Текст книги "Двойная молния"

– Иди за мной, – бросил он, едва взглянув на меня, и пошел вдоль прохода к выходу.

Я последовала за ним.

Глава 3

Хоть по официальным документам я и Лили, но мне привычнее Лилия – и все производные, вплоть до Лильки. Я американка русского происхождения (мать – эмигрантка из России, отец американец), и я знаю оба языка одинаково хорошо, так как мать всегда говорила со мной по-русски и у меня было полно русскоязычных друзей. Отец тоже научился звать меня Лилией, и я поэтому так всем всегда и представляюсь. Впрочем, в эту минуту мое имя заботило меня меньше всего на свете.

Мужчина шел быстро, я еле за ним поспевала. Он не разговаривал и все еще недовольно хмурился. Я тоже молчала, взгляд, говорящий «кто ты на хрен такая и что ты тут делаешь», остужал мой пыл.

Наконец мы семимильными шагами добрались до нужного офиса. Кабинет, открывшийся моему взору, был довольно скромно обставлен, но тем не менее оказался просторен и внушал уважение, о таких говорят «респектабельный». Начальник указал мне на место за длинным столом для совещаний неподалеку от его высокого кресла.

– Вудс скоро станет моим замом, – с места в карьер стал просвещать меня мужчина, чьего имени я до сих не знала, сухими, обрывочными фразами, – он работал очень долго над этим делом. Один раз едва не поймал Фараона, так что лучшего учителя тебе не найти.

– Учителя? – в замешательстве спросила я. Зачем я здесь? Они ведь не думают на самом деле, что сделают из меня агента за сутки, правда? Это же смешно.

Чернокожий мужчина пристально меня разглядывал. Наконец сказал:

– Ты же не думаешь, что искать твоего брата в данных обстоятельствах – плевое дело? Нет, не плевое, и легко тебе не будет, так и знай. Ты ведь не спала в течение моего доклада об этом преступнике?

Хоть он и не повысил голоса, почему-то казалось, что он кричит. Но все, что я могла произнести, это:

– Искать брата? – потому что его слова стали полной неожиданностью.

Вудс все это время молчал (ну, тут ничего удивительного, я уже заметила, что он не сильно словоохотлив), заняв стул напротив меня, а начальник отдела ФБР поднялся, прошел к сейфу, вмонтированному в стену, и достал оттуда пластиковую коробочку.

– Это вещи твоего брата, найденные в его тайнике, – говорил он, помещая коробку на стол прямо передо мной. – Телефоны, деньги, паспорта, лекарства, записывающие устройства и другие технические штучки, которые он использовал в работе. Он должен был выйти на связь с Вудсом в понедельник, три недели назад, но не вышел, и до сих пор от него ни слуху ни духу.

– Чего?! – Я была шокирована. – Но я думала…

– Думала что? – Так как я молчала, он ответил за меня: – Что Майкл вернется? Явно нет. Без этих вещей, – указал он на пакет, – у него просто нет шансов.

– Но он же вернулся в прошлый раз…

– В прошлый раз он имел дело не с Фараоном… – Мужчина глубоко вздохнул и посмотрел на меня иначе – с сочувствием и нежностью. – Послушай, девочка. Девять лет. Девять! А мы даже не знаем, как он выглядит и что он вообще такое. Да, не кто – что!

– Чего?

Понимаю, что все мои «чего» могут казаться глупыми и даже вызывать раздражение, а кто-то вообще решит, что я умственно отсталая. Но просто задумайтесь об этом на минутку. Я обычная двадцатидвухлетняя девушка. Мне позвонили из ФБР вчера вечером, что само по себе стрессовая ситуация. Нет? Да ну бросьте! Как часто вам звонят из ФБР?! И теперь, на следующий день после звонка, мне говорят, что из меня собираются по-быстрому сделать секретного агента (из меня!), чтобы поймать самого опасного преступника, который только жил на планете Земля. А агента из меня будет делать какой-то мужик – один-единственный, который и сам его упустил. А следом мне говорят, что мой брат, возможно, мертв… Может, какая-то другая девушка (из той категории людей, из которых как раз и делают агентов) и скажет им: «Да катитесь вы!», но я так не могла. Вместо этого я только бубнила эти самые нечленораздельные «чего» и повторяла за ними их же фразы. Им действительно для этой миссии нужна именно я?! Если так, то они как минимум сошли с ума.

