Текст книги "Реальная история штрафбатов и другие мифы о самых страшных моментах Великой Отечественной войны"
![](/books_files/covers/thumbs_240/realnaya-istoriya-shtrafbatov-i-drugie-mify-o-samyh-strashnyh-momentah-velikoy-otechestvennoy-voyny-48512.jpg)
Автор книги: Максим Кустов
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Если бы Эдуард Володарский удосужился прочесть «Войну и мир», он бы знал, что ветераны Бородинской битвы ну никак не могли предъявлять претензии Толстому из-за батареи Тушина. Нет в толстовском описании Бородино ни строчки относительно батареи Тушина. У Толстого батарея капитана Тушина в 1805 году в Австрии сражается.
И за цилиндр и белый сюртук Безухова ветераны Бородино Толстого упрекнуть никак не могли. «Раненые, обвязанные тряпками, бледные, с поджатыми губами и нахмуренными бровями, держась за грядки, прыгали и толкались в телегах. Все почти с наивным детским любопытством смотрели на белую шляпу и зеленый фрак Пьера», – написано у Льва Николаевича.
Володарский перепутал роман «Война и мир» с фильмом «Война и мир». В фильме Пьер Безухов действительно носит цилиндр. Но предъявлять претензии за это следует не Льву Толстому, а кинорежиссеру Сергею Федоровичу Бондарчуку. Вряд ли ветераны Бородинской битвы дожили до такой возможности.
«Ссылается» Володарский и на американского генерала Дуайта Эйзенхауэра:
«Генерал Эйзенхауэр в своих воспоминаниях пишет, как он увидел под Потсдамом огромное поле, устланное трупами русских солдат. Выполняя приказ Жукова, они штурмовали город в лоб – под кинжальным огнем немцев. Вид этого поля поразил Эйзенхауэра. Ему стало не по себе, и он спросил Жукова (не дословно, но за смысл я ручаюсь (выделено мной. – Авт.):
«На черта вам сдался этот Потсдам? Зачем вы за него столько людей положили?
«В ответ Жуков улыбнулся и сказал (эти слова, воспроизведенные Эйзенхауэром, я запомнил точно):
«Ничего, русские бабы еще нарожают.
Маршал Жуков обладал той жестокостью, которая издавна была характерной чертой русского генералитета. Лишь единицы берегли солдат. Суворов, Брусилов, Корнилов… Вот, пожалуй, и все. Прочие солдат не жалели. И советские генералы были ничуть не лучше».
Утверждение Эдуарда Володарского чрезвычайно легко проверить по мемуарам Эйзенхауэра «Крестовый поход в Европу»[33]33
Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу. – Смоленск: Русич, 2000.
[Закрыть].
Попробуйте найти там хоть строчку про увиденное «огромное поле, устланное трупами русских солдат» под Потсдамом или где-либо в другом месте. Нет там ни слова и про «кинжальный огонь немцев», под которым якобы полегли эти солдаты (но уж очень красивое выражение – кинжальный огонь).
За какой смысл «ручается» Эдуард Володарский? Все эти якобы эйзенхауэровские потсдамские воспоминания в книге Дуайта Эйзенхауэра отсутствуют. Если Толстому и Эйзенхауэру можно приписать невесть что, то почему нельзя Жукову?
«Жуков, вспоминая об операции „Багратион“, пишет: чтобы не снижать темп наступления, потребовались свежие силы. Из резерва была выделена 10-я армия. Но ее все нет и нет. Стали выяснять, в чем дело. Оказывается, от голода армия легла – солдаты не могли идти. Они четверо суток не получали паек.
Уж если такое происходило с резервной (по определению – сытой, готовой к бою) армией, можете догадаться, как кормили штрафников.
Я понимаю: нехватка продовольствия, воровство интендантов… А у генштабовских генералов на ремнях дырок не хватало – животы были такие, что ремень нельзя застегнуть», – утверждает Володарский.
Берем «Воспоминания и размышления», открываем главу девятнадцатую под названием «Освобождение Белоруссии и Украины», в которой маршал излагает ход операции «Багратион» и… вновь не найдем здесь ничего похожего. Нет в жуковском описании операции «Багратион» вообще ни слова о 10-й армии, которая якобы оголодала, четверо суток не получая паек.
