Читать книгу "Священные животные и мифические существа. Мифы, притчи, легенды, геральдика"

Барсук

Барсуки – крепкие животные с острыми когтями и зубами. Они, как правило, имеют репутацию немного злобных. Ареал обитания охватывает почти всю Европу. За Уральскими горами зверя можно встретить почти на всей территории России (кроме крайних северных и засушливых районов). Распространён также в Китае, на Корейском полуострове и в Японии. Там, где живут барсуки, поблизости всегда имеется хоть какой-нибудь водоём: озеро, болото, река.

Не только накопив достаточное количество жира, но и наполнив свои кладовые необходимыми запасами, животное с наступлением зимы впадает в спячку. Ни один другой представитель этого семейства так не зимует. Прежде чем залечь, он закладывает все входы в нору листьями. Однако барсук зимой спит не как медведь, а чутко.

Барсуки питаются насекомыми, земноводными и пресмыкающимися: часто ящерицами, редко змеями. Как только приходит пора ягод, грибов и орехов, он охотно поглощает их. В день барсук съедает не больше полкилограмма пищи. Барсук, уничтожая множество таких вредителей, как личинки майского жука, медведки, грызуны, приносит огромную пользу лесному и сельскому хозяйству. Однако селясь рядом с человеком, барсук не стесняется питаться и с огорода.

Приручается зверь легко, но никогда не уживается с собаками.

Алтайская легенда

У Зверя зверей (Панан-панысты) было семь сыновей. Каратула (лев), Бар (тигр), Айу (медведь), Барсук, Бёрю (волк), Шюлюзин (рысь) и Тюлкю (лиса).

Известно, что все братья жили в дружбе и согласии. Однажды, все семь братьев решили устроить охоту на марала (Сыгын). И вот, идя по тайге, они наткнулись на спящего марала.

Братья остановились и заспорили вдруг:

– Кому идти на марала первому?

Тут выскочил вперёд барсук и говорит:

– Я пойду первым, я старше вас всех.

Братья посмотрели на него, и никто не стал возражать.

Барсук, получив молчаливое согласие, стал подкрадываться к маралу. Он немного прополз, обернулся и спрашивает:

– Как братья, у меня хвост?

Те ему в ответ:

– Торчит твой хвост.

Барсук поджал свой хвост и пошёл дальше. Но, пройдя несколько шагов, опять обернулся и спрашивает:

– Каковы у меня глаза?

Братья ответили ему вновь:

– Маленькие стали.

Тогда Барсук смело стал подходить к маралу, надеясь показать свою удаль перед братьями, каков он ловкий и сильный, и не боится большого зверя.

И только подумал он об этом, как марал проснулся и встал на ноги.

Марал увидел подкрадывающегося барсука, да как его ударил задними копытами и был таков. От такого сильного и неожиданного удара барсук далеко улетел в кусты, а когда оправился и выполз оттуда, то на его голове не оказалось шкуры, представ перед братьями совсем лысым и растерянным.

Видя, такую картину, все братья-звери дружно рассмеялись. Льву и тигру, медведю и волку, рыси и лисе стало досадно, что барсук упустил марала, да ещё и сам сильно пострадал, вызвавшись идти на охоту первым.

– Эх, – сказали братья, – сам не предвидел, что останешься лысым.

В горах Алтая до сих употребляется эта поговорка, в том случае, когда желают укорить хвастуна или самоуверенного человека. Обычно, в таких случаях говорят:

– Эй, брат! Барсук-то, сам не знал, что будет лысым!

Японская легенда о Кадзутоё и барсуке

Как-то раз Кадзутоё и его слуга отправились ловить рыбу. Удачно порыбачили и уже собирались возвращаться домой, как внезапно полил сильный дождь, и они были вынуждены искать убежища под ивой. Подождав некоторое время, они увидели, что ливень не прекращается и становится темно, и тогда вопреки ненастью они решили продолжить свой путь.

Не успели рыбаки отойти далеко, как повстречали горько плачущую молодую девушку. Кадзутоё отнёсся к ней с подозрением, но его слуга был очарован красотой девушки и спросил у неё, кто она такая и почему блуждает в такую ненастную ночь.

