Читать книгу "Смерть может танцевать 2"

Макс Вальтер
Смерть может танцевать – 2

Глава 1. Знакомство с новой жизнью

Люди быстро покинули помещение. Остались только те, кому принадлежала эта таверна.

– Снимай доспехи, – приказал глава.

Я подчинился и быстро скинул с себя всё, в том числе и маску. Остался только протез.

– Его тоже. – Господин указал на мою правую руку.

Пришлось отвязать и его.

В помещение завели парня примерно моего телосложения, но намного старше. Он быстро нацепил мои доспехи, и я помог привязать на его правую руку свой протез. Так как он не был инвалидом, его рука стала чуть длиннее, но думаю, что Мортис этого и не заметит.

Вскоре появились ещё двое. Ручной дрелью они высверлили заклёпки на ошейнике и сняли его с меня. Я с удовольствием размял рукой свободную шею, но ощущение того, что железный обруч всё ещё на мне, не прошло.

Так бывает, когда долгое время носишь кольцо, а затем, сняв, продолжаешь чувствовать его на пальце. Но я свободен и, как оказалось, для этого не нужно благословение императора. Видимо, кланы обладали едва ли не большей властью и по собственному желанию могли решать, кто этого достоин, а кто – нет.

Мне принесли новую одежду. Нормальную, не тот длинный отрез ткани, который прикрывал только половой признак и зад.

Широкие штаны изо льна с верёвочной завязкой на поясе и рубаху без рукавов из того же материала, оставляющую плечи открытыми. Было приятно ощущать себя одетым и уж тем более – свободным.

Хотя понятие свободы всё равно было относительным, тем не менее прав у меня отныне прибавилось. Я полноценный гражданин общества, а то и выше. Да, определённо выше. Мешало жить одно: Ярг. Но это ничего. Я подожду и найду способ убить его. Всё это – вопрос времени и средств. А уж в последних я, скорее всего, теперь стеснён не буду. И я имею в виду не только деньги.

– Что я должен делать? – поинтересовался я у главы.

– Пока ничего. Получишь деньги на первое время. Найди себе жильё. Не в центре, но и не в самой глуши. С тобой свяжутся, когда ты будешь нужен.

– Хотелось бы знать, к чему готовиться? – не отставал я. – Какие у меня будут обязанности?

– В твоей работе практически ничего не изменится, – ответил глава. – Единственное, что будет непривычным, – так это отсутствие зрителей.

– Кажется, понимаю, о чём вы. Но разве я не занял место Ярга, вашего генерала?

– А не много ли ты на себя берёшь, раб? – раздражённо бросил он.

– Ошибаетесь, господин, я больше не раб. Вы сами только что сняли с меня ошейник, – усмехнулся я и потёр шею.

– До генерала ещё нужно дорасти, – ответил глава. – Посмотрим вначале, сгодишься ли ты вообще?

– Я останусь жить в Эллоне?

– Да, твои навыки пригодятся здесь, – кивнул он.

– Но ведь меня могут узнать, – удивился я. – Безликий умрёт сегодня на арене, но мой бывший хозяин и все те, с кем я жил всё это время, знают меня в лицо.

– Горожане увидят твою смерть, и этого вполне достаточно, – усмехнулся он. – На остальных плевать, мы и не собирались тебя прятать. Нам даже хотелось выяснить, кто из вас выйдет с арены живым, но «куницы» пожелали получить Ярга.

– Значит, вы не будете против, если я заберу кое-что из дома Дария, принадлежащее мне?

– Мне всё равно. – Он пожал плечами.

– Они станут интересоваться. – Я продолжил уточнять, что можно, а что нельзя. – Что мне им сказать?

– Ты задаёшь слишком много глупых вопросов, – ушёл от ответа глава. – Я уже начинаю жалеть о своём решении.

– Простите, господин. – Я слегка поклонился. – Я найду способ сделать это так, что бы никто ни о чём не спросил.

– Внизу тебе выдадут кошель. – Глава кивнул на дверь, намекая, что разговор окончен.

