Текст книги "Полиция на похоронах. Цветы для судьи (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/policiya-na-pohoronah-cvety-dlya-sudi-sbornik-122269.jpg)
Автор книги: Марджери Аллингем
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Инспектор Оутс вздохнул и задумчиво посмотрел на Кэмпиона.
– Знаете, что самое неприятное? Я не понимаю, как работают мозги у этих людей, что ими движет. Мы к такому контингенту непривычные. Сколько убийств подобного рода совершается в Англии за год? Моряки, воришки, грабители, угонщики, мелкие торговцы – да, с этими ребятами я могу говорить. Я их понимаю. А как разговаривать с этой старухой – ума не приложу. Вот сидел я в этом желтом кресле, слушал ее – и половину не понимал, хотя она отнюдь не дура. Знаете, кого она мне напоминает? Видели когда-нибудь верховного судью Адамса за работой? Так вот старуха Фарадей – его копия, особенно в этой кружевной косынке.
Кэмпион ухмыльнулся, а инспектор достал из кармана аккуратно сложенный листок бумаги.
– Может, хоть вы мне поможете с этим разобраться. – Он вручил листок Кэмпиону. – Как, по-вашему, это понимать? Я нашел письмо в комнате Эндрю Сили, в верхнем ящике письменного стола. Мисс Блаунт сказала, что положила его туда в воскресенье вечером. Может, я что-то упустил? Посмотрите.
Кэмпион развернул листок. То было незаконченное письмо, написанное убористым почерком с большим количеством ненужных завитушек. Наверху красивым старинным шрифтом был выведен адрес – «Обитель Сократа». Послание, датированное 30 марта, гласило:
Моя дражайшая Нетти!
Я так давно не получал от тебя весточек, что даже неудобно писать. Жизнь здесь очень трудна. Полагаю, мы все с возрастом становимся невыносимы; впрочем, тетушка бодра, полна сил и почти не изменилась с тех пор, как ты ее видела.
Меня слегка тревожит У. Здоровье его с каждым днем все хуже, и он становится крайне раздражителен – особенно его раздражаю я. Так оно и бывает: самые незаметные и тихие люди почему-то вызывают у других особую неприязнь.
Когда я представляю твой чудесный сад и Фреда, который курит трубку на террасе, мне сразу хочется собрать чемодан и уехать к вам, хотя бы на выходные.
Сейчас я вынужден прерваться – мне пора в церковь, где преподобный П. будет сипло пересказывать 42-ю главу Бытия, об Иосифе и его братьях (что весьма кстати, если помнишь). Закончу письмо, когда вернусь. Слава богу, сегодня не моя очередь ехать с тетей.
Au revoir.
Кэмпион сложил письмо и вернул его инспектору; вместо того чтобы убрать его в бумажник, тот угрюмо уставился на листок.
– Что ж, на предсмертную записку непохоже, так? – спросил он. – И на письмо человека, который чувствует, что его могут убить, тоже. А вы как считаете? Может, я что-то упустил? Вы ничего больше не видите?
– В каком смысле? – настороженно спросил Кэмпион. – Не думаете же вы, что я определю характер по почерку? Касательно же самого письма у меня сложилось впечатление, что Эндрю просто напрашивался к кому-то в гости. По почерку можно сказать, что автор писал впопыхах, имел несдержанную и притом скрытную натуру, был полон сил и имел пристрастие к спиртному. Еще больше интересного вы найдете в моей маленькой розовой книжке под названием «Характер букв или характер в буквах? Узнай все про своего избранника по его почерку». Но вас, полагаю, это не интересует…
Инспектор, все еще растерянно глядя на письмо, пробормотал:
– Ну, это не улика, если вы про то. А наш Сили, похоже, был изрядный зубоскал. Люди его на дух не выносили. Кстати, если удастся, осмотрите его комнату, хорошо? Я разрешаю. У меня воображение не слишком богатое, однако, судя по обстановке, тип был явно неприятный. Спальня мисс Джулии тоже производит не лучшее впечатление. Но комната Сили вообще ни на что не похожа. Странный дом, ей-богу, и странные люди. Ах да, кстати, с этим письмом есть еще одна закавыка. Никто понятия не имеет, кому оно адресовано. Про эту Нетти вообще никто не слышал. – Инспектор покачал головой. – Что за семья! Ничего друг про друга не знают.
– А миссис Фарадей вы спрашивали?
Станислав Оутс кивнул.
– Первым делом ее спросил – старушка ведь в письме упомянута. Она не смогла – или не захотела – мне помочь. Да еще ехидно отметила, что живет на свете восемьдесят четыре года и в свое время имела более чем широкий круг общения, всех не упомнить. Мол, никто в своем уме не станет ждать от нее настолько феноменальной памяти. После подобных замечаний желание задавать вопросы как-то отпадает… Ладно. – Инспектор сунул листок обратно в бумажник. – Мы только начали. Предварительное слушание по делу Сили намечено на завтра. Нам за один день не управиться, будем просить отсрочку – дадут еще пару дней, надеюсь. Как я понимаю, власти хотят как можно быстрее все замять, потому что через неделю начинается учеба. Странные тут люди, доложу я вам! Заместитель коронера и коронерский суд – все злющие как черти, так что нам придется допрашивать свидетелей прямо в актовом зале. Разместить бы эти университеты и колледжи где-нибудь в глуши, чтобы не мешали работать!
Кэмпион засмеялся, и инспектор тоже.
– М-да, рано или поздно нервы сдают у всех, – заметил он. – Понять бы, как этот чертов болиголов оказался в чашке! Я, конечно, комнату осмотрел, но там как раз тело выносили: скорбящие родственники и доктор все истоптали, ясное дело. Им я не понравился, но я вообще мало кому нравлюсь. Никаких улик я не нашел – ни клочка бумаги, ничего. Может, еще найдем, – с надеждой добавил инспектор. – Спальня страшно захламленная, даже у кровати есть нижняя юбка! Но пока все идет к тому, что яд внесли прямо в чашке – а это уже выше моего понимания. – Он встал. – Ладно, пойду. Да, кстати, насчет кузена Джорджа. Я попросил его фотографию, но ни у кого нет. Пожалуй, надо поговорить с этой девицей.
– Она, возможно, уже здесь, – сказал Кэмпион. – Мы как раз ее ждем, и я вроде бы слышал снаружи женские голоса. Подождите минутку.
Он вышел из комнаты и через некоторое время вернулся уже в компании Джойс. Она все еще была бледна, но держала себя в руках. Инспектору она лишь холодно кивнула, и на ее лице, в спокойных глазах отразилась открытая неприязнь. Инспектор храбро бросился в бой:
– Мисс Блаунт, мы с вами познакомились не далее как вчера, у могилы Томаса Лиллипута. Пока мы беседовали, во двор вошел некий человек. Увидев вас, он тут же скрылся. Вы были явно встревожены его появлением. Помните?
Джойс взглянула на Кэмпиона, но молодой человек хранил полную невозмутимость. Инспектор по-прежнему ждал ответа, и она кивнула.
– Помню.
Станислав Оутс откашлялся.
– Итак, мисс Блаунт, подумайте хорошенько: человек, прервавший вчера нашу беседу, был Джордж Мейкпис Фарадей, которого в «Обители Сократа» называют кузеном Джорджем?
Джойс с трудом удержалась, чтобы не вскрикнуть, и снова с надеждой посмотрела на Кэмпиона.
– Я обязана ему ответить?
Тот учтиво улыбнулся.
– Боюсь, что да.
На щеках девушки тут же вспыхнул румянец.
– Миссис Фарадей убеждена, что от полиции ничего скрывать не нужно. Вчера в городе мы повстречали того самого кузена Джорджа, так ведь? Признаюсь, это моя догадка. Он был так поразительно похож на Уильяма, что я не удержался и разыграл вчера перед Маркусом презабавную сценку, выставил себя настоящим детективом. Я описал внешность вчерашнего незнакомца – и Уильям подтвердил, что это кузен Джордж. Мы лишь хотим удостовериться.
Девушка повернулась к инспектору.
– Да, – едва слышно промолвила она. – Это был кузен Джордж. Но вам не нужно его искать. Это погубит миссис Каролину. И потом, я уверена, что он не убивал Эндрю. Сами посудите: как он мог?
Глава 8
Рассказ мистера Чито
Даже удивительная, неизъяснимая атмосфера священнодействия, которая сопровождает любое кембриджское чаепитие, не смогла развеять царившего в маленькой компании уныния. После ухода инспектора они собрались выпить чаю в кабинете Маркуса и теперь молча прихлебывали горячий напиток. Два убийства подряд – после такого кто угодно остановится и задумается. Неукротимая мисс Хельд и та хранила скромное молчание, однако спустя несколько минут именно она подняла вопрос о мистере Чито.
– Мистер Кэмпион, – начала она. – Мне бы не хотелось лезть к вам со всякой ерундой, и если я говорю лишнее – остановите меня. Я хотела кое-что рассказать насчет того индийского студента, который обнаружил труп; разумеется, он уже дал показания полиции, но если вдруг вы хотите выслушать его историю из первых уст, в неофициальной обстановке, то я могу это устроить прямо сейчас.
– Я бы с удовольствием послушал, – ответил мистер Кэмпион. – И кстати, я думал, что их было двое.
– Верно, – кивнула мисс Хельд. – Но один пошел в полицию, а второй остался с телом. Об этом сегодня писали в газетах. Имя мистера Чито сразу бросилось мне в глаза. Вы ведь знаете, почему я приехала в Кембридж? Я пишу курсовую.
Кэмпион с относительно умным видом кивнул, и мисс Хельд продолжила:
– Так вот, сегодня днем я заглянула в ежедневник, чтобы посмотреть, сколько у меня осталось свободных дней, и увидела, что в полпятого я должна встретиться с мистером Чито. Вы себе не представляете, какой он болтун. В жизни не слышала, чтобы человек столько говорил – да с каким апломбом! Он о себе такого высокого мнения, что не может даже на минуту сосредоточиться на учебе или работе. Сегодня, несомненно, я услышу почти дословную версию того, что он говорил полиции. Если хотите, идемте со мной – послушаете.
Маркус бросил на друга вопросительный взгляд.
– А что, мысль стоящая, – сказал он. – Мы с Джойс можем подождать тебя тут. Потом ты соберешь вещи, и я вас обоих отвезу в «Обитель Сократа».
Вот как вышло, что мистер Кэмпион теперь шагал по Паркерс-Пис в компании мисс Энн Хельд на встречу с человеком, который нашел тело. Энн снимала комнаты в доме на Чешир-стрит, принадлежавшем двум пожилым преподавательницам; уже на пороге молодых людей встретил холодный академический дух.
– Обратите внимание: это запах эмансипации, – прошептала мисс Хельд. – Давайте поскорее уйдем из этого ледника.
Она открыла дверь справа от лестницы, и мистер Кэмпион очутился в самом очаровательном женском кабинете из всех, что ему доводилось видеть. Здесь не было ни открыток с видами Флоренции в рамочках, ни черно-белых изображений Ники Самофракийской или Персея, ни цветных набросков кабинета Джона Рескина. У мисс Хельд оказался весьма своеобразный вкус. На стенах, оклеенных светло-желтыми обоями, висели современные американские офорты, включая две работы Розенберга. Мебель – добротная и удобная – не загромождала пространство. Вдоль одной стены разместились книжные шкафы, шторы на окнах были яркие, но не вычурные. Словом, эта уютная и необычная комната как нельзя лучше подходила для молодой исследовательницы.
Они вошли за пять минут до назначенной с мистером Чито встречи; не успел Кэмпион толком устроиться у камина, как горничная объявила о приходе ожидаемого гостя.
Мистер Чито производил не слишком приятное первое впечатление. Казалось, европейскую культуру он принял и усвоил с чрезмерным пылом и долей неразборчивости. К обыкновенным студенческим брюкам он зачем-то надел изящный светло-зеленый пиджак, сшитый по парижской моде и явно в Париже. Водрузив стопку книг на стол, он чопорно кивнул Энн. Девушка представила его мистеру Кэмпиону, которого он удостоил таким же кивком.
Щекотливую тему даже не пришлось поднимать: мистер Чито буквально раздувался от собственной важности и чуть ли не с порога сам заговорил о случившемся.
– Вы уже читали газеты? – спросил он, быстро переводя взгляд с Энн на Кэмпиона и обратно. В его глазах светилась неприкрытая гордость. – Именно я нашел тело!
Энн села за стол, а он устроился напротив. Было совершенно ясно, что ему не до работы, и следующие слова хозяйки привели его в полнейший восторг.
– Мистер Кэмпион, – сказала она, – друг семьи погибшего. Ему бы хотелось как можно больше узнать об этой трагедии. Я подумала, вас не затруднит рассказать о своей… э-э… находке.
Мистер Чито одарил Кэмпиона улыбкой.
– О, ничуть не затруднит! Я буду только рад. Видите ли, я крайне наблюдателен. Кроме того, я человек ученый и сделал немало выводов касательно этого дела. Полиция не оценила их по достоинству. По-моему, они не слишком-то спешат раскрыть преступление.
Мистер Кэмпион учтиво кивнул, и его светлые глаза за стеклами больших очков вспыхнули. Этот тип свидетелей был ему хорошо знаком, и он невольно замер в предвкушении.
– Вы ведь были не одни, когда обнаружили тело, мистер Чито?
– Нет, – с некоторым сожалением признал наблюдательный студент. – Но я остался с телом, а мой приятель пошел за полицейскими. Завтра меня приглашают на слушание. Однако мне уже дали понять, что мои наблюдения и выводы коронера не интересуют.
– Какая жалость, – вежливо сказала мисс Хельд.
Мистер Чито кивнул и повернулся к Кэмпиону:
– Вам-то, я знаю, будет интересно послушать. Мы с другом гуляли по берегу реки в поисках редких растений. Он, видите ли, изучает ботанику. Когда мы подошли к ивовым зарослям сразу за мостом, я заметил, что в воде что-то темнеет. И там стоял характерный… – он виновато покосился на Энн, – …запах.
– Понятно, – закивал Кэмпион.
Мистер Чито решил доказать свою наблюдательность.
– Я не стану вдаваться в подробности, которые вы и сами можете легко представить, – сказал он. – Мой друг к трупу даже не притронулся. Но я, – с гордостью добавил он, – я наполовину вытащил тело из воды. Все-таки я западный человек, и притом весьма широких взглядов. Поначалу мой друг не решался даже подойти, его нельзя назвать храбрецом. Он такой впечатлительный и щепетильный… – Мистер Чито умолк.
Кэмпион взглянул на Энн и, к своему облегчению, не увидел на ее лице явного отвращения к неприятным подробностям, которые должны были непременно последовать.
Мистер Чито продолжал:
– Итак, я отправил друга за полицией, а сам стал изучать тело. У меня пытливый ум настоящего изыскателя. Первым делом я заключил, что утопленник – бродяга. Тут я ошибся. Борода, как я теперь знаю, растет даже после смерти человека. Зрелище было крайне неприятное: голову наполовину разнесло пулей. Я стал искать характерные для огнестрельных ранений подпалины. Но вода, как вы понимаете…
Мистер Кэмпион откашлялся.
– Тело было связано, не так ли?
– Да, это я также отметил, – ничуть не смутившись, кивнул мистер Чито. – Ноги были крепко связаны тонкой веревкой, да и руки тоже, но шнур порвался – только вокруг запястий остались его обрывки. Из этого я заключил, что тело некоторое время находилось на стремнине. Шнур зацепился за корни ив и не позволил телу уплыть дальше. Вы должны понимать, что зрелище было пренеприятное. Труп распух в воде. Веревка была насквозь мокрая и уже начала гнить.
За эту веревку мистер Кэмпион, образно говоря, и уцепился:
– Что это был за шнур? Новый – если не считать воздействия воды?
Мистер Чито задумался. По всему было ясно, что он любит предаваться такого рода размышлениям.
– Любопытный вопрос. Я тоже себе его задавал. После осмотра шнура выяснилось, что он легко рвется – очевидно, им уже пользовались. Думается, шнур был из разряда бельевых веревок.
Кэмпион виновато взглянул на Энн.
– Послушайте… надеюсь, вы не будете против, если я попрошу мистера Чито любезно продемонстрировать нам, как именно был связан труп?
– Ну что вы, – слегка растерянно, но в целом спокойно ответила мисс Хельд.
Мистер Чито пришел в восторг и с готовностью вскочил на ноги. Энн открыла ящик стола, из которого достала моток шпагата.
– Бельевых веревок у меня нет, но это должно сгодиться.
Мистер Чито взял шпагат и торжественно отмотал необходимое количество. В других обстоятельствах он был бы откровенно смешон – да и в этих тоже.
– Я на глаз прикинул, сколько веревки было использовано для связывания тела, – сказал он, строго глядя на Кэмпиона. – По моей оценке – около пяти ярдов, возможно, с половиной. Ноги убийца связал более коротким куском веревки.
Он нагнулся к ногам Кэмпиона и мгновенно обмотал их шпагатом.
– Вот. Я потом и на друге это демонстрировал. Как видите, ноги крепко прижаты друг к другу, узел спереди. А руки, стало быть, были связаны вот так.
Руки мистера Кэмпиона завели за спину и там скрутили. Он стоял на коврике мисс Хельд, нелепый, улыбчивый и стянутый шпагатом, как куриная тушка. Мистер Чито гордо отошел в сторону.
– Готово. Полюбуйтесь!
В ярких глазах Энн Хельд затанцевал озорной огонек.
– Связан на совесть!
– Да, – поспешно добавил мистер Чито, – но чувствуется рука любителя. Это обычные узлы, не морские.
Мистер Кэмпион проверил свои путы на прочность.
– Однако, когда тело обнаружили, руки были свободны, верно?
– Верно, – согласился мистер Чито. Он прыгнул за спину Кэмпиону и одним махом разрезал шпагат. – Вот так! Шнур, уже и без того изношенный, не выдержал веса отяжелевших рук утопленника. Когда я его нашел, он был связан следующим образом. – Он указал на запястья Кэмпиона: на правом осталась одна-единственная петля с простым скользящим узлом, на левом – три петли.
Данное открытие произвело большое впечатление на мистера Кэмпиона.
– Позвольте вас поздравить, мистер Чито. У вас настоящий талант. Вам впору работать детективом. А что-нибудь еще интересное вы заметили?
Мистер Чито вновь задумался.
– Вероятно, стоит рассказать о пальто. На утопленнике было теплое синее пальто, застегнутое под самое горло. Словно бы, – добавил он с театральной торжественностью, – словно бы он предчувствовал надвигающуюся бурю и решил встретить стихию во всеоружии.
Кэмпион замер, прекратив развязывать путы.
– Застегнулся на все пуговицы, говорите? Это точно?
На миг ему и мисс Хельд показалось, что уж теперь-то мистер Чито смертельно обидится.
– Я – наблюдатель. Я обращаю внимание на подобные вещи. Я сразу заметил, что пальто застегнуто под горло.
Кэмпион аккуратно смотал шпагат и положил на стол.
– Как странно, – наконец проговорил он. – А его шляпа – она была поблизости? Эндрю ведь вышел из церкви в шляпе – в котелке, если мне не изменяет память.
– Шляпы я нигде не увидел, – уверенно ответил мистер Чито. – В сегодняшней газете я прочел, что ее до сих пор не нашли.
Эти два незначительных обстоятельства как будто заинтересовали мистера Кэмпиона больше, чем все услышанное. Он так и стоял на коврике у камина, глядя в пустоту, и на лице его царило привычное глуповатое выражение.
Мистер Чито тоже задумался.
– Из своих наблюдений, – вдруг сказал он, – я сделал вывод, что бедолага недалеко уплыл от места, где его убили.
И вновь мистер Кэмпион обратил на студента пристальный взор.
– Правда? Почему же?
– Объясню. Выше по течению есть небольшой пешеходный мостик. Возле него образовался водоворот, и в этом месте утопленник болтался бы по сей день, если бы его сбросили в реку еще выше. Вы можете легко в этом убедиться. Я сегодня утром снова туда ходил и сделал несколько наблюдений. На мой взгляд, тело скинули в реку где-то между мостом и ивовыми зарослями. Никаких следов борьбы на берегу нет, но с тех пор прошло дней десять – притом весьма дождливых дней. Также хочу отметить, что в это время года в низине возле берега всегда стоит легкий туман. Итак, я закончил. Вы, несомненно, узнали много нового?
– О да, – закивал мистер Кэмпион. – Я бы вряд ли узнал больше, даже если сам нашел бы тело.
– Разумеется, – сказал Чито.
Кэмпион, решив, что и так слишком надолго оторвал своего осведомителя от получения высшего образования, сердечно поблагодарил всех за встречу и вежливо удалился.
Энн проводила его до двери.
– Что ж, надеюсь, на вас снизошло подлинное озарение, – прошептала она.
Кэмпион заулыбался.
– Воистину, теперь-то мне все ясно! Представляю, сколько удовольствия он получит на слушании. Все же правду говорят, нет худа без добра…
Однако, шагая по Паркерс-Пис, Кэмпион никак не мог избавиться от крутившихся в голове неприятных мыслей. Что делал дядя Уильям те двадцать пять минут, за которые не смог отчитаться перед матерью? Возможно ли, что в роковой день старик не расстался с Эндрю Сили, а дошел вместе с ним до реки и под прикрытием тумана связал его, застрелил и швырнул труп в реку, после чего преспокойно отправился обедать? Почти сразу Кэмпиону стало ясно, что это невозможно сразу по нескольким причинам. Будь его нелепая догадка верна, это бы означало, что дядя Уильям спрятал пятнадцать футов веревки и револьвер где-то на себе и высидел с ними полуторачасовую службу. А прежде чем связать злополучного Эндрю, он зачем-то застегнул ему пальто на все пуговицы и присвоил себе котелок.
Мистер Кэмпион был раздосадован. Здесь явно приложил руку упомянутый инспектором фокусник.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?