Читать книгу "Чужая квартира"

Складывая постель в кроватке, она нащупала под верхним матрасиком миниатюрный мешочек с молитвами. Маленький темно-бордовый бархатный мешочек подарила маме ее бабушка на после рождения Васили. Прабабушка Салиха умела читать и писать по-арабски, брала уроки по чтению и изучению Корана. Ее детство прошло в начале прошлого века, когда в их родовом селе под Касимовым было четыре мечети, где местные дети получали основы духовного воспитания. Прабабушку Василя помнила смутно, но семейные истории гласили, что к ней и ее четырем сестрам приходил учитель из мечети и обучал писать и читать, в то время как из пятеро братьев ходили обучаться в ближайшую к их дому мечеть. Прабабушка Салиха была очень остроумной и интересной рассказчицей, знала много сказок, и внуки ее очень любили за ее интересные рассказы и притчи. Кроме того, она была рукодельницей – вышивала жемчугом и кораллом, у Васили хранился бархатный калфак55
  Татарский женский головной убор – обязательная часть национального костюма.


[Закрыть], вышитый мелким речным жемчугом, переходящий по наследству, как драгоценная реликвия.

Василя держала в руках старый, уже местами потертый бархатный мешочек. И ее вдруг потянуло прикоснуться к молитвам, которые прабабушка когда-то написала чтобы оградить ее от бед. Распоров аккуратно мелкие швы, она извлекла наружу обложку от удостоверения, в которой находились плотно сложенные листы бумаги, завернутые в целлофан. Развернув целлофан, она наконец, смогла прикоснуться и развернуть один за другим сложенные до размера удостоверения пожелтевшие листы. Бумага треснула в местах складок, и, хотя фиолетовые чернила сильно выцвели, можно было различить буквы арабской вязи, почерк был крупным. Василя не знала, что именно за молитвы это были, но растрогалась до слез, поцеловав каждую страницу. На последнем листе Василя увидела прямоугольник, разделенный на столбцы и строки, в них были какие – то узоры, но не буквы. Она пригляделась – в первой строке было похоже на цветы, во второй как будто деревья, но на одних были листья, на других не так много, в третьей какие-то закорючки, в четвертом круги. «Какая-то молитва в знаках? Надо показать учителю в школе, узнать какие молитвы прабабушка написала, и что это за рисунок», – решила она.

За окном уже светало, и Василя, в душе которой стало тепло от прабабушкиных молитв в руках, уснула, сидя в кресле, с молитвами на руках.

Глава 3 Терпение66
  Толковый словарь Ожегова: способность стойко и безропотно переносить что-либо, а также настойчиваться и упорство в каком-либо деле или работе.


[Закрыть]

Василю разбудила боль в спине от неудобной позы на кресле. Затекшие ноги ее не слушали, и она с усилием встала с кресла. Кот Маркиз уже ждал своего завтрака и требовательно замяукал, увидев, как только Василя зашевелилась. Но она не обратила на него никакого внимания, и первым делом проверила мобильный. Несколько раз звонила Таня. Она набрала ее номер.

– Наконец, проснулась? – спросила участливая знакомая.

– Да, спасибо что разбудила, – Василя ответила сонным голосом.

– Ты спала до сих пор?

– А сколько время? – Василя подошла к окну. На улице было сумрачно, как обычно в это время года, небо, словно низкий металлический потолок было затянуто темно – серыми густыми облаками.

– Мы в это время обычно идем гулять, я уже в парке, думала, может, и вы придете…

Василя ничего не ответила, только вздохнула.

– Значит, он не привез тебе ребенка?

– Нет, не привез. Но вчера я с ним поговорила. Сегодня договорились увидеться.

– Да неужели? – ироничным тоном спросила Таня.

– Ты извини, я должна собираться, а то так и день просплю.

– Только позвони мне после встречи, расскажи, как прошло, я же переживаю за тебя, даже Прокофьев с утра звонил, спрашивал какие у тебя новости!

– Я сейчас поеду к нему, а потом позвоню тебе, обещаю. Спасибо за помощь вчера. Пока.