Я поблагодарил его и покинул помещение. Когда спустился по лестнице, внизу меня встретил человек, похожий на Крыса. Я даже вначале немного опешил. Ну не мог я оставить его живым! После такого ранения не выживают. Но стоило присмотреться, как отличия сразу же стали очевидными. Как, впрочем, и родственные черты.

– Вот, господин, – обратился он ко мне, заставив даже вздрогнуть от такого обращения. – Этого вам хватит на первое время. Я буду вашим связным. Как только определитесь с местом жительства, дайте мне знать.

– А ты не мог бы помочь с этим выбором? – немного подумав, попросил я. – Мне ещё непривычно быть в роли господина. Да и не знаю я, где лучше искать, если честно.

– С радостью помогу вам, господин. – Он слегка поклонился.

– Как мне тебя называть? Мне же нужно как-то к тебе обращаться?

– Можете звать меня Мышем, – ответил связной.

– Хорошо, Мыш. Мне, наверное, стоит заказать себе новый протез? – Я посмотрел на свой обрубок.

– В этом нет необходимости. Вам вернут ваши вещи, когда закончится бой.

– Замечательная новость, – улыбнулся я. – Ну что ж, пойдём. Покажешь, где мне лучше поселиться.

Мы вышли на улицу и направились к центру. Сегодня здесь открылся очередной рабский рынок, но народу пока было мало. Основная масса населения была на арене. Ещё бы! Финальная схватка, бьются две звезды! Но ближе к обеду площадь заполнится людьми, и здесь станет шумно.

Завтра праздник нового лета, так что суеты вечером будет много. Люди станут носиться по городу как сумасшедшие, скупать продукты и вино, чтобы успеть накрыть праздничные столы. Вся эта суета началась примерно неделю назад. Я просто не видел этого, потому что не имел возможности покидать дом хозяина.

В такие дни праздник приходит не только в жизнь горожан и господ, но и в жизнь воров и грабителей. Это, в своём роде, тоже золотое время. Кошель я оставил пока у Мыша. Думаю, так он будет целее.

Ну что… Получается, всё не так уж и плохо. Ошейник с меня сняли, и я теперь свободный гражданин Эллодии. Нахожусь, можно сказать, в самом сердце загадочных кланов, что, в свою очередь, тоже даёт определённые плюсы. И дело даже не в стартовом капитале и общественном положении, сейчас я вполне способен оказать помощь Дарию. Заодно смогу найти ответы на свои вопросы. А уж впоследствии и до Ярга доберусь.

Я пока не знаю, с чего начинать, но с этим тоже как-нибудь разберусь. Сейчас нужно решить первоочередные задачи: жильё, питание и адаптацию к новым реалиям жизни.

– Может быть, хотите себе купить кого-нибудь? – уточнил Мыш, когда мы проходили через рабский рынок.

– Это ещё зачем?

– Кто-то должен следить за домом, наводить порядок… – Он пожал плечами.

– А я что, сам не могу это сделать? – не понял я.

– Ну, это вопрос статуса… – Мыш покрутил рукой в воздухе. – Хотя здесь, конечно, вам решать.

– Нет, я пока не готов к такому шагу, – усмехнулся я и в очередной раз потрогал шею. – Уж точно не сейчас.

– Зря, – не согласился связной. – Сегодня будут хорошие скидки – праздники же. Торговцам тоже хочется поскорее избавиться от товара и успеть домой или просто к столу.

– Давай вначале определимся с жильём, а потом уже со всем остальным.

– Как пожелаете, господин, – кивнул он. – Мы, в общем-то, уже пришли к первому варианту.

Он обвёл руками довольно хороший двухэтажный дом. В этом квартале, дальше по улице, начинались господские наделы. Но первые несколько домов имели статус обычных, здесь даже земли не было. Дальше кусок пирога расширялся, и вот его уже занимали более состоятельные люди. И чем ближе к стене, тем богаче господин и больше земли. Дом Дария как раз находился предпоследним по этой улице.

– Ты уверен, что я могу себе это позволить? – Я как-то даже смутился такому выбору.

– Да, вполне, вы же его не покупаете. Хотя впоследствии сможете сделать и это.

– Нет, я бы предпочёл что-нибудь более скромное. – Я почесал нос культёй. – Может быть, даже в более скромном квартале.

