Текст книги "Неидеальная Чарли Тэйр"
![](/books_files/covers/thumbs_240/neidealnaya-charli-teyr-218447.jpg)
Автор книги: Марина Ефиминюк
Жанр: Книги про волшебников, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Мы вышли за порог, чтобы посмотреть, как Зои усаживается в карету. Прежде чем забраться в салон, она помахала нам рукой и наконец уселась. Слуга закрыл дверцу.
– Ты бросила своего жениха потому, что ждешь ребенка от северянина? – проговорила Вербена.
– Я что?!
Больше ничего сказать не удалось, потому как от возмущения я подавилась на вздохе и раскашлялась.
– Нет? – уточнила Вербена.
– Господи, в жизни большей чуши не слышала! – охнула я. – Об этом в пансионе сплетничают?
– Это сугубо мое предположение, – призналась соседка.
– Ты с кем-нибудь им делилась?
– Сначала решила тебя спросить, – как ни в чем не бывало пожала она плечами. – Выходит, Чарли, тебе нужно особое снадобье.
– От чего?
– Для чего, – деловито поправила она, вглядываясь в мое лицо с таким вниманием, словно пыталась отыскать признаки интересного положения. – Для того чтобы у тебя по-прежнему не появился ребеночек.
Пока у меня только нервный тик появился! Глаз характерно дернулся, и я процедила:
– Спасибо, но не надо.
– Как хочешь.
Поежившись от холода, Вербена поплотнее завернулась в вязаную шаль и нырнула в теплый холл.
– Обращайся, если понадобится! – крикнула мне оттуда.
Когда я вошла в комнату, первым делом бросилась к почтовой шкатулке, мерцающей золотистым свечением. Поспешно открыла крышку. Внутри лежали свернутые трубочкой и перевязанные красной лентой каталоги мод из столичного ателье, где мама любила заказывать бальные платья. Больше ничего! Отец по-прежнему сохранял дипломатичное молчание. Похоже, в отличие от Зои, он надеялся, что я передумаю насчет помолвки. Или полагал, будто мы с Алексом просто поссорились и письмо было отправлено в сердцах. В таком случае, его ждало большое разочарование, ведь менять решение я не собиралась.
На первое в своей жизни свидание я прихорашивалась дольше, чем на новогодний бал в королевском дворце, куда мне просто вручили уместное платье и туфли, а вместе с ними в комплекте шли прическа, макияж и прочая красота. Украшения, правда, в тот раз выдали фамильные. В колье с топазами, заговоренном от темной магии, плясала еще бабка Тэйр на первом королевском балу. Но в то время без амулетов вообще в людные места не совались, особенно на королевские приемы. А к выбору одежды для встречи с Ноэлем стоило подойти с умом!
В итоге я очень по-умному перемерила половину гардероба, завалила платьями всю кровать и остановилась на плотных брюках со свитером. Одевшись, некоторое время с любопытством рассматривала себя в зеркале. Почти мужской наряд должен был выглядеть скромно, но штаны плотно облегали бедра, подчеркивая стройность и длину ног. Ничего скромного в этом, конечно, не было.
Короткая дубленая куртка делу тоже не помогала: у меня имелся реальный шанс или отморозить филей, или отбить его о лед, а может, все сразу, одним махом, но я не переоделась бы даже под угрозой смертельного заклятия. Совершенно точно из отражения смотрела стройная девушка, а не мальчик в шапочке, как любила презрительно говаривать мама, увидев на мне брюки.
Подкрасив губы полупрозрачным блеском, я бросила последний взгляд на спящую почтовую шкатулку, повесила через плечо кошелек и вышла из комнаты. Так боялась опоздать, что в итоге на нарядную площадь, в центре которой силами магов был залит каток идеально круглой формы, приехала на десять минут раньше. От волнения забыв на сиденье перчатки, выскочила из кареты и, совершенно не чувствуя холода после согретого магией салона, принялась крутиться на месте.
Жизнь вокруг била ключом, бурлила круговертью. В воздухе разливалось волнительное ощущение праздника. Неизбежный Новый год пах хвоей, горячим вином с корицей и сладким ванильным ароматом теплого мороженого, много лет назад придуманного известным магом-кулинаром. Знаменитое шай-эрское лакомство, рецепт которого знала любая домохозяйка, согревало в мороз и дарило приятную прохладу в жару. К слову, никогда не любила мороженое. Ни теплое, ни холодное.
