» » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Маскарад любви"


  • Текст добавлен: 4 октября 2013, 02:03


Автор книги: Люси Рэдкомб


Жанр: Короткие любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Шрифт:
- 100% +

– Мне нравится ваше умение владеть собой. – Его смуглое лицо приблизилось настолько, что у Дорис закружилась голова. – Кроме того, я ваш должник по части цветов.

Нервный спазм перехватил горло, она понимала, что сейчас произойдет, но решила не сопротивляться. Она сомневалась даже в том, дать ли ему пощечину в случае попытки поцеловать ее, а по всему было ясно, что именно это он и попытается сделать. Что ж, вполне логично, с его точки зрения: во-первых, он продемонстрировал бы ей свое явное физическое превосходство, а во-вторых, наглядно дал бы понять Патрику, какого рода занятия, по его мнению, являются любимым времяпровождением его мачехи.

На какое-то мгновение ей показалось, что Брюс Кейпшоу обезоружен кроткой усмешкой, пробежавшей по полным, розовым губам Дорис. Он с такого расстояния мог видеть ниточки кровяных сосудов, пересекавших трепетавшие от напряжения веки, потому что Дорис не хотела разжать их и открыть глаза. Она с видом жертвы повисла всей тяжестью на обнимавших ее руках, не просто обнимавших, но и прижимавших к груди. Лицо Брюса стало лицом хищника, когда он наклонил голову, чтобы выполнить разгаданное Дорис намерение.

И в следующее мгновение она буквально окаменела от потрясения, когда ощутила уверенное, но деликатное прикосновение холодных губ к своим. Глаза ее широко открылись, ей с трудом удалось сохранить равновесие, нарушившееся, когда Брюс резко убрал руки. Она заглатывала воздух нервными вздохами, так и не осознав до конца, что же все это значило. Внезапно наступило просветление. Если это можно так назвать! Она осознала, что ступила в какую-то темную, тревожно-сладкую соблазнительно-запретную атмосферу.

Дорис чувствовала, что из ее горла рвется с трудом сдерживаемый стон, и поняла, что руки ее с какой-то противоестественной легкостью перебирают темные густые волосы, падающие на мощную шею. Поцелуй этот, легкий, дразнящий, как бы проверочный, и вместе с тем целомудренный, пробил брешь в ее обороне, выстроенной против притягивающего ее обаяния этого человека. Может быть, отгадка крылась в нежной силе его рук? Потусторонняя темная энергия, которую он источал, была наполнена эротическим магнетизмом.

Дорис сделала инстинктивную попытку освободиться от наваждения. Она не ощущала сейчас бега времени, оно измерялось только ударами ее сердца. Лицо Дорис побледнела, дыхание сбивалось. Волнение еще больше усиливал взгляд изумрудных глаз. Ее собственные глаза метали молнии, в них читалось нежелание повиноваться.

– Не стоит изображать оскорбленную невинность, Патрик удалился некоторое время назад. – Брюс произнес эти слова безразлично-циничным тоном.

Патрик! Господи, как же она могла забыть, что он тут рядом! Волна слабости накатила на нее. Этот человек вел себя оскорбительно, выводил ее из себя, а вдобавок ко всему еще заставил реагировать на себя, словно она маленькая сексуально озабоченная идиотка!

– Вы самый отвратительный, мерзкий, эгоистичный…

Он прервал Дорис:

– Вы совершенно очаровательны, когда выходите из себя. – Тон заявления походил на тот, которым диктор по радио сообщает погоду на завтра, эмоций не прослушивались. – Это идет такой перезревшей красотке…

– Перезревшей? – Она нервно сглотнула. – Почему перезревшей? – И тут до нее дошло, что он просто издевается, но Дорис не могла не признать, что его слова глубоко ранят ее самолюбие.

Бледность лица подчеркивала бездонность и таинственность глаз молодой женщины, и какая-то неведомая сила притягивала его тяжелый взгляд к ее полным подрагивающим губам.

– Уж если вам и удалось расшевелить во мне что-то, так это полную и глубокую неприязнь. – Дорис попыталась сдержать сквозящее в ее голосе раздражение. Ей вовсе не нравилась собственная несдержанность и тем более неспособность скрыть свои чувства в определенные моменты разговора.

