Читать книгу "Шёпот вакуума – 2. Без ложных иллюзий"

В том что никакой Строгов не шпион, Пинс был совершенно уверен. Промышленный шпионаж не стоил таких рисков и затрат. В качестве легенды биография этого выходца из СКВВ выглядела слишком уж нелепо. Да и зачем придумывать столь сложную схему внедрения собственного гражданина в Метрополию в качестве агента-нелегала? Куда проще завербовать кого-то из граждан старых колоний, что спецслужбы окраинных государств всегда и делали в подобных случаях.

Ещё раз пробежав глазами рапорт Фасси, контр-адмирал решил всё же совершить ещё одну попытку объяснить начальнику приемной комиссии, что он навоображал себе полный бред. В Управлении над его рапортом будут откровенно смеяться, а вместе со своим подчиненным дураком будет выглядеть и сам Пинс. Однако вызвать капитана второго ранга в свой кабинет контр-адмирал не успел. Фасси неожиданно сам нарисовался в приемной и сообщил секретарю о необходимости срочной встречи с начальником школы. Само собой, Пинс приказал немедленно его впустить.

– Господин контр-адмирал, – начальник приемной комиссии выглядел взволнованным. – Позвольте спросить, вы уже отправили мой рапорт в Управление?

– Пока нет, – не понимая, что так взбудоражило подчиненного, ответил Пинс. – Желаете его отозвать?

– Н-нет, – отрицательно мотнул головой Фасси. – Его нужно срочно дополнить в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

– Строгов что, Дисциплинарный устав плохо выучил? – не смог сдержать сарказм начальник училища.

– Устав? Какой Устав? – впал в легкий ступор капитан, явно думавший о чем-то совершенно другом. – А… нет. Всё гораздо хуже. К нам прибыл ещё один кандидат из пехоты, господин контр-адмирал. И тоже буквально только что получивший гражданство Бартага-7. Вернее, даже не гражданство, а вид на жительство. Это один из бойцов из батальона Строгова, который вместе с ним прошел всю ту историю с уничтоженным десантным транспортом Акрид.

– И у него тоже рекомендация от адмирала Грога? – нахмурился Пинс.

– Нет, господин контр-адмирал, не от него. Рекомендация у этого пехотинца тоже есть, но выдана она кем-то из кадровой службы флота. Якобы по итогам анализа его действий во время отражения атаки Акрид. Выглядит вся эта история очень мутно. Уверен, его появление у нас как-то связано со Строговым. Я считаю, нужно добавить эту информацию в мой рапорт.

– Обязательно добавим, и ещё новую соберем. Всех на чистую воду выведем… Но потом, – задумчиво ответил начальник школы. – Согласен, история действительно мутная. Поэтому, прежде чем отправлять доклад в Управление, нам самим нужно понять, что за странный цирк происходит в нашей школе. Рапорт командованию должен быть четким и конкретным, а не содержать расплывчатые догадки и предположения. Надеюсь, вы это понимаете, кап-два?

– Понимаю, господин контр-адмирал.

– Тогда идите работайте. Обо всём связанном со Строговым и этим новым кандидатом докладывайте мне немедленно. Как, кстати, его фамилия?

– Салазар. Я запросил по нему подробную информацию. Он тоже с окраины СКВВ, бывший бандит средней руки из зачуханного шахтерского городка под куполом.

– Хорошо. И не валите его на вступительном испытании. Пусть пройдет, но с серьезными трудностями, на самой грани. Отчислить за неуспеваемость мы его всегда успеем, а так у нас появится возможность понаблюдать, что он предпримет и как будет взаимодействовать со Строговым.

– Сделаем в лучшем виде, господин контр-адмирал.

Пинс кивнул подчиненному, и тот быстро и целеустремленно направился к выходу из кабинета. Начальник школы по-прежнему не верил в то, что Строгов чей-то шпион, но ситуация действительно складывалась довольно странная, и он счел необходимым лично разобраться с происходящим, прежде чем принимать какие-либо решения.

