Читать книгу "Драконье счастье"

Получив первое в своей жизни жалование, я немедленно отправилась в ювелирную лавку. Идти далеко не пришлось: магазинчик находился на другой стороне улицы. Грозные драконы переходили мостовую с таким мрачными минами, что пугали лошадей, извозчиков и, должно быть, пассажиров в экипажах.

Парни остались на улице – отгонять прохожих и покупателей от дверей, а я вошла в маленький торговый зал со стенами, отделанными дубовыми панелями, и двумя массивными прилавками с украшениями, выставленными под стеклом.

Продавец за кассой был до странности бледен, словно страдал сердечной болезнью, и прямо сейчас его прихватило.

– В зале установлены охранные заклятья! Сюда мигом прибегут стражи! – визгливо выпалил он и резко вытянул зажатый в руке стеклянный флакон с металлическим распылителем на горлышке. – У меня есть перцовый концентрат!

На флаконе, надо сказать, красовалась узнаваемая этикетка известной мануфактуры, производящей комнатные благовония, но кто я такая, чтобы спорить?

– Как предусмотрительно, – в легком обалдении похвалила странного типа. – Мигом поймаете грабителей!

Мы встретились глазами, и вдруг стало ясно, что за грабителей приняли наше издалека заметное трио. С другой стороны… На дверях остались два косматых амбала варварской наружности, а худая девчонка в неприметном рабочем комбинезоне и с матерчатой тобой на плече вкрадчиво проникла в магазинчик. Даже колокольчик, привешенный на притолоку, не звякнул!

– Там мои охранники. – Чувствуя, что начинаю краснеть, указала я большим пальцем за плечо. – Следят, чтобы меня не украли. Время сейчас напряженное.

– Полностью согласен. – Продавец смутился и опустил руку. – Сплошные нервы! Успокаиваюсь благовонием.

С дурацкой улыбкой он сделал два пшика из флакона. В воздухе разлился хвойный аромат.

– Хорошо пахнет, – похвалила я благовоние.

– Лекарь посоветовал.

Похоже, лекаря стоило поменять, потому что продавцу явно не помогал запах хвои.

– У вас ведь есть свадебные браслеты? – спросила я, пока не успела успокоиться настолько, чтобы плюнуть на подарок мужу и на все деньги купить себе пяток флаконов с духами. Они меня жуть как успокаивали своим присутствием на полке.

– Госпожа, так бы сразу и сказали, что пришли за браслетами! – Ловко переложив ответственность за конфуз на клиентку, продавец указал на прилавок. – У нас есть все, что душе угодно.

Моей душе было угодно красивое, дорогое и достойное владыки драконов, но кошелек не позволял. Браслеты с драгоценными камнями (да и с горным хрусталем) смотреть не стала, выбрала самые простенькие, напоминающие плоские кольца. Застегивались они специальным замочком: расстегнуть невозможно, только сломать крепление. Свадебные браслеты предположительно надевали один раз и на всю жизнь, пока смерть, так сказать, счастливых супругов не разделит. Или прошение о разводе.

– Какой размер у жениха? – деловито поинтересовался продавец.

Я попыталась вспомнить, как выглядели запястья у Киана, когда в гостиной он закатывал рукава, и покосилась на руки хозяина ювелирной лавки. Тот без слов поднял рукав и продемонстрировал худое запястье.

– По-моему, пошире, – протянула я и задумчиво обернулась к входной двери. – Сейчас! Одну минуту!

Для сравнения мужских рук вызвала Оттави – он выглядел помельче напарника. Поморщившись от внезапно вернувшего голос придверного колокольчика, дракон нанизал продавца на такой тяжелый взгляд, что у бедняги опять зашалили нервы. Он схватился за флакон с благовонием и сделал контрольный пшик, удобрив воздух успокоительным ароматом соснового бора.

– Обижает? – изогнув густую бровь, спросил Оттави на эсхире.

– Нет, – промычала я и указал на его руку. – Покажи.

За дни зубрежки мне удалось обрасти неплохим словарным запасом и запомнить не только злосчастную фразу про библиотеку, но даже непроизносимое приветствие. Правда, говорить я страшно стеснялась. Профессор называл это «языковым барьером» и уверял, что стоит попасть в драконью среду, как речь польется щедрым потоком.