А вот что там на самом деле сказано об организации снабжения в операции «Багратион»: «Титаническую работу вел тыл фронта, обеспечивая быструю и скрытную перевозку и подачу войскам боевой техники, боеприпасов, горючего и продовольствия. Несмотря на большие трудности и сложнейшие условия местности, все было сделано в срок. Войска обоих фронтов были своевременно обеспечены всем необходимым для ведения боевых действий»[34]34
Жуков Г К. Воспоминания и размышления. Т.2. – М.: Олма-Пресс, 2002. С. 226–227.
[Закрыть].
Чтобы убедится в фантастической способности Володарского перепутать все, о чем он говорит и пишет, можно проанализировать следующие строки все из того же интервью:
«В армии Гудериана служил генерал Фёрч. В своих воспоминаниях он пишет о том, что его обвиняли в жестокости: дескать, он плохо обращался с пленными. А я, пишет Фёрч, с ними никак не обращался, я всегда уважал русских солдат и никогда не был по отношению к ним жестоким. Но никто в вермахте, оправдывается Фёрч, не мог даже предположить, что русских пленных будет так много».
При желании читатель может проверить – служил ли в армии Гудериана генерал Фёрч? В эпоху интернета сделать это совсем несложно. О полученных результатах следует сообщить Эдуарду Володарскому.
Но вернемся к неподражаемому роману «Штрафбат». В довоенных воспоминаниях одного из героев постоянно встречается слово «офицерский»: «В офицерской столовой за длинным праздничным столом…»[35]35
Володарский Э. Штрафбат. – СПб.: Амфора, 2010. С. 108.
[Закрыть], «А потом в зале офицерского клуба танцевали вальс»[36]36
Там же. C. 109.
[Закрыть]. Офицерская столовая и офицерский клуб в довоенной РККА? Какие офицеры до начала Великой Отечественной? Это он средних командиров этим контрреволюционным словом называет, не подозревая о том, что лишь в 1943 году оно вернулось в армию?
А как штрафники в атаку ходят? Да шеренгами, несчастные:
«Первая шеренга атакующих была уже далеко впереди. Ее нагоняла вторая шеренга, следом катилась третья, четвертая…
– Ур-ра-а-а!! – гремело по полю.
И тут взорвалась первая мина. Она провизжала над головами бегущих и взорвалась в середине шеренги. С воющим свистом мины летели в воздухе совсем низко и рвались одна за другой, и с каждой минутой взрывов становилось все больше и больше. И неподвижно лежащих тел становилось все больше. И смолкло громогласное «ура!». В коротких перерывах между взрывами слышались только хрипы и стоны, тяжелое шарканье сотен бегущих ног, приглушенная матерщина»[37]37
Там же. C. 125.
[Закрыть].
Если вспомнить о том, что шеренга – ряд солдат в прямой линии, плечом плечу, просто чудная картинка получается. Строем 19 века под минометным огнем.
Немецкие танки тоже не мелочатся, в шеренгах воюют: «…И вдруг произошло чудо. Передняя шеренга танков стала замедлять ход и остановилась.
И немецкие автоматчики стали останавливаться. И прекратилась стрельба.
Белый в серых яблоках конь галопом летел по полю, и длинный хвост развевался, словно бунчук.
И штрафники прекратили стрелять, подняли головы, изумленно смотрели на лошадь, несущуюся по полю между немцами и русскими.
– Гля-ка… красавец какой… откуда взялся-то?
– Не стреляйте, братцы, животину погубите!
– Ты смотри, какое чудо, а? Эх, лошадка, лошадка, куда ж тебя занесло?
И немцы, мокрые от пота, черные от пороховой гари и дыма, тяжело дыша, смотрели на белого в яблоках коня, и слабые улыбки трогали их лица:
– Откуда он взялся в этом аду?
– Черт возьми, какой красавец! Не стреляйте, не стреляйте! Дайте ему проскочить!
– Русские подстрелят!
