Читать книгу "Чердак"

Существо

Виктор открыл глаза, боль исчезла, исчезла и тревога за собственную жизнь, страх, терзавший его как колючая проволока, обмотавшаяся вокруг тела, бесследно исчез вместе с болью. Наступила какая-то, до сих пор неизведанная, лёгкость, такого он не испытывал за всю свою жизнь, ощущение лёгкой эйфории, блаженства от новых ощущений. Его тело скоро начнёт меняться, конечно, в лучшую сторону. У него будет больше возможностей, больше способностей. Уже сейчас, на данном этапе, его зрение превосходит то примитивное, которое у него было ранее, когда он был человеком. Сейчас он превосходно видит в темноте, может видеть сквозь стены и перекрытия, может видеть тонкие тела из других миров, а они повсюду, везде, где есть человеческие эмоции: страхи, сомнения, гнев. Да, скоро в нём не останется ничего человеческого, ничего того жалкого и несовершенного, что так присуще людям. Сейчас его тело меняется, благодаря иникусам, маленьким биологическим придаткам, неизменным спутникам фермитов, тех существ, одним из которых он сам скоро станет. Иникусы существуют в теле фермита с самого рождения и, по мере роста фермита, накапливают в себе все его знания, содержат генетическую информацию о своём носителе, всё, что происходит за долгое существование фермита, сохраняется и накапливается в иникусах. Сам фермит появляется из огромной ферты, отложенной одной из маток глубоко под землёй, в одном из параллельных миров бесконечной вселенной, именуемом Мортус. Мортус является одним из множества миров, где нет солнца, нет той звёзды, которая может поддерживать и согревать жизнь, такую жизнь, какую мы привыкли видеть в нашем мире, поэтому фермиты являются порождениями тьмы, они живут глубоко под землёй, в пещерах, прорытых вулканическими лавами, бесконечных лабиринтах вечной темноты. Их законы жестоки и кровожадны, им чужда мораль, такая, какая она видится в человеческом понимании, добро и зло для них это всего лишь слова. В бесконечном мраке вселенной есть места безграничного хаоса, непостижимого человеческим разумом, которые нельзя даже сопоставить со злом, таким, каким видит его человеческое существо. Заглянув за грань такой вселенной, ни одно живое существо не сможет остаться в здравом рассудке, это в лучшем случае, как правило, любой, побывавший за этой гранью, погибает от собственных рук, вырывая себе глаза в бешеном исступлении, пожирая заживо самого себя от невозможности постигнуть смысла всего происходящего ужаса и разложения слабого самосознания, не способного выдержать увиденного. Таких ужасов никогда не постигнуть слабому человеческому разуму. Иникусы играют очень важную роль в жизни фермитов, по сути это переносчики ДНК своего хозяина, способные изменить то существо, в которое они проникают. Они полностью изменяют структуру тела и памяти своей жертвы, превращая его в фермита, это биологические преобразователи, позволяющие своему хозяину продолжать существование, но уже в другом теле.

Виктор посмотрел на пол перед собой, и то, что он увидел, было мёртвым телом старого фермита. Он был слишком стар и поэтому должен был передать свои знания посредством иникусов, что, как правило, приводит к смерти носителя, но этим можно пренебречь, учитывая то, что данный процесс является своего рода размножением. В определённый момент времени даже иникусы становятся слишком стары, чтобы передать знания, поэтому всегда необходимо подыскивать подходящее тело вовремя и запускать процесс регенерации, что, собственно, и сделало существо с Виктором. Теперь Виктор станет таким же существом, он сможет перемещаться между мирами, совершая переходы из одного опорного пункта в другой, а таких переходов существует множество, к примеру, этот чердак. Это одно из тех мест, где в своё время возникла энергетическая дыра, благодаря негативным скоплениям мыслей сотен людей. Обычно такие скопления возникают в центре обитания людей, таких как этот старый дом. Дом, если он был построен много лет назад, в нём успело прожить несколько поколений, накапливает огромное количество негативной энергии, которая концентрируется на чердаках, над всеми этими людьми, живущими в слоях стекла и бетона, где ещё, как не над ними может образоваться такая воронка. Люди живут и умирают, болеют, ругаются, в пылу чувств нанося друг другу тяжёлые увечья, проклинают своих соседей, проклинают своих родных – всё это скапливается, разрушая тонкую материю, соединяющую пограничные миры. Негативная энергия образует воронку, портал через который могут пройти фермиты. Это особые существа, своего рода энергетические проводники, не зная света, они чувствуют негативную энергию и никогда не упустят возможности выбраться из своего мира в этот. Им тесно в своём мире, тесно в тех подземных проёмах, где они существуют чуть ли ни с сотворения этого мира. Их мир намного старше этого, они обладают способностями перемещаться по энергетическим потокам, волнам, пересекать тонкие границы миров там, где есть брешь, брешь созданная существами, населяющими этот мир, то есть людьми. Когда-нибудь фермиты будут свободно проникать в мир людей и перестроят его под себя, под свои нужды, здесь появятся сотни, тысячи маток, способных произвести бесчисленное потомство, а пока приходиться довольствоваться малым, тем, что есть.