Пока эта самая среда в лице двух стражей едва не гладила меня по голове, если удавалось выдавить из себя пару словечек, и те не походили на ругательства. Кто бы знал, насколько эсхирь богат на крепкую брань!

Дракон с самым серьезным видом задрал рукав рубахи и продемонстрировал крепкое запястье с половинкой литеры от брачной метки.

– Ты женат? – искренне удивилась я.

– Уже три весны. – Он расплылся в мечтательной улыбке.

– Ага! Нашел нужный размер! – воскликнул между тем продавец, врываясь в наш диалог на эсхире, и с проворностью рыночного фокусника ловко застегнул на руке Оттави брачный браслет.

Прозвучал характерный щелчок. Я подавилась на вздохе. Дракон произнес слово «пожалуйста», только в матерном исполнении.

– Вы зачем застегнули браслет? – тихо спросила я у торговца, начинающего понимать, что пытался сделать как лучше, а вышло – паршиво.

– Отлично же подошло, – прошептал в ответ тот.

– Только он не жених.

– Но у него такая же татуировка, как у вас!

– Драконы всегда делают брачные татуировки, когда женятся! – сдавленным голосом промычала я. – Не на мне, а в принципе!

Под скальпирующим взглядом Оттави сконфуженный продавец вкрадчиво потянулся за флаконом с хвойным благовонием. Откровенно сказать, нам надо было решать проблему, а не пытаться ее занюхать успокоительными ароматами.

– Стоп! – выставив ладонь, скомандовала я. – Мне неприятно!

Как ни странно, сработало даже на валлейском.

– Понял… – Торговец оставил бутылек в покое и указал пальцем на руку дракона. – Там надо нажать на пружинку, браслет откроется. Давайте я попробую.

Четверть часа спустя к веселью присоединился Фрейз, еще через полчаса мы выходили из ювелирной лавки. С собой уносили два мужских брачных браслета. Один лежал в подарочной коробочке со сдержанным бежевым бантиком, второй, купленный с приличной скидкой, украшал истыканное иголкой запястье дракона. На женский браслет денег не хватило, а монеты, отчеканенные в северных драконьих землях, продавец принять отказался. Возмутительное навязывание товара! Я предлагала браслет разрезать и переплавить.

– Прости, Оттави. Очень больно? – простонала я, с сожалением наблюдая, как он морщится и потирает руку. – Случайно иголку… Это… Ты понял.

Увы, как будет «воткнула» на северном диалекте, я понятия не имела.

Пострадавший страж выразительно зыркнул в мою сторону. На месте прокола у него вылезли темные чешуйки, едва не доведшие продавца до обморока. Похоже, он решил, что дракон надумал превратиться в чудовище и откусить ему голову. Чуть не принялся хлебать из флакона благовоние.

– До свадьбы заживет. – Фрейз ободряюще похлопал напарника по плечу.

– Он три года женат, – ворчливо напомнила я.

– До свадьбы кейрима, – мигом нашелся он.

Рука у Оттави зажила быстрее, чем у его владыки грянула свадьба. Дракон избавился от браслета в тот же вечер, просто сломав замок. На следующий день он съездил в ювелирную лавку, а потом вручил мне деньги за украшение… И знакомый ополовиненный флакон с хвойным благовонием. Сумма была прилично больше оплаченной за браслет. Зачем дракон забрал из ювелирной лавки освежитель воздуха, осталось загадкой. Хотя я честно спросила:

– Что это?

– Пшик-пшик, – ответил он и пару раз нажал на распылитель.

В общем, хорошо поговорили. Все оказались в плюсе. Кроме хозяина ювелирной лавки, само собой.

Пара недель до отъезда в драконьи земли пронеслось со скоростью шквального ветра. Такого не пожелаешь ни сильным драконьим крыльям, ни людям в здравом рассудке. К финальному испытанию я чувствовала себя так, словно этим самым ветром меня сбило с ног, протащило по щербленной брусчатке и три раза перевернуло через голову. Иначе я была бы в своем уме, когда выпускников вызвали в зал к проектам, которые мы восстанавливали все три часа экзамена, и начали зачитывать оценки.

