Читать книгу "Драконье счастье"

– Так звучит на эсхире вопрос: «Как пройти в библиотеку?» – пояснил он. – Пожалуй, есть смысл сосредоточиться именно на разговорной речи.

– Согласна! – энергично кивнула я. – Можно еще раз повторить? Я запишу.

Через три часа в гудящей голове из целого вороха записанных и по десять раз повторенных фраз беспрерывно крутилось: как – бестия раздери! – пройти в библиотеку? Понятия не имею, чего меня зациклило на несчастной библиотеке, словно, попав на Фьорет, я первым делом собиралась бежать за книжками. Не умея ни читать, ни писать и не зная алфавита.

– Традиционное приветствие у северных драконов звучит так… – Профессор произнес длинную фразу. – Дословный перевод: пусть ветер омывает твои сильные крылья, кейрим. Кейрим – это владыка. Записываем и повторяем.

Чуть язык не сломала! Спасло только то, что он уже плохо шевелился.

На десятый раз, когда стало ясно, что, пожалуй, в первое время мы с будущим мужем, тем самым кейримом, как-нибудь обойдемся дипломатичным «здравствуйте», в памяти вдруг всплыло слово, которым он назвал меня в ректорском кабинете. Никак подсознание подкинуло, чтобы скрипящим мозгам дали минутную передышку.

– Профессор, что значит «кайрими»? – выпалила я.

– Похищенная жена, – запросто перевел он.

– То есть не корм, не пища, не лакомство? И точно не бранное слово?

– Определенно нет. В брачных традициях северных драконов похищать невесту. Отсюда и пошло это красивое обращение.

Про красоту готова поспорить, но «похищенная жена» звучит лучше «любимой еды». И справедливее. Учитывая обстоятельства, Киан Йорн действительно похитил меня из-под носа старого мерзавца, в присутствии которого хотелось превратиться в незаметную ворсинку. Возможно, там, замужем за драконом, окажется и неплохо…

Впервые с обручальных «поминок» в ресторации я почувствовала вкус к жизни и после занятия выходила из кабинета в приподнятом настроении. С умным видом утвердилась перед охранниками и торжественно подняла вверх указательный палец, призывая к вниманию. Здоровяки устремили на меня выжидательные взоры. Я открыла рот и поняла, что не могу ничего вспомнить, кроме дурацкого вопроса про библиотеку. Привязался же, демон!

– Минуту! – заявила драконам и полезла в блокнот в поисках нужной фразы.

Те переглянулись, явно не понимая, что происходит.

– Ага, нашла! – просияла я и медленно прочитала на эсхире: – Здравствуйте, друзья!

Потом, правда, еще четыре раза пробубнила себе под нос, чтобы не забыть, а суровые лица обоих моих охранников между тем озарились широкими улыбками. В глазах Фрейза и вовсе появилась братская гордость. С поистине счастливым вздохом он что-то пробасил в ответ.

– Чего? – не поняла я.

Парни переглянулись и, покачав головой, Оттави произнес на драконьем:

– Нет.

И я внезапно его поняла!

– Друзья, работает! – радостно потрясая помятым блокнотом, воскликнула я и немедленно сосредоточилась на записях. – Пожалуйста, обедать. В столовую.

– Нет! – бахнули они в два голоса.

– В смысле, нет? Это была не просьба и даже не предложение! – едва не подавилась я на вздохе и, указав на лестницу, добавила: – Кирима.

Дескать, еда, снедь, пища и дальше по словарю, что звучит исключительно аппетитно, если с самого утра, кроме знаний, ничего больше в себя не закладываешь. Добро нам пожаловать отобедать, чем повара накормят… И для ясности рукой изобразила энергичную работу невидимой ложкой.

В ответ Оттави, который, по всей видимости, в паре с Фрейзом выступал за умного друга, протянул мне запечатанную красным сургучом записку. На оттиске красовался незнакомый герб со стилизованными драконьими крыльями.

«Поедим вместе. Охрана тебя проводит», – написал будущий муж. Почерк был мелким и резким, таким не просили, а приказывали. Пусть и самыми простыми словами. Правда, в каком именно месте следует оказаться, чтобы вкусить долгожданную «кириму», будущий муж указать не потрудился.