Однако начальник отдела, который позже попросил меня называть его мистер Филс, не был ни удивлен, ни раздражен. Он на самом деле даже радовался, что я произнесла свое «чего?» в стотысячный раз, и ответил:

– Да, что. Потому что лично я подозреваю, что это не человек.

Вместо «чего?» я всего лишь молча выпучила глаза.

– Он человек, – внезапно подал голос Вудс, заспорив с руководством. – Везунчик и, возможно, с некоторыми необычными способностями, но все же просто человек.

– Я предпочитаю думать, что он дьявол во плоти, но как угодно, – заявил шеф.

Я не была уверена, серьезно ли он это говорит (его внешность и должность как-то не соответствовали произнесенным словам о сверхъестественном), и произнесла:

– Так чего же вы от меня хотите? Он – дьявол, я не архангел, что я смогу с ним сделать? Как смогу поймать?

– Тебе не придется.

– Но ведь миссии… – попыталась я показать, что реально слушала его лекцию, а не спала, как мужчина успел предположить, но он прервал меня.

– Забудь обо всем, что я сказал в конце лекции. Это было для остальных. Теперь мы обсудим самую засекреченную информацию, которая у нас есть на Фараона. Меньше десяти человек в стране владеют этими данными, так что отнесись к этому серьезно.

– Почему я должна что-то там принимать серьезно? Я простая девушка, обыкновенный человек, вы меня с кем-то путаете!

Не знаю, удалось ли мне достучаться, но оба на время замолкли. Затем начальник отдела сказал:

– Когда твой брат поступил на службу, мы прочитали всю его переписку, и в почте, и в мессенджерах, и даже его личный дневник. Не смотри на меня так, безопасность нашей страны превыше каких-то дурацких моральных и этических принципов, которые, как тебе кажется, мы нарушили. Так вот, я знаю, вы были очень близки. Он всегда называл тебя не иначе как самым близким человеком и лучшим другом.

Я почувствовала, как глаза увлажнились подступающими слезами.

– Но я не видела его несколько лет.

Он положил свою теплую ладонь на мою руку в отеческом жесте.

– Иногда это не имеет значения.

Я кивнула.

– Так… Что конкретно от меня требуется?

* * *

За мной в итоге закрепили две важнейшие миссии. Конечно, наиболее значительная (для меня, не для них, к сожалению) – найти моего брата, живым или мертвым. Затем, если вы помните миссию номер четыре из речи мистера Филса (та, где он часто запинался), так вот, она тоже была оставлена в моем списке. И теперь я знала, что должна сопоставить с настоящими именами приспешников Фараона – их сверхспособности (он называл их «обязанностями» во время совещания).

«Как в фильмах о супергероях, снятых по комиксам? Вы что, издеваетесь?» – наверно, сейчас подумали вы. И да, я произнесла что-то наподобие, используя точно такую же интонацию, с какой это звучало у вас в голове.

Филс и Вудс, однако, заверили меня, что вовсе не шутят. Все операции, разработанные ФБР и полицией, показали, что каждый раз Фараон знал точно, где, когда и что они будут делать, и ускользал. Я спросила:

– Что, если была утечка? – и мне ответили, что иногда люди, стоящие во главе операций, меняли план на ходу, и все равно Фараон каким-то мистическим образом предугадывал все их действия. Как если бы он мог видеть будущее или читать мысли… А может, он невидимка и просто стоял рядом и подслушивал?..

– Послушай, девочка, – сказал мистер Филс, – мы не можем рассказать тебе все, у нас нет на это времени. Ты просто должна опираться на то, что сейчас услышишь, и принять это на веру. Есть у тебя еще вопросы, прежде чем мы перейдем к следующей части?

– Да, – созналась я. – Я все еще не понимаю, почему я. Да, я люблю своего брата, да, я слышала на лекции, что Фараон взломал вашу базу данных. Но нет ли у вас… хм… замены на такие случаи? Я имею в виду, более квалифицированных для этой работы людей?

– Если ты согласишься продолжать с нами, Вудс ответит на этот вопрос в процессе тренировки.

– М-да? – Я почесала бровь, обдумывая ситуацию. – Хорошо, тогда давайте, наверно, перейдем к следующей части…

Он дал мне изображение. Это был тот же слайд с иерархией схематических человечков, но теперь в нем были маленькие вставки с текстом внутри каждого из пяти изображений, олицетворяющих собой приспешников Фараона, рядом с их никнеймами. Я должна была выучить текст наизусть к следующему утру. После экзамена будут тренировки с Вудсом. Мне заранее не стали говорить, что они собой представляют.

