Читать книгу "Чужая квартира"

Чужая квартира
Мадина Юнусова

Дизайнер обложки Павел Коробов

Благодарности:

Мария Гагарина

© Мадина Юнусова, 2025

© Павел Коробов, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-2850-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Всем сестрам посвящается.

Все персонажи вымышлены и любые совпадения случайны.

Глава 1 Правдивость11
  Правдивость – соответствие высказываний, слов говорящего его мыслям и убеждениям (Лев Толстой «Путь жизни»).


[Закрыть]

Василя с трудом катила перед собой детскую коляску по нерасчищенному от снега тротуару. Снег этой зимой выпал поздно, но сразу в таком большом количестве, что дворникам было не под силу убрать его сразу. В норковом полушубке кремового цвета с накинутым капюшоном, она сливалась с белой коляской и пейзажем вокруг – все было покрыто пушистым белым покрывалом из переливающегося алмазными бликами снега под солнцем. Василя тихо напевала для своего малыша, и он улыбался ей в ответ своей беззубой улыбкой. Как обычно в это время Василя направлялась в парк погулять с ребенком. Она назвала его Булат. Роль мамы ей очень нравилась, и как ей казалось, она с ней прекрасно справлялась, тем более что отец ребенка не оставлял ее без внимания и помощи. У ворот парка ее уже ждала Таня, полную девушку в ярко розовом пуховике было видно издалека. Молодые женщины познакомились и подружились, гуляя с детьми в парке каждый день.

– Что – то вы сегодня опаздываете! – Таня привыкла, что Василя всегда приходила в одно и то же время.

– Извини, Булатик захотел в туалет сходить перед самым выходом, салфетками не обошлось, пришлось искупать, – с улыбкой ответила Василя.

– Да, он у тебя могуч не по годам, – рассмеялась в ответ Таня и тут же

громко закашляла, разбудив спящую малышку.

– Ярослава, не плачь, пожалуйста, сейчас пойдем на горку кататься, – ласково проговорила Василя, успокаивая ребенка знакомой.

– Да моей лишь бы поорать, сегодня вообще мне спать ночью не дала, орала, как потерпевшая, – недовольно поделилась Таня.

– А что случилось, может, животик болел?

– Не знаю, ни покурить не выйти с этой малявкой, ни сериал не посмотреть, всю ночь орала.

– Мой плачет только когда голодный или памперс мокрый, так что мы с ним быстро договариваемся.

Они подошли к замерзшему пруду – эпицентру детского веселья в парке. Крики и смех вокруг создавали веселый гул, который не могла заглушить даже музыка, гремящая из колонок на столбах вокруг. В центре небольшого заледеневшего пруда дети и взрослые скользили и лавировали по прозрачному льду на коньках, в то время как на них с горки крутого берега весело скатывалась детвора на ледянках и резиновых кругах. По снежным дорожкам парка детей везли на санках, а тем, у кого не было санок, можно было прокатиться вокруг пруда на белой пони, хозяйка которой и летом и зимой приводила ее сюда для работы.

– А сколько стоит круг на пони? – спросила Таня, когда с ними

поравнялась пони с маленькой девочкой на спине.

– А вы кого катать будете? – спросила хозяйка пони, с удивлением смотря

на Таню и ее малышку в коляске.

– А че большая разница? – удивилась Таня

– Я таких маленьких не вожу, а вы уже выросли, – подшутила над ней

хозяйка пони, – я свою доченьку берегу, и взрослых не катаю.

– Вообще – то, это лошадь, хоть и маленькая! – недовольно проворчала Таня. – Вот я не понимаю, когда люди вместо детей лошадей заводят!

Пони с компанией сопровождающих прошли мимо, а Таня достала сигареты и зажигалку.

– Ты еще пивом запей, – с укоризной прокомментировала Василя. – Мы же договорились, когда с детьми гуляем, ты не куришь!

– Да, ладно, они уже выросли, – усмехнулась Таня, но положила пачку

сигарет обратно в карман. – Ну никакой личной жизни с этими детьми, блин! А ты слышала, как она сказала, что это ее дочка? Вот баба сумасшедшая, катает на ней детей и еще дочкой называет.

– У нас кот тоже как родной, я не понимаю, чему ты так удивляешься.

