Читать книгу "МилкиУэй. Часть первая. Птичка среднего возраста"

Тянусь за штопором… Наливаю в бокал напиток цвета солнца и сначала вдыхаю его цветочный аромат – м-м-м-м-м. Затем делаю глоток, кайфую от слегка терпкого вкуса. Чувствую, как вино оставляет прохладную дорожку в моем горле и как почти сразу же слегка ударяет в голову. Вместе с приятным ощущением опьянения приходит раскаяние. Долбаный замкнутый круг – не могу не выпить, а потом начинаю казнить себя…

Пью вино, испытываю вину, готовлю ужин, танцую под «Клеопатри». Бёдра находят ритм и двигаются сами по себе, пока руки поочерёдно орудуют с кастрюлей и сковородкой. Краем глаза вижу, что зашёл муж. То ли на запах притянуло, то ли за льдом для виски. Ага, за льдом. У нас с ним общая проблема – грёбаная тяга к алкоголю… Уходя к компу, дорогой шлепает меня по булочке. Я в ответ подмигиваю и посылаю воздушный поцелуйчик… Но он его не ловит… Даже не видит.

Когда же мы стали такими?.. Что с нами произошло и кто в этом виноват? Муж? Я? Дети? Время? Обязанности? Или всё это вместе взятое? Но ведь по-любому у всех так? Или нет? Много вопросов – мало ответов. Понятно лишь одно – все чувства меняются, нет вообще ничего постоянного. Закрепляю эту мысль глотком вина, заканчиваю готовить ужин под песню группы Ангел Vox «Возвращайся». Она как раз о том, как трудно быть вдали от любимого. Очень символично, учитывая мои сегодняшние размышления. Ведь мы с мужем и рядом, и далеко. Физически мы почти всегда вместе, лишь работа разделяет нас на некоторое время. А вот психологически нам трудно. Мы что-то потеряли, что-то упустили… Мы очень далеки… И я не представляю, как сократить это расстояние.

Ужин проходит как всегда. Мы садимся в зале, включаем какой-то фильм про супергероев, болтаем, уплетаем за обе щеки вкуснейшие, хоть и такие простые блюда… Взгляд случайно падает на часы, и я в ужасе осознаю, как пролетает время. Хочется подольше вот так посидеть, и чтобы никуда не надо было торопиться. Но не вариант. И я начинаю подгонять Жеку и Ксюню.

– Сынок, иди сложи рюкзак. Ты точно всю домашку сделал?

– Ну естественно, мам, – закатывает глаза старшенький.

– Ну простите-извините, что лишний раз у вас поинтересовалась…

Сын смотрит на меня скучающим взглядом – типа: «Ну всё, сейчас будет концерт?» Но я не хочу тратить ни минутки на лекции и нотации и просто треплю его шевелюру. Прошу, чтобы унёс всю посуду и замочил, прибрал свою комнату и почистил зубы. Сама иду с дочей – помочь ей почистить зубки, а потом мы уединяемся в ее комнате и читаем книжку.

У Ксю куча вопросов, а я слегка подтупливаю – сказывается вино и раннее пробуждение. Не могу сосредоточиться и нормально объяснить дочери, как её любимая русалочка Ариэль писала и как ела промокшую еду. Хаотично ищу в мозгу хоть что-то, чтобы успокоить любопытство малышки, но выходит плохо. В итоге отвечаю, что раз русалки всегда живут в воде, то даже не замечают, как писают, ведь они всё время мокрые. Самое главное, чтобы не последовал вполне логичный вопрос: а как же они тогда какают. Слава богу, об этом Ксюня не спрашивает. С едой попроще. Объясняю, мол, пищеварение у русалок устроено так, что им можно есть только мокрое. Уф-ф, вроде худо-бедно справилась. Вижу на её мордашке задумчивое выражение. Кажется, завтра из садика дети вернутся с новыми знаниями о русалках, ну да ладно.