– Слышите, русские тоже молчат! Вы посмотрите, какой красавец!..
– Да беги же ты, черт дурной! Порешат ведь сейчас!
– А тишина какая, братцы! Слышь, ржет мой хороший, слышь?
Твердохлебов сидел на земле, смотрел на белую лошадь, и слезы закипали у него в глазах и стекали на грязные щеки…
Конь постоял и вдруг прыгнул вперед и понесся галопом в сторону от немецких танков и русских позиций. Он летел к лесу, длинно выбрасывая передние ноги, вытянув лебединую шею.
И как только белый конь скрылся на горизонте, как по команде громыхнули пушки танков, ахнула залпом батарея русских, застучали пулеметы, немецкие танки пришли в движение»[38]38
Володарский Э. Штрафбат. – СПб.: Амфора, 2010. С. 301–302.
[Закрыть].
Атакующие шеренгами немецкие танки, под огнем советской артиллерии останавливаются, дабы лошадку не задавить – это сильно. Столь же сильно выглядит допрос немецкого офицера советским генералом. «Наш батальон обеспечивал связь прибывших соединений со штабом дивизий и штабом фронта, господин генерал». Советский генерал должен был бы спросить: «А откуда это у вас, у немцев, штаб фронта взялся? До сих пор у вас армии и группы армий были»[39]39
Там же. С. 193.
[Закрыть]. А как неповторимо обращается штрафник к своему командиру: «Разрешите обратиться, гражданин бывший подполковник»[40]40
Там же. С. 338.
[Закрыть]. Командир штрафного батальона обращается к генералу: «Гражданин комдив, по вашему приказанию…»[41]41
Там же. C. 109.
[Закрыть]
«А за батальоном штрафников на расстоянии нескольких километров ехала рота особистов» – пишет Володарский[42]42
Там же. C. 82.
[Закрыть]. «Рота особистов» своей нелепостью напоминает сотворенные буйным фантазером Виктором Резуном (он себя без ложной скромности Суворовым именует) штрафные армии… Вот ни больше ни меньше – штрафные армии. Размаху Резуна писатель-фантаст позавидует:
«Хорошо известно, что во время войны Сталин почистил ГУЛАГ, отправив на фронт способных носить оружие. Иногда за недостатком времени и обмундирования зека отправляли на фронт в его одежде. В принципе разница невелика: те же кирзовые сапоги, что и у солдата, зимой – та же шапка на рыбьем меху, в любой сезон – бушлат, который от солдатского только и отличается что цветом.
Но живет в нас неизвестно откуда пришедшее мнение, что вот, мол, Гитлер напал, Сталин и послал зэков «искупать вину».
А между тем германские войска встретились с «черными» дивизиями и корпусами в начале июля 1941 года. А начали эти дивизии и корпуса выдвижение к западным границам 13 июня 1941 года. А армии Второго стратегического эшелона, в состав которых входили все эти «черные» дивизии и корпуса, начали формироваться еще в июне 1940 года, когда Гитлер повернулся к Сталину спиной, убрав с советских границ почти все свои дивизии.
Каждая армия Второго стратегического эшелона создавалась специально в расчете на внезапное появление на западных границах. Каждая армия – на крупнейшей железнодорожной магистрали. Каждая – в районе концлагерей: мужики там к порядку приучены, в быту неприхотливы и забрать их из лагерей легче, чем из деревень: все уже вместе собраны, в бригады организованы, а главное, если мужиков из деревень забирать, без слухов о мобилизации и войне не обойтись. А Сталину все надо тихо, без слухов. Для того он и Сообщение ТАСС написал. Для того и мужиков предварительно в лагеря забрали, тут к дисциплине приучили, а теперь – на фронт без шума»[43]43
Суворов В. Ледокол: Кто начал Вторую мировую войну? – М.: 1992.
[Закрыть].
