![](/books_files/covers/thumbs_240/odinokaya-blondinka-zhelaet-poznakomitsya-ili-boytes-sbyvshihsya-zhelaniy-53188.jpg)
Автор книги: Марина Рыбицкая
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Их два! ДВА, боже мой! И макияж испорчен! Где справедливость, я вас спрашиваю?
– А-а-а! – завопила я, указывая дрожащей рукой на это безобразие.
Ко мне тут же подскочила троица и недоуменно уставилась в окно, явно не понимая причины моего крика, переглядываясь и пожимая плечами.
– Это что?! – выдавила из себя, не переставая пялиться в окно.
Может, все объясняется сотрясением мозга? Оттого элементарно двоится в глазах? Дай бог, чтобы оно так и было! Это не смертельно! Схожу к хорошему невропатологу, окулисту, проконсультируюсь… Томографию сделаю… Еще, говорят, гомеопатия помогает… уринотерапия…
– Это – дневные светила, Тай и Саз, – осторожно информировал меня блондин и отодвинулся подальше. Видимо, на всякий случай.
– Их много? – убитым голосом поинтересовалась я, сраженная наповал мелькнувшей догадкой.
– Два, – ответил шатен и повторил уловку блондина.
– Ага! – повернулась я к ним. – А вы – эльфы?
Получив кивок в знак согласия, уточнила:
– Настоящие?
Эльфы закивали.
– А там тролль?
Кивки.
– Тоже настоящий?
Кивание разноцветными головами и удивленные взгляды.
– А это – палата номер шесть? – начала подбираться я к сути происходящего.
– Это комната номер шесть, – поправил меня брюнет.
– А вы – эльфы? – повторила я свой вопрос, обводя их взглядом.
– Да! – единодушно выдохнули мужчины. – А в комнате под номером семь живет настоящий тролль.
– Ага, – покорно согласилась я и потеряла сознание.
Пришла в себя от похлопывания по щекам и мокрой тряпки на лбу. Разлепив веки, встретилась с внимательным взглядом голубых глаз.
– А…
– Мы – настоящие эльфы, – предотвратил мой назревавший вопрос брюнет.
– Ага, – в который раз согласилась я, употребляя несвойственные мне голые междометия. Затем вполне мирно осведомилась: – С главным врачом поговорить можно?
– Зачем тебе лекарь? – Брюнет присел рядом на кровать и потрогал мой лоб под тряпкой. – От обычных обмороков не умирают.
– Знаю, – отмахнулась я и стянула со своего лица лоскуток материи. Тот оказался на удивление чистым носовым платком.
И на том спасибо! С них сталось бы и тролля реаниматором позвать!
– Я просто хочу попросить, чтобы меня перевели в другую палату, – пустилась я в долгие разъяснения. – Что-то свое, родное… Наполеон, Гитлер там… не из фэнтези…
– Э… – озадачился брюнет, переглядываясь с товарищами по несчастью.
Меня начало знобить. И пока он додумывал, о чем хотел сказать, я села на кровати и попыталась замотаться в убогое покрывало. Попытка успехом не увенчалась по причине тяжелого эльфийского седалища сверху оного. Поразмыслив и решив, что сумасшедшим можно все, я нагло спихнула ногой чужеродное брюнетистое тело с кровати и закуталась. Тело протестующе заорало, получив шпилькой в бок.
Кого волнует чужое горе? Тут своего через край!
– Эй, сопалатники! – бодро воззвала я, осененная новой идеей. – А платное отделение в этом сумасшедшем доме есть?
– Почему ты… вы решили, что находитесь в доме для скорбных рассудком? – осторожно поинтересовался брюнет, вставая с пола. Присев на другую кровать, он выжидающе уставился, надеясь получить вразумительный ответ от несчастной пострадавшей.
– А как же иначе? – поразилась я и принялась разжевывать ему как маленькому, загибая при этом пальцы. – Два солнца – раз, эльфы – два, тролль – три. Так не бывает! Следовательно, я в дурке!
– Нас не бывает?! – возмутился из своего угла блондин. – Во человеческие девки наглые пошли! Сама приперлась сюда и убеждает нас в том, что нас нет!
– Я бы попросила не оскорблять! Мы тут все в одинаковом положении! – повысила я голос.
– Это где оно одинаковое?! – взбунтовался шатен. – Мы с братом стоим, Магриэль и ты – сидите!
