Читать книгу "Шёпот вакуума – 2. Без ложных иллюзий"

Система Раббада была колонизирована людьми давно и весьма основательно. По численности населения и промышленной инфраструктуре она ощутимо превосходила систему Бартага, так что одна из крупных баз Седьмого флота располагалась здесь по вполне понятным причинам. Потерять настолько важный промышленный кластер Метрополия позволить себе не могла. К тому же наличие множества верфей на орбитах шести терраформированных планет и множества заселенных людьми спутников позволяло без проблем ремонтировать и обслуживать боевые корабли любых классов и рангов.

Интересующее меня военное учебное заведение располагалось на орбите крупного спутника самого дальнего из трех местных газовых гигантов – Раббада-10. Фактически школа младшего комсостава разведки флота представляла собой довольно крупную орбитальную станцию военного назначения. Само собой, со своей спецификой, накладываемой характером деятельности. На полноценную орбитальную крепость она, конечно, не тянула, но, и совсем уж беззащитной я бы её не назвал. Пусть система Раббада и находилась в глубоком тылу, но здесь явно учитывали возможность неожиданного прорыва Акрид и заранее готовились к его отражению, поэтому даже военное учебное заведение представляло собой боевую единицу, способную при необходимости оказать сопротивление противнику.

Не знаю, намеренно ли это было сделано, или просто так сложились обстоятельства, но наш авианосец вышел из прыжка как раз в окрестностях Раббада-10. Как оказалось, я был не единственным желающим стать курсантом. Вместе со мной внутрисистемный челнок доставил на станцию двух младших техников из состава экипажа авианосца, направленных командованием флота на переподготовку. После прохождения обучения им предстояло служить на кораблях-разведчиках.

У трапа челнока нас встретил сержант-инструктор. Судя по всему, за время его дежурства мы были уже далеко не первыми прибывшими на станцию кандидатами, так что наша регистрация стала для него лишь очередной повседневной рутиной. Единственное, что заставило сержанта едва заметно изогнуть бровь – это моя пехотная форма.

– Младшие техники Шольц и Кински, рядовой Строгов? – сверившись с записями в планшете, осведомился сержант.

Дождавшись подтверждения, он назвал нам номера кают и сбросил на наши коммуникаторы трёхмерную схему станции. Вернее, той её части, куда нам был разрешен доступ.

– У вас полчаса на размещение, – коротко проинформировал нас инструктор. – В пятнадцать двадцать явитесь в блок приемной комиссии для заполнения анкет и прохождения первичных тестов. Там же получите дальнейшие инструкции.

* * *

Судя по всему, подвергать рекрутов и кандидатов в курсанты всякого рода тестам и анкетированиям являлось у военных Метрополии излюбленным занятием, как и применение полиграфа при этой процедуре. Во всяком случае, обстановка в помещении, куда нас отвели, очень напоминала уже виденное мной однажды на вербовочном пункте.

Анкета тоже не отличалась оригинальностью. Единственным плюсом в ней оказалось то, что ответы на вопросы, которые уже задавались мне раньше, вычислитель подтянул из моего личного дела, и отвечать на них повторно не пришлось. Я лишь ограничился подтверждением, что ничего не хочу добавить к уже сказанному.

Однако информации из личного дела вычислителю приемной комиссии показалось мало, и мне ещё полчаса пришлось отвечать на дополнительные вопросы, причем иногда довольно неудобные. Вплоть до того, что временами я ощущал себя находящимся на допросе в военной прокуратуре. Особенно дотошно искусственный интеллект почему-то интересовался моим поведением и принятыми решениями во время боя в окрестностях склада мобилизационного резерва.

– В какой момент вы перестали получать приказы от командира роты?.. Чем руководствовались, попытавшись принять на себя командование уцелевшими бойцами батальона и отдав им приказ отступать к подготовленному вами укрытию?.. Отдавали ли вы себе отчет в том, что это решение противоречит полученному ранее приказу командования?..

