Читать книгу "С легким паром, изменщик!"

– Вероника Алексеевна, вы простите меня великодушно, – зашептала Тамара Михайловна, виновато опуская глаза. – Не сдержалась. Больно смотреть было, как он… а вы такая… Но вы не думайте, я болтунья! Я никому! Только… только вижу, как вы стоите, вся белая, и сердце щемит. Не надо тут вам оставаться. Пойдемте, я вас в служебной комнате чаем успокаивающим напою.

Ее простое, неуклюжее сочувствие стало последней каплей. Оно обожгло сильнее, чем любая насмешка. Меня жалела горничная. Женщина, у которой самой жизнь была не сахар, смотрела на меня с такой неподдельной, материнской жалостью, что стало невыносимо стыдно. Стыдно за свою слепоту, за свою доверчивость, за эту позорную роль жертвы, которую теперь все, от управляющей до уборщицы, видят насквозь.

Глава 12

Я резко выпрямляюсь. Слезы, готовые хлынуть, прогоняю обратно, превратив их в ледяной ком в горле.

– Спасибо, Тамара Михайловна, за вашу доброту и заботу, – мой голос звучит четко и сухо, как треск льда. – Чай в другой раз попьем, – и прохожу мимо женщины.

– Вероника Алексеевна, умоляю вас, не ходите туда! – женщина хватает меня за руку, в ее глазах – настоящий ужас. – Ну что вы там сможете сделать? Только хуже сделаете.

– Это вас не касается, – произношу ледяным тоном, ставя женщину на место.

И ухожу решительно.

– Простите, – летит мне в спину.

Возможно, она не понимает меня. Осуждает. Или даже считает истеричкой которой необходимо устроить мужу скандал. Но нет. Сейчас мне необходимо одно. Мои глаза должны увидеть все сами. Без посторонних рассказов и советов. Чтобы не осталось ни малейшей тени сомнения. Чтобы все мои будущие решения опирались не на сплетни, не на косые взгляды, а на этот уродливый, но железный факт.

Я иду по шикарному коридору, держа спину прямо, пусть даже внутри у меня все переворачивается, накатывает тошнота и головокружение. Мне хорошо знаком план местности. Я могу ориентироваться тут с закрытыми глазами. Банный комплекс – отдельный павильон, нужно соединенный с главным корпусом стеклянной галереей. Финская сауна, хамам, комната отдыха. Стеклянные стены галереи открывают вид на осенний лес. Идет дождь, даже слышны раскаты грома. Очень символично. Вот и дверь в банный комплекс. Влажный, пряный жар, смешанный с запахом эвкалиптового масла.

Громкий, легкомысленный, девичий смех.

Я замираю у самого входа в зону отдыха. Мягкий свет, деревянные лежаки, низкий столик с фруктами и бутылкой шампанского во льду.

Мой муж сидит на лежаке в белом банном халате, расстегнутом на груди. Лицо его расслабленное, довольное. Он смотрит на свою любовницу, которая крутится перед ним, показывая свои прелести. На ней лишь купальник, верх от которого она снимает, крутит в руке и кидает в Романа. Оба так заняты этим стриптизом, что не замечают меня. Я – тень. Невидимка. Досадная помеха, или прислуга в его большом доме.

В груди так жжет от ужасного чувства несправедливости, предательства, что кажется сердце сейчас разорвется.

– Я считаю дни до поездки на Мальдивы, Ро-ма-аа, – тянет Невская, отбрасывая лиф купальника, и залезает к моему мужу на колени. Что-то шепчет ему на ухо, закрывая его лицо своими длинными светлыми волосами. В жизни Карина Невская еще красивее, чем на фотографиях. И бесконечно увереннее в своем праве сидеть здесь, рядом с моим мужем.

Я не сделала ни шага вперед. Не закричала, не бросила в них тяжелой пепельницей со столика. Я просто стояла и смотрела. Застыла истуканом, оцепенела. Эта картина кислотой выжигала сетчатку моих глаз.

Муж что-то сказал, Карина звонко рассмеялась, запрокинув голову. И в этот момент его взгляд, скользнув по комнате, наткнулся на меня в дверном проеме.

Все произошло за секунду. Расслабленность с его лица спала, как маска. В глазах мелькнуло сначала изумление, затем – быстрое, почти животное раздражение. Не раскаяние. Не ужас. Раздражение! Как от назойливой мухи, влетевшей в самый неподходящий момент.

Он что-то резко сказал девушке. Та обернулась. Ее большие, подведенные глаза расширились, но в них не было ни страха, ни вины. Было холодное, оценивающее любопытство. Карина быстро соскочила с колен Облонского и схватила полотенце. Затем быстро заняла позицию за его спиной – Роман как раз поднялся с шезлонга. Его взгляд, направленный на меня – грозный и недовольный.

– Ника? Ты как здесь оказалась? – спрашивает глухо.

– Ты не брал трубку, решила узнать, вдруг что-то случилось, – отвечаю горько. – Твоя мать приехала внепланово. У Пети всю ночь была температура…

– И вместо того чтобы заниматься текущей крышей и больным сыном, ты сюда приперлась?? Что с тобой, Ника? Это что, гормоны? ПМС или ранний климакс?

– Ты сейчас меня обвиняешь, в том что застала тебя с любовницей?? – не верю своим ушам! У него ни капли раскаяния! Только претензии!

– Прекращай позориться, возвращайся домой и займись своими обязанностями, – жестко приказывает муж. Его лицо окаменело, скулы напряглись, на висках пульсируют вены. Он стискивает ладони в кулаки.

– Я уйду, не волнуйся! Но и запомни – тебя больше не ждут дома! Можешь оставаться тут навсегда!

– Ты охренела? Ты не будешь мне выставлять условия, Ника. Ты – моя жена. Пока еще. Дополнение ко мне. Не более того.

– Жаль я не знала, что ты так считаешь, когда бросала все и уехала за тобой!

– И ты думала что после этого я твой раб вечный? Нет, дорогуша. У меня есть свои приоритеты. И да, ты в них больше не входишь. Посмотри на себя! Из интересной женщины ты давно превратилась в скучную клушу, которая даже не ухаживает за собой!