Крепко обнимаю дочку, говорю, что сильно-сильно её люблю, и желаю спокойной ночи. Кладу под бочок её любимого замурзанного котенка и закрываю дверь.

Как только выхожу в коридор, понимаю, что предстоит разговор с сыном. Сердце начинает ныть, но я говорю себе, что должна быть сильной и не падать духом. В конце концов, все мы знали, что это случится очень скоро, и Жека в том числе.

Аккуратно открываю дверь к нему в комнату. Сын лежит на кровати, вытянув длиннющие ноги. Волосы взъерошены наушниками, голова двигается в такт музыке – наверняка рэп, он его обожает. На экране телефона – ВК.

Сдвигаю с одного уха наушник:

– Всё, закругляйся. Пиши всем своим юным поклонницам, что тебе пора баиньки, и выключай музло. Ставь гаджеты на зарядку и – спать.

– Ну ма-а-ам!

– Даже не начинай! Время пол-одиннадцатого, нам рано вставать, – изрекаю тоном, не терпящим возражений.

Жека ворчит, как старик, вздыхает, но всё же выполняет все распоряжения и, наконец, укладывается. Я понятия не имею, как завести разговор, и просто начинаю:

– Сына, я сегодня звонила бабушке с дедушкой. Деду всё хуже… Скорее всего, это конец. Сейчас его самочувствие будет только ухудшаться, и скоро его не станет… Это очень грустно. Но мы же знаем, какая это болезнь. Думай о том, что ему станет легче, он будет в лучшем мире…

Замолкаю, пытаясь сглотнуть ком в горле, и вижу, как у сына наворачиваются слезы. Он сникает на глазах.

– Вообще не представляю, как буду жить без дедушки… Я так привык, что он у меня есть… – слышу я сдавленный голос.

Ребёнок сейчас выглядит раненным в самое сердце… Мне невыносимо смотреть на его муки. Моя душа плачет. Подхожу к нему, обнимаю. Мой любимый сынуля уже с меня ростом, а всё же очень хрупкий. Глажу его по спине и, сдерживая слезы, объясняю, что у каждого человека свой срок и каждый после ухода остаётся жить в нашей памяти навсегда. Прошу не убиваться из-за этого, хоть и ясно, что просьба невыполнима.

– Ну всё, зайка, ложись спать, хорошо? – мягко советую я. – Деда приедет в четверг, и мы обязательно к нему сходим. Не переживай, всё будет хорошо!

С вымученной улыбкой выключаю свет, ненадолго задерживаюсь в дверном проёме – смотрю на вздрагивающие плечи сынули. Если бы я могла забрать все его муки себе! Но я понимаю, что он сам должен с этим справиться, сам должен преодолеть это горе и стать сильнее и взрослее… Все мы проходим через потери…

Закрываю дверь, иду к мужу. Миша так и сидит в зале с коктейлем и кино. Подхожу поближе, останавливаюсь. Он замечает мой пристальный взгляд, поднимает глаза. Скорее всего, видит, что я замучена и расстроена. Я на какое-то время неподвижно замираю и сама не знаю, чего жду. Наверное, хочу, чтобы он сказал: «Иди ко мне, малыш…» и пригласил в свои крепкие объятия. Он молча хлопает по дивану рядом с собой. Обхожу журнальный столик, протискиваюсь поближе к мужу и устало плюхаюсь возле него. Кладу голову ему на плечо.

Я понимаю: за годы, что мы живем вместе, между нами образовалась прочная связь, которая намного глубже, чем то, что было в самом начале. Он без слов понимает меня, а я его. Конечно, иногда хочется, чтобы он был более открытым, порой его молчание убивает. Бывают моменты, когда я готова волосы рвать и кричать, а он просто спокойно помалкивает, и его поведение мне кажется таким несправедливым!.. Но проходит время, моя буря успокаивается, и я осознаю, что если бы под одной крышей жили две истерички, то никакого прочного союза у нас не вышло бы. Его эмоциональная стабильность всегда спасает меня.