Отвечать приходилось честно – детектору лжи особо-то не соврешь. Обмануть эту железяку очень сложно, хоть и говорят, что есть способы, требующие, правда, длительной специальной подготовки. Впрочем, правда тоже бывает разной. Тут главное не сболтнуть лишнего, иначе искусственный интеллект мгновенно начнет раскручивать интересующую его тему. В общем, напрячься пришлось изрядно, но всё же умолчать о некоторых своих мыслях и мотивах мне в итоге удалось.

Завершился мой диалог с вычислителем довольно неожиданно. Я готовился к очередному вопросу с двойным или тройным дном, но вместо этого получил приказ явиться в кабинет начальника приемной комиссии для личного собеседования.

– Проходите, рядовой, – выслушав мой доклад о прибытии, уже немолодой офицер-инструктор бросил на меня короткий пристальный взгляд, на секунду отвлекшись от чтения какой-то информации на развернутом перед ним виртуальном мониторе. – Я капитан второго ранга Фасси́, и через мои руки проходят все кандидаты в курсанты, чьи личные дела, скажем так, содержат информацию, выходящую за стандартные рамки.

Сесть мне начальник приемной комиссии не предложил. Ну, я не гордый, постоять мне не сложно.

Глава 2

– Вы ведь пехотинец, рядовой Строгов, – после почти минутной паузы произнес капитан. – Зачем вам флот? Почему выбрали нашу школу?

– По рекомендации моего боевого командира, господин капитан второго ранга, – мой ответ прозвучал подчеркнуто нейтрально. Изливать душу перед начальником приемной комиссии я не собирался.

– Ну, допустим, – капитан Фасси вновь оторвался от экрана. – Рекомендаций у вас, рядовой, действительно хватает. Даже с избытком, пожалуй. Не буду скрывать, рекомендательное письмо за подписью командующего Седьмым флотом, выданное простому пехотному рядовому, я встречаю впервые в своей практике, а она у меня, уж поверьте, обширная.

Ответа этот поток мыслей вслух не требовал, и я молча ждал продолжения.

– У вас очень интересное личное дело, рядовой, – не дождавшись никакой реакции на свои слова, произнес Фасси. – Будь на вашем месте кто-то другой, я бы зачислил его в наше учебное заведение вообще без вступительных испытаний, и начальник школы без колебаний одобрил бы это решение. Однако в вашем случае ситуация выглядит совершенно иначе. Никто из офицеров-инструкторов не горит желанием видеть вас среди наших курсантов. Догадываетесь почему?

– Из-за того, что я пришел к вам из пехоты, господин капитан второго ранга? – Я знал, что дело не в этом, но считал, что будет лучше, если начальник приемной комиссии сам назовет настоящую причину.

– Не прикидывайтесь идиотом, рядовой, – в голосе капитана прозвучало глухое раздражение. – У нас регулярно проходят обучение бывшие пехотинцы. Да, происходит такое нечасто, но это нормальная практика. Ваш случай совершенно другой. Формально вы гражданин Метрополии, но по факту – наемник из СКВВ, которому просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Ваш Союз Колоний Второй Волны и прочие окраинные квазигосударства наживаются на нашей войне с Акридами, поставляя нам за большие деньги пушечное мясо, набранное из отбросов вашего общества. Они избавляются от собственного проблемного контингента, сбывая его Метрополии как скот, и делая вид, что помогают нам этим в борьбе с вторжением Акрид. На самом же деле они предпочитают стоять в стороне, взвалив на нас всю тяжесть борьбы с врагом, угрожающим уничтожением всему человечеству. Именно поэтому таким, как вы, здесь не рады. Заметьте, рядовой, я говорю вам это совершенно открыто, чтобы вы поняли, с каким отношением столкнетесь в нашей школе, если, конечно, в неё поступите. Выходцам с окраины не место среди младшего комсостава флота – это очевидно любому офицеру или сержанту-инструктору нашего учебного заведения. На вашем месте, кандидат Строгов, я бы прямо сейчас забрал заявление и покинул территорию школы. Для вас же будет лучше, если вы сами откажетесь от попытки стать нашим курсантом, а не с позором провалите вступительное испытание. Однако заставить вас это сделать я, конечно, не могу, так что решение за вами.

