Текст книги "Тесные объятья смерти"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tesnye-obyatya-smerti-289194.jpg)
Автор книги: Маргарита Малинина
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Последнее слово прозвучало с такой злобой, будто у Сашки к этим «козлам» что-то личное. Или к этой ротонде…
– А нам-то не оставили лодку? – включил он дурачка.
– Зачем? – Саша удивленно посмотрел на Павла.
– Ну как? Вдруг они все-таки доплывут на своей лодке до островка. А нам их как гонять оттуда? Лодку они на своем ведь берегу оставят. Не вплавь же за ними…
Шурик беззаботно отмахнулся.
– Если вдруг случится такая оказия, Семенычу наберем. А плыть на остров тебя никто не заставит, не переживай. – Шурик выглядел так естественно (особенно со всеми этими аристократическими словечками – «оказия» и т. д.), что Павел уж начал думать, не приглючилось ли ему это все, но здесь Александр все испортил, строго добавив: – Забудь об этом острове, короче. – И вернулся к книге.
«Что-то тут нечисто», – в очередной раз подумал Павел, утыкаясь в сканворд. Но мозг отказывался думать, и вскоре он отбросил журнал. Точнее, не так – мозг был вплотную занят другой задачей. В голову не идут всякие кроссворды и прочие головоломки из печатной продукции, когда у тебя на глазах который раз уже происходит что-то загадочное.
Однако всего через час, когда в помещении погас свет, Павлу стало наплевать и на остров, и на Сашку, и на эту работу – его быстро унесло течением сна. Проснувшись будто от какого-то толчка, он посмотрел в проход. На этот раз он догадался закрыть дверь в комнату, в которой они спали, в тщетной надежде, что это спасет его от нелепых видений или душных ночных кошмаров – он толком не разобрался, что это было. И вот сейчас, прямо у него на глазах, без малейшего сквозняка и телодвижений человека, начала отворяться дверь. Очень медленно белый прямоугольник, во мгле ночной кажущийся темно-серым, двигался внутрь комнаты, открывая мерцающий сумрак коридора. Дверь остановилась, дойдя до упора, и Павел, возжелавший ее закрыть, понял, что не чувствует своего тела и, соответственно, не может подняться.
– Са… Саш… – пытался он снова, как и в прошлый раз, позвать напарника, но губы с языком еле-еле шевелились, а связки словно кто-то стиснул ледяными руками.
Он мог только смотреть прямо перед собой – в слабоосвещенный проход коридора, ведущий к лестнице. Сначала просто моргала лампа в середине. Затем, как и в прошлый раз, в этом месте образовался сгусток тягучего черного тумана. Его сердце бешено стучало в груди, в этом биении ему слышалось быстрое «беги-беги-беги», но он не мог: тело не слушалось. Он чувствовал только потоки воды, стекающей по коже на горячую простынь, и предполагал, что это вызванный ужасом пот.
Туман сформировался в Черную Женщину и плавно, но неумолимо двинулся в его сторону. Когда она была возле его кровати, он отчетливо увидел ту же самую жуткую и омерзительную гримасу – злая до ушей улыбка темно-красного цвета. Женщина будто сошла с пленок старых фильмов в жанре «нуар». Черное и красное. Жизнь и смерть.
Он сделал единственное, что мог в этой ситуации – закрыл глаза. Если она хочет выпить его кровь или высосать душу, лучше пусть он этого не увидит. Какое-то время ничего не происходило, но он чувствовал – нет! – он знал каким-то внутренним чутьем, что она здесь и она смотрит на него. Затем воздух вокруг его лица завибрировал. Он отчетливо представил себе, как Саша завтра проснется и увидит на кровати своего безвременно почившего напарника с обглоданным до костей лицом. Он лежал и ждал, что прямо сейчас будет испытывать жуткую боль. Она кислотой разольется сперва по его коже, а затем проникнет во все его внутренности. Он будет мучиться до последней секунды своей никчемной жизни, в которой он только и делал, что бухал, веселился и отдыхал. В этот миг ему почему-то стало стыдно сразу за все. Наверно, когда приходит твой последний час, каждый видит всю свою жизнь в реверсивной перемотке и понимает, что все было зря. В последней попытке спасти свое существование он приоткрыл рот и попытался снова позвать напарника:
– Ш… ш… – но тщетно.