– Куда проводит? – нахмурилась я. – В ректорский кабинет?

В этот момент, видимо, не дождавшись, когда мы мирно покинем кафедру иноземных языков, из учебной аудитории попытался выйти профессор.

– Позвольте? – с улыбкой попросил он освободить дорогу и заодно повторил просьбу на эсхире.

Здоровяки мигом разошлись в разные стороны и уважительно поклонились. Возможно, от благодарности, что хоть кто-то в нашей академии говорит на драконьем языке.

– Профессор, спасайте! – взмолилась я. – Нужна ваша помощь, иначе мы со стражами не договоримся.

Оказалось, что Киан просил приехать в гостевой дом, в котором он остановился, и меня на въездной площади академии уже с обеда ожидал экипаж.

Для встречи с будущим мужем я сменила академическую форму на приличное платье, распутала пучок, весь день кое-как державшийся на затылке на трех шпильках, и накрасила ресницы угольно-черной тушью.

– Пусть ветер омывает твои сильные крылья, – проговорила я на эсхире сложное приветствие и, прихватив сумочку с кошельком, вышла в коридор.

Ожидая моего появления, драконы развлекались как могли, в смысле, дружно зевали. Резко осознав, что за тридцать секунд умудрилась забыть половину фразы, я встала как вкопанная и уставилась на Фрейза невидящим взглядом. Бедняга подавился зевком.

– Еще минуту, парни.

Под их недоуменными взорами я нырнула обратно в комнату, бросилась к столу и отыскала приветствие в записях. Прикрыв глаза, три раза повторила, как заклинание, и снова вышла.

– В зеркало не посмотрела! – вспомнив о важной примете, охнула я и хлопнула себя по лбу. – Простите, но надо. Иначе поездка будет неудачной.

Зеркало оказалось безжалостным и отразило все как есть: обалдевшую от собственных метаний девушку с россыпью легкомысленных веснушек, вылезших на носу, едва весеннее солнце проклюнулось из-за облаков. Темные длинные волосы рассыпались по плечам и лезли в глаза. В те самые, под одним из которых успела размазаться тушь. Видимо, сильно зажмурилась, когда пыталась отпечатать в памяти драконье приветствие. Пришлось достать платок и подправить красоту.

Когда я вышла в третий раз, Оттави с дружелюбной улыбкой протянул широкую мозолистую ладонь. Без знания эсхиря стало ясно, что у меня решили изъять ключ от комнаты. Похоже, драконы уже не рассчитывали сегодня куда-нибудь тронуться.

Сопротивляться не стала – отдала. Он запер дверь и подергал ручку, проверяя надежность замка. Возможно, пытался показать, что обратно вломиться не выйдет.

– Вперед, господа драконы! – Я энергично указала направление вдоль по коридору.

Академия бытовой магии находилась в пригороде, и в центр города, похожего на гудящий улей, по запруженным, оживленным улицам мы добирались больше часа. Солнце успело уползти за двускатные крыши строений, цветочники убрать с пешеходных мостовых тележки, а экипаж только-только остановился напротив дорогого гостевого дома на широком проспекте.

Дверь открыл дворецкий, но стоило войти в элегантный просторный холл, как стало ясно, что будущий драконий владыка прибыл в Валлею не с парой охранников. Трое рослых мужчин с длинными косицами склонились в низком поклоне, едва я переступила порог. Было непонятно, что делать: кланяться в ответ, изображать вежливый книксен или просто стоять столбом. От растерянности удалось мастерски показать третий вариант. Столб из меня получился живописно-ошарашенный.

Драконы между тем выпрямились, и один из них произнес на эсхире длинную фразу. Я опознала только слово «приветствую», смущенно кивнула и позволила себя проводить в общую гостиную.

Киан стоял спиной к окну, видимо, прежде следил за моим приездом. Во вторую нашу встречу он произвел не менее ошеломительное впечатление. Высокий, красивый мужчина с широким разворотом плеч, источающий уверенность.