Вокруг было много света: горели уличные фонари, гордо светилось высоченное новогоднее дерево с яркой звездой на макушке, на деревянном бортике катка мерцали гирлянды. От переизбытка световой магии, казалось, абсолютно все должно было колоться магическим током.
Ноэля я нашла у входа на лед. Он стоял в круге света, смотрел в другую сторону, словно ждал моего появления от часовой башни. Без шапки, с аккуратно собранными в косу волосами, в толстом шарфе, плотными кольцами обвязанном вокруг шеи. В опущенной руке он держал, по-видимому, взятые напрокат коньки. Пару длинных лезвий и пару коротких, явно на изящную женскую ногу.
Словно почувствовав слежку, он повернул голову и безошибочно нашел взглядом меня. На лице вспыхнула улыбка, противиться которой было невозможно. Стараясь не поскользнуться на утоптанной дорожке, я быстро преодолела разделяющее нас расстояние.
– Ты приехала раньше, – мягко произнес он.
– Как и ты, – согласилась я.
– Поздравляю со сдачей экзамена, Чарли. Говорят, ты была неотразима.
– Мне повезло с репетитором. Он поклонник классической литературы и подкинул парочку таких впечатляющих фраз, что я мигом превратилась в отличницу, а мой акцент из деревенского стал самобытным, – коротко пересказала я, как проходила пересдача. – Ты успел взять коньки?
– Надеюсь, угадал с размером. – Он посмотрел на лезвия, свисающие на длинных шнурках. – Умеешь кататься?
– Никогда не пробовала, – ни капли не смущаясь, с честным видом покачала я головой. – Настоящих леди в Шай-Эре учат ходить на каблуках, а не кататься на коньках.
– Почему? – как будто искренне удивился северянин.
– На танцевальном паркете в коньках не попляшешь. Да и туфли быстрее изнашиваются, всегда есть повод купить новые, – пошутила я. – Ты меня научишь?
– Разумеется, – включился он в игру. – Я запросто научил сестер.
– У тебя есть сестры? – встрепенулась я.
– Да… были, – отрывисто бросил Ноэль.
Всегда считала, что лезть к человеку в душу и выпытывать личное, если он не желает этим личным делиться, – дурной тон.
Дыша на дубеющие пальцы, я зачарованно следила за тем, как северянин аккуратно подвязывает коньки к подошве моих сапог.
– Где твои перчатки? – не поднимая головы, спросил он и покрепче затянул последний узел.
– Оставила в экипаже, – вынужденно призналась в рассеянности.
Не комментируя типично девичью забывчивость, Ноэль взял со скамьи аккуратно сложенные кожаные перчатки и по очереди натянул на меня. Сначала на правую, а потом на левую руку. Обалдевшая, я сжала и разжала кулаки, пальцы согревались в теплых подбитых мехом коконах. Мысль, что вещь принадлежит Ноэлю, вызывала необъяснимый трепет.
– Неудобно?
– Прекрасно! – излишне поспешно выпалила я и немедленно почувствовала себя обалдевшей дурочкой с екающем сердцем.
Он справился со своими коньками быстрее, чем с моими. Ловко поднялся со скамьи и протянул раскрытую ладонь. Пальцы у него даже не покраснели, словно оказались нечувствительными к морозу.
– Идем?
– Хорошо. – Я схватила его за руку и поднялась.
Тут-то и стало понятно, что изображать неуклюжесть не придется! Если я кого-то и напоминала, то явно не королеву катка, а королевскую корову на катке, неспособную поймать равновесие и совладать с непослушными копытами. За несколько лет, что мне не удавалось встать на коньки, тело напрочь забыло, как следовало двигаться, чтобы не отбить филейную часть о лед или не припасть к нему губами… носом, лбом и вообще всем лицом, потеряв пару передних зубов.
– Все хорошо? – уточнил Ноэль, крепко придерживая меня за талию. – Не бойся, Чарли, я обязательно тебя поймаю.
– А если я все-таки упаду?
– Помогу подняться. Знаешь, как в восточном Норсенте говорят? – Он перешел на диалект: – Что не лежало три секунды, то вообще не падало.
– Очень смешно, – фыркнула я, действительно с трудом сдержав смех. – Ты заметил, что сказал обо мне в третьем лице?