И в этот момент вполне материальные руки сомкнулись на его шее.
Глава 2
– И что было дальше? – Я так внимательно слушала дядю Пашу, что вроде бы даже забывала дышать. А может, сказалась моя врожденная эмпатия. Даже когда в фильмах кто-то ныряет под воду, я застаю себя за тем, что тоже задерживаю дыхание, словно это как-то поможет персонажу выжить. Вот и сейчас я четко ощущала у себя на шее чьи-то холодные руки. – Кстати, они холодные были?
– Что? – удивился он. Ну да, со мной общаться – одно удовольствие. Все от меня как минимум уходят в шоке. Как максимум в глубоком обмороке. Хотя в таком состоянии не уходят, а лежат. И я еще удивляюсь, что со мной никто дружить не захотел…
– Руки! Холодные были? Если это мертвец, то должны быть холодные, верно?
– Я не помню, – растерялся крестный. Машинально пошарил рукой в поисках полной рюмки, а нашел лишь кружку с чаем. Досадливо вздыхая, выпил. – Оно меня душило, а сопротивляться я не мог – все, что я помню. Ну, я и отключился!
– Гипоксия, – удовлетворенно закивала я, будто была его лечащим врачом.
– Не знаю я этих словечек! Но если тебя придушивают, ты отключаешься, это так работает!
Надеюсь, дядины познания – исключительно из времен его некогда бурного студенчества, когда он «баб менял как перчатки», по его словам. Не хочется думать, что его домовой часто душит ночами. Или призраки. Жутко неприятные ощущения, я вам так скажу. У меня однажды такое было.
– И что потом?
– Что-что, разбудил меня Шурик утром! Как и в прошлый раз! Пошли на обход. Сдали смену. И все. Надеюсь, тыщ шесть мне обломится за эти две смены. Хотя Семеныч что-то говорил про испытательный срок. Может, опять недоплатят, как обычно. Эх… – Крестный начал оглядываться – наверняка в поисках закуски. Все эти дурацкие привычки алкоголика. Неискоренимые.
– Может, тебе супчика погреть? Бабуля вчера сделала. Твой любимый, томатный.
– Давай.
Пока я разогревала крестному еду, я решила стать просветительницей:
– То, что с тобой приключилось, имеет вполне земное происхождение и называется сонным параличом. Прочитай в интернете.
– У меня нет интернета в телефоне, ты что, забыла?
– Ах, ну да…
Бабуля купила ему еще давно на свои деньги и со своим паспортом телефон с симкой, попросив сразу менеджера отключить все услуги и все возможности дальнейшего их подключения. Это вроде называлось «детский режим» или что-то вроде того. Объяснила, что сын может что-то натыкать случайно, а ей потом плати с пенсии. Прошлую симку пришлось заблокировать, он ушел в сильный минус. Почему-то менеджер решил, что бабулиному сыну четыре годика, а она не стала спорить. Пару раз он уточнил: «Внук то есть?» Бабушка на второй раз махнула рукой, дескать, внук, внук… Менеджер, видимо, никогда не сталкивался с алкоголиками и не знал, что они хуже детей малых. А главное, что и его компьяния (это она так называет «компанию пьяных», соединив два слова) ничего не сможет сделать с телефоном. А такой старый бэушный телефон никто даже украсть и продать не сможет, и сам крестный его на водку не обменяет. Вот он с тех пор так и ходит с ним везде, хоть и пить уже бросил.
Пока крестный ел суп, я объясняла ему своими словами, что такое сонный паралич и как он работает. Тени в окне и на острове могли и померещиться, а что там делал второй охранник – это уже вопрос к нему. Может, у него там свидание планировалось, а внезапно начавшийся дождик спугнул его возлюбленную.
С радостью я отмечала, как дядя Паша кивает в ответ на каждое мое предположение.