Василя почувствовала усталость со вчерашнего дня, шея ныла от неудобного положения во время сна, веки распухли от слез. Она приняла контрастный душ, чтобы немного взбодриться, затем сварила себе крепкий кофе, наполнив кухню бодрящим ароматом. Завтракать ей не хотелось, да и терять сейчас время на еду было нельзя, нужно поскорее увидеть Булатика и удостовериться, что с ним все в порядке. Как только она была готова, Василя вызвала такси, погрузила туда все сумки и чемодан, коляску и поехала к Василию. Она была уверена, что он живет там же, где когда – то была у него в гостях. Точного адреса она не помнила, но, когда такси подъехало к Патриаршим прудам, она сразу узнала дом, куда год назад ее привел Василий.

Номер квартиры она тоже не помнила, поэтому стоя у дверей входа в общий холл дома, она в очередной раз набрала номер Васи, но снова услышала «набранный вами абонент не зарегистрирован в сети». Простояв у дверей несколько минут, она привлекла внимание консьержа, который наблюдал за ней изнутри. Он открыл автоматические двери и Василя зашла внутрь.

– Вы к кому? – вежливо спросил он ее.

– Я к Васе. К Василию Лебедкину, он живет на… кажется на шестом этаже. Или на седьмом? Я точно не помню, к сожалению.

– Такого жильца у нас нет. По крайней мебарре, сейчас я могу уточнить. Консьерж подошел к стойке и открыл программу в компьютере. – Еще раз фамилию повторите, пожалуйста?

– Лебедкин. Василий.

– Такого жильца в этом доме нет. – сухо повторил ей консьерж.

– Не может быть! Он такой высокий, спортивный с большими голубыми глазами…

– Девушка, а глаза точно голубые? – рослый охранник, стоявший неподалеку, и внимательно следивший за Василей, вмешался в разговор.

– Вы точно его видели и знаете, если работаете тут хотя бы год! – Василя говорила с отдышкой, ей стало страшно от мысли, что она никогда больше не увидит Булатика.

– Девушка, я же вам уже ответил, что такого жильца в этом доме нет, прошу вас покинуть помещение, – консьерж посмотрел на охранника. Тот подошел к Василе.

– А я вам не подойду? У меня тоже глаза голубые, – букву «г» охранник произнес мягко, на манер южного говора. Его наглая улыбочка обнажила кривые зубы.

Василя медленно пошла к выходу, она не ожидала такого поворота событий. Как ей теперь найти Булатика, если она не знает ни нового адреса, ни телефона Васи? Охранник следовал за ней, и открыв ей дверь приблизился к ней и тихо произнес:

– Еще тем летом съехал твой Васенька, я вместо него, – опять с ухмылкой произнес охранник. Василя прошла мимо него не задерживаясь, и подошла к ожидающему ее такси. Что ей теперь делать? Как найти Булатика? Кому оставить его вещи? Сможет ли она когда-нибудь его снова увидеть? Эти вопросы разрывали ей сейчас сердце. Голова кружилась от пережитого вчера расставания, она смогла пережить эту ночь надеждой на встречу с сыном, но сейчас у нее не было никаких сил. В какой-то момент она потеряла равновесие, очертание такси стало расплываться, и она, вдруг почувствовала, что больше нет земли под ногами. В один миг она оказалась в каком – то белом пространстве. Все было ослепительно белым перед глазами. Она увидела свою маму в блестящей белой одежде, мама была молодой и красивой, как она помнила ее в детстве. Она подошла к ней и с нежностью посмотрела на Василю.

– Они все вернутся к тебе, – сказала она Василе умиротворяющим нежным голосом. – А где Ляля?

– Мама, мамочка, я так соскучилась по тебе! – Василя была очень рада увидеть снова маму и потянулась к ней, чтобы обнять ее. Но вместо объятий, она почувствовала холодный снег на лице. Василя открыла глаза.

– Девушка, девушка! – в это время кричал ей в лицо мужчина и тряс ее за плечи. Увидев, что она открыла глаза, он обрадовался и закричал еще громче:

– Вы только глаза не закрывайте! – это был водитель такси. Он приподнял ее со снежного тротуара и помог сесть в такси. – Сейчас приедет скорая, отвезет вас в больницу.

– Зачем скорая?