– Вы явно действуете по собственному сценарию, мой ангел. Не так ли? Но эта тактика бесполезна, когда вы имеете дело с кем-либо, кто не станет терять рассудок и стоять на задних лапах каждый раз, когда вы взмахнете своими прекрасными ресничками. Мне приходится встречать на своем пути множество женщин, для которых, как собственно и для вас, главной целью в жизни является заарканить богатого мужа. Подчеркиваю, я в подобных играх не участвую. Но как ни странно, – продолжил Брюс нарочито сухим тоном, – в создавшейся ситуации наличествуют и определенные выгоды.

Его губы, кривившиеся в соответствии с тем, что он говорил, почему-то вгоняли ее в панику, которую она лихорадочно стремилась подавить.

– Вы употребили выражение «заарканить богатого мужа». – Дорис буквально фыркнула, довольная тем, как ей удалось выговорить такое словосочетание. – Это плод вашего воображения, господин Брюс Кейпшоу. И о каких таких «выгодах» вы бормочете – голос Дорис дрожал от гнева, и она от возбуждения даже стала притоптывать ножками. – Даже такая маленькая, корыстолюбивая, как вы выразились, «потаскуха» все же имеет свои принципы.

– Признайтесь, цвет волос у вас натуральный или вы краситесь? Кстати, вы можете соперничать с красками осени в Новой Англии. – Глазами он почти ласкал ее волосы, ниспадавшие на плечи и, казалось, жившие собственной, независящей ни от чего и ни от кого жизнью.

В какой-то момент ей показалось, что он запустит руку в ее кудри и пропустит пряди сквозь свои длинные пальцы.

– При виде такой ведьмочки, как вы, следует дважды подумать, прежде чем решить, можно ли превратить ее в респектабельную женушку, – задумчиво проговорил Брюс.

Он рассуждает так, будто речь идет о покупке нового автомобиля, подумалось ей. У нее засосало под ложечкой, но даже себе самой она не могла бы точно ответить – от возмущения его словами или… от предположения, что ему хочется потрогать ее волосы. Вот уж поистине запретные мысли о возможном развитии событий.

– Нам не о чем говорить, – произнесла она вслух, а про себя подумала: он же меня вовсе не слушает, ему и в голову не приходит обращаться со мной как с равноправным человеком. И чтобы хоть как-то досадить Брюсу, с опозданием отвечая на его вопрос-комплимент о цвете волос, заявила: – Все мои округлости накладные, на голове у меня, естественно, парик, ресницы искусственные, а каждую вторую неделю мне удаляют хирургическим путем излишние жировые прослойки. Надеюсь, этой информации достаточно, чтобы оградить меня впредь от ваших визитов и посягательств. Я понимаю, что вашей жизненной трагедией, возможно породившей комплекс неполноценности, является то, что женщины почему-то не горят желанием стать вашими покорными рабынями. – Подлинные эмоции Дорис выдавала полная неискренность ее тона.

Он громко рассмеялся, что никак не соответствовало тому, что Дорис пыталась ему втолковать. Чему радуется этот человек, поистине сравнимый чувствительностью с носорогом?

– Когда Патрик в следующий раз решит ублажить босса, скажите ему, чтобы он упредил меня о вашем прибытии. И я стану попадаться вам на пути, куда бы вы не направлялись.

Хлопнуть дверью – чисто девчоночья реакция. Но она была все же довольна своей решительностью. Вверх Дорис бежала, перескакивая через две ступеньки сразу. Она бормотала что-то злобное, но разобрать, что именно, оказалось непросто. Тем более что дыхание ее сбивалось от быстрого движения.

Дрожа от возбуждения, Дорис закрыла за собой дверь спальни и прислонилась к ней. Вроде бы она чувствовала себя неплохо, вот только коленки предательски дрожали. Это было запоздалой реакцией на все то, что произошло внизу. Что я сделала такого, что унизило бы меня? – пыталась она теперь анализировать свое поведение. Что я поцеловала его в ответ более страстно, чем сделал он? Дорис заставила себя вспомнить все детально и с легким стоном бросилась на постель.

– Ну почему я такая глупая, глупая?.. – твердила Дорис. И каждый раз повторяя со смаком «глупая», она молотила кулачками ни в чем не повинную подушку.

Никогда раньше ей не доводилось испытывать чувства ненависти по отношению к кому-либо. И вот теперь она глубоко ненавидела Брюса Кейпшоу, но вовсе не за то, что он пытался подавить ее индивидуальность, а совсем за другое. Он высвободил ту часть ее внутреннего «я», которую она предпочитала игнорировать и прежде успешно скрывала даже от себя.