– Здравствуй, Анна, – вымолвил он.

Я набрала в грудь побольше воздуха и… напрочь забыла, чего там было в традиционном приветствии с крыльями, ветром и их дуэтом. Никак от изучающего взгляда нечеловеческих глаз.

Пауза затянулась. Киан удивленно изогнул темные брови, контрастирующие со светлыми волосами, у меня загорелись уши. Заодно и мозги. Прикрыв глаза, я с легким отчаяньем выпалила на эсхире:

– Как пройти в библиотеку?

Возникла странная пауза. В воображении я уже закопалась под наборный паркет, но он ответил, поразив меня до глубины души:

– Тебя проводят.

Он кивнул кому-то за моей спиной. Оглянувшись, я обнаружила в двух шагах одного из драконов.

– В библиотеку? – опешила я. – Зачем?

– Анна, не надо стесняться.

Киан отдал негромкий приказ на эсхире – ни слова опознать не удалось, – но мужчина одарил меня подозрительно дружелюбной улыбкой. Книги, что ли, очень любил и порадовался, какая у владыки любознательная невеста? Только пришла, сразу захотела почитать.

– Я не стесняюсь, – призналась Киану, – просто из головы вылетело, как правильно здороваться на твоем языке. Поздоровалась как смогла.

– Потом приходи в столовую, – невпопад велел он.

Иногда наступает момент, когда стоит расслабиться и позволить течению нести меня, как шаткую лодчонку. Глядишь, куда-то выплыву. Главное, чтобы не к обрыву. В полном смирении я действительно пошагала в библиотеку следом за драконом.

Путь оказался близкий: через холл. Провожающий молча указал на дверь, я послушно опустила ручку и… попала в уборную. Стало ясно, что проще немедленно сгореть от стыда и осыпаться кучкой пепла на пол.

– Спасибо не спросила, какие книжки принести, – пробормотала я, опираясь на край каменной столешницы, и посмотрела на свое отражение. Щеки пылали, уши тоже покраснели. Одно радовало: тушь под глазами не размазалась. Зато демонская фраза про крылья и ветер мгновенно всплыла в голове.

В столовую я входила во всеоружии! Комната была большой и светлой, с вычищенным камином, хрустальной люстрой на потолке и занавесками в тон стенных тканей. Киан сидел во главе длинного стола, накрытого всего на две персоны, и не поднялся, как было принято у нас. Он просто указал на место справа от себя, куда уже поставили фарфоровые тарелки.

Я решительно выставила ладонь, прося минуту внимания, и заявила:

– Сделаем вид, что случился фальстарт!

– Прости? – Дракон нахмурился, очевидно, не поняв ни слова.

– Пусть твои крылья омывает сильный ветер! – на эсхире без запинки произнесла я и добавила уже на родном языке: – Вспомнила, пока была в библиотеке. Верно произнесла?

– Почти правильно, – медленно кивнул он, видимо, пораженный в самое сердце моим знанием драконьего.

– «Почти» – это не совсем «правильно», – напряглась я.

Вдруг у будущего драконорожденного кейрима Фьорета покруглели зрачки, и глаза стали совсем человеческие. Он едва сдерживал смех. Думала, что ему чужды нормальные эмоции. Родители, чистокровные драконы, в детстве научили только сдержанному высокомерию, а оказалось, он и так умеет.

– Сволочной этот ваш драконий язык, – прошептала я и, усевшись за стол, уложила на колени салфетку.

– Анна, – протянул Киан, – что такое…

– Фальстарт? – подсказала я.

– Нет, «сволочной».

– Боже! – Я облокотилась о стол и потерла переносицу. – Хочу соврать, что это комплимент, но не могу. Это ругательство. Некрасивое!

В общем, во вторую встречу с будущим мужем я успела показать себя во всей красе, даже толком не поздоровавшись. Придерживаться принципа, что перед женихом девушка должна есть так, будто уже успела два раза пообедать, необходимость отпала, и я со спокойной душой продемонстрировала, что сегодня питалась исключительно знаниями.