– Я подумал, что вам, наоборот, захочется ощутить все прелести недавно приобретённой свободы, – улыбнулся Мыш. – Но раз так, тогда определите квартал для начала. А то мы так можем до утра здесь бродить.

– Так много свободного жилья?

– Достаточно, – кивнул связной. – Многие приезжают сюда в поисках заработка, но это получается далеко не у всех и не сразу. А такие дома сто́ят недёшево. Вот и стоя́т они, ждут своего хозяина. Если брать комнаты подешевле, то там, скорее всего, ничего отыскать не получится.

– Может, портовый квартал? – поинтересовался я. – Мне вполне подойдёт. Да и вид там красивый. Не готов я пока жить среди господ.

– Ну, есть там несколько вариантов… – задумался Мыш. – Правда, они будут несколько дороже. Сами понимаете: вид и всё такое. Плюс шаговая доступность к порту. Многие торговцы скупают там дома.

– Мне хватит денег? – в очередной раз уточнил я.

– Да, подъёмные у «лис» приличные, – кивнул он. – Мы с братом на свои выкупили квартиру полностью.

– А где вы живёте?

– Теперь я живу один, – ответил он. – Брат исчез около месяца назад. Его все считают мёртвым, да и я, в общем, тоже. А квартира у меня в обычном городском квартале, там же, где и у большинства жителей города.

– Так может быть, мне лучше тоже там себе место поискать? – ухватился я.

– Боюсь, это невозможно, господин, – улыбнулся Мыш. – Я уже говорил вам, что такие комнаты давно заняты. Да и указание было совсем иное.

– Ладно, тогда пошли в портовый, – отмахнулся я, хотя предпочёл бы жить среди обычных людей.

Дом снова оказался слишком большой для меня одного, но другие были ещё больше. Связной быстро сбегал в управление, оставив меня у порога, и притащил с собой какого-то человека, который оказался нотариусом. Тот быстро что-то посчитал и назвал сумму, которую тут же вручил ему Мыш. Затем раскрыл папку, извлёк уже заготовленный заранее договор и записал меня как арендатора. Причём обычное имя Влад его вполне устроило: он не потребовал документов, и каких-либо других уточняющих вопросов тоже не задавал.

Я взял типовой бланк договора, проверил всё, что он там нацарапал тонким пером, и поставил подпись. После чего получил ключи и указание не забывать вносить плату каждую четверть лета.

Мыш отдал мне кошель и распрощался: на этом его работа закончилась. Но только та, что касалась меня.

Я бродил по комнатам и совершенно не понимал, что делать дальше. Как обживаться, чем себя занять, с чего вообще начинать? Сейчас я как никогда поминал нехорошими словами Молота, который однажды рассказывал мне о своём видении свободы и оказался чертовски прав.

Всё то время, что я принадлежал Дарию, моя жизнь была понятна. Я просыпался, завтракал, тренировался, обедал, ужинал, бился на арене и не думал о том, чем буду заниматься завтра. А что сейчас? Да, вот она – свобода. Но что с ней делать дальше? Благо мне хоть жильё и денег дали.

Я вернулся к парадному входу и вытряхнул содержимое кожаного мешочка. На тумбу упало три десятка золотых монет, около семи десятков серебряных и несколько чешуек меди.

Много это или мало? За дом в два этажа, с тремя спальнями, туалетом, ванной, столовой, кухней, подвалом и несколькими комнатами для прислуги я отдал двадцать серебряников. Плата вносилась за целую четверть. Впрочем, семь десятков серебра являлись сдачей с золотой монеты.

Я сгрёб содержимое обратно в кошель и поднялся в одну из спален на втором этаже. Затем осмотрел две другие и, махнув рукой, с зажатым в ней кошелём, занял первую от входа. Её окна выходили на реку, и вид был действительно красивым.

Открыв ящик в прикроватной тумбочке, я ссыпал в него все монеты. Затем отсчитал десяток серебром, все медные чешуйки и один золотой, положил всё это в кошель и отправился на улицу.

До рынка я добрался быстро, дом от центра был пятнадцатым по счёту.