Мой загадочный муж распахивает объятия, и я в них падаю. Прижимаюсь к его могучей груди, чувствую себя как в колыбели: уютно, тепло, защищенно. М-м-м. Его руки сгребают моё тело. Мы как пазл, реально, как две половинки. Он знает, что лучше меня ни о чём не спрашивать. Я сама, насладившись объятиями, поднимаю глаза и рассказываю про папу. Миша слушает меня, гладит мои волосы и произносит: «Ясно…» Мне очень приятно. Ощущаю, как, разделив с ним свою тоску, я расслабляюсь.

– Милый, поздно уже, пойдём спатки? – прошу я, подняв на него глаза.

– Не, зай, я ещё посижу немного и приду. Хочу кино досмотреть. Иди ложись, я скоро.

Целует меня, как обычно, и я плетусь в душ.

О, как я обожаю вечерний горячий душ! Это моё ежедневное спасение. Я стою под струями, согреваюсь. Голова полна тяжелых мыслей, сама я мегасонная. Вылезаю. Смотрю на своё отражение, глаза в глаза. Утром они светились огнём и счастьем от полученного оргазма. Сейчас же это два озера грусти и печали… Мажусь кремами и шлепаю до спальни голышом – всё равно детки уже спят, а я очень люблю походить голенькой.

Тут же без спроса врывается воспоминание. Мы тогда ещё не были женаты, жили с Мишей вдвоём, наслаждаясь друг другом. И в душе всегда мылись вместе. Помню, как руки моего парня ласково и нежно скользили по моей намыленной коже, а мои по его телу. Мне безумно нравилось, как он проводил ими по моей длинной шее, потом продвигался к груди, задерживаясь на сосках, слегка зажимая их пальцами и наблюдая за моей реакцией. Потом гладил мой плоский животик, и его руки всегда скользили ниже и нежно ласкали мою киску. Затем он разворачивал меня и проделывал то же со спиной. От удовольствия я выгибалась и прижималась к нему ягодичками. Мишу это очень возбуждало – он всегда любил мою попу. Она словно жила сама по себе, и их с Михаилом объединяли особые отношения. Он часто её целовал, сжимал, кусал, шлёпал, а иногда даже разговаривал с этой соблазнительницей.

Я всё глубже погружаюсь в воспоминание и переношусь в ванную, где мы, молодые и беззаботные, моем друг дружку…

Увидев, как я по-кошачьи выгнулась, он прижимается к моей заднице, и я ощущаю его эрекцию. Его член, твердый как палка, упирается мне прямо между ног. Он трётся им вдоль всей моей киски, чувствует, какая она горячая и влажная, дразнит меня. Одна рука находит клитор, а вторая сосок. Я не сдерживаюсь и издаю стоны. Не могу больше терпеть – слегка наклоняюсь вперёд, одной рукой приподнимаю свою булочку, а второй нахожу напряжённый член и направляю его в себя. Как только он проскальзывает в меня, мы одновременно издаем стон, полный блаженства и восторга. Мы начинаем ритмично двигаться навстречу друг другу, всё глубже и глубже. Любимый ласкает всё моё тело руками, губами, языком. Я в экстазе. Мои руки упираются в кафель, голова закидывается. Чувствую, как от ласк Миши в теле нарастает возбуждение, словно надувается воздушный шар с радугой внутри. И я понимаю, что он вот-вот взорвётся, и я растворюсь в этом разноцветном облаке чувств и ощущений. Милый считывает реакции моего тела на каждую его ласку и делает то, что приносит мне большее удовольствие. Он лучший партнер.

И да-а-а! Благодаря его стараниям мой «шарик» лопается. Яркие краски растекаются по всему телу. Чувствую, что Миша уже на пределе. Зная, что доставил мне наслаждение, он больше не сдерживается. Теперь его очередь кайфануть. Он хватает меня за бедра и, сделав несколько мощных движений, кончает. Горячая сперма заполняет меня, обжигая изнутри. М-м-м!..