– Отлично, Анна Васильева! – объявил преподаватель по реставрации магии и перешел к следующей фамилии.

– Господин магистр, простите, – тихонечко перебила я, заставив его перевести на меня недоуменный взгляд. – А оценка-то у меня какая?

– «Отлично» у вас, Анна, – хмыкнул он. – Вы нас порадовали, особенно господина декана. Он принес на экзамен эту шкатулку.

– Ох, ясно! Благодарю. – Осознав, что внезапно заговорила на эсхире, я начала заливаться краской и пробормотала на родном языке: – Спасибо.

– Заслужили.

Хотела еще раз поблагодарить для закрепления, так сказать, результата, но магистр уже отвернулся. Оставалось нежно погладить старинную музыкальную шкатулку, стоящую на подставке.

Во время экзамена, пытаясь вернуть безделице голос, я серьезно думала, что провалилась и никогда не получу диплом. Ведь шанс попасть на осеннюю пересдачу приравнивался к нулю. Видимо, до реставрации магического слоя шкатулка действительно кричала горластой чайкой, а не играла тонкоголосые мелодии. Или мне повезло, и декан сам в душе не ведал, что именно она когда-то исполняла.

Через неделю в портальном зале для особых клиентов я прощалась с прежней жизнью и с Ириной. Подруга плакала, но от нервов не удавалось поддержать ее в этом благородном порыве. Стражи выглядели напряженными, хотя кроме нас в зале попросту никого не было.

– Не забывай обо мне. Обязательно пиши! – Ирина шмыгнула носом и быстро платочком протерла под глазами угольную тушь для ресниц. – Вдруг мне тоже захочется выйти замуж за дракона.

– Подберу тебе самого завидного жениха.

– Главное, портреты присылай!

– Для коллекции?

– Для взвешенного выбора.

Слезливое прощание с подругой остановил смотритель зала. Он заявил, что багаж уже отправился в северные драконьи земли, а теперь пришла и наша с охранниками очередь. Напоследок мы с подругой крепко обнялись. На остров Фьорет я увозила с собой три дорожных сундука вещей, диплом реставратора академии бытовой магии и сплошь исписанный блокнот с фразами на эсхире.

Нас с драконами проводили в зал перемещений. Я впервые путешествовала порталом и искренне верила, что не свалюсь кулем будущему мужу под ноги. Переход занял всего несколько секунд. Каменный пол, казалось, провалился, желудок неприятно сжался, и все закончилось. Мы оказались в просторном круглом зале, сверху через стеклянный купол лился солнечный свет. В воздухе плавала дымка от сильной портальной магии.

Высоченные двери начали медленно открываться, являя взгляду Киана. Он был одет непривычно: в длинный синий жилет с богатой вышивкой золотой нитью, рубашку и темные брюки. Волосы серебристого цвета, небрежно заколотые на затылке, открывали лицо. Взгляд нечеловеческих глаз с вытянутым зрачком казался пристальным и изучающим.

Тяжелые створки полностью распахнулись, и стало ясно, что невесту будущего кейрима встречает десяток дворцовых жителей. От волнения меня стало подташнивать. Из головы выветрились все насильно вколоченные знания по драконьему языку. Осталось только бранное «пожалуйста» и бесполезный вопрос, как пройти в злосчастную библиотеку. Причем не факт, что начни кто-нибудь объяснять маршрут, мне удастся понять хоть словечко.

Я хотела двинуться навстречу, так сказать, будущему счастью, но Фрейз тихо буркнул:

– Нет.

Пришлось дожидаться, когда Киан приблизится сам. Охранники уважительно поклонились. Чуток шальная от нервов, я изучала жениха. Память не подвела: он действительно был хорош. Лучше портрета, лежащего в папке с коротенькой биографией.

– Добро пожаловать на остров Фьорет, Анна, – произнес Киан на валлейском.

Я пожелала продемонстрировать потрясающее владение эсхирем и выдала целых два слова:

– Здравствуй, любимый.

И тут до меня дошло, что вместо «кейрим» я сказала «кейри»3[3]3
  Кейри (эсхирь) – любимый, любимая.