Почти у самого края я в нерешительности остановился. А мне точно нужен раб или рабыня? Хотя с другой стороны, пусть лучше этот человек будет жить у меня, чем попадёт к какому-нибудь уроду.

Махнув на все предрассудки, я пошёл вдоль сцепленных между собой людей. Ощущения не самые приятные, тем более что ещё утром я сам носил ошейник, а сейчас вот собираюсь купить человека, как какую-то вещь. Но так я буду чувствовать себя уютней в этом огромном доме, где от моих шагов гуляет эхо под потолком.

Взгляд задержался на девушке. Красивая, молодая, примерно моего возраста. Нет, я же не жену себе выбираю. Я пошёл дальше, бегло осматривая полуголых людей, как вдруг что-то привлекло моё внимание.

Я остановился, попытался вернуться и вдруг понял: женщина, почти старуха – вот, кажется, то, что мне нужно.

Я подошёл ближе и всмотрелся в её глаза.

Взгляд строгий, но не так чтобы сильно. Возможно, она работала управляющей типа Скама. Она вроде и смотрит на меня, но как-то мимо, значит, в рабстве не так уж и мало, знает порядки и не мешает себя оценивать.

Я взял её за руки и посмотрел на ладони. Грубые, с хорошими мозолями, работящие.

– Господин интересуется? – тут же подсуетился продавец живого товара.

В этот момент я вспомнил себя, вот так же стоявшего в сцепке с другими рабами, в то время пока Дарий осматривал меня и торговался с продавцом. Как его там звали? Грэм? Теперь я делаю то же самое.

По спине пополз неприятный холод.

– Сколько? – сухо спросил я.

– Прекрасный выбор, господин! – Он забегал глазами. – Она была в трёх очень знатных семьях, и все дети, которых она воспитывала, выросли очень хорошими людьми.

– Сколько? – повторил я свой вопрос.

– Ну, если учитывать специфику товара, её образованность и грамотность, – продавец опять пустился в перечисление достоинств рабыни, – то думаю, не меньше десяти серебром.

– Даю пять, – холодным голосом ответил я.

– Господин, видимо, не понимает всю ценность этой рабыни… – Тот снова попытался запустить рекламу.

– Четыре. – Я снизил цену ещё на один серебряный.

– По рукам. – Он тут же плюнул и быстро отстегнул ошейник со старухи, чтобы нацепить новый.

Я отсчитал четыре монеты и поманил женщину за собой. Шли молча, пока не покинули рынок, на котором уже скопилось достаточно много народа. Судя по всему, бой на арене уже закончился.

– Как твоё имя? – спросил я женщину.

– Мира, – тут же произнесла она.

Я кивнул и продолжил идти в сторону дома. Когда мы вошли внутрь, я повернулся к рабыне.

– Живу здесь, въехал только сегодня, – пояснил покорно стоящей в дверях Мире. – Ты будешь заниматься домом и всеми моими текущими делами. Я так понимаю, писать и читать ты умеешь?

– Да, господин, – ответила она, продолжая смотреть мимо.

– Ты можешь смотреть мне в глаза, – позволил я.

– Слушаюсь, господин. – Она перевела свой взгляд, но всё равно смотрела как бы сквозь меня.

– Ладно, – отмахнулся я, – привыкнешь ещё. Осмотри дом, реши, чего и сколько нужно купить, затем составь список и передай его мне. Если нужны ещё рабы, тоже внеси их в перечень. В общем, всё, что необходимо: продукты, бытовые вещи и так далее. Ты поняла?

– Да, господин, – кивнула Мира. – Для начала мне нужна бумага и то, чем писа́ть.

– Точно, – засмеялся я. – А у меня этого нет.

– Если вы позволите, могу сделать первые необходимые покупки самостоятельно, – сказала Мира.

Я задумался.

– Да, пожалуй… Сколько денег тебе для этого нужно?

– Думаю, на покупку вещей первой необходимости будет достаточно серебряного, – ответила она. – Скорее всего, даже сдача останется.

Я тут же вытряхнул на культю несколько монет из кошеля, подхватил серебряную чешуйку и отдал ей.