– Ну, это другое, ты же его сыном не называешь. Ты представь, у меня сейчас в коляске не Ярка бы лежала, а пони или кот, – рассмеялась Таня.

– Ну, для кого – то ненормально, что мать пиво пьет, когда гуляет с ребенком. У каждого своя норма, ты же не будешь ее всем навязывать?

– И другим не буду и себе не позволю навязываться. Но это – то другое! Твой ребенок – это когда сама его выносила и родила, а просто покормить и ухаживать за животным, разве это мать? – не унималась Таня.

– Нетрудно любить родного ребенка, – тон у Васили был уверенный, – полюбить чужого детеныша больше сил нужно, мне кажется.

– Не, я все равно не понимаю, как можно лошадь дочкой называть?

Какое – то время они шли молча, пока Таня не завела разговор про давнего знакомого:

– Вчера Витек звонил, опять в гости набивался. Говорит, скоро 23 февраля, чтобы я готовилась типа, стол ему накрыла. А я ему говорю, это ты мне на 8 марта готовься стол накрыть, пока я худею в фитнесс клубе, – рассмеялась Таня.

– У нас в деревне сосед свою лошадь тоже кызымочкой22
  Татар. – дочка.


[Закрыть] называл, хотя у нее была кличка Майка, – неожиданно вернулась к предыдущей теме Василя.

– Что за слово смешное? – рассмеялась в ответ Таня.

– Это татарское слово с русским суффиксом. Получается в итоге слово «доченька».

– В деревне лошадь иметь – это нормально, а в городе пони дочкой называть это – бред.

– Они вместе выживают, я думаю она, действительно, хорошо к ней относится. Тебя же она не посадила на эту лошадку.

– Да, а зря! Я вот позвоню в комитет по охране животных и выгонят эту тетку отсюда.

– Не надо обижаться на нее, наоборот, она молодец, что бережет свою пони. А тебе если так хочется на лошади покататься, надо к нам в деревню! – сказала Василя с улыбкой.

Она вспомнила, как в детстве, когда они гостили на зимних каникулах у бабушки, они с сестрой следили из окна за соседским двором. Как только появлялся Ильдар – абзи33
  Татар. – дядя.


[Закрыть] они, наспех накинув верхнюю одежду, бежали к нему с вопросом собирается ли он в магазин – это был главный центр деревенской жизни зимой. Если он туда собирался, то непременно на лошади с повозкой, и тогда девочки просили разрешения покататься с ним до магазина и обратно. Магазин находился на главной улице деревни, так же, как и бабушкин дом. Их санки привязывали к повозке и, скользя по дороге, они неторопливо ехали вслед за Майкой – старой лошади Ильдар – абзи с прогнутой спиной. Машин в деревне тогда почти не было, поэтому можно было не бояться и ехать по главной дороге. Бабушка никогда не отпускала их покататься, но если было нужно что – то купить в магазине, то появлялась веская причина, по которой они могли отлучиться из дома. Обычно нужно было купить хлеб, и Василя помнит, как крепко прижимала к себе ароматную буханку, чтобы не выронить ее по дороге.

– Ой, нет, больших лошадей я боюсь. И куда – то ехать с этой малявкой просто нереально, она будет орать всю дорогу.

– Летом Булатику будет годик, Ярославе почти полтора, уже полегче будет. А в деревне главное, козье молоко нужно попить, оно очень полезное, мы все детство пили. Да и вообще там такая красота!

– А где там жить? И на чем туда ехать?

– У нас там старый бабушкин дом остался, у меня там отец сейчас живет.

– У тебя есть отец? Ты никогда не рассказывала о нем, – удивилась Таня.

– Да, – Василя вздохнула. – Мы с ним почти не общаемся, не о чем рассказывать.

– На тебя это не похоже. Я думала ты со всеми дружишь, если ты даже с

бывшим в таких отношениях.

– В каких отношениях? – с улыбкой спросила Василя.

– В шоколадных! С мужиком не живешь, а он вас обеспечивает, и еще личный доктор каждую неделю приезжает. – Таня с искренним восхищением посмотрела на Василю.

Василя только кивнула в ответ, ничего не ответив. Рассказывать, что происходило на самом деле у нее не было желания, она уже сама начинала верить в то, что у нее счастливая жизнь, ведь каждый день приносил ей только радость. С тех пор, как у нее появился Булатик, она узнала новый вид полного умиротворения – счастье матери. Весь смысл жизни у нее теперь был этот малыш, первые полгода его жизни пролетели стремительно в заботах о нем. Его довольная улыбка, после того, как его покормили или во время купания, его трогательная беспомощность и необходимость в ее заботе дали ей новую радость жизни.

