Читать книгу "Особое требование"

Глава 8. Пикапер

Макар

Она будет точна, как стрелка часов. Чёрт. Из какого мира эта девчонка? Кажется, я взял в помощницы сумасшедшую.

От идиотской мысли улыбаюсь.

Солнцева.

И свалилась же на мою голову!

А ведь я даже не сразу её узнал. В пятницу Аля выглядела…хм-м…иначе. Выпучил глаза, как придурок. И только потом, когда она стала вещать про Адамову, до меня дошло, что пятничная Солнцева и эта девушка – одно и то же лицо. Я даже глазам своим не поверил. Не смотри она на меня в упор – хорошенько бы их протёр. И к чему было так уродовать себя на собеседовании? Может, это новая фишка? Надо будет спросить у Крис.

Следую через проходную, прощаюсь кивком с охранником и выхожу на улицу. Сразу замечаю, что к моему припаркованному на стоянке Порше прислоняется задница Егора. Издалека открываю дверь, чтобы туша скорее отделилась от тачки.

– Ты где застрял? – тянет друг недовольно. – Я тут чуть не уснул.

Вот свин неблагодарный. Мало того что подвозить его надо, так ещё и отчитывать меня смеет? Собираюсь поставить Егора на место, но он чешет языком быстрее:

– Может, поужинаем где? Жрать хочу, сил нет.

– У меня треня, – отрезаю я и сажусь в машину. Егор следует моему примеру и опускается на соседнее сиденье. – С Крис посиди. Она вроде свободна вечером.

Натягиваю на глаза солнцезащитные очки.

– Не… У меня передозировка Крис. Она мне на прошлой неделе весь мозг выгрызла.

Завожу мотор, отъезжаем. Егор зевает и трёт лицо ладонями. Труженик несчастный. Наверняка полдня на диване пролежал после вчерашней гулянки. Сегодня вон даже за руль сесть не смог. Ладно. С этим позже разберёмся. Надо выяснить, что там с Кристинкой творится.

– Слушай, а у неё всё нормально? Чего-то не нравится она мне в последнее время.

Егор осоловело смотрит в лобовое стекло и шмыгает носом.

– Да порядок у неё. Ничего нового.

– Уверен? Она сегодня всё спросить меня о чём-то порывалась, да так и не решилась. У неё что, проблемы с Тимом?

– Да щас… Какие с Тимом могут быть проблемы? Он же ей пятки лижет, – с горьковатой усмешкой произносит Егор. – Слушай, а мне вот интересно. Ты никогда не жалел, что с Крис не попробовал? Ну тогда ещё, в универе, когда вы оба свободны были.

– Спятил, что ли? – бросаю в его сторону возмущённый взгляд и возвращаю внимание на дорогу.

– Да ладно гнать, – парирует олух. – Крис – красотка и всегда такой была. С чего с ней не замутить-то?

– Ты чего несёшь? Она же мне как сестра. А с сёстрами не мутят, если ты не в курсах. Это жизнь, а не игра престолов.

– Какая к лешим сестра? – басит Егор. – Я пять лет по ней сох в универе. И желания у меня были отнюдь не братские.

Перемещаюсь в соседний ряд. Делаю вид, что сосредоточен на дороге, хотя в действительности в голове бардак. Егор сох по Крис? Да ладно! Быть не может!

– Чего-то ты тихо сох. Первый раз про это слышу.

– Что толку трепать-то было? Я всегда реально свои силы оценивал. Это ты у нас ходок, а мне выбирать не приходилось. Да и Крис была не моего поля ягода. Так что, можно сказать, сох я молча, с достоинством. Как неполитый кактус на подоконнике.

– Трепло ты, а не кактус.

– Это сейчас меня поливают регулярно, а тогда… О-о, смотри какая цыпочка идёт.

Егор без спроса открывает окно и высовывает башку наружу.

– Эй, красотка, привет тебе вечерний, пламенный! Может, составишь хорошему парню компанию за ужином?

Мне хочется провалиться сквозь землю, или хотя бы на дно тачки. Сколько лет этому олуху? Восемнадцать?

Девушка, идущая по тротуару, к счастью, не реагирует. Горе-пикапер усмехается и возвращает безмозглую голову в салон.

– Придурок ты, Егор.

– А ты слепой.

– Извини. Я давно вырос из подобных приколов.