– Благодарю, господин, – поклонилась Мира и приняла монету. – Список я подготовлю к вечеру.

– Хорошо, Мира, – кивнул я и… вздрогнул от стука в дверь.

Мира молча повернулась и пошла открывать. Причём сделала это так естественно, что я невольно поразился. Всего четыре монеты серебром за жизнь человека. Да уж, подъёмные у «лис» действительно солидные.

– Я смотрю, вы прислушались к моему совету, – усмехнулся Мыш, пройдя мимо Миры. – Тут все ваши вещи. – Он протянул мне протез и три насадки, завёрнутые в ветошь.

– Я так полагаю, что Безликий проиграл схватку? – спросил я, зная ответ заранее.

– Совершенно верно, господин, – улыбнулся связной. – Я даже смог немного заработать на этом. – Он подкинул на руке тугой кошель, говорящий о том, что там не так уж и мало.

– Ещё что-то?

– Да, вас приглашают на праздник в одну очень хорошую таверну, – немного подумав, сказа Мыш. – Примерно в середине третьей четверти.

– Хорошо, я обязательно буду.

– Ну, в таком случае, обживайтесь, – произнёс он. – Не буду вам мешать.

Мира покинула дом вместе с Мышем, получив от меня второй комплект ключей, и я снова остался в одиночестве.

Мой первый день на свободе, а я уже рабовладелец и господин. Жизнь словно насмехается надо мной, разрушая мои планы и заставляя начинать всё заново. Нужно как-то собраться.

Я стоял на втором этаже и рассматривал спальни. Та, которую я занял, была достаточно просторной, но вот та, что находилась напротив, занимала сразу половину второго этажа. Для спальни столько не нужно, тем более мне.

Думал я недолго. Затем вошёл внутрь и принялся вытаскивать всё содержимое в коридор. Здесь я устрою спортзал.

Вскоре появилась Мира и, услышав шум наверху, молча присоединилась ко мне, помогая вытаскивать содержимое и спускать всё это в подвал. Затем она принялась вымывать комнату, а пото́м плавно перешла и на всё остальное. А я взял бумагу и карандаш, уселся на пол и принялся рисовать снаряды, которые собирался установить в опустевшее помещение.

Глава 2. Первое задание

Дом будто сразу ожил. После того как Мира вымыла его весь сверху донизу, с кухни донеслись ароматы ужина. За всеми делами и заботами я как-то упустил из внимания то, что сегодня у меня даже крошки во рту не было. Однако рабыня приняла решение вместо меня и в первый перечень необходимого внесла ещё и продукты.

Голодным я, конечно же, весь день ходить не собирался и думал перекусить немного позже, где-нибудь в трактире. Само собой, домашняя еда намного лучше, так что капризничать точно не буду.

Ужин больше походил на перекус: яичница на сале, ветчина, купленная на рынке, хлеб и кувшин с квасом. Порция вышла немаленькая, так что я вполне даже насытился.

– Простите, господин, я не успела приготовить нормальный ужин… – начала виниться Мира.

– Всё нормально, – улыбнулся я. – Я не собираюсь ругать тебя. Мне нужно отойти по делам. Если кто спросит, то я вернусь примерно через полчетверти.

– Да, господин. – Она поклонилась. – Я успею подготовить вам список.

Я кивнул и вышел на улицу. От этого «господин» меня всё ещё передёргивало. Но я не могу заставить её обращаться к себе иначе, потому что такое вполне может обрушить её мир. Есть некие привычки, которые не стоит исправлять, потому что это не приведёт ни к чему хорошему.

Взять хотя бы мой старый, привычный мир. К начальству положено обращаться по имени и отчеству. Есть люди, которые нарушают эти стереотипы, а впоследствии сами же страдают от панибратского отношения, теряют авторитет и послушность работников. Здесь всё точно так же.

Нельзя заставлять раба обращаться к себе на «ты» и выбросить из оборота слово «господин» или «хозяин». Это вбито в них кнутами и выжжено в мозгу. Таких историй тоже хватает: когда добрый хозяин просит говорить с ним на равных, а рабы думают, что это он так над ними издевается. Глумится, гад, заставляет делать непотребное. Бывало, что на такого хозяина рабы кляузы писали, а он ещё потом удивлялся: мол, за что так, я же как лучше хотел?