Обед подходил к концу. Когда я приканчивала воздушное пирожное, Киану принесли сложенные пополам, порядком помятые листы. Он отослал дракона кивком и подвинул бумаги в мою сторону:

– Твое брачное соглашение. Вчера я встретился с Виктором Беспределовым.

Желудок моментально сжался, в горле встал ком, а сладкое пирожное показалось приторным. С опаской, словно соглашение кусалось, я посмотрела на неряшливые листы. Не хотелось знать, как дорого продала меня Валентина тому человеку. Уверена, внакладе она не осталась.

– Что… – Голос вдруг сел, и пришлось откашляться. – Что он сказал?

– Неважно, что он сказал. Важно, что его больше нет в твоей жизни, – спокойно и даже равнодушно вымолвил Киан. – С твоей мачехой я тоже увиделся.

– Ты ведь не дал ей свадебный откуп? – испугалась я.

– В качестве откупа я дал ей добрый совет. – Передо мной вновь появился ледяной и отстраненный будущий кейрим. – Возьми бумаги, Анна. Ты вольна с ними делать, что хочешь. Эти люди тебя больше никогда не побеспокоят.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, хотя прекрасно понимала, что запросто Валентина никуда не исчезнет.

Он молча проследил, как я беспощадно складываю пачку вчетверо и пытаюсь упихнуть в маленькую сумочку. Кожаные бока распухли, замочек защелкнулся и немедленно раскрылся. Документы вылезли наружу. Прикусив язык, чтобы не выругаться, я повторила маневр. Нас обеих: и сумку, и меня – тошнило от этого соглашения.

– Если хочешь, я могу показать тебе город, – кое-как спрятав листы, предложила я Киану. – Давай увидимся в выходные?

– Мне пора возвращаться на Фьорет, – мягко пресек он желание быть милой. – Стражи останутся с тобой. Думаю, сейчас у тебя тоже мало свободного времени.

Опыт общения с противоположным полом у меня ограничивался учебными аудиториями и тремя неловкими свиданиями с сокурсниками. Тем более я никогда не встречала мужчин, похожих на будущего владыку драконов… Но впервые в жизни мне отказали, и этим неосмотрительным человеком оказался мой будущий муж.

– Тебе не любопытно, на ком ты женишься? – поинтересовалась я, пряча за иронией легкое замешательство. Хорошо, не совсем легкое.

– Я уже знаю о тебе все, – невозмутимо признался Киан.

– Догадываюсь, что не подхожу в жены будущему владыке северных драконов, – предположила я.

Уголки его губ дрогнули, обозначив едва заметную улыбку.

– Но я обещаю быть тебе добрым и справедливым мужем, Анна.

– Ладно, – убирая с коленей салфетку, согласилась я и поднялась. – Спасибо за ужин.

– И все? – как будто удивился Киан.

– За помощь тоже спасибо. Еще раз.

Он проводил меня ровно до гостиной. Мы попрощались дежурными фразами, сдержанно, как посторонние, и отчего-то внутри поднялась волна досады. Раздражение росло и ширилась, пока я пересекала холл.

Дворецкий важно открыл входную дверь на вечернюю улицу, окутанную полупрозрачными сумерками. Стражи прошли вперед. Переступив через порог, я поняла, что взорвусь, если не выплесну обиду за отказ этого экспоната из музея драконьих варваров!

– Парни, минуту! – распорядилась я, и Фрейз что-то пробормотал себе под нос. Возможно, пресловутое «началось».

Без реверансов я ворвалась в гостиную. Киан успел снять пиджак и замер в тот момент, когда закатывал рукав рубашки. На внутренней стороне предплечья были видны яркие брачные письмена. Те самые, заставившие его разыскивать невесту по магическому договору.

– Нужно в библиотеку? – весьма буднично предположил он, как-то мигом сбив меня с боевого настроя.

Однако не настолько, чтобы я решила просто с пиететом попрощаться и промолчать. Потом ведь неделю от досады не смогу заснуть!

– Пришли мне свое досье! – потребовала я, и от несусветной наглости он выразительно изогнул брови. – Ты не один заключаешь брак с незнакомым человеком. Я тоже хочу знать о тебе все!