– Вы упали перед дверью, я не понял, вы поскользнулись или плохо стало? И кровь на лице! – водитель достал из кармана скомканную салфетку и попытался вытереть кровь с брови Васили, но она отвернулась.

– Не надо, спасибо. – она открыла сумочку, которая была у нее на плече и вынула упаковку чистых салфеток. Посмотрев в зеркало машины на себя, она увидела, что левая бровь была рассечена и оттуда действительно бежала кровь. Василя не чувствовала боли. Она прижала салфетку плотно к брови.

Через несколько минут, действительно, приехала машина скорой помощи. Василе измерили давление и после этого сразу сделали укол, поднимающий давление, которое у нее оказалось сильно пониженным. Поврежденную бровь обработали и залепили пластырем.

– Спасибо, я просто два дня как потеряла ребенка, мне очень плохо, я ничем не болею, – пыталась объяснить свою ситуацию фельдшеру Василя.

– Вы уверены, что не хотите проверить голову? Нужно бы сделать томографию, если вы теряли сознание, возможно, у вас сотрясение мозга, – молодой фельдшер с сочувствием смотрел на бледную Василю, у которой дрожали руки при рассказе о себе. Она была явно встревожена и подавлена.

– Спасибо Вам большое, я лучше домой поеду, – устало повторяла Василя.

– Ну, тогда хотя бы постарайтесь отдохнуть, выспаться нормально, поесть, пейте больше жидкости. Если начнутся головокружение, тошнота или рвота обратитесь обязательно к врачу. Если нет, то главное лечение сейчас для вас – покой, понаблюдайте за своим состоянием.

Василя еще раз поблагодарила медика и вернулась в такси, водитель которого ждал ее все это время.

– Спасибо большое, что подождали меня.

– А куда я денусь, если весь багажник у меня забит вашими вещами! – добродушно ответил ей таксист.

– Ах, да, я про них забыла. Они больше никому не нужны, а я, видя эти вещи схожу с ума. Я не могу на них больше смотреть, – Василя тихо заплакала.

– Подождите, не плачьте! Вас только что скорая в чувства привела, а вы опять начинаете, – таксист был явно настроен сочувственно к маме, потерявшей ребенка. – А что с ребенком, умер что-ли? – мужчина вопросительно поднял брови.

– Боже сохрани! – ответила Василя и тут же тихо повторила эту фразу на татарском «Аллам сакласын!».

– А я не понял тогда, извините, просто вы сказали, что потеряли ребенка.

– Да, но не в этом смысле! Не дай Бог!

– А что же вы так убиваетесь тогда? – Водитель был явно настроен узнать больше об этой истории.

Но Василя ничего не ответила ему. Его вопрос как будто прояснил ее сознание. В этот момент она задумалась над тем, что ее Булатик, действительно, жив и здоров и находится у родного биологического отца, который вряд ли причинит ему вред. И одно только напоминание о факте, что ребенок жив, изменили сейчас ее отношение к ситуации. Она так же вспомнила слова мамы в недавнем видении, которое как ей показалось длилось только миг, но успокоило ее и обнадежило. «Значит, мама тоже переживает и специально пришла, чтобы сказать мне, что Булатик снова будет со мной, и не нужно так страдать и мучиться! И еще мама спросила про Лялю, а я ей вчера не звонила, совсем забыла!» – Василя думала о произошедшем и пыталась разобраться с чувствами, которые сейчас нахлынули на нее, разлука с Булатиком, которого забрал его родной отец, разлука с сестрой, которая вышла замуж и теперь живет в другом государстве, и настоящая разлука с мамой, которой нет уже несколько лет, и потерю которой она еще так больно переживает. «Я смешала все в одну большую потерю, а на самом деле по – настоящему нельзя вернуть только того, кого нет в живых, все остальное лишь эмоции, личное переживание и обида, необходимость и просто часть жизни. Пока все живы, все еще можно изменить, есть надежда, есть шанс. Я совсем забыла о сабре77
  Араб. – терпение как благое качество верующего в Исламе, которое необходимо проявлять в ответ на жизненные трудности и страдания.


[Закрыть]», – размышляла Василя, наблюдая из окна такси за торопящимися пешеходами на заснеженных улицах.