– Цыц! – укротил его брюнет и повернулся ко мне: – Скажите, вы… не из этого мира?
– Это вы о чем? – захлопала я на него ресницами.
– Где вы живете? – зашел он с другой стороны.
– А вам зачем? – проявила я бдительность. – У меня кодовые замки и сигнализация в квартире, а на входе консьерж.
– Что?.. – не понял мужчина и начал допрос заново: – Как называется ваш мир?
– А ваш? – язвительно поинтересовалась я в ответ, намекая на умственную неполноценность собеседника. – Вы забыли, где живете?
– Нет, – усмехнулся брюнет. – Я-то прекрасно помню, что мой мир называется…
– Земля! – перебила я его, желая показать, что и блондинки обладают зачатками разума.
– …Хасандар, – закончил он.
И тут мы оба впали в прострацию.
Надеюсь, у него были отличные от моих причины, объясняющие отвисшую челюсть и выпученные глаза. Я с ним не хочу быть солидарной даже в этом! И выглядеть так же по-идиотски не хочу! Как называется мир? Хаса… чего?.. Масса? Буйная фантазия у психов. Или это на запущенной стадии? Скорей всего. Мне вот, в своей начальной, такое и в голову не придет. Подумаешь, в глазах двоится и эльфы мерещатся?! Ерунда! У нас и не таких принимают в спецпалаты. Вылечат. Умеренная сумма, немножко заботы, чуточку медицинского ухода… точно вылечат!
– Кардарюк аберрат! – очень эмоционально изрек брюнет.
– Что он сказал? – полюбопытствовала я у братьев.
Братья дружно покраснели и замялись, переглядываясь и не зная, как ответить на простейший вопрос. Наконец шатен разродился:
– Это… он сказал… в общем…
– Что «это»? – подтолкнула его к членораздельному ответу на простой вопрос.
– Э… речь не дамских ушей, – нашелся блондин.
– А я кто? – нахмурила брови, подозревая новое оскорбление достоинства.
– Женщина… девушка… дама, – перечислял блондин, съеживаясь под моим тяжелым взглядом и с опаской озираясь на стянутую с ноги туфлю.
– То-то же, – милостиво оглядела я исправившегося мужчину и повернулась к брюнету: – А лично вам хочу заметить следующее: если вы и дальше будете употреблять ненормативную лексику в моем присутствии, то я оставляю за собой право соответствующе реагировать.
На брюнета мое выступление не произвело ровным счетом никакого впечатления. Он был занят своими, одному ему известными переживаниями. Для начала мужчина покачался на кровати из стороны в сторону, потом для разнообразия решил повыдирать себе волосы. Не достигнув желаемого результата (в смысле не облысев), вскочил и забегал по комнате кругами, восклицая:
– Все пропало!
Покопавшись в памяти, я выцарапала единственное когда-то слышанное мной название медицинского препарата для психов и со знанием дела кивнула на буйнопомешанного, справляясь:
– Аминазин не пробовали колоть?
Братья синхронно пожали плечами и уставились на предводителя. Тот побегал еще немного и вдруг подскочил ко мне. Нависнув мрачной скалой, потребовал:
– Ты пошутила? – Потом поправился: – Вы пошутили или вас наняли? Вы же не просто так двери перепутали? И в этом мире живете? И мир называется Хасандар?
– У меня, безусловно, есть чувство юмора, но не настолько извращенное, как у вас, – сообщила я «эльфу» и была сражена его реакцией.
Брюнет обвел всех присутствующих безумными глазами и заорал во все горло, глядя на недоумевающих братьев:
– Вы еще не поняли, что это и есть обещанная Демиургами помощь?!!
– Что-о-о?! – округлили те глаза. – Боги, не может быть! Вот это?
– Что-о-о?! – завопила уже я. – Опять все сначала? Я – «не это»! Меня Лелей зовут! Простите, Ольгой!
Дальше начался натуральный дурдом!
Блондин бился головой об стену и верещал:
– Я с ней никуда не пойду! Лучше прикопайте меня сразу!
Шатен потрясал сжатыми кулаками и вторил брату:
– Предпочитаю сразу повеситься!
Брюнет застыл мраморной статуей в позе бесконечной скорби и вопрошал:
– За что?! Неужели я настолько прогневил вас, Демиурги?
