Читать книгу "Этерис. Печать стихий"

***

Я никогда не интересовалась темой настольно-ролевых игр, не фанатела по фэнтези. Могла сладко уснуть на десятой минуте фильма “Властелин колец” и не страдать угрызениями совести по этому поводу. Меня не тянуло в другие миры (в своем бы освоиться). Не вдохновляли сказки для взрослых, яркие анимации компьютерных игр и масштабные саги.

Эскапизм в целом был не про меня.

Про меня скорее было – она предпочитала прочно стоять на ногах и все контролировать.

Но даже я кое-что слышала о Великом дайсе.

Пару месяцев назад Элон Мааск (гений, плейбой, филантроп и безнадежный фанат Марса) выступил с пресс-конференцией, которая потрясла весь мир.

– Буду краток, – с мечтательной улыбкой начал эксцентричный мультимиллиардер. – Мы объединили искусственный интеллект, квантовые вычисления и виртуальную реальность, чтобы создать технологию, которая навсегда изменит наше представление о реальности как таковой. Больше не нужно читать книги, смотреть кино и терять часы в компьютерных играх. Великий дайс – вот ваш проводник в миры, о которых другие только мечтали.

Что тут началось…

Сотни тысяч людей со всех уголков Земли завалили НААС “Толки” заявками, мольбами и ультимативными требованиями. Одни настаивали на доказательствах того, что заявленная технология существует. Другие уже сейчас, так сказать, до официального выхода на рынок хотели оплатить свое первое путешествие в иной мир, чтобы потом не стоять в очереди. Третьи скромно интересовались, не нужны ли корпорации лихие головы для тестов.

Первая группа туристов в иное отбиралась с такой тщательностью, словно летела в далекий-далекий космос, а не в развлекательную экспедицию в мир фоббитов Полкина. Прямую трансляцию смотрело такое количество зрителей, что та не выдержала и пару раз зависла (чем, конечно же, не преминули воспользоваться противники Великого дайса, на голубом глазу заявив, что все это подстава, отснятая в ближайшем павильоне на зеленке).

Пятерка успешно прогулялась в другой мир, благополучно вернулась и взахлеб рассказала о своих впечатлениях, после чего абсолютно все захотели пережить этот опыт.

Все, кроме меня, разумеется.

Как говорится, спасибо, но мне такого счастья и задаром не надо. А даже если заплатите за это путешествие, я все равно предпочту остаться лежать на диване и пересматривать “Отчаянных домохозяек”, поедая печеньки из заначки.

Еще бы тот, кто прислал мипла и кубик, прислушался к моим пожеланиям на вечер…

– Да, да, да! – орал за стеной Энтарион, изображая то ли предсмертные конвульсии, то ли победный танец в исполнении двухметрового орка.

Я же пыталась переварить случившееся. Получалось с трудом.

– Этого просто не может быть, – отказывалась верить я в “удачу”. – Такие путешествия стоят… Да я даже предположить боюсь сколько! И потом, в НААС “Толки” не дураки сидят. Они бы наверняка позаботились о том, чтобы до отправки мы подписали сотню-другую отказов от претензий, заключили страховки и записали на видео добровольное согласие на переход. А тут – загадочные курьеры, желтые пакеты, кубики и миплы…

– Эй! – Энтарион прекратил выплясывать, вновь прильнул к разделявшей нас решетке и сурово погрозил пальцем. – В кубики играют детсадовцы, а мы бросаем дайсы, в нашем случае двенадцатигранники.

– Двенадцатигранники? – скептически глянула я на него. – Язык сломать не боишься?

– Я тебя предупредил, – хмуро глянул брат исподлобья.

– Лучше бы придумал что-нибудь умное, пока предупреждалка варит, – массируя виски пальцами, буркнула я в ответ. – Например, способ выбраться наружу.

– Как насчет небольшого побега? – предложил незнакомый вкрадчивый голос.

Мы с Энтарионом повернули головы и обнаружили, что у моего окошка, выходящего на улицу, сидит на корточках мужчина. Темные волосы, зачесанные назад, эффектно подчеркивали белые полосы седины, окрасившие виски. Лицо казалось простым, незапоминающимся, но все решали глаза – ярко-синие, с упрямым прищуром, свойственным как безнадежным мечтателям, так и выдающимся правителям.

