Текст книги "Присвоенная"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prisvoennaya-107408.jpg)
Автор книги: Марина Багирова
Жанр: Книги про вампиров, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Кристоф превратился в статую – ни слова в ответ, странный взгляд… Лишь шумное дыхание напоминало о том, что он жив.
– Ну что я тебе сделала? Почему ты не можешь относиться ко мне так же, как к остальным слугам? Может, раньше, дома, я и дерзила тебе, но сейчас я даже слова лишнего не говорю. Я теперь лишь прислуга, послушна и покорна… Почему ты так обращаешься именно со мной?!
Кристоф вдруг как будто пробудился ото сна. В долю секунды он оказался рядом, схватил меня за плечи и затряс.
– Покорна?! – Его пальцы больно впивались в мое тело. – Да ты никогда не была покорной! Даже слепой увидит в твоем взгляде злость, ненависть и желание перерезать мне глотку! И с чего ты взяла, что я по-особому отношусь к тебе? Ты что, чем-то отличаешься от остальных? Да какое право ты имеешь ненавидеть меня? Ты – никто! – он тряс меня сильнее с каждым словом, и злость выплескивалась из его глаз. – Я зашел, чтобы лишь сказать: ты срочно нужна в лаборатории!
Моя голова моталась, как у тряпичной куклы, но он не останавливался.
– О да, ты уже не та глупая эгоистка, какой была раньше! Ты научилась сопереживать другим, дарить им теплые улыбки. Всем! Даже «ужасной» Мойре! Лишь я для тебя остался зверем. Почему?! Потому что управляю вами? Потому что обладаю властью? А ведь я ничего плохого тебе не делал, пока ты не выводила меня из себя! И ты бы никогда не увидела, как кормятся мои псы, если бы не попыталась сбежать!
Неожиданно он разжал свою железную хватку, и я тут же упала. Неужели я была так слаба (или напугана?), что не смогла удержаться на ногах?
– Я никогда не прощу тебе того, что видела, – я посмотрела ему в глаза и, чеканя каждое слово, добавила без колебаний: – Запомни, если у меня будет возможность, я убью тебя!
Кристоф наклонился ко мне и… улыбнулся чему-то неведомому.
– Но у тебя никогда не будет такой возможности, – мягко прошептал он.
А потом поцеловал меня!
Остолбенев от неожиданности, я сначала замерла, но тут же начала бешено вырываться и молотить кулаками, стараясь ударить как можно сильнее. Но, увы, больно было не Кристофу, а мне. И еще больнее было из-за того, что поцелуй… мне понравился.
Когда же наконец он отпустил меня и выпрямился, за его спиной стоял Кайл. Как он вошел в комнату, я в разгар борьбы не заметила. Я едва отдавала себе отчет в происходящем вокруг, все еще пребывая в смятении.
Кристоф же, повернувшись к выходу, преувеличенно удивился:
– О, Кайл! А ты что здесь делаешь? – его легкий тон и довольная ухмылка не оставляли сомнений в том, что здесь делал он.
«Подлец!» – очнулась я наконец.
– Я пришел позвать Диану в лабораторию. Она нам срочно нужна, – голос Кайла был совершенно бесцветным, как и его взгляд.
– Ну, тогда не буду вам мешать! – И, обойдя Кайла, Кристоф спрыгнул вниз, даже не пытаясь воспользоваться ступеньками.
Я не могла посмотреть Кайлу в глаза. Меня тошнило от одной мысли, что он стал свидетелем нашего с Кристофом «разговора». Как это должно было выглядеть для него!
Я поднялась и, неловко прикрываясь руками, отвернулась к стене.
– Иди, Кайл. Я сейчас приду, – меня била нервная дрожь, свою лепту вносила и привычно раскалывающаяся голова. Как же гадко! Вряд ли слова могли исправить ситуацию.
– Диана… – сказал Кайл за самой моей спиной.
Меня затрясло еще сильнее.
– Уходи!
– Не надо, Диана. – Он укутал меня в одеяло и свои объятия.
По инерции я все еще пыталась вырваться, слезы продолжали скатываться на его рубашку.
– Не плачь, ш-ш-ш… – Но руки держали меня мягко, без принуждения, и постепенно я расслабилась, мои всхлипы начали затихать, стало легче. Ведь я уже была не одна. С Кайлом.
– Ты думаешь, я ничего не понимаю? Думаешь, мне не известно, что он за чудовище?
Наконец я смогла поднять на него глаза. Он убрал с моего мокрого лица прилипшую прядь – нежно, ласково.
– Диана, я сделаю все, чтобы защитить тебя, даже если это будет стоить мне жизни. Я знаю, что может помочь.
И я ему поверила.
Но как невыносимо страшно мне стало на следующее утро, когда я увидела, что люк открыт, а кресло, всегда стоявшее у стола, подвинуто к самой моей постели. Покрывало на кресле было смято, будто на нем долго-долго сидели…
***
Мойра заметила мое состояние и тактично молчала, ожидая, пока я захочу поделиться. У меня же не было слов, чтобы объяснить ей свои смутные страхи: подозрения, которые только начали брезжить в моем сознании, были столь пугающими, что я не решалась о них даже думать, не то что говорить. Но ее готовность сопереживать все-таки сломала мой защитный барьер, и однажды главный мучительный вопрос вырвался на волю вместе с рыданиями:
– Почему он так меня ненавидит?!
В мгновение ока Мойра уже держала меня в объятиях, тихонько покачивая, как мать, утешающая дитя, которое плачет по глупой причине. Как же странно это выглядело со стороны: хрупкая девочка по-взрослому успокаивала девушку намного старше себя… Она ничего не говорила, просто ждала, пока иссякнет поток моих слез. Как я раньше жила без моей преданной, искренней подруги? В ее бесконечно мудрых глазах светилось понимание…
– Мойра, почему тебя так боятся? – Могла ли я пару месяцев назад подумать, что спрошу у нее о таком?
– Понимаешь, Диана, ты – особенный человек. И не только потому, что можешь спасти меня… Если бы ты знала, как мне надоело видеть ужас на лицах входящих в эту комнату людей! Представь, год за годом, столетие за столетием, кто бы новый ни входил, вместе с ним вползал и его удушающий страх. Ты единственная, в ком страха не было, я точно знаю, потому что изучила все его оттенки в глазах людей. А ведь ты знала, кто я и что обо мне говорят! Твое сочувствие покорило меня с первой минуты, – Мойра вытерла мои слезы и, ласково глядя, добавила: – Кроме того, обстоятельства столь необычной жизни научили тебя видеть больше и дальше обычных людей, ты весьма неглупа. А я не выношу глупости и могу быть резка… ну или очень резка. Но тем не менее порой ты так наивна…
– Что ты хочешь сказать?
– Только то, что со стороны виднее. Ты не знаешь, как он на тебя смотрит, как ищет твой взгляд и запах.
– Запах? – нахмурилась я.
– Милая, запахи играют в нашей жизни огромную роль! Мы гораздо более чувствительны к ним, чем люди… Приходя ко мне, он касается тех вещей, которых касалась ты, а иногда, может и не так часто, как мне хотелось бы, даже улыбается…
В том, что Кристоф хочет меня, не было откровения. Он и не считал нужным это скрывать. Да и от кого? Я же для него – никто! Интересно, другие служанки тоже прошли через это? Ни одна из них не делилась подобным секретом, но разве стала бы делиться я? А спрашивать первой у меня не было ни малейшего желания.
Вспомнился леденящий кровь оскал, виденный ночью… И я уверенно возразила:
– Твой брат никогда не улыбается!
– А может, пора уже… ведь даже чудовища имеют право на счастье. Ты же часто так его называла? Мы спорили о тебе, и он сорвался на крик, приведя твои слова как аргумент. Или я не права?
Я молчала, подтверждая сказанное. Кем же еще он был для меня – чудовищем, от которого невозможно спастись. Но мне не хотелось расстраивать Мойру, и я попыталась найти выражения помягче:
– Знаешь, Мойра, ты стала мне очень дорога. В моей жизни не было никого, чье участие я ощущала бы так сильно. Ты не только подруга, ты – моя найденная сестра. Нет, молчи, позволь, я закончу! Мне даже не жаль отдать за тебя жизнь. Но твой брат… пойми, я ненавижу его с детства! И то, что он делал по отношению ко мне, без сомнения, было ужасно! Поэтому мне тяжело осознавать, что все так…
– Как, милая?
– Сложно, слишком сложно…
***
Мойра советовала отвлечься от напряженной обстановки. Я понимала, что она права. И как бы мне ни претила сама мысль о встрече с прошлым, сейчас это было просто необходимо – я не представляла, сможет ли помочь что-либо еще.
С нетерпением дождавшись ближайшей субботы, я выбирала вечером более-менее приличную одежду, нервно размышляя: нужно ли мне видеться с подругами? Как себя вести и что говорить, проблемы не составляло – я «ненадолго вернулась из-за границы и на днях уезжаю обратно». Главный вопрос: стоила ли боль, вызванная воспоминаниями и разговорами о сегодняшней нормальной жизни моих бывших подруг, самой встречи? А боль будет сокрушительной, я знала. Ехать в дом родителей все еще не хотелось…
Уже лежа в постели, полностью погруженная в мысли о том, как провести завтрашний день (свободный день!), я услышала тихие шаги на лестнице. Мне не нужно было волноваться – Кристоф всегда передвигался неслышно.
В люке вынырнула голова Кайла, он принес мне еду вместо Кристофа. Почти праздник!
– Ты зачем подкрадываешься? – поддразнила я, улыбаясь. Было приятно его видеть. – Поседею преждевременно!
Вряд ли я дождусь своего первого седого волоска. Как в моей жизни все перевернуто с ног на голову! Обычно женщины боятся этого момента, я же о нем мечтала…
– И испортишь красивые волосы? Никогда! – поддержал мою шутку Кайл. Он поставил поднос на тумбочку возле постели и присел на край рядом со мной. Я взялась за батончик, вкус которого стал мне привычен и даже любим: орешки, сухофрукты, мед, шоколад – одна из моих немногих радостей.
– Ты так красива, Диана… – Кайл задумчиво пропускал мои локоны сквозь пальцы. Его голос и особенно взгляд были настолько серьезны, что мне, лежавшей перед ним на постели, хотелось сделать разговор менее… концентрированным…
Доев батончик, я положила обертку на поднос.
– Спасибо.
– У тебя кусочек шоколада, – улыбнулся Кайл.
– Где?
– Здесь. – И он поцеловал меня в губы. Нежно, сладко… И отстранился, ожидающе глядя.
Он давал мне выбор. Как никто никогда раньше.
Я улыбнулась и потянула его за воротник к себе. Взгляд Кайла вспыхнул счастьем!..
Со страстным стоном его губы обрушились на мои. И мой неожиданно жадный ответ поразил меня саму! Может, я просто понимала в глубине души, что другой такой возможности уже, скорее всего, не будет? Или же мной руководила не только страсть? Я боялась искать ответ – он мог принести слишком много боли нам обоим. Ведь со стороны Кайла это был не просто порыв, я знала об этом с самого начала.
Одежда полетела на пол, и мы сплелись, обжигая друг друга огнем… И впервые это было хорошо! Я была почти счастлива, почти жива!.. Едва чувствуя, как внутри растет взрыв удовольствия, я уже хотела еще… Казалось, мой крик заполнил всю комнату светом!
– Руки прочь от нее! – и в то же мгновение, когда раздался переполненный яростью рык, нечеловеческая сила оторвала от меня Кайла и швырнула в люк.
Я все еще была в раю, на моих губах таяла улыбка экстаза…
Надо мной, обнаженной, неподвижно стоял Кристоф. Посторонний мог бы обмануться его внешним спокойствием, но не я.
Едва придя в себя и уловив выражение его лица, я слетела с постели, в последний момент сдернув одеяло, чтобы прикрыться. Несколько быстрых шагов назад, не глядя куда, лишь бы подальше от него, и я уперлась в стену. В тот же миг Кристоф уже стоял рядом так близко, что его распахнутое темное пальто касалось моей кожи. Спина заболела от тесного контакта со стеной.
И если бы взгляд мог убивать, я бы давно была мертва!
Снизу послышались звуки: судя по всему, Кайл пострадал меньше, чем мог бы. Только бы он не стал подниматься наверх! Если мне ситуация не грозила смертью из-за исключительной ценности моей крови, то хватит ли его профессиональной квалификации, чтобы сохранить ему жизнь?.. Я не была уверена.
