Читать книгу "Сомалийский абордаж"

Йемен, Ходейда, район порта

Абдель аль-Ахмар тронул «Тойоту» с места. Для своего возраста, надо было отдать ей должное, передвигалась машина вполне сносно. Михаил Каморин чуть опустил стекло и подставил лицо под слабый поток горячего воздуха. Прохлады он не давал, но чисто психологически Михаилу стало легче. И он даже пошутил:

– Ты все вспоминаешь наши морозы, Абдель. Но морозы у нас бывают максимум четыре месяца в году. А у вас же жара круглый год. Неужели ваши предки не могли найти более подходящего места для жизни?

– Так это и было самое подходящее место, Миша! – улыбнулся Абдель аль-Ахмар. – Научно доказано, что человек возник здесь, только на той стороне Красного моря, после чего первые люди переселились в Йемен…

– Да? – провел рукой по взмокшему лбу Каморин.

– Да, Миша. Можешь почитать в интернете.

– Ладно, верю… Так на чем я остановился?

– Да ты еще и не начинал, Миша.

– Да?.. В общем, – проговорила Каморин, собираясь с мыслями в общем, на днях сомалийские пираты захватили в Аденском заливе яхту. А вместе с ней человека, который нам нужен кровь из носу…

– А Ясин Кадер тут при чем? – быстро спросил Абдель.

– Накануне захвата яхта пополняла припасы в Ходейде. В качестве шипчандлера выступил Ясин Кадер. В другие порты она не заходила. И в Ходейду, кстати, тоже. Все происходило на рейде…

– Угу… Ты хочешь сказать, что Кадер наводчик пиратов?

– Все указывает на это. Если речь идет о грузовых судах, там маршрут известен заранее. Об этом знает масса людей, так что наводчика вычислить практически невозможно. В данном же случае наводчиком мог выступить только Кадер. Или кто-то из его служащих, но это маловероятно, поскольку все бумаги оформляет он сам…

– Логично, – кивнул Абдель. – Если только захват яхты не был случайностью.

– Это тоже маловероятно.

– Согласен. Но почему в таком случае вы не обратились за помощью к официальным властям?

– Яхта не российская, – покачал головой Каморин. – Да если бы она была и российской, что толку от ареста Кадера?

– Все равно я что-то не пойму… – проговорил Абдель. – Вы что, хотите использовать его в качестве посредника в тайных переговорах об освобождении заложников?

– Мне об этом не сообщили, Абдель сказал Каморин.

– Не доверяют?

– Скорее посчитали, что это лишняя информация. Через пару часов к рейду Ходейды подойдет российский сухогруз. Ясин Кадер в качестве шипчандлера должен доставить на его борт кое-какие припасы. Мы просто должны удостовериться, что он лично отправится в порт и поплывет на рейд. Дальше не наша забота… Но если Ясин вдруг останется на берегу, послав на судно кого-то из своих служащих, нам придется его незаметно выдернуть. Теперь понял?..

Украина, Киев, незадолго до описываемых событий

– Все нормально! – обнажил в улыбке свои тридцать два фарфоровых зуба Шлема. – Моя подруга в этом доме живет. – Снял ей квартиру, чтоб не увели…

«Мерседес» свернул и припарковался на тротуаре перед расположенным напротив СБУ домом. Топтунов облизнул пересохшие губы и покосился через плечо. До центрального входа в штаб-квартиру Службы безопасности Украины было метров тридцать.

– Ты что, охренел? А если они слушают машины, которые тут паркуются? – шепотом проговорил Топтунов.

– У тебя с ушами все в порядке? – улыбнулся Шлема.

Тут Топтунов вспомнил, что в ушах у него, как только он сел в «Мерседес», вроде как зачесалось. Да и сейчас Дмитрий ощущал легкий зуд.

– Антипрослушка?

– Точно! Ну, давай, будем смотреть!

Топтунов снова покосился через тонированное стекло на здание СБУ и вынул из кармана бумажник. Шлема вроде бы смотрел на тротуар перед машиной. Топтунов открыл бумажник и выудил из одного из отделений крошечный пластмассовый шарик.

– Держи!