Возникла долгая пауза.

– Хорошо, – внезапно согласился он.

– Договорились, – кивнула я, честно говоря, удивленная внезапным согласием. Думала, что откажет. – До встречи на Фьорете.

Я развернулась, добралась до середины холла и под смиренными взглядами охранников, дворецкого и портрета незнакомого господина на стене вернулась еще раз. Киан наблюдал за маневром через раскрытые двустворчатые двери и лениво закатывал второй рукав рубашки.

– В библиотеку все еще не надо, – преисполненная чувства собственного достоинства, величественно объявила я. – Не могу вспомнить, что там было про крылья и ветер. Подскажи, как правильно говорить. Пожалуйста.

Это самое волшебное «пожалуйста», смягчающее любую грубость, вымолвила на эсхире, отчего дракон слегка поменялся в лице. Очень кстати вспомнила! Не зря три часа повторяла за профессором разные слова.

– Пусть ветер омывает твои сильные крылья, – спокойно проговорил он.

Произнесенное мягким голосом дракона традиционное приветствие на эсхире прозвучало так мелодично, что заслушаешься.

– Красивая фраза, – вздохнула я.

– Повторить еще раз?

– Зачем? – делано удивилась я. – У тебя и так отлично получается. Счастливой дороги домой, Киан.

Не успела я с чувством глубокого удовлетворения выйти в холл, как он бросил в спину:

– Ты не ответила, Анна.

Пришлось вернуться в исходную позицию, в смысле, повернуться к нему лицом. Киан стоял, сложив руки на груди, и действительно чего-то ждал. Дорогое полотно рубашки, сшитой на заказ по местным лекалам, натянулось на плечах и подчеркнуло мускулы.

– Ты задал какой-то вопрос? – уточнила я.

– Нет, но я сказал, что буду тебе добрым мужем, – напомнил он.

– И справедливым.

Дракон согласно кивнул.

– Разве ты не должна была ответить, что станешь хорошей женой? – спросил он, явно из любопытства увидеть мою реакцию.

– Обещаю полностью тебе соответствовать, мой будущий добрый муж, – медленно, чтобы наверняка с первого раза понял, проговорила я.

ГЛАВА 2. Эсхирь по конспектам

На следующий день Оттави исчез и появился только к вечеру, когда у меня закончились занятия по драконьему языку. Из аудитории я выходила с гудящей головой и ощущением, что полдня разгружала повозку с гранитом науки, а она меня случайно переехала. Пропавший охранник в это время уже оказался на месте, в смысле, на посту в пустом коридоре, и вручил мне кожаную папку с оттиском дракона в центре. Похожий символ был на личной печати моего будущего мужа.

– От кейрима.

– Спасибо, – немедленно применила я на практике только-только приобретенные благодаря профессору знания.

– Пожалуйста, – расплылся в довольной улыбке Оттави, умиляясь моим отчаянным попыткам говорить на эсхире.

Но я прилично напряглась. Как показала практика, попытки-то ни разу к хорошему не приводили. И, похоже, опять не привели. В моем исполнении самое вежливое слово любого языка звучало чуток иначе. Невольно вспомнилось, как вчера Киан чуть не подавился на вздохе, едва я порадовала его вежливостью.

– Еще раз, – медленно попросила я на эсхире, подглядывая в волшебный блокнот, и страж повторил. – Оттави, а что значит…

Стоило произнести «пожалуйста», как Фрейз громко фыркнул, а его напарник слегка поменялся в лице.

– Плохое слово? Очень? – высказала я догадку.

Оттави покачал головой, словно советуя никогда не произносить его вслух

И вот так, раздери всех дикая бестия, каждый раз! Хочешь выглядеть воспитанной и вежливой, говоришь «пожалуйста», а все равно выходит бранное ругательство.

– Лучше говорить… – Страж выставил большую ладонь и, старясь произносить внятно, как для глуховатой, произнес: – Стоп, мне неприятно.

Для тренировки я бубнила эту фразу до самой столовой.

На третий день водворения драконы вписались в студенческий быт настолько, что на них стали обращать внимания чуть больше, чем на квадратные колонны в обеденном зале. Парни, в свою очередь, смирились, что охранять невесту кейрима в академии не от кого. Разве что от самой себя, чтобы не свернула шею на крутой лестнице к кафедре иноземных языков и не испортила свадьбу. Они начали усаживаться есть вместе со мной. Вернее, рядом со мной. Со своим скудным словарным запасом я не разобралась, что за традиция или вера запрещала им вкушать кириму за одним столом.

Пока драконы работали ложками, не забывая посматривать вокруг в поисках страшных врагов, я развязала тесемки на папке. В кармашке прятались три портретные карточки моего будущего мужа: детская, отроческая и совсем свежая. Киан, как и обещал, действительно прислал мне свое досье. Оно занимало одну страничку, написанную на эсхире знакомым мелким почерком, а внизу лежал перевод на валлейский.

Составленная биография походила на историческую справку с важными, по мнению Киана, датами. Когда он родился, осиротел, окончил закрытую школу для мальчиков, влюбился в первый раз и испытал радость физической близости…

Из этого скудного описания становилось ясно, что моему будущему мужу в следующем году исполнится тридцать. Он рано лишился родителей, его титул сначала перешел к младшему брату отца и теперь вернулся к нему. Киан знает четыре языка и явно не ведет жизнь монаха. По крайне мере, не вел до того момента, как появился в ректорском кабинете.

Я зачиталась и не заметила, что за стол села Ирина, единственная, кого мои охранники пропускали, не пытаясь перегородить дорогу.

– Это он? Твой жених? – отвлекла она меня от изучения скудных фактов из жизни будущего владыки Фьорета.

Оказалось, что подруга с разрумяненным лицом разглядывала портрет дракона. Пожалуй, таким мечтательным взглядом она смотрела разве что на карточки с принцем Андреем Валлейским, которого считала самым красивым мужчиной из ныне живущих. И на Николая Савенкова с факультета артефакторики. Последний получал восхищение незаслуженно: без слез не взглянешь!

– Киан Йорн собственной персоной, – согласилась я и попыталась забрать карточку, но ощутила сопротивление.

Рина вцепилась в портрет на плотной бумаге, словно к нему приклеилась.

– Анни, отдай мне своего мужа!

– Мне его надо вернуть! – Я потянула карточку на себя и одарила подругу убийственным взглядом, когда та не разжала пальцы.

– Скажи, что потеряла. Мне в коллекцию!

Выпустив карточку, пока та не разорвалась пополам, я спросила:

– Ты серьезно хочешь хранить портрет моего будущего мужа? Ничего не смущает?

– Извини, – пробормотала она, возвращая портрет. – Давай хоть оживим? Пусть поулыбается.

– Давай не будем! – Я быстро убрала все портреты в кармашек папки.

Вспомнилось, как на первом курсе мы делили афишу с изображением известного тенора из столичного театра оперетты. Сняли ее с информационной тумбы в день громкой премьеры, когда отвернулся постовой, а потом не могли договориться, чью половину комнаты будет украшать небесно прекрасный певческий лик. Еще специально оживили, и он три месяца нам жутковато скалился с двери, как полный псих. Зато обе усвоили, что к некоторым вещам не стоит применять оживляющие заклятья.

– Ты не говорила, что он так выглядит, – вздохнула Ирина.

– Художник попался хороший, – соврала я. – Просто мне прислали биографию Киана вместе с портретами.

– И? – Глаза Рины вспыхнули любопытством.

– И есть подозрение, что самое интересное он не рассказал, – усмехнулась я и закрыла папку.

Но задать вопросы о насыщенной жизни до эпохальной встречи в кабинете оказалось некому: в конце недели Киан прислал письмо, что возвращается на Фьорет. Он оставил мне скудное досье, двух охранников и замаскированное под вежливую просьбу распоряжение добраться до северных драконьих островов в десятый день следующего месяца. Практически сразу после вручения диплома.

Сидя на самом верху строительных лесов в закрытом для посещений зале Музея бестиологии, я аккуратно штопала дыру в магическом плетении на выцветшей фреске и беспрерывно прокручивала в голове фразу «рассчитываю, что ты закончишь дела к этому сроку».