[Закрыть]. Красиво и без запинки с порога призналась в любви будущему мужу. Да лучше бы не выпендривалась! Полагаю, он не улетел в небесные дали по одной причине: варианта не жениться на этой странной девахе у него попросту не было.

Только хотела заявить, что слегка промахнулась и вообще страдаю языковым барьером, как Киан с полуулыбкой ответил:

– Здравствуй, кайрими.

Протянув раскрытую ладонь, он произнес нечто длинное, мудреное и абсолютно незнакомое. К такому приветствию, прямо сказать, меня на занятиях не готовили. Недолго думая, я ответила деловито-крепким рукопожатием, как принято у нас, у цивилизованных людей за пределами драконьих земель.

Внезапно Киан поудобнее перехватил мою руку и бодрой походкой направился в сторону выхода, заставив семенить следом. Пришлось прибавить шаг, чтобы с ним поравняться. Не тащиться же сзади, как растерянному ребенку.

– Киан, что мы делаем?

– Традиция, – чуть склонившись, негромко пояснил тот. – Я сам приведу тебя в новый дом.

– Чтобы прижилась? Или постеснялась сбежать?

– Как пойдет, – с иронией отозвался он, поразив меня до глубины души. Думала, что в серьезном и высокомерном драконе чувства юмора приблизительно как в кирпичной кладке.

Стоило выйти из зала, как все вокруг, и даже стражи, стоящие на воротах, согнулись в поклоне. На занятиях ни о чем подобном профессор меня не предупреждал. В душу закралось смутное подозрение, что не шибко-то он разбирался в традициях северных земель.

– Сильного ветра вашим крыльям! – от растерянности напрочь все переврав, выпалила я на эсхире. Оставалось вежливо добавить: «желаю, чтобы не снесло».

Однако делегация внезапно согнулась в новом приветственном поклоне. Возможно, посчитала, что гостеприимства и вежливости много не бывает.

– Благодарность, – с невозмутимостью, достойной будущего правителя, пояснил Киан.

Когда народ выпрямился, он начал всех представлять, словно я была способна что-то понять или хотя бы запомнить имена. Они отвечали с важным видом, а мне оставалось мило улыбаться, кивать и молчать. Третьего раунда с поклонами не переживет ни моя совесть, ни поясницы встречающих.

Впрочем, кое-какие знакомые слова выхватить удавалось. Я разобралась, что высокий, мощный мужчина с длинными седыми волосами, похоже, служил смотрителем дворца, а женщина средних лет, одетая в простое платье со скромной вышивкой, отвечала за подготовку к свадьбе.

Киан отпустил моих верных охранников, не дав с ними толком попрощаться.

– Пора идти, – объявил он и, не выпуская моей руки, повел по длинной галерее.

Дворец стоял на возвышении, и вид из огромных арочных окон открывался завораживающий, как с художественной карточки из книжного магазина.

– Подожди секунду, – попросила я остановиться и, освободившись от руки дракона, приблизилась к окну.

Узкий пролив прорезал себе путь между мощных скалистых стен и петлей сжимал гору, словно пытаясь заключить в тесные объятия. Горные склоны покрывал изумрудный мшистый ковер, кое-где разорванный острыми каменными гребнями. Высокое небо отражалось в воде, а сквозь редкие белые облака, словно стоящие на месте, пробивались широкие солнечные лучи.

Мир за пределами дворца выглядел суровым и величавым, но насыщенным красками, словно в ярком сне: оттенками зеленых покровов, монохромом скал, небесной лазурью. Глаз не отвести!

– Тебе нравится новый дом, Анна? – тихо спросил Киан.

– Кажется, я влюбилась.

– Химмель фьорд, – подсказал он.

– Небесный фьорд, – прошептала я на валлейском.

Всю жизнь думала, что любви с первого взгляда не существует, даже реставрационная магия мне поначалу совершенно не нравилась. Но в остров Фьорет я влюбилась сразу и навсегда. Хотелось верить, что когда-нибудь он ответит мне взаимностью.

– Готова продолжить путь? – спросил Киан.

Я послушно протянула руку. Мы покинули галерею.

Если подумать, хороший обычай: водить невесту за руку. Отобьюсь от нашей экскурсионной группы и потеряюсь в огромном незнакомом дворце, а спросить могу только дорогу в библиотеку. Придется бродяжничать среди книжек, пока меня не найдет поисковая команда.

– А куда мы идем? – спросила я, чтобы прояснить направление бодрого шага.

– В покои, – пояснил Киан. – С дороги полежать на кровати.

– Из портала прямиком в постель? – опешила я и попыталась освободить руку. – У вас такая традиция – невесту сразу раскладывать? Свадьбы не надо ждать?

Он явно не понял причины переполоха и одарил меня вопросительным взглядом.

– После портала тебе хорошо?

Я была крайне благодарна, что Киан говорил на валлейском и не заставлял меня напрягать голову, но, похоже, у нас случилось языковое недопонимание. В моем воображении дракон захотел с порога вкусить девичью честь и гордость, а он-то имел в виду портальную болезнь. После переходов гадкая хворь часто укладывала путешественников в горизонтальное положение.

– Чудесно я себя чувствую, – начиная заливаться краской, пробормотала я. – Как пешком до Фьорета по свежему воздуху прогулялась.

– Пешком? – не понял Киан.

– Мне хорошо! – отрезала я.

– Как скажешь. – Он обернулся к сопровождающим, отдал какое-то распоряжение и пояснил мне: – Мы идем за стол.

– Ради гостеприимства?

– Ради еды, – хмыкнул он. – Потом ты уедешь, и вместе мы не пообедаем.

– Уеду?! – охнула я, резко затормозив. – Куда?

– Ждать свадьбы, конечно.

Господи боже, а можно странные новости говорить не так резко? А то я, кажется, впадаю в панику!

– У меня много вопросов, – сдержанно заметила я на эсхире.

Он тоже что-то там ответил, судя по интонации, похожее на «догадываюсь», но стало ясно, что во время ознакомительной пробежки по дворцу нормального разговора не дождаться. Лучше смотреть по сторонам и запоминать дорогу!

В итоге я просто тихо изумлялась монументальности нового дома: высоченные потолки, разноцветные сложные витражи на окнах, мраморные скульптуры драконов, колонны, увитые искусно вырезанным из камня плющом, гладкие стены, словно излучающие едва заметный свет.

Размах поражал, а руки чесались потрогать какую-нибудь статуэтку, чтобы проверить магический слой, не позволяющий садиться пыли. Или же во дворце хорошо убирались. Если учесть, сколько слуг в скромных серых одеждах мы встретили по пути.

Наконец Киан привел меня в столовую, очевидно, рассчитанную на тесные семейные трапезы, и выпустил руку. Пока он раздавал приказы негромким голосом человека, которому не приходилось повторять дважды, чтобы оказаться услышанным, я осмотрелась.

Комната была невелика. Большой вычищенный камин терпеливо ждал огня. В центре стоял квадратный стол, накрытый на две персоны. Из арочных окон с широкими низкими подоконниками открывался ошеломительный вид на изумрудные горы с острыми каменистыми макушками.

Движение в небе заставило меня податься к окну. Вдалеке один за другим стремительно пронеслись драконы. Резко взмыли ввысь, потом камнем начали падать между горными вершинами, вновь выровнялись, словно птицы, купающиеся в беспокойных воздушных потоках. Живьем двуликих во второй ипостаси я никогда не видела и решила, что меня подводит зрение. Так приблизилась к стеклу, что едва не треснулась лбом.

– Анна, – мягко позвал меня Киан.

– Над фьордами драконы! – выдохнула я.

– Отроков учат летать, – как ни в чем не бывало, пояснил он и кивнул в сторону стола: – Окажи мне честь разделить с тобой последнюю перед нашей свадьбой трапезу.

– Последнюю? Больше меня кормить не будут?

– Почему ты сделала такой вывод?

Киан посмотрел очень странно. Очевидно, морить невесту голодом, чтобы поместилась в свадебное платье, никто не собирался.

– Ах, ты имеешь в виду: последнюю совместную трапезу, а дальше есть в гордом одиночестве, – разобралась я.