– Это не я, а глубокая народная мудрость, – смеясь, парировал он.
По идеально ровному льдистому полотну, похожему на черное зеркало, скользили люди. Катались парами, компаниями, держась за руки и по одиночке, умело и неловко. Кто-то выписывал коньками необычные пируэты, другие едва переставляли ноги, некоторые держались за бортики.
– Аккуратно, Чарли! – Ноэль легко оттолкнулся, увлекая нас обоих в людской поток, и начал давать инструкции, как не сковырнуться с коньков. Впрочем, очень скоро я почувствовала баланс, преодолела неуклюжесть и довольно уверенно двигалась, удерживая равновесие.
– И давно? – пробормотал он мне в макушку.
– Что? – с невинным видом уточнила я, от его близости ощущая щекотку под ложечкой.
– Ты научилась кататься на коньках.
– Весьма, – расхохоталась я и, хлопнув его по плечу, выкрикнула: – Ты водишь!
От неожиданности он выпустил меня из объятий, позволяя легко, точно не касаясь поверхности коньками, пролететь по льду и красиво остановиться.
– Салки, Ноэль! – обернулась я, расставив руки. – В Норсенте не играют в салки? Ты водишь!
– Что будет, когда я тебя поймаю, принцесса?
– Для начала поймай, – подзадорила я.
Вообще-то, как именно будет подведен счет, представлялось смутно, но в голове уже забурлили мысли, и даже самые скромные из них вызывали в животе предательский спазм. Признаться, я не сильно разгонялась, боясь, что не успею затормозить и влечу в бортик, перевернусь вверх тормашками, воткнувшись головой в сугроб… Но Ноэль мгновенно включился в игру и нагнал меня прежде, чем я успела в кого-нибудь или во что-нибудь врезаться. Крепкие руки сомкнулись вокруг моей талии, спина прижалась к теплой широкой груди.
– Поймал!
Ноги разъехались. Неожиданно даже для себя ужом я выскользнула из объятий и нырнула вниз. Некоторое время мы оба пытались вернуть мне вертикальное положение, но сила скольжения победила! Огни перед глазами затанцевали, шапочка свалилась с головы, перчатки разлетелись в разные стороны. Огласив каток бранными ругательствами, мастерски точной подсечкой я сбила Ноэля с ног и рухнула рядышком с ним. Отбитыми оказались бок, плечо и очень больно – чувство собственного достоинства. Филей в этой схватке за равновесие вообще не пострадал.
Улегшись на спину, северянин прикрыл глаза ладонью. Сильное тело сотрясалось от хохота.
– Ты точно не принцесса, Чарли Тэйр!
– Просто сделай вид, что ничего не слышал, – с трудом выдохнула я, переворачиваясь на лопатки. Пучок растрепался, волосы лезли в глаза и в рот. Свалились мы почти в центре, и рядом проносились люди.
– Господи, я не могу вспомнить, когда последний раз падал на лед! – продолжал от души веселиться парень. – По-моему, вообще никогда, особенно на катке!
– Только не надо выпендриваться, Ноэль Коэн! Если я немножечко покатаюсь, то ты меня не сможешь догнать! – Я села как получилось, не пытаясь принять изящную позу, и сердито пихнула его кулаком в плечо: – Прекрати смеяться!
– И когда смеялся в последний раз, тоже не помню, – вдруг признался он. – Сейчас кажется, что никогда.
– А? – очередной раз продемонстрировала я чудеса интеллекта и виртуозное умение облекать мысли в слова. Просто гений в искусстве флирта! Уровень: богиня.
Неуловимым движением Ноэль схватил меня за руки и ловко привлек к себе. Я фактически плюхнулась ему на грудь и, ошарашенная неожиданной близостью, немедленно попыталась отстраниться. Тяжелой ладонью он надавил мне на поясницу, заставляя одновременно и прогнуться, и прижаться к сильному телу. От властного жеста я даже притихла, а огромный мир, озаренный фонарями, гирляндами и уличными огнями, сузился до светло-карих теплых глаз.
– Ты нравишься мне такой, Чарли Тэйр, – прошептал он на диалекте так серьезно, словно мы клялись в вечной любви в храме, а не валялись, как последние дураки, посреди центрального катка.
– Какой? Сквернословящей?
– Неидеальной.