Она наивно полагала, что человек может обойтись без секса. Разве плотская любовь так уж важна? Дейвида она в твердости своих принципов убедила, и у него ни разу не было повода сомневаться в ней, в ее стопроцентной порядочности. Любовь чистая и непорочная казалась ей превыше всего, а Дейвид и стал для нее именно такой любовью. О если бы он сейчас был здесь! И горе Дорис вырвалось из-под контроля ее рассудка. Брюс Кейпшоу не имел права доводить ее до такого состояния!

Прошел, наверное, уже час с того момента, как завершилась бурная сцена внизу, когда раздался стук в дверь. Дорис знала, что это Патрик. Все это время она провела в мучительных попытках осмыслить, почему Брюс повел себя с ней подобным образом. Прежде чем ответить на стук, она быстро глянула на свое отражение в зеркале. Как ни странно, лицо ее выглядело вполне безмятежным. Поразительно, что ей удалось спрятать под маской благопристойности все, что бурлило у нее внутри. Но как бы там ни было, она была рада этому.

Инстинктивно тряхнув копной кудрей, она спокойно произнесла:

– Входи!

– Дорис, как дела?

И снова она поразилась: юноша смотрел на нее так бесстрастно, будто и не был свидетелем недостойной сцены внизу. Решая, о чем мог сейчас думать Патрик, Дорис коротко поинтересовалась:

– Он ушел?

– Что все-таки между вами произошло? Патрик присел на край кровати около мачехи. Его очки сползли на нос. Сосредоточенность взгляда юноши, когда глаза не прятались за стеклами очков, действовала на нее обезоруживающе. И опять она постаралась приглушить рвущиеся наружу эмоции.

– У меня не создалось впечатления, что я нравлюсь твоему боссу.

Она положила свою узкую ладонь на широкую мужскую, которая покоилась в нескольких дюймах от ее бедра.

– Да нет. Скорее, ты слишком ему нравишься. – Он повернул ее ладошку вверх, как бы исследуя линию жизни; коротко остриженные ногти подчеркивали красоту длинных пальцев. – Я ведь знаю Брюса, знаю его умение контролировать себя… – В глазах юноши читалась глубокая озабоченность. Теперь он смотрел прямо в лицо Дорис.

Она заставила себя рассмеяться. Но, чтобы спасти ситуацию, учитывая степень возможного влияния Брюса на карьеру Патрика, необходимо было отвести боссу надлежащее место. Тут уж не до щепетильности. Пусть босс покажется парню не заслуживающим преклонения.

– Слушай, это была какая-то мимолетная прихоть с его стороны! – Правда, она при этом отвела глаза и нервно хрустнула пальцами.

– Не в правилах Брюса демонстрировать капризы.

Дорис, вспомнив, что сотворило с ней простое прикосновение его прохладных губ, приняла эту информацию не без удовлетворения. Нет, она вовсе не собиралась дурачить себя – любая ответная реакция, которую ему удалось породить в ней, была на самом деле плодом хладнокровного расчета. Она вздрогнула при мысли о том, какое опустошение мог принести этот человек в жизнь кого-либо, попавшегося ему на пути. Считая себя вершителем человеческих судеб, этот монстр мог безжалостно крушить все вокруг, независимо от того, касалось ли это общественного положения кого-то или чьей-либо судьбы.

Дорис хмыкнула, осознав, насколько опасно пробудить в Патрике рыцарские чувства.

– Честное слово. Он показался мне навязчивым и раздражающим. Прими во внимание и состояние моих нервов перед экзаменами, – она сделала неопределенный жест рукой, – но… и, конечно, очарование моей особы. Поверь, все это чепуха!

Патрик стал подниматься, медленно расправляя длинные конечности. В нем не было той звериной грации, которую непроизвольно демонстрировал Брюс.

Сравнение пришло ей на ум совершенно непроизвольно, и она упрямо прошептала:

– Нет, ничего не было!

Она заставила себя распрямить судорожно сжатые пальцы, почувствовав, что ее достаточно острые ногти уже впились в мягкую ткань ладошек.