– Трудности перевода с эсхиря, – невозмутимо пояснил он.

Из дверей за нами следили внимательные глаза сопровождающих, еще не успевших отбыть по важным делам. Я судорожно пыталась вспомнить, чем надо ответить на ритуальную фразу, но в голове, как всегда, было сплошное «пожалуйста» в бранном варианте.

– Дай мне минуту… – пробормотала я и потерла переносицу. – Нет, забыла.

– Просто садись, – предложил Киан не терзать ни себе, ни ему мозг.

Правильное решение! Иначе до вечера останемся голодными. Я уселась на стул из гладкого дерева, напоминающий кресло с высокой спинкой и массивными подлокотниками. Попыталась подвинуть к столу – не сидеть же на краешке, но драконий «трон» оказался тяжелым. Зараза!

Ножки так противно проскрипели по полу, что по лицу смотрителя пробежала болезненная судорога. Подозреваю, уважаемый господин захотел оказаться в каком-нибудь другом месте и не видеть, как новоприбывшая невеста крушит неподъемную дворцовую мебель… Это он пока не в курсе, что я и магию могу поломать, но потом восстановить и крестиком заштопать.

Некоторое время в столовой царила суета: заносили блюда с едой, а смотритель распоряжался слугами с виртуозностью дирижера, управляющего большим оркестром. Воздух наполнился умопомрачительными ароматами. Жалобно сжавшийся от голода желудок напомнил, что от волнения со вчерашнего дня я могла питаться только сладким чаем.

– Оставьте нас, – отослал всех Киан.

Высокие двери тихо закрылись, мы остались вдвоем. Он молча положил мне с большого блюда рассыпающееся на волокна, прихваченное сверху блестящей корочкой мясо.

– Спрашивай, – коротко предложил он, поймав мой внимательный взгляд.

– Когда я уезжаю? Куда? Далеко? И это… – Я щелкнула пальцами, вспоминая, как произносится. – Зачем?

Киан замер с ножом и вилкой в руках.

– Больше нет вопросов?

– Больше не знаю.

– Через день ты уедешь в Башню невесты. От дворца пара часов пути, – проговорил он. – На свадебном обряде я должен тебя похитить. Такова традиция.

– Ах, ну теперь-то мне все ясно, – протянула я на валлейском и принялась разрезать кусок мяса в тарелке. – Сначала отсылаем, потом воруем и стараемся не потерять по дороге к алтарю. Какие могут быть еще вопросы? Все логично.

– Ты осознаешь, что я тебя понимаю? – мягко спросил он на эсхире.

– На это и был расчет. – Сдержать насмешливую улыбку оказалась невозможно. – Как скоро случится знаменательное похищение? Через месяц?

– Через три дня, – без особых эмоций ответил он. – У тебя есть какие-то пожелания?

– Нет, – вздохнула я. – Хотя подожди, есть! Мне нужен преподаватель эсхиря. Я хочу научиться писать, читать и по-человечески… в смысле, свободно говорить.

– Что-то еще? – спросил он, не забывая работать столовыми приборами.

– Еще? – протянула я и оценивающе посмотрела на жениха. – Покажешь мне своего дракона?

Киан поперхнулся едой, раскашлялся в кулак и сделал жадный глоток воды. Предложить ему постучать между лопаток я постеснялась, хотя хотела.

– Ты просишь, чтобы я обратился? – наконец спросил он.

– Не прямо сейчас! – помахала я руками. – Ну просто… Разве нам не надо потренировать похищение?

– Нет.

– Я боюсь, что ты уронишь меня по дороге, – настаивала я. – Приноровимся, позу выберем.

– Позу? – вкрадчиво уточнил он.

– Лицом или спиной, стоя, сидя… кхм… лежа. – Я дернула плечом, давая понять, что варианты закончились. – Просто это мое первое похищение драконом. Хочется долететь до ритуальной чаши в целости и сохранности. Желательно в своем уме. Но если ты уже поднаторел в этом деле, то я, конечно, доверюсь мастеру…

– Ты сказала «мастеру»? – уточнил он.

– Я знаю, что драконы любят воровать девушек.