Виктора умиляла идея того, что он становиться единым целым с таким древним и великим миром, как мир фермитов, его мировоззрение уже изменилось, несмотря на то, что он пока ещё не превратился в одного из них, но уже скоро, скоро… Суставы начали трещать, кожа ссыхалась, обтягивая кости, рёбра с громким хрустом начали расходиться, образуя на груди рубец, внутри которого вскоре зародятся новые иникусы и будут ждать своего часа, годы, десятки лет, за это время он успеет создать не один портал, не одну опорную точку, для отправки маток в этот мир. Уже совсем скоро… Совсем скоро… Череп начал вытягиваться, волосы посыпались с него, словно черви из гнилого яблока, руки удлинялись прямо на глазах, вылезая из рукавов куртки всё больше и больше, кожа бледнела и затягивалась чёрной паутиной сосудов, переносящих по организму густую слизь, заменяющую кровь. Глаза уже не имели век, в темноте не нужны веки, не нужно моргать, чтобы увлажнять глаза. Нос почернел и отвалился, оставаясь лежать у ног сморщенным куском кожи, как и уши, сейчас Виктор превращался в такое же мерзкое существо, которое лежало на полу – он превращался в фермита. Новорожденное существо освободилось от липкой плёнки, приклеившей его к балке, это было не трудно, достаточно было просто воспользоваться теми костяными шпорами, что торчали из суставов локтей и икр на ногах, они легко разрезали клейкую субстанцию. Существо встало на ноги, разминая конечности и оглядываясь по сторонам. Теперь у него много времени, свежее тело выдержит ещё долгие годы. Существо опустилось на пол, рядом с мертвым фермитом, и принялось своими шпорами на руках отсекать куски бледной плоти, жадно поглощая их. Существо было голодно, необходимо было пополнить силы, перед тем, как переместиться домой – в Мортус. К тому же следовало уничтожить тело, во избежание нежелательных последствий, если сюда придут люди и обнаружат мёртвого фермита, то это поднимет лишний шум, это место будет навсегда потеряно, переход будет уничтожен. Когда-то он, вернее часть того фермита, которого он сейчас жадно поедал, открыл этот проход, он долгое время влиял на психику людей, наводя на них страхи, заставляя отдать весь накопленный ими негатив для того, чтобы открылся проход в Мортус. Самый действенный метод, которым пользовались фермиты, это темнота, все люди бояться темноты, не смотря на возраст, темнота это неизвестность и беспомощность, рай для фермитов. Ему потребовалось восемь лет для того, чтобы создать здесь проход. Но что значит восемь лет для фермита!? Это ничто, жалкий отрезок времени, из таких отрезков складывается путь к их главной цели – проникновению в этот мир. Их цель колонизировать мир людей, как и многие другие миры, ведь численность его сородичей неумолимо растёт, им не хватает места.

Обглоданное до костей, тело мёртвого фермита начало таять, растекаться по полу, смешиваясь с насыпью чердака. Этому явлению способствовала слюна существа, которая попала на мёртвое тело во время кормёшки. В слюне содержатся специальные ферменты, расщепляющие биологическую массу. Насытившись, существо поднялось на ноги и направилось в темноту чердака, туда, откуда ранее появился старый фермит. В воздухе возникла чёрная точка, которая быстро росла и увеличивалась в размерах. Достигнув человеческого роста, чёрная воронка остановилась, в её недрах колыхались плотные волны какой-то чёрной материи, материала, из которого состоит безграничный мрак вселенной вечного хаоса, вселенной смерти и страданий. Существо, не колеблясь, прошло сквозь чёрный занавес, проход между мирами, и скрылось в тёмной бездне. Дыра затянулась, не оставив и намёка на то, что здесь был портал, соединяющий два разных мира: мир людей и мир тех ужасных существ, живущих в Мортусе по законам первобытного хаоса. В том существе, которое скрылось во мраке, уже не было ничего человеческого, это был уже не Виктор, Виктор Кашин умер ещё тогда, когда иникусы проникли в его мозг и навсегда изменили его, заменив его собственное сознание, на сознание фермита. Существо покинуло этот мир, но лишь для того, чтобы вскоре вернуться и разместить здесь, на этом самом чердаке, ферту – инкубатор фермитов. Из ферты появятся два или три детёныша, и им нужна будет свежая еда, которой так много здесь, нужно лишь добраться до людей, живущих в этом доме. Место для ферты уже подготовлено, все отверстия в крыше тщательно замазаны специальными ферментами, не пропускающими свет, в том числе и смотровые окна. Чёрный фермент не даст солнечному свету, который так пагубен для фермитов, проникнуть в это обиталище. Существо обязательно вернётся, и это произойдёт уже в скором времени… Оно будет не одиноко…

