше и уводила за собой преследователей, чтобы спасти малыша. О замечательном подарке доброго духа вскоре узнали родственники кенгуру, а потом и другие животные: воллэби, крысиные кенгуру, вомбаты, опоссумы, коалы и даже ехидны.

Кенгуру упросила доброго духа дать животным сумки, в которых они могли бы выращивать и воспитывать своих детей. А он попросил духов травы соткать сумки для всех больших и малых родственников матери-кенгуру, а потом и для других животных.

С тех пор так и повелось: когда родятся детёныши, животным женского пола их матери дарят сумки, без которых никто из них на австралийской земле обойтись уже не может.