– Увы! Добрый господин, – отвечала девушка, всё ещё рыдая, – моя история очень печальная. Я долго терпела насмешки и жестокость злой мачехи, которая ненавидит меня. Сегодня вечером она оплевала меня и побила. Я не могла больше терпеть такие горькие унижения и ушла к своей тётке – она живёт вон в той деревне, – чтобы найти покой, защиту и кров, но меня внезапно поразил странный недуг, и я была вынуждена оставаться тут, пока боль не отступила.

Эти слова тронули добросердечного слугу, и он тотчас отчаянно влюбился в прекрасную девушку, но Кадзутоё, основательно поразмыслив обо всем, выхватил меч и отрубил ей голову.

– О, мой господин, – вскричал слуга, – что вы наделали! Как вы могли убить ни в чем не повинную девушку? Поверьте, вам придётся дорого заплатить за своё безрассудство!

– Ты ничего не понимаешь, – отвечал Кадзутоё, – но я тебя прошу сохранить все это в тайне.

Когда они пришли домой, Кадзутоё вскоре уснул, но его слуга после размышлений об убийстве прекрасной девушки отправился к родителям своего господина и рассказал им эту печальную историю.

Отец Кадзутоё, когда услышал этот наводящий ужас рассказ, страшно разгневался. Он тотчас отправился в комнату сына, разбудил его и сказал:

– О, презренный убийца! Как ты мог убить невинную девушку без малейшей на то причины? Ты опозорил благородное имя самурая, имя, которое носят истинные воины, те, что защищают слабых и беспомощных. Ты принёс позор в наш дом, и мой долг – лишить тебя жизни.

Произнеся эти слова, он вынул меч.

– Отец мой, – отвечал Кадзутоё, не дрогнув перед сверкающим оружием. – Вы, как и мой слуга, ничего не понимаете. Мне надо было разгадать загадку, и после того, как я её разгадал, уверяю вас, я не виновен в столь грязном преступлении, как вы предполагаете, и я честно предан призванию самурая. Девушка, которой я мечом отрубил голову, не была смертной. Будьте добры, пойдите завтра со своими слугами на то место, где все это произошло. Если вы найдёте труп убитой девушки, вам не надо будет лишать меня жизни, ибо я сам сделаю харакири.

На следующий день рано утром, когда солнце ещё едва всходило, отец Кадзутоё вместе со своими слугами отправился в путь. Как только они добрались до места, где разыгралась трагедия, на краю дороги отец увидел обезглавленный труп, который так боялся обнаружить, но не прекрасной девушки, а огромного барсука.

Когда отец снова вернулся домой, то спросил сына:

– Как так случилось, что ты разглядел барсука под личиной прекрасной девушки?

– Господин, – отвечал Кадзутоё, – существо, которое я увидел прошлой ночью, вначале и мне показалось девушкой, но её красота была странной, не похожей на ту, какая бывает у земной женщины. Более того, хотя в то время шёл проливной дождь, я заметил, что одежда девушки нисколько не намокла, и, поразмыслив над этим странным явлением, я сразу же понял, что эта женщина не что иное, как какой-то злой дух. Это существо приняло облик прекрасной девушки, чтобы околдовать нас своими чарами в надежде, что она сможет получить весь наш улов.

Старого отца переполняло восхищение мудростью сына. Обнаружив в нем такой дар предвидения и осмотрительности, он решил отречься от престола и провозгласить Кадзутоё вместо себя правителем Тосы.

Почему барсук и лиса в норах живут

Когда-то, рассказывают, не было у зверей хвостов. Был он только у льва. Плохо жилось зверям без хвостов. Зимой ещё кое-как, а подойдёт лето – нету спасения от мух да мошкары. Чем их отгонишь? Не одного, бывало, за лето до смерти заедали оводы да слепни.

Прознал про такую беду звериный царь и дал указ, чтоб все звери шли к нему хвосты получать.

Кинулись царские гонцы во все концы зверей созывать. Увидали волка – передали ему царский указ. Увидали быка, барсука – тоже позвали. Лисице, кунице, зайцу, лосю, дикому кабану – всем сказали.