Если еще пять минут назад я боялась отморозить на льду зад, то теперь опасалась, как бы этот твердый, гладкий лед под нами не расплавился. Захлебнуться в промоине в центре Ос-Арэта было бы настолько нелепо, что о нашей глупой смерти наверняка написали бы в газетных листах, а потом придумали скабрезные анекдоты или ночные страшилки.
– А вы правы, друзья! – проскрипел рядом заполошный голос. – Из этого ада лучше всего выбираться ползком!
Мимо нас на карачках полз парень в расстегнутом пальто с эмблемой счетоводческой академии на рукаве. За ним хвостом волочился длинный полосатый шарф.
– Проползти на лопатках не удалось, но на коленках получается споро! – сам себе бормотал он как сумасшедший. – Ой, матерь божья!
Руки у бедняги разъехались в разные стороны, и он едва не уткнулся носом, как клювом, в поцарапанное заточенными коньками льдистое полотно.
– Уважаемый, вам помочь? – зачем-то спросила я, хотя было очевидно, что лучше бы озаботилась тем, как сама буду изящно подниматься на ноги, изображая гибкую горную лань, а не королевскую корову с плодородных низинных лугов.
– О да! – проскрипел «уважаемый», с завидным упорством продолжая движение уже на локтях. – Просто убейте меня к демонам, господа маги, и остановите этот кошмар!
В общем, рановато я записала нас в герои анекдотов, на катке и других претендентов на это почетное звание хватало.
Для приличия, чинно держась за руки, мы сделали пару степенных кругов вокруг катка. Никто не пострадал, в том числе бедняга с полосатым шарфом. Он благополучно добрался до бортика и, высоко поднимая колени, словно в туфлях на высоких каблуках, тихонечко доковылял до открытых воротец.
– Я впервые оказался в Шай-Эре на новогодних праздниках, – признался Ноэль, когда мы вернули коньки в прокатную лавку и прогуливались по ярмарочной улице между разноцветных домиков с игрушками для новогодних деревьев.
– У нас хорошо? – лукаво спросила я.
– Мы празднуем с большим размахом.
– Эй, да ты просто не проникся новогодним настроением, ворчливый сноб! В Шай-Эре самые лучшие праздники! Тебе срочно нужно теплое мороженое с ванилью, горячее вино с корицей и имбирные пряники.
– Не люблю имбирные пряники, – заметил Ноэль.
– Тогда овсяное печенье. – Я с улыбкой обернулась к нему. – Оно, конечно, не то чтобы очень новогоднее, но его люблю я. Идем!
Я схватила его за руку и решительно потянула в сторону маленькой питейной с традиционным венком из остролиста на двери, двускатной остроконечной крышей и тускло освещенными окнами.
– Сомневаюсь, что в традиционной шай-эрской питейной будет печенье, пряники и мороженое, принцесса, – хмыкнул Ноэль, впрочем, совершенно не сопротивляясь.
– Зато там наверняка будет горячее вино.
Внутри заведения нас обступили полумрак и шумные разговоры. Горел большой камин, на широких столах в стеклянных колпаках лучились свечи. По каменным необработанным стенам от людских фигур танцевали тени. Свободных мест практически не было – все, кто замерз на катке или на прогулке по новогодней ярмарке, теперь отогревались горячим алкоголем.
В нерешительности я остановилась на пороге, не понимая, куда делся распорядитель зала, рассаживающий гостей по столикам… по общим столам и лавкам.
– Чего ты ждешь? – развязывая шарф и расстегивая куртку, тихонечко спросил Ноэль.
– Кого-нибудь, кто нас проводит в зал? – смутно понимая, что несу страшную чушь, вопросительно произнесла я.
– Мне просто любопытно, Чарли, ты когда-нибудь была в обычных питейных?
– Питейная при королевском мужском клубе считается?
– Понятно… – насмешливо хмыкнул он и махнул рукой, предлагая не стоять на пороге, а спуститься в зал и поискать свободные места. Очевидно, что в подобных заведениях ему бывать приходилось, и, возможно, не раз.
Никем не остановленные, да и вообще не вызвавшие у подавальщиков ровным счетом никакого интереса, мы прошли в глубь помещения. Тепло от камина до дальних столов не доходило, а народ тянулся к огню и предпочитал толкаться локтями. Нам достались места в углу. Сесть пришлось рядом, а не напротив друг друга. В полумраке остро ощущалось, как мы прижимались коленями, и, казалось, в том месте, где наши тела соприкасались, проходили магические разряды.