Вудс довез меня до дома, и единственные слова, которые я от него получила, были:

– Завтра в девять. Не опаздывай.

Итак, текст для моего экзамена был следующий:

«Архивариус. Может запоминать тонны информации с одного взгляда. Знает каждую улицу и переулок каждого города, так как способен запоминать карты, поэтому его невозможно поймать в погоне. Не опасен.

Повар. Чувствителен к запахам, однажды обнаружил, что еда, приготовленная для Фараона, отравлена, просто понюхав ее. Стал персональным поваром Фараона. Не опасен.

Хакер. Может делать все что угодно в сфере информационных технологий. Все! Опасен во время операций, связанных с электроникой и интернетом.

Лед. Читает мысли собеседника. Очень опасен.

Солнце. Целитель. Ясновидящий. Может рассказать все о человеке, просто взглянув на него. Видит будущее. Очень опасен.

Фараон. ???»

Я быстро это запомнила и отправилась в постель, впоследствии долго разглядывая потолок в отчаянных попытках уснуть. К несчастью, мое нестабильное внутреннее состояние, вызванное беспокойством за Майкла, не позволяло мне расслабиться.

Где он? Правда ли он умер? Или Фараон засунул его в какой-нибудь темный и сырой подвал на заброшенной фабрике, чтобы допрашивать и пытать? Боже, я еще не знала этого парня, но я уже ненавидела его всеми фибрами своей души. «Что ты сделал с моим братом, мерзавец?»

* * *

Я прошла экзамен, который принимал у меня сам мистер Филс, и, следовательно, перешла в руки Вудса. Он повел меня в тир, расположенный в подвале здания. Я бродила по помещению, оглядывая пистолеты, коробки с патронами и мишени в форме человечков, и не заметила сразу, что Вудс казался не заинтересован процессом так, как я.

Я схватила пистолет с узкого стола и повертела в руках, говоря:

– Знаете, я никогда не стреляла из огнестрельного оружия. Вам придется меня учить.

Вудс взял табурет, уселся и удивил меня словами:

– Пистолеты ничего не сделают Фараону, так что не вижу никакого смысла учить тебя.

И вот оно – мое любимое словцо:

– Чего?!

– Послушай, девочка…

– Лилия.

– Ага, пускай… Миссия строго засекречена, поэтому другие должны думать, что мы тут стреляем. Сперва мы помолчим минуты три – столько требуется на инструктаж, а затем я буду стрелять минут пятнадцать, а ты возьмешь вот это, – он дал мне наушники, – чтобы не повредить свои прекрасные ушки. Понятно?

– Ага, ясно, это чтобы другие думали, что я стреляю, да? – саркастическим тоном уточнила я.

– Хорошо, что ты не тупая.

Он глянул на часы, поднялся, подошел к столу и взял пистолет. Понимая, что он сейчас начнет стрельбу по мишеням, я взяла наушники, но в следующую секунду передумала и спросила:

– Зачем весь этот маскарад? Вы думаете, что кто-то стоит под дверью и слушает?

– Надень это, – мотнул он головой в сторону наушников, хмурясь от моего непослушания. – Я ничего не говорил о шпионах. Однако тут рядом спортивный зал, люди снуют туда-сюда, так что лучше нам придерживаться плана.

Он сразу начал стрелять, и, сморщившись, я надела наушники. Тренировка оказалась не тем, что я себе представляла.

Закончив, он вывел меня из тира в следующую комнату.

Вудс не врал: тут действительно было несколько человек, и это и впрямь оказался спортивный зал. Несмотря на то, что помещение было огромным и мы могли урвать себе кусочек мата и никому не мешать, Вудс скомандовал остальным выйти. Агенты бросили на меня злой взгляд, проходя мимо, как если бы я была причиной, по которой их выгнали. Или так оно и было?.. Но так или иначе, это идея Филса внедрить меня в логово Фараона, не моя, поэтому я не должна испытывать чувство вины.

Когда мы остались вдвоем, я спросила:

– Есть какая-нибудь запасная униформа и кабинка для переодевания? – Видя, что он меня не понимает, я уточнила: – Я в платье, как вы можете видеть, и это не лучшая одежда для борьбы.

– Тебе не придется.

– Ох, и снова здорово… – Я ненадолго отвернулась, обдумывая сложившуюся ситуацию. – Вы можете сказать мне: почему я на самом деле здесь?