В кабинете начальника приемной комиссии повисло напряженное молчание. Я не торопился с ответом. Мне недвусмысленно указали на дверь, но идти путём, предложенным капитаном, я не собирался.

– Ваше решение, рядовой! – потребовал Фасси. – Вы забираете документы?

– Нет, господин капитан второго ранга, – мой ответ прозвучал подчеркнуто равнодушно. – Я прибыл сюда не для того, чтобы уехать ни с чем. Мой командир рассчитывает, что я вернусь к нему сержантом и стану пилотом малого внутрисистемного разведчика на его новом корабле. Я не намерен обманывать его ожидания.

– Ну что ж, ты сам сделал свой выбор, – с мрачным удовлетворением произнес Фасси, неожиданно перейдя на ты. – Не допустить тебя до вступительных испытаний я не могу, но это не значит, что пройти их тебе будет просто. Свободен, кандидат. О времени и месте испытаний тебя известят дополнительно.

* * *

– Он отказался забрать документы? – вопрос начальника школы прозвучал практически как утверждение.

– Да, как вы и предполагали, господин контр-адмирал, – уважительно кивнул начальник приемной комиссии. – К сожалению, просто выгнать его без объяснения причин мы не можем – слишком уж у него серьезные рекомендательные письма, да ещё эта благодарность от правительства одного из мегаполисов Бартага-7. Пришлось допустить этого нищеброда с окраины к вступительным испытаниям.

– Не такой уж он и нищеброд, – недовольно качнул головой начальник школы. – Во всяком случае, на офицерский комплект биогенных имплантов средств у него хватило, да и мэр Новой Луанды отвалил ему неплохую премию. Вот только это ещё не всё. Мне только что сообщили, что на имя Строгова пришел крупный денежный перевод. Это вознаграждение за уничтожение техники противника во время сражения в системе Бартага. Формально сейчас Строгов приписан к нашей школе в качестве кандидата в курсанты, так что выплата поступила на наш счет, и кадровая служба сразу сообщила об этом мне.

– Это настолько важная информация, что вас решили сразу поставить в известность? – удивился Фасси. – Обычно поступление средств на имя курсанта или кандидата считается вполне рядовым событием.

– Смотря какое, – с кислым выражением лица произнес начальник школы. – На пришедшую ему сумму можно купить скромный, но вполне приличный домик с небольшим участком на одном из курортных спутников Раббада-8.

– Это рядовому-то? – непонимающе тряхнул головой начальник приемной комиссии, на которого услышанное произвело изрядное впечатление.

– Вот и каплей Сивко так же отреагировал, когда увидел сумму перевода, – кивнул контр-адмирал. – И сразу стал названивать мне с вопросом «Что это было?»

– Кто-то в казначействе не отследил ошибку в расчетах вычислителя? – Фасси всё никак не мог поверить в произошедшее.

– Не было никакой ошибки, – терпеливо пояснил начальник школы. – Мне и самому стало интересно, и я поручил Сивко запросить расшифровку начислений и провести их пошаговую проверку. Всё сходится.

– Но как такое вообще возможно? Он же рядовой, а при расчете выплат вклад каждого участника рассчитывается с учетом положения в командной цепи и применяемого вооружения. У тех, кто отдает приказы и разрабатывает планы операций, этот вклад всегда намного выше, чем у рядового состава. Плюс многое зависит от техники, которой управляет боец. Чем она мощнее, тем ниже коэффициент участия оператора. Он что, в одно лицо из личного стрелкового комплекса спалил целую армию наземных тварей Акрид?