Впрочем, а чего я ожидала от постоянных обитателей дурки? Может, и к лучшему! Сейчас появятся санитары, и я наконец-то дождусь врача этого странного во всех отношениях заведения…
Дверь распахнулась, на пороге нарисовался давешний тролль.
– Че орем?
И в эту минуту я заржала, откинувшись на кровать и тоненько повизгивая.
Знаю, что неприлично, но так убийственно смешно! Видели бы вы все это, не так бы катались! Одни трагические выражения физиономий тянули на «Оскара»! Сказка!
– А? – выдал тролль, в недоумении почесывая низкий лоб.
– Ха-ха… – заливалась я, невежливо тыча в него пальцем. – Санитар пришел… ха-ха-ха!.. Кто же у вас главврачом работает? Ха-ха-ха…
Блондин оторвался от своего увлекательного занятия. Наябедничал:
– Это – нам помощь от Демиургов!
– Да вы че! – обалдел тролль. – Макхабыррр!
– Вот только нецензурщины не надо! – сделала я ему внушение и продолжила покатываться от смеха.
– Всем молчать! – рявкнул брюнет.
От его рыка задребезжали стекла в окнах. Все, включая меня, немедленно заткнулись и вытаращились на него.
– У нас нет выбора, – поведал он. – Будем использовать что дают! Создателям виднее!
– Нет! – закричала троица.
– Использовать? Меня? – преисполнилась я возмущения. Сжав в руках туфлю, категорично заявила: – Не позволю! Не дамся!
– С Демиургами не спорят! – скорбно растолковал эльф остальным божью волю и повернулся в мою сторону, пристально разглядывая, что-то решая и просчитывая. Спустя мгновение подошел, присел рядом. Осторожно высвободив обувь, взял меня за руку и тихо заговорил: – Вы оказались в другом мире. Понимаю, для вас это потрясение. Но нам чрезвычайно нужна ваша помощь. Пожалуйста, помогите нам.
Потрясение, ассоциируемое со словом «абзац», у меня началось прямо сейчас – в ту же секунду, когда я осознала, что это не сон, не сумасшествие, не розыгрыш. Встали на свои места нескладушки и странности.
Кошмар! Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда! Это только в книгах Мэри-как-их-там просыпаются в чужом мире и в чужих постелях. Я же всегда сплю и просыпаюсь исключительно в своей! Я не люблю фэнтези! Я не смотрю «Властелина Колец» и не читаю Толкиена! Я ненавижу эльфов!
– Это действительно другой мир? – спросила я для того, чтобы не молчать, и обулась.
– Да, – подтвердил мужчина.
– Я сплю, – доложила ему доверительно и попросила: – Ущипните меня, хочу проснуться. Ой! – секунду спустя. – Больно! А-а-а! – Это уже окончательно поняв ужас произошедшего.
– Извините, – сказал брюнет.
– Ничего страшного, – механически ответила я. И, опомнившись, ужаснулась: – Ничего страшного? Ничего?!
Теперь уже по комнате бегала я. С безумными глазами нарезала круги. Развевающееся за мной покрывало создавало эффект привидения. С моторчиком. Меня по очереди пытались отловить все, но удалось лишь троллю. Выбившись из сил и повиснув у него на руках, я оглядела «поле боя». Все участники так или иначе были мной покалечены: блондин прыгал на одной ноге, шатен украсился четырьмя царапинами на каждой щеке, брюнет до сих пор не мог разогнуться. И вся троица бросала на меня злобные и многообещающие взгляды. Я не выдержала и зарыдала. Громко, безобразно всхлипывая.
Господи! Во что я вляпалась? За что?
Огромная жалость к себе вызвала повышенное сопле– и слезоотделение. Даже мысль о потекшей туши не останавливала. Наоборот, усугубляла мое горе.
Я, которая всю свою жизнь была образцом для подражания, которая не выходила из дома без макияжа, которая прекрасно и со вкусом одевалась… и так далее… висела в лапах кошмарного фэнтезийного уродца, а другие диковинные персонажи намеревались подправить мою и без того уже непрезентабельную внешность.
Мной теперь только детей пугать! Баба-яга в тылу врага!
Мужчины остановились на подступах…
И правильно! Нечего меня нервировать! Утоплю в слезах и не замечу!