Остался один лишь медведь. Долго искали его гонцы, нашли наконец сонного в берлоге. Разбудили, растолкали и велели, чтоб за хвостом поспешал.

Да только не спешил медведь за хвостом.

Плетётся да мёд выискивает. Видит – пчелиное дупло на липе. Взобрался медведь на дерево, а там, в дупле, меду полным-полно. Ест мёд, торопится. Наелся, глянул на себя, а шуба-то вся в меду да в трухе!.. Как же, думает, в таком виде пред царские очи являться?

Пошёл медведь на речку, вымыл шубу да и прилёг на пригорке сушиться. А солнышко так припекло, что не успел он и оглянуться, как уже сладко захрапел.

Тем временем стали звери к царю собираться. Первой прибежала лиса. Огляделась по сторонам, а перед царским дворцом целая куча хвостов: и длинные, и короткие, и голые, и пушистые.

Поклонилась лиса царю и говорит:

– Ясновельможный господин царь! Я первая откликнулась на твой царский указ. Дозволь же мне за это выбрать себе хвост, какой захочется.

Ну, царю-то все равно, какой хвост дать лисе.

– Ладно, – говорит, – выбирай себе хвост по вкусу.

Разворошила хитрая лиса всю кучу хвостов, выбрала самый красивый – длинный, пушистый – и помчалась назад, пока царь не передумал.

За лисой прискакала белка, выбрала себе хвост тоже красивый, да только поменьше, чем у лисы. За нею – куница. И она с хорошим хвостом назад побежала.

Лось, тот выбрал себе хвост самый длинный, с густой метёлкой на конце, чтоб было чем от оводов да слепней отмахиваться. А барсук схватил хвост широкий да толстый.

Лошадь взяла себе хвост из сплошного волоса. Прицепила, махнула по правому боку, по левому – хорошо машет.

– Теперь мухам смерть! – заржала она на радостях и поскакала на свой луг.

Последним прибежал зайчик.

– Где же ты был? – говорит царь. – Видишь, у меня один только маленький хвостик остался.

– А мне и этого хватит! – обрадовался зайчик. – Оно и лучше, чтоб налегке от волка и собаки убежать.

Прицепил себе зайчишка коротенький хвостишко куда полагается, скакнул раз, другой и побежал весёлый домой. А звериный царь, все хвосты раздав, пошёл спать.

Только под вечер проснулся медведь. Вспомнил, что надо ведь к царю за хвостом торопиться. Глянул, а солнце-то уже за лес катится. Кинулся он со всех ног галопом. Бежал, бежал, аж вспотел бедняга. Прибегает к царскому дворцу, а там – ни хвостов, ни зверей. «Что ж теперь делать? – думает медведь. – Все будут с хвостами, один я без хвоста».

Повернул медведь назад и злой-презлой потопал в свой лес. Идёт он, вдруг видит – на пне барсук вертится, ладным своим хвостом любуется.

– Послушай, барсук, – говорит медведь, – зачем тебе хвост? Отдай его мне!

– И что ты, медведь, выдумал! – удивляется барсук. – Разве можно такого красивого хвоста лишиться?

– А не дашь по доброй воле, силой отберу, – буркнул медведь и положил свою тяжёлую лапу на барсука.

– Не дам! – закричал барсук и рванулся изо всех сил бежать.

Смотрит медведь, а у него в когтях кусок барсучьей шкуры остался да кончик хвоста. Бросил он шкуру прочь, а кончик хвоста себе прицепил и двинулся в дупле мёд доедать.

А барсук от страха места себе не найдёт. Куда ни спрячется, все ему мерещится, что вот-вот придёт медведь, остаток хвоста отберёт. Вырыл он тогда в земле большую нору, там и поселился. Рана на спине зажила, а осталась зато тёмная полоска. Так до сих пор она и не посветлела.

Бежит раз лиса, глядь – нора, а в ней кто-то храпит. Забралась она в нору, видит, там барсук спит.

– Что это тебе, соседушко, наверху тесно, что ты под землю забрался? – удивляется лиса.

– Да-а, лисичка, – вздохнул барсук, – правда твоя – тесно. Если б не еду искать, то и ночью бы не выходил отсюда.