* * *

Яркая вспышка, а затем – темнота. За последние несколько суток такое случалось уже не раз и не два, я даже со счета сбился. Попадание снаряда или плазменного сгустка, взрыв боевой части ракеты… Всё это приводило к одному и тому же результату – гибели моего корабля. Случались, конечно, и исключения, но редко. Чаще всего, виртуальные миссии, в которые отправлял меня мастер-сержант Ри́ччи, заканчивались именно так – вспышкой и темнотой.

– Не безнадежно, но всё ещё плохо, – в свойственной ему слегка пренебрежительной манере констатировал мастер-сержант, когда я тяжело выбрался из капсулы виртуального тренажера. – Результат ты видишь сам. Не думаю, что тебе нравится перспектива повторить его в реальности.

– Не нравится, господин мастер-сержант, – я мрачно кивнул, направляясь вслед за инструктором к столу, над которым была развернута тактическая голограмма.

Меня ждал очередной «разбор полетов» с дотошным анализом всех допущенных мной ошибок и неточностей. Впрочем, по-настоящему грубых просчетов я в последнее время уже почти не совершал, но сложность задач, которые ставил передо мной инструктор, не прощала даже небольших отклонений от оптимального сценария прохождения миссии, на первый взгляд казавшихся совершенно не критичными.

– Смотри сюда, курсант.

Риччи запустил запись моей миссии в ускоренном режиме и вернул скорость воспроизведения к нормальной только уже ближе к её окончанию. Это показалось мне хорошим знаком, потому что мастер-сержант всегда анализировал мои ошибки в порядке их совершения, а значит, до этого места в моих действиях его всё устраивало.

– Ты попытался протиснуться между двумя разведзондами и кораблем-разведчиком Акрид, прикрываясь небольшим роем обломков, оставшихся на орбите после недавнего сражения, – голосом терпеливого учителя младших классов произнес инструктор. – На первый взгляд это правильное решение, потому что все альтернативные варианты выглядят гораздо хуже. И ты даже смог проскочить, но… Дальше сам скажешь, в чем ошибся? Или мне объяснить?

В принципе, я и сам понимал, где накосячил. Когда знаешь, что будет дальше, всегда легче искать ошибки и упущения.

– Сам маневр я выполнил удачно, но не учел, что ситуация, в которой я окажусь после его завершения, может стать уже совсем не такой, какой она была в момент его начала, и хороших вариантов выкрутиться из новой проблемы у меня уже не будет.

– Тем не менее ты выкрутился. Вернее, почти выкрутился.

– Это была лишь временная отсрочка. Акриды не смогли засечь мое точное местоположение, но факт наличия нарушителя в зоне контроля они зафиксировали, использовав косвенные данные об искажениях гиперполя. Мне следовало немного подождать, а я поторопился воспользоваться открывшейся возможностью проскочить, побоявшись её упустить. Если бы выждал хотя бы минуту, стало бы ясно, что нужно искать другой путь. А так я сам загнал себя в ловушку.

– Верно. Но, стоит признать, трепыхался ты после этого ещё довольно долго. Я не просто так сказал, что ты не безнадежен.

– Разрешите вопрос, господин инструктор?

– Я для того здесь и нахожусь, чтобы отвечать на твои вопросы. Если, конечно, они задаются по делу. Спрашивай.

– Все миссии, которые вы заставляете меня проходить, очень похожи друг на друга, хотя внешне и отличаются. Разные звездные системы, различные объекты и цели разведки, даже разные модели кораблей. Однако у них есть важная общая черта. Выполняя задачу, я раз за разом должен последовательно выбирать верные решения, и, как правило, любая, даже самая мелкая ошибка приводит к провалу задания и гибели моего корабля. Почему так?

– Что тебя смущает, курсант?

– Отсутствие выбора. В этих миссиях всегда только одна последовательность решений, ведущих к успеху, и я должен найти именно её. Мой боевой опыт не столь велик, но даже мне понятно, что в реальном бою такие ситуации почти не встречаются. Всегда есть несколько путей достижения цели.