Неожиданно привычное пламя ненависти заслонило мир вокруг! Всего пару секунд назад я взлетала на вершину удовольствия с человеком, достойным, как никто другой, разделить со мной это счастье. И снова Кристоф отнял его у меня!
– Ты не можешь заходить в мою комнату, когда тебе заблагорассудится! – От этих слов он озверел окончательно, и фразу я закончила, уже вися в воздухе и тщетно пытаясь освободиться от руки, сдавившей мое горло.
– Если я еще раз увижу здесь постороннего – и мне плевать кого! – я убью эту мразь!!! Тебе ясно?! – проревел он мне в лицо.
Хотелось объяснить, что моя жажда его смерти намного сильнее, но я не могла вдохнуть. Ослепленный яростью, Кристоф так сильно сжал пальцы, что было непонятно, почему моя шея еще цела. Он осознал, что происходит, только когда от недостатка кислорода я покраснела, и ослабил хватку. Мои ноги коснулись пола, я судорожно набирала воздух – раз, другой… Едва почувствовав облегчение, я вспомнила слова Мойры и догадалась, чем в ответ смогу стегнуть его побольнее.
– Ты просто злишься, что я предпочла не тебя, – еле выдавила я, хрипя и почти не различая его за роем мошек, клубящихся перед глазами, застилающих все вокруг темной пеленой…
Он замер, его рука разжалась, и я сползла на пол безвольной куклой, надсадно кашляя, но тем не менее наслаждаясь каждым свободным вдохом. Воздух со свистом входил в мои легкие и наполнял тело силой. Еще. И еще. Блаженство… Когда спустя несколько минут я смогла открыть глаза и поднять их вверх по его бесконечно высокому телу, Кристоф был совершенно спокоен.
– Какая же ты глупая, – его голос звенел презрением. – Ты думаешь, что особенная? – Он наклонился к моему лицу. – Я живу долго, очень долго, Диана, и ты не имеешь понятия, сколько женщин прошло через мои руки. Как же мне надоела ваша ограниченность, мелочность, вы сами… Но ты – больше всех! Сколько времени я провел рядом с тобой, видел твой глупый страх, твои слезы… Как же ты…
Я не знала, что он хотел сказать, но вдруг мне показалось, что сейчас он меня ударит, и я закрыла глаза, снова вжимаясь в стену. Когда же я их открыла, в комнате никого не было.
***
После происшедшего разрешение на прогулку было аннулировано. Я недоумевала: никто не ставил мне условия соблюдать целибат, но с другой стороны, мне было известно, что иной раз и за незначительные провинности слуги платили жизнью. Интересно, отказать хозяину и предпочесть ему слугу, пусть и наемного, – мелкий проступок или крупный?.. Обстоятельства позволяли мне шлифовать черный юмор.
Количество работы по дому резко возросло, объем сдаваемой ежедневно крови – тоже. Я ни секунды не сомневалась, кто следил за этим лично. Кристоф не мог наказать меня настолько радикально, насколько того желал. Иногда я размышляла: к счастью это или к сожалению? Все чаще мне хотелось быстрого конца… А он, судя по всему, был уже недалек.
Выздоровление Мойры быстро продвигалось: она проводила большую часть дня на ногах, забыв постылую кровать, улыбка не покидала ее совершенных губ, и многовековая усталость на лице Дженоба уступила место незнакомому выражению светлой радости.
Но была у ее выздоровления и обратная сторона – жизнь, наполнявшая Мойру, покидала меня.
Немало времени осталось позади, пока я поняла, что с такими кровопотерями долго не протяну. В прошлом, казавшемся далеким и нереальным со дна моей нынешней пропасти, цветущая внешность всегда отличала меня от других. Теперь я была лишь тенью себя. И без того измученная дикой жизнью последних месяцев, я стала бледной и слабой, у меня пропал аппетит. Быть может, этого бы не случилось, если бы я продолжала есть всю ту гадость, которой меня пичкали. Но у меня исчезло само желание жить. А вслед за ним стали уходить и другие потребности организма.
Так как ела я теперь (точнее, изображала, что ем) в лаборатории, это не могло укрыться от внимания Кайла. Я впервые увидела его злым.