– Закончу, конечно. Куда ж я денусь со шлюпки в открытом море? – пробормотала я и аккуратно с помощью специального инструмента, отчасти напоминающего изогнутую костяную иглу, сделала очередной стежок. Тонкая, невидимая глазу простого человека паутинка отозвалась бледной вспышкой.

Бытовую магию считали несерьезной специализацией, но папа как-то сказал, что реставратор, умеющий возвращать вещам магические свойства, никогда не останется без дела. Тогда я не подозревала, что, возможно, этим ремеслом придется зарабатывать на жизнь, и осознание пришло только после оглашения скромного завещания. Однако мачеха разрушила абсолютно все планы.

Да я испытывала к этой женщине благодарность, когда она не исчезла с горизонта, едва папы не стало! Боже, такая простодушная… До тошноты.

– Разойтись! – разнесся в гулкой музейной тишине возмущенный голос Валентины. – Да что это такое? Я мать! Уйдите!

Она на мысли, что ли, приманивается? Как почувствовала, что страшный драконий правитель улетел обратно в северные дали, и можно явиться без опаски за здоровье.

На секунду прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, приказала себе сохранять невозмутимость и без особой ловкости, но аккуратно начала спускаться с лесов. Стражи, успевшие впечатлить музейных хранителей колоритно-варварским видом, заслоняли широкими спинами проход. Валентина ругалась в своей обычной манере, но парни ни слова не понимали и невозмутимо выполняли полученный от моего жениха приказ.

– Анна! – воскликнула мачеха, видимо, заметив, что я направляюсь в их сторону. – Пусть мне дадут пройти!

– Не кричи. Они не понимают валлейский, – холодно проговорила я и попросила на эсхире: – Пропустите. Это моя мать.

Драконы немедленно разошлись в разные стороны и, освободив дорогу, предъявили холеную, хорошо одетую женщину с медовыми волосами, собранными в элегантную прическу.

Валентина окинула меня долгим взглядом, при виде брачных меток на предплечье удивленно заломила правую бровь. Я подавила детское желание немедленно спустить закатанный для работы рукав комбинезона.

– Не догадывалась, что ты знаешь их язык, – вымолвила мачеха, встретившись со мной глазами.

Радужки у нее были неестественно синего цвета, подкрашенные специальными каплями от плохого зрения. Говорили, что это средство крайне вредно для глаз, но Валентина ненавидела очки.

– Не знаю, но вынуждена быстро учиться, – с прохладцей в голосе призналась я. – Что ты хотела?

– Нам надо поговорить. – Она нервно сжала небольшую кожаную сумочку. – Я в больших неприятностях, Анна.

– Похоже, мы поменялись местами, – сухо прокомментировала я.

Мы встали возле высокого окна с пыльным стеклом, и солнечный свет выказывал нарисованную чьим-то пальцем непонятную загогулину. Валентина пристроила сумочку на каменный подоконник.

– Твоя соседка по комнате сказала, где тебя можно найти. – Она посмотрела на стоящих в проходе здоровяков. – Драконы тебя охраняют, как… какое-то сокровище.

– Видимо, для них я не товар, а сокровище, – прокомментировала я. – Говори, что хотела, и давай прощаться. Мне еще надо доделать работу.

– Если ты выходишь замуж за драконьего владыку, то почему работаешь? – Валентина явно пыталась задать неправильный тон разговору.

За пять лет учебы в академии я действительно впервые взялась на подработку, хотя утопала в подготовке к финальному экзамену и захлебывалась занятиями по драконьему языку. От музея пришел запрос на кафедру, платили приличные деньги за несложную работу, а мне хотелось купить на свадьбу обручальные браслеты. Дарить отцовский казалось неправильным.

– Фату должна купить невеста. Это хорошая примета, – насмешливо напомнила я. – Взяла бы денег из наследства, но оказалось, что у меня больше нет денег на хорошие приметы.

Ни приданого, ни наследства. И даже родительский дом, как выяснилось, уже заложен. Три раза.