…И пристально разглядывали мою неземную красоту. Кто с жалостью, кто с недоумением, а кое-кто и с заметным презрением.
Я «кому-то» это припомню… потом… при случае…
– Э-э-э… – начал красноречивый диалог блондин.
– У эльфов косноязычие в крови? – волевым усилием остановив «всемирный потоп», спросила я и хлюпнула носом.
– А? – Это прорезался интеллект брюнета.
Да, небогато…
– Ораторское искусство и умение связно выражать свои мысли в школе вам, кажется, не преподавали, – посетовала я. Попросила свою «держалку»: – Будьте столь любезны, поставьте девушку на пол, пожалуйста.
– Че? – отозвался тролль.
– У вас на всех один уровень развития?
– Дама вежливо просит, чтобы ты убрал от нее свои немытые лапы, – перевел брюнет троллю.
– А! – Зеленый постиг суть просьбы и разжал руки, изображая полную непричастность ко мне как объекту.
– Ой! – не удержалась я на ногах и шлепнулась на пол. – А-а-а!
Филейная часть обзавелась новым синеньким украшением и активно протестовала против такой добавки.
– Что там было насчет уровня развития? – издевательски спросил «переводчик» и поставил меня на ноги.
Я всхлипнула, хлюпнула и приготовилась разразиться очередным наводнением, но тут эльф благоразумно пошел на мировую и протянул мне носовой платок со словами:
– Может, все же обсудим ситуацию?
Спорить в такой обстановке было себе дороже, и я решила не усугублять свое и без того бедственное положение.
Если это и вправду параллельный мир, то мне придется здесь туго без посторонней помощи. А этих я хотя бы немного знаю. Сразу не убили – следовательно, готовы терпеть.
– Хорошо, – согласилась я и приняла платок. – Только сначала вы все отсюда выйдете и дадите мне возможность привести себя в относительный порядок.
– Зачем? – задал глупый вопрос шатен.
– Потому что я интеллигентная, чувствительная девушка! – просветила его в вопросах гендерных различий.
– Да? – неискренне удивился блондин. – А по внешности не скажешь! – И удостоился моего злобного взгляда.
– Ах так! – прошипела я и приготовилась к новой волне истерики.
Этого уже никто перенести не смог. Вся колоритная четверка мигом вымелась в коридор, бурча и возмущаясь.
Дождавшись, пока последний из них скроется за дверью, я пошла к умывальнику, стараясь не смотреть в окно и лишний раз не ранить свою чрезмерно пострадавшую психику. Этого, собственно, избежать не удалось. Хрупкая душевная организация немедленно травмировалась при первом же взгляде на себя в зеркало. Все, что я себе до этого навоображала, было каплей в море по сравнению с действительностью! Оживший ночной кошмар! Волосы всклокочены, макияж потек и размазался разноцветными пятнами, в глазах вселенский ужас и мировая скорбь. Одежда тоже находилась не в лучшем состоянии: юбка приказала долго жить, блузка помялась и треснула по плечевому шву, пиджак будто корова пожевала и выплюнула. Чулки… молчу. От расстройства я топнула ножкой, и – крак! – сломался каблук.
У меня до этого был шок? Я ошибалась! Шок – это когда ты в таком виде, рядом куча привлекательных мужчин, а тебе нечего надеть! Вот это настоящий шок и женская драма…
– Сколько можно?!! – заорала я небесам и стащила туфлю, рассматривая повреждение. Как будто могла починить. Но для приличия нужно оценить размер ущерба, чтобы потом было о чем страдать и убиваться…
– Что опять стряслось? – В дверном проеме нарисовался брюнет и быстро увернулся от метко брошенной обуви.
– Вот это! – взвыла я, потрясая второй туфлей. – Мало того что я практически голая и страшная как смертный грех, так теперь еще и босая!
– Да уж! – лицемерно посочувствовал мужчина. – Дикая трагедия.
– Да! Трагедия! Вас бы так приложило! Ирония тут неуместна! – вызверилась я, доведенная до ручки. – Мне ходить не в чем! Я выгляжу хуже огородного чучела! Где здесь бутик? Там карточки принимают?
– Бу… дик? А что это? – спросил брюнет, с интересом разглядывая, как я в невменяемом состоянии стягиваю драные чулки.
Нет, я вообще-то скромная, но достали! Хуже точно не будет. После такого позора снять с ноги капроновый чулок в присутствии мужчины – плевое дело!
