Текст книги "Сновидения Ехо (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/snovideniya-eho-sbornik-147512.jpg)
Автор книги: Макс Фрай
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 21 (всего у книги 121 страниц) [доступный отрывок для чтения: 34 страниц]
– Я это подозревала, – невозмутимо кивнула леди Сотофа.
– Почему? – удивился я. – Потому что все так красиво и романтично?
– Вот уж точно не поэтому! – рассмеялась она. – Наглядевшись, как мои ученицы украшают свои комнаты, я навсегда выбросила из головы дурацкую идею, будто женщины самой природой предназначены для создания красоты и, как ты выражаешься, «романтики». Удивительно, что она вообще у кого-то возникла, да еще и так прочно утвердилась в головах.
– Но почему тогда?
– Да просто из-за масштабов, – пожала плечами леди Сотофа. – Только почувствовала вкус вседозволенности, и ну сразу командовать стихиями да светилами. Причем ты учти, с ее точки зрения, это только начало. Разминка, так сказать.
– Разминка, – повторил я, вспоминая давешний разговор на крыше. – Да, похоже на то. Но разве это и есть типичный женский подход к делу?
– Именно! Женщины, по моим наблюдениям, вообще склонны к крайностям. Пока они молоды и глупы, готовы довольствоваться такой малостью, как любовь. То есть тем, что обычно называется «любовью», а на самом деле – просто неосознанное стремление к полной безопасности, которая, конечно, невозможна, зато кажется легкодостижимой в чужих объятиях, согласно формуле: «я нужна, значит, сегодня не умру». Ради этой иллюзии бедняжки и сами в лепешку расшибутся, и всех, кто подвернется под горячую руку, расшибут. Зато если девочке удается немного повзрослеть, поумнеть и помириться со своей смертью, тогда уж подавай ей весь Мир сразу, на меньшее не согласится. Поэтому, кстати, девочек гораздо легче учить магии. Как только поймет, что магия это и есть весь Мир – все, ты ее не остановишь. Ни на что не станет отвлекаться. Только и хлопот – следить, чтобы не чокнулась больше, чем полезно для дела. Безумие – обычная плата за чрезмерную целеустремленность и незнание меры, но с этим вполне можно справиться. А вот вас, мальчишек, отвлечь легче легкого, надо только угадать, кому чего предложить. Кому-то подавай корону, кому-то – просто шанс покрасоваться, кому-то – уверенность в своей правоте, кому-то – возможность спасать или, напротив, мучить других людей. Нашего общего друга Джуффина можно отвлечь любой интересной игрой, а тебя, есть у меня такое опасение, просто хорошей компанией. Если ключик подобран правильно, поворачивай его и любуйся, как очередной мальчишка сбился с пути. Потом, может быть, вернется – если, конечно, вообще вспомнит, куда и зачем поначалу шел. Впрочем, лучшие из вас всегда вспоминают и возвращаются. А то где бы уже был этот Мир.
– Но почему так? – спросил я. – Откуда взялась такая разница?
– Ну, видишь ли. Согласно одной старинной рукописи, которую откопал в нашей библиотеке твой приятель, в древности все люди были женщинами…
– Что?!
– …и все они были могущественными ведьмами, – невозмутимо продолжила леди Сотофа. – Просто страшно вообразить, насколько. Могли абсолютно все! Но почти ничего не делали, поскольку ничего не хотели. Их интересовал не результат, а процесс; беда, впрочем, не в этом, а в том, что даже вожделенный процесс давался им слишком легко. Пальцем шевелить – и то не обязательно. В итоге эти ведьмы так сами себе надоели, что придумали мужчин – специально для того, чтобы те создавали им всяческие помехи. И сперва отлично развлекались. А когда поняли, что несколько перестарались, было уже поздно что-либо менять. Так Мир пришел к нынешнему несовершенному состоянию. Из этой легенды следует, что мальчики таковы, поскольку их специально создали для того, чтобы все испортить. И вы отлично справляетесь!
Я смотрел на нее во все глаза.
– Неужели это может быть правдой?
Леди Сотофа всплеснула руками и звонко расхохоталась.