Как ни странно, подавальщик появился немедленно и, через головы соседей, перекрикивая разговоры, огласил разом все меню:
– Красное и белое вино с пряностями, овсяный взвар, теплый имбирный эль и ванильный пунш с бренди. Что нести?
– Смотри-ка, – тихонечко проговорила я Ноэлю, – конечно, не новогоднее печенье, но вкусы-то похожи.
Скрыв смешок за кашлем, он попросил принести нам горячее красное вино и заявил, что проникаться новогодним настроением стоит вдвоем. Вскоре перед нами выросли высокие глиняные кружки с горячим, пахнущим корицей алкоголем, встала тарелка с острыми орешками в перцовой обсыпке – традиционной шай-эрской закуской. Я с интересом проследила, как Ноэль, попробовал напиток, с уважением кивнул и отставил кружку.
– Чувствуешь, что в тебя проникает праздничный дух? – пошутила я.
– Пока нет, но вино хмельное.
Я аккуратно отпила из своей кружки. Вино действительно оказалось крепким и пряным на вкус. По горлу прокатился горячий комок, упал в желудок. Внутри растеклось приятное тепло, а в голове мгновенно стало легко.
– Что скажешь? – Ноэль прихлебнул угощение и ленивым жестом убрал с лица выбившиеся из косы разноцветные пряди. – Чувствуешь приближение смены времен?
– Пока я чувствую, что начинаю очень быстро хмелеть, – призналась я. – Вообще, чтобы ощутить себя настоящим шай-эрцем, ты должен сыграть в застольную игру.
– То есть тихо-мирно выпить вы не любите, обязательно нужно напрягаться, – хмыкнул он.
– Это называется «развлекаться»! – рассмеялась я. – После таких игр люди сближаются, вместе ночуют под столом, иногда встречаются лицами в одной тарелке.
– И часто ты играла в застольные игры?
– С мужчиной – ни разу, – призналась я. – Сыграем в пять честных ответов? Задаем друг другу по пять откровенных вопросов, на которые нужно дать абсолютно честные ответы. Тот, кто не хочет отвечать, опустошает свой бокал.
– Теперь я понимаю, почему после игр вы встречаетесь лицом в тарелках, – хмыкнул он и с улыбкой кивнул: – Дамы вперед.
– Твоя стихия в магии? – не раздумывая ни минуты, спросила я о том, что страшно хотела узнать, но боялась показаться бесцеремонной.
– Свет, – без колебаний ответил он и с выразительной улыбкой отсалютовал мне кружкой. – Воздержись от комментариев.
Ирония заключалась в том, что с первородного языка «Коэн» переводилось как «башня тьмы».
– Я очень стараюсь, – с трудом удерживаясь от смеха, согласилась я.
– Почему мертвые языки? – между тем задал Ноэль следующий вопрос.
– В Ос-Арэте учат или высшую магию, или абсолютно бесполезные в жизни вещи. Магического таланта мне не досталось, с живыми языками тоже возникают сложности, но мертвые – абсолютно моя тема. Они не меняются, застыли во времени, и в них легко разобраться. Если ты услышишь, как я говорю на первородном, то точно влюбишься!
– Скажи, – кивнул он.
– Что? – чуточку обалдела я.
– Что-нибудь на первородном.
– Не боишься влюбиться? – ухмыльнулась я.
– Не вижу в этом ничего плохого, – улыбнулся Ноэль.
Для храбрости я отхлебнула пьянящего вина, потому как ухмыляться, конечно, была способна, но справиться с грохочущим в груди сердцем – не удавалось. Ирэна Чейс, пусть она и помянута не к месту, утверждала, что алкоголь расслабляет. Видимо, поэтому она практически никогда не расставалась с маленькой золотой флягой.
– Хорошо… – Я обтерла вспотевшие ладони о колени и произнесла на древнейшем языке: – Рядом с тобой мое сердце трепещет.
Показалось, что в питейном зале вдруг сделалось очень тихо, словно все разговоры и гул голосов исчезли и мы остались одни, спрятанные за пологом безмолвия и невидимости. Не отводили друг от друга взгляда. В лучистом свете глаза Ноэля блестели, на чувственных губах блуждала едва заметная улыбка. Почти уверена, он меня понял.