У Васили зазвонил телефон.

– Привет, Вася! – ответила она.

– Вот легок на помине! – воскликнула Таня.

– Ты в Москве? – от удивления Василя остановилась. – Конечно, приезжай! Мы как раз в парке гуляем, а почему не предупредил? Ты же еще вчера был в Берлине. Ну, хорошо, тогда мы идем домой, чтобы с папой встретиться, – с волнением договорила она.

– Так он к тебе едет? – Таня обрадовалась, что хоть у кого – то есть добрые отношения с бывшим.

– Да, полгода не появлялся, а тут вдруг хочет встретиться и уже в Москве. Неожиданно… – Василя выглядела растерянной.

– Да, это он жестко придумал, приехать без предупреждения. Ты хоть трусы новые надень, а то забудешь от волнения, – искренне хотела помочь встрече Таня.

– Ты извини, мы домой, он скоро приедет.

– А что не предупредил заранее? – закурила сигарету Таня.

– Хотел сделать сюрприз. А ты не кури, пожалуйста, ребенок с тобой. – Василя развернула коляску и пошла к выходу из парка.

– Да ты про себя сейчас должна думать, шугаринг успеешь сделать? —

Таня рассмеялась ей вслед.

– Увидимся завтра!

– Позвоню ей потом. Везет же людям! – Таня покатила свою коляску вперед, оглянувшись еще раз на Василю.

Выходя из парка Василя натолкнулась на молодого человека, который стоял посередине тротуара и не пропускал ее вперед.

– Разрешите пройти, пожалуйста! – обратилась она к мужчине, даже не глядя на него.

– Василя, привет! – высокий молодой человек в легкой куртке, но песцовой ушанке смотрел на нее и улыбался знакомой белоснежной улыбкой.

– Вася? – от неожиданности Василя больше ничего не могла сказать.

– Ну, как ты, мой мальчик? – пока Василя приходила в себя от изумления,

мужчина наклонился к коляске и несколько секунд с интересом рассматривал его. – Это что, натуральный мех? – Он провел рукой по одеялу на ребенке. В этот момент Булатик начал капризничать, и Василя попыталась успокоить ребенка, покачивая коляску. – Ты свою шубу отрезала что – ли? – Вася с удивлением посмотрел на ее полушубок. – Не ожидал таких жертв, зачем ты так? – Он смотрел на нее в упор, в его голосе было слышно раздражение.

– Это не важно, главное, чтобы ему было тепло. А мне в длинной шубе неудобно ходить с коляской.

В это время Василий снял норковое одеяло с ребенка и взял его на руки.

– А ты и правда вырос, и тяжеленький такой! – Василий осторожно покачал его в руках, словно взвешивая. Малышу совсем не понравился его голос и резкая смена положения, и он начал плакать.

– Тише, тише, не плачь, это твой папа, – Василя протянула руки к ребенку, чтобы успокоить его, но мужчина крепко держал малыша в руках и начал его качать еще сильнее.

– Ну, ты что как маленький сразу плачешь, мы сейчас на машине будем

кататься, тебе какая модель BMW нравится?

– Вася, дай мне его, он тебя испугался, надо немного успокоить.

– Слушай, пошли к машине, сейчас мы его покатаем, и он успокоится.

Василий пошел к припаркованной рядом машине. Рядом с машиной стояла высокая светловолосая женщина.

– Наталья Сергеевна? – Василя снова растерялась от неожиданности.

– Ну да, это я ее попросил приехать, чтобы за ребенком присмотреть, – ответил за нее Василий.

– В смысле?

– Ну, я же тебе говорю, спонтанно все получилось, сегодня у мамы день рождения, я прилетел, чтобы поздравить, случайно проговорился про сына, она мне устроила скандал, сказала, что хочет увидеть внука. Я надеюсь, ты не против, если мы поедем к ней познакомиться.

– Ты его забираешь прямо сейчас? – Василя растерялась.

– Ну да, на пару часов, а потом к тебе привезу.

– А как же он без меня? Булатик, успокойся, не плачь, – она снова протянула руки к ребенку, ее руки задрожали.