– Магазин, где продают женскую одежду, – пояснила я, не прекращая своего занятия.
– А, здесь поблизости такого нет, – обрадовал меня красавец. – Мы в селе, на проезжем тракте. Провиант, оружие и военную экипировку можно купить, а вот с женской одеждой проблема. Ярмарка в селе проводится раз в полгода, последняя была месяц назад.
До меня дошел весь ужас ситуации, и я застыла с совершенно убитым видом.
– И что же мне делать? Как я буду ходить вот в этом? – Потрясла погибшими в неравном бою чулками. Хотелось выть и крушить все напропалую.
– Вообще-то можно что-то придумать, – утешил меня мужчина. – Мы как раз вчера отдали трактирной прачке грязную одежду. Думаю, сможем кое-что подобрать и для… вас. Правда, не такое открытое и вызывающее…
– Вы издеваетесь? – Мои глаза снова наполнились слезами.
– Ничуть, – поспешил уверить эльф. – Просто предупреждаю. Так вы согласны?
– А у меня есть выбор? – убитым голосом спросила я, все еще надеясь на чудо.
– Нет. Да. Есть.
– Какой?
– Ходить в таком виде, – кивнул на меня мужчина. Один мой взгляд – и он вылетел за дверь, крича: – Сейчас найду и принесу! – при этом хохоча во все горло.
У-у-у, жеребец, который скоро станет мерином!
В захлопнувшуюся за ним дверь стукнулась вторая туфля.
Мерзкий тип! Сказал гадость – сердцу радость!
За то время, пока он шастал в поисках одежды, я успела переделать кучу дел. Умыться и причесать волосы. Похоронить раздавленную пудреницу и поубиваться по этому поводу. Реанимировать губную помаду и порадоваться. Накраситься и повозмущаться насчет медлительности некоторых.
Когда он вернулся, неся стопку чистой наглаженной одежды, я уже была в «боевой раскраске» и обреталась в хорошем состоянии духа.
– Вот, – сбросил эльф вещи на кровать. – Все, что смогли подобрать по размеру.
Я поворошила предложенное и сморщила носик:
– Черную рубашку не надену.
– Почему? – Недоуменный взгляд из-под темных ресниц.
– Не могу! – отрезала.
– Почему? – Настырный, однако.
– Сказала – не могу! – Я уже начала медленно звереть.
Все вам расскажи и покажи…
– Да почему?! – Он потрясал шмоткой, словно матадор перед быком.
Быка заказывали, счас получите.
– Не могу, и все!
– Ррюмта юотв заогуниечзре зраоб! – Головой тряхнул, словно Леголас перед битвой.
– Все равно не могу! – Я уже с ними отчаялась.
– Ваше упрямство имеет весомую причину? – стали меня дотошно выспрашивать, пытаясь понять сложную женскую логику. А руки-то крючатся, а пальчики-то будто мою шейку сжимают, а изо рта белая пена капает и капает.
– Да! – гордо отказалась я от дальнейших пояснений. В голове зазвучал реквием Бетховена.
– Какую? – Он уже почти рычал.
– Не скажу! – «Безумству храбрых поем мы песню!»
– Почему?! – Он уже рычит, а руки сами так и тянутся.
Живой не дамся!
– Это интимные подробности! – кашлянув, увильнула я.
– Какие? – Угу, «Штирлиц, отделение гестапо во-о-он за той дверью!»
– Это не обсуждается в приличном обществе! – Я стояла насмерть, подобно юной партизанке.
– Давайте на минуту сделаем вид, что мы в неприличном обществе, – произведя над собой огромное усилие, кротко предложил собеседник, – и вы мне по секрету расскажете: почему вы не хотите надеть эту мгбырррову рубаху?! Иначе я все унесу обратно!
Угроза подействовала. Я подумала, помялась и шепотом выговорила:
– У меня нижнее белье светлое, а рубашка тонкая.
– И в чем дело? – не понял эльф.
– Просвечивать будет, – объяснила я ему очевидную каждой девушке истину. Но эльф, увы, девушкой не был.
– И что? – снова не понял он.
– «И что?» – передразнила я. – И то! Моветон!
– Чего?!
– Неприлично.
– А-а-а. И все? И поэтому мы потратили столько времени на капризы?! – возмутился длинноухий… сын полей, лесов и… огородов.