Как же это было круто! Потом мы нежно домывали друг друга, ржали над всякими пустяками и голышом отправлялись в кровать.

Вспоминая всё это, улыбаюсь во весь рот и чувствую, что засыпаю. Завожу будильники. Сегодня нет сил даже книжку почитать… Ложусь в нашу огромную кровать. Мне не хватает теплых объятий мужа. Я чувствую одиночество, но сон накрывает меня, не позволяя осознать это до конца. Мой сумасшедший день подошёл к концу. Я проваливаюсь в такое сладкое и долгожданное забытьё.

Глава 2. Те же и фотограф

Сквозь сон слышу, как играет будильник. Вот чёрт! Я же только закрыла глаза!!! Пытаюсь выбраться из объятий мужа. Кое-как спихнув с плеча его тяжеленную руку, перевожу звонок еще на пять минуточек. Разворачиваюсь лицом к Мише, закидываю на его тёплое спящее тело ногу, обнимаю любимого и снова проваливаюсь…

Через пять минут под мерзкое треньканье всё же открываю глаза и заставляю себя подняться. Рокси вошкается и недовольно ворчит – засоня, как я, она не любит рано вставать. Плетусь в ванную. Самое время привести себя в порядок.

После душа, чистки зубов и расчесывания чувствую себя чуточку бодрее, но умру, если сейчас же не выпью кофе…

Загружаю капсулу с латте. Пока машинка готовит мой любимый наркотик, думаю, чего бы интересного сочинить на завтрак деткам. Башка совсем не варит…

Наконец-то мой кофе готов. М-м-м… Вдыхаю терпкий аромат, делаю глоточек и чувствую, как горячая жидкость прокатывается по горлу, пробуждая каждую клеточку моего организма. Ка-а-а-айф!..

О, сварганю-ка яичницу с сосисками! Включаю музыку в наушнике – играют «Нервы» – «Кофе мой друг», о-о-очень символично. Люблю, когда песня – прям в точку. Наслаждаясь музыкой и напитком, жарю яйки и сосисоны. Затем выкладываю всем на разные тарелочки: Ксюхе на розовую, она ест только с неё; Жеке на его любимую – жёлтую; мужу в обычную коричневую – мы с ним не выёбистые в этом плане, не то что наши отпрыски.

Выкладываю яйца в виде глаз, сосиску в виде улыбки. Ксюне рисую кетчупом реснички у желтков и красные губки на сосиске.

М-м-м… губки на сосиске – звучит сексуально. Опять эти пошлые мысли. Блин, надо будет обязательно сегодня зажать мужа и отсосать ему. Уверена, ему понравится. Чувствую, что замечталась, и в предвкушении облизываюсь. Так, я отвлеклась.

На тарелке сына к глазам и улыбке добавляю маленькие треугольнички из сыра – острые клыки вампира – и кладу по бокам сосиски, затем рисую два потёка «крови» кетчупом, а из зелени делаю волосы дыбом. Дочкину мордашку дополняют серьги из морковки. Детки обрадуются – получилось супер. На тарелке мужа получается хуже – один «глаз» порвался при перекладывании. Недолго думая, закрываю желток чёрным кругляшом хлеба, а веточки петрушки становятся «повязкой» через всё лицо, которое лежит на тарелке. Получился пират – Миша оценит. Накидываю из зелени «щетину» и вместо сигары выкладываю брусок огурца. Ну всё! Огонь! Мне нравится.

Довольная собой, иду будить деток.

– Жека-а-а!!! Пора вставать, завтрак готов, скоро в школу! – нежно треплю его по плечику и целую в щёчку.

– Любимый, вставай.

Михаил не реагирует, зато Рокси тут же поднимается на все четыре лапы, начинает поочерёдно вытягивать передние и задние конечности, кряхтит, как старая колымага, и в конце разминки трясёт ушами – всё, проснулась! Целую мужа в плечо, он мычит, вздыхает, но я знаю, что он скоро поднимется.