– Во-первых, моего сына зовут Андрей, – с раздражением произнес Василий, – а во-вторых, я специально пригласил сюда педиатра, у которого вы наблюдаетесь, чтобы ты не волновалась, – пока Василий взывал Василю к логике, его маленький сын разрывался плачем от недовольства.

– Он же… он же не привык без меня… – Василя вцепилась рукой в локоть Василия, чтобы взять ребенка в руки.

– Успокоится в машине! – Василий слегка оттолкнул ее от себя и стремительно заскочил с ребенком в машину, тут же захлопнув дверцу.

Наталья Сергеевна уже была в это время за рулем, машина резко рванула вперед. От неожиданности Василя растерялась и беспомощно стояла, и смотрела вслед, словно все происходило в фильме, а не в ее действительности. Через несколько мгновений машина исчезла за поворотом. В этот момент Василя почувствовала, как будто ее сердце разорвалось на тысячи кусочков, ей стало тяжело дышать от этой боли. Василя бросилась к пустой коляске, и, хотя ребенка в ней не было, она продолжала слышать плач Булатика, как будто он был где-то рядом. «Что происходит? Что случилось? Как это могло случиться?» – сердце Васили бешено стучало, пока она задавала себе эти вопросы. Она пыталась найти телефон, которого не было ни в карманах шубы, ни в сумке, ни в коляске. В очередной раз судорожно перебирая и тряся сумку, она вдруг услышала приглушенную мелодию звонка своего мобильного. Василя побежала к месту, откуда доносился звук, нащупав телефон в снегу и потянувшись за ним, она поскользнулась и не удержав равновесия упала. Телефон продолжал вибрировать уже под ней, Василя перевернулась в снегу и наконец, взяла телефон в руки. Так настойчиво всегда звонил только Вася.

– Ну ты как там, все хорошо? – его резкий звонкий голос был сейчас таким же холодным, как снег, на котором она сейчас сидела.

– Что ты делаешь? – ее голос дрожал от еле сдерживаемых слез.

– Взял сына покататься, – Василий говорил так, словно ничего особенного не произошло.

– Как Булатик? Не плачет? – Василя внимательно прислушивалась, но не услышала детского плача.

– Не знаю я никакого Бу…, моего сына зовут Андрей. И он не плачет, а с удовольствием рассматривает машину.

– Зачем ты так? – расплакалась Василя.

– Слушай, давай без слез. Да, получилось не слишком мягко, но поверь, так даже лучше. Для тебя лучше.

– Ты о чем? – она, наконец, поднялась с земли.

– Ну, ты сама все поняла, я надеюсь.

– Что я должна понять? – закричала в трубку Василя.

– Я забрал у тебя моего ребенка, – спокойно ответил Василий.

– Что? – Василя подошла к ограде парка, чтобы облокотиться, она еле стояла на ногах.

– Только давай без истерик, ты умная женщина. Это мой ребенок. Это мой сын.

– За что ты так со мной?

– Ты тут не при чем. Еще раз говорю – ты ему никто. Ты за ним просто ухаживала полгода, поняла? – он делал акцент на каждом слове.

– Пожалуйста, не забирай его… – голос Васили срывался от слез.

– Василя, услышь меня! Это мой биологический ребенок, не твой! И не надо рыдать, меня это бесит! – прокричал он и бросил трубку.

– Что говорит? – спросила его Наталья Сергеевна с удовольствием наблюдая в зеркало, как ее сын держал на руках ее внука, который с жадностью поглощал свою любимую питательную смесь, которую она заранее приготовила.

– Рыдает, как белуга. – сказал Вася, придерживая бутылку со смесью рукой.

– Ничего страшного, поплачет и успокоится. Ребенок ни биологически, ни юридически ей не принадлежит. Опекунства не было, она ничего не докажет.

– Да, главное, хорошо справилась с заданием, теперь пусть отдохнет, – Вася водил пальцем по нежной коже розовощекого малыша.

– Новая няня будет ничем не хуже, не переживай. Сегодня будем приучать к новой кроватке, в таком возрасте они ничего не помнят. Так что все будет хорошо с Андрюшей.

– Я ее еще не видел, поэтому не могу пока ничего сказать. Я все – таки чужим людям не доверяю.