Внезапно в его глазах с вертикальными зрачками вспыхнул насмешливый огонек, уголок рта дернулся в ироничной улыбке. Опершись локтями о стол, будущий муж-похититель сцепил пальцы в замок и некоторое время изучающе рассматривал мое лицо.

– Что? – не выдержала я.

Он произнес длинную фразу. Красивую, сложную, певучую и, без сомнений, ужасно язвительную. Смысл от меня ускользнул еще на первом звуке.

– Ты же осознаешь, что я тебя не поняла? – невольно переиначив его вопрос, вымолвила я.

– На это и был расчет, – усмехнулся Киан.

После обеда он проводил меня – нет, не до покоев, – до дверей столовой. Большая делегация уже исчезла, и нашего возвращения в мир после ритуальной, но весьма сытной трапезы ожидал смотритель с двумя горничными.

– Служанок специально выбрали по твоему возрасту. Смотритель Вигдис покажет твои комнаты, – объявил Киан. – Завтра госпожа Фрея тебе расскажет о брачном ритуале. Отдохни хорошо.

– Как мне с тобой связаться, если что-то понадобится? – спросила я.

– Ты обо всем можешь попросить Вигдиса.

Мы одновременно посмотрели на седовласого смотрителя.

Тот слегка поклонился.

– Есть проблема, – вздохнула я. – Он знает язык жестов? По-другому я с ним объясниться не смогу.

И снова мы обратились к Вигдису. Кажется, тот занервничал. Возможно, начал подозревать, что иноземка замышляет против него недоброе. Кланяться второй раз не стал, ограничился кивком.

– Просто пришли ко мне горничную с запиской, – сдался Киан.

На этом мы попрощались. В некоторой растерянности я вышла из столовой, но внезапно поняла, что еще кое-чего не уточнила.

– Еще вопрос, – заявила ему, подняв указательный палец. – А как я завтра договорюсь со свахой? Конечно, я спрошу у нее, как пройти в библиотеку, но вряд ли это поможет делу.

– Через переводчика, – уверенно пообещал Киан.

– Хорошо. – Я уже хотела уйти, но не удержалась. – Последний вопрос. У тебя все это время был переводчик?

– Найдем, – коротко ответил он.

– Тогда пошла обозревать владения, – сдалась я. – Если что, напишу.

В общем-то, больше сказать было нечего ни на валлейском, ни на эсхире. Оставалось удалиться и познакомиться с новыми владениями.

По дороге мне позволили полюбоваться дворцом и видом из окон. Когда в широком коридоре горничные открыли двери и я ступила в покои, то мигом почувствовала себя девицей из глухой деревни, случайно попавшей к цивилизованным драконам.

Спальня оказалась роскошной и огромной, в жизни такой не видела. В смысле, видела, но на картинках. Стены были отделаны дубовыми панелями, с потолка спускалась каскадная люстра. Высокие арочные окна, выходящие на фьорд, украшали разноцветные витражи. Широкая кровать резным изголовьем утопала в алькове, на полу лежал шерстяной ковер.

Похоже, вид у меня был столь обалделый, что смотритель на всякий случай уточнил:

– Вам подходит, эйлин4[4]4
  Эйлин (эсхирь) – обращение к незамужней девушке.


[Закрыть] Анна?

– Хорошо, – без особой сноровки проговорила я на эсхире и поспешно добавила: – Спасибо.

Чтобы смотритель не подумал, что невеста будущего владыки мало что темная, так еще и невоспитанная.

– Прислали свадебный дар, – стараясь говорить исключительно простыми фразами, объявил Вигдис и указал на две картины, стоящие на мольбертах и накрытые покрывалами.

Пришлось выдать контрольные «хорошо» и «спасибо».

Похоже, смотритель решил, что его просят немедленно продемонстрировать ценный подарок, и снял чехлы с полотен…

На картинах были изображены две страшенные бестии, каких в питомнике для монстров даже за деньги не увидишь. Пятипалые, двухвостые и оскаленные. Они щерили клыки, выгибали спины и словно хотели вцепиться друг другу в глотки. Слюна капала крайне живописно, глаза, намазюканные алой краской, тоже были весьма колоритны.

Некоторое время мы всем квартетом в гробовой тишине рассматривали эти образчики северного искусства.