Водитель больше не беспокоил вопросами странную пассажирку, которая сидела с потухшим взглядом и смотрела в окно, не двигаясь. Он боялся, что она опять расплачется, а этого ему совсем не хотелось. Когда они подъехали к подъезду ее дома, Василя спросила:

– У вас есть дети?

– Да.

– Просто мне надо вещи отдать детские, и коляску, и игрушки.

– Ну, это не ко мне. Мои уже школу заканчивают.

– А что же мне делать?

– Да хоть дворникам отдайте! – водитель кивнул головой в сторону молодых дворников, подметающих территорию у мусорных баков неподалеку от подъезда.

– Да, правильно. У них всегда найдутся маленькие дети. – Она вышла из такси и крикнула, что было сил:

– Ребята, подойдите сюда! – когда дворники обернулись, Василя помахала им рукой. Они подошли к машине, водитель уже открыл багажник.

– Вот, смотрите, почти новые чистые вещи для мальчика, и новая почти коляска, и кроватка, и все игрушки очень хорошие, гипоаллергенные и специально для развития малышей, – с этими словами Василя открыла чемодан и стала вытаскивать оттуда вещи Булатика, показывая их дворникам. Молодые люди еще ничего не поняли, но с интересом разглядывали детские игрушки. – Ну, как, нравятся? – они кивнули ей в ответ. – Так забирайте, берите. Ну, не стойте, вытаскивайте коляску сами и унесите отсюда. Вы им все вытащите, пожалуйста, пусть уже поскорее эта пытка закончится. С этими словами Василя пошла к своему подъезду.

– Эй, женщина! – крикнул ей один из дворников, – сумки забери, у нас мешок есть!

Василя только махнула рукой в ответ и, не оглядываясь, подошла к двери подъезда. Перед тем как войти в него, она подняла голову и, взглянув на темное небо, тихо сказала: «Мне же ничего не надо, все забери у меня, чтобы ничего не осталось – никого и ничего!». В ее глазах снова заблестели слезы, но салфетки в сумке уже закончились, и ей пришлось ладонью вытирать слезы. Поднимаясь на лифте в квартиру, она случайно посмотрела на себя в зеркало и не узнала своего отражения. На нее смотрела какая-то сутулая женщина – под отекшими веками ее глаза были похожи на две узкие щелочки, темные круги под глазами подчеркивали бледность кожи и осунувшееся за одну ночь лицо. Ее взгляд передавал то отчаяние и боль, которые она сейчас чувствовала, и от этого вида ей стало снова нехорошо. У Васили закружилась голова, она медленно вышла из лифта и сразу присела на тумбочку у двери, как только вошла в квартиру, чтобы не упасть – ноги опять стали словно ватными, стены квартиры как будто расплывались. Но упасть снова в обморок ей не дал их старый кот, который заждался хозяйку и недовольно мяукал, словно упрекая ее, что с утра она не насыпала ему корма. Он тут же прыгнул к ней на колени и стал принюхиваться к ее лицу.

– Прости, пожалуйста, Маркиз, я совсем забыла про тебя, – устало шептала она ему, поглаживая холку. – Сейчас одну минутку, я встану и накормлю тебя.

Маркиз поднес свою мордочку так близко к ней, что она почувствовала его мокрый носик, обычно скупой на нежности кот, показывал хозяйке свою привязанность, ласково мурлыча от ее поглаживаний. Василя еще несколько минут сидела, гладя кота, постепенно голова перестала кружиться. Стены снова приняли ясное очертание и Василя смогла снять обувь и верхнюю одежду. Как только она насыпала сухой корм Маркизу, он с удовольствием начал его грызть. Василя решила принять душ и немного отдохнуть, думать о чем-то у нее сейчас не было сил.

В душе ей опять стало нехорошо и закружилась голова, она сменила горячую воду на холодную, и это немного помогло ей, дрожа от холода после такого душа, Василя быстро юркнула в постель под теплое пуховое одеяло. Она сразу же уснула, опустошенная от потрясений за прошедшие сутки, Василя словно провалилась в глубокий и долгий сон. Ее покой охранял верный старый кот Маркиз, который уютно свернулся калачиком рядом с ней на постели.