Он пытался втолковать мне, что так я долго не выдержу. В тумане заторможенности я наблюдала, как его теплые глаза метали молнии, его губы (такие сладкие на вкус) кривились в гримасе ярости, руки (так нежно ласкавшие меня) сжимались в кулаки…
По крайней мере, моих воспоминаний Кристоф не сможет отнять никогда. Я улыбнулась этой мысли.
– …не может продолжаться, Диана! – понятными были лишь последние его слова.
– Я знаю, Кайл. И очень на это надеюсь. Понимаешь, я так устала, смертельно устала… Мне хочется уснуть и спать долго-долго, а лучше… вообще больше не просыпаться, – мои губы еле шевелились. Я отстраненно слушала и не узнавала свой собственный голос.
Кайл тревожно смотрел на меня, его брови сошлись на переносице в сплошную линию…
***
Я почти спала, когда в люк постучали. Сон тут же исчез, сердце резко забилось – я испугалась, потому что отвыкла от звука, предоставлявшего выбор: впустить гостя или нет. Справившись с собой и откинув крышку, я увидела Кайла. Сосредоточенный, он скользнул в комнату, бесшумно прикрыв люк за собой, и тут же потянул меня в дальний угол.
– Ты двинулся умом? – я не могла прийти в себя, потрясенная. – Не понимаешь, что будет, если Кристоф узнает?! Жить надоело?
Происшедшее с нами почти никак не отразилось на Кайле, не считая многочисленных синяков и ушибов, полученных при падении. Кристоф не сказал ему ни слова. Но осязаемо тяжелый, чудовищный взгляд давил на Кайла каждый раз, когда тот оказывался в его поле зрения. Кристоф не считал нужным (или не мог?) скрывать этот взгляд, и я чуяла нутром – это очень плохо.
Не обращая никакого внимания на мои бурно высказываемые опасения, Кайл повернул меня к тусклому свету окна, взял за подбородок и нахмурился. Бледная кожа, обескровленные губы, синяки под угасшими глазами – я увидела себя его глазами.
– Диана, я… – он замолчал, будто в нерешительности, поглаживая мою щеку, – хочу сохранить тебе жизнь.
Он хотел сказать что-то другое, и я знала что. Наверное, именно поэтому говорить и не имело смысла.
Сосредоточенное выражение вернулось, и, жестом призывая меня к молчанию, он быстро и тихо заговорил:
– По непонятным мне причинам количество крови, которое у тебя ежедневно берут, очень скоро увеличится. Да, я знаю, это безумие. И так превышена максимально допустимая доза. Если честно, для меня загадка, как ты еще держишься… Мне непонятна их логика, ведь «драгоценное лекарство» попросту иссякнет! – его лицо перекосилось от ярости. – И если кровопотеря повысится, дольше месяца ты не проживешь… – пальцы больно впились в мою кожу. – Я не допущу этого!
– Но, Кайл…
– Послушай меня, Диана, я много лет провел рядом с этими существами и знаю, что обоняние значит для них несоизмеримо больше, чем для нас зрение. Вот, возьми, – он торопливо достал из кармана пузырек с темной жидкостью и вложил в мои руки, скрепляя их поверху своими. – Моя личная разработка. О ней не знает никто! Мой препарат может изменить на некоторое время (приблизительно на два часа) твой запах, сделать тебя «невидимой» для них. Ты сможешь ускользнуть! – его слова и взгляд горели воодушевлением. – Я достану новые документы, дам денег, и ты уедешь как можно дальше и начнешь новую жизнь!
Сказка… Я слушала и не решалась поверить, что мои загнанные в самый дальний уголок сознания безумные, безнадежные мечты о свободе могли стать реальностью… Но стоило лишь впустить их в свое сердце, и я ощутила, как остаток моей сверхценной крови забурлил в венах, как заблестели мои глаза – ко мне вернулась сама жизнь!
Перемена во мне не укрылась от Кайла, и он улыбнулся.
– Но куда я уеду? И как мне убежать, здесь охрана? Кроме того, ведь их зрение и слух останутся в порядке?.. – вопросы толкались в моем взвинченном уме.
– Уедешь, куда захочешь, главное – чтобы я не знал куда, – его взгляд был как никогда серьезен. Несколько секунд прошли, пока я осознала: ему придется ответить за мой побег.