– Ты знаешь, днем все кажется ерундой, я ведь поэтому пошел на вторую смену. Думал, показалось, почудилось, приснилось – и так далее. Но еще одну такую ночь я не переживу! Если это и есть какое-то медицинское заболевание…
– Это не заболевание, – перебила я, – а состояние. Синдром.
– Ну хорошо, но почему раньше никогда не происходило? Почему здесь, в нашей квартире, не происходит? Вот ты умная больно, хоть институтов не кончала, везде ответы рациональные ищешь, все любишь по полочкам раскладывать. Я-то тоже такой был, в этом ты в меня! – Я хмыкнула, но не стала спорить. Все-таки с дядей мы были не похожи. – Но после этих двух ночей… Бррр!
Он передернул плечами. Видеть такого рослого крепкого мужика напуганным было непривычно.
– Никто не знает, почему он возникает в том или ином случае. Это может быть стресс. У тебя новая работа, ты спишь на новом месте. Все-таки на заводе ты на ночные смены не ходил, ты работал как все.
– Пару раз оставался! Подменял!
– Ну, это давно было, и место опять же привычное. А здесь усадьба. Да и напарник этот твой, зацикленный на дворянах и старине, потчевал тебя всякими небылицами. Вот и наложилось одно на другое. Тебе нужно просто валерьянки на ночь попить. Или пустырника. Нервы успокоить. Знаешь, у меня ведь тоже один раз такое было.
– Да? – Крестный хотел еще что-то сказать, но подавился черным хлебом.
Я заботливо постучала ему по спине, продолжая говорить:
– Да, перед первым экзаменом в вузе. До этого у меня было два зачета только, мне их автоматом проставили. А здесь все серьезно – зубрить билеты, вытаскивать, отвечать. Стресс, понимаешь? Вот меня и накрыло.
– Так ты ж на пятерку сдала!
– Да, в вузе это называется «отлично» или «отл». Но какая разница? Я же боялась.
– Не понимаю, зачем ты из института ушла своего. Хорошо училась ведь!
– Замнем… – сморщилась я. Когда он окончательно успокоился и согласился выйти завтра на работу, я стала рассказывать про объявление, которое прочитала буквально за полчаса до его возвращения. – Вот хотела позвонить. Посмотрела по карте, дом буквально возле забора! Может, я смогу в окно видеть тебя!
– Это вряд ли, – отмахнулся дядя, складывая тарелку с ложкой в раковину. – Дворец окружен высокими деревьями.
– Но это же не лес!
– Это называется лесопарк, – хмыкнул он, передразнивая меня.
– Ну не важно, все равно мне будет спокойнее в чужом месте, зная, что ты – в пяти минутах ходьбы!
– А что за работа-то?
– Бэбиситтером, – хихикнула я, – для растений! Прикинь?
– Бэби-чего? Бэби – это ребенок же? – похвастал дядя Паша знанием английского языка, хотя бы на зачаточном уровне.
– Ну да, так называют тех, кто сидит с ребенком, пока родителей нет. Хозяева дома уезжают надолго, а у них куча растений. Они зациклены на них, по всей видимости! Хочешь, объявление тебе зачитаю?
– Не-а.
– Ну тогда поверь на слово. У них, как я поняла, весь дом ими заставлен. Нужно в определенные часы включать ультрафиолетовые лампы, поливать каждый этот цветок тоже надо по-разному, написали, что схему дадут, ну и в целом за домом присматривать.
– Ага, а сколько платят?
– За две недели – двадцать тысяч. Если они останутся дольше, тогда будем отдельно обговаривать, так написано в объявлении.
– А куда едут-то?
– Не знаю, – пожала я плечами. – Какая разница? Может, в отпуск. Или по работе. Мне-то что?
Меня всегда удивляло любопытство в людях. Откуда оно берется? Как может быть интересно, куда и зачем едут какие-то неизвестные тебе люди? Интересно может быть только то, что тебя напрямую касается. Условия труда и будущий доход – единственное, что меня волнует во всей этой истории.
– То есть ты будешь там постоянно жить?
– Ну да. – По вопросу крестного я поняла, что ему это не нравится, и напомнила: – Всего лишь две недели! И потом, меня еще не взяли. Я ведь даже еще не успела позвонить. Наверняка найдутся местные, которым тоже сия работенка придется по нраву. Так что ты тут сиди, если хочешь, а я побегу звонить.