Мастер-сержант ответил не сразу. Сначала он изучающе посмотрел на меня, как будто решая, стоит ли вообще обсуждать с курсантом эту тему.

– Ты прав, сходство в этих миссиях есть, – наконец произнес Риччи. – И ты довольно точно его сформулировал. Хочешь знать причину? Хорошо, я отвечу, хотя будь на твоем месте любой другой курсант из твоей группы, никаких объяснений он бы не получил. Догадываешься почему?

– Если честно, не очень.

– Тест Маккинзи, – пояснил мастер-сержант. – Вернее, не сам тест, конечно, а то, как ты его прошел.

– Я что-то сделал не так?

– Практически всё.

На лице инструктора появилось сложное и довольно противоречивое выражение, по которому было сложно понять, как именно он относится к моим действиям во время вступительного испытания.

– Если хочешь знать мое мнение, – продолжил Риччи, – прогонять тебя через тест Маккинзи было ошибкой. Он разработан не для таких как ты. Это испытание для курсантов, уже прошедших полугодовое обучение в школе пилотов-разведчиков, и он предполагает, что они будут применять для его прохождения знания и навыки, прочно вбитые в них многочисленными тренировками. Заметь, именно те навыки, которые ты сейчас отрабатываешь, и которых у тебя на тот момент не было. Однако, если бы ты попытался пройти тест так, как от тебя ожидали, шансов довести до точки встречи с эсминцем хотя бы один челнок у тебя бы практически не было. Понимаешь, к чему я веду?

– Да, господин мастер-сержант. Вероятно, я, сам того не зная, использовал некую дыру в условиях испытания, незамеченную разработчиками теста, и прошел его только благодаря этому. Но ведь я далеко не первый, кого прогнали через эмуляцию рейда Маккинзи. Неужели до меня никто не пытался воспользоваться этой уязвимостью?

– Ты всерьез считаешь, что этот тест разработан один раз и навсегда? – на лице Риччи возникло удивленное выражение. – Если бы это было так, все курсанты уже давно знали бы оптимальный алгоритм его прохождения от старших товарищей, которым уже довелось с ним столкнуться. В том-то и дело, что испытание каждый раз разное. Историческая канва остается неизменной, но детали всё время меняются. Состав небесных тел в системе, конструкция научной базы, изначальное расположение кораблей Акрид… Перед началом каждого теста искусственный интеллект заново генерирует эти параметры, сохраняя общую сложность задачи, но варьируя исходные условия. Вот только, как я уже говорил, считается, что испытуемый будет проходить тест так, как его учили, и уж точно не станет сходу выбрасывать в мусорную корзину разработанный штабом план операции. На самом деле, тебе очень повезло с начальным раскладом. Будь сгенерированные вычислителем исходные условия другими, эта «дыра», как ты выразился, могла бы в тесте просто отсутствовать. Впрочем, всё сказанное ничуть не уменьшает твою заслугу в том, что ты её нашел и с успехом использовал для выполнения поставленной задачи.

– Теперь мне понятно, почему капитан второго ранга Фасси так возмущался, что я действовал не как пилот-разведчик…

– Вот именно, – кивнул мастер-сержант. – Однако формально правила прохождения теста ты не нарушил, поэтому придраться к тебе было довольно сложно. Конечно, если бы господин контр-адмирал счел, что ты нам не подходишь, это бы тебя не спасло. Но он принял другое решение. Так вот, возвращаясь к твоему исходному вопросу, сейчас мы отрабатываем именно те навыки, которыми пилот-разведчик должен владеть на уровне инстинктов, а миссии, которые ты проходишь, специально разработаны так, чтобы в них не было никаких лазеек, позволяющих курсантам облегчить себе жизнь. Эти задания не столь масштабны, как тест Маккинзи, и предназначены только для отработки конкретных навыков, но зато в этом деле они практически совершенны, поскольку уже обкатаны на десятках тысяч твоих предшественников и давно зачищены от всех уязвимостей. Всё, лирическое отступление закончено, возвращаемся к работе. Я не допущу тебя к настоящим полетам, пока на виртуальном тренажере ты не будешь уверенно проходить до конца девять из десяти таких миссий.