Вот так – еще в 1940 году Сталин, точнее Резун, «черные», то есть штрафные дивизии, корпуса и армии понасоздавал. А мужиков предварительно в лагеря посажали, дабы неприхотливыми стали, и к дисциплине приучили. В родных колхозах они очень уж избалованными были. А в лагерях, отболев свое дизентерией и дистрофией, стали суперсолдатами. Потом их без шума вооружили и на фронт оправили. О том, как это немцы не заметили, что воюют со штрафными армиями и куда ветераны этих армий подевались, Резун умалчивает.
Можно себе представить, что творилось бы в стране, если бы нашелся идиот со властными полномочиями, который бы и в самом деле создал армии заключенных, дав им стрелковое и артиллерийское вооружение, бронетехнику. Тут бы такое могло начаться, что никакого гитлеровского вторжения не надо. Впрочем, «штрафной» миф работы Резуна далеко не самое смешное его творение.
Надо отметить, что стремление снять или написать немыслимую ахинею о штрафбатах в наше время характерно не только для Досталя, Володарского и Резуна. Сколько у них еще менее заметных подражателей.
Вот, например, статья Екатерины Дергачевой в журнале «Звезда» под характерным названием «Всю правду о войне лучше не знать»[44]44
Дергачева Е. Всю правду о войне лучше не знать // Звезда. № 5. 2007.
[Закрыть]. Подход к теме, увы, типичен для нашего времени. «Вспомним и солдат штрафных батальонов, 8 мая бравших Берлин… Действительно, „поклонимся великим тем годам, тем славным командирам и полкам“. История не знала такого океана страданий и моря лжи», – совершенно серьезно пишет автор.
Неужели в целой редакции «Звезды» не нашлось человека, знавшего о том, что 8 мая как-то поздновато было штурмовать Берлин? Не надо увеличивать «море лжи». Вопрос для коллектива журнала «Звезда» – когда капитулировали остатки гарнизона Берлина и что именно 8 мая в немецкой столице штурмовали штрафные батальоны имени Дергачевой? Можно проявить самое элементарное уважение к солдатскому подвигу и не писать о нем заведомую ахинею? Можно узнать о том, как не 8, а 2 мая берлинский гарнизон капитулировал? Но ведь одним штурмом Берлина штрафниками после того, как им на самом деле давным-давно овладели советские войска, автор не ограничилась. Она заодно уж и по трагедии пленных свое сокровенное выдала: «Тема плена была запретной, на протяжении сорока лет поддерживался миф об отщепенцах, предателях. Только во времена перестройки, наконец, начали появляться первые публикации».
Она ведь это совершенно серьезно написала. Как и Досталь с Володарским, она не лжет. Она просто не слышала «последних новостей» о смерти Сталина, XX съезде, критике «культа личности» и резком изменении со второй половины пятидесятых годов отношения к бывшим пленным.
Екатерина Дергачева действительно верит в то, что до явления М. С. Горбачева в роли генсека и перестройки тема пленных была запретной. Просто она не читала «Брестскую крепость» и «Альпийскую балладу», не смотрела замечательные советские фильмы «Судьба человека», «Единственная дорога», «Чистое небо», тот же «Вечный зов».
Это там «поддерживался миф об отщепенцах, предателях»? Да сколько еще о трагедии пленных фильмов было снято и книг написано. Та же история, что и со штрафниками. «Тема пленных была запретной» до перестройки? До перестройки все вообще было запретным, а в закрытых партийных столовых номенклатура лакомилась ребрышками копченых диссидентов.
Собственное незнание хрестоматийных произведений советской литературы и кинематографа выдается за мифические запреты.
Самое ужасное заключается в том, что агрессивное невежество обладает удивительной способностью к воспроизводству. Несчастное поколение, выросшее на «Штрафбатах» и «Сволочах», скоро само начнет снимать фильмы о войне. Скажем, сериал «Саперы». Аннотация к смелому фильму, повествующему о никому ранее неизвестной, доселе неразрезанной странице истории будет выглядеть примерно так: «Раньше тема саперов была глубоко засекреченной. До перестройки было запрещено писать и снимать фильмы о том, как четыре кровавых особиста с пулеметом ДШК стояли за спиной каждого советского сапера, заставляя его бегать босиком по немецким минам под угрозой расстрела пулями дум-дум. Таков был страшный сталинский метод разминирования, секрет которого до сих пор хранится в самых пыльных и истлевших партийных архивах, о существовании которых вообще никто ничего не знает. Тех, кто хоть что-нибудь слышал об их существовании, расстреляли еще в тридцать седьмом году.