– Да погоди ты! – Так как я поднималась уже, мне пришлось сесть обратно, чтобы выслушать дядю. – Место это… хм, нехорошее.
– Опять ты за свое!
– Да погоди, – повторился он, – я имею в виду, хулиганов много. Шурик этот… то есть Сашка говорил. Он местный, из Быкова. Сказал, летом раздолье для них. Учеба почти закончилась, праздники, заняться нечем.
– Москва в двух шагах! Это про любой город и село в Московском регионе тогда сказать можно! Но в реальности люди сели на электричку или автобус и попали в столицу. А там уж можно найти себе занятие по душе. Хоть Третьяковка, хоть оперетта.
– Ну, это у тебя такие потребности! А хулиганью ничего не надо. Набухался да и полез в соседний дом кур воровать!
– Откуда у тебя такие познания о деревенской жизни? – Мы оба родились в Подмосковье, в довольно крупном городе. Еще бабушкины родители переехали сюда, даже она о деревне знает лишь понаслышке или когда к дальней родне в гости ездит.
– Я же не совсем темный!
– Ладно. – Я снова поднялась. – Возможно, они уже кого-то нашли за то время, что мы тут спорим и ночные кошмары пересказываем друг другу. – Дядя Паша сморщился от того, что я ужасы, которые он пережил на этих двух сменах, называю всего лишь снами. – А если и не нашли, не факт, что возьмут конкретно меня. Так что этот диспут пока еще ни о чем.
И я ушла в нашу с бабушкой комнату звонить. Она как раз проснулась после укола и пошла на кухню, чтобы мне не мешать. Я, конечно, посоветовала ей пока лежать, но ей самой захотелось подвигаться.
Итак, мои опасения не подтвердились. Ответившая на звонок женщина была рада меня слышать и пригласила на собеседование прямо сейчас. Я прикинула, сколько времени займет дорога (слава богу, я крестному тогда помогала выбирать маршрут и знала это хотя бы примерно), и пообещала быть к трем часам. Самое интересное, что женщина попросила приезжать уже с вещами. «Вдруг я вам не подойду?» – с сомнением спросила я, в фоновом режиме начиная составлять список нужных вещей. До этого я думала над тем, в чем выгоднее являться на собеседование. Но все мы знаем, что красивая и деловая одежда – это совсем не то же самое, что одежда домашняя и комфортная. И если меня сразу там оставляют жить, зачем мне ехать, к примеру, в строгом костюме. Женщина, назвавшаяся Людмилой Львовной, тем временем объясняла мне, что они очень спешат, их поездку сдвинули на два дня вперед, и им позарез сегодня нужен человек. Я не стала уже спорить и предполагать, что именно сегодня вдруг появится кто-то лучше меня. Голос внутри подсказывал, что если я и дальше буду такой стеснительной, ненавязчивой и неуверенной в себе, то я никогда ничего не добьюсь в жизни. Мне приятно было думать в такие моменты, что это голос мамы. Она, по словам бабули, была активным человеком. И когда я выдавала что-то из серии «я чокнутая», «я странная», «я, наверно, не справлюсь», бабуля всегда всплескивала руками и восклицала: «В кого ты такая уродилась?!» К сожалению, из ее высказывания выходило, что я полная мамина противоположность. Об отце нам известно мало. Но если он никак не может решиться позвонить собственной дочери, то он явно та еще размазня.
В общем, я согласилась и, повесив трубку, стала бегом собираться. Эту панику и застала вернувшаяся в комнату бабушка. Я успела сказать Людмиле Львовне, что тогда, скорее всего, немного задержусь, и все равно выходило так, что я опаздываю. Ведь задержусь – это не значит приеду на два часа позже оговоренного времени. Но я никогда нигде не жила, кроме своей квартиры, поэтому даже примерно не представляла, что люди берут с собой в поездки. Единственный пример – бабушка, которая иногда уезжает в санаторий, но даже зная заранее дату, она почему-то всегда собирается накануне в спешке и практически в такой же панике, как и я сейчас, так что поучиться мне было не у кого.