– И никакого самобытного акцента, – вымолвил он, подтверждая догадку.
– Ты уже влюбился? – усмехнулась я.
– Мне просто интересно, что ты сделаешь, если услышишь положительный ответ? – Он хитро сощурился. – Сбежишь?
– Вполне вероятно, – согласилась я.
– Твоя очередь спрашивать, принцесса, – легко вернулся Ноэль к игре.
– Маэтр Коэн? – с вопросительной улыбкой коротко спросила я.
– Услышала, значит, – усмехнулся он, мгновенно припомнив разговор у декана и появление куратора, обратившегося к Ноэлю этим уважительным словом. – Наша семья довольно известна на полуострове.
Он замолчал.
– И все?
– И у нас сложные отношения.
– Между собой?
– В том числе, – коротко договорил он, давая понять, что если приоткрыл чуточку дверь в личное, то не надо пытаться открывать ее ногой. – Кто научил настоящую леди, дочь уважаемого посла, так задорно сквернословить?
У меня вырвался испуганный смешок. Я ожидала любого вопроса, но не о своем словарном запасе бранных ругательств, который вообще-то тщательно скрывала. Но, как говорится, иногда характер лез даже из ушей.
– Ты удивишься, какие цветистые выражения знают скромные гувернантки и чопорные преподаватели по этикету, если их разозлить.
– Ты была хулиганкой, принцесса?
– Я могла быть невыносимой, – согласилась я и тут же бросила очередной вопрос: – Почему ты приехал в Шай-Эр?
– Не скажу, что мое мнение по этому поводу учитывали.
Он сделал такой глубокий глоток вина, не остывающего в заговоренной кружке, что невольно напрашивался еще один, возможно, бестактный вопрос:
– Жалеешь?
– Нет. – Ноэль бросил на меня взгляд из-под длинных ресниц. – С тех пор как вышел из экипажа во дворе Ос-Арэта, не жалею.
– Поразили красивые горные виды?
– Посмотреть было на что, – согласился он, и я едва не спросила, о чем именно мы говорим, ведь очевидно, что не о природе. – А ты, Чарли? Есть какой-нибудь дурацкий поступок, о котором жалеешь ты?
– Я не склонна к сожалениям, но сейчас взяла бы паузу, прежде чем позволила кому-то повязать себе на руку обручальную нить.
Впервые в жизни меня переполняло столько эмоций, столько красивых чувств! Неприятно думать, что, будучи чьей-то номинальной невестой, я не имела на них права. Хотелось поскорее закрыть тему, чтобы вокруг нас не начал витать дух Алекса и не испортил вечер.
– Что за фразу ты сказал на балу в академии?
– Фразу? – не понял или сделал вид, что не понял, Ноэль.
Я попыталась передать ее четко, как на экзамене, но выпитое горячее вино сделало язык ужасно неповоротливым.
– Ты про это… – Он с легкостью повторил слова, и, произнесенные сексуальным голосом Ноэля, они вызвали мурашки. – Я действительно ее сказал?
– Да! – Я щелкнула пальцами. – Профессор Канахен отказался переводить и заявил, что нужно обращаться лично к тебе. Переведи!
– Говоришь, надо выпить до дна, если не хочешь отвечать? – Со странной улыбкой Ноэль посмотрел в свою кружку, сделал пару ритуальных глотков и отставил на стол. – И раз мы заговорили о том вечере… Почему ты вернулась ко мне, Чарли?
– Ты красивый, – полушутя ответила я и, помолчав, добавила: – И еще ты был первым, кто предложил мне помощь. В смысле, вообще самым первым. Мне всегда самой приходится разбираться… с разными неприятными ситуациями, а потом с последствиями. И мне очень понравилась твоя сережка.
Я указала пальцем на шарик, вставленный в свод его уха. Северянин не отрывал от меня взгляда, словно завороженный.
– О чем ты сейчас думаешь, Ноэль?
– Это твой пятый вопрос? – словно вернулся он в реальность.
– Да.
– О том, каким будет наш первый поцелуй.
Неожиданно меня бросило в жар. Какое счастье, что наш угол утопал в глубоких тенях, с которыми не справлялся тусклый свет свечи, и никто, даже Ноэль, не мог заметить, как у меня вспыхнули щеки.
– Мы уже целовались в первый раз, – наверное, чуточку нервно хмыкнула я.