– Дядя? – недоверчивым хором воскликнули мы, мгновенно узнав родственника.

– Привет, племянники, – усмехнулся тот, доставая из рукава связку с отмычками и призывно ими бренча. – Повеселимся?

***

Нет, я и раньше знала, что понятие “весело” для всех может быть разным, но чтобы настолько…

– Ааа!!! – истошно вопила я, судорожно цепляясь за борта подпрыгивающей на ухабах телеги.

За нами вприпрыжку неслась белая дворняга с черными пятнышками на спине. Сам хозяин транспортного средства отстал еще в начале погони, едва запрыгнувший последним дядя Эд в качестве извинений кинул ему мешочек с деньгами, но лохматого оказалось не так просто подкупить. Он сердито брехал от возмущения, негодуя, что кто-то посмел свистнуть у него из-под носа подохранную собственность, и отступил только, когда мы совсем уж сильно отдалились от деревни.

– Сеструха, не дрейфь! – орал Энтарион, подстегивая бедного ослика.

А я бы, может, и рада держать себя в руках, но как, прости на милость, это сделать, если твои коротенькие ножки периодически отрываются от пола и взлетают выше головы?

– Тормози! – пыталась докричаться я до здравого смысла Энтариона, в очередной раз подпрыгивая и ощущая, что правый тапок вот-вот соскользнет с ноги, и поджимая от страха пальцы.

Куда там.

– Да мы еле плетемся, – возмущался брат.

Доверили, блин, руль пешеходу.

“А я го-во-рил, что дальше только ху-же!” – орал довольный пессимизм.

– А я говорил, что надо брать тачку и бежать, – перекрикивая ветер, напомнил дядя Эд, склоняясь к моему уху.

Я представила картинку того, как сижу в той самой тележке, в ужасе ору, а сзади бежит большой зеленый братец и восторженно гогочет. Вот он не вписывается в крутой поворот, падает на дорогу, и тележка с матерящейся от ужаса мной сперва летит куда-то в придорожные колючки, а после в пещеру к медведю или того хуже к обрыву…

Нет уж!

Если и лететь в бездну, то всей семьей.

– Тормози-и-и!!! – в последний раз попыталась призвать я брата к ответственному стилю вождения, и тапок таки сорвался с ноги. Описал невообразимую кривую, со звонким шлепком впечатался в затылок орка и с чувством выполненного долга соскользнул вниз, чтобы затеряться на дне телеги.

– Эй! – возмущенный брат развернулся, чтобы объяснить пассажирке, как она неправа, но в намечающийся скандал с взаимными родственными упреками внезапно вмешался дядя.

– Останови здесь, – указал он рукой на неприметный амбар, расположенный на единственном относительно ровном участке этой вечно несущейся под откос земли.

Брат припарковал телегу у входа. Ну как припарковал. Скорее натянул поводья с такой силой, что передние копыта бедного ослика оторвались от земли, а сама телега сделала полицейский разворот, как в лучших дублях какого-нибудь “Форсажа”, и резко встала. То, что пыталась безуспешно сделать сила гравитации, довершила инерция. Меня таки оторвало от борта и унесло в неизвестном направлении.

– Этери, ты там как? – склоняясь и протягивая мне оставшийся в телеге тапок, поинтересовался дядя.

– Уже жду возвращения домой, – решительно заявила я, с кряхтением и оханьем выбираясь из необычайно пышного куста сиреневых колокольчиков, смягчивших мне это незапланированное падение.

– Не переживай, – обнадежил дядя Эд, помогая мне подняться на коротенькие ножки. – Сейчас поедим, познакомимся с остальными, и я введу вас с братом в курс дела.

– Стоп! – категорично заявила я. – Прежде чем мы переступим порог этого здания, я хочу знать, кого еще из наших родственников занесло на эту грань. Мама? Бабушка? Тетя Галя?

При упоминании тетушки спрыгнувший с телеги Энтарион испуганно вжал голову в огромные плечи и на всякий случай осмотрелся. Теть Галя была одинаково скора на похвалу и расправу, один раз умудрившись осыпать нас комплиментами за приготовленную яичницу и отшлепать полотенцем за сгоревшую сковороду. Вот уж кто получил бы истинное наслаждение от этого дурацкого квеста в другом мире, даже находясь в облике горланящего песни тролололя.