– Что происходит? Что ты ищешь?
– Всё! Я ищу абсолютно все! Ибо мне не ведомо, что мне может пригодиться в чужом доме за целые две недели! – На миг остановившись, я схватила бабушку за плечи. – Как думаешь, там будет еда?! Может быть, мне стоит взять еду?!
– Успокойся! – высказал мне крестный, застав эту картину из коридора. Тоже мне! Чья бы корова мычала. Сам четвертый день кряду пребывает в панике и истерике. – Ты что, не спросила их? В любом случае, если не будет еды в холодильнике, сходишь в магазин. Шурик говорил, что в селе есть продмаг.
– А, точно, – я тут же перевела дыхание и присела на краешек кресла.
– Кто-нибудь может сказать мне, что происходит?
– Она стала этим… как их… бэбиситтером, вот!
– Что?! – Бабуля в ужасе прижала руки к груди. – Ты забеременела, да?! Едешь жить к нему? Кто он? Почему ты нам ничего не рассказываешь?!
Мы с дядей рассмеялись. По мановению волшебной палочки бабулино непонимание развеяло всякий страх. Наши накаленные нервы тут же пришли в нормальное состояние. Я же говорила: бабуля у меня настоящее чудо. Она и внешне напоминает какую-то фею: невысокого роста, полноватая, но не толстая, с блондинистыми прядями (я никогда не была в парикмахерской, но вроде это называют «мелирование») в темно-русых, всегда красиво уложенных волосах, а излюбленная гамма в одежде – розово-коралловая.
Дядя обещал выйти завтра на работу (в ответ на бабушкин немой вопрос махнул рукой, мол, потом расскажу), и я, побросав в объемный пакет по настоянию членов моей семьи полотенце, хлопковую пижаму с носками и сменный комплект одежды, отправилась на остановку.
– Ничего ведь не поела! – прижимая руки к необъятной груди, вздыхала бабушка, провожая меня за порог, а дядя заявил:
– Обязаны кормить! Она ведь жить к ним едет!
– Ничего, я с Пашкой передам! – кричала она мне прямо в лестничный пролет, когда я уже спустилась на два этажа.
«Как будто Пашка может отлучаться с работы, чтобы спасать племянницу от голодной смерти», – думала я по дороге.
…Село выглядело обыкновенно, ничего жуткого и мистического, на первый взгляд, в нем не было. Я городской житель с самого рождения, но на одной из прошлых работ мне довелось поездить по отдаленным уголкам России, да и к родственникам, бывает, на лето приезжаю вместе с бабушкой. И точно могу сказать: ничем Быково не выделяется.
Но так я думала, конечно, пока не дошла до псевдоготической церкви на Колхозной улице. Прямо возле нее стояли ворота в усадьбу, окруженные с двух сторон бетонным забором, но я уже знала, что это не главный вход, центральные ворота расположены с противоположной стороны, и там имеется вся информация по объекту: подробная карта на стенде и историческая справка с фотографиями. А здесь в связи с реставрацией храма и находящейся в десяти метрах от него колокольни было пустынно. Не знаешь, куда ведут ворота, – не поймешь.
Ворота, скорее всего, закрывались на ночь, но сейчас стояли распахнутые. В эту минуту у меня откуда-то появилась невыносимая тяга зайти внутрь и погулять по территории. Я понимала, что в часы работы усадьбы имела полное право это сделать, и все-таки мне не хотелось опаздывать. Сейчас ровно три, нужный дом с номером 169 должен быть где-то здесь, есть все шансы сразу произвести хорошее впечатление, представ ответственным и пунктуальным человеком. Да, женщина утверждала, что она сразу готова меня взять, но я понимала, что устные договоренности в этом мире ничего не значат. И если бы мне даже не открыли дверь, а просто через нее прокричали, что взяли другого человека, я бы не удивилась.