Когда Василя открыла глаза было еще темно, чтобы понять сколько сейчас время Василе был нужен телефон. На столике рядом телефона не было, на кухне тоже, потом она вспомнила, что оставила свой мобильный в сумке. Когда она включила телефон, у нее было 20 пропущенных звонков. Ее телефон продолжал быть на беззвучном режиме, как обычно, чтобы случайно не разбудить Булатика. Василя с надеждой листала последние звонки, но это были номера Тани – домашний и мобильный. Был еще какой-то неизвестный номер, и Василя с надеждой подумала, что, возможно, это звонил Вася с нового номера. Василя посмотрела на время – было четыре часа утра, будить его в это время ей было неудобно. «Господи, прости меня!», – тихо произнесла Василя. «Я вчера была в таком отчаянье, я была так обижена на тебя… я такое вчера сказала тебе… прости меня, пожалуйста!» – обе ладони у нее были прижаты к сердцу. «Вася, наверное, просто забегался с ребенком и забыл мне сообщить, что у него новый номер. А я сразу в панику и в обморок упала», – думала она, оправдывая того, кто уже столько раз причинял ей боль. «И Тане вчера не позвонила, хотя обещала, наверное, тоже переживает за меня, 18 раз звонила! И Ляля вчера звонила, надо сегодня обязательно ей позвонить. Вот и Маркиз рядом, вчера меня поддержал и помог в себя прийти, не дал в обморок упасть», – Василя погладила кота, который уютно свернувшись калачиком, продолжал спать на ее постели. «А я сразу в панику, что осталась одна, что никого у меня нет, что Всевышний меня испытывает опять…» – Василя с горечью вспоминала вчерашний день. «Я должна взять себя в руки, должна проявить сабр. Нельзя так отчаиваться, ведь, и правда, ребенок жив и здоров, это главное. А с Васей я поговорю, он же не зверь какой – то, он меня поймет, он разрешит видеться с сыном», – с этими мыслями Василя решила еще немного полежать в постели, чтобы дождаться уже «нормального» утра, чтобы позвонить всем, кто был ей дорог.

Глава 4 Доброта88
  Толковый словарь Ожегова: Отзывчивость, душевное расположение к людям, стремление делать добро другим.


[Закрыть]

Когда Василя открыла глаза, за окном стало немного светлее, сквозь щелочку между тяжелыми мохнатыми облаками, которые полностью заполонили небо, неожиданно пробивались ясные лучи солнца. Она нащупала рукой мобильный, чтобы узнать время. На экране были отображены не отвеченные звонки, которые она не услышала из-за беззвучного режима. Таня звонила ей с самого утра и отправила десятки сообщений на Вотсап. Василя решила написать ей, что плохо себя чувствует и новостей пока нет. Объяснять ей все детали не было ни сил, ни желания, сейчас нужно было позвонить Васе. Она набрала неизвестный номер, с которого ей звонили вчера и с ужасом услышала, что это агентство недвижимости, которое хотело бы предложить ей пройти опрос. Василя бросила трубку и разрыдалась. Неужели он просто вычеркнул ее из их жизни, неужели она никогда больше не увидит Булатика? Василя уткнулась в подушку и горько плакала до тех пор, пока не почувствовала, что голова у нее начинает сильно кружится, она перевернулась на спину и посмотрела в потолок, белый потолок начал плавно двигаться и качаться в разные стороны, как море. Василя закрыла глаза, но головокружение так было еще сильнее. Она с усилием приподнялась и оперлась спиной о стенку дивана. В этот момент Маркиз, словно почуяв неладное, прыгнул к ней на колени и начал топтать ее лапками. На какое – то время Василя почувствовала облегчение, но потом снова провалилась в сон.

Проснулась Василя от звонка в дверь, вернее сначала был звонок в дверь, а теперь ее просто колотили кулаками. Василя осторожно встала с кровати и медленно пошла к двери, голова снова начала кружится, она шла, буквально опираясь на стены ладонями. Уже в коридоре она услышала женский голос, а подойдя к двери узнала голос Тани:

– Василя, ты жива? – кричала Таня изо всех сил и стуча кулаками в дверь.

– Сейчас дверь выломаешь, – Василя открыла дверь.