– Это не капризы, а правила хорошего тона! – настаивала я.
– Надевай что дают! – сверкнул глазами этот… гм, это дитя природы.
– Не надену!
– Тогда сними это самое и надевай!
– Что?! И светить этим самым? Наглец!
– Истеричка!
– Хам!
– Скандалистка!
– Мерзавец!
– Эй, ты гляди – уже спелись! – На наши крики в комнату ввалился блондин. – Вы тут семейный междусобойчик решили устроить? А как же моя сестра?
– Нет! – дружно ответили мы.
– Я с ней…
– Я с ним…
– …Никаких дел иметь не желаю! – Дружно, в один голос.
– Да? – изумился шатен, заглядывая внутрь. – А как же спасение нашей сестры? И твоей невесты?
– Бто ывесв всрипильлаол! – сплюнул брюнет и свалил из комнаты.
– Переживает, – по секрету поведал мне блондин.
– Нервничает, – добавил шатен.
Чтоб вас!!!
При известии о наличии суженой у моего «идеального мужчины» настроение упало ниже плинтуса.
С чего бы это? Сама говорила, что тебе его уши не нравятся! А все остальное? Нра… Так! Сосредоточимся на ушах!
– Вы бы не могли одеться побыстрее? – попросил вдруг блондин. – А то обед стынет и кушать очень хочется.
– Да, конечно, – рассеянно согласилась я.
В это время дверь распахнулась и в меня полетела белая рубашка. Рубашку я чудом поймала. Дверь захлопнулась.
– У вас талант выводить мужчин из себя, – восхищенно заметил блондин. – Магриэль даже на нашу сестру так не реагировал!
– Я долго тренировалась, – нечаянно проговорилась жертва катастрофических обстоятельств и предложила: – Давайте познакомимся. Я – Ольга.
– Ол-л-га, – покатал на языке мое имя блондин. – Олге?
– Тогда уж лучше Леля, – поморщилась я.
– Леля… – повторил шатен. – Очень приятно! Я – Болисиэль, а это мой родной брат – Лелигриэль.
Услышав имена, я собрала всю свою силу воли, чтобы не заржать в голос.
Лелигриэль. Болисиэль. Магриэль. Лелик, Болик и Маголик… Тунеядец, алкоголик… что-то меня не туда занесло…
Вместо этого протянула ему дружески руку:
– Взаимно.
Шатен принял мою руку и наклонился для поцелуя. Дверь открылась, внутрь полетели сапоги, один из которых попал моему собеседнику чуть ниже спины. Дверь захлопнулась.
– Ботчятбе опеесклор орду! – высказался Болисиэль, покачнувшись. Быстро чмокнув мою ладошку, он потер пострадавшее место и выскочил за дверь с новой, глубоко прочувствованной фразой на ту же тему.
– У вас потрясающе экспрессивный и разнообразный нецензурный язык, – восхитилась я. – И главное, как часто вы его употребляете! Он несет какую-то смысловую нагрузку? Или все так, обобщенно?
– Э… – замялся блондин. – Извините: нервы, переживания, иногда вырывается… Постараемся исправиться.
Дверь открылась, на этот раз в комнату влетел шатен, посланный чьей-то сильной и меткой рукой. Сжимая в руках белые тряпочки, он врезался в брата. Дверь захлопнулась.
– Тобчубяет шуи лротовоа!
– Получилось? – осведомилась я у Болисиэля.
– Что? – не понял тот, потирая ушибленное место и помогая подняться брату.
– Исправиться получилось? – Я уточнила заданный вопрос.
– Извините, – смутился он. – Вот прямо…
Дверь открылась, и в нее рявкнули:
– Скоро вы там?
Стук захлопнувшейся двери и осыпавшаяся штукатурка.
– …!!! Завтра начну исправляться. Наверное… – задумчиво глядя в сторону дверного проема, протянул блондин.
– Поверю на слово, – пропела я, состроив глазки. – А теперь я буду одеваться и попрошу всех покинуть помещение.
– А можно мы туда пока не пойдем? – высказался шатен, умоляюще посмотрев на меня.
И как поступить в такой ситуации? Вроде бы только контакт наладился… Хорошо. Рискну!