– Не совсем, – усмехнулся контр-адмирал, которого слегка позабавила столь эмоциональная речь подчиненного. – Но расклад был чем-то похож на то, что вы так ярко мне описали. Строгов управлял дюжиной «Корсаров». Какое-то количество единиц техники противника его роботы уничтожили во время начальной фазы сражения, но всё это было в пределах стандартной статистики наземного боя. Весь нестандарт случился позже. Остатки батальона Строгова лишились всех офицеров и небольшой группой отступили в какие-то горы, где до этого совершил вынужденную посадку эсминец «Хартум» из состава эскадры прикрытия системы Бартага. Там было много интересных подробностей, но я вам их пересказывать не стану. Возникнет желание – возьмете файл у Сивко и ознакомитесь. Суть в том, что Строгов ухитрился оказать помощь командиру «Хартума» в отвлечении Акрид от места посадки эсминца, а потом и в ремонте корабля, причём помощь настолько ощутимую, что без его участия все дальнейшие события развивались бы по совершенно иному сценарию. Кап-три Мальцев, принявший командование отрядом выживших пехотинцев, сделал на этом особый упор в своем рапорте, написанном по итогам сражения.

– Очень необычно для рядового бойца, – задумчиво качнул головой начальник приемной комиссии, но такую выплату это всё равно не объясняет.

– Так мы ещё не добрались до самого важного, – возразил контр-адмирал. – Дальше начался какой-то совсем уж невообразимый сюрреализм. – Строгову и старшему технику «Хартума» совместными усилиями удалось в достаточно сжатые сроки восстановить боеспособность эсминца, после чего наш кандидат в курсанты вместе с капитаном Мальцевым разработали план удара по десантному транспорту Акрид, собиравшемуся совершить посадку на поверхность. Заметьте, кап-два, как эпически это звучит! Капитан третьего ранга разрабатывает план операции, от которого зависит судьба многих миллионов жителей мегаполиса, совместно с рядовым пехотинцем!

– Да уж, действительно полный сюр, господин контр-адмирал…

– Дальше ещё интереснее, – заверил подчиненного начальник школы. – Не знаю уж, как им это удалось, но командир «Хартума» передал свой эсминец в подчинение управляющему модулю Строгова. Понятия не имею, как можно сделать боевой корабль подчиненным юнитом пехотного роботизированного комплекса, но они как-то извернулись. Правда, непосредственно действиями «Хартума» в дальнейшем управлял всё же Мальцев, а не Строгов, но это мало что меняет.

– Дальше я знаю, – кивнул Фасси. – Атака оказалась успешной, и транспорт с тысячами боевых роботов Акрид был полностью уничтожен.

– Вот именно. А теперь давайте прикинем расклад. В результате удара «Хартума» помножены на ноль крупный корабль и просто дикая толпа наземной техники противника. В дополнение к этому спасен от уничтожения крупный город. И кто это сделал? Само собой, главный герой – кап-три Мальцев, но кто второй в очереди на раздачу наград? А вот тут получается очень странная история. Мальцеву приказов никто не отдавал. Удар по транспорту – его личная инициатива, а это значит, что роль вышестоящего командования в достигнутом результате отсутствует. При этом сам Мальцев и другие офицеры «Хартума» утверждают, что идея, план и даже программно-техническое обеспечение операции минимум на пятьдесят процентов принадлежат рядовому Строгову. Дальше объяснять?

– Не нужно, господин контр-адмирал, я всё понял. Сумма вознаграждения Строгова мне теперь ясна, как и многое другое в этой истории. Сейчас меня волнует совсем другой вопрос. Что мы будем с ним делать дальше?

– Ну, вы ведь уже пообещали Строгову жесткое вступительное испытание?

– Да, господин контр-адмирал.