– Ты жива! Ну, блин, слава яйцам! Я уже не знала, что думать, не отвечаешь, не пишешь, дверь не открываешь, время два часа дня! – с этими словами Таня зашла в квартиру.

– Ой, ты только потише пожалуйста, у меня голова раскалывается, – тихо произнесла Василя.

– Офигеть, он тебя бил что-ли? – спросила Таня еще громче, увидев синяк на лице Васили.

– Нет, с чего ты это взяла? – удивилась Василя. – Просто голова болит, и вчера в обморок упала.

– Ты мне можешь правду сказать? Он тебя ударил? – Таня не верила, что можно упасть и заработать синяк на пол-лица.

Василя открыла дверь в ванную, чтобы посмотреть на себя в зеркало и действительно, увидела большой кровоподтек на лице под глазом.

– Господи, что это? – сказала она, удивленно смотря на свое отражение в зеркале.

– Вот и я спрашиваю, что это?

– Я вчера упала, наверное, ударилась.

– Он тебя толкнул?

– Нет. Я все расскажу. Ты только не кричи, пожалуйста, хорошо?

– Василя, ты хотя бы могла мне вчера позвонить, я же волнуюсь, мне уже и ребята звонят, говорят иди к ней, а то мы приедем, вскроем квартиру, если сутки на связь не выходит! Ты понимаешь, что надо хотя бы на звонки отвечать!

– Да, Тань, прости, у меня просто сил не было. Я вчера к нему поехала, а он не живет по этому адресу, и телефон свой выключил, я думаю, он сменил номер из-за меня. То есть полностью сжег все мосты, понимаешь, полностью меня вычеркнул из жизни сына, – голос у Васили задрожал.

– Ну, ты только не плачь, Василюшка, не плачь, ладно? А то я щас тоже начну. Ты давай умывайся, а я чай поставлю. Ярославу к маме завезла на часик, чтобы мы могли поболтать нормально.

Василя быстро умылась, переоделась из пижамы в домашний костюм и вышла к Тане пить чай. Выслушав внимательно все детали поездки Васили, она сделала вывод:

– Тебе только лучше. Конечно, тебе сейчас обидно и все такое, но от такого говна ничего хорошего не было бы все равно. Раз это его сын, а ты не опекун, то пусть забирает своего козленка и катится.

– Тань, ну ребенок не при чем, – Василя с укором посмотрела на нее.

– Да ты пойми, от такого отца кто родится то! Он потом вырастит и тебя же еще и пошлет, как его отец. Эти приемные дети – это же не то, что родные. Это чужая кровь, понимаешь? Ты ему все равно не мать и зря ты так убиваешься – заключила Таня.

– Ему было всего пять дней, когда я его на руки взяла. Не представляю, как буду жить без него, – тихо ответила Василя, приложив ладонь ко лбу, голова у нее раскалывалась от ноющей боли.

– Да зачем тебе он нужен? Как ты вообще его согласилась взять, я не пойму.

– От него отказалась родная мать сразу при рождении. На пятый день Вася мне его принес, как котенка, сказал, если не возьму, в детдом отдаст, – Василя тяжело вздохнула.

– И ты поверила? – усмехнулась Таня.

– Конечно, он мне его на порог положил в люльке-переноске. Как Гарри Поттера в фильме.

– Да ладно!

– Кто-то позвонил несколько раз, потом побил кулаком в дверь, почти как ты сегодня, я испугалась, побежала к двери, открываю, а там…, – вспоминала Василя.

– Что?

– На пороге стоит люлька, а в ней младенец, у него от плача уже голос охрип.

– А ты что?

Василя промолчала, вспоминая воочию тот момент, когда впервые увидела малыша в люльке.

– Да этот Вася у тебя режиссер!

– Ну, да. Он и есть режиссер по образованию, – Василя выпила глоток остывшего чая.

– Да как ты могла поверить в этот цирк?

– А как не верить, младенца подкинули на порог. Я сначала испугалась, потом вышла за порог и присела у люльки, стала качать, успокаивать. И вдруг Вася подходит, он наблюдал за мной сбоку за стеной, я даже не заметила, как он подошел.

– А с чего ты поверила, что это его ребенок? А вдруг он украл этого ребенка? И где его мать?