– Не знаю. Задаю себе тот же вопрос. Филс верит, что я могу что-то из тебя сделать, но это невозможно. Ты не сможешь противостоять Фараону при помощи кулаков! Так что не вижу ни малейшей причины учить тебя чему-нибудь. Я найду другое применение своей энергии. Понятно?

Я молчала некоторое время, затем повернулась, чтобы уйти, но внезапно одна идея посетила меня. Кто он такой, чтобы так со мной разговаривать? Я знала, что он начальник какого-то отдела и в скором времени должен занять пост заместителя Филса, я знала, что он спасал мир от опасных людей, но что с того? Это не мой выбор находиться здесь. Это они вытащили меня из постели и бросили на маты (фигурально выражаясь, так как я пока еще стояла возле матов). Так с какой стати он обращается со мной как с мусором?

– Я могла уйти прямо сейчас, – сказала я строго, – но вы этого не дождетесь. Вы можете продолжать весь этот бред по поводу сверхъестественных способностей, бла-бла, но я здесь, чтобы научиться обороняться. Так как я собираюсь встретиться тет-а-тет с самым опасным преступником страны и так как начальник отдела расследований считает это обучение необходимым, значит, это необходимо. Понятно?

Он пялился на меня, хлопая ресницами, более минуты.

– Что ж… – пробормотал он по завершении этого времени. – Ты не такая, как я думал. Ладно, вон раздевалка, – ткнул Вудс в нужную дверь, – можешь взять там одноразовую униформу, переоденься и возвращайся. Может, что-то из тебя и выйдет…

Я не пошла – я полетела в раздевалку. Я ощущала себя победительницей – впервые в жизни. Почему-то мне не пришло в голову, что то, что я выиграла, не стоило того, чтобы за это бороться.

Глава 4

Весь следующий час я летала через мат, лежала на мате и пыталась драться, чтобы в итоге вновь оказаться летящей через мат или лежащей на мате. Я чувствовала себя двоечницей, коей никогда в жизни не была, но Вудс по какой-то неведомой причине был мною доволен.

– Отлично, – наконец провозгласил он, – урок окончен, все свободны.

– Но я еще вас не побила! – крикнула я с мата.

– Ты не можешь побить меня. Если полагаешь, что можешь, то ты слишком глупа или слишком много о себе думаешь. Теперь поднимайся!

Я попыталась, но не смогла. И снова, и снова – настолько ослабла от тренировки. Ему пришлось самому ставить меня на ноги.

В машине по дороге домой я беспокойно елозила по сиденью, поскольку голова моя разрывалась от мыслей: будет что-то еще или это все? То, что происходило сегодня, – это полный курс молодого бойца? Они тренировали меня пару часов, прежде чем выпустить в большой жестокий мир?

Так как Вудс, который, как и вчера, самолично вез меня домой, отмалчивался, я наконец-то спросила:

– Что у нас завтра?

– А что у нас завтра? – не понимающе повторил он. Или понимал, просто издевался?

Так или иначе, я терпеливо уточнила:

– Мои тренировки. Во сколько? Где? Если не завтра, то когда?

– Никогда. Не вижу смысла. Я думал, ты что-то собой представляешь, но я ошибался. Теперь я умываю руки.

Я ощутила, как ярость кипит у меня внутри. Хорошо, что мы были уже за углом моего дома. Я подождала, пока он остановит машину возле порога, схватилась за ручку и сказала:

– Почему вы так злы ко мне?

Мой персональный водитель отпустил руль и наконец на меня посмотрел.

– Хочешь знать почему? Потому что не хочу к тебе привыкать. И знаешь почему? Потому что ты покойница! С той самой минуты, как ты согласилась на это, ты стала покойницей. И если ты не откажешься от этой миссии прямо сейчас и просто не уйдешь – ты покойница!

Я молча уставилась на него, затем вылезла из машины и громко хлопнула дверью. Автомобиль медленно поколесил прочь, я смотрела, как он удаляется от моего дома, и тут какая-то муха меня укусила, и я бросилась вслед за машиной. Вудс узрел мою эскападу и остановился. Я открыла дверь и наклонилась, чтобы он меня увидел, не возвращаясь при этом в салон.

– Почему Филс кинул меня прямо в пекло всей этой операции, если я окончательно и бесповоротно мертва? Он что, убийца?

Агент вздохнул и стал походить на нормального человека. Он произнес сочувственно и почти нежно:

– Я не знаю. Думаю, он отчаялся. Ты овечка, и он полагает, что это наш последний шанс приблизиться к Фараону – послать ему невинного агнца.