Так думала я, шагая по неровно асфальтированной и грязной в связи со вчерашним дождем улице, пока не остановилась возле необходимого дома. М-да, если хозяева что-то прокричат через дверь, я их не услышу. Я совсем забыла, что нахожусь в частном секторе. Здесь стоял большой двухэтажный коттедж с невысокой башенкой-мансардой, огороженный основательным забором с металлическими прутьями и редкими кирпичными столбиками. На калитке прямо под цифрами 169 имелся звонок. Любопытно, что на всей улице это был самый шикарный дом, во всяком случае с внешней стороны. Он бросался в глаза на фоне все этих одноэтажных покосившихся и давно не крашеных хибар как капли крови на снегу. Теперь я понимаю, почему, уезжая, хозяева нанимают за довольно приличную сумму (да, работаешь две недели кряду, но, по сути, ничего не делая) посторонних людей, просто чтобы жили в доме. Вероятно, дело не только в цветах.
Я позвонила, дверь тут же открылась. Зайдя на участок, я удивилась, что на нем совсем нет клумб с цветами – лишь подстриженный газон и белые скамейки вокруг небольшого китайского садика, состоящего из камней и фонтанчика. Получается, что здешние обитатели любят только комнатные растения.
Не успела я дойти до входных дверей, как они распахнулись сами мне навстречу. На пороге стояла дородная женщина лет пятидесяти в бело-черном домашнем костюме и застиранном вязаном кардигане кремового цвета и, улыбнувшись, пропустила меня внутрь, как бы невзначай спросив, Валерия ли я, будто она была уверена, что так оно и есть. Неужели им никто больше не звонил? Или они отказывали всем, потому что я им настолько понравилась по телефону? Подтвердив, что мое имя Валерия и что это я им звонила, я зашла в дом, оказавшись сразу в холле-гостиной. У них не было прихожей в стандартном понимании. Возле дверей стояло два шкафа под верхнюю одежду и обувная полка. Большой придверный коврик хорошо справлялся со своими обязанностями – светлый паркетный пол сияет чистотой. Или его только что помыли? Но зачем так стараться ради незнакомого человека, которого ты зовешь не в гости, а на работу?.. Интерьер в скандинавском стиле радовал глаз: белые стены с яркими картинами, искусственный камин, молочный диван с разноцветными контрастными подушками, стеклянный столик с вазочкой, полной искусственных ромашек. Казалось, хозяева очень уважают белый цвет и все его оттенки. Когда в гостиной появился пожилой статный мужчина в белой рубашке и брюках цвета слоновой кости, я едва не рассмеялась.
Впечатление портили лишь живые цветы. Они были везде! Вдоль стены стояли кашпо с горшками. Гигантская кадка с фикусом пристроилась на угловой тумбе светлого дерева. В двух других углах – метровые пальмы, их основательные горшки стоят просто на полу. На окнах полупрозрачные молочные тюли без занавесок, совершенно не скрывающие засилье растений на подоконнике. И это только первая комната… Жаль, но мне реально казалось, что искусственные цветы смотрелись бы тут куда лучше, а ботанический сад просто убивает интерьер. Но я, конечно, не могла высказать свое мнение, ведь я приехала сюда ухаживать за всеми этими зелеными монстрами и, по идее, должна их просто обожать. Поэтому я слушала, раскрыв рот, все, что говорила о них хозяйка, иногда радостно кивая. Она лишь раз спросила меня, где и с кем я живу, будто просто чтобы соблюсти этикет, а затем все стреляла и стреляла репликами, как пулеметная очередь, без передышки и только про растения.
Везде, где можно, стояли датчики – гигрометры и термометры, а также увлажнители и ультрафиолетовые лампы. Мне был дан в руки блокнот, в котором еще до моего прихода было исписано восемь страниц убористым почерком Людмилы Львовны. Когда она объясняла, что я должна делать и с какими промежутками, я сверялась с записями и кое-что дополняла, боясь забыть.
После гостиной меня повели в «кинозал» (так хозяева именуют смежную комнату с домашним кинотеатром и очень длинным черным кожаным диваном во всю стену, напротив которого висит огромная плазма). Примечательно, что и здесь уютно расположились растения – два горшка с папоротником – и вроде себя хорошо чувствовали. Эта комната, кстати, была самой темной. Обои блестящие темно-серые, на паркете круглый серый ковер с зигзагообразным черным рисунком. Вообще, эта комната напоминала какой-нибудь ночной клуб, не хватало только диско-шара в качестве люстры, но плафон с единственной лампой на потолке был самым обычным, из темного стекла.