И рассказал барсук лисе, отчего ему на земле тесно. «Э-э, – подумала лиса, – коль медведь на барсучий хвост позарился, то мой ведь во сто раз краше».

И побежала она искать от медведя убежища. Пробегала целую ночь, нигде спрятаться не может. Наконец под утро вырыла себе нору, такую же, как у барсука, залезла в неё, прикрылась своим пушистым хвостом и спокойно уснула.

С той поры барсук и лиса живут в норах, а медведь так без хорошего хвоста и остался.

Белка

В славянских сказках не раз можно встретить этот символ – волшебная белка, скачущая по ветвям и грызущая золотые орехи. Белке близка стихия грозы – народные представления связывали скачущую белку со сверкающей молнией. Наши предки усматривали некое родство между бурей, грозой и войной, битвой. Соответственно, это значение переходило и на животных; орёл и белка, связанные с громовником, становились одновременно и символами войны. Это подтверждают и народные приметы, говорящие об этих животных как о предвестниках мора и битв.

Белка – символ неоднозначный. Это исходит из того, что в древности к этому животному весьма неоднозначно относились разные народы. Белка ассоциировалась с множеством легенд и поверий. Например, среди японцев белка обозначала символ плодородия и нередко изображалась наряду с лозой винограда, словаки появившегося на свет малыша заворачивали б шкурки белок – считалось, что эта мера поможет отогнать от ребёнка злых духов. А славяне ассоциировали этого необычного зверька со стихией, и основой для такой аналогии являлся, конечно же, очень подвижный характер белок.

В Европе белка (слав, векша), как и другие грызуны, – символ разрушительных животных. Стремительные передвижения белок вверх и вниз в кроне деревьев повлияли на то, что в скандинавской мифологии белка – посредник враждующих сил – орла, обитающего на вершине мирового дерева Иггдрасиль и Змея, живущего у корней этого дерева (означает недоброжелательность и привнесение хаоса, разжигая споры между Орлом и Змеем). Фигурирует белка и при упоминании бурной деятельности пылкого Локи.

Иггдрасиль – мировое дерево в германоскандинавской мифологии – исполинский ясень (или тис), в виде которого скандинавы представляли себе вселенную. На вершине ясеня Иггдрасиль сидел орёл, обладавший великой мудростью. Он находился в вечной вражде с Нидхёггом. А белка по имени Рататоск сновала вверх и вниз по стволу Иггдрасиля и переносила бранные слова, которыми осыпали друг друга орёл и дракон Нидхёгг. Она ассоциируется с дьяволом, воплощающимся в этого рыжеватого, стремительного, трудноуловимого зверька.

Белка как символ малоизвестна как в мифологических интерпретациях древних религий, так и в современных психологических трактовках. В данном случае белка связана со Срединным миром и стволом Ясеня, то есть сознанием, которое находится «между двух огней», инстинктами (змеи в корнях) и моралью, или целями, или высокими принципами (орёл на вершине). Белка в данном сюжете – это лишь вечный посредник в споре, отражение вражды двух начал.

У кельтов белка, изображённая вместе с птицей, является символом ирландской богини Медб, – в ирландской мифологии королева-воительница Коннахта и колдунья.

В Японии белка – символ изобилия, плодородия и обычно ассоциируется с виноградной лозой.

В христианские времена она ассоциируется с дьяволом, воплощающимся в этого рыжеватого, стремительного, трудноуловимого зверька.

Бык

Это животное – символ мощи и плодородия в мифологиях многих народов мира. Согласно славянским мифическим представлениям, Земля покоится на четырёх быках – белом (на севере), красном (на востоке), сивом (на юге) и черном (на западе), которые стоят по колено в водах Мирового океана. Древние славяне приносили это священное для них животное в жертву верховному богу-громовержцу.

В греческой мифологии бык упоминается неоднократно. Известна история о похищении финикийской царевны, красавицы Европы, главным богом Олимпа Зевсом. Приняв облик белого быка, он предстал перед гулявшей по берегу моря девушкой. Благородное животное казалось таким кротким и покорным, что Европа доверчиво села ему на спину, и бык увёз её на остров Крит.

