Читать книгу "Особое требование"

Выслушав кандидаток, Нечаев, с видимой неохотой обращает взор на меня.

– Вы тоже мечтаете работать личной помощницей, Аля? – Он специально делает акцент на моём имени, будто напоминая о казусе. Вот честно! Я собиралась быть смирным козликом, но Нечаев говорит таким уничижительным тоном, что моя гордость восстаёт из пепла. Вскинув подбородок повыше, с вызовом отвечаю:

– Нет, Макар Сергеевич. Личной помощницей я была два года, пока училась в университете и давно переросла эту должность.

– Вот как? Тогда зачем вы сюда пришли?

– Я пришла сюда потому, что это был единственный шанс попасть в «Санберри». А я мечтаю работать здесь с самого первого курса.

Ну вот и всё. Последний гвоздь в крышку моего карьерного гроба забит.

Нечаев смотрит на меня, как царь на холопа.

И ладно.

Я сказала правду.

Я ведь действительно мечтаю работать здесь, сколько себя помню. С того самого первого митапа, что проводился на нашем факультете. Тогда к нам пришла директор по брендингу «Санберри» с неземным именем Эвелина, и открыла для меня, вчерашней провинциальной школьницы, новый дивный мир бизнеса. Я только-только поступила в университет и переехала в Питер к бабушке, и такую Эвелину видела впервые – роскошную бизнес-богиню, сияющую ярче солнца. Разумеется, в тот же миг «Санберри» превратился в Олимп. И я грезила, что однажды тоже на него вскарабкаюсь.

Сглатываю образовавшийся в горле комок. Медленно закрываю ежедневник – здесь он мне уже не понадобится.

Нечаев тем временем произносит:

– Всем спасибо за участие. Кристина свяжется с вами сегодня и объявит результаты.

Поднимается и выходит из кабинета.

Следом, сказав несколько формальных и напутственных фраз, переговорку покидают Кристина Владимировна, Егор как его там и… мои многолетние надежды.

Глава 5. Розовые пончики

Аля

– Ты сейчас куда?

– Зайду в «Галерею».

– О-о, мне тоже туда нужно. Пойдём вместе? Там, кстати, рестик новый открылся. «FLY» называется. Очень классный... Викуль, ты с нами?

– Нет, девоньки. У меня дела.

Мои недавние соперницы непринуждённо болтают, будто знают друг друга вечность. Лишь я для них невидимка.

Ну и ладно.

Не больно-то хотелось.

Им неинтересно со мной, а мне – с ними.

Просматриваю в ежедневнике что-то чрезвычайно важное – одну страницу, вторую. Напускаю на себя задумчивый вид и вывожу пометку очень аккуратным, почти каллиграфическим почерком: «Прийти домой и лечь спать». Вот. Пусть думают, что я занятая птица и у меня есть дела поважнее, чем посещать «новый рестик». Хотя здравый смысл кричит во всё горло, что я интересна им так же, как букашка на подоконнике.

Не проходит и минуты, как в переговорке остаюсь я одна.

Фуф…

Убираю ежедневник в сумку. Бросаю прощальный взгляд на ядерно-жёлтую жидкость в злосчастном стакане – виновницу моих бед.

Ну почему, почему мне не молчалось?

Вздыхаю.

Встаю медленно, без энтузиазма, и по мягкой зелёной травке направляюсь к двери. С грузом на сердце в последний раз осматриваю светлую переговорную комнату. В воображении проносятся картинки, как я, вся такая модная и красивая, килограммов эдак на двадцать худее, сижу за этим самым белоснежным столом и участвую с коллегами в мозговом штурме. И смотрят они на меня с восхищением, аплодируя очередной гениальной идее.

Эх, мечты-мечты.

Повторно вздыхаю и выхожу.

Попетляв по коридорам второго этажа, натыкаюсь на укромную офисную кухню-кафешку. Решаю заглянуть одним глазком – вряд ли в будущем представится новый шанс. Тихонько открываю дверь и ныряю внутрь. От хлынувших в нос ароматов желудок начинает урчать. С утра он сосал только палец – у Вальки дома шаром покати. Осторожно осматриваюсь, не решаясь ни зайти внутрь, ни выйти. В помещении темно, уютно и пусто, лишь в углу притаилась одинокая девушка с ноутбуком.

– Ты новенькая? – обращается она ко мне. Приглядываюсь и заворожённо рассматриваю её длинные светло-розовые, как сахарная вата, волосы. – Здесь всё можно брать. Не стесняйся. Кофе там.

Показывает пальцем в сторону стойки, на которой пристроилась до блеска начищенная кофемашина.

– Мне нельзя, – отвечаю нерешительно, переминаясь с ноги на ногу. – Я тут нелегально. Всего лишь приходила на собеседование.

– О-у. И как ты? Жива?

– Скорее, живой труп. Из меня выпили все соки.

– Ну тогда ты пришла по адресу. Можешь отомстить и съесть всё, что не приколочено.

Девушка встаёт и лёгким шагом направляется в сторону стойки. Смотрю на тонкую мальчишескую фигуру в белой майке, клетчатой рубашке нараспашку и джинсах. Она решительным движением извлекает из стопки десертную тарелку, накладывает на неё кулинарными щипцами пончик с розовой глазурью и протягивает мне. Дохожу до новой знакомой и беру тарелку.

– Макиато?

– В самый раз, – машу свободной рукой в знак согласия.

Розововолоска улыбается, изящно переносится к кофемашине, ставит на поддон кружку и выбирает кнопку из списка. Машина начинает фурчать, изрыгая обильную молочную пену.

– Я Лера, – говорит она. – В отделе дизайна работаю.

– Круто. А я Аля. – Улыбаюсь как могу. – Я тоже хотела бы здесь работать. Но, похоже, уже не буду.

Лера смотрит, пристально изучая:

– Тебе уже отказали?

– Пока нет. Но мои шансы близки… – подсчитываю в уме, – ... к нулю.

– Тогда рано отчаиваться. Съешь лучше пончик, – показывает пальцем на тарелку в моих руках. – Он лечит любые раны.

Судя по моему внешнему виду, я залечила уже много ран. Может, розововолосой Лере метод пончиков и подходит – ей явно не помешает набрать все те лишние килограммы, что прилипли к моему телу, а вот я обязана быть аккуратной.

– Ладно, один кусочек, и всё.

За праздной болтовнёй с Лерой время пролетает незаметно. Тем же путём – незаметным – исчезают и латте макиато, и пончик.

Ёлки-моталки!

Стоило отвлечься на минуту, называется.

Моей неслучившейся коллеге звонит начальник. Проговорив с ним секунды три, Лера встаёт и поспешно закрывает ноутбук.

– Мне пора бежать. Рада была познакомиться, Аля!

– И я. Спасибо за пончик!

Лера подмигивает. Уже у выхода говорит:

– А знаешь, мне кажется, мы с тобой ещё встретимся.

И махнув розовой гривой, выпархивает из комнаты-кофейни.

Смотрю на закрывшуюся дверь, затем на опустевшую, как моя нынешняя жизнь, тарелку. В очередной раз вздыхаю. И решаю, раз такое дело, позволить себе закопать горе в ещё одном пончике.

Изредка можно.

С достоинством, не торопясь, подхожу к стойке. С подноса мне подмигивают десятка два блестящих красавцев: шоколадных, розовых и белоснежных в крапинку. Поскольку я однолюб, прошлому выбору не изменяю. Погрузив поклажу на тарелку, чинно возвращаюсь к столу. Элегантно присаживаюсь, прикрываю глаза и откусываю маленький кусочек розовой глазури.

М-м…

Вкусно.

Пончик-целитель немного облегчает мои страдания, и жизнь потихоньку обретает краски.

Что же… Сегодня случился провал, не поспоришь. Но вдруг именно этого мне и недоставало? Пинка хорошего, чтобы начать действовать. Значит, пройду дополнительные курсы по брендингу, поработаю годик по специальности в менее престижном месте, фамилию, может, сменю – на что не пойдёшь ради великой цели, а там, глядишь, в «Санберри» обо мне и забудут. И вот тогда я явлюсь во всей красе.

Ну красота же, красота, а не план!

Раздаётся звонок. Опознаю звонящего безошибочно – Кристина Владимировна. Сердце ухает вниз, к почкам. Вот вроде целый час мысленно готовилась к прощальному общению, а как-то… недоготовилась. Похолодевшим пальцем нажимаю «принять звонок».

– Алло?

– Это Кристина Владимировна. Вам удобно сейчас говорить?

Смотрю на пончик, на пустые столы в полумраке – мешать явно никто не собирается. Все мы почти готовы к горькой правде.

– Конечно.

– Прежде всего, позвольте поблагодарить вас за участие в сегодняшнем групповом собеседовании. Знаю, это всегда непросто и требует от кандидатов большой выдержки. Отмечу, что из всех кандидатов вы сегодня были самой… яркой, – пытается быть любезной Кристина Владимировна. Да-да, яркой – подходящее слово. Настолько яркой, что каждый из них меня надолго запомнит. – Более того, мы с Макаром Сергеевичем по достоинству оценили ваше умение выходить из сложных ситуаций. Пусть и необычным способом.

Эх, Кристина Владимировна. Теперь я понимаю, почему именно она отвечает за наём персонала. Это же надо уметь так красиво отказывать!

– Спасибо. Поверьте, мне было безумно приятно оказаться в «Санберри».

– Я рада…

– Пусть и ненадолго, – с громким выдохом продолжаю я. – В любом случае у меня останутся о вас самые лучшие воспоминания.

– Отчего же…

– Пожалуйста, передайте Макару Сергеевичу мои извинения.

– Вы передадите их сами.

– Теперь это невозможно…

– Макар Сергеевич выбрал вас.

Последние фразы мы произносим одновременно, поэтому смысл слов Кристины Владимировны ползёт до меня со скоростью черепахи. Но когда доползает – в голове ударяет гром.

Что? Что она сейчас сказала?

Тут явно какая-то ошибка.

– Простите, Кристина Владимировна. Я Аля. Аля Солнцева, – делаю акцент на имени, стараясь скорее поправить эйчара. А то ещё поверю на миг в происходящее.

– Разумеется, Аля. Я вам и звоню.

Кажется, мне пора сходить к ЛОРу, проверить уши.

– Макар Сергеевич выбрал… меня? – ошарашенно повторяю я.

Может, Нечаев до сих пор пьян и перепутал меня с Викторией или Софией?

– Вы не очень-то обрадовались новости, – сбивает с мыслей HR-директор.

– Я? Что? Нет. Я обрадовалась! Очень обрадовалась! Радостнее меня сейчас только клоуны в цирке!

– Это очень…воодушевляет, – посмеивается Кристина Владимировна. – Что ж, Аля. Ждём вас с документами в понедельник, в девять тридцать утра. Хороших вам выходных.

Правда.

Так значит всё-таки правда!

– О-о, теперь это будут самые лучшие выходные в моей жизни! Спасибо вам! И Макару Сергеевичу спасибо! Огромное!

Кладу трубку и невидящим взглядом таращусь на пончик.

Приняли.

Меня приняли!

Лицо начинает гореть, встаю и, стараясь издавать как можно меньше звуков, подпрыгиваю на месте. Не выдержав напора нахлынувшего счастья, взвизгиваю от радости. Вскидываю руки в победном жесте, обращая лицо к потолку.

Есть! Есть! Есть!

Что я обещала, если меня возьмут в «Санберри»?

Хватаю сумку со спинки стула и летящей походкой плыву к выходу. Поворачиваю голову налево, направо. Где там лестница вниз? Топографический кретинизм сказывается и мне приходится попетлять, прежде чем нахожу заветную цель.

Вот она. Та самая горка!

Оглядываюсь. Хотелось бы отдать долг без свидетелей. Усаживаюсь попой на прохладный пластик, сжимаю покрепче сумку обеими руками, и медленно, аккуратно перебираю ногами до точки спуска.

У-а-а-а-а!

Звук вырывается сам, пока моё счастливое тело летит с горки вниз, а после звёздочкой укладывается на пол.

Гляжу в потолок и от счастья зажмуриваю глаза.

Я это сделала.

Сделала!

Я – сотрудник «Санберри»!

– Развлекаетесь? – раздаётся издалека знакомый голос.

В груди ёкает.

Не может быть!

Ёлки драные!

Застукал!

В позе звёздочки!

Приоткрываю один глаз. Второй. Подозрительно кошусь в сторону владельца властного, но на удивление бодрого голоса. Макар, чтоб его, Сергеевич стоит во всей красе и смотрит на меня взглядом Саурона.

– Я…Я выполняю обещание, – лепечу я, приподнимаясь и параллельно отряхиваясь.

– Вы кому-то пообещали самоубиться? – Голос снова ставит в неловкое положение. Поспешно встаю и сдуваю со лба непослушные пряди.

– Ну не до такой степени. Всего лишь съехать с этой милой горки, – говорю как можно уверенней. Надо же убедить хотя бы себя, что выхода не было. – А я всегда держу слово.

– Похвально.

В его «похвально» нет ничего похвального. Не давая себе испугаться, ляпаю очередную глупость:

– А вам, я смотрю, уже лучше, Макар Сергеевич? – И вот тут бы мне и заткнуться, да голову простреливает очередная шальная мысль. – Вы что же, выпили мою шипучку?

От нового вопроса лицо Нечаева покрывает туча. Какая-то особенно мрачная.

Ёлки горбатые!

Да он же уволит меня ещё до вступления в должность!

Зря я спросила, зря.

– Простите, Макар Сергеевич, – не давая ему опомниться, пячусь в сторону выхода. – Мне пора. Хороших вам выходных!

– И вам, – стреляет в спину строгий баритон.

Глава 6. Не в порядке

Макар

Бывает, день задаётся сразу. Встаёшь в отличном настроении, добираешься до офиса без пробок, в почте не находишь ни одного письма с просьбой вмешаться – всё идёт как по маслу.

Так вот.

Сегодня день не такой.

До офиса я тащился по пробкам часа полтора вместо привычных тридцати минут. Пока поднимался от парковки в кабинет, в почту накапало четыре письма с восклицательным знаком. Встречу, на которую торопился, засранец Белолобов отменил – наверняка подумывает переметнуться к Лимонову. Да ещё эта новая помощница сегодня выходит – кот в мешке, которого обучать надо.

Всё так некстати.

– Привет, – в кабинет заглядывает Кристина, мешая сосредоточиться над формулировкой очередного поручения. Подплывает ближе, чмокает в щеку. Приветствую её в ответ.

Боковым зрением вижу, как Крис усаживается на край рабочего стола. Вырез на юбке расходится, оголяя длинные, стройные ноги. Если бы мы не дружили сто лет, подумал бы, что она меня соблазняет. Скупо улыбаюсь от нелепой мысли – Кристина два года как замужем за Тимуром. А до этого мы втроём – она, Егор и я – были друзьями не разлей вода.

– Как твои дела? – дописывая предложение, бросаю я. Нажимаю кнопку «отправить», разворачиваюсь и отъезжаю на кресле подальше. Закидываю ногу на колено. – Как Тимур?

– Тим в Череповец уехал. На целый месяц, – мурлычет Крис. – Так что я сейчас свободная птица. Хочешь, можем потусить где-нибудь вместе после работы.

Улыбается, напоминая себя прежнюю – милую девчонку из универа, что сидела рядом со мной на парах. А я, как последний засранец, пользовался её знаниями.

– Натусились уже, – со смешком отвечаю, вспоминая о четверге. До сих пор всё как в тумане. Это Егор – боров, которого ничем не проймёшь. А я от жизни такой отвык. Вообще удивлён, что смог в пятницу в офис явиться. У меня же башка разрывалась. Не соображал ничего. Если бы не адский коктейль от бедовой новой помощницы, который я втихаря выпил на страх и риск – до сих пор бы в себя приходил, наверное.

– Так можем у меня посидеть, – говорит подруга и откидывает назад волосы. – Я что-нибудь приготовлю.

– Давай в другой раз.

Молчит. Неужели обиделась?

Встаю, направляюсь к бару. Достаю стакан и наливаю минералку.

– Во сколько придёт новенькая?

– Солнцева? – приподнимает бровь Крис. – Она уже на месте. Инструктаж ей провела. Документы для изучения направила.

– Отлично. Пойдём тогда. Пора ей включаться.

– Макар, подожди…

Крис встаёт и подходит ближе.

– Что такое?

Её глаза расширяются, как у испуганного ребёнка. Хочется обнять, пожалеть.

– Я хотела…

Договорить Кристина не успевает. Разговор прерывает телефонный звонок. Незадачливо смотрит на смартфон в руке. Отвечает: – Слушаю…

Делаю глоток воды, наблюдаю. Крис, как всегда, сама любезность – собранная, идеальная. Отличный сотрудник и надёжный друг. Мне повезло, что тогда, после универа, она пошла за мной в никуда. В стартап из стола, трёх стульев и претенциозной идеи, с которой я носился, как бешеный кролик. Сумасшедший поступок. Крис ведь звали в отдел кадров ведущего банка, всё было на мази. В результате и она, и Егор выбрали меня – парня с амбициями и пустыми карманами. Век буду им благодарен.

– Мне пора, – с толикой сожаления говорит Крис. – Сам с Солнцевой справишься?

– Постой, – касаюсь её локтя. – Ты хотела о чём-то поговорить.

– А…это… – Смотрит на мои пальцы. Убираю руку. – Пустяки. Я сама справлюсь.

– Крис, если у тебя проблемы, расскажи. Я помогу.

Взгляд у Крис какой-то затравленный, для неё нехарактерный.

– У меня нет проблем, Макар, – трёт висок. – У меня всегда всё отлично.

Расправляет плечи и походкой, которой умеет ходить только она, направляется к двери. Чуть задерживается у выхода, а потом резче, чем обычно, открывает дверь и, не оглядываясь, уходит.

Смотрю ей вслед.

Крис не в порядке, это очевидно.

В последние годы ей несладко пришлось. Сначала скоропалительное замужество – забеременела от Тимура. Потом выкидыш. Как же Кристина страдала, бедняжка. Хорошо хоть близкие были рядом. Поддерживали. Тим так вообще пылинки сдувал.

От такого сложно оклематься. Но она справилась.

Однако сейчас с Крис явно происходит что-то не то. С этим надо будет разобраться. Для начала поговорю с Егором. Может, он в курсе.

Ставлю стакан на стойку.

Ещё минуту думаю о Кристине, а после переключаюсь на текущие рабочие вопросы. Пора приобщать новую помощницу к делам. Чем быстрее она войдёт в курс, тем лучше.

Уверенным шагом выхожу из кабинета в приёмную. Меня встречают раскрытые жалюзи на широких окнах, сквозь которые глаза слепит свет, горшок с фикусом, да одинокий стол.

Где Солнцева?

Оглядываюсь.

Под столом слышится копошение, и в тот же миг появляется русоволосая макушка.

– Здравствуйте, Макар Сергеевич! – звонкий голосок отскакивает эхом от стен. Вылезшая из-под стола девица улыбается так, будто увидела торт. – Вы сегодня прекрасно выглядите.

Стою истуканом. Ничего понять не могу.

– Что вы здесь делаете? – чуть грубее, чем следовало бы, спрашиваю я.

Девушка округляет глаза – огромные, голубые – и хлопает коровьими ресницами.

– Как что? Работаю, – отвечает, покрываясь румянцем. – Я Аля. Аля Солнцева.

Глава 7. Первый рабочий день

Аля

Я так и знала.

Он перепутал меня с Адамовой.

Ёлки зелёные. И как теперь быть?

Нечаев пялится на меня, будто на ожившего Чебурашку. Глаза прищурены, брови домиком. Хорошо, хоть сыпь на лице прошла и кожа – гордость моя – снова стала, как у ребёнка.

– Не прогоняйте меня, пожалуйста, – щебечу я. – Я умею всё то же, что и Вика... И даже больше.

Нечаев явно обалдевает от моей наглости. В памяти всплывает образ гламурной брюнетки и что-то подсказывает мне, что я подойду не на все роли.

– Знаете, Макар Сергеевич, – эх, мне бы сейчас замолчать, да куда там! Рот словно прорвало, – иногда бывают ошибки во благо. Понимаете? Я как раз такая ошибка. От меня вам станет гораздо лучше… Хотя сейчас, может, вам так и не кажется.

Босс меняется в лице. Похоже, не убедила.

– Что вы несёте?

Голос какой-то недовольный опять. Ну честное слово, нельзя же всё время злиться. Это для здоровья вредно, между прочим.

– Вы ведь Вику хотели, а получили меня? Перепутали просто, наверное?

– Не знаю, Солнцева, что у вас с головой, но если продолжите свои фокусы, то ваше место и правда займёт кто-то другой.

Смотрю внимательно в серые глаза, блеск которых слепит похлеще солнечного зайчика. И тут до меня доходит. Он не с Викой меня перепутал, а просто-напросто не узнал!

И немудрено же!