В другой стороне гостиной располагалась лестница наверх с белыми ступеньками под мрамор и позолоченными балясинами под белыми перилами. Может, это настоящий мрамор? Хотя домик и без того слишком вычурный для такого села, но снаружи все-таки казался проще для роскошеств в виде мраморной лестницы, чай не дворец. Наверно, чтобы не завидовали соседи. Впервые что-то похожее на любопытство всколыхнуло мое сердце, и мне захотелось спросить, кем они работают.
На втором этаже был просторный холл, в который выводила лестница, с несколькими кадками в нишах стен и множеством горшков на двух подоконниках. С двух сторон располагались двери: спальня хозяев с личным санузлом и спальня для гостей. В ней нет санузла, и я должна буду пользоваться тем, что внизу, потому что свою комнату хозяева закроют на замок (на данный момент высокий поджарый дядечка, чьего имени мне так и не называли, выволакивал оттуда в холл большие чемоданы). Второй этаж по планировке уступал немного первому из-за просторного балкона-террасы, выход на который имелся из обеих комнат и который лишь слегка выступал за пределы основной стены, нависая над землей. Иначе бы на первый этаж не проникало солнце – объяснила я для себя такую планировку. В моей комнате растений не было (слава богу!), но они царствовали на террасе. Вот почему на участке ничего не росло! Все садово-уличные цветы находились здесь, в длинном и широком трехметровом кашпо. Входные двери и калитка расположены с другой стороны, поэтому я этого великолепия не увидела, когда пришла. Балкон условно разделен на две части из-за выступа в середине – это как раз завершался коридор с двумя окнами, и теперь я могла лицезреть те же банановые деревья и алоэ с кактусами с другой стороны стекла.
– Это южная сторона, – пояснила Людмила Львовна с широкой улыбкой, которая так и не покинула ни разу ее лицо за все то время, что мы общались. – Здесь много солнца! Посмотри, какие красивые!
Ну да, тюльпаны я обожала. Как и все цветы, которые принято дарить женщинам по праздникам. Но здесь не было роз, георгин и лилий. Наверно, еще не сезон, я в этом не сильна. Зато тюльпаны, нарциссы и гиацинты чувствовали себя как дома.
– Вот этот сорт, – показала хозяйка на бело-розовые тюльпаны скромных габаритов, – мне привезли из Нидерландов. Называется мраморный.
Я пригляделась.
– Действительно, похоже на мрамор! – Даже я, не имеющая особых социальных навыков, и то поняла, что в этом месте полагается воскликнуть и закивать.
Львовна расцвела от моего почти не наигранного, кстати, восторга – прямо как все ее любимцы.
Здесь я тоже получила массу инструкций. Оказывается, садовые цветы нужно удобрять какой-то прикормкой. Прямо на полу террасы стояли мешки с нужными средствами.
Затем мы вернулись на первый этаж и прошли теперь на кухню. Здесь я уже получала бытовые советы и рекомендации, касающиеся приготовления пищи и использования сложных приборов. Растений на кухне не держали, по словам Людмилы Львовны, они не терпят таких резких перепадов температур, которые здесь создаются из-за плиты и духовки. Кстати, в этом помещении все тоже было темным, как и в «кинозале», и опять же под мрамор. Кухонный гарнитур – темно-серый «мраморный». Раковина из никелированной стали. Стулья – барные с длинными никелированными ножками и низкой черный спинкой. Стол стеклянный с черно-белой фотопечатью на столешнице.
Я не понимала, зачем в этом доме столько контрастов. Я привыкла к тому, что в квартирах одна комната с розовыми обоями, другая с голубыми, а кухня, предположим, с зелеными. А мебель от светло-бежевой до темно-коричневой, но строго в этой гамме. Но у богатых свои причуды, очевидно, что у них это модно – или бело-кремовое, или темно-серо-черное.