– Разумеется, нет. Это полная чушь! Но ты же поверил! Признайся, поверил?
– С огромным трудом, – сказал я. – И только потому, что услышал от вас.
– Спасибо за доверие, мальчик. Постараюсь больше никогда его не обманывать. Текст, о котором идет речь, действительно существует, но я хорошо знаю автора. Леди Иса Хум, исключенная из Ордена Решеток и Зеркал после того, как ее помешательство было признано неизлечимым. И учти, для этого надо было очень сильно постараться! Там у них от половины Орденских женщин безумием слегка попахивало, и это считалось особым шиком и чуть ли не главным признаком достижения определенного уровня могущества. Но леди Иса даже среди них не прижилась. Ну и как следовало ожидать, без защиты Ордена долго не протянула. Но прежде чем трагически погибнуть в уличной драке с Младшими Магистрами Ордена Потаенной Травы, которую сама же и затеяла, бедняжка успела написать несколько глав книги, которая должна была называться «Великая тайная истинная правда обо всем». Единственный экземпляр рукописи мне удалось присвоить. Вряд ли я могу считаться настоящим коллекционером, но чрезвычайно ценю подобные курьезные редкости. К тому же охранять Мир от бредовых теорий – часть моей работы.
– Ну хвала Магистрам, – вздохнул я. – А то как-то неуютно мне стало.
– Ай, ладно! Не преувеличивай, – отмахнулась леди Сотофа. – Неуютно ему… Просто ты спросил, откуда взялась разница между мужчинами и женщинами, а я этого не знаю. Не могла же я вот так сразу признаться в своем невежестве! Меня извиняет только то, что ответа на этот вопрос не знает вообще никто – кроме, конечно, мудрой леди Исы Хум. Вот я на нее и сослалась.
Я укоризненно покачал головой.
– На самом деле разница между нами почти несущественна в обычной жизни, – внезапно сказала леди Сотофа. – Но обычно довольно ярко проявляется, когда человек обращается к магии. Встречаются, конечно, исключения. Наш с тобой общий друг сэр Шурф почти такой же упертый, как его мать. А, скажем, леди Меламори, напротив, ведет себя, как настоящий мальчишка, то и дело отвлекаясь от своего подлинного призвания на всякую ерунду. Впрочем, посплетничать о знакомых мы с тобой всегда успеем. Ты пришел ко мне не за этим. А сообщить, что человек, великодушно развлекающий нас своими сновидениями, – женщина. Не думаю, что ты хотел просто порадовать меня столь лестной для всех женщин новостью. Ясно, что ты пришел за помощью. Я тебя внимательно слушаю.
Переход от болтовни к делу оказался для меня несколько чересчур внезапным, но я собрался с мыслями и более-менее подробно пересказал леди Сотофе, как приманил автора ветров, закатов и наводнений стихами, написанными на небе, как мы встретились на крыше Мохнатого Дома и о чем говорили. Как я надеялся, что смогу уговорить ее проснуться, поскольку не знал, как еще можно ее спасти. А теперь, так уж получилось, знаю. Но судя по тому, что утром город заполнился моими трупами, мы с этой леди в ссоре. И вряд ли она согласится снова со мной поболтать, хоть всю антологию современной угуландской поэзии на небо переписывай.
И так далее.
– Ясно. Ты научился разыскивать заплутавших сновидцев и теперь хочешь, чтобы я выманила для тебя эту женщину, – сказала Сотофа. – Не вижу ничего невозможного.
Я чуть не заплакал от облегчения. Вроде бы и знал, к кому иду с просьбой, а все равно, стыдно сказать, почти не надеялся.
– Но, видишь ли, я вовсе не уверена, что это нужно делать, – закончила она.
– Как это? – потрясенно спросил я. – Она же скоро умрет!
– Но она сама этого хочет, – пожала плечами леди Сотофа. – И в ее ситуации это вполне оправданное желание. Тебе никогда не приходило в голову, что чужую волю надо уважать?
– Просто я не думаю, что это и есть ее воля, – сказал я. – Мало ли, кто что говорит – в том числе, самому себе. Моя художница хочет умереть только потому, что уверена, будто это единственный способ избавиться от немощи. Если человек, страдающий мигренью, никогда не слышал о существовании лекарств от головной боли, рано или поздно он взвоет: «Отрубите мне голову!» – потому что она совершенно невыносимо болит, и иного средства прекратить мучения он не знает. Вопрос: следует ли мне уважать волю этого страдальца, когда у меня карман набит пилюлями от головной боли? Например.
– Пример удачный, – согласилась она. – Однако… Посмотри мне в глаза, сэр Макс. Ты правда уверен, что у тебя полный карман этих грешных пилюль?
Я много раз слышал от самых разных людей, что леди Сотофа Ханемер «совершенно ужасная». И всегда удивлялся, как подобное определение могло прийти кому-то в голову. Могущественная, непредсказуемая, непостижимая – согласен. Да какая угодно. Но ужас-то тут при чем?
А сейчас, когда она заглянула мне в глаза, я это понял. И дело вовсе не в том, что взор ее был суров, проницателен или что там еще говорят в подобных случаях. Просто глазами леди Сотофы на меня смотрело не человеческое существо. И даже не нечеловеческое. Вообще не существо. Словно бы сама сила, которая держит Мир, придавая ему форму и смысл, испытующе взирала на меня, прикидывая, чего я стою. И следует ли заполнять ли меня до краев, если уж выпал такой случай, или лучше поискать более подходящий сосуд.
И когда я был уже почти готов закричать то ли: «Не надо!» – то ли: «Давай уже, не тяни», – леди Сотофа улыбнулась, и все сразу встало на свои места.
– О полном кармане пилюль пока речи нет, – сказала она. – Но пара штук у тебя, пожалуй, найдется. Имеет смысл попробовать.
И, помолчав, добавила:
– Джуффину я отказала. Правда, он и хотел гораздо большего. Не просто посильной помощи в конкретном деле, а чтобы я бросилась спасать всех подряд. Я понимаю и глубоко уважаю его позицию. На самом деле большая удача для всех, что такой могущественный человек, ловкий пройдоха и лучший убийца в истории Соединенного Королевства, одержим идеей, будто всякая жизнь – драгоценность. А уж если ее обладатель раз в жизни сподобился случайно сделать нечто из ряда вон выходящее – да хотя бы в собственном сне застрять – все, выноси кровать из дома!
Я невольно улыбнулся незнакомому выражению, заранее прикидывая, как я его при случае вверну. Сотофа истолковала мое веселье по-своему.
– Да, – согласилась она, – для того, кто думает, будто хорошо знает Джуффина, это должно звучать забавно. Однако именно так обстоят дела. Он сам – из счастливчиков, чудом спасенных от судьбы, похуже обыкновенной смерти[11]11
Эта история мельком упоминается в повести «Тень Гугимагона».
[Закрыть]. И в его положении естественно стремиться стократно оплатить этот счет. Однако у меня-то совсем иная судьба и другие счета, которые тоже надо оплачивать. И так сложилось, что в круг моих непосредственных обязанностей не входит возня со сновидцами, чье пребывание в Мире не опасно для его равновесия. Предвижу, что Джуффин очень обрадуется, узнав, что я согласилась тебе помочь. И не удивлюсь, если он станет через день присылать тебя с новыми поручениями, решив, что твое обаяние действует на меня сильней, чем его хитрющие глаза. Я, собственно, не против – люблю, когда ты меня навещаешь. Но предупреждаю: дело ограничится приятной болтовней за кружкой камры, это вам обоим лучше знать заранее. Сегодня я помогу тебе только по одной причине: женщина, чья участь так тебя занимает, заинтересовала и меня. Не все же одному Джуффину учеников в других мирах вербовать. Я тоже не прочь поразвлечься.
– Я именно так и подумал, – кивнул я. – Жалко, что не сразу. Не в тот момент, когда мы с ней сидели на крыше – вот бы тогда вас позвать! Но сделанного не воротишь.
– На самом деле, если очень захочешь, воротишь, – усмехнулась леди Сотофа. – Ничего невозможного вообще нет, привыкай понемногу к этой концепции, пора. Правда, вместо невозможного есть невообразимо трудное – тоже не сахар! И, положа руку на сердце, осуществить твой нынешний план действительно много проще, чем пересечь Мост Времени и вернуться во вчерашний день.
– Я уже столько слышал про этот Мост Времени. Но его концепция пока совершенно не укладывается у меня в голове.
– Вот именно поэтому тебе и не стоит пока пытаться его пересечь. Воображение – отличный помощник, и когда оно тормозит, лучше остановиться и подождать, чем пытаться справиться без него. А теперь давай поговорим о деле. Что тебе нужно для того, чтобы разбудить эту женщину?
– Просто оказаться рядом с ней – хотя бы на секунду. То есть оказаться рядом должен в первую очередь Нумминорих. Он хороший нюхач…
– Да, – кивнула Сотофа. – Я знаю.
– Нумминорих должен встретиться с ней, чтобы почуять и запомнить ее запах. Но и мне надо быть рядом, чтобы потом провести его в Хумгат. Там он отлично берет след, мы уже это проверили.
– Тогда вы должны постоянно быть вместе, – сказала леди Сотофа. – Я устрою тебе свидание, о котором ты просишь, сэр Макс. Но не могу заранее предсказать его время и продолжительность. Однако рассчитывать, что тебе удастся задержать ее, пока Нумминорих доберется до вас, скажем, из Нового Города, явно не следует.
– Да, это понятно, – кивнул я. – А когда начнем? С какого момента нам следует быть наготове?
– Будь на моем месте Джуффин, он бы сейчас напомнил тебе, что наготове следует быть вообще всегда, – улыбнулась леди Сотофа. – И был бы абсолютно прав. Но поскольку ты мне не ученик, а просто любимчик, могу сказать по секрету: до вечера вряд ли случится что-то интересное. Зато потом – в любой момент. Возможно, буквально на закате. А возможно, только дюжину дней спустя. Все зависит от того, насколько крепкие у нее нервы. Я ставлю на то, что не очень.
– Надеюсь, что так, – вздохнул я. – У нее же, наверное, буквально каждая минута на счету.
– Еще нет, – успокоила меня Сотофа. – Сил у нее пока предостаточно. Верь мне, в таких вопросах я, хвала Магистрам, эксперт.
Кто бы сомневался.
– Я что-нибудь еще должен делать? – спросил я. – Ну кроме того, что всюду таскать за собой Нумминориха и ждать?
– Больше ничего, – ответила она и поднялась, давая понять, что аудиенция окончена.
Я тоже встал.
– И не огорчайся, что никаких разноцветных ветров, наводнений и закатов сверх положенного больше не будет, – вдруг сказала Сотофа. – В Мире и без них хватает красивых зрелищ. А это самый эффективный способ…
– Эффективный способ – что?
– Больше не давать твоей подружке действовать. Точнее, не позволять ее иллюзиям овладеть городом.
Можно, конечно, сказать, что я был потрясен. Но это определение так же далеко от моего тогдашнего состояния, как понятие, описываемое словом «костер», от настоящего лесного пожара. А все остальные слова еще хуже.
Даже не знаю, почему это меня так задело. И чувства мои конечно же отразились на лице. Никогда не умел их скрывать.
– Да, довольно жестоко, – согласилась леди Сотофа. – Я отдаю себе в этом отчет. И сама не хотела бы оказаться в ее шкуре. Но тут ничего не поделаешь. Эту женщину интересует только власть над Миром – в той форме, в которой она ею сейчас обладает. На предложение вечной дружбы больше не отзовется, ты ее разочаровал раз и навсегда. Зато когда она поймет, что ей не дают творить все, что пожелает, придет к тебе договариваться. Или попробовать убить – после того, как твои трупы усеяли город, я уже ничему не удивлюсь. Но она придет к тебе, это факт. Потому что после вашего вчерашнего разговора ты для нее враг номер один. И номер два, и номер три тысячи шестьдесят пять. Все бесконечное число возможных врагов воплотилось для нее в твоем лице – потому что так проще. Талантливым девочкам вроде нее недосуг подолгу раздумывать о врагах, на эту должность просто назначается тот, кто первым под руку подвернулся. После чего его можно попробовать победить и жить дальше долго и… в общем, как получится.
– Понятно, – кивнул я.
– Сам уже не рад, что со мной связался? – невесело усмехнулась леди Сотофа.
– Наоборот. Очень рад. Тому, что вы на моей стороне – сейчас и вообще.
– Это так, – серьезно сказала она. – И никогда не изменится. А теперь иди.
Я снова сперва сделал шаг из одной садовой беседки в другую и только потом вспомнил, что так делать нельзя. У Сотофы же сад зверски заколдован!
Но особо переживать по этому поводу не стоило, поскольку я по-прежнему был жив, здоров, в пыль не рассыпался, голова на месте, и даже нога в стене не застряла. Просто нечаянно совершил очередное невозможное, которое получается у меня само собой, практически помимо моей воли. Это вам не камру варить и не из бабума стрелять.
Смешно я все-таки устроен. И довольно неудобно для повседневной бытовой жизни – даже в магической реальности.
– Ты уже вернулся. Здорово! – сказал Нумминорих.
Он все еще сидел в беседке. Повезло мне, не надо искать, ждать или догонять.
– Сэр Джуффин велел мне отдыхать, – бодро отрапортовал он. – Я вроде пока не устал особо, но начальство надо слушаться. Вот, сижу тут.
– Правильно делаешь, – сказал я. – Времени на отдых у тебя осталось – ровно до заката. После чего тебе придется не отходить от меня ни на шаг. Такая тяжелая начнется у тебя жизнь.
– Ух ты! – восхитился он. – А долго?
– Лет двести.
Нумминорих и бровью не повел. «Напугал ежа голой задницей» – так мы в детстве говорили по сходным поводам.
– На самом деле вряд ли насколько долго, – признался я. – Если очень повезет, нынче же ночью пойдем будить очередную засоню. Если не очень, то через пару дней.
– Я примерно так сразу и понял, – улыбнулся он. – Потому что если бы действительно двести лет, ты бы не выглядел таким довольным.
А я-то думал, что в кои-то веки демонически мрачен, хоть парадный портрет пиши.
– Ладно, тогда пойду поищу, кого еще можно запугать, – сказал я. – Если уж с тобой не вышло.
Но отправился при этом в Дом у Моста. Вопреки всякой логике.
– Ну? – спросил Джуффин.
Только что не облизнулся. Но я все равно почувствовал себя пирогом на его тарелке.
Причем очень голодным пирогом.
– Не жрал я с утра, вот чего, – сказал я.
– Это легко поправимо.
– Значит, мое дальнейшее существование имеет какой-то смысл. И кстати, о существовании, что там с моими трупами? Все еще валяются по всему городу?
– Уже нет, – утешил меня Джуффин. – Похоже, это было разовое кратковременное явление. Как ливень или град. Зато вышел экстренный выпуск «Королевского голоса» с гигантским заголовком «Сэр Макс жив!» Если подвернется под руку, не читай, стошнит. Там три страницы о твоих былых заслугах перед Соединенным Королевством.
– Ох.
У меня даже в глазах потемнело, поскольку услужливое воображение тут же подсказало, как это может выглядеть. Лучше бы оно Мост Времени научилось представлять, все больше толку. И меньше экзистенциального ужаса.
– А вечером выйдет «Суета Ехо», посвященная той же теме, – сочувственно сказал Джуффин. – Но там пафоса будет поменьше. И больше забавных историй о горожанах, которые находили твои трупы в собственных супружеских спальнях, уборных и амобилерах. Один, говорят, даже висел в Проломе Тойхи Менки и до обморока напугал какого-то гугландского фермера. Бедняга приехал отдохнуть в столицу и решил, что пока он гулял в придорожных трактирах, у нас тут начались новые Смутные Времена – если уж казненных мертвецов над въездом в город вывешивают. Крепись, сэр Макс. Это надо просто пережить. Уж лучше так, чем скорбные некрологи с последующим опровержением.
К счастью, именно в этот момент в окно влетел фирменный горшок трактира «Обжора Бунба» с еще булькающим жарким. После первого же проглоченного куска жить стало веселей. Подумаешь – какие-то газеты.
– Еще один вопрос, – промычал я с набитым ртом. – Ты пересказал Королю всю нашу историю? Без купюр?
– Конечно. Я, хвала Магистрам, убежденный монархист. И считаю, что ни один честный гражданин не вправе лишать своего Короля законного развлечения.
– Просто я подумал, что ему, может быть, неприятно…
– Что где-то в неведомой реальности живет юная барышня, уверенная, будто он лишил ее престола и любимого супруга? – подхватил Джуффин. – И казнил бы, если бы не могущественные друзья, сумевшие спрятать бедняжку на краю Вселенной? Плохо ты все-таки знаешь людей, сэр Макс! Король совершенно счастлив. Говорит, ничего подобного еще не случалось ни с кем из ныне живущих – стать героем мифов и легенд иного Мира, причем даже пальцем о палец для этого не ударив. Просто удачно приснившись хорошему человеку в нужный момент.
– Ну уж – мифов и легенд. Чтобы история стала мифом, ее нужно не просто кому-нибудь рассказать, но и добиться, чтобы она переходила из уст в уста, из поколения в поколение. А на это шансов немного. Я велел нашей бедной Королеве молчать. На самом деле чтобы в местный приют безумных не упрятали, но…
– Безусловно, она последует твоему мудрому совету, – ухмыльнулся Джуффин. – И будет молчать – три дня или даже целый год, это зависит от темперамента. Но рано или поздно проговорится, я тебя уверяю. И если ей придет в голову записать свою историю вместо того, чтобы просто жаловаться маме и подружкам…
– Да, об этом я не подумал.
– И если она окажется талантливой рассказчицей, у Его Величества появится шанс, – заключил Джуффин. – У него сегодня вообще чрезвычайно удачный день.
– Что-нибудь еще случилось? – насторожился я.
– Ничего такого, что входит в круг наших с тобой профессиональных интересов. Просто перед уходом я объяснил Королю, как получить доступ к твоему компоту, не нарушая законов. И с Базилио заодно познакомиться. В замок-то его захочешь, не приведешь. Хоть три дюжины разрешений из сэра Шурфа выколоти, а на присутствие овеществленных иллюзий в любой Королевской резиденции, включая временные дорожные пристанища, наложен строжайший запрет – как раз вскоре после того, как закончилось правление Короля Мёнина.
– Ну да, – фыркнул я. – Представляю, как он всех достал этими овеществленными иллюзиями! И не только ими.
– Да, насколько я знаю, овеществленные иллюзии – это было наименьшее зло. Но под указ о безопасности Королевских резиденций попали и они – за компанию с фэтанами, людоедами, лесными оборотнями, одухотворенными статуями, обладателями двух и более голов, говорящими животными, невидимыми подземными драконами и мертвыми рыбами.
– А мертвые рыбы чем не угодили?! – изумился я. – Какой от них вред?
– Просто у Короля Мёнина был специальный аквариум, где плавали исключительно рыбы, поданные к обеду и воскрешенные жалостливым Королем. Скажу больше, на заднем дворе толпами гуляли воскрешенные индюки и козы, а сколько дичи было выпущено в окрестные леса – не сосчитать! У Мёнина время от времени случались приступы любви ко всему живому, хорошо хоть сыр воскрешать не порывался. Но почему-то именно рыбы вызывали особую неприязнь придворных. Возможно, потому, что по городу ходили слухи, будто рыб кормят непокорными слугами? Полная чепуха, конечно. Общеизвестно, что мертвые рыбы питаются исключительно мелкими кладбищенскими камнями…
– Общеизвестно?!
– По крайней мере, было общеизвестно в ту эпоху. Однако после ухода Мёнина рыб изгнали из дворца.
– И куда подевали?
– Выпустили в Хурон. Где те отлично прижились и дали обильное потомство. Кстати, икра мертвой рыбы до сих пор – один из наиважнейших ингредиентов в некоторых знахарских снадобьях. На Сумеречном Рынке в хороший день стоит сорок корон за склянку – и моли при этом Темных Магистров, чтобы не всучили подделку! Отличить-то можно только по результату.
Я возвел глаза к небу, давая понять, что уже под завязку переполнен новой интересной, но совершенно бесполезной в настоящий момент информацией. Хватит пока с меня!
– Король, – напомнил я. – Король, компот и Базилио. Правильно ли я понимаю, что в ближайшее время мне следует ждать Его Величество в гости? Как ты это устроил?
– Просто напомнил ему, что какое-то время назад ты у нас числился царем народа Хенха. А закон не препятствует нашему Королю заводить личных друзей среди иноземных монархов, как действующих, так и отставных. В качестве друга он имеет право не только наносить тебе неофициальные визиты без сопровождения, но и принимать подарки. Например, поработивший его волю компот… – Джуффин наконец обратил внимание на выражение моего лица и добавил: – Надеюсь, это не слишком тебя стеснит?
Выглядел он, надо сказать, довольно виноватым. Впервые на моей памяти. Ради одного этого имело смысл корчить недовольные рожи.
– Ладно, – великодушно согласился я. – В Мохнатом Доме уже такое творится – Королем больше, Королем меньше, никто и не заметит… Вот кстати, надо бы туда зайти, проверить как там дела. У меня с утра чудище рыдало.
– Эй, стоп! – возмутился Джуффин. – Какое может быть чудище? Я тебя кормил, развлекал, милосердно не торопил, а теперь ты уйдешь, так и не рассказав мне, о чем договорился с Сотофой? Мы, конечно, знатно покромсали Кодекс Хрембера, но пытки в Соединенном Королевстве по-прежнему запрещены.
Пришла моя очередь выглядеть виноватым. Все честно.
– Просто мне вечно кажется, что ты и так все знаешь.
– Ну что ты. Когда-то я и правда старался почаще держать тебя в поле внутреннего зрения. И, что бы ты сам об этом ни думал, вовсе не из любопытства, а просто потому, что таков был мой долг учителя. Ты в ту пору обладал удивительной способностью влипать в дюжину историй за одну минуту. И я, при всей своей беспардонности, далеко не всегда успевал за тобой уследить.
– Ну не настолько все было страшно, – польщенно сказал я.
– Поверь мне, настолько. Со стороны, знаешь ли, виднее. Но те времена давным-давно миновали, я в твою жизнь без приглашения не лезу. Впрочем, что ты поговорил с Сотофой, не сомневаюсь ни на секунду, но это просто элементарная логика. Я бы на твоем месте давным-давно к ней обратился. И после того, как Нумминорих любезно сообщил мне, что ты убежал, сияя вдохновенными очами…
– Безумными, – педантично поправил я.
– Что?
– Очи были не вдохновенные, а безумные. Нумминорих неправильно меня процитировал. Или ты сам перепутал.
– Издеваешься?
– В основном над собой.
– Ну-ну. Ладно, какими бы очами ты не сиял, а я сразу понял, что ты наконец-то вспомнил о существовании Сотофы. И помчался к ней, взывая о помощи. Поздравляю! Лучше поздно, чем никогда.
– А почему ты раньше не подсказал?
– Потому что в число моих первоочередных целей не входит задача отучить тебя пользоваться собственной головой. Да и для дела лучше, что ты прибежал к ней, повинуясь порыву, а не моему разумному совету. Сотофа такие вещи очень хорошо чувствует. А импульсивность и искренность она ценит превыше всего. Она же в итоге согласилась тебе помочь?
– А это ты как вычислил? По моей довольной роже?
– Естественно. Не заручись ты поддержкой, продолжил бы сейчас ныть, что вчера провалил все дело. И Нумминориха позвать слишком поздно догадался, совсем беда! И – бах головой об стенку! Что делать, делать-то что?! Но вместо этого ходячего проклятия ко мне явился человек, вполне довольный собой и обстоятельствами. У которого всех забот – пожрать, да языком почесать.
– Ну это, положим, мое нормальное состояние, – ухмыльнулся я.
– Не льсти себе, – строго сказал Джуффин. – Лучше расскажи, на что именно ты ее уломал.
– Леди Сотофа твердо пообещала, что устроит мне еще одно свидание. И если рядом будет Нумминорих, сам понимаешь, абсолютно все равно, как оно пройдет. Нам и нужна-то буквально секунда – принюхаться.