Но сценаристу Х, любимому ученику самого Эдуарда Володарского, об этом лично рассказал Старый Сапер, который 70 лет отсидел на Колыме лишь за то, что отказался выполнять страшный приказ. По какому-то капризу судьбы Старого Сапера не расстреляли, а отправили в Северный Штрафбат, который в глубочайшей тайне готовили для захвата Антарктиды. Дело в том, что Усатый Диктатор страстно хотел заполучить селезенку винтохвостового пингвина, который водится лишь во льдах Южного полюса. По рецептам древней тибетской медицины, селезенка такого пингвина, съеденная сырой, продляет жизнь тиранов как минимум вдвое. Сталин хотел разводить винтохвостых пингвинов на секретной базе под Сухумом и жить вечно. Но Старый Сапер бежал, был пойман на монгольской границе и отправлен на урановые рудники Магадана…»
Глава третья
«Если завтра война…»
(Резун и Шпанов – близнецы-братья)
Самый, пожалуй, укоренившийся в сознании миллионов людей миф о начале Великой Отечественной войны сочинил Виктор Богданович Резун (Суворов). Согласно ошеломляющему «открытию» Резуна ударом 22 июня 1941 года вермахт всего лишь упредил удар Красной армии, назначенный на 6 июля. Резун создал впечатляющее описание того, как развивались бы события 6 июля…
«Давайте представим себе, что Гитлер еще раз перенес срок начала „Барбароссы“ на 3–4 недели… Давайте попытаемся представить себе, что случилось бы в этом случае. Нам не надо напрягать воображение – достаточно посмотреть на группировку советских войск, на неслыханную концентрацию войск, на аэродромы у самой границы, на десантные корпуса и автострадные танки, на скопления подводных лодок в приграничных портах и десантных планеров на передовых аэродрома. Нам достаточно открыть предвоенные советские уставы, учебники советских военных академий и военных училищ, газеты „Красная звезда“ и „Правда“.
Итак, германские войска ведут интенсивную подготовку к вторжению, которое назначено на… 22 июля 1941 года. Идет сосредоточение войск, на станциях и полустанках разгружаются эшелоны, приграничные леса забиты войсками, ночами группы самолетов с дальних аэродромов перелетают на полевые аэродромы у самых границ, идет интенсивное строительство новых дорог и мостов. Одним словом, все, как в Красной армии… Красная армия на той стороне, кажется, никак не реагирует на германские приготовления.
6 июля 1941 года в 3 часа 30 минут по московскому времени десятки тысяч советских орудий разорвали в клочья тишину, возвестив миру о начале великого освободительного похода Красной армии. Артиллерия Красной армии по количеству и качеству превосходила артиллерию всего остального мира. У советских границ были сосредоточены титанические резервы боеприпасов. Темп стрельбы советской артиллерии стремительно нарастает, превращаясь в адский грохот на тысячекилометровом фронте от Черного моря до Балтики. Первый артиллерийский залп минута в минуту совпал с моментом, когда тысячи советских самолетов пересекли государственную границу. Германские аэродромы расположены крайне неудачно – у самой границы, у германских летчиков нет времени поднять свои самолеты в воздух. На германских аэродромах собрано огромное количество самолетов. Они стоят крылом к крылу, и пожар на одном распространяется на соседние, как огонь в спичечной коробке.
Над аэродромами черными столбами дым. Эти черные столбы – ориентир для советских самолетов, которые идут волна за волной. С германских аэродромов успели подняться в воздух лишь немногие самолеты. Германским летчикам категорически запрещалось открывать огонь по советским самолетам, но некоторые летчики, вопреки запрету командования, вступают в бой, уничтожают советские самолеты, а расстреляв все патроны, идут в последнюю самоубийственную атаку лобовым тараном. Потери советских самолетов огромны, но внезапность остается внезапностью. Любая армия, включая советскую, германскую, японскую, под внезапным ударом чувствует себя не лучшим образом.