* * *

Вступительное испытание Салазар чуть не завалил несмотря на то, что перед отправкой в Школу младшего комсостава разведки флота его несколько дней готовил очень неплохой инструктор. Спасла рекомендация, выданная кадровой службой флота, и тот факт, что он неплохо проявил себя во время сражения на Бартаге-7. Вернее, даже не то, как это происходило в реальности, а то, как об этом было написано в личном деле, слегка подправленном его новыми покровителями.

Салазар всегда считал себя фартовым. Да, удача на какое-то время отвернулась от него, когда он слишком увлекся, решая вопросы своей группировки в родном шахтерском городке. Тогда казалось, что прежняя жизнь рухнула, и во многом так и случилось, но прошло не так уж много времени, и фарт к нему вернулся.

Нет, сначала всё шло хуже некуда. Судьба забросила его в такую мясорубку, из которой, казалось, выйти живым просто невозможно. Но тут фортуна вновь вспомнила о своем любимчике, и преподнесла ему на блюдечке выход из ситуации, представлявшейся совершенно безнадежной. Ну а то, что в этот раз удача пришла к нему в лице некоего фраера по фамилии Строгов, особого значения не имело.

О себе этот мутный тип рассказывать не любил, и Салазар так и не смог выяснить, имел ли он отношение к уголовному миру. Но и терпилой Строгов точно не был. Во всяком случае, он очень грамотно вытащил его и ещё нескольких бойцов из той задницы, в которую их засунули генералы Метрополии. Этим Строгов даже заслужил некоторое уважение Салазара. Правда, не столь значимое, чтобы отклонить предложение, поступившее ему почти сразу после того, как всех выживших, кроме Строгова, забрали с авианосца «Каракас».

Люди, вышедшие на Салазара, оказались очень непростыми, и шутить с ними явно не следовало. Да и желания такого у него не возникло. Кого представляли эти парни, Салазар не понял, а спрашивать не рискнул, тем более что правду ему бы всё равно не сказали. Меньше знаешь – дольше живешь. Но то, что они предлагали, ему пришлось по вкусу. А предлагали Салазару неплохой шанс выжить и, в дополнение к нему, вполне приличные перспективы.

Авансом ему были готовы организовать вид на жительство на Бартаге-7. А после завершения трехлетнего контракта – полноценное гражданство. При этом в срок контракта входило восьмимесячное обучение в Школе младшего комсостава разведки флота. С поступлением в это учебное заведение ему обещали помочь и утверждали, что после его окончания он получит распределение в Третий флот, размещенный на границе с СКВВ, где корабли Акрид ещё ни разу не появлялись.

Само собой, за всё это от него хотели ответную услугу, и поначалу услышанное Салазару очень не понравилось.

– Вы должны устранить курсанта Влада Строгова, направленного на обучение в ту же Школу, куда поступите и вы, – сформулировал свои требования старший из вышедших на него представителей неизвестной, но явно достаточно серьезной организации. – И в ваших же интересах сделать это так, чтобы вас не сочли виновным в произошедшем. Лучше всего подойдет несчастный случай. Строгов вас знает и, вероятно, в какой-то степени доверяет. Это должно сильно облегчить вам выполнение задачи. Если потребуется, можете рассчитывать на нашу помощь в технических вопросах, но время и место акции вам придется выбрать самостоятельно.

– Строгов – очень непростая цель, – без всякого энтузиазма ответил Салазар, которому вся эта история вдруг перестала казаться столь уж привлекательной.

– Мы знаем, – кивнул незнакомец, представившийся при встрече явно вымышленным именем Бонк. – Поэтому в дополнение ко всему уже перечисленному вы получите достаточную денежную компенсацию за риск.

– Сколько? – немного помолчав, спросил Салазар.

– Эквивалент трёх килограммов ливермория в любой названной вами валюте. Само собой после того, как Строгов будет мертв.