Нашествие

Прошло несколько месяцев, жизнь жильцов дома номер двадцать четыре, по улице Строителей, протекала в прежнем русле. Квартира, где ранее жил Виктор, временно пустовала: хозяин квартиры готовил её к продаже. В назначенный день он не получил плату за жильё, чего раньше никогда не случалось. Позвонив на сотовый Виктора, он услышал голос автоответчика о том, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Поразмыслив немного над сложившейся ситуацией, он подождал ещё пару дней, в надежде на то, что Виктор просто куда-то уехал ненадолго по каким-нибудь важным, неотложным делам, которые внезапно свалились ему на голову. Виктор так спешил, что забыл предупредить его, но Виктор так и не появился, телефон по-прежнему оставался выключенным. Тогда хозяину пришлось лично приехать к Виктору, которого, естественно, не оказалось дома, а квартира выглядела заброшенной, хотя вещи квартиросъёмщика были на месте. Если бы Виктор решил кинуть его, то наверняка бы забрал свои вещи, когда уезжал. Но время шло, Виктор Кашин не появлялся и хозяин квартиры решил, что тот пропал без вести и навряд ли вернётся когда-нибудь. Он решил выставить квартиру на продажу, вложить вырученные деньги в свой умирающий бизнес, чтобы хоть как-то поправить дела. Одновременно с подготовкой квартиры к продаже, он сообщил полиции о пропаже Виктора Кашина. В остальном, в доме было по-прежнему. Никто из соседей не заметил пропажи Виктора, а сумасшедший старик всё так же приставал к своим соседям, постоянно теряя свою собаку – Прошку.

Однажды вечером во всём доме погас свет, старая подстанция вновь не выдержала нагрузки, и несколько близлежащих домов, включая и дом номер двадцать четыре, остались без электричества, в темноте. В окнах стали зажигаться огоньки, люди доставали припасённые на такой случай парафиновые свечи. В квартире сумасшедшего старика, настоящее имя которого было Алексей Иванович, началась суета. Старик шарил в ящиках комода, вытряхивая всё из них прямо на пол, бормоча при этом что-то непонятное себе под нос, и искал свечи, спички он уже держал в руке. Найдя упаковку свечей, Алексей Иванович вытащил одну и зажёг, осветив неровным жёлтым светом, которое создавало пламя свечи, окутанную мраком комнату. Внезапно в дверь кто-то постучал, стук был тихим и неуверенным. «Кто там ещё? Валентина? Ну конечно, это она пришла попроведать меня», – размышлял старик. Валентина Андреевна была единственным человеком в их подъезде, которая приходила проведывать старика, она жила этажом ниже, а квартира находилась прямо под ним. Шаркая тапочками по полу и что-то наговаривая себе под нос, старик подошёл к двери и повернул защёлку, открывая дверь. Когда дверь начала открываться и появилась щель, свеча погасла от, бесцеремонно ворвавшегося в коридор, сквозняка, и старик остался в темноте. Он открыл дверь до конца, на лестничной клетке виднелся смутный, худощавый силуэт, фигура стояла молча, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Глаза Алексея Ивановича, привыкшие к свету, который отбрасывала свеча, сейчас были почти полностью слепы из-за быстрой смены неяркого света на, царящую повсюду, полутьму. Но в пришельце, на лестничной клетке, он узнал худую фигуру Валентины Андреевны, это точно была она. Заботливая соседка пришла проверить старика, помочь найти свечи, поставить чайник. Добрая пенсионерка приходила несколько раз в день, разогревала старику еду, помогала по хозяйству. Газ она всегда перекрывала, а съёмный вентиль от газового крана, забирала с собой, опасаясь, что старик что-нибудь может натворить, элементарно он мог оставить газ открытым, что привело бы к пожару. Алексей Иванович не удивился появлению соседки, но немного недоумевал, почему та молчит.

– Я сейчас зажгу свечу, Валентина, проходи за мной, – с этими словами он развернулся и пошёл по узкому коридору, в комнату, где оставил спички. Валентина, по крайней мере, так думал старик, двинулась за ним следом.

– Чего молчишь, Валентина? Какая-то ты сегодня не разговорчивая, – старик подошёл к комоду и взял спички, затем развернулся и зажёг свечу. Пламя свечи выхватил из темноты бледную, безволосую, вытянутую голову чудовища. На месте, где должен был находиться нос, раздувались и сокращались два маленьких отверстия. Бездонные, из-за отсутствия зрачков, глаза смотрели прямо на него. Старик закричал, и существо бросилось на него. Свеча выпала из рук и погасла, ударившись о пол, а острые зубы существа сомкнулись на шее Алексея Ивановича, прервав его крик. Во мраке комнаты послышалось громкое чавканье и хруст разгрызаемых костей, вперемешку с рвущейся тканью одежды. В соседней квартире, через стенку, раздался крик женщины, а потом ещё один, уже в другом месте, и ещё, и ещё… Огоньки в окнах дома номер двадцать четыре гасли один за другим, слышались крики и стоны людей, которые тут же обрывались. В соседнем доме происходило то же самое, а затем погас свет по всей улице, погрузив целый район в темноту, безграничный хаос Мортуса постепенно проникал в этот спокойный, безмятежный мир людей.