В другом мифе долгие годы грозой афинян был чудовищный Минотавр – человек с головой быка.

У древних ассирийцев и шумеров часто встречались описания и изображения небесных крылатых быков с человеческой головой. По некоторым преданиям, они были посланцами богов и могли помогать людям, оберегать их в битвах. Считалось, что они защищают здания и другие постройки, поэтому их статуи принято было устанавливать у парадных входов в храмы и дворцы. У разных народов Месопотамии они назывались по-разному: ламассу, шеду.

В Древнем Китае быку был отведён целый астрологический год. По китайскому календарю люди, рождённые в год быка, отличаются отменным здоровьем, безграничным терпением, сдержаны в проявлении чувств, медлительны, однако, если разгоняться, не видят перед собой препятствий и удержать их практически невозможно. Они трудолюбивы и надёжны. Славятся большой физической силой и выносливостью.

У древних египтян священный бык – воплощение бога плодородия, носил имя Апис. Аписа представляли в виде черного быка с белыми отметинами, а затем стали изображать с мумией Осириса на спине. Позже образы быка и бога Осириса, соединились в одно божество, который теперь носит имя Серапис. Ему поклонялись, как живому символу бога Осириса, а его изображениями (картинками на стенах и предметах обихода) украшали усыпальницы древнеегипетских фараонов.

Многие чудовища древности окружают нас и сегодня. К таким дивным животным относятся быки.

Критский бык

Однажды послал бог морей Посейдон царю острова Крит Миносу быка для того, чтобы он принёс его в жертву. Но Минос оставил красивого быка в своём стаде и вместо него заколол другого. За это Посейдон наслал на быка бешенство, и бык приносил неисчислимые беды жителям острова Крит.

Тогда повелел Эврисфей Гераклу поймать разъярённого критского быка и привести его живым в Микены.

Узнав, что Геракл явился на остров Крит, чтобы укротить разъярённого быка, Минос помог ему в этом деле, и Геракл поймал быка, схватив его за рога. Затем он отплыл верхом на критском быке в Микены и доставил его Эврисфею. Но Посейдон запретил убивать быка, и Эврисфей выпустил его на свободу. Стал разъярённый бык бродить по всему Пелопоннесу, явился наконец в Аттику и дошёл до долины страны Марафонской, где поймал его герой Тесей.

Волк

В самый древний период, когда основным занятием людей была охота, они верили, что дикие животные – их прародители. Славяне считали их могущественными божествами, которым нужно оказывать уважение, поклоняться и ни в коем случае не возмущать их. Волк всегда был одним из самых сильных и опасных зверей в лесах, где жили славяне, поэтому культ его был широко распространён и сохранялся длительное время. Волк считался могущественным защитником племени, пожирателем злых духов, но только в том случае, когда племя оказывало ему надлежащие почести как своему покровителю, предку. Языческий жрец, совершавший охранительные обряды, одевался в волчью шкуру.

Следы обожествления и особого почитания волка сохранялись в народном сознании очень долгое время. Об этом свидетельствует устойчивый образ волка в устном народном творчестве.

Волк несомненно наделён необыкновенными способностями. С одной стороны, он является олицетворением темной тучи, заслоняющей солнце, и вообще темноты. Волком иногда оборачивался даже сам Перун, появляясь на земле; колдуны и ведьмы старались подражать Перуну и представали в виде волков. С другой стороны известен образ волка, помогающего герою славянских сказок царевичу во многих его предприятиях: летает он быстрее ветра, переносит серый на своей спине царевича из одной стороны белого света в другую, помогает ему добыть чудесную Жар-птицу, золотогривого коня и всем красавицам красавицу – Царь-девицу. Говорит этот сказочный волк человечьим голосом и одарён необычайной мудростью.

С принятием христианства культ и обряды, связанные с волком, не исчезли, как не исчез из славянских лесов сам этот зверь. Существовало множество заговоров против злой силы волков; в самое морозное, тёмное время года, считалось, наступали волчьи праздники: начинают волки рыскать стадами по лесам, полям и лугам, осмеливаясь нападать даже на целые обозы. Во многих местностях для предохранения скота от волков, в зимнее время подбирающихся по ночам к задворкам, было в обычае обегать околицу с колокольчиком в руках. Волчья шерсть считалась в старину одною из злых сил в руках чародеев.