– А эта Василиса родной ему была? – с усмешкой произнесла Наталья Сергеевна.

– Я тебе сто раз объяснял, она о своей слепой сестре заботилась, как мать, лучше нее никто бы и ни за какие деньги так не смотрел за ребенком.

– Памперсы может поменять любая, а я за эти полгода гастрит заработала от переживаний. Как ты мог отдать чужой женщине собственного сына – наследника многомиллионных квартир, не считая дачи! А если бы она начала шантажировать?

– Что может сделать эта розовая зайка? Главное наследство – это не имущество, а характер. – Василий с гордостью посмотрел на сына. – Я же тебе рассказывал, она положенную зарплату даже не выбивала. А знаешь, чем она укрывала Андрейку в коляске?

– Чем?

– Норковой шубой. Отрезала свою, чтобы ему было тепло.

– Принцесса на горошине, которая живет в съемной квартире, – усмехнулась женщина.

Василий улыбнулся, и взглянув на себя в смотровое зеркало растянул рот в «голливудской улыбке». Он определенно остался доволен идеальными белоснежными виниловыми зубами, блеск которых был виден даже с заднего сиденья.

Глава 2 Правда44
  Толковый словарь Ожегова: 1. То, что существует в действительности, соответствует реальному положению вещей. 2. Справедливость, честность, правое дело.


[Закрыть]

Василя стояла, оперевшись на ограду парка. Боль, отчаянье, беспомощность, обида – все эти чувства разом обрушились на нее сейчас. Только что у нее отняли самое ценное, что у нее было в жизни – ее малыша, ее маленького сыночка Булатика, который стал смыслом ее жизни, принес ей радость и надежду. В ее голове не переставая гудели услышанные недавно слова Василия. Она была в полной растерянности от произошедшего и совершенно не представляла, что ей сейчас надо делать. Неизвестно сколько бы еще времени она так простояла, если бы Таня не заметила ее, выходя из парка.

– Василя? Что с тобой? – Таня подбежала к ней. Она оглядела ее, потом заметила, что коляска, стоявшая неподалеку была пуста. – Да, что случилось? А где Булатик?

Василя ничего не ответила, но отчаянье в ее покрасневших глазах от слез было понятно и без слов. Она закрыла лицо руками и снова разразилась слезами. Таня подошла к Василе и обняла ее. Простояв в обнимку несколько секунд, Таня вдруг резко отошла от нее и еще раз посмотрела на пустую коляску.

– Василя, ты можешь объяснить, что случилось? – Таня была теперь уверена, что произошло что – то серьезное.

– Он его забрал… сказал насовсем, – ответила Василя, всхлипывая.

– Охренеть! Надо срочно полицию вызвать, ты номер машины запомнила, приметы, одежду сможешь вспомнить? – Таня тут же вытащила телефон из куртки пуховика и набрала знакомый номер. – Але, здрасьте, это Таня Амброськина, а это кто? А сегодня кто дежурит? Прокофьев есть? Ну, позови, мне его, скажи Таня звонит! – Таня закурила в ожидании. Прошло пару минут, прежде чем ее знакомый подошел к телефону.

– Прокофьев, это Амброськина, здорово! Слушай, я по делу звоню – у моей подруги ребенка выкрал ее бывший. Ага, прямо у нас в парке, прикинь! Че делать теперь? – Таня внимательно слушала ответ. – Мы сейчас с ней у входа в парк стоим… У нее мужик какой-то иностранный, в Москве не живет. Не, вроде русский, но живет где-то там, за бугром. Так что он может и туда его увезет, надо быстро

успеть его поймать! Ну, спасибо, Серег, ждем прям у входа. А свидетелей я найду, хоть сама все подпишу, – нервно рассмеялась Таня. Она подошла к Василе, которая сейчас стояла у коляски и аккуратно раскладывала одеяло.

– Булатику сейчас кушать пора, но он же не знает, чем его кормить, надо позвонить ему, объяснить… – проговорила Василя мысли в слух.

– Василек, ты успокойся уже. Сейчас полиция приедет, ты должна им все спокойно рассказать, без слез, понимаешь? – Таня потрясла ее за плечо. – У тебя вода есть в сумке? Выпей, немного отдышись! – но Василя не слышала ее, она уже звонила Василию.