Вручив эльфам покрывало и поставив их вместо ширмы, я стала разбирать здешние предметы туалета. Начнем с того, что здесь не придумали «молнии» или «кнопки». Штаны затягивались хитроумной системой шнуров. На мой резонный вопрос: почему не использовать пуговицы? – братья засмущались и отговорились, мол, так принято и намного удобнее.
Да? Я бы так не сказала! Сам черт ногу сломит в этой шнуровке! Стоп! А как я ее распутывать потом буду? Ну, когда надо… туда. Кстати, очень миленькая придумка для мужчин. Наподобие пояса верности. Тоже снимается с неимоверным трудом. Нам экскурсовод на себе в музее как-то демонстрировал. Так еле освободился. Хотели уже МЧС вызывать. Но, слава богу, сам справился. Допил все, что еще оставалось, и справился. Перед Новым годом дело было.
В штаны я влезла, со шнуровкой справилась, брючины закатала. Надев рубашку, завязала узлом на талии. Завернула непомерно длинные рукава. Дала эльфам команду «вольно» и принялась изучать предложенную «модельную» обувь.
Что современная женщина может знать о сапогах? Да все! Кто и где произвел. Размер каблука и форму носка. Удобство колодки и качество строчки. Из чего сделаны и будут ли носиться. Но вот чего точно не знает современная женщина о сапогах, так это как возможно на тридцать пятый размер ноги натянуть сорок шестой и не потерять по дороге! Или я ошибаюсь?
Я села на кровать и растерянно покрутила в руках фрегат модели «сапог». Пока размышляла в растерянности, в дверном проеме нарисовалась зеленая физиономия и возвестила:
– Робяты, вас тама ждуть.
«Робяты» живо смылись, оставив меня в одиночестве решать дилемму: идти босиком и насажать заноз или попробовать обуться и по дороге шлепать себя каблуками по заднице. Занозы я не любила, потому что процесс их вытаскивания связан с болевыми ощущениями, а иногда и видом крови. Его я переносила с трудом и часто падала в обмороки. Поэтому попыталась решить проблему самостоятельно. Собрав разбросанные по комнате длинные узкие полоски материи, я задумчиво на них посмотрела.
Как их можно использовать? Ах да! У них же такое поэтическое название – портянки. И что с ними делают? Их наматывают на ноги, я в курсе, а как?
Тяжело вздохнув, взялась за дело и намотала, как могла. Попробовала надеть хм… сапожок. Нога в голенище не лезла. Вздохнула еще тяжелей, перемотала. Попробовала. Нога застряла на подъеме. Скрутилась буквой «зю», стянула сапог. Простонала и перемотала. Оглядела. Результат мне понравился. Сунула ногу. Застряла. И завопила от злости и обиды:
– Черт!
Сапог полетел в стену. Дверь открылась, в комнату на сей раз ворвался брюнет, сверкая глазами и готовый к схватке. Окинув взглядом сапог, сиротливо лежащий у стены, красную и пыхтящую девушку и симпатичный шарик из материи на ее (то есть моей) ноге, он точно оценил ситуацию. Хмыкнул, не говоря ни слова подобрал обувь, приблизился ко мне и в два счета намотал как надо, засунув мои ноги в сапоги. Оказав мне посильную помощь, ушастый самаритянин спросил:
– Теперь мы можем идти обедать?
Я кивнула, встала, и мы пошли. Вчетвером: он, я и сапоги…
В том смысле, что обувь двигалась отдельно от меня и все не могла до конца определиться, как же ей лучше передвигаться: то ли впереди, дожидаясь меня, то ли сзади, догоняя и подгоняя. Причем сапоги постоянно конфликтовали между собой, не желая прийти к согласию. С такими раздирающими нас противоречиями мы и доползли до лестницы, следуя за эльфом. А вот там нас застали врасплох громадные проблемы…
Сия деталь архитектуры отличалась узкими ступеньками и отсутствием перил. Просто шедевр строительного творчества! И вполне естественно, что я не вписалась со своей гигантоманией в размер ступеньки и стала падать. И поскольку схватиться было не за что, то начала стремительно валиться на впереди идущего брюнета. Тот в свою очередь в это самое время делал следующий шаг. И как только он занес ногу над ступенькой, в него врезалась я. Дальше наш квартет уже не разлучался…
Ух ты, как мы быстро спускались… словно на скоростном эскалаторе! Мне-то ничего, можно даже сказать – комфортно, а вот эльфу… похоже, ему пришлось туго. С грузом на спине все ступеньки животом пересчитать – это вам не по набережной прогуляться. М-да, жалко его потомков…
В обеденный зал мы влетели на полной скорости, подняв неимоверный шум, и остановились под удивленными взглядами присутствующих. Мгновенно вспомнив о хороших манерах, я встала с распластанного тела и вежливо поздоровалась:
– Всем здравствуйте!