А не нужно как лучше, нужно так, как положено. Ты разреши рабу дом покидать, корми его хорошо – и этого достаточно. Не стоит лезть против устоявшихся правил, люди в принципе этого не любят.

До таверны я добрался быстро. Площадь давно опустела, почти все люди уже сидели за праздничными столами. Скоро начнётся карнавал, и жители вновь выйдут на улицы, чтобы заполнить их пением и радостным смехом. Торговцы выкатят лотки, чтобы ещё раз утяжелить свою мошну, станут торговать сладостями, вином и уличными закусками.

Откуда я это знаю? Да всё просто: они уже занимают места на площади. А на сцене, которая по совместительству и эшафот, и биржа для аукционов, уже настраивают свои инструменты прибывшие в Эллон музыканты.

В таверне на входе стоял человек, который пропустил меня без всяких вопросов. Я поднялся на второй этаж и вошёл в комнату, где уже был сегодня утром. Встретил меня там не глава. Видимо, он общается с подчинёнными только в исключительных случаях.

– Добрый вечер, – поприветствовал я человека.

– Угу, – кивнул он. – Меня будешь называть Клис. Я твой непосредственный начальник, если угодно – генерал, понял?

– Да. – Я кивком подтвердил его слова.

– Тогда вот тебе первое задание. – Он протянул мне лист бумаги. – Читать умеешь?

– Научили, – сухо ответил я. – Что я должен сделать?

– Заставить исчезнуть этого господина, – криво усмехнулся Клис. – А ты чего ожидал?

– Откуда мне знать? – Я пожал плечами.

– Короче, это скорее проверка на вшивость, – немного подумав, продолжил он. – Если всё сделаешь чисто, за следующую работу тебе заплатят.

– Есть конкретные пожелания по клиенту? – Я тут же включил профессиональный лексикон.

Клис приподнял от удивления бровь, пришлось слегка прикусить язык.

– Да, в общем-то, нет, – пожал он плечами. – Его жизненный путь должен прерваться до рассвета, вот и всё.

– Где я могу его найти? Особые приметы? – продолжал я выяснять информацию.

– Скорее всего, он будет сегодня на празднике, – ответил Клис. – Всё остальное – на бумаге. Там даже портрет его имеется. Надеюсь, ты разберёшься.

– Я могу идти? – поинтересовался я.

– Да, ты свободен, – кивнул он. – Посиди немного внизу, выпей глоток эля для запаха и прикинься пьяным.

– Слушаюсь, – кивнул я и покинул комнату.

Спустившись в зал, я заказал себе небольшой стакан эля у бармена, который находился здесь именно для этого, и принялся читать информацию на листке. Выходило так, что этот человек – обычный торговец. И чем он помешал клану – непонятно. Но и в первом же деле падать в грязь лицом и пытаться что-то выяснять я не хотел. Придёт время, и я узнаю всё, что нужно.

Лицо у клиента самое что ни на есть купеческое: толстые щёки, борода щёткой, нос длинный, с горбинкой, близко посаженные и немного заплывшие глаза. Рисунок выполнен карандашом, но вполне профессионально, будто фотографию рассматриваю.

– Дайте, пожалуйста, огонь и блюдечко, – попросил я бармена.

Тот молча подал блюдо и пододвинул керосиновую зажигалку. Пламя быстро перекинулось на бумагу. Я несколько раз перевернул лист, убедился, что он сгорел окончательно, и покинул таверну.

На улицу вышел, слегка пошатываясь, и прямой наводкой отправился на площадь. Там понемногу уже скапливались люди и звучали первые мелодии со сцены. Побродив немного по площади, я не смог отыскать нужного человека и отправился к гостинице, где он остановился.

В этом месте я уже знал каждый переулок, в котором можно скрыться в тени. Сейчас я стоял в одном из таких и наблюдал за выходом.

Большинство людей всё ещё сидело за столами, и улицы пока оставались пустыми. Я даже задумался, а есть ли смысл ждать клиента здесь? Наверняка он сейчас в каком-нибудь трактире – отмечает начало праздника в обществе неприличных девок.

Время шло, а я так и продолжал стоять в темноте, наблюдая за гостиницей. Возможно, это чутьё подсказало, что не следует уходить. Вскоре люди повалили наружу, заполняя проспект. Затем появился и тот, кто мне нужен. Шикарная рубаха, расшитая разноцветными нитями, яркие штаны, на пальцах – увесистые перстни, явно не из дешёвых.

Но вот был он не один. Вместе с ним из двери вышла женщина с хорошим избыточным весом и большой родинкой на подбородке, и двое ребятишек, разодетых ещё пестрее своего отца. Как только они миновали мой проулок и слились с толпой, я отделился от темноты и последовал за ними.

Народу на площади знатно прибавилось, словно в рыночный день. Все хохотали, громко разговаривали, и поэтому музыки со сцены практически не было слышно. Однако исполнителям было плевать. Они вовсю бацали по струнам, барабанам и даже тянули меха на маленькой гармошке, что-то задорно при этом напевая.

Мимо пронеслись целой кучей дети, держа в руках разноцветные одноразовые поделки из картона.

Клиент взял у торговца два бумажных стакана с вином, купил разноцветную карамель детям и как ледокол устремился вглубь толпы.

Я спокойно двигался следом и перебирал в голове всевозможные варианты. Слишком мало времени на подготовку, плюс постоянная близость жены и детей. Однако праздник только начинается, и решение обязательно найдётся.

Будь у меня чуть больше времени, я бы подготовил яд, а затем незаметно оставил царапину на руке или бедре. Да всё что угодно можно было придумать. Но вот так сочинять на ходу?

Неплохой момент представился возле сцены, когда мне удалось подобраться в толпе вплотную, но я так и не решился. Слишком рискованно. Меня смогут заметить и опознать как убийцу. Можно, конечно, проткнуть стилетом печень, но боюсь, в этом случае клиент сможет прожить ещё пару дней и так и не скончаться. Да и условия были даны чёткие. К тому же на моём протезе в данный момент находился крюк, не очень-то приспособленный для нанесения колющих травм.

Чтобы не сильно выделяться из толпы, я всячески изображал из себя пьяного и весёлого парня: хватал за задницы молодых рабынь и размахивал стаканом с клюквенным соком, периодически пытаясь с кем-нибудь выпить.

Второй шанс подвернулся очень удачный, когда клиент что-то сказал жене на ухо и направился в тёмный проулок. Зачем туда собирается подвыпивший мужик, понять было несложно. Возле временных туалетов на площади стояли такие очереди, что, выйдя из него, можно было снова пристраиваться в конец. Потому как если снова захочется по нужде, то есть все шансы не донести. Основная очередь состояла из женщин, а мужики в большинстве своём оккупировали тёмные переулки.

Я медленно двинулся вслед за купцом, стараясь не сильно выпадать из потока. Рука скользнула к протезу, на котором был закреплён крюк. Фиксатор высвободил его из захвата, и он уже находился в моей левой руке, готовый в любой момент поразить клиента.

Тот вошёл в переулок, осмотрелся, оттопырил штаны, упёрся рукой в стену и зажурчал. В этот самый момент в проулке появился я и, как специально, – ещё один жаждущий опорожнить свой мочевой пузырь. Крюк пришлось вставить на законное место и пристроиться мочиться неподалёку.

Вскоре я снова размахивал стаканом и всюду преследовал купца, двигаясь за ним на приличном расстоянии.

В один из таких моментов удалось стянуть у шашлычника нож, который тут же был спрятан под одежду. Теперь не нужно было думать о том, как убить клиента небольшим крюком, который больше подходит под бытовые нужды.

Очередной шанс представился ближе к полуночи, когда стрелки часов уже подобрались к началу первой четверти. Люди стали поздравлять друг друга с наступлением нового лета, а затем началось очередное неожиданное для меня шоу: салют. Не в привычном нашем понимании, но он был не менее прекрасен.

Толпу отодвинули на безопасное расстояние и принялись кидать расплавленный металл в глухую стену одного из зданий. Всё это под эпичную музыку и костюмированное шоу.

Люди перестали обращать внимание на то, что происходит вокруг – все уставились на брызги металла, которые шапками разлетались от стены. Гремели барабаны, кричали от восторга дети, а украденный обоюдоострый кортик погружался в тело торговца со спины.

Едва погас очередной сноп искр, а улицы заполнил восторженный крик и аплодисменты, я одним быстрым и точным движением пробил ему лёгкое и сердце. Он умер тихо, даже не успев ничего понять. Я же сделал шаг в сторону и продолжил восхищаться салютом, что-то кричать и размахивать картонным стаканом, брызгая соком на стоящих вокруг.

Купец рухнул на мостовую буквально через пару секунд после смерти, вначале вытянувшись всем телом, а затем сложился, как мешок с дерьмом. Жена даже не заметила, что произошло, и обернулась к нему с каким-то вопросом. А вскоре раздался её крик, который начал привлекать внимание толпы.

Пока любопытные сбивались в кучу вокруг несчастной вдовы, я уже спокойным шагом, продолжая потрясать стаканом и поздравлять с новым летом всех вокруг, направлялся к портовому переулку. Здесь тоже проходил праздник. Играла музыка с палубы пришвартованного у набережной корабля, гуляли и веселились люди. Многие закрывали лица масками, смеялись, кричали и обнимали друг друга.

– Вы вернулись, господин! – Мира выглянула на звук хлопнувшей двери.

– Да, Мира. Если хочешь, можешь пойти погулять. – Я кивнул на дверь.

– Это веселье для молодых, – покачала головой женщина. – Где вы так испачкали свою одежду, господин?

– Да там, – махнул я в сторону улицы. – Пьяные все ходят, машут вином.

– Давайте я застираю, – предложила она.

– Ты будешь удивлена, Мира, но мне не во что переодеться, – улыбнулся я. – Сходи утром в лавку и купи мне одежду.

– Да господин. – Она слегка поклонилась. – Я приготовила вам лёгкий ужин и список, они в столовой.

– Хорошо, Мира. Иди спать, а я проверю, – отпустил я рабыню.

Она поклонилась и исчезла за дверью, ведущей в подвал.

Я прошёл в столовую. Рука сама нащупала язычковый выключатель на стене, и неяркий свет залил помещение. На столе стоял чайник, под матерчатой салфеткой обнаружились бутерброды всё с той же ветчиной и перечень необходимого, написанный ровным, старательным почерком.

В целом всё, что там было написано, на самом деле требовалось в доме. Ничего лишнего и какой-то отсебятины. Позабавили лишь строки: «…один раб мж. сильный, одна рабыня жн. молодая». Ну раз надо – значит надо. Будем искать.

Я погасил свет и поднялся в спальню. Скинул с себя забрызганные соком вещи и улёгся в кровать. Сон не шёл. Я постоянно ворочался и никак не мог удобно устроиться. Затем плюнул на всё, спустился на жёсткий пол и тут же провалился в сон.

Утром меня ждал очередной сюрприз. Я по привычке проснулся рано, натянул штаны и хотел было выйти в соседнюю комнату, чтобы размяться, как меня прямо у двери поймала Мира с ведром в руках.

– Я приготовила вам ванну, господин, – произнесла она. – Не ожидала, что вы так рано просыпаетесь. Сейчас волью пару вёдер холодной воды, и можно мыться.

– Не беспокойся, она успеет остыть, – сказал я и ушёл в пустую комнату.

Всю следующую неделю меня не беспокоили и не трогали, словно забыли. Я бегал по городу, решая бытовые вопросы. Вначале пытался отыскать требуемых рабов, но, как оказалось, невольничий рынок работает только раз в месяц. Затем я сделал несколько заказов у Рофа и в кожевенной мастерской. Особенно меня интересовали крепежи для насадок к протезу.

Роф, к слову, был очень удивлён моему появлению и ещё больше удивлён отсутствию ошейника.

– Мне сказали, что ты сложил голову на арене, – прогудел он, когда я появился у ворот кузницы.

– Не спрашивай, Роф, всё очень сложно. – Я покачал головой. – Прости за Моню. Я не хотел, чтобы так получилось.