– Ему сейчас пора кушать, я готовлю ему смесь… ты можешь выслушать меня, пожалуйста, не кричи! Он сейчас проснется и будет плакать, пожалуйста, не кричи, нужно приготовить ему смесь… – Василя с ужасом посмотрела на Таню, – Он бросил трубку… он не понимает, что за ребенком нужен уход, он бросил трубку… – всхлипывая, сказала Василя.

Таня вытащила бутылку детской воды из своей коляски и поднесла Василе:

– На, выпей глоточек, не надо так, успокойся. Сейчас ребята приедут, ты им должна все рассказать, и они его схватят, Булатика тебе вернут и будем снова в парке гулять. Ты, главное, не волнуйся.

Василя выпила воды, и немного затихла. Слова о том, что ей вернут ребенка прозвучали ей как успокоительное. Они простояли всего несколько минут как приехала машина с синими мигалками и из нее вышли трое молодых полицейских.

– Танюха! Ты че, вообще не можешь без приключений? – симпатичный молодой мужчина подошел к ней, искренне улыбаясь и радуясь встрече с коллегой.

– Ага, я же скучаю по вам в декрете, вот работу вам нашла, – Таня поздоровалась с каждым мужчиной за руку. – Это вот подруга моя, Василя. У нее только что ребенка выкрал отец – молодец. Она сейчас все расскажет, а вы его поймайте пожалуйста, поскорее и верните нам ребенка, – Таня показала на стоявшую с пустой коляской Василю.

– Лейтенант полиции Прокофьев, – представился молодой человек. – Что у вас тут произошло, можете рассказать? – обратился к Василе полицейский.

– Он забрал его… – снова расплакалась Василя.

– Расскажите по порядку как все произошло, хорошо? – полицейский разговаривал очень доброжелательно, в его голосе чувствовалось искреннее сочувствие. – Вздохните и выдохните, попробуйте успокоиться, – он видел, как у Васили тряслись руки, держа бутылку с водой.

– Давай я все расскажу, а вы запишите, мы с ней вместе гуляли, – предложила Таня.

– И ты не смогла его остановить? – с недоверием посмотрел на нее лейтенант и улыбнулся.

– Не, мы с ней гуляли, а потом этот козел ей позвонил и сказал, чтобы она шла домой, потому что он едет к ней, чтобы сына увидеть. А на самом деле он ее у входа поджидал, оказывается. А я где-то через полчаса выхожу из парка и вижу она стоит у ограды и рыдает. Ну, я ее спросила, что случилось, она толком сказать ничего не может, сам видишь ее состояние.

– Он на машине был? – полицейский спросил у Васили, она кивнула в ответ. – Вы номер запомнили? Марку?

Василя отрицательно покачала головой.

– Может, тогда в участок поедем, там ей чаю нальют, успокоится, расскажет, что помнит? – обратился полицейский к Тане.

– Ну, вы езжайте, согреется, может и правда вспомнит больше, а я не могу, мне надо памперс поменять, а потом дитё кормить, она сейчас начнет орать, мало не покажется! – ответила Таня. – Василя, ты езжай с ребятами, потом созвонимся, хорошо? Все будет нормально, это хорошие ребята, мои друзья, они еще и не таких брали, поверь мне… Ребята, удачи вам, спасибо, что так быстро приехали.

Таня попрощалась со знакомыми, а Василя поехала в полицейском УАЗе в участок. Детскую коляску тоже погрузили в багажник. Ехать до отделения полиции было делом нескольких минут, в маленьком подмосковном городке, где жила Василя все было рядом. Здание отделения полиции выглядело уныло – это был серый двухэтажный старый дом с облезшей штукатуркой, на окнах решетки. Внутри здания было тоже неуютно, но очень тепло, даже душно. После небольшого обсуждения между собой, лейтенант Прокофьев попросил Василю пройти за ним на второй этаж, в отдел к участковому по адресу проживания. Они вместе вошли в узкий кабинет, где среди шкафов с большими папками на полках стоял небольшой рабочий стол, за которым сидел молодой человек.

– Эдуард Николаевич, пообщайся с потерпевшей, потом обсудим, – представил лейтенант Василю участковому.

Мужчина среднего роста молча вышел из – за стола, окинув внимательным взглядом вошедших и, очистив стул напротив от папок, сложенных на нем, пригласил Василю присесть. Он вышел с лейтенантом Прокофьевым.