Самая проблема – Ксю.

– За-а-а-айка, вставай! – тихонечко мурлычу я.

Подхожу к малышке, кладу голову к ней на подушку, прижимаюсь носом к её носику и аккуратно трусь. Потом целую дочу и глажу головку. Моя кроха начинает хныкать и выпрашивать поспать ещё, но я уверяю, что на кухне ждёт самый крутой завтрак на свете. Любопытство берет верх. Она просится на ручки и обвивает мою шею своими лапками. Подхватываю тёплое тельце. Эта маленькая обезьянка виснет на мне, обхватив ножками мой торс. Я лишь слегка поддерживаю её под попу. Она словно пушинка! Ну, или это моя бицуха такая мощная.

Кое-как семейство собирается за столом. Все довольны моими шедеврами. Мужу нравится его пират. Обычно Михаил молчалив, угрюм и предельно сосредоточен, но сегодня он в том редком, но самом моём любимом настроении – когда может подурачиться вместе со мной. Вот и сейчас он восклицает на всю кухню: «Якорь мне в бухту! Это шо, мне?» Радуясь его реакции, я киваю головой. Он, не менее веселый, начинает расправляться завтраком. Ест и поёт: «Йо-хо-хо и бутылка рома!» Подчищает тарелку, встаёт, кланяется мне со словами: «Тысяча чертей, как вкусно! С меня сундук с пиастрами! Простите, мадам, но мне пора удалиться. Меня ждёт мой верный пёс». Вот клоун. Зато мой!

Жека с удовольствием дожевывает вампира, а доча ковыряет свою красотку, потом просит порезать сосиску. Я режу и, чтобы завтрак был съеден до конца, озвучиваю каждый кусочек:

– Я маленький сосисончик, хочу в животик к самой красивой девочке на свете. Я лечу-у-у-у, уи-и-и-и-и!

Накалываю кругляшок на вилку, и он «летит» прямо в ротик моей восторженной малышки. Она хлопает в ладоши. Женя цокает и закатывает глаза – типа ну что за детский сад! Тогда я насаживаю на вилку другой кругляшок и с еще большим воодушевлением объявляю:

– Посмотрите, какой маленький самолё-о-о-отик летит прямо в ангар!

Вижу легкий ужас в глазах сына. Тот соображает, к чему идет дело, и плотно сжимает губы – типа ни за что не разомкну. Игриво продолжаю, всё ближе подводя «самолёт» к «ангару»:

– Скорее, скорее, открывай ворота, иначе случится авария-а-а-а-а!

Сын пытается увернуться, но «самолётик» очень настырный и вот-вот упадёт к нему на рубашку. После недолгого сопротивления Жека сдается и всё-таки отворяет «ангар». Съедает сосисончик с таким видом, будто ему крысу в рот засунули. Ксюха заливается смехом и радуется, что самолётик не разбился. Пищит, что тоже хочет самолётик. Мы продолжаем игру, а сын быстро подчищает тарелку, всем видом давая понять: он взрослый и самостоятельный молодой человек и больше не участвует в этом «унижении». Муж целует меня в щеку, говорит, что было вкусно, и ведет на прогулку Рокси, которая уже извелась в ожидании.

– Жека, поставь, пожалуйста, посуду в раковину и беги одевайся! Ксю, давай за мной, надо привести твою прекрасную голову в порядок!

Мы начинаем быстренько собираться.

Сегодня у моих девчонок-школьниц нет репетиции, так что я надеваю джинсы, накидываю куртку на домашнюю футболку, и мы все втроём выходим из дома.

У подъезда наши пути расходятся. Сын топает в школу, согнувшись под тяжестью рюкзака, мы с Ксюней направляемся к машине. Садимся, красим губки, включаем музычку и едем. Через пять минут мы у садика. Я на прощанье обнимаю малышку и передаю своё сокровище в руки воспитателя.