Артиллерийская подготовка набирает мощь. У самой границы поднятые по тревоге советские батальоны и полки получают водку. В приграничных лесах гремит громовое «ура»: войскам читают боевой приказ Верховного главнокомандующего товарища Сталина: «Час расплаты наступил! Советская разведка вскрыла коварство Гитлера, и настало время с ним рассчитаться за все злодеяния и преступления! Чудо-богатыри, мир смотрит на вас и ждет освобождения!» В нарушение всех установленных норм и запретов солдатам объявляют количество советских войск, танков, артиллерии, самолетов, подводных лодок, которые примут участие в освободительном походе. Над лесными полянами и просеками вновь гремит «ура!». По лесным и полевым дорогам бесконечные танковые колонны, затмевая горизонт облаками пыли, выдвигаются к границам. «Не жалей огоньку, глухари», – скалят зубы чумазые танкисты оглохшим артиллеристам. Грохот артиллерийской стрельбы нарастает и, достигнув критического уровня, вдруг обрывается. Звенящая тишина давит уши, и тут же поля заполняют массы танков и пехоты. Лязг брони и яростный хриплый рев советской пехоты. Пороховой дым и ядовитый дым танковых дизелей смешан с тонким ароматом полевых цветов. А над головой волна за волной идут на запад сотни и тысячи советских самолетов. Артиллерия, замолкнув на минуту, снова, как бы неохотно, начинает свой могучий разговор. Артиллерия переходит от артиллерийской подготовки к артиллерийскому сопровождению. Заговорили батареи, сосредоточивая огонь на дальних целях. Медленно, но неумолимо темп стрельбы снова нарастает. В бой вступают все новые и новые артиллерийские полки, включаясь в многоголосый хор.
Советские войска, не ввязываясь в затяжные бои с разрозненными группами противника, устремляются вперед. Пограничные мосты в Бресте захвачены диверсантами полковника Старинова. Советские диверсанты удивлены: германские мосты были даже не заминированы. Чем объяснить такую вопиющую степень неготовности к войне?
Внезапность нападения действует ошеломляюще.
Внезапность всегда ведет за собой целую цепь катастроф, каждая из которых тянет за собой другие: уничтожение авиации на аэродромах делает войска уязвимыми с воздуха, и они (не имея траншей и окопов в приграничных районах) вынуждены отходить. Отход означает, что у границ брошены тысячи тонн боеприпасов и топлива, отход означает, что брошены аэродромы, на которых противник немедленно уничтожает оставшиеся самолеты. Отход без боеприпасов и топлива означает неминуемую гибель. Отход означает потерю контроля со стороны командования. Командование не знает, что происходит в войсках, и потому не может принять целесообразных решений, а войска не получают приказов вообще или получают приказы, которые никак не соответствуют сложившейся обстановке. Повсеместно на линиях связи орудуют советские диверсанты, которые перешли границу заблаговременно. Они либо режут линии связи, либо подключаются к ним, передавая ложные сигналы и приказы войскам противника. Действия противника превращаются в отдельные разрозненные бои. Германские командиры запрашивают Берлин: «Что делать?» Вопрос серьезный. К обороне Вермахт не готовился. К ведению обороны войска подготовлены значительно хуже, чем к ведению наступления. Оборона на учениях не отрабатывалась, планов оборонительной войны нет. Что же делать? Наступать? Действовать по предвоенному плану «Барбаросса»? Без авиации? Без господства в воздухе?
3-я советская армия наносит внезапный удар на Сувалки. Ей навстречу идет 8-я армия из Прибалтики. С первых минут тут развернулись кровопролитные сражения с огромными потерями советских войск. Но у них преимущество: советские войска имеют новейший танк КВ, броню которого не пробивают германские противотанковые пушки. В воздухе свирепствует советская авиация. Позади германской группировки высажен 5-й воздушно-десантный корпус, 8-я, 11-я и 3-я советские армии увязли в затяжных кровопролитных боях со сверхмощной германской группировкой в Восточной Пруссии, но позади этого гигантского сражения советская 10-я армия, прорвав почти не существующую оборону, устремилась к Балтийскому морю, отрезая три германские армии, две танковые группы и командный пункт Гитлера от остальных германских войск.