От духоты в комнате и внезапно нахлынувшей усталости ее потянуло в сон, и как бы она не пыталась собраться с мыслями, у нее не получалось. Сейчас ей захотелось побыстрее закончить все расспросы и пойти домой.

Наконец, участковый вернулся в кабинет и сел за рабочий стол. У него была густая шевелюра из волнистых каштановых волос. Его волнистый чубчик задорно лежал на боку, а в голубых глазах искрился интерес к посетительнице. Он попросил ее рассказать всю историю отношений с отцом ребенка с самого начала. Она отошла от первоначального шока и после нескольких глотков приторно сладкого растворимого кофе, которым ее угостил участковый Эдуард Николаевич, она начала свой рассказ. Полицейский не перебивал ее, но иногда задавал уточняющие вопросы и что-то записывал. Когда она закончила, ей стало и самой ясно, что полиция не примет у нее никакого заявления на кражу ребенка, потому что отец имеет на ребенка все права, а свои права юридически она никак не оформила.

– Я понимаю, что вам очень обидно, больно, что полное разочарование в мужчине. Но у нас нет состава преступления, чтобы завести дело о пропаже ребенка. Он его отец, а у вас нет никаких юридических документов, подтверждающих хотя бы опекунство, не говоря уже об усыновлении, вы понимаете?

– Неужели можно так легко и просто сначала отдать ребенка, а потом забрать? Это же не игрушка! – негодовала Василя.

– Но вы то взрослая женщина, как вы могли взять ребенка без документов?

– Он сказал, что мы оформим права на опеку, когда будет немного больше времени у меня… грудного ребенка нужно было кормить по часам, купать, гулять, ну и так далее.

– Можете не оправдываться, я понимаю, что вы полностью погрузились в заботы и хлопоты о грудном ребенке и, возможно, ваш молодой человек эту ситуацию использовал.

– Он не был моим молодым человеком, мы просто дружили.

– Это ваше личное дело, но вам не кажется, что вы слишком доверились, тому кто не был вам даже молодым человеком?

– Что вы имеете в виду?

– А вы верите в то, что он говорил вам правду? Возможно, он обещал вам оформить документы, чтобы дать вам уверенность в том, что вы будете опекуном ребенка, чтобы вы приняли его ребенка. Вы же сказали, что не сразу согласились.

– Неужели можно быть таким бессердечным, так играть моими чувствами?

– Ну, мужчины отличаются от женщин – это факт, – с добродушной улыбкой произнес участковый. – А вам советую просто успокоиться и забыть эту историю. Хорошо, что через полгода забрал, а что, если бы в пять лет? В десять? Вы молодая красивая женщина, своего родите и будете счастливы, зачем вам чужой ребенок? – участковый внимательно смотрел на Василю.

В ее глазах опять заблестели слезы, она посмотрела на часы, это было время купать Булатика перед сном.

– Но ведь он не может ухаживать за ним! Он же не знает, как и чем кормить, когда, что нужно для его развития, а главное, воспитания… – заплакала она.

– Василя, вы не плачьте, пожалуйста. Я же говорю вам, молодая и красивая женщина, родите своего и своего воспитаете, а на этого у вас прав нет, – снова внушал ей участковый. – Кстати, вы не зарегистрированы по указанному адресу, и временной регистрации у вас там нет, вы понимаете, что нарушаете закон? И я даже принять ваше заявление не могу, вы не из нашего района. Вы где зарегистрированы?

– В Касимове. Вернее, в районе там, в доме у бабушки.

– Ну, так надо как – то решать вопрос, сделать временную регистрацию, я вас должен оштрафовать за нарушение сейчас, понимаете?

– Да, конечно, я сама во всем виновата. И вообще, те, у кого нет своих квартир в Москве и области – это вообще не люди, их надо штрафовать и высылать в лес… в тайгу! – Василя очень устала от разговора с участковым, ей хотелось скорее выйти на свежий воздух.

– Я вас понимаю, у вас нервы на пределе. Вы сейчас идите домой, успокойтесь, а завтра позвоните мне, будем решать вопрос. – Участковый внимательно следил за ней. Она встала и по привычке протянула ему руку в знак завершения беседы, как после деловой встречи.

– Спасибо, что выслушали меня, помогли ясно все увидеть со стороны, – с этими словами Василя вышла из кабинета.

