Читать книгу "Особое требование"

С чего Нечаеву увольнять болеющего человека, я понять не могу. Хотя после мутной истории с Лимоновым всякое может быть. Кто знает, какие у них тут правила. Судорожно соображаю, как поступить, а потом бегу к Лере. Выкладываю всё как на духу.

– Ладно. Клюкова с возу – кобыле легче, – как-то странно утешает она.

– Да я ведь буклет ни разу в жизни не делала! Даже не знаю, с какой стороны подступиться, – страдаю я.

– Ай, да что там сложного. Справимся. – Лера говорит так уверенно, что я волей-неволей ей верю. – Вот что. Первым делом найди тот буклет, который так понравился Белолобову. Хоть из-под земли достань. Без него нам никак.

– Клюков вроде хотел свою структуру сделать.

– Клюков вряд ли теперь имеет право голоса, – отрезает Лера. – Да и сама подумай – у Белолобова что, буклетов мало? Ему понравился тот, конкретный. Вот мы и должны понять, что именно его зацепило.

Верно.

Во всей этой суете я совсем упустила главное: буклет должен понравиться не нам – Белолобову. Хорошо, хоть Лерка сохраняет ясность ума.

Возвращаюсь на рабочее место и ещё раз прохожусь по конкурентам «Кода». Ёлки зелёные, да сколько же их! Тут до утра сидеть хватит. Регистрируюсь на сайтах и скачиваю все материалы подряд. Перебираю брошюры, буклеты, листовки. И…ничего. Ничегошеньки!

На часах семь вечера. Офис стремительно пустеет, а в приёмной и вовсе шаром покати. Делаю кофе в надежде освежить голову.

Увы.

Кофе выпит, а мысли вместо того, чтобы дружно работать, объявляют забастовку. Отчаявшись, прикрываю глаза и потираю виски. И тут же замираю на месте. Перед глазами пролетает воспоминание: после разгромной речи в адрес нерадивого маркетинга Белолобов швыряет буклет на журнальный стол и уходит. А я… вместо того, чтобы выбросить буклет, кладу его на стойку к собратьям.

Ёлочки-палочки, неужели память меня не подводит?

Неужели так оно и было?

Цепляюсь за призрачный шанс. Разумеется, с тех пор прошёл целый месяц, но разве кто-то в здравом уме наводит порядок на этих стойках? Конечно, нет! А значит…Значит, буклет до сих пор может находиться там!

Воодушевлённая, хватаю сумку и молодым гепардом, приметившим добычу, срываюсь с места.

Пусть мне повезет... Пусть повезет…

Ни на секунду не притормаживая, добегаю до Невского, сажусь в первый попавшийся автобус и еду до набережной канала Грибоедова. Пулей лечу до прошлого офиса, прошу знакомого охранника меня пропустить и, прыгая через ступеньку, скачу наверх. Бывшего босса на месте нет, зато в приёмной за моим бывшим столом сидит новая помощница с кудрями-завитками – слава ёлкам, она из тех, кто задерживается на работе до последнего. Скомканно представляюсь и, как могу, объясняю ситуацию. Умоляю разрешить поискать буклет на стойке-буклетнице. Кудряшка просьбе удивляется, но не возражает. Подбегаю к буклетнице, присаживаюсь на корточки, начинаю крутить металлическую конструкцию и перебирать материалы. Вытаскиваю то одну, то другую пачку.

Ни-че-го.

Пусто-пустёхонько.

Закончив первичный осмотр, начинаю по новой. Вдруг я что-то упустила? Просматриваю каждую пачку медленнее.

Ещё раз…

И ещё…

В отчаянии опускаюсь на пол. Бесполезно. Я не справлюсь с задачей. Как сделать то, не знаю что, и попасть в точку? Да ещё и с Белолобовым, который искренне считает маркетинг профанацией…

Это конец.

– Эй, ты чего? – интересуется кудряшка.

– Да так… Почему-то была уверена, что положила буклет на стойку. Но, видно, память уже подводит.

– На эту? Так я буклетницу в порядок приводила. Мусор убирала. – Только надежда успевает высунуть длинный нос, как тут же получает щелчок. Всё. Теперь без шансов. Буклет покоится в помойном ведре. – А знаешь что? Подожди. Я на складе посмотрю. Я ведь пока ещё ничего не выбрасывала, решила дать вещам отлежаться.

Что?

Не выбрасывала?

Вытягиваюсь по струнке, как испуганная белка. Смотрю вслед кудряшке, и… не смею ни на что надеяться. Минуту спустя она возвращается с коробкой, которую торжественно мне вручает.

– Посмотри здесь.

Благодарю и трясущимися пальцами, очень аккуратно, выуживаю материалы. Один, второй, третий…И тут вижу его, родненького – тот самый буклет с кодом на обложке, которым восхищался Белолобов!

Несколько раз моргаю, не веря своему счастью.