– Я обещала твоему отцу, что ты окончишь академию. – Мачеха нервно покрутила рубиновый браслет на запястье. – Все ушло на твое обучение.

– Удивительное дело. – Я скрестила руки на груди. – Тем вечером в ресторации ты сказала, что обучение и содержание оплачивал Беспределов.

Валентина не выдержала пристального взгляда и, часто заморгав, отвернулась.

– Не заставляй меня оправдываться. Ты тоже два года не знала нужды!

– Верно, и я была бы тебе благодарна, но ты решила меня продать.

– За все в этой жизни надо платить, Анна!

– Да, но не понимаю, почему я должна была оплачивать твой долг? Моей части наследства вполне хватало до окончания учебы.

– А я хотела для нас лучшего и не думала, что прогорю, когда вложила деньги в рудник! Кто знал, что он пуст? Виктор предложил помощь… Я попросила о помощи, иначе меня растерзали бы кредиторы.

– Кажется, в этом зале прозвучала правда, – с откровенным сарказмом протянула я. – Теперь легче дышится.

– В любом случае твой дракон выплатил все до последнего медяка, – резковато проговорила она.

– Отчего ты не рада и по-прежнему в неприятностях? – удивилась я. – Успела за эти дни еще кому-то задолжать?

– Не знаю, что именно он говорил Виктору, но тот взбешен и, похоже, сильно напуган. Никто не хочет наживать себе врага в лице драконьего владыки! Виктор обвинил меня, что я скрыла правду о твоем замужестве, и требует компенсацию…

– Ты ведь не хочешь, чтобы я снова встретилась с этим человеком и подтвердила, что ты ни при чем?

Валентина замялась, снова покосилась на хмурых стражей. Те внимательно за нами наблюдали, словно опасались, что меня могут своровать через окно.

– Скажи, разве у драконов не принято давать откуп за невесту? – быстро спросила она.

– И его получил твой напуганный сердечный друг, – усмехнулась я. – Все честно.

– Но что делать мне?

– Выйди замуж за Виктора, – ляпнула я. – Он ведь хотел жену с высшим магическим образованием.

Валентина поменялась в лице.

– Ты надо мной смеешься, когда я в отчаянье?

– Предлагаю решить проблему твоим любимым способом.

Она смотрела смятенным взором. Возможно, играла. Валентина в принципе была хорошей актрисой. Жаль, в театр не взяли. Наверное, блистала бы на сцене, исполняя роли беспринципных злодеек.

– Анна, ведь ты никогда не была такой!

– Какой? – усмехнулась я. – Уточни, пожалуйста.

– Расчетливо жестокой!

– И ты решила, что можешь распоряжаться моей жизнью, как закладными на дом моего отца, так ведь?

Последовавшая пауза была долгой и тяжелой. Мы смотрели друг на друга, понимая, что пришли к финальной точке: больше нет необходимости строить из себя семью. Возможно, это неправильно, но я не испытывала ни сочувствия, ни сожаления.

– Твой варвар приказал мне сделать вид, что мы с тобой никогда не были знакомы. – Она скривила губы. – Конечно, если я не хочу, чтобы стало хуже.

– Тогда почему ты не воспользовалась этим советом?

– Думала, хуже уже некуда. – Валентина забрала с подоконника сумочку. – Сейчас я вижу, что ошиблась. Надеюсь, Анна, ты найдешь счастье в замужестве и не сгинешь в драконьих землях.

– Спасибо за добрые пожелания, Валентина, – с иронией поблагодарила я. – Сделаю все, чтобы твои надежды оправдались.

Провожать мачеху не стала даже взглядом, но невольно прислушивалась, как отдаляется стук ее каблуков. Лишь забравшись на леса и вновь взяв костяную иглу, я поняла, как сильно трясутся руки. В нервном состоянии продолжать штопку нежного магического полотна – испортить всю работу. Досчитав до десяти, я резко выдохнула, выбросила из головы упаднические мысли и сделала первый стежок. Через два часа облака на фреске вернули белоснежный цвет и вновь начали кучерявиться.