– Ты же видела глазки у Булатика – он же такой же синеглазый, как отец. Копия его. Вася сказал, что она отказалась от малыша сразу после родов. А ему было о ребенке неизвестно, она просто ему привезла и сказала это твой. А ей он не нужен, и ей некогда им заниматься. Он сделал для страховки ДНК – тест, ребенок, действительно, его, он показал мне документы. Но ему этот ребенок тоже как снег на голову, у него планировался новый проект и командировка в Берлин. Он решил мне его привезти, может я возьму, а если нет, то сдать в дом малютки.

– И ты поверила?

– А как не поверить, ребенок голодный, заплаканный и никому не нужный, все же перед глазами! Даже звери чужих детенышей выхаживают, а здесь перед тобой младенец красный от крика, на пороге, как бездомный котенок. Как я могла отказаться?

– А ты не подумала, что твой прекрасный Вася мог и у матери этого ребенка отобрать?

– Зачем?

– Затем, что он психопат. Он не чувствует чужой боли. Берет свое и уходит. Разве не так он с тобой сейчас поступил?

– Так… – Василя утвердительно кивала головой. – И до этого уже был случай, когда он вел себя, как психопат, ты права…

– А теперь подумай, зачем он выбрал тебя?

– Зачем?

– Ты добрая. Ты всю душу выложила ради этого ребенка. Да еще и бесплатно. Идеальная няня на первое время.

– Неужели так все просто? – с отвращением спросила Василя.

– Мы вчера с ребятами обсуждали твой случай. Николаич говорит, ты редкая дура, извини, конечно, – виновато улыбнулась Таня, – но ты взяла чужого ребенка без документов, на словах поверив, бесплатно ухаживала за ним. А Вася твой просто использовал тебя. Все, действительно, просто. Ты с ним даже не спала, с этим хреном, верно?

– Он мне не хрен, верно, – Василя натянуто улыбнулась. – Мы не были близки. Только общались. – Василя встала, чтобы поставить чайник на плиту. Теплый чай был невкусным, ей захотелось горячий чай.

– Я не понимаю. Как ты вообще на это согласилась, зачем?

– Мне было его жалко. Такой крошечный… Мы когда смесь ему разогрели, он с такой жадностью выпил ее…

– А тебя теперь кто пожалеет? Посмотри на себя – падаешь в обмороки, на лице фонари, похудела за два дня килограммов на десять, как привидение стала… Кстати, ты сознание теряла когда падала?

– Ну, немного только, просто голова кружится, но это потому, что я не ела уже давно. И чай не пила …, – медленно собрала свою речь по словам Василя.

– Так у тебя еще и сотрясение было. Тебе сейчас лежать надо. Врача на дом вызову, пусть на контроль тебя возьмут. Я позвоню участковой.

– Тань, не надо, я просто отлежусь.

– Ну, да, я буду бегать к тебе двери выбивать? – рассмеялась в ответ Таня. – Нет, теперь твоя очередь меня слушаться. Давай пиццу закажем, ты хоть поешь немного.

– Да я не хочу.

– Тошнит?

– Немного.

– Тогда точно пиццу с колбасками, разве можно ее не попробовать?

– Спасибо тебе Танюша, но тогда просто Маргариту, я не ем колбасу.

– А зря, тогда я съем! – Таня позвонила в пиццерию и заказала две пиццы – маленькую маргариту Василе и себе большую с ветчиной и грибами. Таня настояла, чтобы Василя съела хотя бы один кусок пиццы. Было уже темно, когда она ушла, пообещав навестить Василю на следующий день.

Как только она ушла, Василя решила позвонить младшей сестре Ляле. Обычно они созванивались несколько раз в неделю, но с тех пор, как Ляля сообщила, что беременна они стали меньше общаться. У Ляли начался токсикоз и ей не всегда было удобно приходить в кафе, где была хорошая интернет связь в том селе, где она сейчас жила. Василя набрала номер кафе, на ее звонок ответил молодой человек, которому принадлежало кафе, в котором кроме чая и сладостей предлагалась услуга звонка по скайпу. Кафе находилось при местной администрации, где был хороший интернет.