Шлема взял шарик, пристроил его на колене, вытащил из кармана небольшой тестер, очень похожий на ультрафиолетовый фонарик, и принялся производить какие-то непонятные манипуляции. Топтунов, наблюдая за ними, невольно сглотнул. Шлема же вдруг почти весело сказал:

– А ведь ты мне куклу решил впарить, Дима! Это пустышка! Ты меня что, за фраера держишь?

– С чего ты взял?.. – проблеял Дмитрий.

– С того! – швырнул шарик под ноги Топтунову Шлема. – Короче, выметайся!

– Да ладно! Пошутить уже нельзя! – выдавил из себя фальшивый смешок Топтунов.

Пошевелив языком во рту, он выплюнул на ладонь прозрачный шарик с белой начинкой. По размеру точь-в-точь как первый. После чего потянулся в карман за платком.

– Да ладно, я не брезгливый! Давай!

Взяв шарик, Шлема спросил:

– Сколько здесь?

– Четыре грамма.

– Понятно. – Тут же вытащив телефон, Шлема позвонил, дождался ответа и сказал: – Дарлинг, я на улице в машине! Вынеси мне сумку, пожалуйста… Да, большую! – проговорил Шлема со скрытым раздражением. – Жду!

Меньше чем через минуту в арке показалась молодая женщина модельной внешности. Она была одета в новенький спортивный костюм и везла на колесиках огромную спортивную сумку. Шлема потянулся к дверце, Топтунов остановил его:

– Шарик!

– Дима, ты меня все больше расстраиваешь! – вздохнул Шлема, отдавая калифорний Топтунову.

Дмитрий сжал шарик в потном кулаке. Шлема выбрался из «мерса» и встретил свою подругу. Забрав у нее сумку, он что-то сказал. Девица, лицо которой показалось Дмитрию смутно знакомым, похлопала себя по карманам. Шлема шагнул к машине и распахнул заднюю дверцу. Запихнув на сидение сумку, он сказал:

– Подай мою барсетку, что возле рычага!

Топтунов взял оставленную Шлемой сумочку и протянул назад. Тот захлопнул дверцу, вынул из барсетки бумажник и вручил девушке купюру. Та направилась в сторону перекрестка.

Шлема быстро обошел машину и нырнул за руль:

– Отправил за сигаретами. Ну что, можешь пересчитать деньги.

Топтунов потянулся к дверце, но Шлема его остановил:

– Шарик!

– Держи! – разжал ладонь Топтунов, однако шарик прилип к ладони.

Стряхнув его в руку Шлемы, Дмитрий перебрался на заднее сидение «мерса».

– Тоже додумался! – проговорил он. – Пересчитывать деньги под носом СБУ…

– Самое безопасное место! – улыбнулся Шлема. – Держи ключ! Кстати, Дима, там три миллиона.

– Как три?

– Мне утром перезвонили друзья из Америки и сказали, что в связи с кризисом…

– Да не вешай ты мне лапшу на уши! – вдруг вспомнил телефонный разговор Топтунов. – Четвертый миллион остался в квартире! В другой сумке! Звони своей подруге, пусть возвращается и выносит его! Слышишь?

– Не нервничай так, Дима. Не хочешь продавать за три миллиона, держи и разбегаемся!

Шлема протянул между креслами Топтунову шарик. Его тридцать два фарфоровых обнажились в улыбке.

– Держи, держи, Дима! И давай назад ключ!

Топтунов вдруг понял, что проиграл.

– Ну ты и морда жидовская, Шлема!

Шлема ничуть не обиделся:

– И это ты, Дима, говоришь мне после того, как попытался всучить куклу!

– Ладно, Шлема! Будем считать, что у нас ничья примирительно сказал Топтунов и открыл ключом замок сумки. – Деньги-то хоть настоящие?

– Можешь проверить любую пачку. На вот, держи!

Топтунов взял протянутый Шлемой прибор, тот самый, которым тот проверял первый шарик.

– Так это обычный ультрафиолетовый тестер?

– А ты думал что, синхрофазотрон компактный? – хмыкнул Шлема.

Топтунов расстегнул молнию сумки, занимавшей почти половину сидения, и потянул носом воздух. Запах был характерным для денег. Пересчитывать пачки под носом у СБУ было слишком рискованно. Поэтому Дмитрий просто наобум выудил и надорвал две из них. Деньги, насколько можно было судить, были настоящими.

– Ладно, Шлема! Будем надеяться, что твоя подруга не подобрала ключ и не вытащила несколько пачек.

– За это можешь быть спокоен, Дима.

– Тогда отвези меня к моей машине и разбегаемся!

– А где твоя машина? – подозрительно спросил Шлема.

– На Льва Толстого! Надеюсь, ты не предложишь мне ловить с тремя миллионами баксов такси?

– Не предложу, но сперва товар своей подруге отдам. На всякий случай.

– Ты что, боишься чего-то, Шлема?

– Страхуюсь просто, Дима. Это, конечно, не мое дело, но у тебя кровь на правом рукаве. Ты бы одежку хоть сменил, убивец…

Йемен, Ходейда, район порта

– И все равно тут что-то не то, Миша проговорил Абдель аль-Ахмар, наблюдая за входом в контору Ясина Кадера.

Михаил Каморин, отчаянно потевший на заднем сиденье припаркованной в укромном месте «Тойоты», подул на липкий лоб и через силу сказал:

– Что тебе не то, Абдель?

– Яхту захватили по наводке Кадера, так?

– Ну?

– Выкуп за нее уже потребовали?

– Не знаю, я не судовладелец…

– Да ты и не можешь быть судовладельцем, Миша. У тебя зарплата маленькая…

– Побольше твоей, между прочим.

– Ну у меня еще неплохой приработок ухмыльнулся Абдель.

– Ну так сиди и не выступай.

– Да я не выступаю, Миша. Я просто пытаюсь понять, в чем цель этой комбинации с Кадером…

– О, господи, я же тебе сразу сказал: в освобождении нужного нам позарез человека!

– Не получается, Миша! – упрямо покачал головой Абдель и продолжил рассуждать: – Смотри, допустим, судовладелец находился на яхте. Тогда он сам оговорил с пиратами сумму выкупа и дал кому-то из своих родственников команду передать деньги…

– Судовладелец, насколько я понял, не находился на яхте, – провел рукой по взмокшему лицу Каморин. – Господи, ну и парилка, скорее бы этот Кадер вышел…

– Если судовладелец не находился на яхте, то с ним связались и назначили выкуп… Так! Не понял! А это еще кто?

Абдель аль-Ахмар мгновенно схватил цифровую камеру и навел ее на вход в контору Ясина Кадера. Михаил Каморин, полулежавший на заднем сиденье, подался к нему. К входу в контору Ясина шли двое арабов. Откуда они появились в пустынном переулке, было непонятно.

Миновав «Мерседес» Ясина, шедший первым толкнул дверь. Второй притормозил и украдкой оглянулся по сторонам. Абдель рассмотрел его лицо и быстро сказал:

– Это не йеменцы! И не сомалийцы!

– А кто?

– На иранцев похожи! – выдохнул Абдель, бросая камеру на переднее сиденье и поворачивая в замке ключ зажигания. Двигатель завелся, но тут же чихнул и умолк. Абдель повторил попытку, но мотор снова заглох. – Подъезжай и жди! – крикнул аль-Ахмар, выскакивая из «Тойоты».

Михаил Каморин какой-то миг смотрел вслед мчащемуся к конторе аль-Ахмару, потом вывалился из машины и запрыгнул на водительское сиденье. Мысли в его голове лихорадочно прыгали, рука поворачивала ключ зажигания. «Тойота» заводиться не хотела.

Абдель припарковал ее в очень удобном для наблюдения месте. Вход в контору из машины отлично просматривался, «Тойоту» же заметить было практически невозможно. Шестьдесят метров, отделявших наблюдательный пункт от входа в контору, Абдель преодолел за считанные секунды. Навыки, полученные в советском военном училище, он сохранил.

На бегу Абдель успел оглядеться по сторонам. Видимо, ничего подозрительного в переулке не было. Аль-Ахмар подскочил к двери и толкнул ее, одновременно подавшись в сторону. После чего быстро заглянул внутрь. Контора Ясина Кадера располагалась на втором этаже. Оба подозрительных визитера уже поднялись по лестнице, и Абдель метнулся следом…

Украина, аэропорт Борисполь, незадолго до описываемых событий

Топтунов, держа в руке небольшой кейс, стоял в очереди к стойке регистрации на рейс до Лимасола. Кроме этого небольшого кейса, иной поклажи у него не было. Топтунов покидал Украину навсегда. Три миллиона, полученные вчера от Шлемы, Дмитрий уже перевел на счет в оффшоре.

В одном из банков на Кипре у Топтунова был арендован сейф. Там лежало что-то около пятидесяти тысяч долларов США. Но главное, там лежал паспорт гражданина Евросоюза с труднопроизносимой греческой фамилией. С фотографией Дмитрия. Самый что ни на есть настоящий.

Об этом паспорте не знал никто. Ни отец Дмитрия, ни, тем более, его жена, которая находилась на SPA-курорте под Конче-Заспой и которую Топтунов должен был сегодня вечером забрать. С опостылевшей женой Дмитрий даже прощаться не собирался. А вот отцу с Кипра думал перезвонить. Разговор обещал быть нелегким.

Топтунов-старший продолжал надеяться, что все наладится. На выборах победит нужный клан, дело окончательно закроют, а его вернут на хлебное место в министерстве обороны. Дмитрий же отчетливо понимал, что отцу уже не вернуться в свое кресло. Арест имущества означал, что Топтунова списали в утиль, вычеркнув из членов клана. Дмитрий пытался убедить отца смотаться за границу, еще тогда, когда, благодаря взяткам, дело прикрыли. Тот не согласился. В результате после ареста имущества они оказались нищими. С реальной перспективой получить по приличному сроку.

В этой ситуации к Дмитрию Топтунову и обратился Аксюков. Это был просто уникальный шанс. И Топтунов его не упустил. Поначалу у него даже в мыслях не было убивать школьного товарища, однако, когда выяснилось, что доля Топтунова составит всего полмиллиона, у Дмитрия просто не осталось выбора. Для того чтобы более-менее сносно устроить свою жизнь за бугром, нужно было не менее двух миллионов.

Теперь у Дмитрия было три, и он без сожалений уезжал навсегда. В этой стране у него не было будущего. Да и у самой страны его, пожалуй, не было. Страна превратилась в телегу из знаменитой басни Крылова про Лебедя, Рака и Щуку. И Дмитрий Топтунов сделал свой выбор.

Йемен, Ходейда, район порта

Абдель Аль-Ахмар скрылся в двери конторы Ясина Кадера. А «Тойота» все не заводилась. Каморин вскрикнул:

– Мать твою! Твою мать!

И это будто подействовало. Движок дважды чихнул и наконец ровно загудел. Михаил тут же врубил передачу. «Тойота» с легким скрежетом выскочила из укрытия и вынырнула в залитым слепящим солнцем переулок. Каморин заложил вираж и вдруг услышал сзади какой-то стук. Быстро оглянувшись, он увидел болтающуюся заднюю дверцу. Впопыхах он ее не закрыл, но сейчас это было не важно.

– Бух! Бух! – донеслись от конторы приглушенные выстрелы.

– Мать твою! – снова выругался Каморин, выжимаю педаль акселератора до отказа.

«Тойота» пронеслась по переулку и с визгом затормозила у входа в контору Ясина Кадера, едва не зацепив крылом его «Мерседес».

– Бух! Бух! Бух! – продолжало громыхать в здании.

А потом Каморин вдруг услышал жуткий треск. Подавшись к лобовому стеклу, он увидел, как сверху, со второго этажа, с рамой вывалился какой-то человек. В воздухе он сгруппировался и приземлившись на ноги, тотчас перекувыркнулся. Его лицо было оцарапано стеклом, однако Михаил без труда признал в человеке Ясина Кадера.

– Сюда! – крикнул он по-арабски, распахивая дверцу. – Быстрее!

– Бух! Бух! – грохнуло наверху снова, уже намного громче.

Ясин Кадер вскочил, очумело посмотрел на высунувшегося из машины Каморина и тут же бросился в другую сторону.

– Черт! – вскрикнул Каморин.

Опустившись за руль, он рванул «Тойоту» следом. Ясин Кадер, по лицу которого от мест порезов уже потекли струйки крови, оглянулся и ускорил бег. Для человека его комплекции он развил просто-таки выдающуюся скорость. Однако «Тойота», при всей своей дряхлости, настигла его в две секунды. Обогнав Кадера, Каморин резко повернул руль и ударил по тормозам.

«Тойота» развернулась и, немного проехав юзом, остановилась, перекрыв Кадеру дорогу. Толстяк начал тормозить, однако по инерции почти уткнулся в машину. Каморин распахнул дверцу и крикнул:

– Садись! Мы тебя спасем!

Кадер выпучил на Каморина перепуганные глаза. В этот момент в другом конце переулка вдруг появилась большая черная машина. И устремилась прямиком к ним.

– Бух! Бух! – дважды грохнуло в окне.

– Сматывайтесь! – донесся следом крик Абделя.

В следующий миг он продолжил палить по приближающейся черной машине – сразу из двух пистолетов, один из которых явно был трофейным. Из окон черной машины начали палить в ответ. Ясин Кадер застыл соляным столбом. Каморин выскочил, распахнул приоткрытую заднюю дверцу «Тойоты» и мгновенно запихнул в нее шипчандлера:

– Быстрее!!!

Грохнув дверцей, Михаил под аккомпанемент выстрелов прыгнул за руль и, вывернув его, рванул «Тойоту» с места. При этом машина зацепилась давно сгнившим передним бампером за стену, тот с грохотом отлетел под колеса. «Тойота», дважды подпрыгнув на нем, рванулась прочь.

– Бух! Бух! Бух! – громыхали сзади выстрелы.

Украина, аэропорт Борисполь, незадолго до описываемых событий

Топтунов медленно направился к стойке паспортного контроля. Он был абсолютно спокоен. С отца взяли подписку о невыезде, Дмитрий же пока проходил по делу в качестве свидетеля. Поэтому имел полное право вылететь куда угодно.

Однако в тот момент, когда Дмитрий Топтунов находился от стойки метрах в двадцати, из внутреннего помещения вдруг вынырнули пограничный начальник и молодой подтянутый мужчина. Пограничный начальник что-то негромко сказал подчиненному, проверявшему паспорта. Тот пробежал глазами по списку и качнул головой. Начальник негромко дал какое-то указание, после чего отошел к стоящему чуть поодаль подтянутому мужчине.

Топтунов был достаточно искушен, чтобы понять, что это сотрудник СБУ. И Дмитрий вдруг понял, что заявился он по его, Топтунова, душу. Замедлив шаг, Дмитрий лихорадочно соображал. Труп Андрея Аксюкова он вчера вывез за город и надежно спрятал. Подельники Андрея, с которыми он украл на ЧАЭС калифорний, наверняка думали, что тот кинул их, скрывшись с деньгами. Так что ветер дул с другой стороны.

Следователь генпрокуратуры, видно, поручил СБУ следить, чтобы фигуранты уголовного дела не покинули страну. И когда Дмитрий купил билет на рейс до Лимасола, на его фамилию сработала «ловушка», предназначенная для отца. Вот чего не учел Топтунов.

– Черт! – пробормотал он, оглядываясь.

Он был буквально в нескольких шагах от свободной жизни, но шлагбаум закрылся перед самым его носом. Появление у стойки паспортного контроля сотрудника СБУ означало, что следователь дал указание задержать Дмитрия. Теперь Топтунова ожидала малоприятная перспектива прогулки в генпрокуратуру и переквалификация из свидетеля в фигуранта дела. Что позволяло следователю взять у Дмитрия подписку о невыезде и изъять загранпаспорт.

– Черт! – повторил Топтунов.

Пока что он был формально абсолютно свободным человеком, и это нужно было использовать. Аэропорты для него теперь были закрыты, однако существовало много других способов покинуть страну. Вокруг ничего подозрительного не происходило, и Дмитрий, вынув из кармана мобильник, сделал вид, что кому-то ответил. После чего развернулся и медленно направился прочь от стойки паспортного контроля.