Друг смотрит на меня с тем же выражением, что я посылал ему. Но не произносит ни слова. Хотя язык явно чешется.

– И всё же поговори с Крис, – возвращаюсь к больной теме. – Мы ж с ней друзья. Вдруг ей помочь надо.

Егор отворачивается и пялится в окно.

– Ничем ты ей не поможешь, Макар.

Значит, он всё-таки в курсе.

– Опять та же история?

Я, конечно, про выкидыш. Друг понимает без слов. Отвечает, не оборачиваясь:

– Та же.

Подвожу итог единственным словом, которое приходит на ум:

– Дерьмово.

– Согласен.

Оставшуюся дорогу молчим. На Горьковской Егор отчаливает набивать желудок, и до спортзала я еду в тишине и одиночестве.

Что делать с Кристиной непонятно. Тусить с ней наедине не хочу. В последнее время чувствую себя не слишком комфортно в её обществе. Как будто над нами что-то довлеет – недосказанность какая-то, что ли. Да и поддерживать я толком не умею. Никогда не умел. Но помочь ей всё-таки надо. Хоть чем.

Подъезжаю к набережной Мартынова, паркуюсь, вытаскиваю сумку из багажника и тащусь на тренировку. В зале делаю силовую и кардио, наворачиваю пару километров в бассейне – до полного изнеможения. После отмокаю в сауне, глядя на потрескивающий в печи огонь. И голову, наконец, прошибает идея.

Кажется, я знаю, чем порадовать Крис.

Глава 9. Код в мешке

Аля

Хороший друг – залог здоровья.

Правда-правда.

С Валькой мы познакомились два года назад в кафе-столовой на Невском, где обслуживались одновременно на двух кассах и поспорили из-за котлеты по-киевски. Не могли определиться, кто заберёт последнюю. Оба проявляли упорное благородство, чем чуть не довели до белого каления стоящую позади очередь. Всё разрешилось, когда с кухни принесли поднос с новой партией. С тех пор мы стали не разлей вода и проживаем вместе не только обеды, но и другие горе и радости.

Вот и сейчас я залечиваю раны телефонным разговором с Валькой, потому что Адамова, сосновую иголку ей в попу, разнервировала меня дальше некуда. А ведь каждому известно, что ноги у большинства болезней растут от стрессов. Доктор Валька исправно слушает мои причитания два часа. Когда он начинает декламировать обсосанную со всех сторон фразу про пугало раньше меня, догадываюсь, что пора закругляться. Мы прощаемся, и я иду спать.

К утру терапевтический эффект проявляется во всей красе – я приплясываю, подпеваю весёлой песенке, и почти не вспоминаю о гладковолосой выдре. Надев радостное салатовое платье с воздушными оборками на плечах и подмигнув отражению в зеркале, павой вышагиваю из дома. Свист дорожных ремонтников и неприличные выкрики вслед подтверждают, что выгляжу я неплохо. Разумеется, с достоинством проплываю мимо, не обращая на поклонников никакого внимания – как и подобает уважаемой личной помощнице.

К восьми тридцати я уже сижу на рабочем месте, любуясь собратом по цвету – гигантским фикусом у стола. В «Санберри» это явно почитаемое растение. Босс появляется минут через пять.

– Твои стрелки спешат? – вместо приветствия говорит он. Пока я судорожно соображаю, про какие стрелки идёт речь, Нечаев продолжает:

– Аля, собери мне к пятнице информацию по лучшим выездным курсам повышения квалификации для HR-директоров. – Наскоро открываю ежедневник и записываю. – Обязательно должен быть известный, уважаемый коуч, участники из правильных компаний с соответствующими должностями и крутая развлекательная программа.

– Рассматривать варианты в России или за границей?

– За границей тоже можно. Но с безвизовым въездом. – Нечаев задумывается. – У Крис туговато с английским, так что пусть тренинг будет на русском.

– А что с бюджетом?

– Не ограничен.

Ничего себе. Вот бы кто-то обо мне так пёкся.

– Уже беру в работу, Макар Сергеевич.

Директор располагающе улыбается и направляется к кабинету. Обернувшись, произносит:

– Не забудь про встречу в девять.

– Как можно, – демонстрирую зубы в попытке улыбнуться. – Ой, Макар Сергеевич, у меня вопрос.

Босс благородно кивает, замирая в дверях между приёмной и кабинетом.

– А что значит тема встречи – «Обсудим, как умаслить кодта»?

Приятное выражение лица Нечаева вмиг улетучивается – надеюсь, не из-за меня:

– А это значит, Аля, что кто-то скоро дошутится.

Больше ничего не поясняя, Нечаев скрывается за дверью.

Здорово, конечно, что у сотрудников «Санберри» отличное чувство юмора, но, простите, как готовиться к встрече? Вздыхаю и прихожу к выводу, что лучшим решением будет выпить чашку горячего шоколада.

***

Что вы представляете, когда слышите слово «переговорка»? Я как минимум стол, стулья и маркерную доску. В случае «Санберри» ещё и зелёную травку вместо линолеума. Поэтому, когда, будучи тенью Макара Сергеевича, я захожу в переговорку «Идея», у меня возникают малюсенькие сомнения: а туда ли мы пришли? Прямо посередине стоят два синих кресла с подушками, одно из которых занято Егором Феликсовичем с… гладковыбритым подбородком. Стоп, а где козлиная бородка? Ладно, об этом позже. В дальнем углу комнаты в прямом смысле слова подпрыгивает молодой человек смазливой наружности – он оседлал серебристый фитбол, словно лошадь. Рядом пустует ещё один «конь» – оранжевый.

Завидев Макара Сергеевича, скакун ловко соскакивает с мяча и бежит пожимать боссу руку. Коммерческий директор же не поднимается вовсе. Лишь вальяжным движением руки, словно король, приглашает Нечаева сесть рядом.

Ёлки зелёные.

Сейчас Макар Сергеевич опустится в кресло и мне придётся пристраивать свою тушу на оранжевый мяч. Рассчитан ли он на мой вес – большой вопрос. Но в одном сомнений нет – выглядеть на нём я буду отнюдь не богиней.

Переминаюсь с ноги на ногу, морально готовясь к позору. Директор оборачивается, видимо, вспомнив, что я шла следом.

– Моя новая помощница Аля Солнцева, – представляет меня незаинтересованной публике. – Она сегодня со мной.

Смазливый товарищ здоровается, лицо же Егора Феликсовича вытягивается, как в кривом зеркале.

– Ты ничего не перепутал? – ехидно говорит он, осматривая меня с головы до ног. В груди рождается скребущее чувство. Значит, удивлён выбором Нечаева и не скрывает этого.

– Следи за языком, – резко прерывает коммерческого директора босс.

– Да шучу я, – оправдывается Егор Феликсович. Затем, притворяясь дружелюбным, обращается ко мне: – Я запомнил тебя другой, Аля. Видать, что-то с памятью.

– Я принесу вам судоку, – ляпаю в отместку и повыше задираю голову. – Для тренировки памяти.

Коммерческий директор усмехается, как будто не обижаясь. Нечаев же смотрит на меня недоумённо, но не говорит ничего.

– Аля, с Егором Трофимовым ты уже знакома. А это Иван Клюков – менеджер по продажам.

Светловолосый худощавый Клюков, успевший снова усесться на мяч, поднимает руку в знак приветствия и возвращается к важному занятию – подпрыгиванию.

– Садись, – обращённые ко мне слова Макара Сергеевича звучат, как из уст палача. Вздыхаю, горестно осматривая оранжевый фитбол. Уже делаю первый шаг по направлению к предмету ненависти, как вдруг босс окликает меня. – Куда ты, Аля?.. Садись на кресло.

Как кресло?

Почему кресло?

Хлопаю ресницами, боясь, что ослышалась.

– Но оно же для вас?

Директор закатывает глаза и, ничего не отвечая, выходит из переговорки. Секунд через десять завозит в переговорную комнату компьютерный стул и усаживается напротив.

Обалдело смотрю на происходящее. Когда стоять истуканом дальше становится неуместным, опускаюсь на синее кресло рядом с Трофимовым. Раскрываю ежедневник. Разглаживаю страницу. Вокруг начинают говорить, а я то и дело посматриваю на Макара Сергеевича.

Вот тебе и Нечаев.

Вроде бы ничего не значащий поступок для него, и в то же время – так много значащий для меня.

Оказывается, босс и таким бывает.

Ну надо же.

***

– Напоминаю предмет встречи. Всем вам известный «Код» ищет подрядчика для маркетингового сопровождения, – распинается, видимо, для меня, вставший со своего кресла Егор Феликсович.

Стоп.

«Код»?

Я не ослышалась?