– Обещания нужно выполнять. Подготовьте для него экзамен по индивидуальной программе. Посмотрим, действительно ли этот рядовой так хорош, как пишет о нем кап-три Мальцев. Если пройдет – так и быть, станет курсантом нашей школы. Но я хочу, чтобы он это испытание запомнил надолго, причем независимо от результата.

– Ему понравится, – с мрачным сарказмом заверил Фасси начальника школы. Я прогоню его через эмуляцию рейда капитан-лейтенанта Маккинзи.

– Не слишком ли жестко? – в глазах контр-адмирала мелькнуло сомнение. – Строгов пока только кандидат, а рейд Маккинзи – это самый убойный из наших предвыпускных тестов, специально предназначенный для обламывания не в меру резких курсантов, возомнивших о себе слишком много.

– В самый раз для такого как Строгов, господин контр-адмирал. Он и есть тот, кто слишком много о себе возомнил.

– Но этот тест требует навыков, которые мы даем курсантам только в ходе обучения в нашей школе. Откуда им взяться у кандидата? Он не обязан ими владеть на этапе вступительного испытания.

– В личном деле Строгова сказано, что у него есть боевой опыт в роли временного капитана судна поддержки, – возразил Фасси. – Причем опыт положительный – на его счету уничтоженный корабль-разведчик противника. Вот пусть и покажет, на что способен.

– Хм… А ведь что-то в этом есть, – задумчиво произнес контр-адмирал. – Только Маккинзи летал на малом разведчике, а не на судне поддержки. Нельзя требовать от Строгова, чтобы он просто сел в кресло пилота незнакомого корабля и сразу начал им эффективно управлять. Это будет явным перебором.

– Почему обязательно сразу? – иронично приподнял бровь начальник приемной комиссии. – Мы дадим ему немного поупражняться на виртуальном тренажере. Пусть освоение новой техники станет частью испытания. Разобрался же он как-то с управлением двенадцатью «Корсарами», а времени на это у него было совсем немного. Значит и здесь справится. Ну, или не справится, но это будут уже только его проблемы.

* * *

Крышка капсулы виртуального тренажера неспешно опустилась, полностью изолировав меня от окружающей действительности. За выделенные начальством двенадцать часов мне предстояло освоить управление кораблем, на котором я буду проходить вступительное испытание. Мне очень хотелось прямо заявить капитану Фасси, что он вконец охренел, но я титаническим усилием воли поборол это искушение. Мои отношения с начальником приемной комиссии и так с самого начала не задались, и переводить их в форму открытого конфликта мне показалось совершенно лишним.

О том, что ждет меня на испытании, Фасси сказал лишь несколько фраз, но и из них мне стало понятно, что задача меня ждет не из простых.

– Вам, рядовой, предстоит оказаться в роли капитан-лейтенанта Маккинзи, сумевшего скрытно проникнуть в систему, захваченную Акридами. Его целью являлась секретная научная база, скрытая глубоко под поверхностью одного из астероидов внутреннего пояса. Весь персонал оттуда был спешно эвакуирован на двух малых разведывательных кораблях сразу после начала атаки противника, однако кроме людей вывезти ничего не удалось. На погрузку научного оборудования и уникальных материалов, наработанных в лаборатории почти за два года упорного труда специалистов высшей квалификации, времени не хватило. К тому же на кораблях-разведчиках места для такого груза просто не нашлось, а шесть имевшихся в распоряжении ученых транспортных челноков не обладали достаточными средствами маскировки, чтобы незаметно покинуть систему в условиях присутствия в ней почти сотни боевых кораблей Акрид. Однако оставшиеся в лаборатории материалы представляли настолько большую ценность, что командование решилось на попытку их эвакуации из уже полностью контролируемой врагом системы. Все подробности вы найдете в специальном файле, загруженном в память виртуального тренажера.

Завершив этот короткий инструктаж, капитан удалился, явно очень собой довольный, а я остался осваивать управление кораблем, на изучение всех возможностей которого в стандартном учебном процессе наверняка предусмотрены совсем не те двенадцать часов, которые выделили мне. К тому же такие тренировки ведутся под руководством опытных инструкторов, а не в режиме брошенного в воду человека, никогда даже не пробовавшего плавать. Выплывет – молодец. А утонет – так туда ему и дорога.

Начать я решил со знакомства с файлом, содержащим информацию о моем задании. Лучше сразу знать, что меня ждет, чтобы отрабатывать именно те навыки управления кораблем, которые мне наверняка пригодятся. Информации в файле оказалось довольно много, хотя о действиях и решениях капитан-лейтенанта Маккинзи после прибытия на базу там ничего сказано не было. Его прорыв к внутреннему поясу астероидов сквозь плотную сеть патрулей Акрид тоже описывался очень скупо, поскольку к моей задаче прямого отношения не имел.

Маккинзи был командиром одного из малых разведывательных кораблей, участвовавших в эвакуации персонала лаборатории, так что место действия он знал неплохо. Однако это, пожалуй, являлось для него единственным положительным моментом во всей операции. А дальше начинались сплошные проблемы. Для начала, вместо привычных действий в составе экипажа из трех человек, Маккинзи предстояло сделать всё в одиночку. Его малый разведчик пришлось максимально освободить для груза, который ему предстояло доставить в лабораторию, так что рабочие места навигатора и оператора систем сканирования пришлось демонтировать, а часть обитаемой зоны переделать под трюм.

Зато эта варварская реконструкция позволила загрузить на борт малого разведчика оборудование, необходимое для модернизации систем маскировки транспортных челноков, оставшихся в ангарах лаборатории. Теперь, когда в распоряжении Маккинзи оказались лучшие из имевшихся на складах флота генераторы маскировочного поля, у челноков появился шанс уйти из системы, избежав обнаружения противником. Правда, вероятность провала миссии всё равно оставалась высокой, поскольку как ни маскируй внутрисистемный транспортный корабль, незаметность у него всё равно будет хуже, чем у малого разведчика. Размеры и мощность двигателей никуда не денешь, да и сами движки челноков проектировались совсем не для обеспечения максимальной скрытности. Их разработчиков куда больше интересовали экономичность и удельный импульс.

Моя миссия начиналась с момента прибытия Маккинзи в подземную лабораторию научной базы. Как я понял, проникновение его корабля в систему и полет к нужному астероиду тоже прошли совсем не просто, но перед операцией на его малый разведчик установили генераторы маскполя последнего поколения, и они в итоге всё-таки смогли обмануть сканеры Акрид. Поэтому из теста эту часть операции исключили. А вот дальше, судя по всему, всё пошло совсем не так, как планировалось в высоких штабах, но в переданном мне файле об этом ничего не сообщалось.

Вообще-то, тест Маккинзи явно предназначался не для кандидатов, а для действующих курсантов, уже прошедших часть программы подготовки, причем, судя по всему, часть немалую. Однако мне было совершенно очевидно, что оспаривать решение школьных начальников – занятие совершенно бессмысленное, так что пришлось принять их выбор как данность. В этот момент мне почему-то вспомнилось одно из любимых выражений Салазара – «местные вертухаи», но я не стал заострять внимание на этой ассоциации, мне и без того хватало проблем, требовавших немедленного решения.

Закончив чтение вводной информации, я перешел к знакомству с кораблем. Мне вполне ожидаемо достался не стандартный малый разведчик, а та самая реконструированная модификация, которой управлял каплей Маккинзи. Соответственно, мне теперь предстояло одному работать за весь экипаж, что, естественно, меня совершенно не обрадовало.