– Я рад этому, Дорис. – Он поправил сползшие очки. Этот жест всегда давал ему нужную паузу для правильного подбора слов. – Я очень рад, – повторил он снова с нажимом. – Тебе уже пора выходить из заточения, но, умоляю, пусть это не будет Брюс! Я люблю его, он блестящий человек, всегда ждет чуда и творит чудеса сам. Но… – Патрик прочистил горло, – женщины буквально падают в его объятия.

– С чем его и поздравляю. – Лицо ее оставалось вежливо бесстрастным, но в памяти осталась зарубка. – Ты же не хочешь, чтобы я повторила судьбу одной из таких дам?

– Дорис, не забывай, тебе двадцать три года, ты вдова, заветная добыча для многих мужчин. Вместе с тем назвать тебя опытной соблазнительницей – явное преувеличение. – Он подтвердил свое убеждение ухмылкой и характерным жестом. – Пожалуй, бойкая шестнадцатилетняя девчонка может заткнуть тебя в этой области за пояс. Я знаю, что ты осознаешь это, и Лэм наверняка подозревает об этом. Но мужчины, подобные Брюсу, могут заблуждаться.

– Надеюсь, ты ни с кем не обсуждал данную тему? – Неожиданный испуг охватил ее, серо-голубые глаза даже потемнели. – Так говорил ты с кем-нибудь или нет о моих проблемах?

Лицо его сделалось злым.

– Неужели ты можешь подозревать меня в этом?

Теперь уже она выглядела виноватой и злилась на себя за приступ внезапного страха.

– Он не имел права… – Слова вырвались на свободу как птицы из клетки. А его пальцы на дверной ручке даже побелели от того, как он сжал их, глаза как два винтовочных ствола смотрели сейчас на нее. – Проклятые восемнадцать…

Заряд ненависти в голосе юноши шокировал Дорис.

– Я знала, что будет именно так. Это не было игрой с его стороны.

– Ты знала? Знала? Что ты вообще можешь знать или понимать в этих сложных делах. Тебе исполнилось всего восемнадцать, ты боготворила мужчину гораздо старше тебя…

Они возвратились в разговоре к браку Дорис с Дейвидом, который его сын открыто не одобрял. А может быть, ревновал ее?

– Отец знал твое отношение к нему и просто эксплуатировал твою юность и эмоции, так что я до сих пор не могу ему этого простить, – продолжил Патрик свою мысль.

– Я любила Дейва. – Голос Дорис охрип. – Разница в возрасте не играла никакой роли. И почему, скажите на милость, женщина не имеет права обожать собственного мужа? – С ее стороны это была слабая попытка опровергнуть скрытое обвинение в легкомысленности.

Для нее чудом было уже то, что он полюбил ее, захотел, чтобы она стала его женой. Ведь это был Дейвид Ленокс, такой добрый к ней и всегда такой далекий, как мерцающая звезда. А она, как цветок к солнцу, потянулась к проявившему теплоту и сердечность человеку. Все это теперь вспоминалось как прекрасная сказка. Но в отличие от чудесной сказки на горизонте не могли не появиться грозовые облака.

Патрик между тем продолжил свой обвинительный приговор:

– Он не преминул воспользоваться ситуацией; крошка Дорри, податливая, желающая, чтобы кто-то ею руководил. Но в одном смысле маленькая Дорри уже не была маленькой. Застенчивая, но с телом Афродиты, с мозгом, как губка впитывающим всю интересующую ее информацию. Ты создала его благородный образ на основе этих идиотских дамских романов. – Патрик явно старался снизить уровень агрессивности в своем голосе. – Ну да, он же и выглядел таким благородным… На самом деле отец обманывал тебя, пользуясь твоей наивностью. Твоя молодость была своего рода эликсиром против надвигающегося старческого окоченения.

– Нет, неправда! Это я хотела разделить с ним то время, которое ему еще было отпущено!

– Ну и что, он позволил тебе сделать это? – Патрик иронически усмехнулся: Господи, до чего же она все-таки наивна. – Поверь мне, ты заслуживала лучшей участи, – заключил он просто, без нажима на эмоции. – Кстати, я позволил себе принять одно приглашение, касающееся и тебя. Я было засомневался, но когда понял, что у тебя нет ничего серьезного в отношении Брюса, то успокоился…

В ее душу закралась тревога, когда она попыталась понять, что прячется в глубине бледно-голубых глаз Патрика.

– Что за приглашение?

– Всего-навсего обед в ресторане отеля «Корона», где остановился Брюс.