Мало того что я явилась не в оранжевой толстовке, а в удачно скроенном деловом костюме, как говорит Валька, подчёркивающим «эффектные формы» – это он так мастерски красным словцом обыгрывает мои лишние килограммы, – так я же ещё и накрасилась, волосы уложила!

Облегчённо выдыхаю.

– Вы этому… радуетесь? – неправильно понимает мой выдох Нечаев. Мигом подтягиваюсь, стерев с лица блаженную улыбку.

– Да вы что, Макар Сергеевич! Я в ужасе от ваших слов!

– Тогда, может, перестанете нести чушь и перейдём к делу?

С таким выражением лица ему только киллеров в кино играть. Он бы был отрицательным героем, в которого все влюблялись – и героини, и зрители. Красоту-то у него не отнимешь. Да ещё в этой белой рубашке-поло, оголяющей крепкие бицепсы.

Мой взгляд скользит по руке Нечаева. Его – следит за моим и тоже перескакивает на собственную руку.

Тьфу, Аля.

О чём ты вообще думаешь?

Приосаниваюсь, открываю ежедневник, беру любимую ручку и гордо так заявляю:

– Не «может», а «точно», Макар Сергеевич. Я вся в вашем распоряжении.

Взгляд Нечаева выдает его настроение красноречивее любых слов.

– Пойдёмте, – сухо говорит шеф.

Фуф.

Не уволил и ладно.

Одёргиваю светло-зелёную юбку миди, быстрыми движениями разглаживаю складки на бёдрах и поправляю короткий приталенный жакет. У дверей кабинета Нечаев оборачивается.

– Уже бегу, – заверяю я. Хватаю ежедневник и семеню на высоченных шпильках к боссу.

Открывает дверь и пропускает меня вперёд. Хоть и босс, но джентльмен.

***

– Вау… – Делаю шаг и замираю. – Да это же кабинет мечты!

Нечаев ухмыляется и направляется к массивному рабочему столу с хромированными ножками-шпильками, рядом с которым стоят два модных дизайнерских стула, похожих на решето – кроме хромированного каркаса на них нет ничего. Наверное, чтобы сотрудники не засиживались.

– Мне сюда? – показываю рукой на подозрительный стул.

– Вам туда, – отвечает он, кивая в сторону жёлтого дивана у стены.

Фуф. Хоть попа страдать не будет. Скорее направляюсь к мягкому месту, пока директор не передумал. Шустро приземляюсь и открываю ежедневник, готовая слушать. Макар Сергеевич секунд пять сосредоточенно изучает что-то на ноутбуке, а затем вальяжно подходит и усаживается рядом со мной.

– Что ж, Аля, – потирает руки. – Надеюсь, вы всё схватываете на лету.

– О-о, я чемпион по фрисби, – улыбаюсь пошире и ловлю озадаченный взгляд Нечаева.

– Для начала предлагаю перейти на ты. Так будет проще.

Как любой здравомыслящий человек понимаю, что на «ты» мы переходим в одностороннем порядке. Потому что тыкать Макару Сергеевичу на позиции личной помощницы станет разве что недотёпа. А я хочу проработать здесь долго.

– Всенепременно, Макар Сергеевич, – деловито соглашаюсь я.

– Я сказал на ты.

– Я поняла. Можете мне тыкать.

– Ты точно схватываешь на лету, Аля?

– Тарелочка уже у меня, Макар Сергеевич, – размахиваю в воздухе невидимым фрисби и со всей старательностью улыбаюсь. – Начинайте.

К счастью, фрисби мы больше не обсуждаем.

Как и тывыканье.

За последующий час исписываю семь листов ежедневника. Макар Сергеевич озвучивает, что мне предстоит делать: управлять расписанием, организовывать встречи, взаимодействовать с разными департаментами, собирать данные, готовить отчёты с презентациями. Это если вкратце.

– …Нет ничего эффективнее, чем полное погружение, Аля, – говорит Нечаев. Пытаясь придать себе умный вид, киваю. Я отнюдь не разделяю его энтузиазм, но сейчас предпочитаю промолчать. – В ближайшие пару дней ты будешь посещать со мной все внутренние совещания. Твоя задача – запоминать и фиксировать основную информацию, а после – получать от меня ЦУ. Посмотрим, как пойдёт. Я рассчитываю, что уже через неделю ты начнёшь работать обособленно. Договорились?