Из района Львова самый мощный советский фронт наносит удар на Краков и вспомогательный – на Люблин. Правый фланг советской группировки прикрыт горами. На левом фланге разгорается грандиозное сражение, в котором Красная армия теряет тысячи танков, самолетов и пушек, сотни тысяч солдат. Под прикрытием этого сражения две советские горные армии, 12-я и 18-я, наносят удары вдоль горных хребтов, отрезая Германию от источников нефти. В горах высажены советские десантные корпуса, которые, захватив перевалы, удерживают их, не позволяя перебрасывать резервы в Румынию. Главные события войны происходят не в Польше и не в Германии. В первый час войны 4-й советский авиационный корпус во взаимодействии с авиацией 9-й армии и Черноморским флотом нанес удар по нефтяным промыслам Плоешти, превратив их в море огня. Бомбовые удары по Плоешти продолжаются каждый день и каждую ночь. Зарева нефтяных пожаров ночью видны на десятки километров, а днем столбы черного дыма застилают горизонт. В горах, севернее Плоешти, высажен 3-й воздушно-десантный корпус, который, действуя небольшими неуловимыми группами, уничтожает все, что связано с добычей, транспортировкой и переработкой нефти.
В порту Констанца и южнее высажен 9-й особый стрелковый корпус генерал-лейтенанта Батова. Его цель – та же: нефтепроводы, нефтехранилища, очистительные заводы. На просторы Румынии ворвалась самая мощная из советских армий – 9-я.
10-я советская армия не сумела выйти к Балтийскому морю. Она понесла чудовищные потери, 3-я и 8-я советские армии полностью уничтожены, а их тяжелые танки КВ истреблены германскими зенитными пушками. 5-я, 6-я и 26-я советские армии потеряли сотни тысяч солдат и остановлены на подступах к Кракову и Люблину. В этот момент советское командование вводит в сражение Второй стратегический эшелон. Разница заключалась в том, что германская армия имела только один эшелон и незначительный резерв, Красная армия имела два стратегических эшелона и три армии НКВД позади них. Кроме того, к моменту начала войны в Советском Союзе объявлена мобилизация, которая дает советскому командованию пять миллионов резервистов в первую неделю войны на восполнение потерь и более трехсот новых дивизий в течение ближайших месяцев для продолжения войны.
Пять советских воздушно-десантных корпусов полностью истреблены, но на советской территории остались их штабы и тыловые подразделения; они принимают десятки тысяч резервистов для восполнения потерь, кроме того, завершается формирование пяти новых воздушно-десантных корпусов. Советские танковые войска и авиация в первых сражениях понесли потери, но советская военная промышленность не разрушена авиацией противника и не захвачена им. Крупнейшие в мире танковые заводы в Харькове, Сталинграде, Ленинграде не прекратили производство танков, а резко его усилили. Но даже не это главное.
В германской армии еще есть танки, но нет топлива для них. Еще остались бронетранспортеры в пехоте и тягачи в артиллерии, но нет топлива для них. Еще остались самолеты, но нет топлива для них. У Германии мощный флот, но он не в Балтийском море. Если он тут и появится, то не будет топлива для активных операций. В германской армии тысячи раненых, и их надо вывозить в тыл. Есть санитарные машины, но нет топлива для них. Германская армия имеет огромное количество автомобилей и мотоциклов для маневра войск, для их снабжения, для разведки, но нет топлива для автомобилей и мотоциклов…
Топливо было в Румынии, которую защитить обычной обороной было невозможно. Это понимал Сталин. Это понимал Жуков.
Гитлер, правда, это тоже понимал слишком хорошо.
В августе 1941 года Второй стратегический эшелон завершил Висла-Одерскую операцию, захватив мосты и плацдармы на Одере. Оттуда начата новая операция на огромную глубину.