– Я подумаю, – холодно пообещала Дорис. Но сила ее эмоций немедленно зашкалила бы любой прибор.

– Нечего тебе раздумывать! Любой девушке нужна смена впечатлений. Необходимо сделать перерыв в занятиях… как бы тебе не сломаться от перенапряжения.

– Ничего подобного. Это нормальное состояние любого студента в это время года. А я хочу быть примерной студенткой.

– Ну, да «постарайся для папочки»?

– Нет, для себя самой, – ответила она, встревоженная и даже шокированная насмешкой, прозвучавшей в его голосе.

– Тебя ждет замечательный вечер с двумя чертовски привлекательными мужчинами… Прекрасная еда. Это то, что тебе просто необходимо. – Он снова употребил это слово «необходимо». – Да, и надень что-нибудь такое… сексуальное.

«Сексуальное»? Дорис озадачилась – подходит ли вообще хоть один предмет из ее гардероба под это определение? Кроме того, в каких же подозрениях она утвердит Брюса, если и в этот раз будет выглядеть, как тогда в купальнике?

Правда, тот поцелуй, ставший своего рода местью, по мнению Дорис, за непонятно по какой причине возникшую на нее злость с его стороны, сломал старательно возводимые ею барьеры. Она не была готова к тому, чтобы противопоставить свою волю спровоцированному этим непостижимым мужчиной ощущению неудовлетворенности, сексуального голода.

Молодая женщина даже закрыла глаза, чтобы в мельчайших деталях вспомнить свои ощущения в тот момент, когда посторонняя сила прижала ее к мощной мужской груди и она ощутила силу его рук. Сама необходимость поддаться чужой воле и раздражала и очаровывала ее одновременно. Она не сомневалась в своей способности не терять контроль над собственными гормонами, по крайней мере, так было раньше. И вот появился мужчина, который, не прилагая к этому особых усилий, опрокинул ее уверенность в себе самой.

Потрясающая ситуация – она вдова, но, тем не менее, просвещенность ее в элементарных основах любовной игры практически равна нулю. Да, похвастаться нечем! Дейвид никогда не пытался скрыть от нее правду. Во всяком случае, с того момента, как признался в своих чувствах к ней. Согласно ее тогдашнему жизненному опыту, она решила, что, в конце концов, хотя она ничего и не приобретает, но ничего и не теряет. Она наивно полагала, что оставаться в неведении относительно секса даже спокойнее. То, что из-за лекарств ее муж, может быть, на время, но все же стал импотентом, было ничто для нее по сравнению с провозглашенной им высокой любовью.

Ее зачаровало то, что этот выдающийся во всех смыслах человек сделал именно ее, Дорис, центром своей вселенной. Его болезнь казалась только незначительным препятствием на пути к их будущему счастью. Побочный эффект такого странного сосуществования был минимальным, во всяком случае поначалу. Она не сомневалась, что общими усилиями они преодолеют проклятый недуг. Это было ровно за шесть месяцев до того дня, когда она осознала, что суровая реальность не так уж податлива на ее стремления сделать все как можно лучше.

За пару недель сильный мужчина на ее глазах превратился в немощного инвалида. Тут уж стало не до сомнений и страхов, если она хотела хоть чем-то помочь ему. Резкая смена положений, когда она из опекаемой девочки вдруг стала единственной опорой мужа, была не так проста для Дорис. Она понимала, что настоящая боль из-за создавшейся и скорее всего необратимой ситуации еще впереди. Но пока главное заключалось в том, чтобы помочь Дейву. Он в ней нуждался.

Единственным, что по-настоящему отравляло ее жизнь, стала мысль о том, что у них с Дейвом не может быть ребенка. Из-за этого их странный союз зачастую казался ей весьма призрачным.

Ее неопытность настолько не бросалась в глаза за два года пребывания Дорис в статусе вдовы, что ни один из крутившихся рядом сердцеедов не смог разоблачить ее, но и не вызвал у нее нормальной женской реакции на попытки ухаживать. Она полностью погрузилась в занятия. Когда-то Дейв сумел внушить ей необходимость получить образование. Кстати, это произошло задолго до того, как он проявил к ней особый интерес. Косвенным образом это было связано с Патриком. Тот не внял увещеваниям отца и, следовательно, Дорис в каком-то смысле заменила собой объект просветительской агитации Дейвида.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации