Книга: Протестантская этика и дух капитализма - Макс Вебер

«Протестантская этика и дух капитализма» - самое знаменитое произведение Вебера, его визитная карточка.

Капитализм рассматривается как форма организации хозяйственной деятельности, в основе которой лежит рациональное мышление. Эта форма хозяйства зависит от религии. Современный Веберу капитализм имеет в свой основе протестантское отношение к миру. Итак, религия формирует стиль мышления, который, в свою очередь, определяет тип поведения, что в итоге выражается в подходе к организации деятельности.

Для доказательства данного тезиса Вебер прибегает к сравнительному анализу протестантизма и католицизма с рассмотрением специфики ведения ими хозяйства. Католики, в отличие от протестантов, не проявляли того самого религиозно обусловленного долга по отношению к своему труду. Труд протестанта фактически становился призванием – вещью смысложизненной, если не трансцендентной. Собственно, этика труда, долга и инициативы (то бишь протестантская этика) и появляется в период Реформации. Таким образом, протестантизм не рассматривается целостно, догматически или телеологически. Вебер берет отдельную его сторону – этическую.

Формирование этики идет с начала Реформации. Мартин Лютер приходит к заключению о равенстве всех профессий перед Богом. Возрастает морально-нравственное значение любого труда, даже не связанного со служением Богу. Логическое продолжение данного утверждение – что честный и достойный труд должен приносить награду и на земле, и на небе. Все труженики попадают в Рай. Наиболее явно, по мнению Вебера, капиталистический дух выражен в четырех протестантских конфессиях — кальвинизме, пиетизме, методизме и анабаптизме. Первенство – у кальвинизма. Сам Макс Вебер воспитывался матерью в традициях кальвинизма, что, безусловно, определило его взгляды на жизнь. Взгляд этого крыла протестантизма – в том, что спасение конкретного человек или его гибель уже предопределены. Отказ от веры в спасение души с помощью церкви завершил

великий историко-религиозный процесс расколдования мира. Результатом этого расколдования стала утрата главной ценности — веры во всеблагого Бога, и, как следствие, в достоверность Спасения.

Если спасение предопределено, то человеку не обязательно ждать блаженства после смерти, оно должно проявится в жизни. Как об этом узнать и как обрести уверенность в своем спасении? Трудиться в поте лица, достигать результата в профессии. Иными словами, между спасением и успешностью можно ставить знак равенства. Все это переформатировалось в установку, что Бог помогает тому, кто сам себе помогает - сам создает свое спасение. Так появляется пуританизм с почти священным отношением к труду, и специализации. Даже богатство становится скорее добродетелью с той лишь оговоркой, что оно таит в себе искушение предаться лени. Бедность приравнивается к пороку - желанию быть больным, что наносит ущерб человеку как венцу божественного творения.

История доказала несостоятельность этики пуританизма: слишком сильны искушения богатства – гордыня, праздность, плотские страсти и высокомерие. Сам Кальвин писал:

Народ послушен воле Божьей лишь до поры, пока он беден

Однако именно рвение пуритан стимулировало развитие хозяйств в Англии.

Если пользовавшаяся государственными привилегиями монополистическая промышленность Англии скоро пришла в упадок, то рациональное предпринимательство пуритан сыграло решающую роль в развитии тех промышленных отраслей, которые возникли без какой-либо поддержки со стороны государства, а под час… и вопреки ему.

Религиозное значение в скором времени ушло на задний план. Родился капиталист. Профессиональный долг утратил духовное содержание, что в конце концов выродилось в стремление к наживе, отнюдь не религиозной. Стремление к наживе – это не просто соревнование или спорт, это азартная страсть, стимулирующая достижение успеха любой ценой. Ради него становятся не важны другие люди, что не очень-то по-христиански.

Чем больше космос современного капиталистического хозяйства следовал своим имманентным закономерностям, тем … безличнее становился мир капиталистического хозяйства. Ибо если еще можно было этически регулировать личные отношения между господином и рабом, что эти отношения были личными, то отношения между меняющимися владельцами ипотек и неизвестными им, тоже меняющимися должниками ипотечного банка, между которыми нет никакой личной связи, регулировать было уже невозможно. Если все-таки попытки такого рода делались, то… они служили препятствием развитию формальной рациональности.

"Протестантская этика и дух капитализма" - явление уникальное. Можно соглашаться с Вебером, можно критиковать его тезисы. Но суть от этого не меняется. Исследование подобного рода было для своего времени революционным - проследить закономерности развития современного общества, ценностей, культуры, найти детерминанты в прошлом, в религии. Описать механику формирования современных явлений, разложить в деталях связи. Во многом, до сих пор на такой методологии базируются современные социологические исследования.

В начале своей книги Вебер описывает появление науки. по мнению Вебера, наука возникла в античной Греции и в дальнейшем существовала только в Европе, на востоке не было ни математического обоснования, ни рационального доказательства. Восток имел науку в начальной стадии, зарождалась теория права, но не было строгих юридических схем и логических форм. Так же и искусство, ведь орган, скрипка или фортепиано возникли на западе, как и вся великая музыка, такого же мнения Вебер и об архитектуре и политике. Следовательно, все великие достижения человечества возникли в западной цивилизации.

Вебер исследует появление капитализма в западной Европе. Также его интересует появление рационального индустриального общества. Первые источники рационализма и капитализма, он находит в религии, а именно в протестантизме. По мнению Вебера, протестанты лучше воспринимают рациональную экономику. Лютер подвергает критике аскетический идеал монашества и религии. Он считал, что только общественная работа является хорошей. Он не разделял профессии на мирские и физические. У Лютера были тексты-советы о торговле и ростовщичестве.

Мы можем увидеть и проанализировать в книге, в то время шла борьба двух больших парадигм. С одной стороны - схоластическое и аскетическое монашество и вообще латинский католицизм, с другой - протестантизм и идеалы просвещения, как описывает Чарльз Тейлор в своей книге «Секулярный Век», протестанты хотели ослабить влияние церкви, а именно ослабление аскетизма, лишить религию её таинств и ритуалов, сделать её более упрощенной.

По мере того, как аскеза начала преобразовывать мир, все сильнее влияя на него, внешние мирские блага все больше подчиняли себе людей, получив наконец такую власть над ними, которой не знала вся предыдущая история человечества. Сегодня дух аскезы оставил эту мирскую оболочку. Во всяком случае, капитализм одержал победу и больше не нуждается в опоре такого рода, с тех пор как он начал базироваться на механической основе.

В дальнейшем Вебер вводит свою основную метафору «расколдовывания мира». По словам Вебера, происходит процесс расколдовывания мира, освобождение его от магии, суеверий, например, от магии молитвы, претендующего на способность преобразовывать мир путем произнесения соответствующих формул. Мир становится проще, прямее, рациональнее. Идет отсоединение человека от духовных идеалов, потусторонней жизни, акцент направляется на земную жизнь. Следующий этап развития буржуазного общества – пуританизм. По мнению Вебера именно, пуританизм стоял у колыбели современного экономического человека. Пуритане стремились быть человеком профессии. позднее кальвинизм расширил и углубил экономические максимы пуритан. По мнению кальвинистов, человек спасает душу так сказать, на своем рабочем месте. Выполняя свою работу, человек наследует божественные заповеди, это и есть священный долг верующего. Нравится, что вебер не показывает историю капитализма однобоко. он также отдает должное и католицизму. По его мнению, реформация принесла рациональную христианскую аскезу и методику жизненного уклада из монастырей в светскую профессиональную жизнь. Проповеди монахов францисканцев много посодействовали для подготовки светской нравственности, в частности в протестантизме.

Вывод:

Вебер описывает появление капитализма из многих источников. Он также придает большое значение культуре и искусству в протестантском, кальвинистическом и секулярном обществе. В книге мы делаем экскурс в историю, от эпохи реформации до просвещения можно проследить и проанализировать основные направления развития и мыслей того времени. Мне книга понравилась, она написана в легком и неакадемичном стиле. Я узнал много нового, получил ответы на некоторые вопросы. увидел причинно-следственные связи, в каких странах были развиты те или иные течения, как возникала реформация и капитализм. Рекомендую!

Эту проблему (не соответствия Католицизма степени прироста городского населения + уровню разделения труда/научно-технического прогресса) Ватикан обнаружил еще в XI-XII вв. именно на территории самой Италии.

К слову, аналогичным Протестантизму макаром возник и сам Католицизм (Христианская церковь).

Как известно, на закате Римской империи ее элиты обнаружили, что прежние языческие культы не позволяют им держать под контролем массы многонациональной и территориально обширной державы + обострился кризис рабовладельческого способа производства материальных благ.

Необходимы были ОДНОВРЕМЕННО и новый «базис» (не рабовладельческий способ создания материальных благ) и новая «надстройка» (религия).

Так и были «изобретены» Феодализм и Христианство!

Более тысячи лет они исправно служили «немногим», позволяя им жить за счет «многих».

При этом показательно, что со времен Римской империи мало изменились не только фамилии «немногих», но и место их жительства: 2/3 римских пап были уроженцами Италии, а 2/3 пап-уроженцев Италии – были жителями города Рима!

Там же в Италии (а не в Израиле, Португалии, Голландии или Англии) активно стали развиваться отдельные от церквей (светские) финансовые институты (банки, ломбарды и т.п.).

Так, что «резкий рост и развитие» городов, научно-технического прогресса (см. десятки «открытий опередивших время» Коперника, Да Винчи и т.п.) и финансовых услуг был вызван не Реформацией, «освобождением евреев от гнета Ватикана» и т.п.

Это был СПЛАНИРОВАННЫЙ запуск Ватиканом урбанистического проекта «Реформация/Протестантизм» для сохранения власти над миром переходящим от эпохи натурального хозяйства (феодализма) к эпохе товарного хозяйства (капитализма).

Понятно, что контролировать слабо религиозных горожан (ремесленников, юристов, экономистов и т.п., в отличие от крестьян слабо зависящих от погоды-Бога) в рамках традиционного католицизма невозможно.

Необходима была некая новая «оболочка».

Ею и стал т.н. Протестантизм.

Можно ли было обойтись без «оболочки»?

Разумеется можно – пример СССР убедительно продемонстрировал возможность урбанизации + научно-технического прогресса без религиозной оболочки.

Показательно, что наибольшего развития «новая» идеология Протестантизма получила в странах т.н. Северной Европы (Англия, Скандинавия, Северная Германия, Голландия) «по совпадению» малоприспособленных к выживанию исключительно за счет сельского хозяйства.

А следовательно и до «изобретения» Протестантизма мало приспособленных к Католицизму.

Что касается т.н. «сатанизма», «мальтузианства», «масонов», «иллюминатов», «бильдербергов», «рептилоидов» и т.п. «страшилок», то их адепты являются всего лишь провокаторами имитирующими «тяжелейшую» борьбу «света» с «тьмой» (Католицизма с Протестантизмом).

Цель этой имитации – сдерживать амбиции СРЕДНЕГО слоя граждан как католических, так и протестантских стран.

Ведь и верхушка «католиков», и верхушка «протестантов» живут (паразитируют) именно за счет средних слоев (создающих основной прибавочный продукт).

«Бедняки», как бы легко они не «оболванивались» и «зомбировались», создают настолько мало материальных благ, что даже будучи присвоенными на 100% эти блага не прокормят «немногих».

Иное дело т.н. «средний класс»!

Он, как известно, работает не за страх, а на совесть – будучи убежден искусными «убеждальщиками» (см. т.н. евреи), что тем самым он не содержит на своей шее паразитов, а «делает карьеру»!

Именно за счет созданного такими «трудоголиками» (благодаря вложенной им в голову системой образования и СМИ «ПРОТЕСТАНТСКОЙ ЭТИКЕ») прибавочного продукта и живут уже несколько тысячелетий и рабовладельцы, и феодалы, и капиталисты.

Понятно, что те, кто создают некие блага, хотят пользоваться ими без чьего либо разрешения и паразитирования.

Вот здесь и пригождаются «окошмариватели»: «католиков» требующих «места на Олимпе» Ватикан пугает «сатанистами», а «протестантов» с соответствующими требованиями – стращают интригами «иезуитов».

Как можно ускорить «социальные лифты» для среднего класса, когда «враг у ворот» (см. также нынешнюю «движуху» вокруг т.н. «Третьей мировой войны»)!

P.S. Кстати, номинально «антихристианский» фашизм придуман Ватиканом тем же способом, что и Протестантизм.

Где впервые фашисты пришли к власти?

В Италии (страна католиков) и в Баварии (регион католиков).

Только, в отличие от Протестантизма, целью изобретения Ватиканом фашизма был не контроль над урбанизацией, а борьба с коммунизмом-атеизмом по самой своей сути враждебным ЭКСПЛУАТАЦИИ ЧЕЛОВЕКА ЧЕЛОВЕКОМ вообще и религии в частности.

Показательный пример в свете последних событий: не секрет, что т.н. бандеровщина на Западной Украине радикально враждебная коммунизму была взращена не столько нацистами, сколько ГРЕКО-КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКОВЬЮ.

Именно в храмах УГКЦ бандеровцы прятали оружие и припасы, устраивали явки и госпитали.

Именно греко-католические священники были «комиссарами» бандеровских формирований.

Благодаря именно антиатеистической пропаганде бандеровцам удавалось в первые годы после изгнания нацистов привлекать на свою сторону более-менее широкие массы «темного крестьянства».

Что говорить, если сам вождь бандеровцев – С.Бандера вырос в семье именно греко-католического священника!

Заметки по теме

Человек, по своей природе, не склонен к зарабатыванию всё большего и большего количества денег. Он хочет зарабатывать столько, сколько надо для того, что бы жить в относительном достатке и как он привык. Это подтверждается парадоксом, когда, при увеличении расценки за деталь, рабочий в смену не станет делать тоже самое их количество, какое изготавливал до повышения стоимости, а изготовит столько, сколько необходимо для поддержания сменного заработка на прежнем уровне.

Концепции Предопределения (кальвинизм) и Предназначения (лютеранство) прямо противоположны этике католицизма и православия, где высшая цель человеческой жизни - служение Богу и монашеская аскеза. Кальвинизм и пиетизм проповедуют теорию, что Бог дарует своим избранникам успех в труде. Истинная вера и успех - признак избранности Богом, а значит и огромный шанс на спасение души и царствие небесное. Неудачник - человек, живущий не в соответствии с концепцией Предопределения, а значит враг веры, оскорбляющий величие Бога. Аналогичная концепция прививалась рабочим и служащим: работа - это предназначение и тоже угодная Богу цель их жизни, могущая подтвердить их избранность.

В США, принадлежность к баптистской общине - это своеобразный паспорт предпринимателя, прошедшего тщательную проверку своих человеческих и деловых качеств и получившего гарантию всемерной поддержки (моральной и финансовой) от её членов. В этом отличие от католической церкви, в которую допущены все желающие.

Католицизм даёт возможность человеку искупить свои грехи путём покаяния, раскаяния, исповеди, отпущения грехов. Кальвинизм таковой возможности не предоставляет. Государство целенаправленно развивало эти черты, а "полиция нравов" общины углубляла их не на обязательной (как в церкви), а добровольной основе, т.к. без соблюдения общинных норм и требований вступить в неё было невозможно. Правильная жизнь - своеобразная аскеза протестантизма.

Как это сопоставляется с христианским догматом о презрении к богатству и, безусловно превалирующие над ним, положение бедности? Богатство у протестантов становится морально оправданным, если оно не является проявлением стремления к роскоши, бездеятельности и лени. Православному не понятен скрытый смысл, заложенный в евангельскую притчу о рабе, который не смог приумножить мину серебра, как это сделали другие, за что получил суровое взыскание (Лк, 11-27). Идеал баптиста и протестанта - человек, всем обязанный только себе.

Желание быть бедным равносильно желанию быть больным и, опять же, наносит ущерб славе Божьей. Нищенство - это не только грех бездеятельности, но и нарушение завета любить ближнего своего, что в корне отличается от православной доктрины о нищенстве, как Богом данного состояния, существующее для того, чтобы богатые могли делать добрые дела, угодные Богу (давать милостыню).

«Помни, что время — деньги; тот, кто мог бы ежедневно зарабатывать по десять шиллингов и тем не менее полдня гуляет или лентяйничает дома, должен — если он расходует на себя всего только шесть пенсов — учесть не только этот расход, но считать, что он истратил или, вернее, выбросил сверх того еще пять шиллингов. Помни, что кредит — деньги. Тот, кто оставляет у меня еще на некоторое время свои деньги, после того как я должен был вернуть их ему. дарит мне проценты или столько, сколько я могу выручить с их помощью за это время. А это может составить значительную сумму, если у человека хороший и обширный кредит и если он умело пользуется им. Помни, что деньги по природе своей плодоносны и способны порождать новые деньги. Деньги могут родить деньги, их отпрыски могут породить еще больше и так далее. Пять шиллингов, пущенные в оборот, дают шесть, а если эти последние опять пустить в оборот, будет семь шиллингов три пенса и так далее, пока не получится сто фунтов. Чем больше у тебя денег, тем больше порождают они в обороте, так что прибыль растет все быстрее и быстрее. Тот, кто убивает супоросную свинью, уничтожает все ее потомство до тысячного ее члена. Тот, кто изводит одну монету в пять шиллингов, убивает (!) все, что она могла бы произвести: целые колонны фунтов. Помни пословицу: тому, кто точно платит, открыт кошелек других. Человек, рассчитывающийся точно к установленному сроку, всегда может занять у своих друзей деньги, которые им в данный момент не нужны. А это бывает очень выгодно. Наряду с прилежанием и умеренностью ничто так не помогает молодому человеку завоевать себе положение в обществе, как пунктуальность и справедливость во всех его делах. Поэтому никогда не задерживай взятых тобой взаймы денег ни на один час сверх установленного срока, чтобы гнев твоего друга не закрыл для тебя навсегда его кошелек. Следует учитывать, что самые незначительные действия оказывают влияние на кредит. Стук твоего молотка, который твой кредитор слышит в 5 часов утра и в 8 часов вечера, вселяет в него спокойствие на целых шесть месяцев; но если он увидит тебя за бильярдом или услышит твой голос в трактире в часы, когда ты должен быть за работой, то он на следующее же утро напомнит тебе о платеже и потребует свои деньги в тот момент, когда их у тебя не окажется. Кроме того, аккуратность показывает, что ты помнишь о своих долгах, то есть что ты не только пунктуальный, но и честный человек, а это увеличивает твой кредит. Остерегайся считать своей собственностью все, что ты имеешь, и жить сообразно с этим. В этот самообман впадают многие люди, имеющие кредит. Чтобы избегнуть этого, веди точный счет своим расходам и доходам. Если ты дашь себе труд обращать внимание на все мелочи, то это будет иметь следующий хороший результат: ты установишь, сколь ничтожные издержки вырастают в огромные суммы, и обнаружишь, что можно было бы сберечь в прошлом и что можно будет сберечь в будущем. За 6 фунтов годового процента ты можешь получить в пользование 100 фунтов, если только ты известен как человек умный и честный. Кто зря тратит 4 пенса в день, тот в год тратит бесплодно 6 фунтов, а это — плата за право пользования 100 фунтами. Кто ежедневно тратит часть своего времени стоимостью в 4 пенса — пусть это будет всего несколько минут, — тот теряет в общей сумме дней возможность использовать 100 фунтов в течение года. Тот, кто бесплодно растрачивает время стоимостью в 5 шиллингов, теряет 5 шиллингов и мог бы с тем же успехом бросить их в море. Тот, кто потерял 5 шиллингов, утратил не только эту сумму, но и всю прибыль, которая могла быть получена, если вложить эти деньги в дело, — что к тому времени, когда молодой человек состарится, могло бы обратиться в значительную сумму» Б.Франклин.

Отступление от этой этики позиционируется не просто как глупость, а и как нарушение долга. Это вбито в голову каждого белого американца, англичанина, голландца и, в меньшей мере, немца. Эта проповедь Франклина исключительно утилитарна: честность, пунктуальность, трудолюбие, прилежание и умеренность помогают получить кредит, приумножить вложенные деньги не только свои, но и кредитора, поэтому являются добродетелями. Более того, видимость честности не хуже истинной честности. Видимостью добродетели можно ограничиться, если это позволяет достичь эффекта. Постоянная улыбка - следствие этого заключения, следствие лицемерия проповеди Франклина. В стране, с иным укладом, с иными моральными догматами, человек, придерживающийся данных установок, был бы назван скаредным и алчным, и заклеймлен позором.

Протестантизм и католицизм - религия индивидуальная, направленная на спасение отдельного индивидуума. Кальвинисты и баптисты не только не имеют церквей и церковников, они не приемлют и возможности делиться с кем-либо своими мыслями о Боге и о себе, о своих грехах. Не отсюда ли их одиночество? Православие - всеобщая, направленная на спасение всех верующих.

Успех по-американски - это обязательно какой-то эквивалент денег и он независит от общественного мнения, это всегда "Я". Успех по-русски - это удача, общественное признание и нематериальное счастье.

Русский цивилизационный проект, если его описать в двух словах, сводится к справедливости и воле. Если для западного проекта верно «что формально соответствует закону, то и справедливо», то для русских справедливость стоит выше формальностей. Понятие справедливости — культурно зависимо, а не универсально. Так, в русском менталитете в это понятие входит, например, уважение честного труда на благо народа и страны, а по отношению к спекуляции, мошенничеству, стремлению к наживе имеется стойкое неприятие, в отличие от западной модели. Другое показательное отличие: справедливым считается патернализм со стороны государства, при этом государство должно быть именно сильным: русские — державная нация, это весьма отличается от либерального восприятия. Уже на этих примерах наглядно видны системные отличия русского цивилизационного проекта от западного. Второй уникальной концепцией является воля. Западный проект основан на «свободе от», и даже понимание «свободы для», введённое Ф. Ницше в «Так говорил Заратустра», «не дотягивает» до русской воли. Понятие свободы всегда связано с некими ограничениями (обычно — законом), воля же самодостаточна, и при этом всегда связана с некоей глобальной Идеей, которая и продвигается. Западное понятие личной свободы подразумевает восприятие других как препятствия, мешающие «абсолютной свободе», концепция воли соответствует восприятию других как ресурса, позволяющего успешно делать общее дело. Эрнст Неизвестный некогда очень метко сформулировал: «В свободном обществе никто не может заставить человека не быть рабом». Именно так: понимание свободы в европейском понимании включает и свободу быть рабом, что противоестественно для вольного человека. Эти два типично русских феномена, справедливость и воля, являются основой русского цивилизованного проекта, принципиально отличающегося от других. Русских нигде не считали «своими», ни на Западе, ни на Востоке. И если с Востоком есть наглядное расовое различие, то европейцы не принимали русских именно из-за принципиальных различий в менталитете. Внедрение либеральных ценностей в России также нельзя назвать успешным: хотя подавляющее большинство СМИ транслирует либеральные ценности, народные массы их отвергают, причём, можно сказать, на бессознательном уровне. России остро требуется проектная самостоятельность, отказ от чуждой русским либеральной цивилизационной модели, создание собственной парадигмы развития, основанной на справедливости и воле, переход от атомарного общества к социуму, основанному на взаимопомощи и сотрудничестве. Именно этого пытается не допустить Запад: пока России навязаны чуждые ценности, её можно грабить, препятствовать развитию, ослаблять на международной арене и т.д. В случае же обретения Россией собственного пути развития баланс сил изменится отнюдь не в пользу Запада. /Олег Матвеичев/