Несколько племён своим предком считали волка и почитали его как божество. Имя этого зверя было священным, его запрещалось произносить вслух, поэтому вместо «волк» говорили «лютый», а себя называли «лютичи».

Во время зимнего солнцестояния мужчины племён, поклоняющихся волку, надевали волчьи шкуры, что символизировало превращение в волков. Так они просили силы и мудрости у предков, которыми считали волков. Языческий жрец, совершавший охранительные обряды, также одевался в звериную шкуру.

Символ волка вбирает в себя много положительных качеств, и, бесспорно, поэтому, он издревле является тотемом у тюркских народов.

Волк – это, в первую очередь, высший символ свободы в животном мире, символ самостоятельности (царя зверей, льва, дрессируют в цирке).

Волк – это и символ бесстрашия. В любой схватке волк борется до победы или до смерти.

Волк не подбирает падаль, а значит – это и символ чистоты.

Волк живёт семьёй, ухаживает только за своей волчицей-женой, и сам волк-отец воспитывает своих детей-волчат. У волков не существует такого порока, как прелюбодеяние. Волк – это и символ высокой нравственности, преданности семье. Чего не скажешь о самцах других животных.

Волк – символ справедливости и честолюбия. В обычных условиях волк не допустит, со своей стороны, обидеть более слабого.

Несмотря на то, что волк мог пониматься как символ утреннего солнца, преобладала все-таки его негативная оценка как олицетворения диких и сатанинских сил.

Легенды разных народов

В греческой мифологии согласно легенде матерью Аполлона была Латона, которая превратилась в волчицу, чтобы избежать мести богини Геры. Та обратила свой гнев на Латону из-за ухаживаний царственного Зевса и повелела, чтобы нигде на земле не было пристанища этой женщине. Изгнанная отовсюду Латона углубилась в чащу леса и приняла облик волчицы. На маленьком, забытом царицей богов острове, Латона родила двух близнецов – богиню охоты Артемиду и солнечного бога Аполлона. Древние греки считали, что волкам покровительствует солнечный бог Аполлон. Этих животных они приносили ему в жертву на алтари храмов.

Горцы Грузии не считали волков дикими животными и разрешали им жить рядом со своими селениями. Если охотник убивал волка, то он носил траур, как и в тех случаях, когда убивал человека.

Турки и монголы враждовали испокон веков, но и те и другие считали себя потомками волков. Согласно преданию один молодой турецкий воин, единственный из всех своих соплеменников, кто выжил после монгольского нашествия, был подобран волчицей. Их союз дал жизнь новому народу, который вслед за большим серым волком ушёл на другие земли, образующие сегодня Турцию.

Увидеть волка считалось у римлян доброй приметой: ведь этот зверь служил богу Марсу – защитнику Рима и боту войны. Ромул и Рем были детьми бога Марса и жрицы Реи Сильвии. Царь Альба очень боялся потерять власть и поэтому велел бросить Ромула и Рема в Тибр, но посланная Марсом волчица подобрала их и выкормила. От имени Ромул и произошло название столицы Италии. В числе её главных исторических достопримечательностей – бронзовый памятник легендарной римской волчице.

Средневековье превратило волка в символ зла в широком смысле из-за его свирепости, хитрости и жадности, а также в символ ереси.

Волк в Центральной Европе очень опасный хищный зверь; неудивительно, что он играет большую роль в сказках как враждебный человеку звериный образ и что кровожадные люди превращаются в волков (оборотень – человек-волк).

В древней северной мифологии скованный гигантский волк Фенрир в последней битве (в конце света) разбивает свои оковы и проглатывает Солнце; затем вступает в борьбу с прародителем Одином, убивает его и при этом сам находит смерть. В античности волка считали зверем-призраком, один взгляд которого лишает дара речи.

Геродот и Плиний сообщают, что принадлежащие к скифскому племени невры (древний народ) раз в году превращаются в волков, после чего снова принимают человеческий облик. В этом, возможно, скрываются воспоминания о волке-тотеме племени.