– Нет, Кайл, нет, я так не могу! Нет!.. Неужели ты не понимаешь? Я не могу так! – внутри все пульсировало от боли.
Моя мечта стремительно угасала свечой. Я не была согласна заплатить такую цену!
– Тише, Диана, послушай меня, послушай же! Если мы не попробуем, близкий конец неизбежен для тебя, – его губы беззвучно добавили что-то («…а значит – и для меня»?), и он тут же яростно отрезал: – Я не позволю этому случиться! Нет, слушай… я не собираюсь сидеть и ждать смерти – как только пойму, что твоя попытка удалась, сбегу сам! Даю тебе слово!
– Но… если ты не будешь знать, где я, как же ты найдешь меня? – Мучительный вопрос.
Кайл улыбнулся и коснулся моей щеки.
– Не могу даже представить себе, чтобы не нашел! – Его глаза ласкали мое лицо. – Но даже если не найду… Я смогу жить дальше, потому что буду знать: ты живешь тоже.
– Но как мне убежать, ведь меня стерегут день и ночь?
Неудавшаяся попытка побега из родительского дома была лучшим тому подтверждением.
– Нас могут подслушивать даже сейчас! – Мысль запоздало встревожила меня.
– Не бойся, я… предпринял определенные меры, чтобы у нас была возможность поговорить. Подумай сама, разве позволил бы Кристоф нашему разговору продолжаться?
Он был прав. Мне лишь хотелось верить, что сделанное Кайлом не обнаружится, его жизнь и так висела на волоске, раскачиваясь под порывами безжалостного ветра судьбы.
Он торопливо продолжил:
– Главное, чтобы ты смогла выбраться из дома на день или хотя бы – на несколько часов. Скажи, что хочешь проведать родных, – это не вызовет вопросов. Дело в том, что моему препарату нужно примерно полчаса, чтобы подействовать, запомни. И где бы ты ни была потом, после побега, пользуйся им, даже если и не заподозришь близкое присутствие опасности…
– Насколько близкое?
– Сотня километров.
Мои глаза округлились – уму непостижимо!
– Да, не удивляйся! Их обоняние ни с чем не сравнить, поэтому они никогда и не упускают свою жертву. Ты знаешь, что тебя будут искать, но ты не представляешь их возможностей! И я говорю не только об органах чувств. То, что ты видела здесь, лишь вершина айсберга, Диана. Эта «семья» властвует не только в мире людей, но и среди себе подобных. Они живут гораздо дольше нескольких столетий, и в их руках сосредоточено столько средств, силы и возможностей, что поиск любого человека не представляет никакой проблемы! Нам с тобой трудно поверить, но у них существуют целые армии «специалистов» для сбора пищи и розыска неугодных людей. Поэтому ты должна понять, если все удастся – это будет чудо! – Кайл замолчал, а затем тихо добавил: – Просто у нас нет выбора… Мы должны попробовать вопреки всему.
Да, выбора не было. Я лишь теперь до конца осознала, насколько наивной была моя прошлая попытка сбежать… такой же наивной была и эта, предстоящая. Тем не менее я знала, что все равно попробую.
И если чудо свершится, мне придется сидеть все оставшиеся дни, забившись в нору, еле дыша, стараясь скрыть свое присутствие в мире. Вот та жизнь, которая ожидала меня в случае удачи. Но все же… это была жизнь.
Оставался только один вопрос. Самый сложный.
– Смогу ли я выйти из дома, решает Кристоф. Как же мне его уговорить? – спросила я саму себя и закусила губу, нахмурившись.
– Придумай что-нибудь, – еле слышно прошептал Кайл и отвел взгляд. – Я должен уходить, Диана.
– Кайл? – У меня впереди была вся ночь для размышлений, сейчас же оставалось время лишь для самого важного. – Не знаю, удастся ли нам задуманное… Я хочу сказать, ты – лучшее, что было в моей…
Но он не дал мне закончить. Его рот закрыл мой в нежном поцелуе, а руки плавно прошли по всему моему телу до самых потаенных уголков, вызвав сладкую дрожь. Кайл глубоко вдохнул мой запах, будто запоминая…
И я поняла, что на самом деле он не надеялся прикоснуться ко мне еще раз. Это было прощание.