Проблема русского человека как раз в том, что он слишком свободен и всегда сомневается в себе (и потому рефлексия – основополагающая черта русской литературы). Нынешний либерал может нести полную ахинею – и быть неистово уверенным в своей правоте. Никакие противоречия в собственной позиции его не смущают никогда. Среднестатистический европеец не видит некоторых противоречий в том, что Европа назначила себя центром мира, хотя мир несколько больше и разнообразней Европы, а житель США тем более убежден, что Америка может всех научить демократии. Мы проиграли холодную войну в первую очередь потому, что, когда их деятели проповедовали свою (сомнительную) правоту – они верили в нее. А когда наши проповедовали нашу (сомнительную) правоту – они не очень верили в нее. Так и будет впредь. К нам вечно будет приезжать «европеец», твердить нам о нашей дикости и верить, что так все и обстоит, а мы будем отругиваться, ставить им в вину их косность и жестокость и сами во всем сомневаться, и себе не до конца доверять. Они всегда разговаривают с нами с позиции огромной правоты, с позиции «цивилизации». Мы огрызаемся, как двоечник, пойманный с сигаретой за углом школы – который при этом знает, что директор, отчитывающий его – вор, развратный тип и пошляк.

Блог Захара Прилепина

Вебер – это литература, обязательная к прочтению, когда проходишь тему о генезисе капитализма. Там и 24 глава Маркса, Вебер и т.д. Но в свое время я поленилась и теперь залатала дыры своего понимания этой темы, обратившись к первоисточнику, так сказать. Теперь несколько спутано изложу суть.

Вебер начинает свое исследование с постановки проблемы, отмечая в Германии преобладание протестантов по отношению к количеству населения среди владельцев капитала и предпринимателей, а также среди высших квалифицированных слоев рабочих, прежде всего высшего технического и коммерческого персонала предприятий. Причина этого кроется в историческом прошлом, а точнее – в Реформиции, которая породила особый склад психики, определяющей выбор профессии и дальнейшее направление профессиональной деятельности. Забавно, но различие между католиками и протестантами напоминает извечное противостояние гуманитариев и технарей. Католики относятся к людям гуманитарного направления, а протестанты – технического. Обычно отказываются от политической деятельности и влияния меньшинства, как бы «сублимируя» свою энергию в русло коммерции. Здесь же происходит иной процесс – успешное большинство теперь претендует на эту сферу.

Протестанты всегда проявляли интерес к экономическому рационализму, а католики наоборот. Это было вызвано большей «отчужденностью от мира», аскетические черты должны были воспитать равнодушие по отношению к мирским благам. Сам дух католического вероисповедания прививал католиком эту гуманитарную направленность мыслей. Казалось бы, это многое может объяснить, но тут свое внимание приковывает тот факт, что образ жизни пуритан был даже более аскетичен, чему католиков, что было связано с протестантской идеей об аскезе в миру. Католики же могли продолжать наслаждаться радостями жизни, аскезе подвергали себя только монахи.

Так что же такое это – «дух Капитализма»? По Веберу, это этически окрашенные нормы, регулирующие весь уклад жизни. Эти нормы нашли свое отражение в нравственных правилах Б. Франклина. Одним из важных элементов этих норма является понятие о профессиональном долге, которое стало важным элементом в процессе формирования протестантского мировоззрения. Профессиональная деятельность определялась не как способ заработать денег, а как призвание, дарованное Богом. Этот тезис приводит к необходимости объяснить очень важный догмат о предопределении: Бог суров, но справедлив, и он заранее уже разделили все человечество на тех, кто спасется, и тех, для кого закрыты двери в рай. Будущий путь человека предопределен еще задолго до рождения и уже ничто не может изменить это.