Сзади раздался глухой стон моих живых санок…
К нам подбежали братья и помогли подняться на ноги сильно помятому Магриэлю. Последний мог только шипеть от злости и отплевываться. Впрочем, он скоро оправился и протянул ко мне руки с крайне нехорошими намерениями. Они были оценены мной как опасные для жизни, и пришлось поспешно прятаться за широкую спину вовремя подошедшего тролля.
Уже начинаю привыкать к зеленому цвету. Очень даже милый оттенок кожи. Можно притерпеться…
– Олпяиртвас етебна тмесе! – эмоционально поведал мне брюнет, стараясь вырваться из дружественных объятий лопоухих товарищей и свернуть мне шею. По крайней мере, все его жесты на то указывали.
Но его нескромные желания шли вразрез с моими. Пришлось успокаивать, пока не пострадала моя жизненно важная часть тела.
– Это не я! Это сапоги! – пискнула, не вылезая из своего надежного убежища.
– Сапоги?! – взревел раненым быком эльф. – Сапоги?!!
Заело бедного. Или словарный запас исчерпал?
– Сапоги! – подтвердила. – Они не соответствуют моему размеру, и я просто оступилась, потому и…
– Оступилась?! – не желал успокаиваться брюнет, горя жаждой мести. – Да ты все специально подстроила!
– Я бы попросила мне не «тыкать»! – уселась на любимого конька. – И вообще, устраивать разборки на людях – дурной тон!
После моих слов Магриэль как-то сразу угомонился и ласково поинтересовался:
– А где вы тут людей видите? В данный момент?
Пытаясь доказать свою правоту, я развернулась в зал, осмотрела немногочисленных посетителей и обомлела. В зале трактира присутствовали шесть особей, включая трактирщика за стойкой. Ни одного человеческого лица! Три гнома и два эльфа, а за стойкой стоял громадный широкоплечий мужик, отсвечивая серой кожей и посверкивая белоснежными клыками.
Поразительная внешность. Отпечатывается в мозгу навечно. Наш тролль гораздо симпатичнее… Это я подумала? Кошмар!
– Хорошо! Вы правы, но все равно дурной тон скандалить при посторонних! – не сдалась я, подсластив пилюлю.
Ушастый мститель наживку не заглотнул и высказался еще ласковее:
– А мы теперь, следовательно, с вами родные?
– Боже упаси от такой родни! – открестилась я, напуганная грозящей перспективой.
– Может, мы все же поедим? – прытко влез голодный Болисиэль. – А то очень кушать хочется.
Голодное урчание из живота тролля наглядно подтвердило слова шатена. Его желудок столь яростно и громко требовал питания, что я подскочила на месте и устыдилась. Все молча согласились с этим бессовестным, но весьма оглушительным заявлением и направились к столу.
Как только мы расселись, перед нами откуда ни возьмись нарисовалась разбитная девица. Фривольно подмигнув эльфам, нагнулась, вывалив на всеобщее обозрение личное достояние, и задала вопрос:
– Подавать?
Братья утопили глаза в ее декольте и погрузились в нирвану. Магриэль упорно сверлил во мне взглядом большую дырку и не изволил отвлекаться на всякие несущественные мелочи. Нормально отреагировал лишь тролль, который недолго думая игриво шлепнул деваху по пышному заду:
– Тащи!
Девица взвизгнула и распростерлась на столе, подсунув вожделенные округлости прямо эльфам под нос. Братья, похоже, обрадовались неожиданному подарку…
Ей-богу, как дети малые! Знаете, чем отличается бюст от паровозика? Нет? Возрастом играющего. А чем они сходны? Тоже не знаете? И то и другое – любимые мужские забавы. Но это к слову. Что-то я отвлеклась… Сейчас эта дама им глазки повыкалывает, вон как «ниппеля» в полную боевую готовность встали… Надо спасать!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?