На выходе ее остановил лейтенант Прокофьев.

– Приметы оставили? Машину вспомнили?

– Нет, товарищ лейтенант. Погони не будет, – ответила ему Василя и направилась к выходу, – у меня нет прав на ребенка, – произнесла она тихо уже самой себе.

– Что там Кузьмин вам наговорил, почему вы передумали? – удивился полицейский.

– Потому что я сама во всем виновата. Спасибо вам большое за помощь! Мне нужно домой, я больше не могу здесь находиться, выпустите меня отсюда, пожалуйста! – еще немного и Василя бы разрыдалась в голос.

– Ну, хорошо, идите, – лейтенант Прокофьев с удивлением посмотрел ей вслед.

Когда Василя отошла от здания на несколько шагов, железная дверь отделения снова открылась, и кто – то прокричал:

– Коляску забыла!

Это был водитель дежурной машины. Он вынул коляску из багажника и передал ее Василе. Как только водитель отошел от нее, она набрала номер Василия.

– Как там Булатик? …Хорошо, Андрей… что он делает? Ты покормил его? – от волнения голос у Васили дрожал. – А ты купал его? Вася, может все – таки я уложу его спать? Я просто приеду, уложу его спать и уеду, он же не заснет без меня… не кричи, пожалуйста, я просто умираю без него, у меня сердце разрывается… – Василя не смогла сдержать слез. Через мгновенье разговор оборвался, потому что Василий бросил трубку. Она сделала несколько глубоких вздохов и выдохов, чтобы успокоиться и снова набрала его номер.

– Извини, я больше не буду, – сказала она. – Я уже не плачу, слышишь? Можно мне приехать, увидеться с… с Андрюшей? А завтра можно? Я бы и вещи его привезла, ему же нужны вещи, игрушки… Васенька, пожалуйста, можно мне завтра с ним увидеться? Спасибо! Спасибо большое! Тогда до завтра… до завтра… – она вытерла слезы. На лице ее была улыбка, она завтра увидит Булатика, снова поцелует и прижмет к сердцу, почувствует его сладкий запах. Завтра наступит совсем скоро. Нужно только пережить эту ночь, и завтра все снова будет хорошо. Она поговорит с Василием, она уговорит его разрешить ей видеться с малышом, она сделает все, чтобы снова видеть и быть рядом с ее Булатиком, все будет снова хорошо, как раньше! – думала она.

Уже давно стемнело, фонари и праздничная иллюминация украшали главную дорогу городка, вдоль которой она медленно шла, с удовольствием вдыхая холодный воздух после душного кабинета. И хотя пустая коляска легко катилась по снежным дорожкам, на душе у Васили было тяжело от той пустоты, которую она видела перед собой. Этот малыш был ее смыслом жизни. Она должна вернуть его, ведь нельзя жить без смысла, думала сейчас Василя.

Дома ее ждал возмущенный долгим отсутствием кот Маркиз. Он жалобно мяукал сидя на пороге. Василя затащила коляску в квартиру, хотя всегда оставляла ее в подъезде у дверей квартиры, занося домой только вещи из коляски. В комнате, где раньше жила ее младшая сестра Ляля теперь была детская, Вася организовал ремонт ее съемной квартиры всего за неделю и взял все расходы на себя. Василя включила свет в комнате – все вещи были на месте – пеленальный стол, детская кроватка, разбросанные игрушки, гора чистых детских вещей на гладильной доске, все как обычно, необычной была лишь тишина в комнате. Василя взяла в руки мягкий теплый комбинезон, и прижала к груди. Она совсем недавно купила его для Булатика, у комбинезона был капюшон с ушками, и когда она надевала его на сына, он был похож на маленького медвежонка. Василя поцеловала комбинезон вместо Булатика и вдохнула его запах – знакомый сладковатый запах маленького ребенка был теперь остатком того счастья, которое этот ребенок оставил ей о себе на память. Слезы снова заблестели у нее в глазах. «Я все равно не смогу спать сегодня, лучше соберу его вещи, игрушки, приготовлю все на завтра», – решила она и начала гладить высушенные после стирки вещи. Все вещи и игрушки ребенка она аккуратно упаковала и сложила в чемодан, для посуды и смесей понадобилась отдельная сумка. Она решила отвезти Василию все детские вещи, чтобы у ребенка было все необходимое.