Навостряю уши. Трофимов ораторствует:

– Пока на подряд планируется передать лишь часть маркетинговых процессов. Но мои источники утверждают, что до конца года Борис Белолобов намерен вывести на аутсорсинг весь маркетинг.

Ёлки зелёные!

Точно не ослышалась!

И как после этого не верить в судьбу?

Белолобов – лучший друг моего бывшего начальника. Фанат рыбалки и походов в лес. Человек исключительно сложный и несдержанный. Кхм… Почти со всеми. Как вспомню его «Всех этих бездельников гнать поганой метлой надо, Алечка!», так вздрогну.

– Всем понятно, о каких суммах идёт речь. И мы единодушны в своём мнении: ни копейки из этих денег не должно достаться Лимонову! Ни копейки!

Похоже, Лимонова здесь не жалуют. Вывожу в ежедневнике кислую фамилию – надо будет погуглить, что он за фрукт.

– Собственно именно по этой причине мы здесь сегодня и собрались, выдернув даже Макара… – бросает взгляд на меня и добавляет: – …Сергеевича. Иван, выходи. Расскажи, как мы планируем отработать с Борисом.

Смазливый Иван в прыжке срывается с мяча и, не успеваю моргнуть, оказывается рядом с Егором Феликсовичем. Трофимов, в свою очередь, вальяжно возвращается на насиженное место.

– Спасибо, босс. Я не буду ходить вокруг да около. Понимаю, как дорого время каждого из вас. А тем более Макара Сергеевича. Тратить его попусту было бы преступлением, – высокопарно начинает блондин. – Поэтому перейду сразу к делу.

С театральной паузой осматривает собравшихся, берёт маркер и прямо на стене – на ней что, можно писать? – скрупулёзно выводит буквы.

– SWOT-анализ, – гордо проговаривает он.

Кабинет реагирует молчанием. Егор Феликсович поправляет подушку за спиной, Нечаев и вовсе что-то строчит в телефоне. Мне становится за Ивана обидно. Немного. Вероятно, найдя в моём лице отзывчивого слушателя, Клюков присасывается ко мне взором и продолжает:

– Пока конкуренты будут размахивать коммерческими предложениями и намётками концепций, мы пойдём дальше. – На «мы» он делает особый акцент, потрясывая передо мной длинным пальцем. – Против их бумажек «Санберри» предоставит Белолобову развёрнутый SWOT-анализ! С прописанными сильными и слабыми сторонами. Проанализированными со всех сторон угрозами и возможностями. Это непременно впечатлит клиента!

Ёлки лысые.

Впечатлит. Без сомнения.

Да так, что встреча с Белолобовым на том и закончится.

В памяти всплывают слова Бориса: «Словечки всякие напридумывали и думают, можно меня за нос водить? Пусть они свои своты-шпроты засунут куда поглубже! Кому эти писульки нужны? Яйцо курицу учить будет. Где это видано? Да я без них ситуацию на рынке знаю. Пока они в своих белых рубашках обзорчики читают, я на передовой сижу, да в рот самым главным людям заглядываю. Тупицы!»

Ловлю себя на том, что грызу кончик ручки, а Нечаева – что за мной наблюдает. Быстро вытаскиваю ручку изо рта – ох уж эта пакостная привычка!

– И во сколько нам обойдётся такая прыть? – спрашивает Макар Сергеевич, оторвавшись, к счастью, от моего рта.

Почувствовав прилив уверенности, Иван снова хватается за маркер. И зачем-то выводит на стене слово «сколько» и знак вопроса.

– Это вы правильно заметили, Макар Сергеевич. Прыть! Здесь чрезвычайно важно правильно оценить весь имеющийся спектр работ… – Нечаев бросает недовольный взгляд в сторону Трофимова, но тот отмахивается от него, как от мячика. Иван продолжает разглагольствовать: –... учесть количество бизнес-единиц и проектов, которые мы проанализируем, а также глубину анализа.

Беспокойно ёрзаю в кресле.

Это надо остановить.

А то сейчас Нечаев даст добро этому Ивану, и «Санберри» гарантированно профукает сделку.

В разговор вступает Трофимов, но из-за излишней нервозности я улавливаю лишь обрывки фраз: «Макар, вспомни проект для…», «Тогда мы уложились …»

Как же быть? Не могу же я перебивать уважаемых директоров прямо посреди разговора и влезать со своими ремарками. Или могу?