– Не забудь, прими душ… любимая, – пробормотал он и, не глядя больше на меня, покинул комнату.
Полночи я проревела.
***
Я знала, что значительную часть свободного времени Кристоф проводит в собственном крыле, где были обустроены по его предпочтениям огромный бассейн, зал с весьма необычными для человека тренажерами и личная библиотека.
Мне никогда раньше не приходилось бывать там. К счастью. Сама мысль о том, что я добровольно шла в его логово, заставляла дрожать каждую жилку внутри. От того, насколько хорошо я смогу сыграть сейчас, зависело слишком многое…
Я открывала дверь за дверью, но никого не видела.
Мои ноги то утопали в толстых светлых коврах, то скользили по полированному мрамору. Роскошь деталей здесь до удивления гармонично сочеталась с аскетизмом белых стен и потолков. Ничего лишнего – у Кристофа был отменный вкус. Что не удивляло.
У последней двери, чувствуя, как подкашиваются ноги, я напомнила себе, почему нахожусь здесь: «Свобода!» Одно простое слово придало мне решимости, и я постучала.
Ответа не последовало.
Вспоминая то новое, что узнала о нем от Кайла, я поняла, что Кристоф, конечно же, знает, кто стучит. Более того, наверняка Кристоф был в курсе, что я иду к нему, когда я лишь вошла в его крыло… Или еще тогда, как только вышла из свой комнаты?..
Мне надо прекратить думать в этом направлении, или приступ паники неминуем! По крайней мере, причина моего прихода – загадка для него, уверена.
Нащупав почву под ногами благодаря последней мысли, я заглянула в комнату.
– Можно войти?
– Ты уже вошла.
Первое, что бросилось мне в глаза, – красота помещения. Гармоничные пропорции и все та же аскетично-роскошная отделка придавали двусветной комнате выраженный характер. На первом этаже – рабочая зона – располагался огромный стол из полированного черного камня и камин в полстены. На втором, куда вела прозрачная лестница, угадывалась спальня.
С моих губ соскользнуло совершенно незапланированное:
– Красиво.
– Спасибо, – прозвучал такой же неожиданный ответ из кресла у окна. Кристоф смотрел на меня с напряженным интересом.
Я молчала, слушая, как мое сердце мчит во весь опор. Даже хорошо, пусть знает, что я волнуюсь.
– Кристоф…
– Да?
– У меня к тебе просьба…
– Ну конечно! Ведь просто так ты бы здесь не появилась, – было непонятно, иронизирует он или констатирует факт.
– Прошло уже много времени, и я…
– Что?
– …хочу увидеть родителей, брата, сестру.
– А еще кого? – зло спросил он уже откуда-то сзади. Сердце тут же ускорило бег, но я мысленно напомнила себе, зачем я здесь и почему не имею права на панику. Глубоко вдохнув, я обернулась и обнаружила его намного ближе, чем ожидала.
– Пожалуйста, позволь мне встретиться с родителями, – мой голос звучал мягко, почти умоляюще. Я тут же испугалась: не перестаралась ли?
Кристоф задумчиво смотрел на меня и молчал. Я раскрыла карты: он узнал, что мне нужно было вырваться из дома, и теперь явно смаковал важность своего решения. На секунду мне показалось, что он видит меня насквозь… что он раскусил мой наивный план и размышляет, какому наказанию меня подвергнуть…
Но я не собиралась сдаваться так просто!
– Кристоф, большинство слуг за эти месяцы уже десятки раз побывали дома, одна я – ни разу. В последнее время меня мучает одиночество, как никогда раньше.
Его ноздри раздулись, а губы дрогнули, и я тут же постаралась уйти в сторону от скользкой темы.
– Даже несмотря на то, что родные виноваты в моих несчастьях, я все равно хочу съездить к ним. Пожалуйста!
– Но ведь ты их всех ненавидишь, я знаю. Зачем тебе с ними встречаться? – спросил он после долгой паузы, все так же исполненный сарказма и подозрения.