Возле кухни находились еще две двери, и я спросила, что за ними.
– Это санузел, здесь душевая кабинка, унитаз и раковина. – Людмила Львовна приоткрыла дверь и включила свет.
Честно говоря, я заранее знала, какую расцветку увижу: темно-серый мрамор везде (раковина и стены) и черно-серый коврик возле душа. Унитаз белый, тут никаких излишеств. Но сидушка под мрамор. Да что ж такое…
– А эта дверь? – указала я на вторую, потому что вопрос о ней хозяйка почему-то проигнорировала и уже отвернулась, делая шаг обратно к кухне.
За нее ответил мужчина, внезапно появившейся в холле (я даже не заметила когда, наверно, пока мы рассматривали санузел через порог), и из-за этого я вздрогнула.
– Это подвал, но туда нельзя спускаться. Там полы гнилые, можно провалиться и пораниться.
– Ясно, – я пожала плечами, мол, не очень-то и хотелось, хотя в то, что в этом доме имеется хоть что-то гнилое и старое, верилось с трудом.
Подойдя к мужчине, Людмила Львовне шепнула ему:
– Закрой его тоже.
Но я стояла рядом и услышала.
– Я же говорю, не могу ключ найти.
– Я все поняла, я не буду спускаться, – на всякий случай заверила я.
Почему-то оба меня проигнорировали.
Чемоданы уже были внизу. Хозяева при мне вызвали такси, и еще пять минут мы сидели в гостиной в ожидании машины.
– Валерия, запомните, – решила повторить Людмила Львовна то, что уже говорила мне минут десять назад, переобуваясь в туфли без каблука, – у бананового дерева на втором этаже и у двух пальм на первом с десяти часов вечера до двух часов ночи обязательно должны гореть ультрафиолетовые лампы! Если одна из них перегорит, нужно заменить! Вы помните, где они?
– Да. – Мне даже не пришлось лезть в записи. – В тумбе под телевизором в «кинозале». Вы показывали мне. Но там я видела только две. Надолго их хватает?
– Две, да? – Женщина явно расстроилась. Тут ее сожителю позвонили из службы такси, чтобы сообщить номер машины, которая уже подъезжала к дому. Он тут же встал и позвал ее. – Я что-то не подумала о том, что их может не хватить… Вдруг все три лампы выйдут из строя? – поднимаясь, говорила она с мужчиной. Он в это время брал их чемоданы. – Витя, ты слышишь меня?! Вдруг не хватит?!
Я даже сморщилась и тут же стала ругать себя мысленно последними словами, что подняла этот вопрос. Лучше бы молчала. У дамочки теперь истерика. Что, если она передумает ехать? А мне деньги нужны.
– Не переживайте, если надо будет, я куплю. Где они продаются?
И тут я вспомнила, что нахожусь в богом забытом селе. Ехать в Москву за какими-то ультрафиолетовыми лампами мне жутко не хотелось.
– Мы в интернет-магазине заказывали.
– А здесь есть пункты выдачи? Если что, закажу, у меня аккаунты во всех крупных интернет-магазинах.
– Не, тут ничего такого нет!
Виктор в этот момент открыл дверь и посмотрел с крыльца на улицу.
– Люда, идем, машина подъехала.
– Подожди, Витя! Это важно!
Я смотрела на женщину во все глаза. Она тряслась, ее будто лихорадило. Но казалось, что это не из-за температуры. К тому же, хозяйка не выглядела больной. Физически, во всяком случае. Что, что такое с этими цветами и растениями? Почему она так за них переживает? Говоря в шутку, что я устраиваюсь работать бэбиситтером, я, похоже, не ушла далеко от истины. Кадки с фикусами, монстерами и пальмами для нее реально как дети. Ну кто меня за язык дернул, а?
– Не переживайте, я не думаю, что целых три лампочки выйдут из строя за короткие две недели, – убаюкивающим тоном успокаивала я женщину, даже не замечая, что противоречу сама себе. Ведь я только что ее спрашивала, как работают эти лампы, надолго ли их хватает, то есть явно не разбиралась в вопросе. – А даже если выйдут, то есть две на замену.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?