Я наконец-то поняла.

– Волк в овечьей шкуре?

– Да.

– То есть чем меньше я знаю и чем меньше могу, тем лучше. Менее подозрительной я буду казаться.

– Именно. Но доколе ты не волк внутри, это просто очередная провальная миссия для нас и суицидальная миссия для тебя.

Я стояла в нерешительности какое-то время, и, когда уже собиралась захлопнуть дверь, он неожиданно спросил:

– Ты голодна?

– Чего?

– В двух кварталах отсюда хорошая бургерная. Давай, запрыгивай.

* * *

Местечко было маленьким и почти безлюдным. Мы взяли бургеры с картошкой фри и уселились возле окна. Погода буйствовала по сравнению с тем, что творилось утром. Тучи заполонили собой все небо, ветер гулял во всех направлениях сразу, точно псих, и наконец раздался оглушающий гром.

– Молния… – прошептал Вудс, глядя в окошко, словно загипнотизированный. – Будто бог показывает, что наблюдает за нами… Как считаешь?

Я с любопытством посмотрела на него. Что-то в нем изменилось. Агент больше не выглядел как строгий, суровый тип, только и ждущий удобного момента, чтобы меня критиковать и наказывать за каждый неверный шаг. Даже его щетина, почти уже борода, и густые выразительные темные брови сейчас вызывали у меня смутное раскаяние и желание приласкать, как заботливая мамочка гладит сына.

– Вы имеете в виду Тора, Зевса или Юпитера? – с усмешкой уточнила я. – А может быть, Перуна? Если вы знакомы со славянской мифологией, конечно. – Я была с ней знакома, будучи наполовину русской.

– Мой предки были датчанами по матушке и англичанами по батюшке, так что среди перечисленных это, выходит, Тор. Но я считаю, что есть Высшие Силы, стоящие над всеми религиозными эгрегорами.

– Я думала, вы не верите в такие вещи, – ответила я с легкой улыбкой и отпила горячего чая, любуясь сияющими редкими вспышками небесами.

– Ну… Когда видишь то, что видел я, начинаешь сомневаться… Что это за человек такой? Он просто удачливый сукин сын, который может делать фантастические, паранормальные вещи, или он не человек вовсе?

Он вонзил зубы в сочный бургер, а я напомнила:

– В кабинете Филса у вас было четкое мнение по этому вопросу.

Он жевал медленно, возможно, чтобы было время обдумать ответ. Наконец изрек, понизив голос:

– Это для Филса.

– Хм… – Неожиданная мысль посетила меня. Как он сказал? «Когда видишь то, что я видел?» – Вудс…

– А? – Он непроизвольно дернулся, как если бы я ненароком вытащила его из сна или кошмарного видения.

– Вы скрываете что-то? От Филса?

Он откусил еще раз, пожевал, только после ответил:

– Я видел его.

– Кого? – В следующую секунду я вскричала: – Фараона?!

– Ш-ш! – Вудс осторожно посмотрел назад – на столики и стойку. – Да. И не могла бы ты говорить потише?

– Вот почему вы так уверены, что я умру, да? – Он кивнул. Я была так заинтригована, что ела картошку на автомате, даже не глядя в тарелку. Если бы кто-то ради шутки поменял картошку на плюшевого мишку, я бы и его схомячила за милую душу. – А как вы на него нарвались? Что вы можете о нем сказать? Он и впрямь настолько ужасен?

Агент как-то странно хмыкнул.

– Ну… Скорее наоборот.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что он выглядит привлекательно. Для баб, думаю, он вообще неотразим.

– Боже, Вудс, почему вы скрыли это? Вы могли сделать фоторобот. И ФБР было бы на шаг ближе к его поимке.

– Да, если бы я только мог… – Вудс снова вздохнул, отодвинул тарелку и наклонился к моему уху. – Я не помню его лицо.

– Чего?! Но… Ладно, вы были напуганы, поэтому…

– Нет. В тот момент, когда он понял, кто я, его лицо начало испаряться прямо перед моими глазами… Знаю, как это звучит, но…

– Не понимаю… Что вы имеете в виду под «испаряться»? Вы видели прямо насквозь него? Были плечи и шея, а выше – ничего?