– Я тоскую по своей прошлой жизни. – Удивительно, но сейчас я говорила ему чистую правду. – И пусть никто не назвал бы ее идеальной… или даже хорошей, но я была в ней свободна… ну или почти… Мне не давали приказаний, не говорили, что делать, когда спать, сколько есть. Да, я знаю, что это позади! Но так хочется вернуться туда, пусть на время, и если не стать, то хоть почувствовать себя свободной, хотя бы обмануться…
Меня пугала мысль о том, через что я могла бы пройти ради этого!
– Кроме того, в последнее время я очень плохо себя чувствую – у меня берут слишком много крови, а работаю я намного больше других. И Кайл говорит, что… – еще не закончив фразу, я поняла, что совершила ошибку. Но было поздно.
– Когда ты с ним разговаривала?! – маска невозмутимости мгновенно слетела с Кристофа, и дикое раздражение исказило черты его лица.
– Когда сдавала кровь, разумеется. Он сказал, что при таких темпах кровопотерь мне остается жить совсем недолго. Поэтому я хотела…
– Вранье! – внезапно возглас Кристофа прервал меня, глаза его гневно сверкали. – Для тебя разработана специальная программа, которая… – и он тут же оборвал себя на полуслове, нахмурившись.
Я не могла понять, зачем он вдруг придумал сказку теперь, когда мне уже давно было известно, чем все кончится. Да и самочувствие не позволяло обмануться – оставалось недолго…
Но в данный момент меня больше всего волновало напряженное выражение лица Кристофа. Я ощутила, что еще миг, и последний шанс на спасение будет потерян навсегда. Этого нельзя допустить!
Замедленным, плавным движением я взяла его за руку, почти не удивляясь своему странному порыву, не взвешивая последствия, инстинктивно… Только краем сознания отстраненно отмечая, насколько она холоднее моей.
– Кристоф, – я смотрела ему прямо в глаза, – пожалуйста, позволь мне увидеть родных. Я тебя умоляю, на все согласна… только позволь повидать их, ведь это в последний раз! И я больше никогда ни о чем тебя не попрошу.
Вдруг на ослепительно краткий, в один удар сердца, миг я почувствовала свою власть над ним: я была хозяйкой его судьбы и…
Но спустя этот миг Кристоф резко отнял руку! И наваждение растаяло. Я вспомнила, что на самом деле он мой хозяин, а я… никто. И тут, как в тумане, услышала его ответ.
– Хорошо, позволю. Но ты приедешь и уедешь вместе со мной! Жди следующей субботы.
Получилось! Теперь у меня был он, шанс, ради которого я согласилась бы пойти на все! Я еле сдерживалась, чтобы не пуститься в пляс, и, прилагая огромные усилия, старалась загасить счастливый блеск своих глаз, стереть улыбку, спрятать ликование… Успешно ли?
– Спасибо! – Моя благодарность была искренней. Я почти забыла, что он мой враг… почти. – Ты даже не представляешь, насколько мне это нужно!
– Почему же, очень даже представляю, – его взгляд, не покидавший моего лица, был причудливой смесью сочувствия и насмешки. – По крайней мере, догадываюсь.
***
Весь остаток недели я таила свою радость от чужих глаз. Было нелегко. Казалось, лучики надежды пробивались изнутри и окружали меня светящимся ореолом. Изо всех сил я поддерживала тусклую маску усталости на лице и равнодушие в голосе. Удивительно, но я даже почувствовала себя намного лучше! Будто включились неведомые резервы организма, ранее дремавшие в ожидании сигнала к бою.
Под впечатлением от успеха я не сразу заметила, что количество моей работы резко уменьшилось. Надо же! Неужели мне удалось пробиться сквозь толщу его холодной жестокости? Но тешить себя иллюзиями было бы глупо…
Теперь моим главным терзанием стала Мойра, вернее, вопрос, что с ней произойдет после моего побега. Было ли ее выздоровление необратимым или с моим исчезновением она снова угаснет свечой? За всю свою жизнь я ни к кому не ощущала такой привязанности, как к ней. Вопреки всему любила ее, как сестру! Поэтому попросила Кайла брать больше крови, в запас, – специальная камера, куда они складывали остатки для заморозки, была уже почти полна. Мне очень хотелось верить, что этого ей хватит до полного излечения. Кайл хмурился, но, видя мои сияющие глаза и порозовевшие щеки, делал, как я просила…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?