– Нет, – покачал он головой, – в тот раз был не поцелуй, а только намек, как может быть.
– А есть разница?
– Хочешь узнать? – вымолвил он с улыбкой.
– Более чем…
Ноэль воспользовался приглашением тут же, без колебаний и лишних разговоров, словно только его и дожидался. Его ладонь скользнула по моей щеке и уверено легла на затылок. Неожиданно кожу в том месте, где касалась его рука, закололо от магии. Дыхание перехватило, по спине побежали мурашки. Второй раз я – в прямом смысле этого слова – чувствовала, как он призывал силу, уверенную и спокойную, как безбрежный океан, в котором так легко затеряться. Удивительное ощущение!
Вокруг нас стремительно сгустились тени, через полог едва-едва проступал огонек свечи. Теперь можно было не стесняться соседей по столу – очевидно, мы стали невидимыми для остального зала.
– Закрой глаза, принцесса, – прошептал Ноэль, подаваясь вперед.
Я подчинилась без колебаний и вздрогнула, когда наши губы встретились. Судорожно вздохнула, и его язык мгновенно проник в мой приоткрытый рот. Чувственная, дурманящая ласка выбила из головы абсолютно все мысли. Из живота поднялась горячая тягучая волна, вызывающая немедленное желание избавиться от одежды, по крайней мере хотя бы от ее части. Той, что не давала прижаться к мужскому телу и ощутить обнаженную горячую кожу.
Поцелуй закончился, но меня по-прежнему охватывали чувственная волна и опасные желания. Мысли находились в хаосе, кровь бурлила, сердце колотилось…
– Чарли? – позвал Ноэль.
С трудом я сосредоточилась на его лице. Свет медленно возвращался, и было видно, что светло-карие глаза потемнели от желания.
– Не снимай полог, – пробормотала я и первая подалась навстречу его волшебным губам, умеющим выделывать те самые потрясающие штуки во время поцелуев, описанные в откровенных романах…
Когда мы вернулись в пансион, почти все окна в особняке погасли. Только на третьем этаже, в апартаментах мадам Прудо, горел свет. За воротами Ноэля дожидался извозчик, но попрощаться не было сил. Мы стояли на крыльце под уличным фонарем, дышали морозным воздухом и никак не могли расстаться.
– Тебе надо идти, – с сожалением вздохнула я, понимая, что карета вечно ждать не будет. – До встречи.
– Увидимся в следующем году. – Он мягко погладил мою щеку холодными пальцами и с видимым сожалением убрал руку в карман. Похоже, подальше от греха. Целоваться на пороге женского пансиона было дурацкой идеей, несмотря на то что лично мне она несказанно нравилась.
Когда он спустился со ступенек, я решилась:
– Ноэль!
Он обернулся.
– У тебя есть планы в новогоднюю ночь? – От собственной смелости у меня закружилась голова. – Мы могли бы…
– Извини, Чарли. Нас пригласил ректор. – Он покачал головой. – Я хотел бы отказаться, но действительно не могу.
– Не бери в голову! – Я фальшиво улыбнулась и решительно запретила себе испытывать разочарование. – Встретимся после праздников!
Он было направился к карете, но вдруг развернулся и быстро поднялся по ступенькам. Сжав мой подбородок пальцами, Ноэль нагнул голову и быстро поцеловал меня приоткрытыми губами. Странно, как я в один миг не расплавилась и не растеклась у него под ногами лужей. Видимо, не позволил трескучий мороз.
– Благополучной смены времен, Чарли.
– И тебя с Новым годом, Ноэль.
В холл я заходила полупьяная от счастья. Хорошо, что на лестнице никто не встретился, точно приняли бы за сумасшедшую. В темноте спальни на секретере светилась шкатулка. Я зажгла верхний свет и, на ходу скинув куртку, нервно пересекла комнату. Внутри почтового артефакта действительно лежало долгожданное письмо от отца, скрепленное его личной печатью.
Непослушными пальцами я вскрыла и развернула послание. На белой мелованной бумаге ровным столбиком отец перечислил абсолютно все принадлежащее мне имущество и даже то, что четыре года назад досталось в наследство от покойной бабушки Тэйр. Ниже шла приписка самым нейтральным тоном, на какой был способен папа в сложившейся ситуации:
«Половина твоего приданого останется за Чейсами. Выбери, от чего ты готова отказаться».
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?