Он пялился на меня некоторое время в попытке понять, высмеиваю я его или нет. Я не смеялась. Я действительно не понимала и пыталась нарисовать себе картинку того, что он видел. Он понял это и продолжил:

– Нет, не так. Он стало размытым. И у меня нет воспоминания о том, что я видел до того, как оно стало размытым… Однако я сохранил в памяти свои мысли о том, что он смазливый. – Он не разговаривал около минуты, затем продолжил свою исповедь. – Я сказал Филсу, что на нем была маска. Когда он начал расспрашивать о фигуре, росте и прочем, я сказал, что он был в длинном свободном плаще. Черт… – покачал он головой в отчаянии и слегка покраснел, вспоминая свое вранье. – Я же не мог сказать боссу, что я забыл, понимаешь? Я не могу вспомнить ни его лица, ни его одежду, ни его фигуру.

– Как вы вообще на него наткнулись?

– Во время операции по его захвату. Сотой по счету или около того. Я составил перечень всех, кто мог оказаться в списке Фараона по ликвидации и захвату его бизнеса. В тот раз мне повезло. Кларен МакНилан. Генеральный директор группы компаний «Защищенные линии». ФБР вело переговоры с ними по разработке высокосекретного сервера и телефонной линии для бюро. Фараон и его подельники имеют свою собственную, сделанную Хакером, полагаю, поэтому мы никогда не могли отследить их телефоны и прослушать их переговоры, а также прочитать переписку. Фараон может предсказать все. Если бы МакНилан остался в живых, он бы получил госконтракт, разработал бы для нас секретную линию, и они бы уже не смогли взломать наши сервера и достать список наших агентов, что они и сделали пару дней назад. И вот…

– И вот вы приехали к МакНилану.

– Ага. С группой захвата. Мы приехали в его загородный дом и засели в засаде. Каким-то образом он нас перехитрил. Если бы не моя интуиция… Спецназ был уже внутри, возле остывающего тела, а я, сам не знаю зачем, не заходя в дом, начал его обходить. И… – Он запнулся.

– Увидели его, – подсказала я, понимая, что ему нелегко дается этот рассказ.

– Их было трое. Он отправил остальных двоих вперед и остался со мной. Как если бы он хотел выиграть один на один, понимаешь? И вот я достал пушку и нацелил на него.

Я слушала, затаив дыхание и ярко представляя эту встречу. Полумрак, Вудс с пистолетом в дрожащей руке и таинственный мужчина, который специально вернулся, что встретиться с врагом лицом к лицу. Почему? Зачем ему это? Чтобы «выиграть один на один», как полагает Вудс? Но это же глупо. Ты совершил тяжкое преступление, у тебя на хвосте агенты ФБР с поддержкой в виде спецназа, ты должен бежать без оглядки!

– Он был вооружен? – спросила я.

– Нет. Но это для него не проблема… Боже! – Он покачал головой и достал серебряную фляжку из кармана. Могу поклясться, что там был алкоголь, я почти могла уловить запах, но он же за рулем! Ничего себе… Почему воспоминания о встрече с Фараоном во плоти заставляли его так сильно нервничать?

Вудс сделал глоток, сморщился и продолжил:

– Мой пистолет просто распался на части в моих долбаных руках! Он всего лишь глянул на пушку, и она сломалась… Ты видишь теперь, что нет никакого смысла учить тебя стрелять?!

– Видимо, так… И теперь это вы повышаете голос.

– Потому что никто и ничто тебе не поможет! – Он стучал по столу открытой ладонью, выкрикивая это.

Я вздрогнула и оглянулась. Остальные клиенты бургерной начали оборачиваться на нас и шептаться. Один из них достал телефон. Собирался звонить в 911? Мы не настолько напрягали окружающих. Может, он хотел записать эту яркую сцену и выложить на YouTube? Я покачала головой в досаде и вернулась глазами к нашему столику.

Вудс сделал еще глоток. И еще… Начало казаться, что он так и не закончит историю, поэтому я спросила:

– Что было дальше?

Вудс пожал плечами.

– Ничего. Я шокированно оглядывал части пистолета на земле у моих ног, он сделал шаг вперед, глядя мне в глаза, и его лицо исчезло из моей памяти… Затем он победно усмехнулся – я не видел этого, но интуитивно почувствовал – и ушел.

Вудс продолжал пить из своей фляжки, я пыталась взывать к здравомыслию и уговаривала прекратить, но он не послушал. Наконец я сдалась и просто оставила его в кафе. Дома я нашла свою бумажку с заданием и добавила новую информацию в колонку «Фараон».