Правда, начальство, планировавшее эту операцию, прекрасно понимало, что надо бы как-то облегчить жизнь оставшемуся в одиночестве командиру корабля, поэтому на малый разведчик установили мощный дополнительный вычислитель, почти полностью взявший на себя функции навигатора и оператора систем сканирования. Вот только полностью заменить людей он всё равно не мог. Искусственный интеллект хорош в стандартных ситуациях, но вот чувствовать опасность собственной задницей он не умеет, ввиду полного отсутствия у него вышеупомянутого органа чувств.

Тем не менее с появлением второго вычислителя, по мощности вполне достойного установки на эсминец, а то и на лёгкий крейсер, управление малым разведчиком всё же ощутимо упростилось. Правда, это совсем не означало, что освоить его за двенадцать часов стало легче. Я понимал, что в любом случае не сумею вникнуть во все нюансы, не говоря уже об отработке основных навыков на уровне инстинктов, чтобы в экстремальной ситуации без лишних раздумий совершать все необходимые действия. Увы, не вызывало никаких сомнений, что я буду отчаянно тупить там, где опытный пилот принял бы решение мгновенно. Что уж говорить об обязанностях навигатора и оператора систем сканирования, о работе которых я знал лишь то, что на малом разведчике на них висят ещё и функции, связанные с управлением системами защиты и маскировки, а также с задачами, которые на более крупных кораблях решают старший техник и его подчиненные.

Короче говоря, скучать мне не пришлось. Когда через двенадцать часов я буквально вывалился из капсулы виртуального тренажера, начальник приемной комиссии лишь кривовато усмехнулся, видя мое состояние. Похоже, чего-то подобного он и ожидал.

– Разрешите вопрос, господин капитан второго ранга? – я попытался принять некое подобие строевой стойки, но, похоже, не слишком в этом преуспел.

– Спрашивай, рядовой, – кап-два не изменил своей привычки постоянно переходить с вы на ты и обратно.

– Чем всё закончилось в реальности? Капитан-лейтенанту Маккинзи удалось выполнить поставленную задачу?

Фасси пристально посмотрел на меня, явно пытаясь понять, не собираюсь ли я использовать эту информацию, чтобы облегчить себе задачу, но, видимо, решил, что никакой подсказки я из нее извлечь не смогу.

– Частично, – немного подумав над формулировкой ответа, произнес кап-два. – Капитан-лейтенант Маккинзи геройски погиб вместе со своим кораблём, отвлекая противника от грузовых кораблей. В итоге одному из шести челноков удалось выйти в назначенную точку встречи с нашим эсминцем, ожидавшим за границами системы. К сожалению, у Маккинзи получилось спасти только малую часть оборудования и уникальных материалов, но даже это позволило почти на год сократить срок одной из важных научных разработок стратегического значения. Кстати, когда будешь выполнять поставленную задачу, учитывай, что уникальные материалы намного важнее научного оборудования. Оно, конечно, тоже представляет немалую ценность, но спасать нужно прежде всего именно материалы, упакованные в контейнеры со специальной маркировкой. Всё, хватит с тебя на сегодня. Отправляйся в свою каюту. Завтра прибудешь сюда же к девяти ноль-ноль для последнего инструктажа. Испытание начнется в девять тридцать.

* * *

– Как наш подопечный из СКВВ? – небрежно поинтересовался контр-адмирал Пинс.

Капитан Фасси не торопился с ответом, тщательно подбирая слова. В его голове боролось между собой несколько противоречивых тенденций. С одной стороны, он по-прежнему относился к кандидату Строгову резко негативно, но с другой, этот выходец с дальней окраины освоенной зоны смог пробудить в нем чисто профессиональный интерес, а вместе с ним и постепенно начинающую нарастать настороженность.

– Кандидат проявил необычно высокую скорость освоения новой техники, – Фасси решил всё же начать с фактов, а не со своих предположений. – Тест Маккинзи предполагает, что испытуемый должен столкнуться с трудностями, связанными с адаптацией к модернизированному кораблю, система управления которого сильно отличается от привычных ему стандартов. По идее, у Строгова должны были возникнуть с этим кораблем ещё более сложные проблемы, у него ведь нет даже стандартных навыков.