Буклет остаётся на месте.

Да… Да… Да!

Восторженно верещу, обнимаю кудряшку, благодарю её так, будто она продала мне лотерею с выигрышем в миллион. Девушка натужно улыбается, явно не зная, куда скрыться от моей прыти. Наконец, коротко, но бурно прощаюсь и с буклетом под мышкой покидаю бывший офис.

По дороге строчу Лере: «Никуда не уходи. Будем ночевать в офисе». За двадцать минут добираюсь до «Санберри»и, не тратя времени даром, мчусь в отдел дизайна. Розовые волосы Лерки вижу издалека – сидит в отделе одна-одинёшенька.

– Е-е-есть! – бегу, словно Шрек в замедленной съёмке, и, размахивая буклетом в воздухе, кричу: – Он-у-ме-ня-я-я!

***

– Боги, во что я вляпалась, – горестно изрекает Лерка.

– Катастрофа, – поддакиваю я, не питая и толики иллюзий.

Мы действительно попали. Потому что это не буклет конкурентов, а комикс какой-то – инфографика на инфографике сидит и инфографикой погоняет! Чтобы отрисовать эти милые картиночки со смыслом, нужен явно не один рабочий день. И даже не рабочий день с двумя выходными. Тут, ёлки зелёные, недели не хватит! А уж если вспомнить, что в помощь Лерке достался уникальный профессионал в лице меня, впору рвать волосы. Ладно, мои три волосины не жалко, а вот за розовую гриву коллеги обидно.

Лерка горько вздыхает, закрывает злосчастную находку – буклет – и отправляется домой. Поохав и поахав ещё немного, следую её примеру.

Ночь проходит кошмарно. Мне снится хмыкающий Белолобов: «Не думал, что кто-то сможет сделать буклет хуже моих маркетологов. Но вы смогли!»Ему на смену приходит Клюков: «Это всё она! Я болел!»И к утру добивает баритон Макара Сергеевича: «Сначала шипучка, а теперь… это?»

В офис прибегаю первой, к семи тридцати. К восьми приходит Лера. Весь день мы, не поднимая головы, пашем. От звонков Нечаева я подскакиваю. К счастью, его поручения решаются за минуты. Как же хорошо, что босс в командировке, а я ведь сначала расстраивалась, глупая.

Во второй половине дня начинаю отправлять тезисы на согласование Клюкову. Все они проваливаются в чёрную дыру. Лишь под вечер я ловлю ответный сигнал: «Я тебе доверяю.»

Хоть что-то.

Суббота становится подозрительно похожей на пятницу, воскресенье – на субботу. Лера торопится изо всех сил, но мы всё равно не успеваем закончить вовремя. А значит, печатать экземпляры придётся утром, если, конечно, будет что. Поднимаю на уши типографию. Они так от меня устают, что клятвенно обещают ждать в девять. На всё про всё у нас будет полчаса – Нечаев с Трофимовым уезжают к Белолобову в десять. Если хоть что-то пойдёт не так, мне несдобровать.

Лера работает всю ночь.

Я всю ночь нервничаю.

К утру присылает ссылку на буклет и уходит спать.

Обещаю на Лерку молиться и бегу в типографию так быстро, будто улепётываю от стада кабанов. К счастью, меня ждут. И всё вроде идёт как надо, но медленно. Слишком медленно, ёлки зелёные!

Девять пятнадцать – запускается печать.

Девять тридцать – буклеты на брошюровке.

В девять сорок от Нечаева приходит эсэмэска: «Аля, где материалы? Мы через пятнадцать минут выезжаем»

С трудом попадая по клавишам, строчу ответ:

«Лечу, Макар Сергеевич!»

Выхватываю ещё не успевшие остыть буклеты из рук технического специалиста и сломя голову несусь в офис. Подбегаю к проходной, но подняться не успеваю. Нечаев, Трофимов и… Клюков – вполне себе здоровый, между прочим – стоят прямо у выхода.

– Аля, ну что за дела? – говорит Нечаев.

– Простите, Макар Сергеевич. Тут был аврал. – Передаю буклеты ему в руки. – Вот, всё готово.

Клюков стоит рядом как ни в чём не бывало. Нет, чтобы заступиться – молчит.

– Ладно, – лицо директора смягчается. – Главное, успела.

Тройка в деловых костюмах, с кожаными портфелями и фирменными пакетами «Санберри» в руках, удаляется. А я в полной прострации поднимаюсь в приёмную.

Минут пять сижу и тупо смотрю на фикус. Мы с ним сроднились за последние дни. Напряжение, словно морской отлив, потихонечку отступает. Включаю ноутбук, и пока грузится почта, завариваю мятный чай. С комфортом усаживаюсь за рабочее место, беру чашку и делаю глоток. Жужжит телефон. На экране светится и в тот же миг исчезает сообщение от Клюкова:

«Что ты наделала, бестолочь?!»

Глав