– Ясно, – кивнул Джуффин. И, помолчав, добавил: – Похоже, этой спящей леди здорово повезло.
– Может быть, ей повезет, – осторожно согласился я. – Но прямо сейчас придется несладко.
– Что ты имеешь в виду?
– Не будет больше ни разноцветных ветров, ни пестрых облаков, ни этих безумных закатов. Ни, кстати, моих трупов, но это как раз скорее хорошая новость, особенно для странствующих фермеров из Гугланда.
– Ого. То есть Сотофа собирается наложить вето на зримое проявление чужих иллюзий? Она права, кто угодно занервничает, решив, что внезапно утратил силу. А после того что наша гостья натворила сегодня утром, у нее сомнений не возникнет, что это твоя месть, и надо идти мириться. Ну или, наоборот, ссориться. Сам бы устроил ей такую ловушку, если бы умел.
– А ты не умеешь? – удивился я.
Он помотал головой.
– Никогда не думал, что это может пригодиться. Обычно от иллюзий никакого существенного вреда, и они не настолько долговечны, чтобы всерьез с ними бороться. А в тех редких случаях, когда это не так, проще и эффективней сразу найти их создателя и разбираться непосредственно с ним. Это как раз моя специализация.
– Погоди, так получается, я зря морочил голову леди Сотофе? – спросил я. – Если ты можешь найти кого угодно…
– При условии, что он бодрствует, – напомнил Джуффин. – А для того чтобы найти спящего, надо ему присниться – без вариантов.
– Ну это ты точно можешь, – заметил я.
– Могу, – согласился он. – И собирался предложить тебе это как крайнюю меру, если все остальные способы не сработают.
– Но почему как крайнюю? – удивился я. – По-моему, это гораздо гуманней, чем…
– Чем заставлять нашу спящую колдунью пережить тяжелый момент полного бессилия? Не уверен. Мое появление в чужом сне – это серьезная встряска, сколь бы дружественно я ни был настроен. В свое время я успешно использовал этот метод как оружие.
– Ну не знаю, – с сомнением протянул я. – Мне-то ты снился…
– Вот именно что тебе. Тебе хоть солнце на голову урони – встанешь, отряхнешься, проворчишь, что паленым воняет, и пойдешь дальше.
– Тоже мне, нашел богатыря. На твоем фоне…
– Да забудь о фоне. Естественно, ты знаешь и умеешь гораздо меньше, чем я. Но только потому, что у тебя не было семисот с лишним лет, чтобы успеть научиться. А сила есть уже прямо сейчас – даже несколько больше, чем просто достаточно. Вот и все. У твоей новой подружки, кстати, тоже прекрасный потенциал. Но после того как ты сказал, что там, дома, у нее старое и больное тело, я решил не рисковать, пока мы окончательно не зайдем в тупик. И принялся ждать, чем закончится твой визит к Сотофе, до которого ты, по моим расчетам, все-таки должен был додуматься не позже нынешнего вечера.
– И толку дружить с самым хитрым человеком в Соединенном Королевстве, если думать все равно приходится самому? – вздохнул я. Но вполне притворно. На самом деле был рад, что не обманул его ожиданий.
– Зато очень полезно дружить с начальством, – подмигнул Джуффин. – Потому что ни один нормальный начальник, находясь в здравом уме, не отпустил бы тебя среди бела дня домой утирать слезы чудовищу. Лицензия на содержание которого, кстати, так до сих пор и не получена. А я отпущу.
– Спасибо, – сказал я.
И уже на пороге спросил, осененный внезапной надеждой:
– Слушай, а как ты думаешь, леди Сотофа может превратить Базилио в человека?
– Вот уж не знаю. Зато совершенно уверен, что она способна превратить в чудовище тебя, если ты сунешься к ней с такой дурацкой просьбой.
– Ладно, – вздохнул я. – Тогда сперва выпрошу у Шурфа лицензию на содержание в доме еще и меня. Потому что Меламори с документами возиться точно не станет. А я хочу быть законопослушным чудищем. Таков мой изысканный каприз.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?