Войска идут за Одер непрерывным потоком: артиллерия, танки, пехота. На обочинах дорог груды гусеничных лент, уже покрытых легким налетом ржавчины; целые дивизии и корпуса, вооруженные быстроходными танками, вступая на германские дороги, сбросили гусеницы перед стремительным рывком вперед.
Навстречу войскам бесконечные колонны пленных. Пыль за горизонт. Вот они, угнетатели народа: лавочники, буржуазные врачи и буржуазные архитекторы, фермеры, служащие банков. Тяжела работа чекистов. На каждом привале – беглый опрос пленных. Потом НКВД разберется с каждым подробно и определит меру вины перед трудовым народом, но уже сейчас среди миллионов пленных надо выявить особо опасных: бывших социал-демократов, пацифистов, социалистов и национал-социалистов, бывших офицеров, полицейских, служителей религиозных культов.
Миллионы пленных нужно отправить далеко на восток и север, предоставив им возможность честным трудом искупить вину перед народом. Но железные дороги не принимают пленных. Железные дороги работают на победу. По железным дорогам гонят тысячи эшелонов с боеприпасами, топливом, подкреплениями.
Где пленников располагать? Вот в районе Освенцима 4-й механизированный корпус захватил концлагерь. Доложили наверх. Ждали разрешения использовать по прямому назначению. Нельзя. Приказали в Освенциме музей оборудовать. Приходится рядом новые концлагеря строить.
А на запад идут и идут колонны войск. От проходящих колонн комиссары берут по нескольку человек, везут в Освенцим, показывают: сами смотрите да товарищам расскажите!
На машинах политотдела догоняют солдаты свои батальоны, рассказывают.
– Ну, как там, браток, в Освенциме?
– Да ничего интересного, – жмет плечами бывалый солдат в черном бушлате. – Все как у нас. Только климат у них получше.
Пьет батальон горькую водку перед вступлением в бой. Хорошие новости: разрешили брать трофеи, грабить разрешили. Кричит комиссар. Охрип. Илью Эренбурга цитирует: сломим гордость надменного германского народа!
Смеются черные бушлаты: это каким же образом гордость ломать будем, поголовным изнасилованием?
Всего этого не было? Нет, это не фантастика!»[45]45
Суворов В. Ледокол: Кто начал Вторую мировую войну? – М., 1992.
[Закрыть]
Ну, тезис о поголовном изнасиловании немок в последние десятилетия стал чрезвычайно популярным. Счет жертв идет на миллионы. Совершенно серьезно подсчитывают проценты изнасилованных (например, 97 % от всего женского населения советской зоны оккупации). Господь ведает, какими методами подсчета пользовались авторы и почему именно 97, а не 98 или 95, 5 %.
Вообще возникает один вопрос – как у красноармейцев 1945 года, которые по описанию западных и, увы, ряда отечественных авторов только изнасилованиями и занимались, оставалось время на то, чтобы воевать, окапываться, ремонтировать технику, подвозить горючее, боеприпасы и продовольствие? При такой сверхнапряженной половой жизни, требующей времени и значительного расхода энергии, многомиллионное сборище сексуальных маньяков было бы обречено на разгром не то что остатками опытных фронтовых дивизий вермахта или СС, но даже стариками-фольксштурмистами и мальчишками из Гитлерюгенда.
Но как же главная идея Резуна – возможность внезапного победоносного советского наступления 6 июля 1941 года? К сожалению, эта «не фантастика» стала чрезвычайно популярной.
Так называемые танковые дивизии
Попробуем разобраться в том, насколько реален резуновский сценарий советского наступления 6 июля 1941 года. Прежде всего, задумаемся над тем, какие соединения должны были наносить главный удар в наземных боях. Танковых армий и танковых корпусов, как известно, в то время в Красной армии не было. Имелись лишь механизированные корпуса, в состав которых входили танковые дивизии. Именно мехкорпуса и должны были сыграть решающую роль в этом стремительном, ошеломляющем наступлении.
В каком же состоянии находилась главная ударная сила Красной армии – механизированные корпуса? Что по этому поводу сказано в воспоминаниях тех, кто этими корпусами командовал?
В мемуарах К. К. Рокоссовского читаем:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?