– Пять, – отрицательно качнул головой Салазар. – Вы, похоже, плохо знаете этого человека. Он умудряется выворачиваться даже из ситуаций, которые выглядят абсолютно безнадежными. Поверьте, я это видел своими глазами.

– Ошибаетесь, – спокойно ответил Бонк. – Мы знаем, на что способен Строгов. Пожалуй, даже слишком хорошо знаем. Договорились. Вы получите эквивалент пяти килограммов ливермория, как только объект будет ликвидирован. Скажу больше – если сделаете всё чисто, после завершения контракта с флотом Метрополии мы предложим вам работу в нашей организации. Пока вам рано знать, кто мы, однако, я надеюсь, это ненадолго.

– Сколько у меня времени на выполнение задания?

– Месяц. Но если справитесь раньше, мы по достоинству оценим ваши усилия.

Глава 4

В конце второй недели интенсивных занятий я неожиданно для себя столкнулся в столовой с Салазаром. На нем была такая же курсантская форма, как и на мне. Отличались только номер группы и фамилия, размещенные на нарукавном и нагрудном шевронах. Судя по всему, он прибыл в Школу младшего комсостава разведки флота чуть позже меня, когда моя группа уже была сформирована, и его зачислили в следующую. Поэтому на занятиях мы практически не пересекались, да и сейчас, в столовой, мы встретились только по той причине, что Салазар почему-то слегка задержался, хотя все его одногруппники уже ушли.

– Ну что, Строгов, не ожидал встретить здесь боевого товарища? – хлопнув меня по плечу, заржал Салазар. – Неплохой сюрприз, да? А я вот не удивлен – знал, что ты здесь. Сержант в кадровой службе проговорился, когда меня туда вызвали, чтобы направить в эту школу.

А вот это уже показалось мне странным. Не того я полета птица, чтобы обо мне знал каждый сержант в кадровой службе флота. Нет, всякое, конечно, бывает, но верить в подобные случайности я разучился достаточно давно. Да и само внезапное появление Салазара в школе пилотов-разведчиков сразу заставило меня насторожиться.

– Твоим случаем заинтересовались в высоких штабах, – продолжил рассказывать бывший криминальный бригадир. – Только ты слишком много о себе не думай. Интерес вызвал не столько ты сам, сколько то, что на тебя обратили внимание адмирал Грог и мэр Новой Луанды. Ну а когда раскрутили всю цепочку, выяснилось, что во время той подставы, которую нам устроили местные вертухаи, конкретно отличился не ты один. Другие пацаны из нашей команды тоже неплохо себя показали. Собственно, так я и оказался здесь. Про остальных, правда, почти ничего не знаю. Тот сержант говорил, что их тоже в итоге отправили не в учебный лагерь, а в подобные школы, но вроде пехотные, а не флотские.

– А тебя почему сюда?

– Так я сам попросился. Сказал, что мы неплохо сработались на Бартаге-7, и это, похоже, прокатило. С тобой не соскучишься, но ты фартовый, почти как я, а это дорогого стоит. К тому же у меня к тебе деловое предложение есть, если ты забыл.

– Не забыл, – я действительно вспомнил, что Салазар мне что-то такое говорил при нашей последней встрече.

– И это правильно. Ладно, бывай, ещё увидимся. Мне бежать надо, а то сержант мозги крутить начнет, где я шарахаюсь вместо занятий по самоподготовке.

Вроде бы Салазар вполне внятно объяснил причину своего появления в Школе, но что-то мне в происходящем продолжало активно не нравиться. Внезапный интерес кадровой службы флота к рядовым выходцам из СКВВ, пусть и выжившим там, где они должны были неминуемо погибнуть, представлялся мне довольно странным. В моем случае сыграл роль фактор личного отношения капитана Мальцева, а вот на Салазара и остальных якобы обратила внимание сама система, которая всегда считала рекрутов с окраины освоенной зоны исключительно расходным материалом. И что вдруг случилось? В то, что кто-то в армейских и флотских штабах Метрополии внезапно начал видеть людей в привычном пушечном мясе, верилось с большим трудом. Вернее, не верилось совсем.