Все прошло просто отлично. Топтунов пересек зал и приблизился к выходу. Джип жены, стоящий на парковке, можно было пока что использовать. Так что у Дмитрия были отличные шансы убраться подальше. Он в последний раз оглянулся, и тут вдруг услышал:

– Димон, сколько лет сколько зим!

Какой-то парень с ходу обнял Топтунова, так что тот его даже не успел рассмотреть. А потом на руке Топтунова вдруг защелкнулся браслет…

Йемен, Ходейда, район порта

Михаил Каморин домчался до поворота и с визгом свернул. Из-за изношенных шин «Тойота» слегка черканула задним бампером по стенке, но на этот раз без каких-либо последствий. Михаил Каморин успел оглянуться на переулок.

Большая черная машина застыла напротив конторы Ясина Кадера, уткнувшись радиатором в заднее крыло «Мерседеса» шипчандлера. Присев за ней, по окну конторы стрелял выскочивший из автомобился пассажир. Сверху по нему палил выпускник советского военного вуза Абдель аль-Ахмар. Учитывая, что в скоротечной перестрелке Абдель убил минимум троих сообщников стрелка, за него можно было не беспокоиться.

– Порядок! – почти весело крикнул Каморин, оглядываясь на Кадера. – Эй! Ты где?

Ясин Кадер лежал на полу, забившись в просвет между задним сиденьем и спинками передних кресел. Михаил, выровняв машину и сбросив скорость, тронул его прукой:

– Ты в порядке?

– Нет едва слышно пробормотал Ясин. – Я ранен…

– Черт! – вскрикнул Каморин. – Сейчас!

Быстро повернувшись, он завертел головой по сторонам, выискивая укромное место для остановки. Справа показался длинный металлический пакгауз. За ним Михаил заметил проезд и резко затормозил.

Взглянув в зеркало заднего вида, он тут же свернул. Миновав запертые ворота пакгауза, Каморин осторожно завернул за пакгауз. Проезд упирался в какие-то ворота, но они были закрыты. Ни людей, ни машин видно не было, и Каморин направил «Тойоту» в проезд.

Метров через десять он остановился и выскочил из машины. Распахнув заднюю дверцу, Михаил наклонился над скорчившимся Ясином:

– Поднимайся! Слышишь?

– Я не могу… – глухо проговорил Кадер.

– Давай! Давай… – ухватил Кадера Каморин.

Тело шипчандлера было словно ватным. Каморин с трудом приподнял его и начал заваливать на сиденье. В этот момент толстяк вдруг вывернулся, и Михаил увидел метнувшийся к его боку тонкий стилет. Спасли его только тренировки по рукопашному бою, которым их до одурения заставляли заниматься в Академии ФСБ.

Заученным до автоматизма движением Каморин заблокировал удар левой рукой и тут же вывернул при помощи правой кисть Кадера в запястье. И тут произошло то, чего Каморин никак не ожидал. С кончика стилета вдруг брызнуло, и мутная капля угодила в левый глаз шипчандлера.

– А! – вскрикнул тот, выпуская стилет и прижимая руку к глазу. – А!

– Урод, блин! – выдохнул Каморин, овладевая стилетом и подаваясь назад. – Что это было?

– Яд! – взвизгнул Кадер, пытаясь протереть глаз. – Я ничего не вижу! Мне нужно к врачу!

– Перебьешься! – сказал Михаил, опасливо поворачивая в руке стилет. Кнопки для впрыскивания яда на рукоятке видно не было, и Михаил сообразил, что ее функцию выполняли ограничители. Шагнув к передней дверце, он вытащил из ее кармашка пластиковую бутылку с водой и швырнул Кадеру: -На, промой! Только не вздумай дергаться!

Ясин схватил бутылку, дрожащими руками открыл ее и, свесившись в открытую дверцу, начал поливать глаз водой. Каморин бросил стилет в кармашек передней дверцы и вытащил спутниковый телефон кодированной связи. На всякий случай следя краем глаза за Кадером, он быстро позвонил…