В Древнем Китае он также воплощал алчность и жестокость; «волчий взгляд» означал недоверие и ужас перед сбивающимся в стаи хищным зверем. Лишь у степных тюркских народов волк воспринимался как родовой тотем, отсюда знамёна и штандарты с волчьей головой.

У башкир сохранилась легенда о том, что часть племени усергенов ведёт род от охотника Башбере – главного волка, женившегося на волчице, которая превратилась в девушку-красавицу. Эта легенда была записана в деревне Башбере Гаевского района Оренбургской области. Кекбере – Сивый волк – был предком башкирского племени урман-кудийцев. Именно волк привёл к речке Береле, что в Баймакском районе Башкортостана, один из башкирских родов. Существуют ещё несколько легенд, согласно которым башкирское племя было приведено с юга волком.

Голубой волк – священное животное, которое, согласно одной из легенд, положило начало роду Огуза – праотца тюрков. Монгольский император Чингисхан был уверен, что он сын серо-голубого «избранного волка», спустившегося с высоких небес, и этим очень гордился.

В одной татарской легенде говорится о кочевом племени, заблудившемся в лесах и окружённом врагами. Белый волк – покровитель племени вывел его из окружения и спас от гибели. Величина и сила волка были таковы, что сравнивались с легендарным общетюркским героем – исполином Алыпом.

В христианском образном мире волк выступает в первую очередь в качестве символа дьявола, угрожающего стаду верующих.

Легенда о появлении волка

Всевышний за ослушание изгнал Адама и Еву из рая, но вскоре пожалел несчастных и подарил Адаму ивовый прутик и велел: «Когда познаете вы великий голод и не найдёте себе никакого пропитания, ударь по морским волнам этим прутиком». Но ещё Господь сказал Адаму: «Запомни, тебе даю я этот прутик. А супруге твоей лучше и вовсе его не касаться. Адам сразу же испытал прутик и получил белую, пушистую, ласковую овечку. Но Еву одолела жадность, уж очень захотелось вторую овечку. Она потихоньку забрала прутик, подошла к морю и хлестнула по волнам. Глядь, а из морских волн выскочил страшный зверь. Рычит, злобно сверкает глазами, щелкает зубами. Это был волк! Он ухватил бедную овечку и уволок её в лес. Адам снова хлестнул по волнам, и опять получилось какое-то страшилище серое и косматое, которое тоже убежало в лес. Адам и Ева очень огорчились, но тут случилось чудо, серый зверюга привёл овечку из леса целой и невредимой, а сам покорно улёгся у ног Адама, глядя на него преданным взглядом. Это была собака – верный помощник и бесценный друг.

Легенда о синем волке

Много веков тому назад дикое воинствующее племя полностью уничтожило небольшое, мирно жившее в горах, поселение. В живых был оставлен лишь один десятилетний мальчик – в качестве жестокой насмешки ребёнку отрубили руки и ноги. Умирающий от боли и голода лежал он на берегу горного озера, когда из лесу вышла волчица. Несколько дней она зализывала его раны, а ночью охотилась и приносила еду. Но воины вернулись и убили последнего, как им тогда казалось, из истреблённого ими рода. Волчица же скрылась от преследователей высоко в горах, где в пещере родила десятерых сыновей, отцом которых был убитый мальчик (в легендах иногда такое случается). Старший из них получил имя Ашина, он был сильнее и мудрее своих братьев и стал правителем возрождённого племени. Вскоре род Ашиньг увеличился до нескольких сот, храбрый воин собрал войско, белые стяги которого украшала синяя голова волка. Войско выступило против кровных врагов и полностью разбило противника. С тех пор потомки Ашиньг живут среди Алтайских гор, занимаясь земледелием и скотоводством, и чтут Синего Волка, который не посягает на их скот и земли, а, наоборот, хранит и защищает от опасностей.

Увидеть озеро, на берегу которого, как говорят, та самая волчица могла найти умирающего предка Ашиньг, пройтись по следам, оставленным ею во время побега от преследователей, а, возможно, ночью в полнолуние даже услышать протяжный вой мифического зверя, вы сможете и сегодня.