– Янгель Подлунный, – невозмутимо представил картины Вигдис.

– Прислал? – тихо уточнила я.

– Художник. – Смотритель задумчиво помолчал. – Он из Родолесса.

Родолесс – королевство, известное сильной школой бестиологии, дорогим бренди и очень странным искусством. Образчик такого сейчас стоял на фоне окна и, прямо сказать, портил божественный вид на мирные фьорды.

– Это многое объясняет… – пробормотала я себе под нос на родном языке и уточнила для ясности: – А прислал кто?

– Кейрим Власт из Фрайта, – пояснил Вигдис. – Закрыть?

– Пожалуйста, – согласилась я на эсхире, но немедленно поняла, что выдала не волшебное слово, а сказочное ругательство, и от смущения на секунду прикрыла глаза.

Господи боже, отдайте мне конспекты, записанные на занятиях с профессором, и больше ничья душевная организация не пострадает! Моя – в том числе. В этих священных писаниях культурного человека были крайне пристойные фразы на любые случаи жизни.

– Эйлин Анна? – обратился ко мне смотритель.

– Кхм?

– Согласен с вами, – невозмутимо прокомментировал он и отдал короткий приказ девушкам.

Картины исчезли под белым полотном. Унести дары он, правда, не предложил. Ушел, а страшные бестии, присланные от владыки северного полуострова Фрайт, остались. Непременно из большой благодарности отправлю этому кейриму что-нибудь необычное… Плакат оперного певца, который будет улыбаться, как натуральный псих!

Оставшись втроем, мы с девушками некоторое время друг друга разглядывали, глупо улыбались и молчали. Они ждали распоряжений, а я примерялась и так и сяк, как договориться с людьми, которые уже узнали меня с неприглядной стороны. Не знаю, кто из нас испытывал большее смущение.

– Что ж… – Я растерла ладони и огляделась по сторонам: – Где мои вещи?

Жестами девушки указали мне направление. Оказалось, что в покоях была большая гардеробная… отчасти похожая на торговый зал лавки готового платья. На деревянных плечиках висела женская одежда, очевидно, сшитая по моим меркам. Сходи я с ума по платьям и подаркам, свихнулась бы от восторга и осталась в этой гардеробной жить. Похоже, на будущей жене Киан Йорн экономить не собирался.

В центре стоял портняжный манекен с длинным алым нарядом, расшитым золотой нитью. Приблизившись, я огладила ладонью бархатистую мягкую ткань, пропустила через пальцы тонкое кружево на вороте. По традиции драконы венчались в красном.

– На свадьбу? – спросила у девушек, и те одновременно закивали. – Красиво.

Три скромных дорожных сундука притулились друг к другу потертыми боками и на фоне новых вещей выглядели как будто неуместно.

– Открываем! – скомандовала горничным, потому как слово «разбираем» не знала, а «пожалуйста» добавлять побоялась.

Разбор багажа занял позорно мало времени. Пока помощницы искали место для моих скромных платьев, я вытащила из ларца с особо важными вещами коробочку с браслетом. Думала подарить в день свадьбы, но гардеробная с приданым как бы тонко намекала, что будущего мужа следовало поблагодарить. И пусть подарок был скромен, но, как говорят хорошие люди, ценность – в намерении и внимании, а не в стоимости. Хорошие люди не будут врать. Пожалуй, приму их точку зрения.

Достав из сундука деревянный пенал и блокнот, я черкнула коротенькую записку «Удели мне пять минут» и выдрала лист.

– Отнеси кейриму, – попросила горничную.

Она с трепетом приняла сложенное вчетверо послание и поклялась исключительно поэтичной фразой:

– Буду ветром в крыльях!

– Да не лети, мы никуда сегодня не опаздываем, – ответила я на валлейском, напоролась на вопросительный взгляд и выдала коронное: – Спасибо.

Служанка действительно выскочила из гардеробной, словно ей в спину дул ветер. Но время шло, вещи были окончательно разобраны, а она не вернулась. Видимо, где-то в середине пути ветер поменял направление и начал шпарить в лицо, заставляя преодолевать на волевых каждый шаг.