При таком раскладе Бог как бы покидал человека. Католицизм характеризовался высоким содержанием эмоционально-чувственного в религии. Он позволял человеку чувствовать себя все время под защитой Бога, ощущать себя внутри его. Теперь же получается, что Бог трансцендентен. Отсюда происходило ощущение абсолютного одиночества человека. Оно и толкало протестантов постоянно заниматься чем-то, чтобы заглушить в себе страх перед будущим. Формировалась целая система для обоснования профессиональной деятельности. Она нужна не для обогащения, не для наживы. Это рациональное преобразование мира важно для Бога, так как все это увеличивает его славу.

Этот новый суровый Бог требовал от верующих не просто отсутствия грехов, но «святости в системе». Из-за одиночества протестантам нужно было каждую минуту ощущать наличие благодати внутри себя. Для этого вырабатывалась целая методика всего жизненного уклада, который привел бы, в конце концов, к загробному блаженству. В жизни же все настоящее строго рационализировалось и было заполнено единственным стремлением – увеличить славу Божью на земле. Для этого протестант осмысливал каждую минуту своей жизни, проверяя, сделал ли он все, чтобы увеличить эту славу. Они не могли уже спастись путем зачета по единичным случаям добрых дел, как в католицизма. Они должны были жить, не зная, спасены они или нет. И работали, работали, работали, весь доход вновь пуская в оборот.

Складывается следующая картина. Богатство – страшная опасность, искушение. Стремление к богатству – бессмысленно. Не наслаждение богатством и бездействие, а деятельность, предписанная призванием, служит для преумножения славы Господней. Главный грех – бесполезная трата времени. Труд – цель жизни. Нежелание работать – симптом отсутствия благодати. Провидение дает профессию, которую нужно принять. Это не судьба, с которой нужно мириться, а требование Бога к каждому. Все должны состоять в церкви, без нее не спастись. Из такого отношения труду у протестантов складывается особое отношение к тем, кто не успешен. Если человек в трудоспособном возрасте нищ, то это знак того, что он не избран Богом. От него все отворачивались.

Вебер подробно также разбирает особенности протестантских вероучений на примере 4 направлений: кальвинизма, пиетизма, методизма и сект из анабаптического движения. Он описывает основные особенности вероучений, влияние этих особенностей на жизнь адептов.

В прошлый век «дух капитализма» процветал в Америке, но уже не опирался на протестантское вероучение. Вебер подробно рассматривает процесс ухода из протестантской этики религиозной основы, в результате чего осталась идея о чистом и неприкрытом накопительстве ради накопительства. Это этика оставила невероятно четкий отпечаток на сознании целой нации.

Вебер указывал, что именно инновационное протестантское общество, а отнюдь не традиционалисты оказали огромное влияние на становление капитализма. Но если взять схожий процесс смены религиозной парадигмы мышления в России, а именно Раскол и реформы Никона, то теория Вебера теряет свою универсальность. В нашей стране именно традиционалисты - старообрядцы вплоть до революции влияли на становление капитализма. По оценкам специалистов более 2/3 купечества и промышленников в центральной России были старообрядцами. Значит, всё-таки связь идёт не конкретно с инновационным обществом с новой религиозной парадигмой мышления, а кроется в самих идеях этих течений.

Трудно не согласиться со следующей цитатой:

Один из конституционных компонентов современного капиталистического духа, и не только его, но и всей современной культуры, — рациональное жизненное поведение на основе идеи профессионального призвания — возник (и настоящая работа посвящена доказательству этого) из духа христианской аскезы.

Но в России этому соответствовали именно старообрядцы. Получается, что идеи Вебера условно справедливы для европейской и американской модели капитализма, но не для России.

Всё же умалять значение теории Вебера не стоит. Это, пожалуй, крупнейшее исследование связи религии и становления капитализма.