– Фархад-ака, ассалом алейкум, это Василя, как ваше настроение? – Василя улыбнулась под конец фразы, восточная манера общения казалась ей сентиментальной.

– Ааа, Василяджон, валейкум ассалом, все хорощё у нас, Слава Богу! Как вы, как ваше настроение, не замерзли там, когда к нам приедете? – как обычно в ответ Фархад-ака спрашивал о ее настроении и звал в гости.

– Спасибо, тоже все хорошо, – как было положено ответила Василя, хотя на душе у нее скребли кошки. – Я хотела с сестрой поговорить, звонила ей, написала смс, но она молчит, я волнуюсь. Передайте ей, пожалуйста, что хочу с ней поговорить, может, завтра она сможет прийти, пусть звонит в любое время, я жду.

– Да, да, конечно, вижу ее, все хорощё… Скажу ей, обязательно скажу, вы не волнуйтесь, у нас здесь все тихо, спокойно. Все хорощё, вы сами приезжайте тоже!

– Спасибо большое, очень жду. – Василя уже хотела положить трубку, но Фархад-ака еще не узнал какая температура.

– А какая температура у вас сейчас? Холодно, да? Снега много, да?

– Да, снег выпал. «Сколько мы уже не общались с ней?» – вспоминала Василя – «Ляля, наверное, тревожится за меня. Но почему сама не позвонила?»

– А у нас тепло, хорощё – с удовольствием отметил ее собеседник.

– Прекрасно, всего хорошего вам! «Она, наверное, с токсикозом лежит, как я с этим дурацким головокружением. Ей просто не до меня сейчас», – Василя старалась успокоиться, она снова почувствовала себя нехорошо. Она успела присесть на край дивана в тот момент, когда снова все вокруг нее стало плавно кружиться. Она закрыла всего на мгновенье глаза, как ей показалось, но в дверь кто – то сильно постучал, и она пошла открывать – на этот раз это была участковый врач, которая по вызову Тани пришла навестить Василю.

– Вы так быстро? – удивилась Василя, когда открыла дверь и женщина представилась.

– Да, Танюша попросила, – с улыбкой произнесла доктор. – Ну, рассказывайте, что у вас случилось, пока я буду руки мыть, – женщина средних лет быстро сняла черный пуховик и не спрашивая разрешения, пошла в ванную. Когда она выслушала Василю, которая смогла это сделать только лежа в постели доктор, которая сама принесла себе стул из кухни и сидела напротив нее, осторожно ощупала ей голову.

– Шишек нет, думаю, чуть позже сделаем томографию, все – таки нужно исключить повреждения. А сейчас выпишу вам успокоительные, гомеопатия просто, не волнуйтесь, никакого привыкания потом, – уточнила доктор в ответ на вопросительный взгляд Васили. – А пока постельный режим на две недели. Как раз кровоподтек пройдет к тому времени, вы же не будете с таким огромным синяком по улице ходить, – с улыбкой произнесла доктор.

– Ну да.

– И еще выпишу мочегонные, чтобы отек быстрее прошел. И вообще, берегите себя. Я когда вашу историю от Тани услышала, тоже согласилась с ней – все к лучшему. Вы поймите, дети, особенно когда их настраивают, могут такое выдать! Даже своих иногда хочется палкой побить, а тут чужого пацана растить. Вам это надо? Своего родите, и будете обижаться и прощать. А на чужого ни обидеться нельзя, ни разозлиться.

– Ну да, – у Васили уже не осталось эмоций, чтобы реагировать на слова совершенно постороннего человека, который так легко комментировал ее личную жизнь и переживания.

– Вот он вырастет и весь пойдет в отца, а вы что делать будете? Нужен вам такой жестокий ребенок? – продолжала задавать неуместные вопросы доктор.

– Пожалуйста, не надо так говорить о Булатике, он вырастет хорошим человеком, – голос Васили задрожал и в глазах заблестели слезы.

– Знаете, все – таки гомеопатические успокоительные для вас сейчас слабенькими будут, давайте я вам другие выпишу. Вам сейчас нельзя грустить и нервничать, понимаете, нужно о себе подумать. Голову разбили, синяк на пол – лица, нервы никуда не годятся. Вам же на работу выходить! Кстати, вам больничный с какого числа выписать?