– А что получилось по факту? – в глазах начальника школы мелькнул интерес.

– Сложности у него действительно возникли, особенно поначалу, однако Строгов продемонстрировал необычно высокий темп обучаемости. К концу тренировки его уровень владения основами управления малым разведчиком в версии теста Маккинзи я бы оценил как удовлетворительный для курсантов шестого-седьмого месяцев обучения. Само собой, с множеством пробелов в базовых знаниях и навыках. Однако к промежуточной аттестации второго триместра вычислитель бы его, пожалуй, допустил.

– Плохо, что он прибыл с окраины, – с сожалением качнул головой начальник школы. – Будь Строгов выходцем из Метрополии, я бы искренне порадовался такому способному курсанту.

– У меня есть некоторые сомнения в том, что дело лишь в его собственных способностях, господин контр-адмирал, – перейдя на официальный тон, заявил Фасси.

– Любопытно, – начальник школы чуть подался вперед. – Продолжайте.

– В биографии Строгова есть целый ряд моментов, которые вызывают вполне закономерные вопросы. Во-первых, его знания в ряде областей, особенно в части нейросетевого программирования, совершенно не соответствуют уровню окраинной социальной школы, которую он закончил. Я бы сказал, разительно не соответствуют. Во-вторых, у Строгова установлен офицерский комплект биогенных имплантов, причем именно в модификации «Пилот». Разве мог он заранее предугадать цепь событий, которая в итоге привела его в нашу школу?

– Становится всё интереснее, – кивнул контр-адмирал. – Под таким углом я этот вопрос не рассматривал. Есть и «в-третьих»?

– Есть, – подтвердил Фасси. – В-третьих, его скорость реакции, координация, вестибулярный аппарат и ряд других параметров значительно превышают средние для имеющегося у него комплекта имплантов. Похоже, комплект модификации «Пилот» – это только оболочка, призванная замаскировать какой-то нестандарт. Возможно, некий экспериментальный образец.

– Даже так? – начальник школы ощутимо напрягся, начиная понимать, к какому выводу его подталкивает подчиненный. – Считаете, Строгов оказался у нас не случайно, и кто-то ведет его по заранее спланированному пути?

– Я бы не исключал такую возможность.

– Но ведь Строгов несколько раз проходил проверку на полиграфе, – возразил контр-адмирал.

– Мы не знаем всех характеристик его имплантов, – выдвинул свой аргумент начальник приемной комиссии. – Детектор лжи обмануть сложно, но при должной тренировке и правильно модифицированных биогенных имплантах такое проделать можно. По крайней мере, в теории.

– Не слишком ли сложный путь для внедрения шпиона или диверсанта? Строгов легко мог погибнуть ещё в самом начале пути – на Бартаге-7.

– То, что он оказался в системе Бартага – непредвиденная случайность.

– Мне кажется, вы занимаетесь конспирологией, кап-два, – усмехнулся контр-адмирал. – Если бы не сражение за систему Бартага, Строгов не попал бы в поле зрения адмирала Грога и никогда не оказался бы в нашей школе. При этом вы сами же утверждаете, что на Бартаге-7 он оказался случайно.

– Не в нашей школе, так в другой, господин контр-адмирал, – не пожелал отступать Фасси. – Не думаю, что он диверсант. Зачем это разведке СКВВ? А вот промышленный шпионаж – задача как раз для него. Всё ведь сходится – и необычные импланты, и высокий уровень технической подготовки, и школа младшего комсостава разведки флота, ведь именно корабли-разведчики оснащаются самыми продвинутыми сканерами и средствами маскировки, да и другого высокотехнологичного оборудования в их оснащении хватает. Мы ограничиваем доступ государств окраины к нашим ключевым технологиям, но они всё равно стремятся их получить любыми способами, и шпионаж – один из таких путей.