– Простите, – прочищая горло, говорю я. Меня никто не замечает. – Я немного знакома с Борисом.

Ноль эффекта. Мои слова интересны собравшимся так же, как оранжевый фитбол, скучающий в углу. Гомон тем временем нарастает.

– Идея не пройдёт, – не сдаюсь я, повышая силу голоса. – Борис не любит все эти словечки.

«Словечки» умудряются втиснуться во внезапную паузу, и меня, наконец, слышат. Правда, теперь я не уверена, что этому рада. Раньше всех отмирает Иван:

– Словечки? – возмущённо повторяет он. – Словечки?!

Видимо, вторые «словечки» должны были прозвучать особенно грозно, но я не разрешаю себе пугаться.

– Бориса этим не впечатлишь, – стою на своём я.

– SWOT – это не словечко, Алёна, – фыркает Иван, стирая проступивший на лбу пот. Надо же, как разгорячился. – Это база, без которой двигаться некуда! Хотя для вас, видимо, пустой звук.

– Я Аля. – Крепче сжимаю шариковую ручку. – И я прекрасно знаю, что такое SWOT-анализ, Иван. В нашем вузе отлично преподавали маркетинг.

Иван хмыкает под нос и противненько выдаёт:

– О-о, вам преподавали. Ну тогда, конечно, просветите нас, неумех.

– Иван, ты слишком много себе позволяешь, – сердится Нечаев.

– Простите, Макар Сергеевич, – тут же приходит в себя оборзевший молодой человек. – Я не хотел обидеть эту… то есть вашу помощницу.

– Аля, что ты хотела сказать? – обращается ко мне директор.

– Только то, в чём уверена, – стараясь больше не смотреть на Ивана, говорю я. – Борис считает, что лучше него никто не разбирается в ситуации на рынке. Что уж говорить про его собственную компанию. И даже если вы всё сделаете идеально, это его унизит.

– Вот как? – удивляется босс. – Ты настолько хорошо знаешь Белолобова?

– Не «хорошо», но знаю. Он дружен с моим бывшим руководителем, и периодически делился своим негодованием… в моём присутствии.

Боковым зрением вижу, как раскраснелся Клюков. Руки скрещены в защитной позе. Молчит так громко, что хочется спрятать уши. Его начальник Трофимов сидит с любимым выражением лица – усмешкой. А Макар… Макар Сергеевич зорок, как ястреб, и продолжает меня расспрашивать:

– А было что-то в работе маркетинга, что Бориса впечатляло?

Ненадолго задумываюсь, выискивая в памяти хоть единственный раз, когда Белолобов был кем-то доволен.

Бинго!

– Однажды он показывал мне буклет конкурентов «Кода». И страшно бесился, что его сотрудники ничего путного сделать не могут.

– Буклет? – Нечаев переглядывается с Трофимовым и снова обращается ко мне: – То есть ему нужно что-то материальное, качественно выполненное, что он сможет подержать в руках? Верно?

– Думаю, да. SWOT – не та порода «собак», которую он любит. Ему нужна «собачка» поменьше, – вспоминаю название любимой маркетинговой техники.

– Метод щенка, – задумчиво произносит Макар Сергеевич, прям как мой профессор по маркетингу. Дарит мне дружелюбную улыбку, от которой щеки начинают гореть, и добавляет:

– Да ты, Аля, похоже, была отличницей.

– У меня красный диплом, Макар Сергеевич, – оправдываюсь, потупляя глаза. – Но в данном случае это ни при чём.

– Что ж, коллеги, – босс, наконец, спускает меня со зрительного крючка, – раз Борис Белолобов не оценит Цербера в виде SWOT-а, давайте подберём для него ручного щенка.

– Шпица! – выпаливает Трофимов. Дружно на него косимся. – Что? Их все любят.

– Шпица так шпица. – Нечаев посмеивается. Я тоже. А вот Иван излучает в пространство отнюдь не добрые флюиды. Цербер ему явно был ближе.

– Жду ваши идеи на почту сегодня. И не забудьте поставить в копию Алю, – завершает встречу Нечаев. – Всем спасибо.

Попугаем повторяю «спасибо» в ответ. Ловко встаю, намереваясь вновь прилипнуть к директору тенью, но Трофимов меня опережает.

Выходим в коридор. Два управленца идут чуть впереди, активно обсуждая рабочие вопросы. Я же отстаю на пару шагов, погруженная в светлые рабочие мысли. Идиллию прерывает скрипучий шёпот Клюкова в спину:

– А ты не промах, я смотрю. Только устроилась, а уже боссом во все стороны крутишь.

– Что, прости?

– Добро пожаловать в «Санберри», говорю… Алёна.

Ответа не дожидается. Обгоняет меня, случайно задевая плечом, и скрывается за поворотом.

Глава 10. Буклет

Аля

Буклет.

Вот что после долгих дискуссий «Санберри» решает презентовать Белолобову.

Неожиданно, правда?

Причём главным двигателем идеи, как ни странно, оказывается наилюбезнейший Клюков. Будь у меня память покороче, его дифирамбы в мою сторону в письме с копией Макару Сергеевичу непременно достигли бы цели. Но нет. Я регулярно пью магний, и с памятью у меня всё в порядке. А потому его прощальные реплики накануне, скорее напоминающие скрытую угрозу, маячат в мозгу красным флагом.

Разумеется, никому на двуликого не жалуюсь. Кто знает, на что способен санберрийский оборотень. В результате получаю по заслугам: Нечаев подключает меня к проекту и просит поработать с Клюковым бок о бок, а сам до конца недели уезжает в командировку. Вот здорово…

Встречаюсь с белобрысой мордой утром следующего дня. Видя меня, Клюков, конечно, не фыркает, но всем видом показывает, где он – тут надо задрать голову повыше к солнцу, и где я – а тут склонить к стопам.

Шлёпаю вместе с божеством в отдел дизайна.

– А знаешь, Аля, раз уж мы теперь в одной команде, нам стоит держаться вместе, – вещает Клюков. Ого, как заговорил. Команда! – Пусть ты пустила коту под хвост неделю моей работы, я незлопамятный. Так что оставим пререкания в прошлом.

Я настолько ошарашена, что немеет язык. Оказывается, я уже успела провиниться в неких грехах. Улыбка незлопамятного напоминает оскал. Ну точно, оборотень.

Ходячее благородство продолжает монолог:

– Сейчас ты должна напрячься и рассказать мне всё про буклет. Поняла? Про тот, что Белолобову понравился. Давай, вспоминай. Как он выглядел?

Я действительно напрягаюсь. Чует моё сердце, что-то с этим Клюковым нечисто. Вся эта дружеская бутафория не к добру. Тем не менее пока мы идём, роюсь в памяти и, наконец, говорю:

– Это точно был буклет конкурентов «Кода». Помню, обложка была такая ярко-сиреневая. И убегающие перекрёстные линии. Кажется, жёлтые…

– И это всё, что ты запомнила? Негусто.

– Прости. Я не знала, что надо было шпионить.

– Ну какие-то ещё детали помнишь? Напрягись.

Притормаживаю. Задумываюсь.

– Там был код. Точно!

– Код?

– Программный. Цифры на обложке. Единички, нолики. Борис тогда ещё высказался недовольно, почему код не у «Кода», а у конкурентов. Он прямо рвал и метал.

Клюков слушает, но теперь как-то вполуха. Складывается впечатление, что он витает в собственных мыслях. Сделав очередной поворот, и вовсе приподнимает ладонь и цыкает на меня.

– Ладно. Ясно всё… – бормочет он и смотрит задумчиво вдаль. – Значит, будем действовать так, как я скажу. Поняла?

Я не поняла, но молчу.

Клюков поправляет галстук на серой рубашке – без пиджака Иван выглядит совсем щупло, проводит клешнёй по волосам и походкой недоделанного плейбоя продвигается вперёд. Семеню за ним. Спустя пару шагов перед нами предстаёт… розововолоска!

– Ну привет, Валерия. Скучала по мне? – неестественно развязным тоном произносит Иван. Моя недавняя знакомая смотрит на Клюкова со скепсисом, а потом замечает меня.

– Аля! Ты! – Тут же обходит молодого человека и радостно меня обнимает. – Ну я же говорила!

– Лера! Какая встреча! – восторженно щебечу в ответ. – А я тебя искала. Уже собиралась у коллег расспрашивать, где ты сидишь.

– Да, у нас тут сам чёрт заплутает. Так значит, ты теперь у Нечаева работаешь?

– Ага, у Макара Сергеевича.

– И как впечатления?

– Кхм, – прочищает голос Клюков. И игривым тоном, за ширмой которого явно прячется недовольство, обращается ко мне: – Так вы, значит, с Валерией Дамич уже знакомы? Как тесен мир. Давайте-ка вы свои девичьи штучки потом обсудите, окей? У нас сейчас есть более насущные вопросы.

Улыбка Леры искривляется при взгляде на Ивана. Он же, будучи уверенным в собственной неотразимости, демонстрирует кривоватые зубы.

– Я расскажу тебе позже, ладно? – тихонько говорю Лере.

Она подмигивает в ответ.

– Проходите. – Лера рукой показывает на рабочее место у окна. Иван не теряется – быстрым шагом направляется к единственному свободному стулу и погружает на него пятую точку. Глаза розововолосой коллеги округляются. Ей явно хочется что-то сказать, но я не даю:

– Я возьму? – Киваю на кресло неподалёку.

– Бери, – чуть помешкав, отвечает она. Дожидается, пока я прикачу стул и устроюсь, и только после этого усаживается сама. Клюков закидывает ногу на ногу и, скрестив пальцы замком, начинает вещать:

– Валерия, тут такое дело. К понедельнику нам нужен готовый буклет для одного очень важного лида. С нас будут тексты и структура, с тебя – дизайн. С руководством задача согласована и имеет самый высокий приоритет.

– Я видела письмо.

– Отлично. Тогда, будь ласка, слушай меня внимательно и запоминай. Я хочу, чтобы буклет был выполнен в фирменном стиле «Кода». Открой их сайт. Там есть раздел для СМИ. Изучи всё внимательно. Возьми оттуда логотип и всё такое. А на обложку добавь код программный, да полосы. Она... – Клюков показывает на меня пальцем, – …объяснит какие.

М-да. Тот ещё джентльмен. Не выдерживаю:

– Иван, а это будет не слишком в лоб?

– А ты, Аля, что, у нас ещё и в дизайне разбираешься? Может, хочешь просветить нас и в этом вопросе? – Смотрит на меня с ухмылкой. Как бы в шутку, да только нехорошо.

– Извини.

Иван удовлетворённо хмыкает и продолжает:

– Теперь по поводу структуры. Сделаем следующее…

Пока Клюков распинается, слежу за Лерой. Отношение к Ивану написано у неё на лице – в горы она с ним явно не пойдёт. Впрочем, какие горы? Тут и с ближайшей булочной вопрос.

– ТЗ понятно?

– Понятно, – цедит Лера.

– Тогда не будем терять время. Возникнут вопросы – обращайся к Солнцевой. Если она не знает, так и быть, можешь ко мне.

Молчание становится Клюкову ответом.

– Материалы скоро пришлю. На согласование макет жду к пятнице. – Обводит нас высокомерным взглядом. – Работаем.

Видимо, решив закончить монолог на этой величественной ноте, встаёт и, довольный собой, удаляется. Над величавостью походки ему не мешало бы поработать. Пока она тянет на троечку. Как только Клюков скрывается за стенами коридора, Лера выдыхает, и тихо, чтобы слышала только я, говорит:

– Фуф… Терпеть его не могу. Скользкий тип. Как он до сих пор здесь работает?

Смиренно опускаю голову. У меня тоже смешанные впечатления о Клюкове, но жаловаться на него я пока не готова.

– Я знаю, что поднимет тебе настроение, – заговорщически говорю я. – Вкусный и сытный обед.

– Ты читаешь мои мысли, – смеётся Лерка, и мы направляемся в столовую.

***

Сложно сказать, каким образом лимонный пончик оказывается на моей тарелке, но факт остаётся фактом. Приходится есть. Кисловатая глазурь напоминает кое о чём:

– Лера, а ты случайно не знаешь, кто такой Лимонов?

– Тише, – оглядывается по сторонам. – В «Санберри» эта фамилия – табу.

– Он что, местный Волан-де-Морт? – шепчу я, настораживаясь.

– Типа того.

Лера окидывает взглядом подозрительно близко проходящего парня, двух общающихся девушек неподалёку, и возвращает внимание ко мне. Хорошо, что мы устроились в углу. Глядишь, и узнаю тайну века.

– Лимонов – бывшая звезда «Санберри», – тихо говорит Лера.

– Жёлтый карлик? – щурю глаза я.

– Пф-ф…Если бы. Красный гигант, не меньше. Да ещё и взорвавшийся.

– Ёлки зелёные! Что же он натворил такого?

– Да чего только не натворил. Я, правда, застала только последний его год. Но какой! Скандалы ходили страшные.

Лера оглядывается. Лишь убедившись, что окружающим нет до нас никакого дела, продолжает:

– Лимонов работал в «Санберри» пять лет. Он был коммерческим директором – до Егора. Знаешь такую породу людей, которые всем нравятся? У них при встрече глаза светятся, да улыбка в пол-лица – будто только тебя и ждали. Лимонов как раз из этой братии. Его обожали и клиенты, и сотрудники, и Нечаев. Носились с ним, как с мессией. Вот слава ему в голову и ударила. В том году показатели у «Санберри» зашкаливали – доход в полтора раза план превысил. Тогда Лимонов и потребовал, чтобы Нечаев его партнёром сделал. На каких условиях я не знаю, но слухов ходило много. Кто-то даже поговаривал, что на равных.

Слушаю заворожённо, даже пончик застывает в воздухе.

– Если коротко, полгода Нечаев и Лимонов договориться пытались, да безуспешно. Макар в партнеры его не взял, и тогда Лимонов революцию устроил. Оказалось, он уже давно подпольную игру вёл. Коллег обрабатывал. В общем, бахнуло знатно – Лимонов ушёл и контору свою открыл. Переманил туда четверть сотрудников «Санберри», да кучу клиентов.

– Ёлки зелёные!

– Вот-вот. Вся компания на ушах стояла.

– А почему в СМИ об этом не писали? Я пыталась найти о Лимонове информацию. Но там как-то всё гладенько, сплошные общие фразы.

– Да потому что у Кристины Плетнёвой руки длинные.

Хлопаю глазами, пытаясь выстроить на основе полученной информации новую нейронную цепочку, но фактов явно недостаточно. Лера видит мой ступор и поясняет:

– Отец у неё важная шишка – всем рты позакрывал. Вот никто и не посмел сор из избы выносить. Но год всё равно был стрёмный. Я реально думала, что меня уволят. Персонал только так сокращали, команду обновили о-го-го. «Санберри» на волоске висела.

– Вот это страсти!

– Ещё какие. С тех пор о Лимонове здесь не говорят. Фамилия его сродни мату.

– Лимон меня подери! Поняла.

Лерка прыскает от смеха. Я же откладываю пончик. Больше не буду есть лимонные, а то ещё, не дай бог, заподозрят к любви к этому фрукту.

– Так что если у «Кода» выбор стоит между «Санберри» и Лимоновым, считай, бой будет идти не на жизнь, а на смерть. Проиграем – всем по шапке дадут.

– Кажется, я скоро начну жалеть, что влезла со своим предложением.

– Ну знаешь, теперь поздно пить боржоми. Лучше расскажи-ка мне всё, что помнишь про этот буклет.

Оставшуюся часть обеда пытаюсь выудить скудные воспоминания. Тщетно. Договариваемся с Лерой, что она пока изучит фирменный стиль «Кода» и добудет брендбук по личным каналам, моя же задача – прошерстить конкурентов и попытаться найти тот самый злосчастный буклет. На этой неопределённой ноте прощаемся и берёмся за работу.

***

В среду Иван так и не присылает материалы. Лерка нервничает. Я тоже. В четверг утром пишу Клюкову письмо с вопросом, когда ждать информацию. Он звонит спустя восемь часов и голосом несчастного, которого переехал танк, сообщает, что заболел – температура тридцать девять и три, умирает. Текст доделать он не успел, слёг раньше. А из набросков мы вряд ли что-то поймём.

«Выручай, Аля. На тебя вся надежда», – изрекает Иван перед тем, как отключиться.

Как стою, так и падаю. Мысленно, правда, но от этого не легче.

Сделать буклет к понедельнику? Самой? Это что, шутка?

Я, вообще-то, маркетолог только по корочке! И опыта у меня ноль без палочки. Как Клюков себе это представляет?

Самым верным решением было бы сейчас же набрать Нечаева и честно сказать, что Иван заболел, чтобы подобрать замену. Вот только Клюков не оставляет мне выбора. Его жалобный, слабый голос так и маячит в мозгу: «Ты только не подставляй меня перед Нечаевым, будь ласка. Если всплывёт, что я подвёл его на пресейле, мне конец. А ведь у меня мать на шее. Нельзя мне без работы остаться.»